УИД 72RS0012-01-2019-000231-25

№ 2-142/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с.Казанское

Казанского района

Тюменской области

06 августа 2019 года

Казанский районный суд Тюменской области

в составе председательствующего судьи Первушиной Н.В.,

при секретаре Волох Ю.Н.,

с участием помощника прокурора Казанского района Шмидта В.Я., действующего на основании доверенностей в интересах Генеральной прокуратуры Российской Федерации и Прокуратуры Тюменской области, истца ФИО1, ответчика ФИО2, его представителя ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, Министерству финансов Российской Федерации, Генеральной прокуратуре Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда. В ходе производства по делу он заявил ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве соответчика Генеральную прокуратуру Российской Федерации.

Свои требования истец мотивирует следующим: с ДД.ММ.ГГГГ он занимал руководящие должности, связанные с контролем за соблюдением ветеринарного законодательства на территории 

<

адрес>. С ДД.ММ.ГГГГ в его должностные обязанности были включены функции ветеринарного надзора в 11 районах Тюменской области, в том числе в Сорокинском и Викуловском районах. При этом за весь период времени он имел лишь награды и поощрения и не имел ни одного наказания, и не привлекался ни к каким видам ответственности.

На основании распоряжения от ДД.ММ.ГГГГ № заместителя руководителя Управления Россельхознадзора по Тюменской области, Ямало-Ненецкому и Ханты-Мансийскому округам К. он, занимая должность старшего государственного инспектора отдела внутреннего ветеринарного надзора данного Управления, совместно с инспектором Управления Ш. осуществлял внеплановую проверку деятельности сельскохозяйственного закупочно-сбытового потребительского кооператива «***», расположенного по адресу: 

<

адрес>. Проверка проводилась с целью контроля за соблюдением требований ветеринарного законодательства на перерабатывающем комбинате, в том числе, на убойном пункте этого предприятия. В ходе проведения проверки были выявлены грубые нарушения ветеринарного законодательства, о чём им (истцом) после проведения проверки была составлена докладная записка и передана вышестоящему руководителю.

Через месяц после проведенной проверки начальником ГАУ ТО «***» ФИО2 были инициированы жалобы о превышении им (ФИО1) своих полномочий при проведении проверки вышестоящему руководству и в органы прокуратуры. На основании жалобы ФИО2, поступившей в Тюменскую областную прокуратуру, было возбуждено дело об административном правонарушении по ч.2 ст. 19.6.1 КоАП РФ. Ему (ФИО1) в вину было вменено грубое нарушение требований законодательства о государственном контроле, выразившееся в проведении внеплановой проверки без соответствующего распоряжения. В связи с поданными жалобами он (ФИО1) вынужден был давать объяснения как вышестоящему руководству, так и в прокуратуре Тюменской области и в прокуратуре Казанского района, вынужден был доказывать свою невиновность, компетентность и профессионализм перед вышестоящим руководством и работниками прокуратуры, что им (ФИО1) расценивается как унижение его деловой репутации. Из-за унижений, сильнейших переживаний у него резко ухудшилось состояние здоровья, повысился уровень артериального давления, в связи с чем он был госпитализирован и находился на стационарном лечении. До этого случая он ни разу не находился на лечении. Поскольку санкция ч.2 ст. 19.6.1 КоАП РФ предусматривает дисквалификацию, он, опасаясь испортить свою профессиональную историю, с ДД.ММ.ГГГГ вынужден был уволиться с работы по собственному желанию. ДД.ММ.ГГГГ Казанским районным судом Тюменской области было вынесено постановление о прекращении в отношении него (ФИО1) производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 19.6.1 КоАП Российской РФ, на основании п.2 ч.1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием состава административного правонарушения. В ходе судебного разбирательства суд не усмотрел в его действиях превышения полномочий при проведении внеплановой проверки. Считает, что в прокуратуру жалоба ФИО2 была направлена умышленно, с целью отомстить, умалить его человеческое достоинство, унизить профессиональное мастерство и дискредитировать его (ФИО1) как перед руководством, так и перед коллегами и другими лицами, а также с целью отстранения его от проверок соблюдения требований ветеринарного законодательства на подотчетных территориях с целью отпуска впоследствии продукции без должного ветеринарного контроля, поскольку в ходе ранее проводимых проверок выявлялись нарушения ветеринарного законодательства и в отношении ГАУ ТО «***», возглавляемого ФИО2, составлялись протоколы об административных правонарушениях. В период рассмотрения в суде дела об административном правонарушении в прокуратуру Тюменской области вновь поступила жалоба от имени вымышленного лица ? И. о том, что якобы «ФИО1 хочет восстановиться на работе и увольнение его имело цель лишь уйти от наказания». Полагает, что данная анонимная жалоба - это продолжение умышленных действий со стороны ФИО2

