Дело № 2-206/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Александровск-Сахалинский 23 октября 2020 года

Александровск-Сахалинский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего судьи Волчкова Г.Г.,

при секретаре судебного заседания Судакове А.В., 

с участием помощника Александровск-Сахалинского прокурора Москаленко Д.В.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика - государственного бюджетного учреждения здравоохранения Сахалинской области «Александровск-Сахалинская центральная районная больница» ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Александровск-Сахалинского городского прокурора в интересах ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Сахалинской области «Александровск-Сахалинская центральная районная больница» о взыскании денежных средств в счёт компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Александровск-Сахалинский городской прокурор обратился в Александровск-Сахалинский городской суд с иском в интересах ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Сахалинской области «Александровск-Сахалинская центральная районная больница», на основании статей 151, 1064, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и просит суд взыскать с ответчика в пользу ФИО1 денежные средства, в счет компенсации морального вреда в сумме 3 000 000 рублей.

В обоснование исковых требований прокурор указал, что 22.10.2019 вследствие интранатальной асфиксии (остановка сердечной деятельности плода в родах) наступила смерть плода, родившегося от родильницы ФИО1 в ГБУЗ «Александровск-Сахалинская ЦРБ».

Согласно записям в медицинской документации (истории родов № и протокола патолого-анатомического вскрытия мертворожденного № ГБУЗ « Александровск - Сахалинская ЦРБ») смерть плода наступила во втором периоде родов в промежутке времени приблизительно с 00.10 мин., когда в последний раз выслушано сердцебиение плода 170-100 ударов в минуту, до 00.25 мин. 22.10.2019 года, когда во время операции кесарева сечения извлечен мертвый плод. Отсутствие кардиомонито-рирование плода не позволило точно установить время наступления его смерти. 

Здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЭ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан»).

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно- противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его Долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст.2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. 1,2 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Исходя из нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст. 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ч. 2 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1 101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

В рассматриваемом случае, по факту гибели плода ФИО1, постановлением следователя Тымовского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Сахалинской области от 17.12.2019 назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза (заключение от 21.05.2020 №).

По результатам проведенной комиссионной экспертизы выявлены нарушения как при амбулаторном наблюдении ФИО1 и её диагностики в ГБУЗ «Александровск-Сахалинская ЦРБ» (п. 10 выводов заключения от 21.05.2020 №), так и при оказании медицинской помощи в стационаре в период родов. Данные действия в совокупности привели к гибели плода в период родов.

Обращение прокурора в суд с данным иском основано на положениях ст. 45 ГПК РФ, согласно которым заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором в случае поступления обращения к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере защиты семьи, материнства, отцовства и детства; охраны здоровья, включая медицинскую помощь; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; образования.

В городскую прокуратуру поступило обращение ФИО1 о направлении в её интересах искового заявления в суд о компенсации со стороны ГБУЗ «Александровск-Сахалинская ЦРБ» морального вреда в размере 3000000 руб.

Размер компенсации морального вреда в рассматриваемой ситуации определяется с учетом степени вины ответчика ГБУЗ «Александровск- Сахалинская ЦРБ», оказавшего медицинскую помощь беременной ФИО1 с грубыми нарушениями действующего законодательства, наступление в результате данных действий и бездействия противоречащих принципам оказания медицинской помощи тяжких последствий в виде гибели не рожденного ею плода, являвшегося жизнеспособным, который в случае оказания ФИО1 качественной медицинской помощи был-бы рождён и жил. Учитывая, что гибель плода ФИО1 произошла на позднем сроке беременности, непосредственно в процессе родов, истица на протяжении длительного времени, готовясь стать родителем, безусловно, испытала и продолжает испытывать в настоящее время тяжелые нравственные страдания, связанные с потерей ребенка.

Потеря ребенка является нервным переживанием и песет нравственные страдания, истице причинен моральный вред, компенсацию которого она оценивает равной 3000000 рублей.

Определением Александровск-Сахалинского городского суда 02 октября 2020 года к участию в деле привлечено в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика – Министерство здравоохранения Сахалинской области.

В Александровск-Сахалинский городской суд 12.10.2020 года от третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика – Министерства здравоохранения Сахалинской области поступило возражение на исковое заявление в котором указано, что рассмотрев исковое заявление, Министерство здравоохранения Сахалинской области сообщает, что сумма исковых требований, предъявляемых к Учреждению является завышенной и ходатайствует перед судом о её снижении. Просит рассмотреть вопрос о снижении суммы компенсации морального вреда. Дело рассмотреть без участия представителя Министерства.

