Дело № 2-1634/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

6 августа 2019 г. г.Миасс Челябинской области

Миасский городской суд Челябинской области в составе

председательствующего судьи Гонибесова Д.А.

при секретаре Халевинской М.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску военный прокурор Чебаркульского гарнизона в защиту интересов Российской Федерации к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, Слепушенко И.Ф. об обращении имущества в доход Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

Военный прокурор Чебаркульского гарнизона в защиту интересов Российской Федерации обратился в суд с иском к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, Слепушенко И.Ф. об обращении имущества в доход Российской Федерации. 

В обоснование иска указал, что ФИО1 состоял на федеральной государственной службе в Министерства обороны России, начиная с 1992 года, которую с 2004 года по 2011 год проходил в должности заместителя начальника военного представительства Министерства обороны России в г.Миассе Челябинской области, с 2011 года по 2019 год - в должности начальника 1077 военного представительства Минобороны России. Приказом Министра обороны Российской Федерации от 26 марта 2019 г. № 219 ФИО1 освобожден от должности начальника 1077 ВП и зачислен в распоряжение начальника 121 службы Уполномоченного по качеству вооружения и военной техники (региональной) Управления военных представительств Минобороны России. Вышеперечисленные должности включены в перечни должностей, при замещении которых ФИО1 был обязан и представлял сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера. 

Материалами, полученными в результате контроля за расходами ФИО1, а также за расходами его супруги и несовершеннолетних детей, подтверждено несоответствие расходов ФИО1 его доходам, а также установлено, что с целью сокрытия своих незаконных доходов в период с 2012 по 2018 годы ФИО1 не указывал их в справках о доходах, о расходах и обязательствах имущественного характера, ежегодно представлявшихся им в уполномоченные органы Министерства обороны России, а с целью сокрытия фактов несоответствия фактических расходов законно полученным доходам и фактов получения незаконного денежного вознаграждения, полученные таким образом денежные средства тратил на приобретение дорогостоящего недвижимого имущества и автомобилей, право собственности на которые оформлял на своих близких родственников: дочерей, родителей своей супруги. Полагает, что легальные источники дохода, которые позволили бы ФИО1 и его близким родственникам (ответчикам) приобрести указанные выше дорогостоящие объекты недвижимости и транспортные средства у данных лиц отсутствуют. Владея имуществом стоимостью на момент его покупки свыше 41 112 510 руб., ФИО1 и его близкие родственники не имеют документов, подтверждающих, что оно приобретено на легальные доходы.

Просит обратить в доход Российской Федерации нижеперечисленное имущество:

- автомобиль «Ленд Ровер Фрилендер» 2012 года выпуска, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, принадлежащий на праве собственности Слепушенко И.Ф.; 

- жилой дом площадью 492 кв.м. с кадастровым номером 

<

***> и земельный участок площадью 900 кв.м. с кадастровым номером 

<

***>, расположенные по адресу: АДРЕС, а также земельный участок площадью 1 412 кв.м. с кадастровым номером 

<

***>, расположенный по адресу: АДРЕС, прилегающий к земельному участку по АДРЕС, принадлежащие на праве общей долевой собственности ФИО2 и Слепушенко И.Ф.;

- денежную сумму в размере 1 890 000 руб., эквивалентную стоимости автомобиля «Ауди Ку 3» 2015 года выпуска, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, ранее принадлежавшего на праве собственности ФИО3;

- земельный участок площадью 705 кв.м. с кадастровым номером 

<

***> и жилой дом площадью 360 кв.м. с кадастровым номером 

<

***>, расположенные по адресу: АДРЕСА, принадлежащие на праве собственности ФИО3;

- квартиру площадью 48 кв.м. с кадастровым номером 

<

***>, расположенную по адресу: АДРЕС, принадлежащую на праве собственности ФИО4

В судебном заседании 1 августа 2019 г. объявлялся перерыв до 6 августа 2019 г.

Истец военный прокурор Рахимов Р.Р. в судебном заседании иск поддержал, суду пояснил аналогично доводам, изложенным в иске. 

Ответчики ФИО1, ФИО2, их представители ФИО5, ФИО6, в судебном заседании представили заявление о признании иска в части обращения взыскания на земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: АДРЕСА, принадлежащий на праве собственности ФИО3 В остальной части иск не признали, представили письменные возражения, в которых в удовлетворении иска просили отказать (л.д. 62-67, 200-205 т.3, л.д. 121-122, 123-124 т.4). 

Ответчик Слепушенко И.Ф. в судебном заседании иск не признала, после объявленного судом перерыва с разрешения председательствующего судьи участия 6 августа 2019 г. в судебном заседании не принимала. 

Ответчики ФИО3, ФИО4 при надлежащем извещении участия в судебном заседании не принимали. ФИО3 представила заявление о признании иска в части обращения взыскания на земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: АДРЕСА.

Представители третьих лиц Межрегионального территориальное управления Росимуществом в Челябинской и Курганской областях, Межрегионального территориального управления Росимущества в Краснодарском крае и Республике Адыгея, Территориального управления Росимущества в Свердловской области при надлежащем извещении участия в судебном заседании не принимали. Извещены в соответствии с частью 2.1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) путем размещения информации о времени и месте рассмотрения дела на официальном сайте Миасского городского суда Челябинской области в сети «Интернет» по адресу: http://www.miass.chel@sudrf.ru.

При таких обстоятельствах суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ).

Заслушав истца, явившихся ответчиков, их представителей, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Судом из содержания иска установлено, что ФИО1 состоял на федеральной государственной службе в Министерства обороны России, начиная с 1992 года, которую с 2004 года по 2011 год проходил в должности заместителя начальника военного представительства Министерства обороны России в г.Миассе Челябинской области, с 2011 года по 2019 год - в должности начальника 1077 военного представительства Минобороны России (далее - 1077 ВП). Приказом Министра обороны Российской Федерации от ДАТА 

<

***> ФИО1 освобожден от должности начальника 1077 ВП и зачислен в распоряжение начальника 121 службы Уполномоченного по качеству вооружения и военной техники (региональной) Управления военных представительств Минобороны России (л.д. 28 т.1).

Вышеперечисленные должности включены в утвержденные приказами Министра обороны Российской Федерации от ДАТА НОМЕРдсп, от ДАТА 

<

***> и от ДАТА 

<

***> Перечни должностей, при замещении которых ФИО1 был обязан и представлял сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги и несовершеннолетних детей.

На основании договора купли-продажи №Соп от ДАТА ответчиком Слепушенко И.Ф. приобретен у ООО «Компания «Планета Авто» автомобиль «Ленд Ровер Фрилендер» 2012 года выпуска идентификационный номер (VIN): 

<

***> стоимостью 1 889 000 руб. (л.д. 200 т.2) и на основании накладной (акта приема-передачи) от ДАТА передан покупателю.

На основании договоров купли-продажи от ДАТА С.С.Н. и Слепушенко И.Ф. приобретен в равных долях жилой дом площадью 492 кв.м. стоимостью 9 500 000 руб., земельный участок площадью 900 кв.м. стоимостью 270 000 руб. с разрешенным использованием для индивидуального жилищного строительства, расположенные по адресу: АДРЕС (л.д. 190-191 т.2), а также земельный участок, площадью 1 412 кв.м с разрешенным использованием под огородничество, расположенный по адресу: АДРЕС, прилегающий к земельному участку по АДРЕС, стоимостью 720 000 руб. (л.д. 192 т.2). 

После смерти С.С.Н., умершего ДАТА, право собственности в порядке наследования по завещанию на указанные объекты недвижимости перешло к супруге ФИО1 – ФИО2 (л.д. 194 т.1).

ДАТА на основании договора купли-продажи транспортного средства ФИО3 приобретен автомобиль «Ауди Ку 3», 2015 года выпуска идентификационный номер (VIN): 

<

***>, за 1 890 000 руб. (л.д. 180, 186, 187 т.1), который на основании договора купли-продажи транспортного средства от ДАТА продан ФИО3 за 1 000 000 руб. (л.д. 221 т.2).

ДАТА на основании договора купли-продажи ФИО3 приобретен земельный участок площадью 705 кв.м. стоимостью 1 000 000 руб. с кадастровым номером 

<

***> и жилой дом площадью 360 кв.м. стоимостью 19 000 000 руб. с кадастровым номером 

<

***>, расположенные по адресу: АДРЕСА (л.д. 196-199 т.2).

В соответствии с договором участия в долевом строительстве 

<

***> от ДАТА ФИО3 (до вступления в брак – ФИО7) П.В. приобретена квартира площадью 48 кв.м., стоимостью 4 721 610 руб., расположенная по адресу: АДРЕС, (л.д. 208 т.2).

На основании договора уступки от ДАТА право требования по названному договору участия в долевом строительстве ФИО3 передано ФИО4, за которой ДАТА в Едином государственном реестре недвижимости зарегистрировано право собственности на вышеназванную квартиру (л.д. 219 т. 2).

ДАТА руководителем военного следственного отдела по Чебаркульскому гарнизону возбуждено уголовное дело 

<

***> по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч.5 ст. 290 УК РФ в отношении ФИО1

В указанном постановлении о возбуждении уголовного дела содержаться сведения о получении ФИО1 ДАТА в г.Миассе Челябинской области от генерального директора АО «Соединитель» В.Е.В. взятки в виде денег в размере 750 000 рублей, за совершение действий в пользу АО «Соединитель» в процессе исполнения им заданий государственного оборонного заказа и за общее покровительство, а также сведения о задержании ФИО1 ДАТА после получения взятки (л.д. 87 т.1).

На основании решения военного прокурора Чебаркульского гарнизона от ДАТА в порядке, установленном Федеральным законом от 3 декабря 2012 г. № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», прокуратурой Чебаркульского гарнизона проведена проверка по контролю за расходами бывшего начальника 1077 военного представительства Министерства обороны России ФИО1, а также за расходами его супруги и несовершеннолетних детей (л.д. 22 т.1).

В ходе указанной проверки прокурором получены объяснения от ФИО1, который указал, что жилой дом и два земельных участка площадью 900 и 1412 кв.м., расположенные по адресу: АДРЕС, прилегающий к земельному участку по АДРЕС, а также автомобиль «Ленд Ровер» приобретены С.С.Н. и Слепушенко И.Ф. за счет собственных доходов, в том числе средств от реализации продукции от пчеловодства, а также пенсий указанных лиц. Квартира, расположенная по адресу: АДРЕС приобретена им для дочери ФИО8 для проживания по месту учебы за счет средств, полученных от продажи квартиры в АДРЕС, а также личных сбережений и средств его отца. Автомобиль «Ауди Ку 3» приобретен им для дочери ФИО3 за счет средств его семьи, а также средств его родителей и родителей супруги. Жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: АДРЕС, приобретены за счет денежных средств, полученных от В.Е.В., средств его отца, оставшихся после смерти и сбережений его семьи (л.д. 15-16 т.2). 

Из материалов прокурорской проверки также усматривается, что в период времени с 2010 по 2018 годы ФИО1 представлял в компетентные органы Министерства обороны России сведения о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также аналогичные сведения в отношении своей супруги и несовершеннолетних детей.

Как следует из материалов прокурорской проверки общий доход ФИО1 составил: в 2009 году - 413 858,49 руб.; в 2010 году - 531 734,14 руб.; в 2011 году - 829 460,78 руб.; в 2012 году - 1 139 890 руб.; в 2013 году - 1 373 041,45 руб.; в 2014 году - 1 327 583,59 руб.; в 2015 году - 1 326 610 руб., в 2016 году - 1 278 328,55 руб.; в 2017 году - 1 250 785 руб.; в 2018 году- 1 218 416,40 руб.

Согласно представленных ФИО1 сведений в отношении супруги ФИО2, а также сведений, полученных из соответствующих регистрационных органов, общий доход ФИО2 составил: в 2009 году - 235 888,30 руб.; в 2010 году - 238 867, 76 руб., в 2011 году - 274 859,59 руб.; в 2012 году - 388 947,17 руб.; в 2013 году - 422 246,38 руб.; в 2014 году - 488 498,10 руб.; в 2015 году - 411 020,27 руб.; в 2016 году - 491 258,91 руб.; в 2017 году - 605 063,37 руб.; в 2018 году - 131 943,09 руб.

Дочь ответчика ФИО1 - ФИО4 в период времени с 2009 по 2018 годы дохода не имела.

Дочь ответчика ФИО1 - ФИО3 (до вступления в брак – ФИО7) П.В. в период с 2009 по 2014 годы дохода не имела, ее общий доход в 2015 году составил 8 000 руб., в 2016 году – 2 115 274,78 руб. (165 274,78 руб. - доход по месту работы, 1 950 000 руб. - доход от продажи квартиры в АДРЕС), в 2017 году - 217 869,42 руб., в 2018 году - 222 505,49 руб.

Доход С.С.Н. (отца супруги ответчика ФИО1) в 2009 году составил 115 000 руб. В 2010-2016 годах С.С.Н. по данным регистрационных органов дохода не имел (умер ДАТА).

Доход Слепушенко И.Ф. (матери супруги ответчика ФИО1) в 2009 году составил 299 097,65 руб.; в 2010 году - 208 270,25 руб.; в 2011 году - 136 213,28 руб.; в 2012 году - 150 385,31 руб.; в 2013 году - 165 690,68 руб.; в 2014 году - 181 253,68 руб.; в 2015 году - 201 552, 49 руб.; в 2016 году - 210 747,23 руб.; в 2017 году - 222 364,64 руб.; в 2018 году - 231 748,20 руб.

ФИО9 Д, (отец ответчика ФИО1) согласно сведений регистрирующих органов в 2009 году составил 157 738,44 руб.; в 2010 году - 324 712,06 руб.; в 2011 году - 248 752,48 руб.; в 2012 году - 419 113,50 руб.; в 2013 году - 399 368,84 руб.; в 2014 году - 472 166,34 руб., в 2015 году - 498 731,16 руб.; в 2016 году - 89 854,04 руб. (умер ДАТА). 