За период с ДД.ММ.ГГГГ (дата подачи жалобы) и по ДД.ММ.ГГГГ (день рассмотрения дела судом), то есть в течение 10 месяцев в связи с событиями, связанными с рассмотрением жалоб, дела об административном правонарушении, он испытывал стресс, длительные эмоциональные переживания, в связи с чем у него ухудшилось здоровье, он вынужден был уволиться с работы. В настоящее время он не имеет работы и не может оформить пенсию по выслуге лет. Считает, что из-за неправомерных действий ответчиков у него сложилась трудная жизненная ситуация. Полагает, что в результате действий ответчиков ему причинен моральный вред, который подлежит взысканию с ФИО2, инициировавшего данную жалобу, и с казны Российской Федерации в связи с тем, что работники областной прокуратуры дали неверную оценку его действиям, не разобравшись, возбудили дело об административном правонарушении и направили его в суд для рассмотрения. 

Просит взыскать в его (ФИО1) пользу компенсацию морального вреда с ФИО2 в размере 100 000 рублей, с казны Российской Федерации в размере 300 000 рублей.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству истца ФИО1 к участию в деле в качестве соответчика была привлечена Генеральная прокуратура Российской Федерации.

Представитель ответчика ? Министерства финансов Российской Федерации, будучи своевременно и надлежащим образом уведомленным о дате, времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явился, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении не заявлял, просил рассмотреть дело в его отсутствие, представив суду возражение, в котором выразил несогласие с заявленными исковыми требованиями по следующим основаниям:

Министерство финансов Российской Федерации полагает, что требования ФИО1 являются не корректными и противоречат действующему законодательству Российской Федерации. Исходя из содержания искового заявления и постановления по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ следует, что административное производство было инициировано органами прокуратуры, следовательно, Генеральная прокуратура Российской Федерации, являясь главным распорядителем средств федерального бюджета по отношению к нижестоящим органам прокуратуры, в соответствии с положениями ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации является представителем казны Российской Федерации по данному гражданскому делу.

Таким образом, Министерство финансов Российской Федерации является ненадлежащим ответчиком по заявленным исковым требованиям ФИО1, поскольку в данном случае ответственность от имени казны Российской Федерации должна нести Генеральная прокуратура Российской Федерации, поэтому просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации отказать в полном объеме.

Представитель УФК по Тюменской области, будучи своевременно и надлежащим образом уведомленным о дате, времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явился, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении не заявлял, представил возражение на исковое заявление ФИО1, в котором изложил доводы, аналогичные доводам, указанным в возражении Министерства финансов Российской Федерации, дополнительно указав, что Управление не обладает полномочиями по представлению интересов Российской Федерации в судебных органах. Приказом Казначейства России от 27 декабря 2013 года № 316 «Об утверждении положений об управлениях Федерального казначейства по субъектам Российской Федерации, а также признании утратившими силу некоторых Приказов Федерального казначейства» утверждено Положение об Управлении Федерального казначейства по Тюменской области, согласно которому у Управления отсутствуют функции по представлению интересов казны Российской Федерации по данной категории гражданских дел.