Третье лицо не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика – Министерство здравоохранения Сахалинской области в судебное заседание не явилось, о времени и месте судебного разбирательства уведомлено надлежащим образом, ходатайствовало рассмотреть иск по существу без его участия.

При указанных обстоятельствах, суд рассматривает дело, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в отсутствие представителя третьего лица - Министерства здравоохранения Сахалинской области.

В судебном заседании представитель истца помощник Александровск-Сахалинского городского прокурора Москаленко Д.В. исковые требования поддержал в полном объеме, по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просил суд их удовлетворить. 

Истец ФИО1 и её представитель ФИО2 заявленные требования поддержали в полном объеме, указав, что она забеременела в феврале 2019 года, а в марте 2019 года ее поставили на учет в ЦРБ в женской консультации. Беременность протекала хорошо без осложнений, сдавала необходимые анализы, делала УЗИ и скрининг. Врачи сказали, что ребенок развивается хорошо, нет никаких патологий. Она сделала два скрининга, а третий врач ЦРБ ФИО4 сказала не делать. Потом выяснилось, что ребенов в утробе сидел на «попе» и пуповина вокруг шеи. После этого врач сказал, что с ребенком все хорошо и нужно готовиться к родам. У нее начались схватки и она обратилась в Александровск-Сахалинскую ЦРБ, где ее осмотрела акушерка ФИО5, сказала, что ребенок лежит лицом. Пришла врач ФИО6 и подтвердила, что ребенка лицевое предлежание. Сказала, что будет кесарево сечение. С операцией затянули и дочь погибла при родах. После случившегося она испытывает сильные моральные переживания, эти проживания она связывает с потерей ребенка. Весь год она находится в состоянии депрессии. Врачи ей сказали что это состояние пройдет, но оно не проходит, это забыть невозможно. Переживания отражаются на здоровье у нее начались нервные тики, попытки суицида. По фактам попыток суицида в органы ОМВД и ЦРБ не обращалась.

Представитель ответчика ФИО3 с исковыми требованиями согласен частично, считает их завышенными, полагает возможным удовлетворить исковое заявление на сумму 500000 рублей. Он не оспаривает факт оказания медицинской помощи ФИО1 государственным бюджетным учреждением здравоохранения Сахалинской области «Александровск-Сахалинская центральная районная больница». Роды принимали врачи соответствующей квалификации, каким именно способом оказывалась медицинская помощь ФИО1 ему не известно. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Частью 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что вред, причиненный личности гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Характер физических и нравственных страданий оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен физический и моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевших.

При определении размеров компенсации морального вреда необходимо принимать во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установлено, что поскольку причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено, что согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 21.05.2020 года в соответствии с записями в медицинской документации (истории родов № и протокола патолого-анатомического вскрытия мертворожденного № ГБУЗ « Александровск-Сахалинская ЦРБ») смерть плода наступила во втором периоде родов в промежутке времени приблизительно с 00.10 мин., когда в последний раз выслушано сердцебиение плода 170-100 ударов в минуту, до 00.25 мин. 22.10.2019 года, когда во время операции кесарева сечения извлечен мертвый плод. Отсутствие кардиомонито-рирование плода не позволило точно установить время наступления его смерти. Причина смерти интранатальная асфиксия (остановка сердечной деятельности плода в родах).

В протоколе патолого-анатомического вскрытия мертворожденного при наружном осмотре тела наружные повреждения отсутствуют.

Смерть плода наступила в процессе родов, о чем имеется запись в протоколе операции: в 00.25 мин. 22.10.2019 г. «извлечен мертвый доношенный плод женского пола».

Смерть плода в процессе родов подтверждается:

- данными патолого-анатомического исследования, согласно которому легкие безвоздушные, при проведении водной пробы кусочки легочной ткани тонут на дно ёмкости, заполненной водой. Данная проба свидетельствует о том, что при извлечении из полости матки плод не сделал вдох и легкие не заполнились воздухом;

- данными патолого-гистологического исследования, согласно которому легочная паренхима с не расправленными альвеолами.

Во время наблюдения по беременности обследование и ведение беременной проводилось в соответствии с Приказом Минздрава России от 01 ноября 2012 года № 572н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)».