Доход У.М.Б. (мать ответчика ФИО1) в 2009 году составил 62 491,97 руб.; в 2010 году - 95 906,88 руб., в 2011 году - 105 202,07 руб.; в 2012 году - 115 610,56 руб.; в 2013 году - 127 376,74 руб.; в 2014 году - 138 493,59 руб.; в 2015 году - 154 713,53 руб.; в 2016 году - 172 800,46 руб.; в 2017 году - 228 065,12 руб.; в 2018 году - 237 632,40 руб.

Военный прокурор, ссылаясь на то, что с целью сокрытия своих незаконных доходов в период с 2012 по 2018 годы ответчик ФИО1 не указывал их в справках о доходах, о расходах и обязательствах имущественного характера, ежегодно представлявшихся им в уполномоченные органы Министерства обороны России, а с целью сокрытия фактов несоответствия фактических расходов законно полученным доходам и фактов получения незаконного денежного вознаграждения, полученные таким образом денежные средства тратил на приобретение дорогостоящего недвижимого имущества и автомобилей, право собственности на которые оформлял на своих близких родственников: дочерей ФИО3, ФИО4, родителей своей супруги С.С.Н. и Слепушенко И.Ф. При этом, по мнению истца, легальные источники дохода, которые позволили бы ФИО1 и его близким родственникам (ответчикам) приобрести указанные выше дорогостоящие объекты недвижимости и транспортные средства у ответчиков отсутствуют. Владея имуществом стоимостью на момент его покупки свыше 41 112 510 руб., ФИО1 и его родственники не имеют документов, подтверждающих, что оно приобретено на легальные доходы, в связи с чем военный прокурор обратился в суд с указанными требованиями.

Ответчики ФИО1 и ФИО3 в ходе рассмотрения дела заявили о признании иска в части обращения в доход Российской Федерации земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: АДРЕСА, принадлежащий на праве собственности ФИО3 При этом ответчик ФИО1 пояснил, что указанные объекты недвижимости были приобретены им для дочери ФИО3 за счет незаконно полученных денежных средств от В.Е.В. 

Указанные обстоятельства также подтверждены протоколом допроса ФИО1 в качестве обвиняемого по уголовного делу 

<

***> от ДАТА, в котором ФИО1 указал на получение им от В.Е.В. денежных средств, общий размер которых, как следует из обвинительного заключения по уголовному делу составил 21 300 000 руб., при этом 20 000 000 рублей по версии ФИО1 в итоге было потрачено на приобретение жилого дома и земельного участка в АДРЕС (л.д. 196-199 т.2). 

Согласно ч.1 ст. 39 ГПК РФ ответчик вправе признать иск.

В соответствии с ч.3 ст. 173 ГПК РФ при признании ответчиком иска и принятии его судом принимается решение об удовлетворении заявленных истцом требований.

При таких обстоятельствах требования военного прокурора об обращении в доход Российской Федерации земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: АДРЕСА, принадлежащий на праве собственности ФИО3, подлежат удовлетворению, поскольку судом принимается признание указанными выше ответчиками части иска, так как такое признание сделано ими добровольно и закону не противоречит. 

Возражая против остальных исковых требований военного прокурора и отстаивая свою позицию, ФИО1 в отношении автомобиля «Ленд Ровер Фрилендер» и жилого дома и земельного участка, расположенных по в АДРЕС, ссылался на приобретение их супругами Слепушенко за счет их собственных доходов (пенсии супругов Слепушенко и заработной платы Слепушенко И.Ф., получаемой до 2010 года, доходов от пчеловодства, доходов от продажи транспортных средств). В отношении автомобиля «Ауди», приобретенного для дочери ФИО3, ссылался на его приобретение за счет средств от продажи автомобиля «Тойота Королла», а также накоплений его семьи (1 390 000 руб.), подаренных средств семьи родителей супруги Слепушенко (200 000 руб.), и его родителей У-вых (300 000 руб.). В отношении квартиры, расположенной по адресу: АДРЕС, ссылался на ее приобретение для дочери ФИО4 за счет средств от продажи в декабре 2016 года квартиры, расположенной по адресу; АДРЕС (1 900 000 руб.), средств, найденных в квартире отца ответчика ФИО1 А.Д, после его смерти (1 500 000 руб.), накоплений его семьи (1 321 610 руб.). 

Одной из форм противодействия коррупции является осуществление контроля за расходами лиц, замещающих должности, включенные в перечни, установленные нормативными правовыми актами Российской Федерации или нормативными актами Центрального банка Российской Федерации, а также за расходами их супруги (супруга) и несовершеннолетних детей, в случаях и в порядке, которые установлены Федеральным законом от 3 декабря 2012 г. N 230-ФЗ "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам" (далее - Федеральный закон "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам"), иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными актами Центрального банка Российской Федерации (статья 8.1 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ "О противодействии коррупции" (далее - Федеральный закон "О противодействии коррупции").

Контроль за расходами устанавливается, в частности, в отношении лиц, замещающих (занимающих) государственные должности Российской Федерации, в отношении которых федеральными конституционными законами или федеральными законами не установлен иной порядок осуществления контроля за расходами; должности членов Совета директоров Центрального банка Российской Федерации; государственные должности субъектов Российской Федерации; муниципальные должности; должности федеральной государственной службы, государственной гражданской службы, муниципальной службы, осуществление полномочий по которым влечет за собой обязанность представлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей, других лиц, перечисленных в пункте 1 части 1 статьи 2 Федерального закона "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам" (далее также - лица, в отношении которых осуществляется контроль за расходами).

Согласно части 1 статьи 3 названного федерального закона лицо, замещающее (занимающее) одну из указанных выше должностей, обязано ежегодно в сроки, установленные для представления сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, представлять сведения о своих расходах, а также о расходах своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей по каждой сделке по приобретению земельного участка, другого объекта недвижимости, транспортного средства, ценных бумаг, акций (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), совершенной им, его супругой (супругом) и (или) несовершеннолетними детьми в течение календарного года, предшествующего году представления сведений (далее - отчетный период), если общая сумма таких сделок превышает общий доход данного лица и его супруги (супруга) за три последних года, предшествующих отчетному периоду, и об источниках получения средств, за счет которых совершены эти сделки.

Достаточная информация о том, что лицом, замещающим (занимающим) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 данного федерального закона, его супругой (супругом) и (или) несовершеннолетними детьми в течение отчетного периода совершены указанные сделки (сделка), является основанием для принятия решения об осуществлении контроля за расходами такого лица, его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей (часть 1 статьи 4 Федерального закона "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам").

Если в ходе осуществления контроля за расходами выявлены обстоятельства, свидетельствующие о несоответствии расходов лица, в отношении которого осуществляется такой контроль, его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей их общему доходу, соответствующие материалы в трехдневный срок после его завершения направляются лицом, принявшим решение об осуществлении контроля за расходами, в органы прокуратуры Российской Федерации (часть 3 статьи 16 Федерального закона "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам").

Согласно положениям подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по решению суда допускается обращение в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

При получении указанных материалов Генеральный прокурор Российской Федерации или подчиненные ему прокуроры в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обращаются в суд с заявлением об обращении в доход Российской Федерации земельных участков, других объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг, акций (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), в отношении которых лицом, замещающим (занимающим) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 Федерального закона "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам", не представлено сведений, подтверждающих их приобретение на законные доходы (статья 17 Федерального закона "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам").

