Судья: Лузгинова О.В. №22-924/2025

Докладчик: Щедринова Н.И.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Липецк 29 июля 2025 года

Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда в составе:

Председательствующего судьи: Щедриновой Н.И. 

с участием гособвинителя ФИО2,

осужденного ФИО3, его защитников - адвоката Белоусова А.Ю., ФИО3,

при помощнике судьи Юровник Т.Е. 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам подсудимого ФИО3, адвоката Белоусова А.Ю., общественного защитника ФИО3 на постановление Октябрьского районного суда г.Липецка от 10.03.2025 и апелляционной жалобе осужденного ФИО3 на приговор Октябрьского районного суда г.Липецка от 27 мая 2025 года, которым

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, студент 

<

данные изъяты> холостой, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, не судимый, 

осужден по п. «б» ч.2 ст.264 УК РФ (в редакции ФЗ №146-ФЗ от 17.06.2019) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью в виде управления транспортными средствами на срок 2 года 10 месяцев. В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком на 3 года 6 месяцев. В соответствии с ч.5 ст.73 УК РФ на осужденного ФИО3 в течение испытательного срока возложено исполнение ряда обязанностей. Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исполнять самостоятельно. 

Мера пресечения ФИО3 - подписка о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения, затем постановлено ее отменить. Решена судьба вещественных доказательств по делу.

Доложив содержание апелляционных жалоб, существо обжалуемых приговора, постановления, выслушав пояснения адвоката Белоусова А.Ю., осужденного ФИО3, его защитника ФИО3, поддержавших доводы апелляционных жалоб, гособвинителя ФИО2, возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, просившей приговор и постановление суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции 

У С Т А Н О В И Л:

Приговором Октябрьского районного суда г.Липецка от 27.05.2025 года ФИО3 признан виновным в том, что он, управляя автомобилем, нарушил Правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, также он оставил место ДТП, при изложенных в приговоре обстоятельствах.

Постановлением Октябрьского районного суда г.Липецка от 10.03.2025 года отказано в удовлетворении ходатайства защитника подсудимого ФИО3 – адвоката Белоусова А.Ю. о назначении по данному делу повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшей ФИО16; одновременно указанным постановлением судом в отношении указанной потерпевшей назначена по делу дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, с постановкой указанных в нем вопросов, производство которой поручено экспертам 

<

данные изъяты>

В апелляционных жалобах осужденный ФИО3 ставит вопрос об отмене обжалуемого приговора, как постановленного в отношении него незаконно с существенным нарушением норм УПК РФ, не соответствующего фактическим обстоятельствам уголовного дела, принятии законного и обоснованного решения по делу. 

Кроме того, апеллятор, обращая внимание на незаконность протокольного определения суда об отказе в признании заключения экспертов №55/05-24 от 10.06.2024 недопустимым доказательством, считает незаконным постановление суда от 10.03.2025 об отказе в назначении повторной СМЭ потерпевшей ФИО16 и назначении дополнительной, полагая необходимым назначение именное повторной судмедэкспертизы по делу, поручив ее производство иным экспертам, поставив вопросы, отраженные в постановлении суда от 10.03.2025. Также ссылается на неправильную формулировку вопроса №3 в данном постановлении суда, которая предполагает установление у ФИО16 наличия перелома головки правой плечевой кости, что указано в заключении эксперта №1285/1-22,. Однако информация о полученных в результате ДТП ФИО16 телесных повреждениях не соответствует формулировкам обвинения. Указывает, что предложенные защитой формулировки вопросов судом отклонены без какой-либо мотивировки.

Полагает, что совокупность результатов инструментальных исследований, показаний рентгенологов, травматологов, объективные данные о длительности стационарного лечения ФИО16 - 4 койко-дня, методах и формах лечения (разновидность гипсовой повязки, операция по вправлению вывиха и ее последствия в виде контрольного снимка), указание на отсутствие следов нарушения целостности костной ткани, дают обоснованные основания сомневаться в полноте, беспристрастности, всесторонности и объективности проведенных экспертных исследований в 

<

данные изъяты> выводы которых положены в основу приговора. 

Указывает, что в тексте обвинения приведены выводы из заключения экспертов №55/05-24 в отношении ФИО16, что незаконно, т.к. формулировка взята из заключения эксперта - недопустимого доказательства, т.к. объектами исследования при производстве указанной комиссионной СМЭ являлись уже признанные на тот момент недопустимые доказательства: заключение экспертов №122/05-23 (от 29.11.2023), которое постановлением зампрокурора Октябрьского района г.Липецка от 07.05.2024 (т.4 л.д.57-59) признано недопустимым доказательством, о чем было указано в постановлении о назначении дополнительной комиссионной СМЭ от 30.05.2024. Обращает внимание, что заключение экспертов №102/05-23 (от 20.10.2023), как следует из постановления об отказе в удовлетворении жалобы от 02.02.2024, подписанного прокурором Октябрьского района г.Липецка Колосовым Д.А. признано следователем в соответствии с ч.3 ст.88 УПК РФ недопустимым доказательством. 

Отмечает, что из пояснений в суде рентгенолога Свидетель №4 следовало об отсутствии данных в протоколе рентгенологического исследования №15295/1, выполненном 25.03.2022 в 09:45, о наличии перелома (консолидированного). Указывает о наличии противоречий между мнением комиссии экспертов, результатов КТ-исследования №2627 от 17.03.2023 врача 

<

данные изъяты> Свидетель №6 и ее показаниям в суде в части наличия следов сросшегося перелома, об отсутствии нарушения целостности костной ткани потерпевшей. Ссылается на то, что в распоряжение комиссии экспертов рентгеновский снимок №3103 от 25.02.2022 не предоставлялся, в ходе производства экспертизы не исследовался и описание исследования снимка в заключении экспертов №55/05-24 отсутствует. 

Считает, что вопреки требованиям суда, изложенным в постановлении от 10.03.2025, которое дословно приведено в заключении экспертов №34/05-25 от 14.04.2025, в нарушение ФЗ от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» фактически произведена повторная комиссионная СМЭ, указание о чем, по мнению апеллятора, не является технической ошибкой. Полагает, что неоднократное указание в исходящих от 

<

данные изъяты> документах за подписью достаточно опытных сотрудников ФИО11 и ФИО14 о производстве именно повторной комиссионной СМЭ, подвергает сомнению вопрос компетентности ФИО11, полагая, что указанному эксперту неизвестна разница между дополнительной и повторной СМЭ, порядок производства каждой из них. 

Указывает, что изучение данного заключения экспертов и показаний ФИО11 вызывает сомнения о применении комиссией экспертов положений ч.1 или ч.2 ст.207 УПК РФ. Утверждает, что экспертиза №34/05-25 произведена с нарушением ст.207 УПК РФ, при ее производстве не были учтены приобщенные судом медицинские документы, показания рентгенологов и травматологов, которые опровергают интерпретацию их записей (диагнозов), сделанные при производстве предыдущих экспертиз врачами судмедэкспертами. Полагает, что неоднократная ссылка защиты на наличие протокола рентгенологического исследования №439 от 26.02.2022 и факт его приобщения к материалам уголовного дела игнорируются. Обращает внимание на отсутствие описания комиссией экспертов в заключении медицинской документации стационарного больного ФИО16, путаницу при исследовании изображения цифрового рентгенологического исследования от 25.03.2022 и при исследовании результатов КТ-исследования от 17.03.2023 на стр.23-24 заключения экспертов, что свидетельствует о незаинтересованности экспертов в установлении истины, поверхностном составлении экспертного заключения, его выводов, аналогичным ранее ими же и составленным. 

Считает, что при изложенных обстоятельствах возникают сомнения в объективности проведенных исследований, законности производства ФИО11 и ФИО14 очередной СМЭ, т.к. в анализируемой экспертизе они не исследовали и не оценили результат рентгенологического исследования №439 от 26.02.2022, не приняли мер к осмотру и описанию изображения рентгеновского снимка №3103 от 25.02.2022, не истребовав его описание специалистом в области рентгенологии, проигнорировали сведения о длительности лечения, применяемых повязках, показания лечащего врача потерпевшей ФИО18 и заведующего травматологическим отделением 

<

данные изъяты> Свидетель №5, сведения об отсутствии следов перелома, в т.ч. отсутствие консолидации на снимке от 25.03.2022, заключение КТ-исследования от 17.03.2023, не обратили внимания на показания Свидетель №4 об отсутствии на описанном ею снимке следов перелома, а также Свидетель №6, о неверной трактовке экспертами ее заключения, где также указывается на отсутствие следов нарушения костной ткани потерпевшей. 

