Гражданское дело № 2-765/2019

УИД: 66RS0032-01-2019-000928-31

В окончательном виде 

решение

 изготовлено 09 января 2020 года

РЕШЕНИЕ 

Именем Российской Федерации

г. Кировград Свердловской области

25 декабря 2019 года

Кировградский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Доевой И.Б.,

при секретаре судебного заседания Диланян А.С.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, действующего на основании ордера № 040592 от 06 декабря 2019 года, 

представителя третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, прокуратуры Свердловской области ФИО3, действующего на основании доверенности № 8/1-17-19 от 06 декабря 2019 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-765/2019 по иску ФИО1 к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации, Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 47 Главного Управления федеральной службы исполнения наказаний России по Свердловской области о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился с иском к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации (далее ФСИН России), Министерству финансов Российской Федерации (далее МФ РФ), Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 47 Главного Управления федеральной службы исполнения наказаний России по Свердловской области (далее ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по СО) о компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей.

В обоснование требований указано, что в период с 11 апреля 2010 года по 17 сентября 2012 года, а также с 07 октября 2012 года по 21 февраля 2014 года истец отбывал наказание по приговору Кировградского городского суда Свердловской области от 18 февраля 2010 года в ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по СО. При этом, в нарушение части 3 статьи 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, истец не был направлен в другое исправительное учреждение, в котором должны были содержаться только заключенные, имеющие статус бывших сотрудников правоохранительных органов (в период с *** года по *** год истец проходил срочную службу курсанта в войсковой части № *** внутренних войск МВД России), вследствие чего он испытывал чувство страха за свою безопасность. Считает, что такими неправомерными действиями должностных лиц ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по СО нарушено его неимущественное право на охрану жизни и здоровья, в связи с чем, просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 1000 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующий на основании ордера № 040592 от 06 декабря 2019 года, исковые требования и доводы, изложенные в исковом заявлении поддержали, просили исковые требования удовлетворить в полном объеме. 

Представитель третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, прокуратуры Свердловской области ФИО3, действующий на основании доверенности № 8/1-17-19 от 06 декабря 2019 года, в судебном заседании исковые требования не признал, просил в удовлетворении исковых требований отказать, ссылаясь на их необоснованность по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление. 

Представитель ответчиков ФСИН России и ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по СО, а также третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ГУФСИН России по СО ФИО4, действующая на основании доверенностей № 68/ТО/40-121 от 19 сентября 2019 года, № 68/ТО/40-122 от 19 сентября 2019 года, № 01-42415 от 19 июня 2018 года, № 68/47/1/3-30 от 23 июля 2019 года, в судебное заседание не явилась, представила в материалы дела отзыв на исковое заявление, в котором просила в удовлетворении исковых требований отказать, ссылаясь на их необоснованность по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление. 

Представитель ответчика МФ РФ – ФИО5, действующая на основании доверенности 66 АА 5858489 от 06 ноября 2019 года, в судебное заседание не явилась, представила в материалы дела отзыв на исковое заявление, в котором также просила в удовлетворении иска отказать, ссылаясь на его необоснованность по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление.

Суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая надлежащее извещение лиц участвующих в деле, отсутствие сведений о причинах неявки, а также отсутствие каких-либо ходатайств, препятствующих рассмотрению дела в данном судебном заседании, принимая во внимание, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, определил рассмотреть дело при данной явке в отсутствие вышеуказанных лиц, участвующих в деле.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, суд находит исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно части первой статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены в том числе из показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств (часть 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При этом, оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможности оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы. Иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.

Согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Статья 53 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно статье 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Понятие морального вреда конкретизировано в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», где указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Причинение морального вреда подлежит доказыванию. Обязательными условиями наступления ответственности за причинение вреда являются наступление вреда, противоправное поведение причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправным поведением причинителя вреда, вина причинителя вреда.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 33 Федерального закона № 103-ФЗ от 15 июля 1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся лица, являющиеся или являвшиеся судьями, адвокатами, сотрудниками правоохранительных органов, налоговой инспекции, таможенных органов, службы судебных приставов, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащими внутренних войск федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, военнослужащими и сотрудниками войск национальной гвардии Российской Федерации.