Интересы Генеральной прокуратуры Российской Федерации и Прокуратуры Тюменской области в судебном заседании представлял помощник прокурора Казанского района Шмидт В.Я., действующий на основании доверенностей (л.д. 145, 146), который в судебном заседании исковые требования не признал, поддержал представленные возражения.

Из возражений Генеральной прокуратуры Российской Федерации и прокуратуры Тюменской области следует, что органы прокуратуры полагают, что заявленные исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению в полном объеме по следующим основаниям.

Обращаясь в суд с данным иском, ФИО1 ссылается на виновные действия сотрудников прокуратуры Тюменской области, которые, по его мнению, не вникли в суть дела, дали неверную оценку его действиям и необоснованно возбудили в отношении него дело об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст. 19.6.1 КоАП РФ, что является основанием для компенсации морального вреда.

Между тем, Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не содержит норм, которые регламентировали бы институт возмещения вреда, причиненного незаконным привлечением к административной ответственности. Действующим законодательством регламентированы специальные условия и порядок возмещения вреда, причиненного в результате незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц.

В диспозиции ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации перечислены конкретные действия государственных органов, при совершении которых ответственность государства возникает независимо от наличия вины. Привлечение гражданина к административной ответственности в виде штрафа к числу таковых не относится, поэтому в данном случае подлежат применению общие нормы ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации. Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении № 1-П от 25 января 2001 года, наличие вины - общий и общепризнанный принцип юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, то есть закреплено непосредственно. Исходя из этого, в гражданском законодательстве предусмотрены субъективные основания ответственности за причиненный вред, а для случаев, когда таким основанием является вина, решен вопрос о бремени ее доказывания. Для возмещения вреда по основаниям, предусмотренным ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо наличие как общих оснований возмещения вреда, таких как: наступление вреда, действие или бездействие, приведшее к наступлению вреда, причинная связь между двумя первыми элементами, вина причинителя вреда, так и наличие специальных оснований: вред причинен в процессе осуществления властных полномочий, противоправность поведения причинителя вреда, незаконность его действий (бездействия). Следовательно, необходимыми условиями ответственности являются вина соответствующих органов или должностных лиц, возникший от их действий (бездействия) вред и причинная связь между ними. При этом возмещение вреда по правилам ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь при наличии всех оснований в совокупности, отсутствие одного из названных элементов является основанием для отказа в иске.

Учитывая, что истцом каких-либо доказательств, свидетельствующих о виновных действиях сотрудников прокуратуры, а также действиях, умаляющих принадлежащие ему нематериальные блага или создающие угрозу такого умаления, наличие причинной связи между неправомерными действиями и вредом, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, прекращение производства по делу об административном правонарушении в силу вышеприведенных положений закона и правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации не может свидетельствовать о причинении истцу морального вреда. При отсутствии вины в действиях должностных лиц, что является необходимым условием для возложения ответственности по возмещению вреда, правовых оснований для удовлетворения иска не имеется, поэтому просят в удовлетворении исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда отказать в полном объеме.

Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО3 в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признали по основаниям, изложенные в представленном суду возражении.