Недостатками амбулаторного наблюдения являются:

- отсутствие посева мочи на флору и чувствительность к антибиотикам после 14 недель беременности;

- отсутствие обследования на токсоплазмоз, краснуху, цитомегаловирус, хламидии;

- отсутствие посева отделяемого половых органов на микрофлору и чувствительность к антибиотикам;

- нет обоснования назначения вагинальных свечей «полижинакс» в 36.6 недель беременности, нет мазка, подтверждающего наличие дрожжевого кольпита, нет контроля излеченности;

- отсутствие санации ротовой полости в течение всей беременности; 

- несвоевременное направление на второе ультразвуковое скрининговое обследование (направлена в 26 недель вместо 20-22 недели);

- не проведен третий скрининг в сроке 32-34 недели беременности для уточнения состояния (внутриутробного плода, хотя в 27 недель беременности на УЗИ диагностировано тазовое предлежание и нетугое обвитие пуповины вокруг шеи плода;

- не выставлен диагноз анемии беременных с 03.10.19 г., не проведено соответствующее дообследование и лечение;

- не проводилось дообследование в связи с патологической прибавкой массы тела после 36 недель беременности и ее коррекция.

Выше описанные недостатки на догоспитальном этапе привели к недооцен-ке-неправильной оценке состояния плода, но существенной роли в гибели плода не сыграли.

Дефектами оказания медицинской помощи в стационаре в период родов являются:

- Ошибочно диагностировано лицевое предлежание. Это подтверждается биомеханикой родов, клиническим соотношением размеров родовых путей матери и головки плода, физиологией самого лицевого предлежания, которое является крайней степенью разгибательных предлежаний головки и на данном этапе родов переход из одного предлежания в иное предлежание просто невозможен. Это противоречит и внешнему осмотру плода - отсутствует родовая опухоль на липе, которая возникает в результате травмы мягких тканей лица при продвижении по родовым путям матери и обычно проявляется в виде сильной отечности щёк, губ, носа, а иногда сопровождается кровоподтеками на лице.

Тем не менее, врачом гинекологом планировалась правильная тактика ведения родов в условиях ЦРБ - родоразрешение путем операции кесарево сечение до начала потужного периода, применении которой позволило бы избежать внутриутробной гибели плода. Беременной была проведена премедикация на операционном столе, организационные и технические возможности для проведения этой операции были.

Данная тактика регламентирована Приказом Минздрава России от 01 ноября 2012 года № 572н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология».

Оперативное вмешательство было отменено, причина которого в медицинской документации не изложена. В течение 45 минут, то есть до 23.55 часов каких-либо записей врача о состоянии плода в медицинской документации нет.

Отказ от оперативного вмешательства является ошибочным, продолжающаяся родовая деятельность привела к выпадению пуповины и беспрепятственной асфиксии плода в родах.

- Ошибочное диагностирование выпадения пуповины в период расположения головки в узкой части малого таза, так как имеющийся пояс плотного соприкосновения головки и костей малого таза исключает наличие свободного пространства, через которое могла бы выпасть петля пуповины.

В данном случае, возможно, имело место предлежание пуповины, с последующим её выпадением, которые не были своевременно диагностированы, в связи с чем не были проведены акушерские пособия по защите пуповины от сдавления. Неконтролируемое сдавление пуповины привело к нарушению кровоснабжения плода и к его гибели.

- При выпадении петли пуповины было необходимо немедленно произвести вакуум-экстракцию плода, при отсутствии вакуум-экстрактора операция кесарева сечения должна быть проведена под эндотрахеальным наркозом, а не под спинномозговой анестезией, с разрезом по Джоэлу - Кохену, а не по Пфанненштилю, без гемостаза по ходу разреза, что сократило бы время до извлечения плода и увеличило бы шансы на выживание родившегося в случае его жизнеспособности в данный период. 

- отсутствие кардиомониторинга плода не позволило дать объективную оценку его состоянию, времени наступления смерти, своевременности и целесообразности операции кесарево сечение.

В данном случае имело место неправильная диагностика предлежания плода и пуповины, которые определили неправильную тактику ведения родов.

Выпадение и сдавление пуповины привело к гипоксии плода и в дальнейшем к беспрепятственной асфиксии плода в родах.

Между неправильно выбранной тактикой ведения родов и смертью плода имеется опосредованная причинно-следственная связь, поскольку само по себе выпадение пуповины и её сдавление является особенностью течения родов, особенностью расположения плода и пуповины в полости беременной матки, и не могут быть обусловлены действиями/или бездействиями врача.

При изначально поставленном диагнозе лицевого вставления в 22 часа в условиях ЦРБ, родоразрешение путем операции кесарева сечения до начала потуг позволило бы избежать гибели плода.

При диагностированном дистрессе (гипоксии) плода с целью предотвращения гибели плода проведена операция кесарева сечения, как наиболее быстрый способ из-лечения плода.