Отмечает о наличии противоречий в заключении экспертов, которые в исследовательской части указали о линии просветления, считая ее за линию перелома, затем отразив о плотном прилегании отломков, и что специальное оборудование, специалист, основной работой которой является описание результатов КТ и рентгенологических исследований не смогли обнаружить следы перелома, в т.ч. и консолидацию, образование костной мозоли. Считает, что данные существенные противоречия не были устранены путем допроса эксперта ФИО11, также эксперт в суде признал, что не может однозначно утверждать, является ли тень следом перелома, подтвердив, что в исследовательской части заключения дан неоднозначный ответ относительно повреждения. Полагает, что с учетом того, что заключения экспертов, в т.ч. №55/05-24, положенного в основу обвинения, и №34/05-25, ввиду множества противоречий с предыдущими, не могут являться допустимыми доказательствами, фактически по прошествии более 3 лет так и не установлено, какие телесные повреждения в результате ДТП получила ФИО16, степень тяжести вреда ее здоровью. 

Считает, что объективным, достоверным и законным может быть производство только повторной СМЭ в отношении потерпевшей ФИО16 другими экспертами, чтобы заключение экспертов могло отвечать закрепленным в ст.4 ФЗ от 31.05.2001 №73-ФЗ положениям. Указывает, что из анализа заключения эксперта №1285/1-22 от 15.06.2022 следует, что выводы заключения эксперта о полученных в результате ДТП ФИО16 телесных повреждениях не соответствуют формулировкам обвинения. Обращает внимание на то, что врачом СМЭ ФИО10 при производстве экспертизы №1285/1-22 не указывалось, что она является дополнительной, повторной, следовательно, данная экспертиза являлась первичной. 

Ссылается на то, что в ходе указанной экспертизы №1285/1-22 фактически не проводилось исследования материалов дела, медицинской документации стационарного и амбулаторного больного ФИО16, не исследовались по причине отсутствия в распоряжении эксперта рентгеновских снимков (рентгенограммы правого плечевого сустава ФИО16) №3103 от 25.02.2022 (при поступлении в лечебное учреждение), результатов рентгенологического исследования №439 от 26.02.2022 (на следующий день после операции), и №15295/1 от 25.03.2022 (через месяц после получения травмы, сделанный при амбулаторном наблюдении). Считает, что указание в двух последних рентгенологических исследованиях на отсутствие следов перелома должно было породить у ФИО10 сомнения, повлечь дополнительное обследование потерпевшей, т.к. с момента травматизации и до экспертизы прошло несколько месяцев. Полагает что заключение эксперта составлено с нарушением требований, закрепленных в ст.204 ч.1. п.п.9,10 УПК РФ, сделанные экспертом выводы и их обоснование не соответствуют разделу 2 «Исследовательская часть», т.к. исследования в соответствии с нормами УПК РФ не проводилось. Указывает, что он оставил место ДТП, чтобы оказать пострадавшей медпомощь, однако суд это расценил как способ самозащиты с целью избежать наказания, что не соответствует действительности. 

Считает необоснованным решение суда об отказе в прекращении уголовного дела за примирением сторон, т.к. в суде и потерпевшей ФИО16 и им были заявлены ходатайства о прекращении уголовного дела, препятствий к принятию такого решения у суда не имелось. Утверждает, что суд в приговоре указал несоответствующие действительности сведения о его личности: о нахождении его в розыске, т.к. с данными обстоятельствами никто не разбирался, и он ни от кого не скрывался; и о нахождении его под стражей с 26.05.2023 по 27.05.2023. Ссылается на то, что подтверждением надуманности действий следователя об объявлении его в розыск является необоснованное приостановление предварительного расследования в октябре 2023 года, когда он находился у него в кабинете, искусственное создание условий якобы направления уголовного дела с обвинительным заключением без уведомления его об окончании расследования, а также задержание его в порядке ст.91 УПК РФ при отсутствии к тому оснований. Полагает, что если бы имелись объективные данные, подтверждающие, что он скрывается, то рассматривая ходатайство органов следствия об избрании ему 27.05.2023 меры пресечения в виде домашнего ареста Октябрьский районный суд г.Липецка не отказал бы в этом. 

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО3 - адвокат Белоусов А.Ю., в целом мотивируя аналогичными приведенным в апелляционной жалобе осужденного формулировками доводы о несогласии с обжалуемым постановлением суда от 10.03.2025 об отказе в удовлетворении его ходатайства о назначении повторной СМЭ и назначении дополнительной СМЭ, ссылается на то, что стороной защиты неоднократно на следствии и в суде указывалось на нарушения требований УПК РФ и ФЗ от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» и других ведомственных нормативных актов Минздрава РФ при производстве первоначальных судебных экспертиз, что было немотивированно проигнорировано. 

Считает, что и заключение СМЭ №693/1-22 от 22.03.2022 не отвечает требованиям объективности, всесторонности, допустимости и законности, СМЭ выполнена в рамках производства по делу об административном правонарушении, в соответствии с требованиями КоАП РФ, а не в рамках УПК РФ, поэтому не может быть допустимым и достоверным доказательством. Указывает, что при в заключении СМЭ №693/1-22 в разделе 2.3. и разделе 2.5.2. судмедэксперт ФИО10 исследует и описывает рентгеновские снимки №3103 от 25.02.2022 и №15295/1 от 25.03.2022 в отношении ФИО16, хотя полномочия описания снимков предоставлены законом только врачу-рентгенологу.

Обращает внимание на то, что в заключении эксперта не указаны технические характеристики и в целом нет информации о применяемом при производстве экспертизы техническом средстве – негатоскоп, нет сведений о его поверке. Указывает, что имея в распоряжении медкарту №1227 стационарного больного 

<

данные изъяты> ФИО16, где на стр.16 указано о двух рентгенологических исследованиях №3103 от 25.02 и №439 от 26.02. с пояснительной надписью «вывих вправлен», на стр.18 указано о проведении 26.02.2022 К-контроля правого плечевого сустава, судмедэксперт ФИО10 проигнорировала существенные обстоятельства об инструментальном контроле состояния плечевого сустава до и после проведенной операции, в результате которой было произведено закрытое вправление вывиха правой плечевой кости. 

Ссылается на то, что судмедэксперт ФИО10 не воспользовалась правами, закрепленными в ст.17 ФЗ от 31.05.2001 №73-Ф3 и ч.5 ст.25.9 КоАП РФ, в части привлечения для описания рентгеновских снимков при производстве экспертизы врача-рентгенолога, либо о заявлении ходатайства о предоставлении дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения, а также предоставленными ч.3 ст.57 УПК РФ, что привело к нарушению положений ФЗ от 31.05.2021 №73-Ф3 в части объективного всестороннего исследования и дачи обоснованного заключения. 

Считает важным назначение и производство именно повторной СМЭ с целью полного исследования всех обстоятельств и характера полученной в ДТП травмы и определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью ФИО16 Указывает, что суд принял решение о назначении дополнительной СМЭ, при производстве которой у экспертов не будет необходимости повторно полноценно и объективно исследовать обстоятельства получения травмы, а достаточно будет сослаться на ранее имевшиеся заключения экспертов и установленные телесные повреждения и степень их тяжести как состоявшиеся факты, не требующие проверки. Указывает, что из анализа заключения эксперта №1285/1-22 от 15.06.2022, формулировки вопроса №3 судом, следует, что выводы заключения эксперта о полученных в результате ДТП ФИО16 телесных повреждениях не соответствуют формулировкам обвинения. Обращает внимание на то, что указанная экспертиза фактически являлась первичной, т.к. в материалах уголовного дела нет сведений, что ранее в рамках УПК РФ по факту получения ФИО16 телесных повреждений проводились экспертные исследования. Ссылается на то, что в ходе этой экспертизы фактически не проводилось исследования материалов дела, медицинской документации стационарного и амбулаторного больного ФИО16, не исследовались по причине отсутствия в распоряжении эксперта рентгеновские снимки (рентгенограммы правого плечевого сустава ФИО16) №3103 от 25.02.2022 (при поступлении в лечебное учреждение), результаты рентгенологического исследования №439 от 26.02.2022 (на следующий день после операции), и №15295/1 от 25.03.2022 (через месяц после получения травмы, сделанный при амбулаторном наблюдении). 