Из возражения ответчика ФИО2 следует, что в 2018 году ФИО1, как сотрудником Управления Россельхознадзора по Тюменской области, ЯНАО и ХМАО, проводилась проверка в отношении СЗСПК «***». При проведении данной проверки ФИО1 запросил журнал учета результатов предубойного ветеринарного осмотра убойных животных, который ведется ветеринарным врачом ГАУ ТО «***», а также письменные пояснения ветеринарного врача ГАУ ТО «***». Полагая, что при проведении проверки СЗСПК «***» ФИО1 были незаконно осуществлены вышеуказанные действия, направленные на получение документов и информации в ГАУО «***», руководствуясь ст. 23 Федерального закона от 26.12.2008 N 294-ФЗ, реализуя свое право на обжалование в установленном порядке действий органа государственного контроля (надзора), направил обращение в органы прокуратуры с просьбой разобраться в указанной ситуации, принять предусмотренные законодательством меры с привлечением виновных лиц к ответственности. При этом данное обращение было продиктовано исключительно намерением исполнить свой гражданский долг и защитить права и охраняемые законом интересы ГАУ ТО «***». Необоснованными и голословными являются предположения ФИО1 о том, что обращение его (ФИО2) в органы прокуратуры было направлено с целью отомстить истцу, причинить ему вред. Считает, что доказывание истцом, являвшимся государственным служащим, обоснованности своих действий при их обжаловании, не может расцениваться как унижение деловой репутации, а является его обязанностью, прямо предусмотренной законом. Полагает, что истец необоснованно расценивает предоставление указанных пояснений как унижение деловой репутации. Истцом не представлено доказательств того, что вышестоящие руководители или работники органов прокуратуры унижали его деловую репутацию или иным образом унижали его достоинство в связи с поступлением обращения ФИО2, поэтому считает доводы истца о перенесенных унижениях голословными. Также считает необоснованными доводы истца о вынужденности его увольнения, поскольку из текста искового заявления следует, что истца к увольнению никто не принуждал, это являлось собственным желанием истца и поэтому он обязан самостоятельно нести ответственность за принятое решение. Указывает, что истец необоснованно и голословно обвиняет его в написании анонимной жалобы от имени И., о которой ему (ФИО2) ничего не известно, доказательств тому, что такая жалоба подавалась и он (ФИО2) имеет к ней какое-либо отношение, истцом не представлено.

Просит в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

С учетом мнения лиц, участвующих в деле, на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд находит возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле, поскольку они были своевременно и надлежащим образом уведомлены о дате, времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явились, об отложении не заявляли.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей Ш., В., заключение помощника прокурора Казанского района Шмидт В.Я., исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований по следующим основаниям:

Статьей 46 Конституции Российской Федерации каждому гражданину гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Суд, как орган правосудия, при разрешении возникающих споров обязан обеспечивать баланс конституционно защищаемых прав всех лиц. Реализация конституционных прав, направленных на защиту нематериальных благ, осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 12, статьями 150-152, 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ч. 1,2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Истец обосновывает свои исковые требования о взыскании компенсации морального вреда обстоятельствами, связанными с производством по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 19.6.1 КоАП РФ, возбуждённом в отношении него органами прокуратуры.

Из материалов дела следует, что дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. ст. 19.6.1 КоАП РФ, в отношении старшего государственного инспектора отдела внутреннего ветеринарного надзора Управления Россельхознадзора по Тюменской области, Ямало-Ненецкому и Ханты-Мансийскому автономным округам ФИО1 было возбуждено на основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенного заместителем прокурора Тюменской области Б. Данным постановлением ФИО1 в вину вменялось грубое нарушение требований законодательства о государственном контроле (надзоре), выразившееся в проведении внеплановой проверки, без распоряжения (приказа) руководителя или заместителя руководителя органа государственного контроля (надзора), совершенное ДД.ММ.ГГГГ по адресу: 

<

адрес> (л.д. 102-104). Данным постановлением было постановлено направить постановление с материалами прокурорской проверки для рассмотрения по существу мировому судье судебного участка №1 Сорокинского судебного района Тюменской области.

Поводом для возбуждения дела об административном правонарушении послужила информация директора ГАУ ТО «***» ФИО2 (л.д. 105).

ФИО1 был опрошен прокурором отдела Управления за исполнением федерального законодательства Прокуратуры Тюменской области П. ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> (л.д. 106). При этом вину в совершении инкриминируемого ему правонарушения ФИО1 не признал.

На основании определения мирового судьи судебного участка № 1 Сорокинского судебного района Тюменской области от ДД.ММ.ГГГГ данное дело об административном правонарушении было передано в Сорокинский районный суд Тюменской области для рассмотрения по подсудности (л.д. 108).