По данным патологоанатомического вскрытия мертворожденного были выявлены врожденные пороки развития: гипоплазия брюшного отдела аорты - которая проявилась в уменьшении периметра аорты с 1,5 см (в грудном отделе) до 0,6 см (в брюшном отделе); стеноз (сужение) уретры с двухсторонней уретеропиелоэктазией (расширение лоханки и чашечек почек); болезнь Гиршпрунга (заболевание толстой кишки). Имевшиеся у плода врожденные пороки развития могли быть сформированы как в период внутриутробной закладки органов (болезнь Гиршпрунга), так и в процессе развития органов (гипоплазия аорты, стеноз уретры).

Учитывая, что во время прохождения 1-го и 2-го скрининга органы ещё полностью не были сформированы, определить данную патологию на УЗ исследовании было невозможно, а болезнь Гиршпрунга, вероятно, носила только функциональный характер и могла быть выявлена только гистологическим исследованием.

Прямой связи интранатальной смерти ребенка с выявленными структурными изменениями пуповины и пороками развития внутренних органов не прослеживается.

Пороки развития плода и аномалии пуповины появиться в родах не могли.

Имели место дефекты диагностики, откуда вытекают ошибки в тактике ведения родов. Тактика ведения родов как при лицевых вставлениях, так и при заднем виде затылочного предлежания определены Национальным руководством по акушерству 2015 год, а также Приказом Минздрава России от 01 ноября 2012 года № 572н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)» и распоряжением министерства здравоохранения Сахалинской области № 1202-р от 01 декабря 2017 г. «О совершенствовании медицинской помощи женщинам в период беременности, родов, послеродовом периоде и новорожденным на территории Сахалинской области».

Дефекты диагностики привели к ошибочной тактике ведения родов, что опосредовано привело к внутриутробной гибели плода.

В медицинской документации (истории родов) нет описания применения выдавливающих движений по животу матери. Достоверно сказать, что был применен прием Кристеллера в потугах не представляется возможным.

В потужном периоде выпадение петель пуповины при головке, расположенной в узкой части полости малого таза, практически невозможно. Ручных пособий, провоцирующих выпадение пуповины в потугах не существует.

Родоразрешение женщины путем операции кесарева сечения в интересах плода не причиняет вреда здоровью матери.

Объем обследований, проведенных женщине в родах и в послеоперационном периоде является достаточным. 

Выпадение и сдавление пуповины предлежащей частью плода является острым и угрожающим для жизни плода осложнением в течении родов, поэтому, даже своевременная диагностика выпадения пуповины и своевременно и правильно проведенные акушерские манипуляции для защиты пуповины от сдавления не гарантируют благоприятный исход для плода.

В данном случае имело место неправильная диагностика предлежания плода и пуповины, которые определили неправильную тактику ведения родов.

Между неправильно выбранной тактикой ведения родов и смертью плода имеется опосредованная причинно-следственная связь, поскольку само по себе выпадение пуповины и её сдавление является особенностью течения родов, особенностью расположения плода и пуповины в полости беременной матки, и не могут быть обусловлены действиями/или бездействиями врача.

Дефекты оказания квалифицированной медицинской помощи допущены врачом гинекологом, принимавшим роды. (л.д.52-104)

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 принята на работу в ГБУЗ Сахалинской области «Александровск-Сахалинская центральная районная больница» в женскую консультацию врачом акушером-гинекологом. (л.д.27)

Трудовым договором от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что он заключен между ГБУЗ Сахалинской области «Александровск-Сахалинская центральная районная больница» и работником ФИО8 принятой в женскую консультацию врачом акушером-гинекологом. (л.д.38)

Табелем учета рабочего времени ГБУЗ Сахалинской области «Александровск-Сахалинская центральная районная больница» за октябрь 2019 года установлено, что ФИО8 21.10.2019 года осуществляла деятельность в качестве экстренного акушера-гинеколога.

Согласно журнала экстренных вызовов в приемный покой ФИО8 21.10.2019 года осуществляла свою деятельность в качестве акушера-гинеколога.

Таким образом в судебном заседании установлено, что сотрудником государственного бюджетного учреждения здравоохранения Сахалинской области «Александровск-Сахалинская центральная районная больница» врачом гинекологом, принимавшим роды – ФИО8 допущены дефекты диагностики, которые привели к ошибочной тактике ведения родов у ФИО1, а также дефекты оказания квалифицированной медицинской помощи, которые опосредовано привели к внутриутробной гибели плода.