Обращает внимание, что заключение эксперта №1285/1-22 получено до возбуждения уголовного дела, составлено с нарушением требований, закрепленных в ст.204 ч.1. п.п.9,10 УПК РФ, сделанные экспертом выводы и их обоснование не соответствуют разделу 2 «Исследовательская часть», т.к. исследования в соответствии с нормами УПК РФ не проводилось, заключение эксперта. 

Указывает, что органу предварительного расследования неоднократно направлялись письменные ходатайства стороны защиты о назначении повторной судебной экспертизы в отношении ФИО16, однако в удовлетворении таких ходатайств в нарушение ч.1.2 ст.144 УПК РФ было отказано. Ссылается на то, что на следствии в отношении потерпевшей ФИО16 проведены 3 дополнительные комиссионные СМЭ по материалам уголовного дела, из которых 2 заключения эксперта признаны недопустимыми доказательствами. 

Указывает, что во всех трех заключениях экспертов, несмотря на то, что поставленные вопросы предполагали полное исследование обстоятельств получения ФИО16 травмы, ее характера, локализации, определения степени тяжести, что характерно для повторной экспертизы, комиссия экспертов принимала выводы заключения эксперта №1285/1-22, как достоверно установленный факт, не проводила исследование по поставленным вопросам и всячески обосновывала достоверность выводов эксперта ФИО10, игнорируя явно допущенные нарушения законодательства. 

Полагает, что назначение судом 10 марта 2025 года дополнительной комиссионной СМЭ в отношении потерпевшей ФИО16, поручение ее производства ФИО11 и ФИО14, которые уже трижды высказали свое мнение по данной ситуации, означает, что маловероятно в четвертый раз они станут руководствоваться предусмотренными ст.4 ФЗ от 31.05.2001 №73-ФЗ положениями, Считает обжалуемое постановление необъективным и подлежащим отмене, т.к. суд необоснованно проигнорировал просьбу защиты привлечь для производства судебной экспертизы специалистов в области травматологии и ей рентгенологии, которые компетентно могли бы исследовать и оценить результат рентгенологического исследования №439 от 26.02.2022, описать (если такое возможно по методике, определенной нормативными актами Минздрава РФ) изображение рентгеновского снимка №3103 от 25.02.2022, оценить сведения о длительности лечения, применяемых повязках, объективно совместно учесть и проанализировать сведения об отсутствии следов перелома на рентгеновском снимке от 25.03.2022, по которому в суде свидетель Свидетель №4 пояснила, что на описанном ею снимке следов перелома не имеется; проанализировать заключение КТ-исследования от 17.03.2023, с учетом показаний свидетеля Свидетель №6, что эксперты в заключении эксперта №55/05-24 неверно интерпретировали ее заключение, где также указывается на отсутствие следов нарушения костной ткани. 

Полагает, что необходимость производства именно повторной СМЭ продиктована тем, что исследование медицинской документации необходимо произвести сначала, а не основываться на ранее якобы объективно и всесторонне проведенных экспертных исследованиях. Также ссылается на неправильную формулировку вопроса №3 в данном постановлении суда, которая предполагает, что у ФИО16 установлено наличие перелома головки правой плечевой кости, что указано в заключении эксперта №1285/1-22, однако информация о полученных в результате ДТП ФИО16 телесных повреждениях не соответствует формулировкам обвинения. Указывает, что предложенные защитой формулировки вопросов судом отклонены без какой-либо мотивировки.

В апелляционной жалобе защитник осужденного - ФИО3 просит отменить как незаконное, необоснованное постановление суда от 10.03.2025 об отказе в удовлетворении ходатайства защитника Белоусова А.Ю. о назначении повторной СМЭ и назначении дополнительной СМЭ, вынести новое постановление об удовлетворении ходатайства защитника Белоусова А.Ю. о назначении повторной комиссионной СМЭ потерпевшей ФИО16

Указывает, что 07.05.2024 постановлением зампрокурора Октябрьского района г.Липецка при возвращении уголовного дела на дополнительное расследование заключение экспертов №122/05-23 было признано недопустимым доказательством; при выполнении ст.216 УПК РФ в июне 2024 г. потерпевшая ФИО16 с адвокатом ФИО21 и при выполнении ст.217 УПК РФ обвиняемый ФИО3 просили признать недопустимым доказательством заключение дополнительной комиссионной СМЭ №55/05-24 от 10.06.2024, в чем органом следствия было отказано. Ссылается на показания в суде потерпевшей ФИО16, подтвердившей, что на следствии данные ходатайства направлялись осознанно, добровольно, но затем все действия просила рассматривать на усмотрение суда. 

На следствии и в суде неоднократно защитой указывалось, что от заключения экспертизы зависит правовая оценка сложившейся ситуации, которая напрямую влияет на степень уголовной или административной ответственности виновника ДТП, в связи с чем просили дать правильную юридическую оценку действиям ФИО3, исходя из основополагающего принципа презумпции невиновности. Считает, что из ответа №3 вышеуказанных экспертиз видно, что никакого исследования, с применением методик экспертами ФИО14 и ФИО11 не проводилось; назначение комиссионной СМЭ в отношении потерпевшей ФИО16, производство которой поручено ФИО11 и ФИО14, которые уже трижды высказали свое мнение по данной ситуации, означает, что маловероятно в четвертый раз они станут руководствоваться требованиями ст.4 ФЗ от 31.05.2001 №73-ФЗ, т.е. имеются сомнения в объективности, всесторонности и непредвзятости экспертов. 

Обращает внимание показания в суде рентгенолога Свидетель №4 об отсутствии в протоколе рентгенологического исследования №15295/1 от 25.03.2022, 09:45, данных о наличии перелома (консолидированного). Указывает, что не соответствует мнение комиссии экспертов и результатам КТ-исследования №2627 от 17.03.2023 врача 

<

данные изъяты> Свидетель №6 и ее показаниям в суде в части наличия следов сросшегося перелома, т.к. она указала, что нарушения целостности костной ткани не имелось, эксперты неверно интерпретировали ее заключение. Ссылается на то, что в распоряжение комиссии экспертов рентгеновский снимок №3103 от 25.02.2022 не предоставлялся, в ходе производства экспертизы не исследовался и описание исследования снимка в заключении экспертов №55/05-24 отсутствует, место нахождения снимка не установлено, и никто кроме судмедэксперта ФИО10, и то только лишь при производстве СМЭ в рамках законодательства об административных правонарушениях, его в руках не держал, т.е. утверждения экспертов комиссии ФИО11 и ФИО14 о сопоставлении рентгеновского снимка от 25.02.2022 с другими результатами обследований и лечения ФИО16 являются ложными. 

Указывает, что в нарушение ст.ст.12 и ст.13 ФЗ от 31.05.2001г. №73-ФЗ, правовой позиции Конституционного Суда РФ, нашедшей отражение в Определении №429-О от 18.12.2003, сторона защита не ознакомлена с данными о надлежащей квалификации экспертов, т.к. начальник 

<

данные изъяты> ФИО12 отказался их предоставлять, указав в письме, что они изложены в сети «Интернет» на Информационном портале здравоохранения Липецкой области. Обращает внимание на то, что согласно данным информационного портала ФИО11, имеет специальность: «Лечебное дело», а ФИО14 - «педиатрия», при этом об их уровне квалификации, подлежащего пересмотру каждые 5 лет, ничего не указано, т.е. они не обладают специальными познаниями в области травматологии, рентгенологии и компьютерной томографии. Ссылается на то, что для оценки рентген-изображения на мониторе требуется сертифицированный специальный монитор, а у судмедэкспертов 

<

данные изъяты> есть только негатоскоп, поэтому силу документа имеют лишь заключения рентгенолога, которые делают непосредственно у аппарата КТ, МРТ или аналога обычного рентген-снимка. 