На основании определения судьи Сорокинского районного суда Тюменской области от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству ФИО1 данное дело было передано на рассмотрение в Казанский районный суд Тюменской области (л.д. 110), и первоначально поступило в Казанский районный суд Тюменской области ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 111).

Однако в связи с выявленными многочисленными нарушениями на основании определения судьи Казанского районного суда Тюменской области от ДД.ММ.ГГГГ дело об административном правонарушении было возвращено в прокуратуру Тюменской области для устранения нарушений (л.д. 112-113).

Повторно в Казанский районный суд Тюменской области данное дело поступило ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 114), однако ДД.ММ.ГГГГ вновь было возвращено в прокуратуру Тюменской области для устранения нарушений (л.д. 115-116), поскольку недостатки, указанные в определении от ДД.ММ.ГГГГ, не были устранены.

В ходе устранения недостатков ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вновь был опрошен по обстоятельствам дела в 

<

адрес> помощником прокурора Казанского района Тюменской области Л. по поручению прокуратуры Тюменской области (л.д. 117).

После устранения недостатков дело вновь поступило в Казанский районный суд Тюменской области ДД.ММ.ГГГГ, первоначально было назначено к судебному разбирательству на ДД.ММ.ГГГГ, однако судебное заседание было отложено на ДД.ММ.ГГГГ в связи с удовлетворением ходатайства прокурора о вызове в судебное заседание свидетелей. ДД.ММ.ГГГГ судебное заседание было отложено на ДД.ММ.ГГГГ для истребования дополнительных доказательств, необходимость в запросе которых возникла с учетом показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей. ДД.ММ.ГГГГ судом было вынесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 19.6.1 КоАП РФ, в отношении ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения (п.2 ч.1 ст. 24.5 КоАП РФ) (л.д. 140-144).

Данное постановление не было обжаловано и вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 длилось около 8 месяцев (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ).

Истец мотивирует свои требования тем, что в ходе производства по делу об административном правонарушении он испытывал переживания и унижения от того, что вынужден был давать объяснения и доказывать свою невиновность, что повлекло ухудшение состояния его здоровья, привело к увольнению с работы.

Оценивая доводы истца, суд принимает во внимание следующее:

В соответствии с п. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно разъяснениям Верховного суда Российской Федерации, данным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй п. 8 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10).

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Исходя из вышеуказанных оснований и положений ст. 1069 и п. 2 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в их совокупности следует, что гражданин вправе требовать возмещения морального вреда, причиненного в результате незаконного административного преследования, которое затрагивает его личные неимущественные права и иные нематериальные блага.

Этот вывод подтверждается правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 2009 года N 9-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 24.5, 27.1, 27.3, 27.5 и 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО4, ФИО5 и ФИО6».

Как из пояснений самого ФИО1, так из показаний свидетелей В., Ш., допрошенных в судебном заседании, следует, что после возбуждения дела об административном правонарушении ФИО1 испытывал нравственные переживания, волнения.

При этом суд считает, что в период незаконного административного преследования ФИО1, претерпевая бремя наступления административной ответственности, осознавая свою невиновность, и такое состояние, непосредственно связано с нарушением личного неимущественного права гражданина на достоинство как самооценку своей добросовестности и законопослушности, и это не могло не вызывать переживания и волнения, поэтому факт причинения ФИО1 морального вреда суд находит доказанным.

Согласно ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. 

Исковые требования истца не относятся ни к одному из перечисленных в п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации обстоятельств, следовательно в данном случае подлежат применению положения ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Исходя из изложенных в постановлении о прекращении производства по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ обстоятельств дела, учитывая, по данному делу ФИО1 был необоснованно подвергнут административному преследованию по ч. 2 ст. 19.6.1 КоАП РФ, суд приходит к выводу о наличии в действиях сотрудников прокуратуры Тюменской области вины, выразившейся в незаконном вынесении постановления о возбуждении дела об административном правонарушении в отношении истца. Поскольку по своей сути административное преследование является обвинением от лица государства в нарушении закона, вина должностного лица, осуществлявшего незаконное административное преследование, в данном случае презюмируется, и признается установленной, поскольку производство по делу было прекращено ввиду отсутствия состава административного правонарушения. 