Из пояснений свидетеля ФИО9, данных им в судебном заседании следует, что он состоит в зарегистрированном браке с ФИО1 больше 10 лет, воспитывают двух несовершеннолетних детей. Ребенок который погиб был запланированным ребенком. Он находился с супругой постоянно, беременность у нее протекала хорошо, сдавали анализы, УЗИ, скрининг, посещали ЦРБ. Врачи о патологиях не говорили. В день когда это случилось позвонила жена сказала, что начались схватки, он отвез ее в больницу. На следующий день супруга позвонила и сказала, что ребенок погиб. Состояние у жены было подавленное из-за случившегося. Жена плакала, не хотела ни кого видеть, не ела, говорила, что жить не хочет. После выписки дома были обмороки, одним словом убитый горем человек, были попытки суицида, пыталась на поясе от халата повеситься, дети увидели и его позвали, пыталась вскрыть вены. В ОМВД и ЦРБ не обращались. Периодически плачет, вспоминает о случившемся. Депрессия продолжалась 1,5-2 месяца.

Из пояснений истца ФИО1 данных ей в судебном заседании следует, что после случившегося она испытывает сильные моральные переживания, эти проживания она связывает с потерей ребенка. Весь год она находится в состоянии депрессии. Врачи ей сказали, что это состояние пройдет, но оно не проходит, это забыть невозможно. Переживания отражаются на здоровье у нее начались нервные тики, попытки суицида. По фактам попыток суицида в органы ОМВД и ЦРБ не обращалась.

Моральный вред, истец ФИО1 оценивает в 3000000 рублей, что следует из письменного обращения к прокурору об оказании юридической помощи, указанную сумма сторона истца поддерживает и в судебном заседании.

Суд приходит к выводу о наличии оснований для компенсации ФИО1 причиненного морального вреда в результате смерти плода во время родов в ГБУЗ Сахалинской области «Александровск-Сахалинская центральная районная больница».

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд исходит из характера перенесенных истцом нравственных страданий, связанных со смертью ребёнка, учитывает обстоятельства, свидетельствующие об объёме и степени страданий истца, а именно: состояние длительной депрессии, сильных моральных переживаний, подавленного состояния, попыток суицида. А также отсутствие тяжких и необратимых последствий для здоровья истца.

Суд учитывает при определении размера морального вреда, наличие недостатков, связанных оказанием квалифицированной медицинской помощи ФИО1, которые опосредовано привели к внутриутробной гибели плода и соответственно переживаниями истца в связи данными обстоятельствами.

Недостатки, связанные с оказанием квалифицированной медицинской помощи ФИО1, подтверждаются заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 21.05.2020 года.

Также суд учитывает, и имущественное положение ответчика ГБУЗ Сахалинской области «Александровск-Сахалинская центральная районная больница».

Точное денежное выражение компенсации морального вреда не определено законом. Размер компенсации морального вреда должен отвечать принципам разумного и справедливого вознаграждения реально пережитых нравственных страданий реабилитированного лица, исходя из фактических обстоятельств конкретного случая и индивидуальности личности. Компенсация морального вреда не может являться средством необоснованного обогащения потерпевшего.

В этой связи суд считает, что истец не представил суду достоверных и достаточных в совокупности доказательств такого исключительного характера и столь значительной степени причинённых ей страданий, которым действительно соответствовала бы денежная компенсация, требуемая от истца, в размере 3 000 000 рублей.

При указанных обстоятельствах, с учётом отсутствия тяжких и необратимых последствий для здоровья истца, суд считает, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей является чрезмерно завышенным и подлежит снижению. 

Исходя из требований разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать с ответчика ГБУЗ Сахалинской области «Александровск-Сахалинская центральная районная больница» в пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

По мнению суда, именно данный размер компенсации морального вреда соответствует требованиям о разумности и справедливости, соразмерен характеру причиненного морального вреда, с одной стороны – не приведёт к неосновательному обогащению истца, с другой – максимально возместит причинённый моральный вред и вполне компенсирует истцу негативные последствия, вызванные ненадлежащим оказанием медицинской помощи.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации - издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

С ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей за неимущественное требование о компенсации морального вреда.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

иск Александровск-Сахалинского городского прокурора удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Сахалинской области «Александровск-Сахалинская центральная районная больница» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Сахалинской области «Александровск-Сахалинская центральная районная больница» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) судебные издержки, от уплаты которых освобожден истец, в сумме 300 рублей в доход городского округа «Александровск-Сахалинский район».

В остальной части исковых требований Александровск-Сахалинскому городскому прокурору отказать.

На решение может быть принесена апелляционная жалоба, представление в Сахалинский областной суд в течение одного месяца через Александровск-Сахалинский городской суд со дня изготовления решения в окончательной форме. 

Решение в окончательной форме изготовлено 26.10.2020 года.

Судья – подпись 

Верно

Судья Г.Г. Волчков 

Судья Александровск-Сахалинского

городского суда Сахалинской области Г.Г. Волчков