Считает обжалуемое постановление необъективным и подлежащим отмене, т.к. судом проигнорирована просьба защиты привлечь для производства судебной экспертизы специалистов в области травматологии и рентгенологии, которые компетентно могли бы исследовать и оценить результат рентгенологического исследования №439 от 26.02.2022, описать (если такое возможно по тактике и методике, определенной нормативными актами Минздрава РФ) изображение рентгеновского снимка №3103 от 25.02.2022, оценить сведения о длительности лечения, применяемых повязках, объективно совместно учесть и проанализировать сведения об отсутствии следов перелома на рентгеновском снимке от 25.03.2022, с учетом показаний рентгенолога Свидетель №4, лечащего врача ФИО16 – ФИО18

Обращает внимание на то, что в ранее проведенной экспертизе №55/05-24, отвечая на поставленный вопрос о степени тяжести телесных повреждений у ФИО16, эксперты в своем заключении не указали методы, применяемые ими, научно обоснованные методики и не отразили содержание, ход и результаты исследований по данному вопросу, что не дает в настоящее время возможности проверить сделанные экспертами выводы и указывает на недостаточную ясность заключения эксперта и его необоснованность, в связи с чем может быть назначена повторная экспертиза. Ссылается на то, что в медкарте №1227 стационарного больного 

<

данные изъяты> никаких сведений о переломе диафиза правой плечевой кости не имеется, при наличии указания на контрольное рентгенологическое исследование и его описание с формулировкой «вывих вправлен», что подтверждается сведениями из журналов рентгенологических исследований: 

<

данные изъяты> №2686 - в отношении «

<

данные изъяты>», а не ФИО16; журналом №307; протоколом, составленным по результатам рентгенологического исследования №439 от 26.02.2022, приложенным к истории болезни стационарного больного 1227; заверенной копией по исследованию рентгеновского снимка №439 на цифровом аппарате. Указывает, что ни органом следствия, ни судом не приняты меры по допросу в качестве свидетеля травматолога-ортопеда 

<

данные изъяты> ФИО15, который в осмотре амбулаторной карты 25.02.2022 в отношении ФИО16 указал диагноз - Вывих плечевого сустава; лечение - Вправление вывиха, фиксируюшая повязка. Считает, что с учетом требований ч.2 ст.207 УПК РФ, п.15 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2010 №28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» должна была быть назначена повторная экспертиза.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Обвинительный приговор в отношении осужденного ФИО3 соответствует требованиям ст. ст. 303, 304, 307 - 309 УПК РФ, является законным, обоснованным, справедливым и мотивированным. Приговор содержит, как того требует уголовно-процессуальный закон, описание преступного деяния, признанного судом доказанным, а также все необходимые сведения о месте, времени и способе его совершения, последствиях, приведены и проанализированы доказательства, на основании которых основаны выводы суда о виновности осужденного в содеянном, приведены мотивы решения относительно квалификации преступления и назначении наказания, а также обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены, с приведением в приговоре мотивов принятого решения. 

Фактические обстоятельства совершения преступления судом установлены правильно и изложенные судом выводы в приговоре им соответствуют. 

Из материалов дела следует, что ФИО3 вину в совершении данного преступления признал частично, не оспаривая факта совершения им дорожно-транспортного происшествия при обстоятельствах, указанных в обвинении, оспаривал квалификацию им содеянного, ввиду несогласия с определением степени тяжести вреда, причинённого потерпевшей, полагая, что перелома у ФИО16 не было, возражая против того, что он скрылся с места ДТП. По обстоятельствам содеянного показал, что около 20-21 ч. 25.02.2022 он двигаясь на автомобиле по 

<

адрес>, проехал на красный сигнал светофора, совершив наезд на потерпевшую. Поскольку подруга потерпевшей просила довезти их до больницы, он поехал с ними в 

<

данные изъяты>, которая как оказалось, не являлась в тот день дежурной, таковой была поликлиника 

<

данные изъяты>, куда ФИО16 отвез ее парень. Родители потерпевшей по телефону сказали ему оставаться около больницы на 

<

адрес> и ждать ГАИ. По истечении времени, около часа, у него разрядился телефон. Утверждал, что после ожидания ГАИ у больницы, по истечении 3-3,5 часа, на эвакуаторе его автомобиль отогнали в 

<

адрес>. Он звонил брату и просил того навестить потерпевшую в больнице, для возможного оказания помощи. Оставил место ДТП, т.к. хотел помочь потерпевшей, переволновался. Не оспаривал, что скорую помощь для потерпевшей не вызывал, в ГИБДД о совершенном ДТП он не сообщал. Водительских прав у него на момент ДТП не было. В 

<

адрес> он приезжал из 

<

адрес>. Автомобиль, которым он управлял – 

<

данные изъяты> принадлежал его другу. 

Помимо частичного признания вины, вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, поддержанной его защитниками, выводы суда о виновности ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.264 УК РФ (в ред. ФЗ №146-ФЗ от 17.06.2019), подтверждаются совокупностью исследованных надлежащим образом в судебном заседании доказательств, должный анализ и правильная оценка которым даны в приговоре:

Так, из показаний потерпевшей ФИО16 следует об обстоятельствах 25.02.2022, когда около 19:50 она с подругой ФИО1, выйдя из 

<

данные изъяты>, находясь у остановки общественного транспорта на 

<

адрес>, на зеленый свет переходила дорогу, ее сбил автомобиль своей передней частью. Сначала она упала на стекло автомобиля, а потом отлетела на проезжую часть, куда рассыпались все ее личные вещи. Из автомобиля вышел водитель - подсудимый ФИО3, сообщил, что он не местный, из 

<

адрес>, у него нет водительских прав, предложил довезти до больницы, говорил, что не нужно сообщать о ДТП в правоохранительные органы. Подсудимый извинялся, был в панике, кому-то писал сообщения. Ей было очень плохо, тошнило, рвало, кружилась голова, сильно болела рука, которую она не могла поднять, текла кровь, ниже локтя была ссадина, они согласились и поехали в больницу на 

<

адрес>. ФИО1 по ее просьбе сообщила о случившемся ДТП ее (ФИО16) приятелю Свидетель №2. Поскольку дежурной в тот день была поликлиника 

<

данные изъяты> туда они поехали уже с Свидетель №2. В поликлинике ей сделали рентгеновский снимок, поставили диагноз: перелом правого плеча, ссадина предплечья,. сделали операцию под наркозом. В больнице она находилась около недели, после чего проходила лечение в поликлинике по месту жительства – с марта до середины апреля 2022 года, потом ей сняли повязку и гипс. 26.02.2022 ей сделали второй снимок руки. Подсудимый в больнице ее не навещал, помощь не оказывал. С конца апреля 2022 года она начинала писать рукой, но у нее было освобождение от уроков физкультуры в университете до конца года – нельзя было отжиматься, подтягиваться. По выписке ей выдали на руки первый рентген-снимок, который она передала для расследования ДТП в ГИБДД, куда ее родители 25.02.2022 сообщили о случившемся. На основании первого снимка проводили экспертизу. По прошествии года с момента ДТП, 26.02.2023, родственники подсудимого в качестве заглаживания вреда, причиненного преступлением, передали ей 700000 руб., вред перед ней заглажен. Также потерпевшая подтвердила возмещение ей и имущественного вреда. В ходе проверки показаний (т.1 л.д.168-172) на месте ДТП она указала траекторию своего движения и траекторию движения автомобиля под управлением ФИО3, место наезда, подтвердив свои показания в качестве потерпевшей.

Свидетелем ФИО1 даны показания об указанных обстоятельствах, аналогично данным потерпевшей, а также из них следует, что ФИО3 не вызывал скорую помощь ФИО16, которая жаловалась на руку: не могла ее поднять и дотронуться до нее, жаловалась на тошноту. Она (ФИО1) с телефона потерпевшей, которая не могла писать, сообщила Свидетель №2, что ФИО16 сбили. 