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судом при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" следует, что требования о возмещении материального и морального вреда, причиненного незаконным применением мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении (ч. 2 ст. 27.1 КоАП Российской Федерации) и незаконным привлечением к административной ответственности, подлежат рассмотрению в соответствии с гражданским законодательством в порядке гражданского судопроизводства.

Гражданским кодексом Российской Федерации в качестве общего основания ответственности за причинение вреда предусмотрено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть по общему правилу, бремя доказывания отсутствия вины возлагается на причинителя вреда.

Данная правовая позиция отражена в Постановлении Конституционного Суда РФ от 25 января 2001 года № 1-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО7, ФИО8, ФИО9 и ФИО10».

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания отсутствия вины должностного лица возлагается на ответчика.

Суд находит необоснованными доводы стороны ответчика – органов прокуратуры о том, что данное обстоятельство – наличие вины в действиях сотрудников органов прокуратуры, должен доказать истец, поскольку в данном случае вина должностных лиц государственных органов, осуществляющих незаконное административное преследование, предполагается и презюмируется.

Однако в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств отсутствия вины должностных лиц, осуществлявших производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1, органами прокуратуры в ходе производства по настоящему гражданскому делу не представлено.

Оценивая доводы органов прокуратуры о том, что Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не содержит норм, которые регламентировали бы институт возмещения вреда, причиненного незаконным привлечением к административной ответственности, суд считает, что данные доводы не могут служить основанием для отказа в возмещении гражданину причиненного морального вреда, поскольку, как правильно указано в возражении органов прокуратуры, действующим законодательством регламентированы специальные условия и порядок возмещения вреда, причиненного в результате незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц, о чем судом указано выше.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что требования истца о взыскании компенсации морального вреда являются законными, обоснованными и подлежат удовлетворению за счет казны Российской Федерации.

Разрешая исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда с ответчика ФИО2, суд исходит из следующего:

Пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

В соответствии с ч. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд находит, что обращение ФИО2 в органы прокуратуры непосредственно связано с действиями истца по проведению проверки в СЗСПК «***», однако обусловлено заблуждением ответчика ФИО2 относительно природы действий ФИО1 и неправильной правовой оценкой его действий, было направлено на реализацию конституционного права на обращение в государственные органы за защитой нарушенного права, а не явилось злоупотреблением своим правом. Бесспорных доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, свидетельствующих о том, что обращение ФИО2 носило цель причинить вред ФИО1, дискредитировать его как человека и как специалиста, истцом суду не представлено.

При таких обстоятельствах не имеется оснований полагать, что нравственные страдания, переживания ФИО1, связанные с делом об административном правонарушении, обусловлены неправомерными действиями ФИО2, что между действиями ФИО2 и наступившими негативными последствиями имеется прямая причинно-следственная связь.

На основании изложенного суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 в части взыскания с ФИО2 компенсации морального вреда.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд принимает во внимание то, что в данном случае основными последствиями незаконного административного преследования истца, которое подтверждено постановлением Казанского районного суда Тюменской области от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении производства по делу об административном правонарушении за отсутствием состава административного правонарушения, явились лишь нравственные страдания истца в виде беспокойства и переживаний, которые он испытывал по поводу возбужденного в отношении него дела об административном правонарушении.

Допрошенные в судебном заседании свидетели Ш. и В. подтвердили, что после возбуждения в отношении ФИО1 дела об административном правонарушении у него изменилось поведение, он очень переживал по этому поводу, плохо себя чувствовал.