В соответствии с нормами части 3 статьи 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в отдельных исправительных учреждениях содержатся осужденные - бывшие работники судов и правоохранительных органов. В эти учреждения могут быть направлены и иные осужденные.

При этом, решение вопроса об определении статуса осужденного, как бывшего сотрудника правоохранительных органов возможно только при надлежащем документальном подтверждении указанного факта.

Судом установлено и следует из материалов дела, что в период с 24 декабря 1996 года по 15 декабря 1998 года ФИО1 проходил срочную службу в войсковой части № *** внутренних войск МВД России.

Из материалов дела также следует, что в период с 11 апреля 2010 года по 17 сентября 2012 года, а также с 07 октября 2012 года по 21 февраля 2014 года истец отбывал наказание по приговору Кировградского городского суда Свердловской области от 18 февраля 2010 года в ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по СО.

Инициируя настоящий спор истец указал, что неправомерными действиями должностных лиц ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по СО, выразившимися в не направлении его в соответствии с частью 3 статьи 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в другое исправительное учреждение, в котором должны были содержаться только заключенные, имеющие статус бывших сотрудников правоохранительных органов, было нарушено его неимущественное право на охрану жизни и здоровья, поскольку он испытывал чувство страха за свою безопасность.

Оценивая доводы истца в указанной части, а также представленные в материалы в дела доказательства в совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что после поступления ФИО1 в ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по СО, ответственные должностные лица в ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по СО должны были принять решение о переводе истца в другое исправительное учреждение, в которых содержатся осужденные, в том числе являвшиеся военнослужащими внутренних войск федерального органа исполнительной власти, чего в данном случае сделано не было, что нашло свое подтверждение по результатам проведенной Свердловской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях проверки по жалобе ФИО1 от 13 июня 2019 года.

Между тем, исходя из конкретных обстоятельств, установленных по настоящему делу, принимая во внимание, что в соответствии с диспозитивным началом гражданского судопроизводства, обязанность доказывания причинения нравственных страданий законом возложена на истца (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей, поскольку истец в обоснование своей позиции по делу каких-либо доказательств, отвечающих критериям относимости, допустимости и достоверности, свидетельствующие о причинении физических и нравственных страданий ввиду наличия у него постоянного чувства страха, тревоги и беспокойства за свою безопасность во время содержания в ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по СО, не представил. Более того, как следует из материалов дела и истцом не оспаривалось, с какими-либо заявлениями для решения вопроса о переводе в другое исправительное учреждение, в том числе с целью обеспечения безопасности, истец в ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по СО не обращался.

Таким образом, сам по себе факт нарушения ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по СО положений абзаца 2 пункта 2 статьи 33 Федерального закона № 103-ФЗ от 15 июля 1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» не свидетельствует о наличии оснований для компенсации морального вреда при отсутствии иных сведений о несении истцом физических и нравственных страданий.

Кроме того, в соответствии со статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

Как предусмотрено частью 1 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям.

Как следует их материалов дела, исковое заявление о взыскании компенсации морального вреда в результате неправомерных действий должностных лиц ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по СО, направлено в адрес суда 01 октября 2019 года, то есть по истечении более 5 лет после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда. Как указывалось самим истцом ФИО1 в судебном заседании о нарушении своих прав (а по сути на наличие у истца компенсируемых государством нравственных или физических страданий) он узнал весной 2019 года, в связи с чем обратился в Свердловскую прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, а затем в суд.

Вместе с тем, согласно позиции Европейского суда по правам человека, высказанной, например, в постановлениях от 22 декабря 2009 года «Дело «М. против Российской Федерации (жалоба № 5962/03)», от 03 декабря 2009 года «Дело «К.А. против Российской Федерации» (жалоба № 15469/04)», даже оценочное суждение должно иметь достаточную фактическую основу, чтобы представлять собой добросовестное высказывание, чего в рассматриваемом случае подобного не наблюдается.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Федеральной службе исполнения наказаний России, Министерству финансов Российской Федерации, Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 47 Главного Управления федеральной службы исполнения наказаний России по Свердловской области о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей жалобы через Кировградский городской суд Свердловской области.

Судья 

И.Б. Доева