Из показаний свидетеля Свидетель №2 в суде следует, что 25.02.2022 около 20ч. по полученному с телефона ФИО16 сообщению, он узнал об указанном ДТП, а также о том, что потерпевшая направляется на автомобиле 

<

данные изъяты>, где он увидел автомобиль 

<

данные изъяты> с разбитыми передними стеклом, фарой, поврежденным номером. Из указанного автомобиля вышла потерпевшая, ее подруга и водитель автомобиля - ФИО3, который сообщил, что он сбил ФИО16, и они проследовали в больницу. Он сфотографировал автомобиль ФИО3, сказав тому оставить свой номер телефона, остаться на месте ДТП и вызвать ГАИ. Затем он (Свидетель №2) отвез потерпевшую в дежурную больницу в 

<

данные изъяты>, ФИО3 не предложил свою помощь довезти их до дежурной поликлиники. ФИО16, которая жаловалась на плечо и руку, в больнице ей сделали операцию. Позже от потерпевшей ему стало известно об обстоятельствах ДТП, аналогично приведенным выше показаниям ФИО16. 

В ходе следствия ( т.1 л.д.195-199) свидетель Свидетель №2 С.А. также пояснял, что ФИО3, управлявший автомобилем 

<

данные изъяты> принес извинения за наезд на ФИО16 и попросил никуда не сообщать о случившемся, что свидетель подтвердил после оглашения своих показаний в судебном заседании. 

Свидетель Свидетель №7 (мать потерпевшей) показала, что о случившемся (что ее дочь сбили на пешеходном переходе) она узнала после звонка из больницы, куда была госпитализирована потерпевшая, где брат подсудимого предлагал им за 10000 руб. «все замять» и никуда не сообщать о ДТП, от чего они отказались. ФИО16 был поставлен диагноз: вывих и перелом правого плеча. Медицинское заключение и рентген-снимок потерпевшей она отдавала в ГАИ. Потерпевшая ходила с гипсом месяц, потом попросила заменить его на бандаж, т.к. у нее появились язвы. 

Свидетель ФИО3 показал, что вечером 25.02.2022 ему позвонил брат и сообщил, что сбил девушку, которую отвез в больницу. Родители девушки сказали подсудимому оставаться на 

<

адрес>, куда он привез потерпевшую. Он, по просьбе брата, ездил в больницу к потерпевшей 

<

данные изъяты>, пытался предложить помощь.

Согласно рапорту ст.инспектора ДПС ОР ДПС ГАИ УМВД РФ по г.Липецку от 26.02.2022 при выезде на место происшествия установлено, что лицо, совершившее ДТП, с места его совершения скрылось.

Как следует из протокола осмотра места совершения административного правонарушения, схемы и фототаблицы к нему от 26.02.2022, место ДТП находится в районе 

<

адрес>, где расположен регулируемый светофором пешеходный переход, обозначенный дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2 «пешеходный переход».

Из протокола выемки от 18.09.2022 следует, что у свидетеля Свидетель №2 изъяты 3 листа формата А4 с фотоизображением автомобиля 

<

данные изъяты> с механическими повреждениями аварийного характера передней части кузова, которые 10.11.2022 осмотрены и признаны вещественными доказательствами. 

Свидетель Свидетель №3 в ходе следствия показала, что в ее собственности находился автомобиль 

<

данные изъяты> который до 23.02.2022 она продала знакомому по имени Влад в 

<

адрес>. Договор купли-продажи автомобиля не составляли, с регистрационного учета автомобиль не снимала, кто им в дальнейшем управлял, ей неизвестно. 

Согласно заключению автотехнической судебной экспертизы №3226 от 25.10.2022 при обстоятельствах данного ДТП (наезд на пешехода, пересекающего проезжую часть по регулируемому пешеходному переходу, при движении автомобиля на запрещающий сигнал светофора), указанных в постановлении о назначении экспертизы, свидетельствует о том, что для обеспечения безопасности дорожного движения водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, должен был действовать в соответствии с требованиями п.6.13 ПДД РФ, согласно которому: «При запрещающем сигнале светофора водители должны остановиться перед стоп-линией, а при ее отсутствии: перед светофором, не создавая помех пешеходам, движение которых разрешено», не допускать проезда регулируемого пешеходного перехода на запрещающий сигнал светофора. 

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №1285/1-22 от 15.06.2022 ФИО16 причинены следующие телесные повреждения: ссадина в нижней трети предплечья по локтевой поверхности; закрытый вывих и перелом головки правой плечевой кости, которые в комплексе расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

Как следует из заключения дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №55/05-24 от 10.06.2024, у ФИО16 имелись, в частности, следующие повреждения: вывих правой плечевой кости с переломом проксимального конца плечевой кости с переходом линии перелома на диафиз, что подтверждается наличием объективной симптоматики, данными протокола операции (вправления вывиха), результатами рентгенологического исследования (в т.ч. и в рамках настоящей экспертизы. Отсутствие признаков сращения в зоне перелома по данным рентгенологического исследования от 25.02.2022, сведения о вправлении вывиха, выраженность клинической картины «острой» костной травмы, позволяют сделать вывод о том, что повреждения в виде перелома и вывиха ориентировочно образовались в сроки, приблизительно не превышающие суток до времени обращения ФИО16 за медпомощью. Переломо-вывих плечевой кости, наиболее вероятно, сформировался в результате падения с упором на правую кисть, на что указывает наличие и характер повреждений в области правой верхней конечности (вывих, продольный перелом). Повреждение в виде вывиха правой плечевой кости с переломом проксимального конца плечевой кости с переходом линии перелома на диафиз квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью, они могли образоваться в условиях описанного в представленных материалах ДТП 25.02.2022. По результатам исследования представленных на экспертизу снимков от 25.03.2022 у ФИО16 экспертами установлена линия перелома в области правой плечевой кости, костная мозоль не прослеживается ввиду плотного прилегания костных отломков. При изучении экспертами томограмм от 17.03.2022 правого плечевого сустава выявлены минимальные (склеротические) изменения в области суставной поверхности плечевой кости (на месте линии перелома), которые могут свидетельствовать о переломе данной области. Рентгенологических признаков консолидации на данных томограммах не визуализируется, что может быть обусловлено плотным сопоставлением отломков, условия для чего у ФИО16P. имелись, в связи с чем сращение переломов произошло исключительно за счет формирования внутренней (эндостальной) костной мозоли.

Согласно заключению дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №34/05-25 от 14.04.2025 у ФИО16, в частности, имелись следующие повреждения: - вывих правой плечевой кости с переломом проксимального конца плечевой кости с переходом линии перелома на диафиз, вывод о чем подтверждается наличием объективной симптоматики, данными протокола операции (вправления вывиха), результатами рентгенологического исследования (в т.ч. и в рамках настоящей экспертизы). Отсутствие признаков сращения в зоне перелома по данным рентгенологического исследования от 25.02.2022, сведения о вправлении вывиха, выраженность клинической картины «острой» костной травмы, позволяют сделать вывод, что повреждения в виде перелома и вывиха могли образоваться 25.02.2022 в условиях описанного в представленных материалах ДТП. Переломо-вывих плечевой кости, наиболее вероятно, сформировался в результате падения с упором на правую кисть, на что указывает наличие и характер повреждений в области правой верхней конечности (вывих, продольный перелом). Повреждение в виде вывиха правой плечевой кости с переломом проксимального конца плечевой кости с переходом линии перелома на диафиз квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью. По результатам исследования представленных на экспертизу снимков от 25.03.2022 у ФИО16 экспертами выявлена линия просветления в области верхнего конца диафиза, которая является либо тенью межбугорковой борозды, либо зоной сращения перелома, т.к. область тени соответствует расположению линии перелома на снимке от 25.02.2022, костная мозоль не прослеживается, ввиду плотного прилегания костных отломков. При изучении экспертами томограмм от 17.03.2022 правого плечевого сустава выявлены минимальные (склеротические) изменения в области суставной поверхности плечевой кости (на месте линии перелома), которые могут свидетельствовать об имевшем месте переломе в данной области. Рентгенологических признаков консолидации на данных томограммах не визуализируется, что может быть обусловлено плотным сопоставлением отломков, которое могло произойти у ФИО16, исходя из анатомических особенностей и характера перелома, в связи с чем, сращение переломов произошло исключительно за счет формирования внутренней (эндостальной) костной мозоли. Наличие вывиха правой плечевой кости не исключает наличие перелома проксимального конца плечевой кости с переходом линии перелома на диафиз, т.к. вывих – это нарушение соотношения суставных поверхностей костей - плечевой и лопатки, перелом – нарушение целостности плечевой кости, т.е. морфологически это два разных повреждения. Таким образом, поскольку вывих и перелом - два разных повреждения, наличие одного из них не исключает наличие другого.