Доводы истца о том, что он испытывал чувство унижения, не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания ? ФИО1 пояснил, что каких-либо действий, унижающих его честь, достоинство и деловую репутацию, в ходе производства по делу об административном правонарушении со стороны сотрудников прокуратуры допущено не было. Также не нашел своего безусловного подтверждения тот факт, что ухудшение состояния здоровья, выразившееся в повышении уровня артериального давления, повлекшее госпитализацию и прохождение стационарного лечения (л.д. 10-16, 35), вызвано именно переживаниями, связанными с возбуждением дела об административном правонарушении, и что между возбуждением дела об административном правонарушении и ухудшением состояния здоровья имеется прямая причинно-следственная связь.

Также суд не может принять во внимание доводы истца о том, что в результате его незаконно административного преследования он вынужден был уволиться с работы, поскольку судом достоверно установлено, что увольнение ФИО1 носило добровольный характер, ФИО1 уволился с работы по собственному желанию, его к этому никто не принуждал, каких-либо оснований для увольнения с работы не имелось, каких-либо связанных с производством по делу об административном правонарушении препятствий для дальнейшего осуществления им своих должностных обязанностей судом не установлено.

С учетом всех установленных фактов, обстоятельств дела, характера, степени причиненного вреда, индивидуальных особенностей истца, продолжительности периода административного преследования, характера вмененного истцу в вину правонарушения, принципов разумности и справедливости, а также того, что компенсация не может являться средством обогащения, суд находит разумной, соразмерной и подлежащей взысканию в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 8 000 рублей.

Разрешая вопрос о том, с кого именно подлежит взысканию данная компенсация, суд исходит из следующего:

Согласно ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Моральный вред ФИО1 причинен в связи с незаконным административным преследованием органами прокуратуры Российской Федерации.

Согласно ст. 1 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокуратура Российской Федерации - единая федеральная централизованная система органов, осуществляющих от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации.

Поскольку органы прокуратуры действуют от имени Российской Федерации, являются государственным органом, осуществляющим надзор, следовательно, в данном случае причиненный ФИО1 моральный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации.

Согласно ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно ч. 1 ст. 125 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов. В соответствии с ч. 3 ст. 125 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

Согласно п. 1 ч. 3 ст. 158 Гражданского кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Согласно приложению 10 «Ведомственная структура расходов федерального бюджета на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов» к Федеральному закону от 29 ноября 2018 года № 459-ФЗ «О федеральном бюджете на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов» Генеральная прокуратура Российской Федерации является главным распорядителем средств федерального бюджета.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, данным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 года № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации», исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (статьи 1069, 1070 ГК РФ), в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, возложено на Минфин России и осуществляется за счет казны Российской Федерации (пункт 1 статьи 242.2 БК РФ).

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 ГК РФ, статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ).

Неправильное определение в исковом заявлении государственного органа, выступающего от имени Российской Федерации, не является основанием для отказа в принятии искового заявления, его возвращения, оставления без движения. Суд при подготовке дела к судебному разбирательству определяет в судебном акте ответчиком Российскую Федерацию в лице надлежащего федерального органа государственной власти, наделенного полномочиями выступать от имени Российской Федерации в суде.

При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1069 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств за счет казны Российской Федерации.

Таким образом, принимая во внимание, что моральный вред причинен истцу в результате неправомерных действий сотрудников органов прокуратуры, суд находит, что компенсация морального вреда должна быть взыскана с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств – Генеральной прокуратуры Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

Иные доводы лиц, участвующих в деле, юридического значения для данного дела не имеют.

На основании изложенного, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности руководствуясь ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, ст. 151, 1100, 1101, 1064, 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, Министерству финансов Российской Федерации, Генеральной прокуратуре Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Генеральной прокуратуры Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 8 000 рублей 00 копеек (восемь тысяч рублей 00 копеек).

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Казанский районный суд Тюменской области.

Решение в окончательной форме изготовлено в печатном варианте 12 августа 2019 года.

Председательствующий судья: /подпись/ Н.В. Первушина

Подлинник решения подшит в гражданское дело № 2-142/2019 и хранится в Казанском районном суде Тюменской области.

Судья Н.В. Первушина