Между тем требования военного прокурора об обращении в доход государства автомобиля «Ленд Ровер Фрилендер», принадлежащего на праве собственности Слепушенко И.Ф.; жилого дома и земельного участка, расположенные по адресу: АДРЕС, земельного участка, прилегающего к земельному участку по АДРЕС, принадлежащих на праве общей долевой собственности ФИО2 и Слепушенко И.Ф.; денежной суммы в размере 1 890 000 руб., эквивалентной стоимости автомобиля «Ауди Ку 3», ранее принадлежавшего на праве собственности ФИО3, являются необоснованными и удовлетворению не подлежат, при этом суд исходит из следующих обстоятельств.

Так, в обоснование заявленного иска об обращении в доход государства автомобиля «Ленд Ровер Фрилендер», принадлежащего на праве собственности Слепушенко И.Ф.; жилого дома и земельный участка, расположенных по адресу: АДРЕС, земельного участка, прилегающего к земельному участку по АДРЕС, принадлежащих на праве общей долевой собственности ФИО2 и Слепушенко И.Ф., прокурор ссылается приобретение указанного имущества за счет средств ФИО1, которые не были им указаны в справках о доходах, о расходах и обязательствах имущественного характера, являлись незаконными денежными вознаграждениями, которые расходовались на приобретение дорогостоящего недвижимого имущества и автомобилей и в целях сокрытия таких доходов, указанное имущество оформлялось на родственников ФИО1 При этом титульные собственники указанных объектов недвижимости не имели средств на их приобретение.

В подтверждение указанных обстоятельств прокурор сослался на материалы уголовного дела 

<

***>, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч.6 ст. 290 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) в отношении ФИО1 (л.д. 140-143 т.1), а также на обстоятельства использования автомобиля «Ленд Ровер Фрилендер» супругой ФИО2, а жилого дома и земельных участков – супругами ФИО1 и ФИО2, с момента их приобретения, которые не оспаривались указанными ответчиками в ходе рассмотрения дела.

Вместе с тем, данные доказательства и обстоятельства указанные выше основания иска прокурора не подтверждают.

Из имеющихся в материалах дела постановлений о возбуждении уголовного дела, протокола допроса ФИО1 в качестве обвиняемого по уголовного делу 

<

***> от ДАТА, обвинительного заключения по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.6 ст. 290 УК РФ, усматривается, что денежные средства от В.Е.В. ФИО1 получались в период времени с ДАТА по ДАТА, т.е. после приобретения автомобиля «Ленд Ровер Фрилендер» (2012 год), а также жилого дома и земельных участков по АДРЕС (2014 год).

Из представленных материалов уголовного дела также усматривается, что общая сумма полученных денежных средств составляла 21 300 000 рублей. 

При этом, как следует из протокола допроса ФИО1 в качестве обвиняемого по уголовного делу 

<

***> от ДАТА, во исполнение условий досудебного соглашения он сообщил органам следствия о месте нахождения имущества, приобретенного за счет денежных средств, полученных от В.Е.В., указав, что на данные денежные средства приобрел жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: АДРЕС.

Аналогичные пояснения ФИО1 дал в ходе рассмотрения настоящего дела.

Указанные показания согласуются с общей стоимостью жилого дома и земельного участка, расположенных в АДРЕС, которая в соответствии договором купли-продажи от ДАТА составила 20 000 000 руб. (л.д. 196-199 т.2).

С 1981 года С.С.Н. состоял в обществе пчеловодов-любителей «Нектар», что подтверждается его заявлением от ДАТА (л.д. 1 т.3). Ему на праве собственности по договору купли-продажи 

<

***> от ДАТА принадлежал земельный участок общей площадью 1 357 кв.м. для пчеловодства и огородничества по адресу: АДРЕС, пасека «Нектар»-2 в северной части, 

<

***> (л.д. 12-16 т.3).

Из показаний свидетеля С.С.А., данных при рассмотрении дела, и справки, выданной председателем добровольного объединения пчеловодов-любителей коллективной пасеки «Нектар-2», также следует, что в период с 1981 года по 2016 год С.С.Н. являлся членом указанной коллективной пасеки, занимался пчеловодством, селекцией и продажей продукции от пчеловодства. В период с 1990 года по 2016 год ежегодно на его участке использовалось от 100 до 120 пчелосемей, получалось от 1,5 до 2,5 тонн меда, который вместе с другими продуктами пчеловодства (прополис, маточное молочко, воск, перга) реализовывались третьим лицам.

Аналогичные показания о количестве пчелосемей, реализации С.С.Н. меда даны свидетелем К.Д.А., при его допросе в ходе рассмотрения дела. 

Таким образом, из указанных доказательств следует, что С.С.Н. в период с 1990 года по 2016 год имел дополнительный доход от пчеловодства, так как ежегодно получал от 1,5 до 2,5 тонн меда, а также другую продукцию от пчеловодства, которая значительно превышала потребности его семьи.

В заключении ООО «Центр независимых экспертиз» от 1 июля 2019 г., представленной стороной ответчика, приведены сведения о стоимости товарного меда от 15 до 25 килограмм от одной пчелосемьи, который в 1999 году составлял от 345 500 руб. до 461 500 руб., в 2011 году составлял от 2 883 000 руб. до 3 351 000 руб., в 2013 году составлял от 2 769 500 руб. до 3 190 500 руб. (л.д. 209-243 т.3).

То обстоятельство, что доходы от реализации продукции пчеловодства не были отражены как доходы, подлежащие налогообложению, на выводы суда не влияет, при этом суд учитывает, что согласно п.13 ст. 217 Налогового кодекса Российской Федерации не подлежат налогообложению (освобождаются от налогообложения) доходы налогоплательщиков, получаемые от продажи выращенной в личных подсобных хозяйствах, находящихся на территории Российской Федерации, продукции животноводства (как в живом виде, так и продуктов убоя в сыром или переработанном виде), продукции растениеводства (как в натуральном, так и в переработанном виде).

Доходы, указанные в абзаце первом настоящего пункта, освобождаются от налогообложения при одновременном соблюдении следующих условий:

если общая площадь земельного участка (участков), который (которые) находится (одновременно находятся) на праве собственности и (или) ином праве физических лиц, не превышает максимального размера, установленного в соответствии с пунктом 5 статьи 4 Федерального закона от 7 июля 2003 года N 112-ФЗ "О личном подсобном хозяйстве";

если ведение налогоплательщиком личного подсобного хозяйства на указанных участках осуществляется без привлечения в соответствии с трудовым законодательством наемных работников.

Следовательно, согласно п.13 ст. 217 Налогового кодекса Российской Федерации такие доходы не подлежали налогообложению, при этом суд учитывает, что доказательств тому, что деятельность, осуществляемая С.С.Н., не отвечала условиям, предусмотренным п.13 ст. 217 Налогового кодекса Российской Федерации, материалы дела не содержат. 

Ссылка прокурора на недоказанность реализации всей получаемой продукции пчеловодства во внимание судом не принимается.

Так, в соответствии с Положением о коллективной пасеке «Нектар» от ДАТА ограничений по количеству пчелосемей и максимального количества ульев с пчелами для каждого пчеловода не устанавливается, семьи пчел, ульи, пчеловодный инвентарь и вся полученная в результате личного труда продукция является собственностью каждого члена пасеки (п.п. 3.8, 6.1) (л.д. 5-10 т.3).

Суд учитывает, что количество пчелосемей и объемы ежегодно получаемой С.С.Н. продукции в результате пчеловодства, значительно превышали личные потребности семьи Слепушенко, подтверждены доказательствами и не опровергнуты истцом.

Таким образом, ежегодное получение указанной продукции в таких объемах предполагает возможность реализации ее излишков, в противном случае такая деятельность являлась бы экономически невыгодной, а производство данной продукции в значительном объеме, требующее вложение значительных финансовых и трудовых затрат, без ее реализации в последующем, теряло бы всякий смысл необходимости осуществления такой деятельности. 

Следовательно, совокупный доход С.С.Н. и Слепушенко И.Ф. (с учетом доходов от продажи меда, размере пенсии Слепушенко И.Ф. (л.д. 242 т.1), о размере заработной платы Слепушенко за 2009 по 2010 годы (л.д. 216 т.1), сведений о доходах из налоговых органов (л.д. 217 т.1) в 1999 году составлял 394 500 руб., 2000 году – 515 989 руб., в 2001 году – 579 080 руб., в 2002 году – 636 498 498 руб., в 2003 году – 889 376 руб., в 2004 году – 1081 432 руб., в 2005 году – 1 110 309 руб., в 2006 году – 1 100 939 руб., в 2007 году 1 229 316 руб., в 2008 году - 1 519 086 руб., в 2009 году - 2 358 598 руб., в 2010 году - 2 380 270 руб., 2011 году – 3 019 213 руб., в 2012 году – 3 033 385 руб., 2013 году - 2 935 191 руб. 

Доказательств приобретения иного значительного по стоимости имущества, за исключением спорного имущества, материалы дела не содержат. 

Следовательно, вопреки доводам иска, при наличии указанных доходов, С.С.Н. и Слепушенко И.Ф. имели возможность приобрести в свою собственность в 2012 году автомобиль «Ленд Ровер Фрилендер» и в 2014 году жилой дом и земельные участки по АДРЕС.

Суд также не принимает во внимание пояснения ответчиков ФИО2 и ФИО1 о том, что фактически автомобилем «Ленд Ровер Фрилендер» с момента покупки пользовалась ФИО2, которая передала С.С.Н. принадлежащий его супругу ФИО1 автомобиль «Мерседес», поскольку сам по себе обмен автомобилями не подтверждает доводы иска о приобретении данного спорного транспортного средства на доходы семьи У-вых.

Ссылка в иске на то, что автомобиль «Ленд Ровер Фрилендер» был зарегистрирован за супругой С.С.Н. - Слепушенко И.Ф., которая не имела водительского удостоверения на право управления транспортными средствами, вышеуказанные доводы иска также не подтверждает, поскольку такие действия по регистрации транспортного средства за одним из супругов, являющимся собственником транспортного средства, закону не противоречат.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения исковых требований, предъявленных к ФИО2, Слепушенко И.Ф., об обращении указанного имущества в доход государства не имеется.

Доводы истца о том, что легальные источники дохода, которые позволили бы ФИО1 и его близким родственникам (ответчикам) приобрести указанные выше дорогостоящие объекты недвижимости и транспортные средства у них отсутствовали, опровергаются вышеперечисленными доказательствами, которыми подтверждено наличие у семьи Слепушенко дополнительного дохода от пчеловодства, достаточного для приобретения такого имущества. Отсутствие такого дохода истцом не опровергнуто, равно как и не представлены доказательства тому, что получение указанного дохода не позволяло семье Слепушенко приобрести спорное имущество за собственные средства. 

Ссылка прокурора на то, что активное участие в приобретении дома также принимал ФИО1, который нашел данный дом, обращался к риэлторам по вопросу его оформления, при этом в блокноте ФИО1, найденном при обыске в ходе расследования уголовного дела, подробно расписаны обстоятельства покупки дома и его оформления на С.С.Н. с одновременным оформлением завещания на супругу; а также ссылки на то, что ФИО1 фактически с 2014 года проживал в доме по адресу АДРЕС, вместе с членами его семьи, занимался ремонтом и внутренней отделкой дома с учетом личных предпочтений (наличия спортивного зала, личного кабинета и т.д.), оплачивал данные расходы, что, по мнению истца, свидетельствует о том, что ФИО1 относился к данному имуществу как к своему собственному, во внимание судом приняты быть не могут. 

Из материалов дела следует, что титульными собственниками спорного жилого дома по АДРЕС, являлись С.С.Н. и Слепушенко И.Ф., поэтому в силу ст. 209 ГК РФ, они вправе были по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего им имущества любые действия, не противоречащие закону и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе передавать его для использования ФИО1 и членам его семьи, оставаясь при этом собственниками. 

Данные действия являются законными и не свидетельствуют о том, что данное имущество приобреталось ФИО1 для себя лично и членов его семьи, так как собственником данного имущества он не являлся. 

Участие ФИО1 в приобретении дома, обращение к риэлторам по вопросу его оформления, ведение им записей, касающихся приобретения данного имущества также не подтверждают доводы прокурора о том, что спорное имущество, приобретено именно за счет ФИО1, а не приобреталось за счет самих собственников данного имущества - С.С.Н. и Слепушенко И.Ф.

Данные действия сами по себе при отсутствии других доказательств не подтверждают то обстоятельство, что данное имущество было приобретено на средства ФИО1, законность происхождения которых не установлена. 

Наличие же записей в блокноте, не оспариваемых ответчиком ФИО1, исходя из их буквального прочтения и содержания, не подтверждает обстоятельства, положенные в обоснование иска. 

Из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля С.В.А. усматривается, что С.С.Н. и Слепушенко И.Ф. также проживали в спорном доме, так как сам С.С.Н. приглашал указанного свидетеля в гости и показывал земельный участок и жилой дом.

Указанные показания согласуются с пояснениями ответчика ФИО1 о том, что жилой дом приобретался С.С.Н., для совместного проживания с семьей У-вых. 

Также в материалах дела имеются договоры купли-продажи спорного имущества по АДРЕС, и заявления о регистрации перехода права собственности на данное имущество (л.д. 76-94 т.4), подписанные собственноручно со стороны С.С.Н. и Слепушенко И.Ф., что подтверждает их волю на приобретение данного имущества в общую собственность по цене, предусмотренной договором купли-продажи, которые полежали уплате наличными деньгами до подписания договора. При этом невозможность приобретения данного имущества указанными лицами ввиду отсутствия соответствующих доходов истцом не доказана.

Ссылки истца на то, что ответчиками не представлены доказательства о том, что С.С.Н. в установленном законом порядке зарегистрировал (учел) личное подсобное хозяйство; 

- на то, что деятельность по реализации продуктов пчеловодства подлежала налогообложению, а С.С.Н. какие-либо налоги от данной деятельности не уплачивал; 

- на отсутствие в материалах дела документов, свидетельствующих о законности реализации продуктов пчеловодства и их наличии, а также на положения статей 2, 8 Федерального закона от 07.07.2003 «О личном подсобном хозяйстве», п. 13 ст. 217 Налогового кодекса Российской Федерации во внимание судом не принимаются, как не имеющие правового значения для рассмотрения настоящего дела.

В данном случае юридически значимым обстоятельством является факт приобретения ФИО1 спорного имущества по АДРЕС (фактическое основание иска), который подлежит доказыванию истцом. 

При этом, факт невозможности приобретения данного имущества его собственниками С.С.Н. и Слепушенко И.Ф. прокурором не опровергнут. 

Суд сопоставив, представленные ответчиком ФИО1 вышеперечисленные доказательства, подтверждающие наличие в собственности у С.С.Н. земельного участка, приобретенного по договору купли-продажи 

<

***> от ДАТА общей площадью 1 357 кв.м. (0,01357 га; 1 га – 10 000 кв.м.) для пчеловодства и огородничества (л.д. 12-16 т.3), с показаниями свидетелей и другими доказательствами, перечисленными выше, счел доказанными возражения ответчика о наличии у С.С.Н. дохода, получение которого опровергает довод иска о невозможности приобретения спорного имущества за счет семьи Слепушенко. 

Соблюдение же С.С.Н. при занятии пчеловодством действующего в конкретный период времени законодательства, кого-либо правового значения для разрешения иска не имеет, а, следовательно, не подлежит доказыванию. 

Суд с учетом вышеперечисленных доказательств пришел к выводу о том, что отсутствие сведений об уплате налогов на доходы, получаемые от продажи продукции пчеловодства, не свидетельствует об отсутствии таких доходов у С.С.Н., поскольку доказательств тому, что отсутствовали основания, предусмотренные п. 13 ст. 217 Налогового кодекса Российской Федерации для освобождаются от налогообложения от продажи выращенной в личных подсобных хозяйствах продукции, в материалах дела не имеется. 

Ссылка истца на положения подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ, а также на то, что ответчикам следовало представить доказательства законности происхождения дохода, не основаны на законе.

Данная норма права (подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ) предусматривает лишь одно из оснований прекращения права собственности, в результате обращения по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

При этом положения данной нормы права, а также ч.2 ст. 17 Федерального закона от 03.12.2012 N 230-ФЗ "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам" не распространяются доходы, получаемые ответчиком Слепушенко И.Ф., являющейся титульным собственником спорного жилого дома и земельных участков, поскольку контроль за расходами указанного лица, действующим законодательством о противодействии коррупции не предусматривается. 

Следовательно, ответчиком ФИО1 не должны предоставляться доказательства, подтверждающие приобретение имущества Слепушенко И.Ф. на законные доходы. Истцом заявляющим указанные требования об обращении имущества в доход государства необходимо доказать объективную невозможность приобретения спорного имущества его титульным собственниками, наряду с тем, что приобретение такого имущество осуществлялось именно за счет доходов самого ФИО1, которые не соответствовали его реальным доходам за конкретный период. 

Что касается сведений об источниках приобретения такого имущества ответчиком ФИО2, являющейся супругой ФИО1, то законность приобретения доли в спорном жилом доме и земельных участках по АДРЕС, в результате наследования по завещанию после смерти С.С.Н. сомнений не вызывает, подтверждена доказательствами и истцом не оспаривается.

Ссылка истца на иную судебную практику во внимание принята быть не может, поскольку судебная практика не относится к источникам права.

Разрешая исковые требований военного прокурора об обращении в доход государства денежной суммы в размере 1 890 000 руб., эквивалентной стоимости автомобиля «Ауди Ку 3», приобретенной по договору купли-продажи от ДАТА для ФИО3, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для их удовлетворения.

В силу положений части 1 статьи 56 ГПК РФ прокурор обязан представить доказательства приобретения ответчиком ФИО1 в отчетном периоде указанного автомобиля на сумму, превышающую его (а также его супруги) общий доход за три последних года, предшествующих отчетному периоду.

В частности, прокурор обязан представить доказательства принадлежности спорного имущества кому-либо из ответчиков ФИО1 или ФИО2, приобретения его в отчетном периоде, доказательства, подтверждающие действительную стоимость имущества, факт превышения стоимости этого имущества по отношению к совокупному доходу ответчиков за три последних года, предшествовавших отчетному периоду, а также материалы, свидетельствующие о соблюдении при осуществлении контроля за расходами процедуры, установленной Федеральным законом "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам".

Из материалов дела усматривается, что указанный автомобиль «Ауди» был приобретен за 1 890 000 руб. ФИО1 для своей дочери ФИО3 по договору купли-продажи от ДАТА, т.е. до приобретения жилого дома и земельного участка в АДРЕС (май 2016 г.) и квартиры в АДРЕС (январь 2017 г.). 

Как следует из письменных возражений ФИО1 (л.д. 200-205 т.3), данный автомобиль приобретен за счет средств, полученных в дар от С.С.Н. (200 000 руб.) и У.А.Д, (300 000 руб.), а также собственных накоплений в сумме 1 390 000 руб.

В справке о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за период с 1 января по 31 декабря 2012 г. ФИО1 указал, что он имел доход 1 086 320,25 руб. (по основному месту работы - 1 052 316,25 руб., пенсия ветерана подразделения особого риска – 23 004 руб., компенсация коммунальных услуг 11 000 руб.) (л.д. 125 т.3), его супруга ФИО2 имела доход по основному месту работы 375 857,17 руб. (по основному месту работы – 363 272,17 руб., заработная плата медсестры УЗИ МЦ «Ньюмедика» - 12 585 руб. (л.д. 133 т.1), несовершеннолетняя дочь ФИО4 дохода не имела (л.д. 141 т.1).

В справке о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за период с 1 января по 31 декабря 2013 г. ФИО1 указал, что он имел доход 1 252 829,75 руб. (по основному месту работы – 1 217 702,75 руб., пенсия ветерана подразделения особого риска – 23 004 руб., компенсация коммунальных услуг 12 123 руб.) (л.д. 99 т.3), его супруга ФИО2 имела доход по основному месту работы 419 464,38 руб. (л.д. 117 т.1), несовершеннолетняя дочь ФИО4 дохода не имела (л.д. 108 т.3). 

В справке о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за период с 1 января по 31 декабря 2014 г. ФИО1 указал, что он имел доход 1 365 269,68 руб. (по основному месту работы - 1 327 583,59 руб., пенсия ветерана подразделения особого риска – 23 004 руб., компенсация коммунальных услуг 14 682,09 руб.) (л.д. 31 т.1), его супруга ФИО2 имела доход по основному месту работы 488 498,10 руб. (л.д. 41 т.1), несовершеннолетняя дочь ФИО4 дохода не имела (л.д. 51 т.1).

Поскольку общий доход супругов У-вых за 2012, 2013, 2014 г. превысил сумму сделки по приобретению автомобиля «Ауди» за 1 890 000 руб., то правовых оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от ДАТА N 230-ФЗ "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам" не имеется. 

Кроме того, имеющиеся в материалах дела сведения о доходах С.С.Н. и У.А.Д, (л.д. 245-250 т.1) свидетельствуют о возможности передать в дар ФИО3 для покупки для нее автомобиля денежную сумму в указанном размере.

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 4 Постановления N 26-П, Конституция Российской Федерации, закрепляя право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (статья 35, часть 2), одновременно допускает возможность его ограничения федеральным законом - наряду с другими правами и свободами человека и гражданина - в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3).

Определяя с учетом требований статей 17 (часть 3) и 19 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации критерии допустимости ограничений конституционных прав и свобод, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что цели таких ограничений должны быть не только юридически, но и социально оправданны, а сами ограничения - адекватны этим целям и отвечать требованиям справедливости; при допустимости ограничения федеральным законом того или иного права в соответствии с конституционно одобряемыми целями следует использовать не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные этими целями меры; публичные интересы, перечисленные в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, могут оправдывать правовые ограничения прав и свобод, только если они адекватны социально необходимому результату; в ходе правового регулирования недопустимо искажение самого существа конституционного права или свободы, а цели одной только рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод (постановления от 22 июня 2010 г. N 14-П, от 13 июля 2010 г. N 16-П и др.).

Применительно к праву собственности это также означает, что его ограничения, вводимые федеральным законодателем, должны отвечать требованиям справедливости, разумности и соразмерности (пропорциональности), не могут затрагивать само существо данного права (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2008 г. N 9-П, от 14 мая 2012 г. N 11-П; определение Конституционного Суда Российской Федерации от 14 мая 2015 г. N 1127-О и др.). Кроме того, они должны согласовываться с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации, которые являются составной частью ее правовой системы (статья 15, часть 4, Конституции Российской Федерации).

В пункте 5.3 Постановления N 26-П указано, что по буквальному смыслу подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 17 Федерального закона "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам" предполагается, что имущество, в отношении которого государственным (муниципальным) служащим не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, подлежит изъятию в целом, независимо от того, что в какой-то части затраты на его приобретение могли быть произведены из законных доходов.

Избранный федеральным законодателем подход, основанный на учете и сопоставлении поддающегося фиксации и оценке совокупного дохода государственного (муниципального) служащего и его супруги (супруга) за определенный период (три года) и произведенных ими расходов, обеспечивает соблюдение баланса частных и публичных интересов при применении данной меры государственного принуждения к лицу, в отношении имущества которого не доказана законность происхождения доходов, направленных на его приобретение, и, следовательно, является конституционно допустимым.

Вместе с тем в отдельных случаях - особенно если при выявлении несоответствия расходов государственного (муниципального) служащего, его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей за определенный период их общему доходу доля доходов, законность которых не доказана, оказывается незначительной - изъятие в целом имущества, происхождение которого презюмируется как незаконное, может повлечь в нарушение статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации несоразмерное целям борьбы с коррупцией ограничение прав указанных лиц, что, принимая во внимание право соответствующего собственника доказывать факт приобретения того или иного имущества на законные доходы, не исключает и право суда с учетом фактических обстоятельств конкретного дела обращать в доход государства только ту часть имущества, законность приобретения которой не доказана.

Исходя из смысла приведенных положений закона и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации право гражданина (в данном случае право собственности на спорный объект недвижимости) может быть ограничено только в той мере, в какой это необходимо в указанных выше целях. При этом необходимо учитывать, что ограничения права собственности, вводимые федеральным законодателем, должны отвечать требованиям справедливости, разумности и соразмерности (пропорциональности).

Как следует из письменных возражений ответчика ФИО1, квартира общей площадью 48 кв.м. стоимостью 4 721 610 рублей по адресу: АДРЕС, была приобретена им для своей дочери ФИО3 в соответствии с договором участия в долевом строительстве 

<

***> от ДАТА (л.д. 208 т.2).

Из материалов дела усматривается, что указанная квартира приобретена, после приобретения жилого дома и земельного участка в АДРЕС (май 2016 г.) общей стоимостью 20 000 000 рублей. 

Таким образом, очевидно, что совокупный доход супругов У-вых за 2014, 2015, 2016 г. (за вычетом вложений ФИО1 в приобретение жилого дома и земельного участка в АДРЕС в размере 20 000 000 руб.) не превысил суммы сделки по приобретению квартиры в АДРЕС за 4 721 610 рублей, следовательно имеет место несоответствие расходов ФИО1 и ФИО2 их общему доходу.

Из письменных возражений ответчика ФИО1 также следует, что данная квартира приобретена за счет средств в сумме 1 900 000 руб., полученных от продажи в декабре 2016 года квартиры, принадлежащей ФИО3, расположенной по адресу: АДРЕС, Свердловский проспект, АДРЕС, что подтверждено договором купли-продажи от ДАТА (л.д. 19 т.4), накоплений денежных средств в сумме 1 321 610 руб. семьи У-вых, а также части денежных средств, найденных им после смерти отца У.А.Д, в размере 1 500 000 руб.

Факт доказанности вложений денежных средств в приобретение квартиры в АДРЕС, полученных от продажи квартиры, принадлежащей ФИО3 в АДРЕС в размере 1 900 000 руб., подтвержден договором купли-продажи от ДАТА (л.д. 19 т.4) и сомнений у суда не вызывает, поскольку указанная сделка совершена незадолго до заключения договора участия в долевом строительстве 

<

***> от ДАТА в отношении квартиры в АДРЕС, оплата по которому должна была производиться в полном объеме и не позднее 5 рабочих дней с момента государственной регистрации договора (л.д. 208-216 т.2). 

Вложение собственных денежных средств ФИО1 и ФИО2 в сумме 1 321 610 руб. также не превышает общий доход супругов У-вых за три последних года (с 2014 по 2016 годы) (л.д. 30-59, 60-89, 90-120 т.1). 

Следовательно, в указанной части законность источника происхождения средств, позволивших приобрести такое имущество, ответчиком ФИО1 подтверждена.

Между тем возражения ответчика ФИО1 о вложении денежных средств, найденных им после смерти отца У.А.Д, в размере 1 500 000 руб., судом отвергаются, исходя из следующего.

Сведения о получении указанных доходов как законного источника происхождения средств ФИО1 в справках о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за соответствующий период времени не указаны, следовательно, происхождение таких доходов презюмируется как незаконное. При этом обязанность по доказыванию наличия таких доходов и законности их происхождения возлагается на ФИО1

Как следует из протокола допроса ФИО1 в качестве обвиняемого по уголовного делу 

<

***> от ДАТА, ФИО1 указывал, что в целях приобретения жилого помещения для одной из своих дочерей им рассматривался вариант приобретения квартиры в АДРЕС за счет средств, получаемых от В.Е.В. 

Как указал ФИО1, после смерти его отца У.А.Д, в марте 2016 года, им были обнаружены в квартире, расположенной по адресу: АДРЕС, хранившиеся в целлофановом пакете под шкафом в спальне, накопления отца в сумме 6 800 000 рублей. Из указанных денежных средств 360 000 руб. он отдал своему брату У.О.А., оставшиеся средства оставил на приобретение жилья детям. В мае 2016 года он приобрел жилой дом, расположенный в АДРЕСА. Данные денежные средства были собраны им из денежных средств, полученных от В.Е.В. за период с 2014 года по апрель 2016 года (7 млн. рублей), также средств отца в размере 5 млн. рублей и 7 млн. заемных средств, полученных от К.Д.А. В дальнейшем, денежные средства, получаемые от В.Е.В. в период с мая 2016 года по декабрь 2018 года, были потрачены им на возвращение денежных средств, занятых у К.Д.А. и восполнение средств, найденных у отца У.А.Д, 

Как указал ФИО1 при допросе, полученными от В.Е.В. денежными средствами, которыми он восполнил денежную сумму в размере 5 млн. рублей, найденных у отца У.А.Д,, он потратил на покупку квартиры в АДРЕС. 

В 2016 году за счет средств от продажи квартиры в АДРЕС в сумме 2 млн. рублей и части денежных средств, найденных от отца У.А.Д, в сумме 2,7 млн. рублей он приобрел квартиру в АДРЕС. Оставшаяся сумма в размере 2,8 млн. рублей потрачена им на обустройство дома в АДРЕС, а 1 млн. рублей - на ремонт квартиры в АДРЕС и ее обустройство (л.д. 159-164 т.1).

Поскольку в первоначальных объяснениях, данных в ходе проверки по контролю за расходами, ФИО1 указал, что квартира в АДРЕС приобретена им для дочери ФИО8 за счет доходов средств, полученных от продажи квартиры в АДРЕС, а также личных сбережений и средств его отца (л.д. 15-16 т.2), то суд полагает доказанными вложения денежных средств в приобретение квартиры в АДРЕС, за счет дохода, полученного от продажи квартиры в АДРЕС, а также личных сбережений. Остальные доходы в размере 1 500 000 руб., которые по утверждению ФИО1, были найдены в квартире отца, по мнению суда, являются сомнительными и доказательствами не подтверждены.

Суд учитывает, что приобретение квартиры имело место в тот период, когда по представленным материалам уголовного дела 

<

***>, имело место получение ФИО1 от В.Е.В. денежных средств, размер которых, как следует из материалов данного уголовного дела, составлял 21 300 000 рублей, при этом только 20 000 000 рублей по версии ФИО1 было потрачено на приобретение жилого дома и земельного участка в АДРЕС (л.д. 196-199 т.2). 

Вместе с тем, получаемые ФИО1 от В.Е.В. денежные средства, согласно его показаниям, данным в качестве обвиняемого в совершении преступления, он наряду с другими средствами в итоге также израсходовал на покупку квартиры в АДРЕС, ее ремонт и обустройство (л.д. 159-164 т.1).

В силу п.1 ст. 217 ГК РФ нашедший потерянную вещь обязан немедленно уведомить об этом лицо, потерявшее ее, или собственника вещи или кого-либо другого из известных ему лиц, имеющих право получить ее, и возвратить найденную вещь этому лицу.

Если вещь найдена в помещении или на транспорте, она подлежит сдаче лицу, представляющему владельца этого помещения или средства транспорта. В этом случае лицо, которому сдана находка, приобретает права и несет обязанности лица, нашедшего вещь.

Денежные средства в сумме 1 500 000 руб., указанные ФИО1 в качестве источника получения дохода в результате находки, таковой не являются, в силу того, что денежные средства, оставшиеся после смерти У.А.Д, входят в состав наследственного имущества и подлежат наследованию, при условии его приятия по закону или по завещанию. 

Из пояснений ФИО1 следует, что наследственное дело после смерти его отца У.А.Д, заводилось, с заявлением о принятии наследства к нотариусу обратилась его мать У.М.Б., он подал заявление об отказе от наследства. 

Суд, сопоставляя пояснения ответчика, с другими доказательствами по делу, в частности, показаниями ФИО1 в качестве обвиняемого, материалами уголовного дела, подтверждающими объем предъявленного ФИО1 обвинения в совершения преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 290 УК РФ, приходит к выводу о том, что доказательств законности происхождения данных средств не представлено. 

Сведения о получении указанных доходов ФИО1, как законного источника происхождения средств в справках о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за соответствующий период времени им не указывались, следовательно, происхождение таких доходов презюмируется как незаконное. При этом судом учитывается, что согласно показаниям ФИО1, данным в качестве обвиняемого по уголовному делу, размер найденных средств составил 6 800 000 руб., при этом он показал, что данные средства были потрачены как на приобретения как жилого дома в АДРЕС, так и квартиры в АДРЕС, также данные средства восполнялись за счет денежных средств, получаемых от В.Е.В. Указанные обстоятельства, по мнению суда, подтверждают отсутствие законного источника происхождения данных денежных средств.

При выявлении незначительного расхождения доходов, законность происхождения которых подтверждена, и размера расходов на приобретение соответствующего имущества суд вправе определить ту его часть, которая приобретена на доходы, законность происхождения которых не доказана, и потому подлежит обращению в доход Российской Федерации.

Указанная правовая позиция изложена в п. 1 "Обзора судебной практики по делам по заявлениям прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2017).

При таких обстоятельствах, поскольку законность происхождения дохода в размере 1 500 000 руб., потраченного на приобретение квартиры в АДРЕС, ФИО1 не доказана, то подлежит обращению в доход Российской Федерации лишь часть указанного имущества, что составляет 15/47 доли (1 500 000 руб. * 1 / 4 721 610 руб.).

Суд не усматривает оснований для взыскания денежной компенсации, без обращения взыскания на долю в указанной квартире в доход государства, поскольку указанная доля в праве на данное имущество не может быть признана незначительной, а наличие средств для уплаты такой компенсации единовременно у ответчика судом также не установлено. При этом ответчик ФИО1 пояснил суду, что в настоящее время живет за счет доходов, получаемых супругой ФИО2, иных накоплений не имеет. 

Поскольку судом частично удовлетворены исковые требования прокурора об обращении взыскания на три объекта недвижимости, то в соответствии со статьями 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в доход местного бюджета подлежит уплате государственная пошлина в размере 900 руб. (ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации).

Следовательно, подлежит взысканию в равных долях с ФИО1, ФИО3 государственная пошлина в доход местного бюджета в сумме 600 руб. по 300 руб. с каждого, с ФИО1, ФИО4 государственная пошлина в доход местного бюджета в сумме 300 рублей по 150 руб. с каждого.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Обратить в доход Российской Федерации имущество, принадлежащее на праве собственности ФИО3 (до вступления в брак - ФИО7) П.В.: 

- земельный участок площадью 705 кв.м. с кадастровым номером 

<

***>, расположенный по адресу: АДРЕС. 

- жилой дом площадью 360,3 кв.м. с кадастровым номером 

<

***>, расположенный по адресу: АДРЕС.

Обратить в доход Российской Федерации 15/47 (пятнадцать сорок седьмых) доли в праве собственности на квартиру с кадастровым номером 

<

***>, расположенную по адресу: АДРЕС, принадлежащую на праве собственности ФИО4.

В удовлетворении остальных исковых требований военного прокурора Чебаркульского гарнизона в защиту интересов Российской Федерации к ФИО1, ФИО4, а также всех исковых требований к ФИО2, Слепушенко И.Ф. об обращении имущества в доход Российской Федерации отказать.

Взыскать в равных долях с ФИО1, ФИО3 государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 600 руб. по 300 руб. с каждого, с ФИО1, ФИО4 - государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 рублей по 150 руб. с каждого.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Миасский городской суд Челябинской области.

Председательствующий судья

Мотивированное решение суда составлено 12 августа 2019 г.