Дело № 2-55/2020

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 июля 2020 г. г. Короча

Корочанский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Болтенкова М.Л., 

при секретаре Кидановой О.В.,

с участием представителя ответчика ФИО1 по доверенности от 25.12.2019

представителя третьего лица-ФИО3 по доверенности от 28.02.2017

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО2 о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 

У С Т А Н О В И Л :

ПАО СК «Росгострах» обратилось в суд с иском к ФИО2 о возмещении в порядке суброгации материального ущерба.

В обоснование иска указано, 03.04.2018 по вине водителя ФИО2, управлявшего автомобилем DAF государственный регистрационный знак 

<

***> с полуприцепом Krone, государственный регистрационный знак АР6967/31, на автозаправочной станции №50 по адресу дер. Мутыкалово, Даниловского района, Ярославской области была повреждена топливораздаточная колонка №7, принадлежащая ОАО «Газпромнефть-Ярославль» и находящаяся в аренде у ООО «Газпромнефть- Центр».

Размер причиненного Обществу ущерба составляет 1 133 116 руб.

В соответствии с условиями договора страхования № от 09.01.2018 истец выплатил потерпевшему ООО «Газпромнефть- Центр» страховое возмещение в сумме 1 133 116 руб. платежным поручением № 184 от 15.05.2018. 

Дело инициировано иском ПАО СК «Росгострах», которое просит суд взыскать с ФИО2 733 116 руб. в счет возмещения вреда, причиненного в результате повреждения застрахованного имущества и расходы по оплате госпошлины в размере 10 531,16 руб.

Истец в судебное заседание не явился, был извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в заявлении просит дело рассмотреть в отсутствие представителя.

Представитель ответчика ФИО1 в судебном заседании иск не признал, сославшись на то, что в административном материале отсутствует информация о том, что водителем ФИО2 нарушен какой либо пункт ПДД РФ, что подтверждает факт отсутствия вины ответчика либо его виновного противоправного действия. ФИО2 управлял транспортным средством, принадлежащем на праве собственности К. Также в момент ДТП ФИО2 находился в трудовых отношениях с ИП К., действовал в интересах работодателя и выполнял его поручение. Поскольку противоправные виновные действия ответчика в причинении вреда в результате произошедшего ДТП не доказаны, оснований для возложения на него гражданско-правовой ответственности за убытки не имеется. Просит в удовлетворении требований истцу отказать.

Представитель третьего лица ФИО3 в судебном заседании показал, что в момент ДТП ФИО2 в трудовых отношениях с ИП К. не состоял. Транспортное средство, принадлежащее К., находилось в аренде у ФИО2

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела и доказательства, предоставленные сторонами, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Пунктами 1, 2 статьи 965 ГК РФ предусмотрено, что если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки. 

В пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 г. N 35 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" разъяснено, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страхового возмещения недостаточно для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072 и пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

03.04.2018 в 19 час.40 мин ФИО2 управляя автомобилем *** на автодороге М8 335 км на территории АЗС №50 начиная движение от ТРК №7, не убедился в безопасности маневра и произвел наезд на ТРК. В результате чего было повреждено имущество, находящее на АЗС №50. 

По факту указанного ДТП инспектором ГДПС ГИБДД Даниловского ОМВД 03.04.2018 вынесено определение, по которому в возбуждении дела об административном правонарушении отказано, в связи с отсутствием состава административного правонарушения в действиях ФИО2 

Доводы представителя ответчика о том, что имущество было повреждено не по вине ФИО2 суд находит несостоятельными и они опровергаются материалами дела.

В отказном материале № 84 от 03.04.2018 имеются:

-схема места совершения административного правонарушения, с которой водитель ФИО2 согласен;

-письменное объяснение ФИО2, в котором он указал, что 03.04.2018 в 19 час.40 мин. выезжая с заправки на *** от бензоколонки начал рано маневр для поворота налево, из-за того, что его ослепил фонарь на заправке он не увидел в зеркало бензоколонку, произвел наезд на бензоколонку №7, повредив ее;

-письменное объяснение М., в котором она указала, что 03.04.2018 в 19 час.40 мин. на АЗС№50 «Газпромнефть» водитель грузовой автомашины совершил наезд на ТРК № 7-8, тем самым причинил ему повреждения. 

Определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении не обжаловалось. 

С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу, что повреждение имущества на АЗС №50 произошло по вине водителя ФИО2

Ответчиком не представлено доказательств, что повреждение имущества на АЗС №50 произошло не по его вине.

Из материалов дела установлено, что АЗС №50 и находящееся на нем имущество принадлежит на праве собственности ОАО «Газпромнефть-Ярославль» и находится в аренде ООО «Газпромнефть- Центр».

Имущество АЗС №50 было застраховано ООО "Газпромнефть- Центр»" по договору страхования имущества у Страховщика ПАО СК «Росгосстрах», сроком действия по 09.01.2019, выгодоприобретателем является ООО «Газпромнефть-Центр». (л.д.9-11)

Судом установлено, что транспортное средство, которым управлял ФИО2, принадлежит на праве собственности ФИО4 и на момент происшествия, была застрахована Страховщиком СК «ВСК», страховой полис серии ХХХ №.

Из материалов дела следует, что стоимость расходов собственника, связанных с восстановительным ремонтом ТРК, составила 1 357 076,88 руб.

В связи с наступлением страхового события истец выплатил Страхователю ООО «Газпромнефть- Центр» страховое возмещение в пределах страховой стоимости в размере 1 113 316 руб., равной ее балансовой стоимости, что подтверждается платежным поручением № 184 от 15.05.2018.(л.д.40). 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно положений ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд приходит к выводу, что ТРК была повреждена по вине ответчика, при этом страхового возмещения, выплаченного за ответчика по договору ОСАГО оказалось недостаточным для полного возмещения собственнику ущерба, а поэтому в соответствии со статьями 965, 1072 Гражданского кодекса РФ к Страховщику ПАО СК «Росгострах», выплатившему потерпевшему собственнику страховое возмещение, в пределах выплаченной суммы перешло право требования, которое потерпевший страхователь ООО "Газпромнефть- Центр» имеет к ответчику, ответственному за убытки.

В силу статьи 1072 ГК РФ ответчик обязан выплатить истцу (Страховщику) возмещение разницы между страховым возмещением по договору ОСАГО и фактическим размером ущерба.

Поскольку при рассмотрении дела ответчик оспаривал фактический размер ущерба, полагая предъявленные убытки завышенными, судом в целях всестороннего и объективного рассмотрения дела в соответствии со статьей 79 ГПК РФ была назначена судебная экспертиза для определения стоимости поврежденного имущества.

Согласно заключению эксперта ООО «Бизнес-стандарт» №С от 09.06. 2020 стоимость работ и материалов, необходимых для устранения повреждений, полученных ТРК №7 АЗС №50, расположенного по адресу: Ярославская область, Даниловский район, дер. Мутыкалово составляет 862 716 руб.(л.д.133)

Поскольку заключение эксперта содержит исчерпывающие ответ на поставленный судом вопрос, является определенным и не имеет противоречий, выводы эксперта аргументированы, обоснованы и достоверны, эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, ему были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, оснований сомневаться в компетентности эксперта не имеется, то суд пришел к выводу о том, что при определении подлежащего к возмещению фактического размера ущерба следует руководствоваться заключением данного эксперта. 

Суд приходит к выводу, что взысканию с ответчика в пользу истца в порядке суброгации в счет возмещения убытков разницы между фактическим размером ущерба 862 716 руб. и суммой страхового возмещения 400 000руб., поступившей от Страховщика гражданской ответственности ответчика, которая составляет 462 716 руб. (862 716 руб.- 400 000 руб.).

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ при рассмотрении дела других доказательств, свидетельствующих об ином размере фактического ущерба, стороны в ходе судебного разбирательства не представили.

Что касается доводов представителя ответчика о том, что ущерб должен быть взыскан с работодателя ИП К., суд приходит к следующим выводам.

Ответчиком предоставлен суду договор с работником о полной индивидуальной материальной ответственности от 01.02.2018, согласно которого в целях обеспечения сохранности материальных ценностей, принадлежащих К., ИП К., именуемый «Работодатель» и ФИО2, именуемый «Работник» заключили договор, согласно которого работник, занимающий должность водителя грузового автомобиля, непосредственно связанную с эксплуатацией, обслуживанием транспортного средства, обеспечением сохранности вверенного транспортного средства и неотъемлемых комплектующих частей транспортного средства, получением, транспортировкой и выдачей перевозимых грузов (иных материальных) ценностей, принимает на себя полную материальную ответственности за обеспечение сохранности вверенных ему транспортного средства, комплектующих транспортного средства, принятых к перевозке грузов, иных материальных ценностей.

Третьим лицом суду предоставлены договор об аренде транспортного средства без экипажа с физическим лицом от 05.02.2018, согласно которого ФИО4 передал ФИО2 в аренду за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению и технической эксплуатацией, принадлежащие ему на праве собственности тягач седельный марки ДАФ 85 СF430, 2001 года выпуска, номерной знак 

<

***> и полуприцеп марки KRONE SD, 2008 года выпуска, номерной знак АР6967 31, договор аренды заключен на неопределенный срок, акт приема передачи транспортного средства от 05.02.2018, соглашение о расторжении Договора аренды транспортного средства без экипажа с физическим лицом от 05.02.2018 от 07.05.2018 и акт возврата транспортного средства от 07.05.2018.

В судебном заседании представитель ответчика показал, что вышеуказанные договор аренды, акт приема –передачи, соглашение о расторжении договора аренды и акт возврата были подписаны ФИО2, после случившего ДТП, а именно 07.05.2018, поскольку на момент подписания договора аренды и акта передачи страхового полиса не было. Эти документы были составлены, чтобы К. не возмещал ущерб.

Эти доводы представителя ответчика суд находит неубедительными и опровергаются материалами дела: договором аренды, согласно которого п. 2.10 арендодатель обязан в течение трех дней с момента подписания сторонами договора застраховать транспортное средство (ОСАГО) и передать арендатору страховой полис не позднее одного дня с момента его получения.

Из материалов дела следует, что страховой полис был получен 13.02.2018.

Представитель третьего лица в судебном заседании показал, что договор аренды был подписан 05.02.2018, а акт передачи транспортного средства после получения страхового полиса, но в акте ошибочно было указана дата составления 05.02.2018 г. Также не отрицал, что вначале у ИП К. с ФИО2 был договор о трудовых отношениях, в связи с чем, был заключен договор о полной материальной ответственности от 01.02.2018, но затем ФИО2 решил взять транспортное средство в аренду. Арендную плату ФИО2 оплатил частично в размере 10 000 руб.

Согласно сведений о застрахованных лицах за февраль, март, апрель, май, июнь 2018 ФИО2 не числится в составе застрахованных лиц ИП К.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ ФИО2 не предоставлено достоверных доказательств, подтверждающих, что в момент ДТП он состоял в трудовых отношениях с ИП К. и выполнял его поручения. 

Между тем, суд приходит к выводу, что возмещение убытков в порядке суброгации, составляющих сумму страхового возмещения, является мерой гражданско-правовой ответственности и регулируется нормами гражданского законодательства. 

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Суд приходит к выводу, что ответчик ФИО2 в момент ДТП, а именно 03.04.2018, управлял транспортным средством, принадлежащем К., на основании договора аренды от 05.02.2018, а поэтому ФИО2 является надлежащим ответчиком по настоящему делу.

В соответствии с нормами ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (часть 1).

Из материалов дела следует, что при подаче искового заявления с цены иска 733 116 руб. истцом были понесены расходы по уплате государственной пошлины в размере 10 531,16 руб. (л.д. 7).

Поэтому, в связи с частичным удовлетворением иска с ответчика в пользу истца подлежит взысканию госпошлина в размере: 7 827,16 руб. (462 716 руб.-200 000 руб. х1% +5200 руб.) 

Руководствуясь статьями 194–198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

Исковое заявление ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО2 о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия удовлетворить в части. 

Взыскать с ФИО2 в пользу ПАО СК «Росгосстрах» сумму ущерба в размере 462 716 руб. и расходы по уплате государственной пошлины в размере 7 827,16 руб., а всего – 470 543, 16 руб., а в остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Корочанский районный суд. 

Судья: 

Решение изготовлено в окончательной форме 24.07.2020