Эксперт ФИО11 (

<

данные изъяты> проводивший в т.ч. вышеуказанную экспертизу№34/05-25 от 14.04.2025, показал, что она является дополнительной, проведена на основании постановления Октябрьского районного суда г.Липецка от 10.03.2025, что отражено в заключении экспертов, эксперты отвечали на поставленные судом вопросы. Наименование данной экспертизы как «повторная» является технической ошибкой, поскольку титульный лист экспертизы и подписка оформлены на компьютере на предыдущем бланке, что связано с большим объемом работы в их учреждении. В ходе производства экспертизы были исследованы все представленные на экспертизу документы, представленных материалов было достаточно для производства данной экспертизы. Также из разъяснений эксперта следовало о прохождении им профессиональной переподготовки по травматологии, лучевой диагностике, а потому необходимости в привлечении к производству экспертизы дополнительных специалистов не было. Эксперты пришли к выводу о наличии у ФИО16 перелома, исходя из клиники, протокола операции и всех проверенных рентгенологических исследований. У потерпевшей был нетипичный, редкий перелом, сопровождающийся расклинивающим эффектом, который описан в литературе,. При плотном сопоставлении костей при их сращивании после перелома внешняя костная мозоль может не образовываться за счет плотного прилегания, поэтому на рентгеновском снимке костная мозоль может не визуализироваться. В ходе экспертизы исследуется не точка зрения лечащего врача, а объективные данные, которые эксперт получил в ходе исследования материалов: медицинской документации, рентгенограмм, компьютерных томограмм и т.д. Точка зрения специалиста, видевшего всего один снимок, – это точка зрения врача. 

Свидетель Свидетель №4 - врач-рентгенолог 

<

данные изъяты> показала, что 25.03.2022 делала описание рентгеновского снимка 12295/251, оценивая правильное соотношение в суставе суставных поверхностей. Показав о том, что на указанном снимке переломов она не увидела, свидетель отметила, что не все предыдущие переломы бывают видны, на снимке мог быть просто не захвачен перелом, локализация которого не была уточнена. Первоначальный снимок потерпевшей она не видела. Кроме того, чем моложе пациент, тем быстрее происходит сращение перелома. Диагноз «Переломо-вывих» говорит о том, что у пациента был и вывих, и перелом. 

Свидетель Свидетель №6 - врач-рентгенолог 

<

данные изъяты>, которой проводилось исследование №2627 от 17.03.2023. показала об отсутствии на момент исследования данных за перелом, при этом категорически не смогла утверждать об отсутствии у пациента перелома, поскольку не является экспертом. 

Свидетель ФИО18 (врач-травматолог 

<

данные изъяты> лечащий врач потерпевшей.) показал, что в истории болезни ФИО16 был указан диагноз: закрытый переломо-вывих плеча. Рентген-снимок ему не поступил, поэтому ФИО16 была выписана на долечивание в поликлинике с диагнозом: вывих, с соответствующими рекомендациями. ФИО16 была наложена иммобилизация на 3 недели. 

Свидетель ФИО19 (врач-травматолог 

<

данные изъяты>, стаж работы 47 лет) показал, что 25.02.2025 при первичном обращении он поставил ФИО16 диагноз: вывих, закрытый перелом правого плеча, направив потерпевшую в больницу для стационарного лечения. Допускает, что кость может сломаться вдоль вертикально. Отметил, что чем моложе организм, тем быстрее срастается перелом. 

Эксперт ФИО10 (государственный судмедэксперт) показала о проведении первичной СМЭ в отношении потерпевшей ФИО16 по определению инспектора ДПС, затем экспертизу по постановлению следователя. Ее медицинское образование и курсы повышения квалификации позволяют ей исследовать рентгеновские снимки и КТ-исследования. При производстве экспертизы №693 в рамках административного производства ей были предоставлены: объяснения ФИО16, медкарта стационарного больного 

<

данные изъяты> амбулаторная медкарта, рентгеновский снимок правого плечевого сустава, справка из рентген-кабинета 

<

данные изъяты>, согласно которой снимок ФИО16 был ошибочно подписан созвучной фамилией - 

<

данные изъяты>. ФИО16 был поставлен диагноз: «переломо-вывих головки плечевого сустава». Диагноз и снимок соответствовали друг другу. В области перелома у потерпевшей кость расщепилась с образованием неполного отломка, что видно на снимке, на котором также виден вывих. Когда вывих вправили, головку плечевого сустава вернули назад, части кости в области перелома «схлопнулись», как паззлы, а именно кости плотно сопоставились друг с другом, но перелом имелся. Поэтому на утро 26.02.2022 рентгенолог не увидел у потерпевшей перелом на снимке. У ФИО16 был продольный перелом с неполным формированием отломка, который подходит под критерий причинения тяжкого вреда здоровью. Поперечного перелома, при котором бы было смещение костных отломков, у потерпевшей не было. Три недели достаточно, чтобы перелом зажил. Противоречий ее выводам в выводах рентгенолога Свидетель №4 нет. 

Вина ФИО3 в совершенном им преступлении подтверждается также другими доказательствами, подробно приведенными в приговоре суда.

Все доказательства судом проверены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ, оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их допустимости, достоверности и относимости к рассматриваемому событию, а в совокупности - достаточности для признания ФИО3 виновным в совершенном ему преступлении, т.к. приведенные в приговоре доказательства взаимосвязаны между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства содеянного. Какого-либо несоответствия выводов суда изложенным в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела не имеется.

Суд первой инстанции в приговоре дал правильную оценку показаниям потерпевшей, свидетелей, в т.ч. очевидца, касающихся обстоятельств совершения осужденным преступления и проведения следственных действий, разъяснениям экспертов, и, с учетом установленных по делу обстоятельств и совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, обоснованно признал их достоверными и допустимыми, при этом верно исходил из того, что их показания носят подробный и последовательный характер, не содержат существенных противоречий, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства произошедшего, в целом согласуются между собой и с иными письменными и вещественными доказательствами, исследованными в судебном заседании, а также с установленными судом фактическими обстоятельствами дела.

Существенных противоречий в юридически значимых для разрешения дела обстоятельствах, которые ставили бы под сомнение выводы суда о виновности ФИО3 в совершении преступления, показания указанных лиц не содержат, а те противоречия, которые были выявлены в ходе судебного следствия устранены, путем проверки и оценки доказательств в их совокупности.

Свои выводы, содержащие оценку показаний потерпевшей, свидетелей, экспертов, специалистов, суд подробно привел в приговоре, оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не находит. Доводы защиты об отсутствии сведений о наличии у потерпевшей перелома правого плеча явно надуманы, поскольку опровергаются совокупностью доказательств. А доводы апелляционных жалоб о неверной квалификации содеянного ФИО3, в связи с отсутствием доказательств наличия перелома у ФИО16, тщательно проверялись судом первой инстанции и правильно расценены как избранный способ защиты от предъявленного обвинения, обоснованно отвергнуты, с приведением в приговоре убедительных мотивов, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции.

В соответствии с требованиями п.2 ст.307 УПК РФ суд в приговоре указал основания, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие, привел мотивы принятого решения. Вопреки доводам жалобы стороны защиты ни одно из доказательств, положенных в обоснование вывода о виновности ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.264 УК РФ, сомнений в своей достоверности у суда апелляционной инстанции не вызывает. Суд правомерно признал доказательства, которыми обосновал приговор, допустимыми, поскольку существенных нарушений УПК РФ при их сборе и закреплении допущено не было. 

Судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства были объективно установлены все юридически значимые обстоятельства на основании непосредственно исследованных в судебном заседании в должном объеме, в соответствии с требованиями УПК РФ и положениями постановления Пленума ВС РФ №55 от 29.11.2016, доказательств, которые правильно и полно приведены судом в приговоре. 

Из протокола судебного заседания видно, что председательствующий в равной степени объективно подходил к обеспечению процессуальных прав сторон, в т.ч. при разрешении ходатайств стороны защиты и при исследовании конкретных доказательств. Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст.273-291 УПК РФ. Все представленные сторонами доказательства судом были исследованы, все заявленные на судебном следствии ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке. В соответствии с требованиями ст.15 УПК РФ судом были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Обоснованных сомнений в объективности и беспристрастности председательствующего судьи при рассмотрении данного уголовного дела суд апелляционной инстанции не усматривает.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции считает, что следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями УПК РФ. Органами следствия при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Вопреки доводам апелляционных жалоб суд обоснованно отверг как доказательства невиновности подсудимого заключения специалиста ФИО27 от 09.03.2023 №37-48/23, специалистов ФИО27 и Свидетель №5 от 14.12.2023 №372-48/2023, которые не предупреждались об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ следователем либо судом, при этом проводили исследование незаверенной фотокопии заключения СМЭ №1285/1-22, не имея в распоряжении материалов дела. Более того, на момент проведения исследований (2023 г.) ни ФИО27, ни Свидетель №5 в установленном законом порядке не допускались к участию в данном уголовном деле в качестве специалистов, им не разъяснялись положения ст.ст.58, 168, 270 УПК РФ следователем либо судом. Также из данных заключений следует, что целью проведения вышеуказанных исследований является ответ на вопрос: соответствует ли проведенная СМЭ №1285/1-22 от 26 мая-15 июня 2022 года действующему законодательству РФ и нормативным требованиям, предъявляемым к судебным экспертизам, тогда как фактически это вопрос оценки доказательства по делу, который регулируется ст.88 УПК РФ, и относится к исключительным полномочиям суда, прокурора, следователя, дознавателя. В силу положений ст. ст. 58, 80 УПК РФ в компетенцию специалиста подготовка рецензий и оценок доказательствам по уголовному делу, в том числе заключению эксперта, не входит. Исходя из совокупности данных обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно признал данные заключения специалистов недопустимыми доказательствами по делу.

При этом доводы апелляционных жалоб о необходимости признания заключений дополнительных комиссионных СМЭ №55/05-24 от 10.06.2024 и №34/05-25 от 14.04.2025 недопустимыми доказательствами, несостоятельны.

Вопреки доводам апелляционных жалоб из материалов дела следует, что данные дополнительные комиссионные судмедэкспертизы по делу проведены на основании законных и обоснованных постановлений уполномоченных на то лиц, в производстве которых находилось указанное уголовное дело, в т.ч. постановления суда от 10.03.2025, вынесенных в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, гл.27 УПК РФ. Обжалуемое апелляторами постановление суда от 10.03.2025 является законным, обоснованным и мотивированным, соответствует требованиям ст.7 УПК РФ. Нарушений норм действующего законодательства, влекущих отмену обжалуемого постановления, в том числе по доводам, изложенным в апелляционных жалобах, судом первой инстанции при его принятии не допущено, основания для его отмены, отсутствуют.

При проведении указанных экспертиз, экспертам были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Ссылки жалоб об отсутствии у экспертов оригинала первоначального рентгеновского снимка потерпевшей не свидетельствует о неполноте проведенного исследования либо о порочности приведенных в приговоре заключений СМЭ, основаны на неверном толковании норм права, поскольку процедура назначения судебно-медицинской экспертизы, предусмотренная ст.195,199 УПК РФ, в данном случае соблюдена. Пункт 7 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 года № 522, и ст.10 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» не ограничивает экспертов в выборе объектов, по которым возможно проведение экспертного исследования, Никаких императивных норм, обязывающих судебно-медицинского эксперта давать заключение только при наличии тех объектов, на которые ссылаются апелляторы, ни упомянутый закон, ни вышеуказанные правила не содержат. Представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертом вопросы. Нарушений требований УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при назначении и производстве экспертиз, влекущих признание данных заключений недопустимыми доказательствами, не допущено. 

Экспертные заключения исследованы в судебном заседании в соответствии с процессуальными нормами, с участием сторон, в том числе стороны защиты, которая согласно протоколу судебного заседания, занимала активную позицию при исследовании данных доказательств, в связи с чем, доводы, изложенные в жалобах, не свидетельствуют о недопустимости доказательств, поскольку все возникшие вопросы, противоречия при исследовании экспертиз, проведенных по данному уголовному делу были тщательно исследованы судом, в том числе с участием экспертов, проводивших соответствующие экспертизы, с назначением по ходатайству стороны защиты экспертизы.

Заключения дополнительных комиссионных экспертиз №55/05-24 от 10.06.2024 и №34/05-25 от 14.04.2025 отвечают требованиям ст.204 УПК РФ, содержат ответы на поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в связи с чем оснований для назначения повторной комиссионной судмедэкспертизы по делу, не имелось. Допущенные опечатки в тексте заключения дополнительной комиссионной экспертизы №55/05-24 от 10.06.2024 были устранены судом путем допроса в судебном заседании эксперта ФИО11, подтвердившего проведение по постановлению суда от 10.03.2025 именно дополнительной, а не повторной экспертизы. Поскольку титульный лист заключения и подписка печатались на компьютере на предыдущем бланке, в связи с большим объемом работы в учреждении, были допущены опечатки. Более того, с учетом того, что в силу требований ст.207 ч.2 УПК РФ повторная экспертиза по аналогичным вопросам назначается в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах экспертизы, при этом ее производство поручается другому эксперту. В данном же случае 10 марта 2025 года судом обоснованно назначалась именно дополнительная экспертиза, т.к. никаких сомнений в обоснованности предыдущего заключения экспертизы или наличия противоречий в его выводах, не имелось, и производство дополнительной экспертизы по поставленным вопросам поручалось тем же самым экспертам, что и раньше – ФИО14 и ФИО11

Вопреки доводам апелляционных жалоб из протокола судебного заседания следует, что свидетель Свидетель №4 подтвердила, что могла не увидеть наличия или отсутствия перелома вследствие ракурса представленного снимка, т.к. укладка нестандартная, рука была фиксирована, а если рука фиксирована повязкой, то ее не разворачивают, делают снимок так, как есть (т.6 л.д.57). Аналогично свидетель Свидетель №6 отметила, что не вправе давать оценку экспертизы в судебном заседании, поскольку не является экспертом; пояснила, что если перелом получен 25.02.2022, а рентген проводился 17.03.2023, в случае перелома без смещения, он может зажить так, что на нем через год потом будут незаметны следы; также свидетель Свидетель №6 подтвердила, что из-за положения руки, которая зафиксирована, в зависимости от локализации перелома, перелом может в проекцию не попасть, из-за чего и может быть не виден на снимке (т.6 л.д.66,69).

Приведение апелляторами показаний свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №6 противоречат содержанию показаниям указанных лиц, отраженному в протоколе судебного заседания, замечаний на который ими не принесено в установленном законом порядке.

Сведения о квалификации всех экспертов, которые проводили экспертизы по делу, в т.ч. ФИО10, ФИО11 и ФИО14, имеются в установочной части данных экспертных заключений, также данные являются сотрудниками государственного экспертного учреждения - 

<

данные изъяты>, что уже само по себе подразумевает соблюдение соответствующих требований при приеме на работу и последующем исполнении служебных обязанностей, в т.ч. повышение квалификации. Кроме того, вопреки доводам апелляторов в материалах дела содержатся копии удостоверений о повышении квалификации эксперта 

<

данные изъяты> ФИО10 (т.5 л.д.73-75), а также врача судмедэксперта отдела сложных и комиссионных экспертиз 

<

данные изъяты> ФИО11 (т.6 л.д.208, 211-216), в т.ч. от 18.11.2017 («Фрактография переломов костей в судебно-медицинском отношении»), от 17.04.2021 («Частные вопросы лучевой диагностики при повреждениях опорно-двигательной системы»), от 07.12.2024 («Судебно-медицинская радиология: методы визуализации при проведении СМЭ живых лиц…»). Также доводы апелляторов о необходимости проведения поверки негатоскопа основаны на неверном толковании норм действующего законодательства.

Как следует из приговора, заключения экспертов, как и иные доказательства, на которые ссылаются апелляторы, как на недопустимые, проверены в судебном заседании с участием сторон, им дана надлежащая оценка, во взаимосвязи и в совокупности с другими доказательствами, изложенными и оцененными в приговоре, как допустимые, достоверные доказательства.

При таких обстоятельствах, суд обоснованно 28.01.2025 отказал в удовлетворении ходатайства о признании недопустимым доказательством заключения СМЭ № 55/05 от 10.06.2024, приведя убедительные мотивы, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции. Суд также правильно критически оценил показания ФИО3 в части отрицания наличия в его действиях квалифицирующего признака содеянного, сопряженного с оставлением места ДТП, а также об отсутствии в его действиях состава преступления ввиду недоказанности причинения потерпевшей им содеянным повреждений, квалифицированных как причинивших тяжкий вред здоровью, обоснованно расценив их как избранный способ защиты, поскольку они в полном объеме опровергаются материалами дела.

Судом на основе совокупности исследованных и приведенных в приговоре доказательств, установлено, что ФИО3 нарушил требования Правил дорожного движения Российской Федерации, двигаясь со скоростью, которая не могла обеспечить ему возможность постоянного контроля за движение транспортного средства для выполнения требований ПДД, не уступил дорогу пешеходу ФИО16 и допустил наезд на нее, в результате чего последней получены повреждения, чем причинен тяжкий вред ее здоровью. Указанные действия водителя ФИО3 состоят в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью. Многочисленные доводы стороны защиты об обратном, в том числе, отсутствие доказательств причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей, заявленные в судебном заседании, и которые повторяются в жалобах, были обоснованно отклонены судом с приведением убедительных мотивов принятого решения, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции. 

Квалифицируя действия ФИО3 по признаку преступления «сопряженного с оставлением места его совершения» суд первой инстанции правильно пришел к выводу, что данный признак нашел свое подтверждение, поскольку ФИО3 не выполнил обязанности, предусмотренные п. п. 2.5, 2.6 ПДД РФ, о чем свидетельствуют фактические обстоятельства дела, что после ДТП, у ФИО3 была реальная возможность вызвать скорую медицинскую помощь и сотрудников полиции, между тем он, не вернулся на место ДТП, активных действий по оказанию медицинской помощи не предпринял, не вызвал скорую медицинскую помощь, не сообщил в ГИБДД о совершенном им ДТП, отправив свою машину на эвакуаторе, скрылся с места ДТП.

С учетом установленных судом фактических обстоятельств и исследованных доказательств, оснований для иной квалификации действий осужденного, его оправдания, прекращения производства по уголовному делу, как о том ставится вопрос апелляторами, суд апелляционной инстанции не находит. Оснований для переоценки установленных судом фактических обстоятельств дела и доказательств, не имеется. В обвинительном приговоре указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного ФИО3 в содеянном и мотивированы выводы относительно правильности квалификации преступления, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции. 

Доводы апелляционных жалоб осужденного, защитников о недопустимости доказательств по делу, необходимости прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон уже являлись предметом исследования суда первой инстанции и, исходя из их содержания и мотивировки, явно направлены на иную оценку и толкование исследованных судом доказательств, законом предусмотренных оснований для чего по делу не установлено. 

При этом в силу положений ст.20 ч.5 УПК РФ уголовное дело о преступлении, предусмотренном ст.264 ч.2 п. «б» УК РФ является уголовным делом публичного обвинения, на которые не распространяются требования обязательного прекращения, в связи с примирением сторон. Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 г. N 17 "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве", принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 4 июня 2007 года N 519-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений статей 76 УК РФ и 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

Такая же позиция нашла отражение в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года N 19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности", согласно которому при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. Указанные предписания судом первой инстанции соблюдены.

Поскольку объектами преступного посягательства, предусмотренного статьей 264 УК РФ, наряду со здоровьем человека, являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, прекращение уголовного дела не ограничило бы ФИО3 в праве управления транспортными средствами, несмотря на то, что он скрылся с места преступления. Какими-либо действиями ФИО3 вред общественным отношениям, посягающим на безопасность дорожного движения, не заглажен. Суд первой инстанции тщательно, проверил указанные доводы, обоснованно признал их несостоятельными, приняв мотивированные решения, отвечающие требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ о законности, обоснованности и мотивированности, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции. 

Приведенные апелляторами доводы, в т.ч. в суде апелляционной инстанции, не опровергают вину осужденного ФИО3 в совершенном преступлении. Установленные судом обстоятельства не дают оснований для вывода о невиновности ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.264 УК РФ, и, как следствие, для его оправдания.

Наказание ФИО3,, как основное, так и дополнительное, вопреки доводам осужденного в заседании суда апелляционной инстанции, не является несправедливым вследствие чрезмерной суровости, соразмерно им содеянному, назначено в соответствии с положениями уголовного и уголовно-процессуального закона, предусмотренными ст. 6, 43, 60 - 62 УК РФ и ст. 299, 307 и 308 УПК РФ, регламентирующих порядок индивидуализации и назначения уголовных наказаний лицам, совершившим преступления, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, смягчающих наказание обстоятельств, данных о личности виновного, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, а также исходя из целей уголовного закона восстановления социальной справедливости. 

В качестве смягчающих наказание ФИО3 обстоятельств судом обоснованно учтены частичное признание вины, добровольное возмещение имущественного ущерба и компенсация морального вреда, молодой возраст виновного, его положительные характеристики. Также судом учтены данные о личности ФИО3, который не судим, на учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, положительно охарактеризован родственником, учебным учреждением, по прежнему месту работы.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО3 не установлено.

Как следует из материалов уголовного дела, суд располагал всеми данными о личности ФИО3, в полной мере учел их при назначении наказания. Каких-либо новых данных, которые влияли бы на наказание, но не были установлены судом либо не учтены им в полной мере, не имеется. 

Вопреки доводам апелляторов, сведения о задержании ФИО3 в порядке ст.ст.91-92 УПК РФ, нахождении в розыске, исходя из их содержания, судом приведены в соответствии с положениями ст.298 УПК РФ, в целях исключения сомнений неясностей, исполнения судебного решения, но не как данные о личности осужденного. 

Наказание, как основное, так и дополнительное назначено с учетом всех обстоятельств по делу, в т.ч. возраста осужденного, отношения к содеянному ФИО3, который положительно характеризуется, добровольно возместил ущерб и компенсировал моральный вред, причиненный потерпевшей; по отношению к личности осужденного и совершенному им преступлению. Несмотря на доводы апелляторов об обратном, из этого следует, что судом учетно как компенсация морального вреда, так и возмещение ущерба, что послужило основанием для применения ст.62 ч.1 УК РФ при назначении наказания.

Таким образом, с учетом приведенных обстоятельств суд обоснованно посчитал необходимым назначить ФИО3 наказание в виде лишения свободы с обязательным дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами в указанном в приговоре размере, и не нашел оснований для применения к осужденному положений ч.6 ст.15, ст. 53.1, 64 УК РФ, правильно применив положения ст.73 УК РФ, надлежаще мотивировав решение об этом, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Существенных нарушений норм УК РФ, УПК РФ, Конституции РФ, влекущих отмену либо изменение приговора суда, не имеется. 

Исходя из вышеизложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Октябрьского районного суда г.Липецка от 27 мая 2025 года в отношении ФИО3, постановление Октябрьского районного суда г.Липецка от 10.03.2025 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО3, адвоката Белоусова А.Ю., защитника ФИО3 - без удовлетворения. 

В соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ на настоящее апелляционное постановление могут быть поданы кассационные жалоба, представление в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через Октябрьский районный суд г.Липецка в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора. В случае подачи кассационной жалобы участники процесса вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (плдпись) Н.И. Щедринова

КОПИЯ ВЕРНА. Подлинник находится в материалах уголовного дела Октябрьского райсуда г.Липецка

Судья: