Копия

Дело № 2-11/2019

П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

Нижний Новгород 4 марта 2019 года

Нижегородский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Д.В. Ходака, 

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела государственных обвинителей прокуратуры Нижегородской области 

ФИО1, 

законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Б.И.Б. – 

<

данные изъяты>

О.А.Ш., 

адвоката Областной Адвокатской конторы Нижегородской областной коллегии адвокатов

ФИО2,

представившей удостоверение №, ордер №,

при секретаре судебного заседания И.И. Черновой,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению 

ФИО3, родившейся ДД.ММ.ГГГГ г. 

<

данные изъяты>, русской, гражданки 

<

данные изъяты>, проживающей 

<

адрес>, окончившей 

<

данные изъяты>, замужней, имеющей двоих малолетних детей, не работающей, 

<

данные изъяты> не судимой,

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 156, 125, п.«в» ч.2 ст. 105 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 в январе 2018 года совершила на территории Нижегородской области два преступления небольшой тяжести и особо тяжкое преступление, а именно:

-неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем, соединенное с жестоким обращением с несовершеннолетним;

-заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни и здоровья состоянии и лишённого возможности принять меры к самосохранению по малолетству когда виновный был обязан иметь о нём заботу и сам поставил его в опасное для жизни и здоровья состояние;

-убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, малолетнему.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ, проживая 

<

адрес> со своими малолетними детьми Б.Б.И., ДД.ММ.ГГГГ г.р., и Б.Я.И., ДД.ММ.ГГГГ г.р., в период с 01.01.2018 г. по 02.01.2018 г. умышленно не исполняла свои родительские обязанности по воспитанию своих несовершеннолетних детей – Б.Б.И. и Я.И. и при этом жестоко с ними обращалась.

Согласно ч.2 ст. 38 Конституции РФ, ч.1 ст.63 и ч.1 ст.65 Семейного кодекса Российской Федерации, забота о детях, их воспитание – равное право и обязанность родителей. Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. Родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей. Обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей. При осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию. Способы воспитания детей должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию детей.

В нарушение указанных норм закона, согласно которым родители не вправе причинять вред физическому здоровью детей, а способы воспитания детей должны исключать пренебрежительное, безразличное, жестокое, грубое обращение с детьми, ФИО3 01.01.2018 г. около 17 часов, действуя умышленно из личной заинтересованности, не исполняя родительские обязанности по воспитанию, заботе о здоровье, физическом, психическом и нравственном развитии своих несовершеннолетних Б.Б.И. и Б.Я.И., возложенные на неё законом, оставила их одних в запертой квартире без пищи, воды и без присмотра со стороны взрослых более чем на сутки, зная, что Б.Б.И. в силу малолетнего возраста не может говорить, самостоятельно принимать пищу, самостоятельно налить себе и брату воды, а Б.Я.И. в силу малолетнего возраста не может говорить, самостоятельно покинуть детскую кроватку с бортиками, не может самостоятельно ходить, принимать пищу и пить воду. При этом ФИО3 осознавала, что её малолетние дети, нуждающиеся в пятиразовом детском питании, будут длительное время страдать без родительского внимания, без воды, без еды и без надлежащего гигиенического ухода, которые она обязана им предоставить. 

Вернувшись домой 02.01.2018 г. около 19 часов, ФИО3 обнаружила своих детей сильно плачущими от голода, жажды и страха. 

Таким образом, причиняя своим детям перечисленные физические, психические и нравственные страдания, ФИО3 жестоко с ними обращалась. 

Кроме того, в указанный период и при указанных обстоятельствах ФИО3, действуя умышленно, из личной заинтересованности, оставив в запертой квартире одних своих малолетних детей – Б.Б.И. и Я.И., поставила их в опасное для жизни и здоровья состояние и оставила их в этом состоянии более чем на сутки, так как осознавала, что в силу малолетства они являются беспомощными и в случае опасности лишены возможности принять меры к самосохранению, вовремя принять пищу и воду. ФИО3 не сообщила никому из взрослых лиц, что оставила детей одних. При этом она имела возможность не оставлять детей без присмотра и без помощи, знала, что в силу закона, в соответствии с ст. 38 Конституции РФ, ст.ст. 63, 65 Семейного кодекса РФ, обязана о них заботиться. 

Кроме того, 02.01.2018 г. около 19 часов ФИО3, вернувшись после длительного отсутствия в свою квартиру, расположенную по указанному выше адресу, обнаружила своих сыновей – Б.Б.И. и Я.И. плачущими от голода, жажды и страха. Не сумев успокоить Б.Я.И., действуя умышленно, сознательно допуская, что от её действий может наступить смерть Б.Я.И., ДД.ММ.ГГГГ г.р., но при этом, безразлично относясь к последствиям, желая, чтобы ребёнок прекратил плакать, взяла его на руки и с силой, ударив рукой по голове, бросила его в детскую кроватку таким образом, что он ударился головой о деревянную деталь кроватки. При этом ФИО3 осознавала, что Б.Я.И. в силу малолетнего возраста находится в беспомощном состоянии и не может оказать ей какое-либо сопротивление, не может принять меры к самосохранению. 

В результате умышленных действий ФИО3 малолетнему Б.Я.И. причинена закрытая черепно-мозговая травма в виде кровоизлияний под оболочки и в желудочки головного мозга, относящаяся к тяжкому вреду здоровью по признаку опасности для жизни, от которой он вскоре умер на месте происшествия. 

Подсудимая ФИО3 частично признала себя виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 125 УК РФ, не признала вину по ст.156, п.«в» ч.2 ст. 105 УК РФ. Считает, что в её действиях нет состава преступления, предусмотренного ст.156, а её действия по факту причинения смерти Я. следует квалифицировать по ч.1 ст.109 УК РФ.

По существу заданных вопросов подсудимая показала следующее.

<

данные изъяты> Родных, которые поддерживали бы с ней отношения, у неё нет. Окончила 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ г. у неё родился Ш.И.Д., отцом которого является Ш.Д.А. С гражданским мужем у неё отношения не сложились, поэтому они вместе не жили. Их общий сын живёт с семьёй своего отца, так как для сына это лучше в бытовом смысле. Она периодически созванивается и встречается с Ш.И.Д. В ДД.ММ.ГГГГ году познакомилась с Б.И.А., с которым стали вместе жить. 

<

данные изъяты> К тому времени она уже была беременна от Б.И.А. с которым заключила брак ДД.ММ.ГГГГ г. ДД.ММ.ГГГГ г. у них родился Б. До рождения первого сына у них с Б.И.А. были хорошие отношения. После отношения стали портиться, так как она не работала, ухаживая за Б., а Б.И.А. не имел постоянного заработка. Им не хватало денег на жизнь. Б. родился здоровым. Она наблюдалась с ним у педиатра. Летом ДД.ММ.ГГГГ года, после того, как Б.И.А. её прилюдно избил, мужа заключили под административный арест, а её положили в больницу. Б. сотрудники органов опеки и попечительства временно поместили в детский дом и предложили ей за это время выяснить отношения с мужем. Они с мужем помирились и через 6 месяцев забрали сына к себе. ДД.ММ.ГГГГ года у них родился Я., 

<

данные изъяты>. Отношения с мужем стали ещё хуже. Особых заболеваний у Я. не было. Кормила его едой, на которую хватало денег. Во время беременности обоими детьми она алкоголь не употребляла. С Б. стояла на учёте в женской консультации, а с Я. нет, так как они всё время меняли место проживания, потому что муж искал работу. Когда жили 

<

данные изъяты>, с обоими сыновьями она встала на учёт в детскую поликлинику. Все необходимые прививки своим детям она сделала. Летом ДД.ММ.ГГГГ на деньги, полученные по программе «материнский капитал», они купили однокомнатную квартиру в многоквартирном доме 

<

адрес>, куда переехали жить 

<

данные изъяты>. В квартире есть центральное отопление, газ, горячая и холодная вода, канализация, кухня, туалет и балкон. Почти сразу после переезда Б.И.А. ушел от неё к А.Н.В., с которой стал жить 

<

данные изъяты>. Она осталась одна с двоими малолетними детьми. Помощи ни от кого не было. Родственники со стороны Б.И.А. помощь ей не оказывали. Денег ни на что не хватало. Жили втроём на два детских пособия, то есть на 12200 рублей в месяц. В сентябре ДД.ММ.ГГГГ детское пособие на Б. платить перестали, так как он достиг 

<

данные изъяты> возраста. Они были вынуждены жить на 6100 рублей в месяц. По мере возможности ходила с детьми к врачам. Показывала их педиатру в участковой больнице 

<

данные изъяты> и фельдшеру 

<

данные изъяты>. Денег на лекарства, выписанные доктором, им не хватало. Тяжких хронических заболеваний у сыновей не было. У Б. был хороший аппетит, а Я. с рождения кушал плохо и мало. Об этой проблеме она говорила педиатру. Всех медицинских специалистов по новому месту жительства 

<

данные изъяты> она с сыновьями вовремя не прошла, так как ей одной на это не хватало времени и денег на общественный транспорт 

<

данные изъяты>, где принимали медицинские специалисты. Кроме того, в октябре 2017 года Я. заболел ОРВИ. Когда он начал выздоравливать, заболел ОРВИ Б. С больными детьми она не могла выходить из дома. По рекомендации педиатра она каждую неделю носила Я. в фельдшерский пункт на взвешивание, показывала его медицинской сестре. Вес сына немного прибывал. Это её успокаивало. Какие-то лекарства для детей она покупала на те деньги, которые ей иногда мог дать брат её первого мужа. Примерно раз в месяц их навещал Б.И.А., который привозил немного продуктов питания, но это было не детское питание. Б.И.А. оставался у неё на день и сам съедал ту еду, которую привозил. Давал ей деньги на спиртное и заставлял покупать ему водку в местном магазине, а потом вместе с ним употреблять спиртное. Она боялась Б.И.А., так как за неповиновение он мог её избить, поэтому подчинялась его требованиям и пила по два – три стакана пива. Надеялась, что он вернётся жить к ней. В квартире старалась поддерживать чистоту. Могла курить в туалете или летом на балконе. При детях не курила. Мусорного ведра в квартире не было. Мусор складывала в пакет, который вешала высоко на крючок, чтобы дети не могли до него дотянуться. Тот факт, что сотрудники органов опеки и попечительства при проверке их жилищных условий обнаружили во рту Б. табак, она объясняет тем, что сын подобрал окурки из пепельницы, которую муж забыл в туалете. Б. очень подвижный ребёнок, поэтому они не уследили за ним. Б. не имел доступа к бытовым вещам, которые были опасны для него. Она за этим следила. Иногда она вынужденно могла оставить детей в квартире одних, так как нужно было сходить в магазин, либо что-то попросить у соседки. В таких случаях она ждала, когда дети уснут, и только тогда шла по неотложным делам. Если у неё были деньги, то она могла купить 

<

данные изъяты> детские мази, однако почти всегда все деньги уходили на питание. Пару раз к ней приезжала А.Н.В., которая передавала ей немного продуктов питания. В основном это были солёные грибы, овощи. За всё время их проживания 

<

данные изъяты> никто из представителей органов опеки и попечительства претензий по вопросу содержания детей ей не предъявлял. Она не подавала заявление в суд о взыскании алиментов с Б.И.А., так как он не имел постоянного источника дохода, злоупотреблял спиртным, а когда зарабатывал немного денег, то сразу тратил их на спиртные напитки. Не устроила старшего сына в детский сад, так как у неё не было денег оплачивать детский сад. По этой же причине не встала в очередь в детский сад с младшим сыном. Не обращалась в органы опеки и попечительства за помощью, так как на это у неё не было времени, и она не знала, какие льготы ей положены. Кроме того, надеялась, что Б.И.А. вернётся в семью к детям, так как в разговорах с ней он это обещал, и им будет легче. Муж говорил, что ревнует её к брату первого мужа – Р., который иногда помогал ей в быту и заступался за неё. Она никогда не изменяла мужу. Считает, что Б.И.А. ушел из семьи, так как испугался трудностей, не хотел содержать двоих малолетних детей. 

25 декабря 2017 года сотрудники органов опеки и попечительства провели проверку условий, в которых они живут, и предложили ей с детьми лечь в больницу на плановое обследование и лечение. Она отказалась, так как муж был против этого. Считает, что если бы ослушалась мужа, то он её в последующем избил бы. 

31.12.2017 г. Б.И.А. приехал к ней. Они купили продукты питания и приготовили праздничный стол. Б.И.А. купил себе водки, а ей красного вина. Вечером между ними случился скандал, в ходе которого Б.И.А. сильно хватал её за руки, от чего образовались на левом плече и правом предплечье синяки, которые 4 января 2018 года обнаружил судебно-медицинский эксперт при проведении экспертизы в отношении неё. Затем они примирились и спокойно встретили Новый год. Б.И.А. обещал, что с нового года вернётся к ней. Прослушав по телевизору поздравительную речь Президента России, они выпили спиртное и легли спать. Проснулись 01.01.2018 г. около 10 часов. Покормили детей и около полудня пошли с сыновьями в гости к К.Т.А. Там отметили праздник, при этом она выпила пиво. Около 14 часов ушли домой. Она и дети легли спать. Около 17 час она проснулась и обнаружила, что Б.И.А., не предупредив её, уехал к сожительнице. Ей стало очень обидно, что муж вновь её обманул. Она решила немедленно съездить к нему 

<

данные изъяты> и поговорить, будет ли он помогать ей материально содержать общих детей. Вначале попросила К.Т.А. присмотреть за её детьми, пока её не будет дома. К.Т.А. отказалась. Тогда она накормила детей, уложила их спать, а сама отправилась на попутных машинах 

<

данные изъяты>, куда приехала в тот же вечер около 21 часа. При этом она не была пьяной, но не может объяснить, почему решилась оставить малолетних детей дома одних. Была уверена, что с ними ничего не случится, хотя понимала, что в силу малолетнего возраста они беспомощные. Считала, раз дети накормлены, 

<

данные изъяты> в доме тепло, то всё обойдётся. О том, что своих малолетних сыновей она оставила одних в квартире и тем самым подвергла их жизнь и здоровье опасности, она не подумала, так как была зла на Б.И.А. и хотела скорее поговорить с ним. А.Н.В. пустила её в свою квартиру и пригласила к праздничному столу. Она переговорила с А.Н.В., и та сказала, что не хочет жить с Б.И.А., поэтому не возражает, если он вернётся жить в свою семью. После этого они немного выпили спиртного. Проснулся Б.И.А. и стал её ругать за то, что она оставила детей одних. В ходе ссоры Б.И.А. побил её и А.Н.В. Ударил её (ФИО3) стулом по голове. От удара образовалась рана на волосистой части головы, из которой пошла кровь. А.Н.В. обработала рану и остановила кровь. За медицинской помощью она не обращалась. В дальнейшем, при проведении судебно-медицинской экспертизы 4 января 2018 года она забыла сказать об этом ударе судебно-медицинскому эксперту. Чтобы не раздражать Б.И.А., она и А.Н.В. ушли гулять. Вернулись в квартиру ночью, когда Б.И.А. уже спал пьяный. На ночь она осталась в квартире А.Н.В. 02.01.2018г. около 08 часов Б.И.А. разбудил её и спросил, с кем остались сыновья. Она обманула его, ответив, что за детьми присматривает К.Т.А. Б.И.А. успокоился и продолжил употреблять спиртное. Домой поехала около 15 часов 30 минут. Раньше она не уехала домой, так как надеялась поговорить с Б.И.А. и вернуть его в семью. В тот день Б.И.А. был всё время пьяный, поэтому поговорить с ним не удалось. Вошла в свою квартиру 02.01.2018 года около 19 часов – 19 часов 30 минут. Б. в это время спал на кровати, а Я. в детской кроватке. В квартире было тепло. Она 

<

данные изъяты> покормила. Б. стал играть, а Я. заплакал. Она долго не могла его успокоить. Это её раздражало, так как она сильно нервничала, потому что муж не захотел возвращаться в семью. Она ударила его рукой в область виска. Удар был чуть сильнее, чем обычная затрещина. После чего сразу бросила сына в детскую кроватку с бортиками, при этом услышала звук, характерный для удара частью тела о деревянную поверхность. Подумала, что сын ударился головой о бортик кроватки. Я. упал лицом вниз и захрипел, но вскоре перестал хрипеть. Она слышала, что сын дышал, и потому решила, что он успокоился. Она стала смотреть телевизор, а Б. продолжал играть. Около 23 часов Я. проснулся и немного поиграл со старшим братом. Затем она покормила обоих сыновей. Я. съел около 250 граммов манной каши, разведённой молоком. Около 24 часов она уложила сыновей спать и уснула сама. Проснулась около 2 часов 30 минут. Подошла к детской кроватки и потрогала Я. На ощупь он был холодный. Она подумала, что сын замерзает, и укрыла его пледом. 3 января 2018 года около 7 часов потрогала Я. и поняла, что он умер, так как на ощупь он был холодный и не двигался. Она растерялась и испугалась. Около 10 часов позвонила Р. Рассказала, что младший сын не двигается, холодный на ощупь. Р. предложил вызвать скорую помощь. По номеру 112 она позвонила в службу спасения и попросила вызвать на её адрес скорую помощь и полицию. После этого позвонила Б.И.А. и сказала ему, что Я. умер. Б.И.А. ответил, что срочно выезжает к ней. Вскоре приехали медики скорой помощи. Через некоторое время после них – сотрудники полиции. У неё взяли объяснение и освидетельствовали на состояние опьянения, которое не установили, так как 3 января 2018 года она не употребляла спиртное. Ударяя рукой Я., а затем, бросая его в кроватку, она не желала ему смерти или причинения вреда здоровью, но предполагала, что эти последствия могут наступить. Почему так поступила со своим ребёнком, объяснить не может. В тот момент его плач, её раздражал. Сожалеет о том, что от её действий погиб её ребёнок. 

Спиртными напитками она не злоупотребляет. Выпивала пиво в дни приезда её мужа. Могла выпить немного водки. Во время их встреч Б.И.А. всегда был пьяный, и именно он заставлял её пить с ним спиртное. У неё самой денег на алкогольные напитки не было. Все деньги уходили на питание и содержание детей. При детях она старалась не пить спиртное. Но иногда такое случалось, когда они с мужем выпивали алкоголь на кухне, куда неожиданно забегал Б. 

В связи с противоречиями в показаниях подсудимой ФИО3 на предварительном следствии и в суде оглашены её показания на предварительном следствии.

Из показаний ФИО3 в качестве подозреваемой от 03.01.2018 г. следует, что перед отъездом 

<

данные изъяты> вечером 1 января 2018 года она не кормила своих детей, так как они спали. Заперла входную дверь и поехала «автостопом» в другой район, при этом понимала, что на длительное время оставляет детей одних. Была обижена на Б.И.А., приревновала его к А.Н.В., хотела с ним выяснить отношения. 

Вернувшись домой 02.01.2018 г. около 19 часов 30 минут, обнаружила, что оба сына плачут от голода. Она покормила детей, но Я. продолжал сильно плакать. В тот момент она была взволнована и сильно расстроена из-за того, что муж её бросил и ушёл к другой женщине. Плач сына её раздражал. Она не выдержала и нанесла Я. один сильный удар ладонью по голове, после чего подняла ребёнка руками перед собой, потрясла его, желая чтобы он успокоился, а затем с силой бросила в детскую деревянную кроватку. При падении Я. сильно ударился головой о деревянную деталь кроватки, упав лицом вниз. Сразу после этого Я. захрипел, лёжа на животе. Она легла спать. Второй её сын, видя, что происходит, испугался, забился в угол комнаты и не плакал.

Проснулась она 03.01.2018 г. около 2 часов 30 минут. Проверила Я. Он был холодный на ощупь, не кричал, не двигался и не подавал признаков жизни. Она положила тело сына на свою кровать и стала придумывать версию его смерти, так как не хотела нести уголовную ответственность за убийство ребёнка. Затем снова уснула. Утром, осознавая, что Я. умер от её действий, целый день думала, как обмануть сотрудников правоохранительных органов. Ничего не придумав, решила во всём сознаться. Вызвала скорую помощь. Приехавшие медики констатировали смерть Я. 

(т.2, л.д. 175-179)

Оглашённые показания подсудимая подтвердила частично. Пояснила, что когда вернулась домой 

<

данные изъяты>, её сыновья спали. Её не раздражал плач Я. перед тем, как она его ударила и бросила в кроватку. Б. не забивался в угол, когда она била Я.

Расхождение в показаниях объяснила тем, что давала их в состоянии шока, не помнила, что говорила.

04.01.2018 г. ФИО3 на месте происшествия показала, каким образом нанесла удар рукой ребёнку и как бросила его в кроватку, подтвердив свои показания в качестве подозреваемой.

(т.2, л.д. 180-188)

Суд, сопоставив показания подсудимой на предварительном следствии и в суде, принимает за основу показания на предварительном следствии, так как именно они полностью согласуются с доказательствами, исследованными в судебном заседании. Допрос ФИО3 в качестве подозреваемой и проверка её показаний на месте проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с участием защитника. Перед допросом подозреваемой и перед проверкой её показаний на месте ей были разъяснены права, предусмотренные статьёй 46 УПК РФ и статьёй 51 Конституции РФ. Каких-либо заявлений от участников следственных действий не поступило. Замечаний к ходу допроса и к протоколу от подозреваемой и её защитника не было. 

Суд пришёл к убеждению, что меняя показания в судебном заседании в свою пользу, подсудимая желает таким образом смягчить свою ответственность. 

Несмотря на непризнание вины, виновность подсудимой ФИО3 в совершённых преступлениях подтверждается доказательствами, изученными в судебном разбирательстве и приведёнными в приговоре.

Свидетель Б.И.А. в суде показал следующее. 

На предварительном следствии его признали потерпевшим по факту убийства Б.Я.И. и законным представителем несовершеннолетнего потерпевшего Б.Б.И. Он заявляет, что не желает быть потерпевшим и представителем потерпевшего

<

данные изъяты>. Исковых требований к ФИО3 не имеет. 

По существу заданных вопросов свидетель пояснил, что подсудимая ФИО3 – его супруга. У них родилось двое сыновей Б.Б.И., ДД.ММ.ГГГГ г.р. и Б.Я.И., ДД.ММ.ГГГГ г.р. Из – за того, что супруга забеременела первым сыном, они заключили брак. Б. родился в срок здоровым ребёнком. Супруга вскармливала его грудным молоком, давала специальные прикормки, регулярно показывала врачам – педиатрам. Во время беременности состояла на учёте в женской консультации. Будучи беременной, спиртное не употребляла, но продолжала курить. Жили втроём в съёмной квартире 

<

данные изъяты>.

Второй сын у них родился не запланированно. В тот период у него не было постоянного источника дохода, жена ухаживала за малолетним ребёнком, поэтому они не планировали ещё одного ребёнка.

Я. родился в срок, как он считает, здоровым ребёнком. Они ухаживали за ним также, как и за Б. Получив за второго ребёнка деньги по государственной программе «материнский капитал», они купили отдельную квартиру в многоквартирном доме 

<

данные изъяты>.

По переезду на новое место жительства они с женой первое время продолжали возить детей на медицинские осмотры в поликлинику по предыдущему месту проживания, а затем поставили детей на учёт в поликлинику по новому месту жительства. Он точно не помнит, передавали ли они самостоятельно в поликлинику по новому месту жительства медицинские карты детей. 

В новой квартире у них были все коммунальные удобства, необходимые для нормальной жизни. Прожив 

<

данные изъяты> непродолжительное время, он уехал 

<

данные изъяты> на заработки, оставил жену одну с двоими малолетними детьми. Так как устроиться на работу у него не получилось, то денег на содержание детей он жене не давал, перестал с ней жить. Стал 

<

данные изъяты> с А.Н.В. в её квартире 

<

данные изъяты>. Иногда навещал жену и детей. ФИО3 просила его вернуться, просила помогать ей материально содержать детей и воспитывать их. Он отказался совместно жить с ФИО3, денег ей ни разу не дал, так как за всё время до возбуждения уголовного дела не смог ничего заработать. Не понимает, каким образом ФИО3 умудрялась выживать с детьми примерно на 7000 рублей в месяц, которые получала в качестве пособия на содержание детей. Иногда он привозил ФИО3 и сыновьям продукты питания, которые покупал на деньги, данные ему А.Н.В.

Когда навещал жену и детей, то видел, что в квартире убрано, дети накормлены и умыты. Видел, что ФИО3 кормит детей детскими прикормками и пюре. В уходе за сыновьями использовала детские крема. Претензий к ФИО3 по содержанию детей у него не было. Не видел, чтобы дети были в обмоченных мочой 

<

данные изъяты>. ФИО3 регулярно мыла детей.

ФИО3 характеризует как нормальную мать. Спиртным она не злоупотребляла. Могла выпить вино на праздник. Иногда курила в туалете квартиры. Регулярно убиралась. Однажды по приезду 

<

данные изъяты> он встретил фельдшера, которая в разговоре сообщила, что ФИО3 регулярно водит детей на медицинский осмотр. 

Примерно 30 декабря 2017 года он приехал 

<

данные изъяты>, чтобы встретить Новый год с семьёй. Вместе с женой и сыновьями выходили на прогулку. Сам праздник отметили в квартире. Он употреблял водку. ФИО3 выпила немного красного вина. 01 января 2018 года утром накормили сыновей, а днём пошли в гости к К.Т.А. В гостях их сыновья играли с детьми К.Т.А., а они продолжали праздновать. Он вновь выпил водки, а ФИО3 – пиво. В свою квартиру вернулись около 14 часов, накормили детей, и он уехал 

<

данные изъяты>. Перед отъездом видел, что ФИО3 укладывала сыновей спать. Не помнит, согласна ли была ФИО3, чтобы он оставил её одну с детьми в праздничные дни, так как был в состоянии сильного алкогольного опьянения. 

<

данные изъяты> приехал, когда стемнело. Вновь употребил спиртное и лёг спать. Проснулся поздно вечером и увидел в квартире ФИО3 Она была немного выпившей и сказала, что приехала в гости, оставив сыновей под присмотром К.Т.А. Он поругался с ФИО3 и возможно побил её. Переживал за сыновей, так как в силу малолетнего возраста они были беспомощные в тот период. 

<

данные изъяты> Я. не умел самостоятельно передвигаться по квартире. Потребовал, чтобы ФИО3 немедленно вернулась домой и занималась детьми. Он выпил ещё спиртное и в состоянии сильного алкогольного опьянения лёг спать. Проснулся днём 02.01.2018 г. ФИО3 в квартире не было. Узнал 

<

данные изъяты>, что ФИО3 утром уехала 

<

данные изъяты>. Около 12 часов он позвонил ФИО3, та ответила ему, что находится в своей квартире с сыновьями, и у них всё нормально. По голосу понял, что ФИО3 трезвая. Вновь выпил спиртное. Что было дальше, не помнит. 03.01.2018 г. около 13 ч часов позвонил ФИО3, и та сообщила, что умер Я. По голосу ФИО3 решил, что она трезвая. Он сразу поехал с А.Н.В. 

<

данные изъяты>, чтобы узнать, что произошло. На место приехали затемно. В их квартире было много посторонних лиц, в том числе, сотрудников правоохранительных органов. Тело умершего сына в квартире видел издали. Близко не подходил, так как сильно расстроился. От К.Т.А. узнал, что ФИО3 действительно просила её присмотреть за сыновьями с 1 по 2 января 2018 года, но она отказалась, о чём сообщила его жене. С ФИО3 поговорить не успел, потому что его сразу увели на допрос сотрудники правоохранительных органов. После осмотра их квартиры ФИО3 заключили под стражу. Б. забрали сотрудники органов опеки и попечительства 

<

данные изъяты>. Сам он не стал забирать 

<

данные изъяты> к себе, так как не может содержать его материально. 

<

данные изъяты> Исковых требований к ФИО3 не имеет.

<

данные изъяты>

В связи с противоречиями в показаниях свидетеля Б.И.А. на предварительном следствии и в суде по ходатайству государственного обвинителя, с согласия стороны защиты оглашены его показания на предварительном следствии.

Из оглашённых показаний следует, что к своей семье 

<

данные изъяты> он приезжал два раза в месяц. Привозил продукты питания и деньги. От ФИО3 ушёл, так как она злоупотребляла спиртным, из-за чего между ними часто происходили скандалы. ФИО3 

<

данные изъяты> не занимается содержанием, воспитанием и уходом за детьми. Может оставить их одних в квартире и уйти по своим делам. 

Во время приезда к семье на празднование Нового года он не видел никаких телесных повреждений у своих сыновей. Дети ему ни на что не жаловались. Считает, что в то время оба сына были здоровые. 

В новогоднюю ночь он и ФИО3 пили водку. Когда во второй половине дня 01.01.2018 г. он уезжал 

<

данные изъяты>, то дети и ФИО3 спали. Он уехал, не предупредив об этом ФИО3 Вечером 1 января 2018 года ФИО3 приехала к нему 

<

данные изъяты>. Он сильно ругал её за то, что она уехала от сыновей. ФИО3 успокоила его тем, что за детьми присматривает К.Т.А. После этого ФИО4 осталась у них ночевать. 2 января 2018 года он заставил ФИО3 вернуться к детям 

<

данные изъяты>. ФИО3 уехала к себе домой около 14 часов. В тот день он не звонил ФИО3 и не интересовался её делами. 3 января 2018 года около 12 часов ФИО3 по телефону сообщила ему, что умер Я. ФИО3 говорила, что её трясёт от испуга, и она не понимает, что ей делать. Он потребовал, чтобы ФИО3 срочно вызвала врачей скорой помощи и сообщила о случившемся в полицию, а сам вместе с 

<

данные изъяты> поехал 

<

данные изъяты>, чтобы на месте разобраться, что произошло с их сыном. 

По приезду 

<

данные изъяты> застал в своей квартире много сотрудников полиции. 

(т.1, л.д. 145-149, 153-154, 167-168)

Оглашённые показания свидетель Б.И.А. подтвердил частично, пояснив, что он со злости оговорил ФИО3 о злоупотреблении спиртным, об оставлении детей без присмотра

<

данные изъяты>. Эти показания он давал в состоянии алкогольного опьянения. Был случай осенью ДД.ММ.ГГГГ года, когда он, А.Н.В. и её сын А.А.С., приехали 

<

данные изъяты> проведать ФИО3 и детей. Войдя в квартиру, они обнаружили, что дети одни, ФИО3 дома не было. Б. бегал по квартире, а Я. лежал в кровати с открытыми глазами. Колготки Б. были мокрыми 

<

данные изъяты>. Поведение жены его возмутило. Он пошёл её искать. На улице встретил ФИО3, которая возвращалась от К.Т.А., объяснив, что ходила к той на несколько минут. При этом ФИО3 была трезвая. 

Суд принимает за основу показания свидетеля Б.И.А. о том, что ФИО3 не вела аморальный образ жизни, 

<

данные изъяты> так как он пояснил, что намеренно оговорил жену из-за обиды на неё. Показания об аморальном образе жизни подсудимой не давали другие свидетели. Сама ФИО3 это отрицает. 

Свидетель А.Н.В. в судебном заседании показала следующее.

С июля ДД.ММ.ГГГГ года 

<

данные изъяты> с Б.И.А. Живут в её квартире 

<

данные изъяты>. До неё Б.И.А. жил со своей семьёй, то есть с женой ФИО3 и их малолетними сыновьями Б.Б.И., ДД.ММ.ГГГГ г.р., и Б.Я.И., ДД.ММ.ГГГГ г.р. Б.И.А. не развёлся с ФИО3, интересовался жизнью сыновей. Регулярно звонил ФИО3 и спрашивал о состоянии детей, накормлены, вымыты ли они. Периодически ездил 

<

данные изъяты>, где в отдельной квартире жила его жена с сыновьями, чтобы лично убедиться, что с ними всё в порядке. У Б.И.А. нет и не было постоянного источника дохода. Он довольствовался случайными заработками на стройках. Денег своей жене на содержание детей не давал. Не забирал сыновей к себе, заявляя, что на это у него нет средств. Иногда она (А.Н.В.) давала Б.И.А. небольшие суммы денег в размере 1500 – 2000 рублей из своих сбережений, чтобы он купил своим сыновьям продукты питания. С июля 2017 года по январь 2018 года вместе с Б.И.А. она трижды навещала ФИО3 Они покупали ей и детям самые необходимые продукты питания. Каждый раз, посещая квартиру ФИО3, она обращала внимание на то, что в помещении не убрано, под мебелью пыль, остатки кала детей, пахло мочой и табаком. На кухне разбросаны окурки. В квартире было холодно, отсутствовал веник, поэтому невозможно подмести пол. Чтобы хоть как-то согреться, ФИО3 зажигала газ на газовой плите. 

<

данные изъяты> Последний раз они приезжали к ФИО3 в ноябре 2017 года. Саму ФИО3 в квартире не застали. Б.И.А. пошёл 

<

данные изъяты> искать ФИО3 Вскоре он привёл её в квартиру. 

31 декабря 2017 года Б.И.А. уехал к ФИО3 отмечать с ней Новый год. Вечером Б.И.А. позвонил и рассказал, что купил своей семьей продукты питания, что вместе с ФИО3 они сделали салаты и готовятся к празднику. Домой Б.И.А. вернулся 01.01.2018г. около 14 часов и сразу лёг спать. Примерно через два часа к ним в квартиру приехала ФИО5 Сказала, что детей оставила под присмотром Т., которая живёт по соседству. Проснувшись, Б.И.А. увидел ФИО5 и стал её ругать за то, что она оставила детей. Между ФИО5 и Б.И.А. произошла ссора, в ходе которой Б.И.А. оскорбил ФИО3 и ударил её стулом по голове. От удара у ФИО3 пошла кровь из раны. Врачей вызывать не стали, обработали рану, и ФИО3 легла спать в их квартире. 02.01.2018 г. она (А.Н.В.) проснулась около 14 часов, ФИО3 уже не было в квартире. Она поняла, что ФИО3 уехала к себе домой. Б.И.А. позвонил ФИО3 по сотовому телефону и выяснил, что она дома. 03.01.2018 г. она также проснулась около 14 часов. Б.И.А. сказал, что ФИО3 по телефону сообщила о смерти одного сына. Она и Б.И.А. сразу поехали 

<

данные изъяты>. По приезду застали в квартире ФИО3 много сотрудников полиции. В комнате на кровати лежал труп Б.Я.И. ФИО3 ничего не сказала о причине смерти ребёнка. От Т. они с Б.И.А. узнали, что 01.01.2018 г. ФИО3 действительно подходила к ней и просила присмотреть за детьми, так как собиралась куда-то уехать. Т. отказала ей в категоричной форме, так как у неё самой несколько малолетних детей и, к тому же, приехали гости. Сотрудники полиции задержали ФИО3, а Б.Б.И. отправили в больницу на лечение. Б.И.А. отказался брать сына к себе домой, сославшись на отсутствие денег. 

<

данные изъяты> ФИО3 постоянно жаловалась ей на то, что не в состоянии содержать двоих детей на детское пособие. ФИО3 была в отчаянии, даже хотела устроиться куда-нибудь на работу, несмотря на то, что была вынуждена растить 

<

данные изъяты> ребёнка, который постоянно в ней нуждался. У ФИО3 нет родственников, которые могли бы ей хоть как-то помочь. Родственники со стороны Б.И.А. также не помогали ей. 

Свидетель А.А.С. в суде показал, что живёт в одной квартире с А.Н.В., 

<

данные изъяты> бабушкой и Б.И.А. Он был один раз в квартире ФИО3 

<

данные изъяты>, когда вместе со своей матерью и Б.И.А. навещали сыновей Б.И.А. Особого беспорядка в квартире ФИО3 не заметил, на наличие продуктов питания внимания не обратил. Помнит, что видел много детских игрушек в квартире. Один из детей был в испачканных 

<

данные изъяты> ползунках. ФИО3 в квартире отсутствовала. Дети были предоставлены сами себе. Б.И.А. нашёл ФИО3 где-то 

<

данные изъяты> и, приведя её домой, предъявил претензию, почему она оставила детей одних без присмотра. 31.12.2017 г. Б.И.А. отмечал встречу Нового года вместе с ФИО3 в её квартире. 

<

данные изъяты> Б.И.А. вернулся 01.01.2018 г. днём. Вскоре к ним в квартиру пришла ФИО3 Б.И.А. отругал её за то, что она оставила детей. ФИО3 переночевала в их квартире и утром 02.01.2018 г. вернулась 

<

данные изъяты> к своим детям. Вскоре А.Н.В. кто-то позвонил по телефону и сообщил о смерти одного из сыновей ФИО3 Сразу после этого его мать и Б.И.А. уехали 

<

данные изъяты>. 

В суде оглашены показания А.А.С. на предварительном следствии, из которых следует, что Б.И.А. покупал продукты питания для своих сыновей на деньги А.А.С. 01.01.2018 г., когда ФИО3 и Б.И.А. увиделись в их квартире 

<

данные изъяты>, то ФИО3 была сильно обижена на своего мужа. Они поругались. О смерти одного из мальчиков ему стало известно 03.01.2018 г. В квартире у ФИО3 он был дважды летом 2017 г., когда вместе с Б.И.А. навещал его сыновей. Оба раза Б.И.А. и ФИО3 общались между собой спокойно. При нём ФИО3 не била своих детей.

(т.1, л.д. 235-239)

Оглашённые показания свидетель А.А.С. подтвердил в судебном заседании, пояснив, что за год мог что-то забыть.

Свидетель К.Т.А. в суде показала следующее. 

С ФИО3 знакома с октября 2017 года. Живёт в соседнем доме. ФИО3 одна воспитывала и материально содержала двоих малолетних сыновей. Пока дети ФИО3 спали, та могла прийти к ней в гости пообщаться. Пьяной ФИО3 не видела. Муж ФИО3 бросил её и стал жить отдельно. ФИО3 было очень тяжело одной содержать детей. 01.01.2018 г. днём ФИО3, Б.И.А. пришли к ней в гости со своим детьми. Немного выпили спиртного. Дети ФИО3 играли с её малолетними детьми. Вскоре гости ушли. Вечером того же дня ФИО3 попросила её посидеть с детьми, так как сама намеревалась поехать за мужем в другой населённый пункт, чтобы позвать его домой. Она (К.Т.А.) в категоричной форме отказала ФИО3, так как у неё самой пятеро детей и с чужими детьми ей сидеть некогда. 01.01.2018 г. около 22 часов ФИО3 ей позвонила и сообщила, что вместе с детьми уехала к мужу. На следующий день ФИО3 ей вновь позвонила и сообщила, что вернулась с детьми домой. Днём 03.01.2018 года ФИО3 ей позвонила и сообщила, что умер Я. Она (К.Т.А.) посоветовала немедленно вызвать врачей скорой помощи и полицию. 

В связи с противоречиями в показаниях на предварительном следствии и в суде по ходатайству государственного обвинителя, с согласия стороны защиты оглашены показания К.Т.А. на предварительном следствии, из которых следует, что ФИО3 периодически оставляла своих сыновей одних в квартире, а сама уходила употреблять спиртное. Могла оставить детей голодными. 02.01.2018 г., разговаривая по телефону с ФИО3, слышала плач Б. 03.01.2018 г. в 14 часов 03 минуты ФИО3 по телефону сообщила ей, что умер Я. Обстоятельства смерти Б.Я.И. ей не известны.

(т.1. л.д. 214-217)

Оглашённые показания К.Т.А. подтвердила., пояснив, что за год могла сто-то забыть.

Свидетель Г.Т.А. в суде показала следующее.

Семью ФИО3 она знает с лета ДД.ММ.ГГГГ года, то есть со времени их переезда 

<

данные изъяты>. У ФИО3 было два малолетних сына. Первое время с семьёй проживал муж ФИО3 – Б.И.А., потом он ушел от жены и сменил место проживания. ФИО3 была вынуждена одна содержать и растить сыновей. Было видно, что денег на жизнь и содержание детей ей не хватает. Жители 

<

данные изъяты> помогали ей, кто чем мог. Б.И.А. изредка навещал семью, но не жил с ней. ФИО3 редко гуляла со своими детьми на улице, но когда выходила с ними, то дети были чистыми, опрятными. Обратила внимание, что семью ФИО3 в конце 2017 года часто проверяли сотрудники отдела социальной защиты администрации района и сотрудники полиции. О смерти Б.Я.И. узнала 03.01.2018 г. от сотрудников полиции. 

Свидетель К.Е.Я. в суде показала следующее.

Живёт в одном доме с ФИО3 Видела, что ФИО3 позволяет себе курить в своей квартире. Когда к ФИО3 приезжал муж, то из их квартиры были слышны звуки ссоры. Б.И.А. избивал ФИО3

Свидетель Н.Н.А. в суде показала следующее. 

Она 25 лет работает 

<

данные изъяты>. В её обязанности входит патронаж семей, находящихся в трудной жизненной ситуации. В 2017 году она осуществляла патронаж семьи ФИО3, которая с июля ДД.ММ.ГГГГ года проживала 

<

данные изъяты>. 

В первое посещение квартиры ФИО3 летом ДД.ММ.ГГГГ года она обратила внимание на беспорядок в жилище, отсутствие холодильника. У ФИО3 не было на руках медицинских карт на сыновей. ФИО3 объяснила их отсутствие тем, что оставила медицинскую документацию в поликлинике по прежнему месту проживания. Дети ФИО3 были чистыми. В последующем, желая помочь ФИО3, их служба передала в пользование ФИО3 холодильник. Муж ФИО3 не жил с семьёй, посещал их наездами. С момента поселения ФИО3 

<

данные изъяты> она (Н.Н.А.) стала навещать семью каждые десять дней и проверять, как они живут. Покупала для детей ФИО3 крупу и молоко, чтобы ФИО3 варила сыновьям кашу. Она видела, что Б.Я.И. был всегда полусонный, Б. – выглядел здоровым, сытым ребёнком. 

21.12.2017 г. встретила ФИО3 на автобусной остановке. Та сказала, что поехала 

<

данные изъяты> за денежной субсидией. Она уговорила ФИО3 не оставлять своих детей одних в квартире, а дождаться, когда ей принесут деньги. ФИО3 послушалась её. 

25.12.2017 г. она увидела в окно из своей квартиры, что ФИО3 идёт домой с большой пластиковой бутылкой. Решила, что в бутылке пиво. Желая оградить детей ФИО3 от негативного влияния на них опьяневшей матери, она вызвала участкового инспектора полиции Ш.С.С., с которым прошла в квартиру ФИО3, где застала саму ФИО3, её мужа и ещё одного мужчину. Все они спали в состоянии алкогольного опьянения. Б. в это время бегал по квартире в одной распашонке, был грязный. Младший сын спал

<

данные изъяты>. Поняв, что ФИО3 в тот момент не заботилась о своих детях, она вызвала сотрудников отдела опеки и попечительства администрации района, чтобы те зафиксировали состояние жилища ФИО3 и её детей. Приехавшие социальные сотрудники, осмотрев жилище и состояние детей, предложили ФИО3 и её мужу отправить детей в районную больницу на осмотр и профилактику заболеваний. ФИО3 отказалась от этого предложения. Так как в квартире не было детского питания, то на вопрос, что кушают дети, ФИО3 ответила, что кормит их кашами и обычной едой. В состоянии опьянения она ФИО3 больше не видела. 29.12.2017 г. она встретила ФИО3 с её детьми на улице. ФИО3 сказала, что на Новый год уедет с сыновьями к знакомым 

<

данные изъяты>. 

03.01.2018 г. от своих коллег узнала, что у ФИО3 умер младший сын. В беседе ФИО3 ей сказала, что днём 03.01.2018 г. уложила сына спать, а вечером обнаружила, что он умер. При этом ФИО3 была трезвая. 

В ходе допроса она предоставила следователю акты социального патронажа жилища ФИО3 и акт обследования материально-бытового положения 

<

данные изъяты>. 

Согласно актам социального патронажа, Н.Н.А. неоднократно проводила осмотр жилища ФИО3 и условий проживания её семьи.

Так, согласно акту социального патронажа от ДД.ММ.ГГГГ г., в квартире ФИО3 нет холодильника. Дети на вид здоровые. Социальные работники снабдили семью ФИО3 мешком картофеля, свёклой, луком, морковью, различной крупой. Выяснили, что месячный доход семьи состоит из детского пособия в размере 6000 рублей. Б.И.А. не работает, денег семье не даёт. Обещал устроиться на работу и помогать ФИО3 материально содержать малолетних сыновей.

(т.2. л.д. 8)

Согласно акту социального патронажа от ДД.ММ.ГГГГ г., накануне жаловались соседи ФИО3, что в её квартире очень шумно. В момент осмотра жилища в квартире были ФИО3, её муж и дети. У родителей были синяки на лице. Из разговора с родителями стало ясно, что они подрались. Работники социальной защиты снабдили семью крупой, мукой, рисом, гречкой, пшеном. Предложили свозить к врачам в поликлинику Б.Я.И., так как на внешний вид он был не здоров. Родители отказались, пообещав показать сына врачам. 

(т.2, л.д. 7)

Согласно акту социального патронажа от ДД.ММ.ГГГГ г., в квартире была ФИО3 и её сыновья. Б.И.А. в квартире не было. Со слов ФИО3, муж её бросил, уехал в другой населённый пункт и не помогает материально содержать детей. Она и двое сыновей живут на 6100 рублей в месяц. В холодильнике – только лук, свёкла и кабачок. Со слов ФИО3, её сыновья здоровы.

(т.2. л.д. 9)

Согласно акту обследования материально-бытового положения ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ г., со слов соседей, ФИО3 и её супруг были в состоянии алкогольного опьянения. В квартире чисто, прибрано. 

ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО3 и её сыновья находились в квартире. Б.И.А. нет. Со слов ФИО3 муж её оставил, сказав, что разведётся с ней. Уехал жить в другой населённый пункт. Продуктов питания в доме нет никаких. Социальные работники снабдили семью молоком, крупой. Большая задолженность по квартплате. 

ДД.ММ.ГГГГ г. семья неблагополучная, малообеспеченная, все трое живут на детское пособие в сумме 6100 рублей в месяц. На момент осмотра жилища Б. ходил по квартире почти голый, грязный. Рот и лицо его были в саже и табаке. Было понятно, что он брал в рот окурки. Я. лежал в кресле и был испачкан 

<

данные изъяты>. В квартире был беспорядок, в бутылке остатки самогона. В квартире не было электрического освещения по причине поломки электросчётчика. Б.И.А. не позволил сотрудникам органа опеки и попечительства поместить детей в детскую больницу. Денег на питание и содержание детей у ФИО3 и её супруга не было. В тот же день ФИО3 нашла электросчётчик, и в квартире электричество было восстановлено. 

(т.2. л.д. 11-17, т.3, л.д. 83-85)

Собственноручное составление перечисленных актов свидетель Н.Н.А. подтвердила.

Свидетель П.М.С. в суде показала следующее.

Она работает 

<

данные изъяты>. В её обязанности входит выявление, учёт и устройство детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. 25.12.2017 г. от Н.Н.А. в их службу поступило сообщение о том, что 

<

адрес> проживает гражданка ФИО3 с двумя малолетними детьми. Семья ФИО3 малообеспеченная, нуждается в материальной помощи. К ФИО3 приехал муж и возможно, что в тот момент они распивали спиртное в присутствии детей. В тот же день из их отдела в квартиру ФИО3 выехала их специалист Б.И.А. для проверки указанного сообщения. Вечером по телефону она узнала от Б.И.А., что она вместе с социальным работником 

<

данные изъяты> провела инспекцию жилищных условий ФИО3, которая на тот момент была трезвой. По результатам проверки они предложили ФИО3 временно поместить детей в специализированное учреждение для их обследования и качественного питания. Муж ФИО3, который в то время был в квартире, в ответ на их визит вёл себя с ними агрессивно, требовал, чтобы они покинули квартиру. Супруги отказалась направлять своих детей в какое-либо социальное учреждение, о чём написали расписку. 

После этого случая она взяла семью ФИО3 на контроль. Работники социальных служб стали ежедневно носить им продукты питания. Проверяли и контролировали поведение ФИО3 и её отношение к детям.

29.12.2017 г. она лично поехала инспектировать семью ФИО3 По прибытию застала в квартире ФИО3, её мужа и их сыновей. Супруги были трезвые, в квартире прибрано, имелись продукты питания. Запаха алкоголя и сигарет не почувствовала. Она провела с ФИО3 профилактическую беседу и заострила её внимание на соблюдение порядка в квартире и соответствующего ухода за детьми. Никаких жалоб на семью ФИО3 в их службу не поступало. 

03.01.2018 г. от сотрудников департамента образования администрации их района узнала о том, что ФИО3 убила Я. После этого случая Б. сотрудники их службы поместили в детский дом, так как саму ФИО3 взяли под стражу, её муж Б.И.А. отказался забирать сына к себе. Если ФИО3 приговором суда признают виновной и осудят, то органы опеки и попечительства администрации 

<

данные изъяты> подадут в суд заявление о лишении родительских прав ФИО3 и Б.И.А. в отношении Б. 

Свидетель К.Е.В. в суде показала следующее.

С 2008 года она работает 

<

данные изъяты>. В её обязанности входит социальный патронаж семей, находящихся с трудной жизненной ситуации. 25.12.2017 г. в их службу поступил звонок от П.М.С. с просьбой выехать в семью ФИО3 

<

данные изъяты> с целью проведения работы по исключению отрицательного воздействия родителей на малолетних детей и оказать адресную социальную поддержку этой семье. В тот же день она и специалист отдела опеки и попечительства Управления образования Б.И.А. выехали в семью ФИО3 По приезду в квартиру ФИО7 она установила, что семья живёт бедно. Доход семьи составляет 6100 рублей в месяц на ФИО3 и двоих её малолетних сыновей. Муж ФИО3 и детям материально не помогал. В квартире было грязно. Немытая посуда в раковине, немытый пол, вещи разбросаны по всей квартире. Электричества в квартире не было. ФИО3 была с похмелья, а её муж Б.И.А. – в состоянии алкогольного опьянения. Внешний вид обоих детей – опрятный. Дети накормленные. Из беседы с ФИО3 стало ясно, что указанную квартиру она приобрела на деньги, полученные по государственной программе «материнский капитал». Отец детей с семьёй не проживал, лишь иногда навещал жену и сыновей. ФИО3 призналась, что в дни приезда мужа она в присутствии детей употребляет с ним спиртное. ФИО3 за время проживания 

<

данные изъяты> Б. в детское дошкольное учреждение не определила, Я. на очередь в детский сад не поставила. Дети в квартире не зарегистрированы, на учёт в детскую поликлинику ФИО3 поставила детей лишь в октябре 2017 года. На кухне стояла пепельница, наполненная окурками, и пустая бутылка из-под пива. В кухонной раковине также были окурки. ФИО3 сказала, что её муж курит в квартире. Они предложили ФИО3 пройти с детьми плановое медицинское обследование и при необходимости лечение в районной больнице. ФИО3 отказалась. На любое предложение о помощи ФИО3 реагировала агрессией. Ей известно, что их служба оказывала семье ФИО3 помощь в виде продуктов питания. 

Допрошенный в качестве свидетеля участковый уполномоченный Ш.С.С. в суде показал следующее.

В июле ДД.ММ.ГГГГ года на его участке 

<

данные изъяты> в квартире многоквартирного дома поселилась семья ФИО3 и Б.И.А. с двоими малолетними сыновьями. Он стал проверять эту семью

<

данные изъяты>. Эта семья жила на детские пособия, так как родители не работали. Им помогали односельчане, давая продукты питания и одежду. Кроме того, материальную помощь ФИО3 оказывала Н.Н.А. Муж ФИО3 недолго жил с семьёй. Вскоре он уехал 

<

данные изъяты>. ФИО3 после этого стала употреблять спиртное. Он (Ш.С.С.) сделал ей замечание о неприемлемости употребления спиртного в присутствии малолетних детей. 

ДД.ММ.ГГГГ г. по просьбе Н.Н.А., они проверили семью ФИО3 и обнаружили, что входная дверь в квартиру была не запертая. В самой квартире был беспорядок, пепельница на кухне – переполнена окурками. Продуктов питания для детей не было. ФИО3 и её супруг спали в состоянии опьянения. Б. бегал по квартире неумытый. Они разбудили ФИО3 и Б.И.А. и потребовали навести в доме порядок. Вызвали по телефону сотрудников органов опеки и попечительства администрации района, которые вскоре приехали, провели инспекцию жилых условий и содержания детей и предложили родителям на время поместить обоих сыновей в медицинское учреждение для обследования и необходимого лечения, так как в тот период оба мальчика кашляли. ФИО3 и Б.И.А. отказались направлять своих детей в больницу. Со слов Н.Н.А., ему известно, что ФИО3 злоупотребляет спиртным.

После этого случая он каждый день проверял семью ФИО3, чтобы проследить, как она содержит детей. 31.12.2017 г. он убедился, что ФИО3 и её муж дома трезвые, в квартире прибрано. ФИО3 предупредила его, что в праздничные дни собирается уехать вместе с детьми 

<

данные изъяты>. 01.01.2018 г. около 20 часов он также пришёл к ФИО3, но обнаружил, что входная дверь заперта. Звуки из квартиры не раздавались. Он дважды стучал в дверь, но ему никто не открыл. Звонил на номер мобильного телефона ФИО3, но та ему не ответила. 02.01.2018 г. ФИО3 не посещал, так как отдыхал после суточного дежурства. 03.01.2018 г. от своего начальника узнал о смерти Я. Сразу прибыл в квартиру ФИО7, в которой уже работали члены оперативно-следственной группы. Увидел ФИО3 Она была в шоке. От неё исходил запах алкоголя. С ФИО3 не беседовал, так как её допрашивали сотрудники следственного комитета. 

В связи с противоречиями в показаниях свидетеля на предварительном следствии и в суде по ходатайству государственного обвинителя, с согласия стороны защиты оглашены его показания на предварительном следствии, из которых следует, что во время обследования жилища ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ г. он установил, что детских продуктов питания почти не было, в квартире грязно, не убрано, накурено. Об увиденном он немедленно сообщил в органы опеки и попечительства администрации района. Составил в отношении ФИО3 протокол об административном правонарушении, предусмотренном ст. 5.35 КоАП РФ, – неисполнение родителями или иными законными представителями несовершеннолетних обязанностей по содержанию и воспитанию детей и несовершеннолетних. 26.12.2017 г. в квартире подсудимой было убрано, приготовлена еда для детей, ФИО3 и её супруг – трезвые. 27, 28, 29 декабря 2017 года в квартире подсудимой также было убрано. ФИО3 сообщила, что на праздничные дни собирается с детьми и мужем уехать в гости к друзьям 

<

данные изъяты>. 

(т.2. л.д. 62-66)

Оглашённые в суде показания свидетель Ш.С.С. подтвердил, пояснив, что за год мог что-то забыть. 

Свидетель А.Т.Р. в суде показала следующее.

Работает фельдшером 

<

данные изъяты>. Наблюдала семью ФИО3, которая жила очень бедно. Муж ФИО3 материально ей не помогал и подарков детям не дарил. При первом знакомстве с ФИО3 выяснилось, что у неё нет документов и медицинских карт на детей, что свидетельствовало о её невнимательности к своим детям. Ей (А.Т.Р.) пришлось самой завести медицинские карты на детей ФИО3 Позже ФИО3 принесла копию медицинской карты Я.Б.. Навещая ФИО3, она приносила ей продукты питания для её детей, покупала какие-то недорогие лекарства. Сама ФИО3 была не в состоянии купить лекарства, так как у неё не было на них денег. Один раз она не застала ФИО3 дома и при этом через запертую дверь слышала, как Б. бегал по квартире. Она сразу позвонила ФИО3 на сотовый телефон. ФИО3 тут же пришла, сказав, что вынужденно ходила к соседке К.Т.А. за овощами для приготовления пищи. Навещая ФИО3 и её детей, она видела, что в квартире чисто, тепло. Дети были вымытыми. Видела, что у ФИО3 есть детское питание для малышей. ФИО3 жаловалась ей, что её муж с ней не живёт и материально не помогает. Последний раз видела ФИО3 с мужем и детьми 01.01.2018 г. Они шли в гости к К.Т.А. 

<

данные изъяты> 

Свидетель П.С.Н. в суде показала, что работает фельдшером 

<

данные изъяты>. 03.01.2018 г. она и фельдшер Г.Ю.Л. были на своём рабочем месте, когда около 14 часов 15 минут от диспетчера поступило сообщение о переставшем дышать ребёнке 

<

данные изъяты>. Они сразу выехали по адресу, указанному диспетчером. По приезду в квартиру их встретила мать ребёнка – ФИО3 и провела их в комнату, где на спине на взрослой кровати лежал без движения её младший сын, одетый в шапочку, ползунки, рубашечку. Рядом стояла пустая детская кроватка. ФИО3 пояснила, что 03.01.2018 г. около 10-11 часов её сын покушал, поиграл, она и сын уснули, а когда проснулась, то обнаружила, что сын не дышит и холодный на ощупь. Она потрогала ребёнка. Тело было холодное, Пульса не было. Не переворачивая тело, они осмотрели его спереди и обнаружили, что на бёдрах и на животе уже проступили трупные пятна. Они сразу сообщили об этом участковому уполномоченному. Ждали приезда сотрудников полиции около часа. За это время ФИО3 рассказала им, что её сын наблюдался у участкового педиатра. Особых жалоб на его здоровье не было. В общении с ними ФИО3 вела себя адекватно. На вид была трезвая. При этом всё время гладила умершего сына и плакала. Второй сын ФИО3 в это время бегал по квартире в колготках и кофточке. В квартире стоял запах табака. 

Фельдшер Г.Ю.Л., будучи допрошенной в качестве свидетеля, дала в судебном заседании показания, аналогичные показаниям свидетеля П.С.Н.

Свидетель У.Г.Н. в суде показала, что работает 

<

данные изъяты>. В их магазин за продуктами питания заходила ФИО3, которая в разговоре с ней жаловалась, что её муж ушёл к другой женщине. В основном ФИО3 покупала в магазине крупы, молоко, вермишель. Могла купить водку. Иногда она видела ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения. 

Свидетель Ш.Т.А. в суде показала, что работает педиатром 

<

данные изъяты>. В октябре 2017 года она узнала, что 

<

данные изъяты> поселилась ФИО3 с двоими малолетними сыновьями. Первый раз ФИО3 пришла к ней на приём 27.10.2017 г. Так как у ФИО3 не было при себе медицинских карт на её детей, а нужны были точные сведения о прививках, то заведующая их филиалом самостоятельно послала запрос по предыдущему месту проживания ФИО3, 

<

данные изъяты> с просьбой выслать медицинские карты на её детей. На руках у ФИО3 была неполная копия карты развития ребёнка на Я.Б. Кроме того, на этого же ребёнка новую медицинскую карту успела завести фельдшер, обслуживающая территорию, на которой проживала ФИО3 со своей семьёй. На Б.Б. медицинскую карту завели уже в их больнице во время первого визита ФИО3 При медицинском осмотре Я. она поставила ему диагноз недостаточного питания, небольшое снижение уровня гемоглобина, анемия. Я. отставал по массе тела от своих ровесников. ФИО3 жаловалась, что у Я. нет аппетита. Согласно выписки из родильного дома, предоставленной ФИО3, у Я. также имелся диагноз: гемолитическая болезнь новорождённых по АВО средней степени тяжести, желтушная форма, крепторхизм группа риска по тугоухости, перинатальное поражение ЦНС гипсоксически-ишемического генеза, острый период, синдром двигательных нарушений. Она сообщила ФИО3 о необходимости показать Я. узким медицинским специалистам, а также выписала необходимый препарат для повышения массы тела, дала ФИО3 рекомендации по рациональному вскармливанию ребёнка, объяснив, что его необходимо кормить не менее пяти раз в сутки, обязала ФИО3 каждую неделю взвешивать Я., чтобы следить за набором его веса, соблюдать с ребёнком режим дня и выносить на свежий воздух. Позже, когда она патронировала семью ФИО3 по месту их проживания, то увидела, что в квартире убрано, тепло, дети чистые, ухоженные. Видела у ФИО3 детское фруктовое питание. ФИО3 сказала, что в основном кормит Я. манной кашей, разбавленной молоком. Она посоветовала ФИО3 не часто давать ребёнку манку, так как это менее ценная еда по сравнению с детским питанием. От манки грудные дети «пухнут», становятся рыхлыми, но не набирают положенную для их возраста массу. Это не рациональное питание. На вид Я. не был истощённым. За две недели наблюдений он прибавил вес на 100 граммов, хотя в его возрасте должен – на 250 граммов. Тем не менее, это был положительный результат. Ничего критического в этом не было. Фельдшер, отслеживавшая развитие ребёнка, не жаловалась на поведение ФИО3 Препараты, выписанные ею Я., стоят довольно дорого, а лимит на их бесплатное предоставление в их районе к тому времени был исчерпан. Вполне возможно, что у ФИО3 просто не было средств купить эти медикаменты. Плохой аппетит ребёнка, анемия, снижение гемоглобина могли быть связаны с врождёнными патологиями. Чтобы точно определить причину, нужно было ребёнка осмотреть специалистам, но в их больнице каждый специалист принимает по определённым дням, поэтому жителям 

<

данные изъяты> сложно и дорого каждый раз добираться до их больницы или до районного центра. В их районе распространена практика, когда родители просто отказываются везти детей на осмотр специалистами из-за нехватки времени и денег на проезд в общественном транспорте. ДД.ММ.ГГГГ г при осмотре Я. она поставила ему диагноз – ОРВ, с которым ребёнок должен был лечиться две недели, а потом ещё такой же срок с ним не рекомендовалось куда-либо выезжать из дома. Она вполне допускает, что с момента её первого осмотра Ярослава в конце октября 2017 года и до января 2018 года ФИО3 объективно могла не успеть показать сына узким медицинским специалистам.

В связи с противоречиями в показаниях свидетеля на предварительном следствии и в суде по ходатайству государственного обвинителя, с согласия стороны защиты, оглашены её показания на предварительном следствии, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ г. у Я.Б. выявлено заболевание «малая аномалия развития сердца, дополнительная хорда левого желудочка». ФИО3 необходимо было повторно прийти к педиатру, но она не явилась. К ФИО3 домой была направлена фельдшер, которая сообщила, что после беседы ФИО3 пообещала своевременно показывать ребёнка врачам. После этого случая ФИО3 дважды показывала сына Я. врачам. Ещё при первичном осмотре было установлено, что Я. плохо самостоятельно присаживался в возрасте 7 месяцев. Этот факт подтверждал поставленный в родильном доме Я. диагноз: перинатальное поражение ЦНС гипоксически-ишемического генеза, синдром двигательных нарушений. Из выписного эпикриза следовало, что ФИО3 на учёте по беременности в женской консультации не состояла. На медицинские осмотры Я. в установленные сроки не приводила. За время проживания 

<

данные изъяты> ФИО6 приводила на приём к врачу Б., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

(т.2. л.д. 37-39)

Оглашённые показания свидетель подтвердила, пояснив, что у ней не было оснований сомневаться в том, что ФИО3 не даёт Я. прописанные врачом медицинские препараты, так как фельдшер об этом не говорила, а заболевание анемия, понижение уровня гемоглобина могли быть обусловлены врождёнными патологиями, на фоне которых мог отсутствовать аппетит и происходить снижение веса. Для того, чтобы этот фактор исключить, следовало показать ребёнка узким медицинским специалистам.

Таким образом, показания всех свидетелей о времени и месте убийства Б.Я.И., об отсутствии ФИО3 дома с 01 на 2 января 2018 года согласуются между собой и показаниями подсудимой на предварительном следствии.

Кроме того, вина подсудимой ФИО3 в совершении указанных преступлений подтверждается следующими доказательствами.

Согласно основному и дополнительному протоколам осмотра места происшествия от 03.01.2018 г. 

<

адрес> в 15 часов 30 минут на кровати обнаружен труп Б.Я.И., ДД.ММ.ГГГГ г.р. В комнате имеется деревянная детская кроватка с бортиками, которую вместе с постелью следователь изъял в ходе осмотра. 

(т.1. л.д. 96-107, 115-116)

Результаты осмотра места происшествия согласуются с показаниями подсудимой о том, что вечером 02.01.2018 г. она побила своего сына Б.Я.И., при этом ударив головой о детскую кроватку, от чего сын умер.

В соответствии с заключениями судебно-медицинских экспертиз №, смерть Б.Я.И. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы в виде кровоизлияний под оболочки и в желудочки головного мозга, что причинило тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находится в прямой причинной связи со смертью. 

Черепно-мозговая травма образовалась от воздействия твёрдого тупого предмета или предметов за несколько часов до смерти.

Закрытая черепно-мозговая травма у Б.Я.И. могла образоваться от удара рукой по голове с последующим ударом головой о деревянный каркас детской кроватки. Травма могла образоваться как от одного удара, так и от нескольких ударов. Смерть Б.Я.И. вполне могла наступить 2 января 2018 года. 

(т.2, л.д. 89-95, 109-112)

Судебно-медицинский эксперт В.А.П., поясняя свои экспертные заключения в суде, показал, что после получения черепно-мозговой травмы Б.Я.И. не мог совершать активные действия, как то кушать и играть, так как сразу потерял сознание и умер, не приходя в сознание. Незадолго до смерти Б.Я.И. принял пищу, которой вполне могла быть манная каша, разбавленная молоком.

Выводы и пояснения судебно-медицинского эксперта однозначно указывают на то, что смерть Б.Я.И. наступила через непродолжительное время после получения им черепно-мозговой травмы, с которой потерпевший не мог принимать пищу и играть. Выводы эксперта опровергают позицию подсудимой ФИО3 в суде, что после того, как она ударила сына рукой и бросила его в кроватку, он жил несколько часов и при этом кушал, играл с братом. Эти выводы согласуются с показаниями подсудимой на предварительном следствии о том, что сразу после избиения ею сына он захрипел, перестал двигаться и вскоре умер. 

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №, у ФИО3 имеются два кровоподтёка правого предплечья и левого плеча. Указанные повреждения образовались от воздействия тупого предмета или предметов. Вреда здоровью не причинили. Давность образования повреждений в период с 31 декабря 2017 года по 2 января 2018 года.

(т.2, л.д. 101-102)

Заключение эксперта согласуется с показаниями подсудимой ФИО3 о том, что 31.12.2017 г. между ней и Б.И.А. произошёл скандал, в ходе которого Б.И.А. сильно хватал её кистями за плечи и предплечья. 

Согласно светокопии паспорта, Б.И.А. является отцом Б.Б.И., ДД.ММ.ГГГГ г.р., и Б.Я.И., ДД.ММ.ГГГГ г.р. 

(т.1, л.д. 169-172)

Согласно справке из ИЦ ГУВД по Нижегородской области и копиям приговоров, Б.И.А. за период с 2010 года по 2014 год четыре раза осуждён за хищение имущества. При назначении наказания суд каждый раз учитывал, что Б.И.А. либо склонен к употреблению спиртных напитков, либо совершил преступление в состоянии алкогольного опьянения.

(т.1, л.д. 174-197)

Б.И.А. привлекался к административной ответственности за появление в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения.

(т.1, л.д. 200)

Согласно справке из администрации 

<

данные изъяты>, Б.И.А. 

<

адрес> не зарегистрирован и не проживал, поэтому дать ему характеристику не представилось возможным.

(т.1, л.д. 203)

В соответствии со справкой управления государственной службы занятости населения Нижегородской области, Б.И.А. в центре занятости, как временно не работающий, не состоял.

(т.1, л.д. 205, 206)

По месту регистрации 

<

данные изъяты> Б.И.А. не живёт, за состоянием дома не следит.

(т.1, л.д. 209)

Материал, характеризующий мужа подсудимой – Б.И.А., согласуется с её показаниями о том, что муж не помогал ей в воспитании и материальном содержании общих детей, не жил с ними. Эти же доказательства согласуются с показаниями ФИО3 о том, что её муж злоупотреблял спиртным и заставлял её пить с ним спиртное. 

В ходе судебного следствия суд изъял 

<

данные изъяты> медицинскую документацию на Б.Я.И. и осмотрел её. 

Согласно истории развития ребёнка, Б.Я.И. в роддоме поставлен диагноз: ГБН желтушная форма средней тяжести. Перенотальное поражение ЦНС гипоксически-ишемического генеза, острый период умеренный, синдром двигательных нарушений. Входит в группу риска по тугоухости. Выписан в удовлетворительном состоянии. ФИО3, будучи беременной, на учёте в женской консультации не состояла.

При регистрации в поликлинике в июле ДД.ММ.ГГГГ года по переезду 

<

данные изъяты> у Б.Я.И. состояние удовлетворительное, аппетит не нарушен. На момент осмотра соматически здоров. 

01.11.2017 г. Б.Я.И. поставлен диагноз: анемия 1 степени, белково-энергетическая недостаточность первой степени. 15.11.2017 г. поставлен диагноз - ОРВИ лёгкой степени. В этот же день доктор отметил, что аппетит у Б.Я.И. не нарушен.

Согласно медицинской карте амбулаторного больного, Б.Я.И. проживал с матерью в квартире, которая на 29.07.2017 г. содержится в удовлетворительном состоянии. Кожа у ребёнка чистая, глаза чистые, уши чистые, слизистые чистые, стул в норме. 31.07.2017 г. Б.Я.И. осмотрен медицинской сестрой. Общее состояние ребёнка удовлетворительное. Жалоб у матери на его здоровье нет. Кожа и слизистые чистые. Внутренние органы и стул в норме. 08.08.2017 г. гигиена жилища Б.Я.И. в норме, состояние здоровья ребёнка в норме. 15.08.2017 г. общее состояние Б.Я.И. в норме. Жалоб со стороны матери нет. 22 августа, 01, 12, 20 и 26 сентября, 4, 11, 19, 25 октября, 1, 6, 13, 21 ноября, 4, 11, 14, 19, 27 декабря 2017 г. Б.Я.И. также осматривался медицинской сестрой, которая отметила, что общее состояние Б.Я.И. в норме. Ребёнок находится на искусственном вскармливании. Мать кормит его молоком, манной кашей, овощами, творогом, фруктовыми соками, пюре. 

Согласно справке 

<

данные изъяты>, Б.Б.И. и Я.И. с момента рождения и до 27.06.2017 г. наблюдались у участкового педиатра 

<

данные изъяты>. Необходимые вакцинации детям проведены. ФИО3 указано, что для определения состояния здоровья Б.Я.И. необходимо показать узким медицинским специалистам.

(т.2, л.д. 35)

Осмотр медицинской документации позволяет суду сделать вывод, что подсудимая ФИО3 в течение 2016 – 2017 годов заботилась о здоровье своих сыновей. Регулярно водила их на осмотр участковой медицинской сестры.

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи, также изъятой судом 

<

данные изъяты>, заявка об оказании помощи Б.Я.И. поступила 03.01.2018 г. в 14 часов 18 минут от ФИО3, со слов которой около 14 часов она обнаружила, что её сын не дышит, тело на ощупь холодное. По приезду на место медики констатировали смерть Б.Я.И., труп которого ими обнаружен на кровати, на спине. Смерть наступила до прибытия бригады скорой помощи. 

Сведения, изложенные в карте вызова скорой медицинской помощи, опровергают показания подсудимой ФИО7 в суде о том, что о смерти сына она сообщала в службу спасения около 10 часов 03.01.2018 г.

На предварительном следствии следователь изъял 

<

данные изъяты> биологические образцы трупа Б.Я.И. и одежду с трупа, а также получил образцы слюны ФИО3, осмотрел одежду с трупа, а также кроватку и постель, изъятые в ходе осмотра места происшествия.

(т.2, л.д. 73-75, 7-80)

В соответствии с заключением генетической экспертизы, на наволочке детской кроватки, изъятой в ходе осмотра места происшествия, обнаружен клеточный биологический материал, который произошёл в результате смешения биологического материала Б.Я.И., ФИО3 и третьего лица.

(т.2, л.д. 119-132)

Выводы генетической экспертизы указывают на то, что потерпевший Б.Я.И. лежал в детской кроватке и, соответственно, согласуются с показаниями подсудимой о том, что она бросила сына в детскую кроватку, о деталь которой он ударился головой. 

Согласно копиям свидетельств о рождении, Б.Я.И. родился ДД.ММ.ГГГГ г., а Б.Б.И. – ДД.ММ.ГГГГ г. Родителями мальчиков являются ФИО3 и Б.И.А.

(т.3, л.д. 62, 68)

Свидетельства подтверждают тот факт, что на момент совершения ФИО3 преступлений её дети были малолетними.

Согласно свидетельству о рождении, у ФИО3 имеется малолетний сын Ш.И.Д., ДД.ММ.ГГГГ г.р., отцом которого является Ш.Д.А.

(т.3, л.д. 64, 66)

В соответствии со свидетельством, брак между подсудимой ФИО3 и свидетелем Б.И.А. заключён ДД.ММ.ГГГГ года.

(т.3, л.д. 67)

Согласно свидетельства о расторжении брака, ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО3 и И.М.М. расторгли брак.

(т.3, л.д. 65)

Согласно акту медицинского освидетельствования, подсудимая ФИО3 03.01.2018 г. в 19 часов 28 минут в состоянии опьянения не находилась.

(т.2, л.д. 160)

Согласно заключению судебной психолого-психиатрической комиссионной экспертизы, ФИО3 не выявляет признаков какого-либо психического расстройства, а обнаруживает 

<

данные изъяты>, может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период, относящийся к инкриминируемому ей деянию, она не обнаруживала признаков какого-либо временного психического расстройства (её действия были целенаправленными, и связи с реальной окружающей её обстановкой она не теряла. Признаков нарушенного сознания и самосознания, либо психотической симптоматикой не выявлено), она могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время она также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. В применении к ней принудительных мер медицинского характера не нуждается. В проведении стационарной КСППЭ не нуждается. Может принимать участие в следствии и суде.

В момент совершения инкриминируемого ей деяния ФИО3 не находилась в состоянии аффекта или иного эмоционального состояния, не достигающего степени выраженности аффекта, но существенно влияющего на процессы осознания и саморегуляции, о чём свидетельствует отсутствие типичной для аффекта трёхфазной динамики возникновения и течения эмоциональной реакции, отсутствие обязательного для аффективного взрыва частичного сужения сознания с фрагментарностью и неполнотой восприятия. Индивидуально-психологические особенности ФИО3 характеризуются 

<

данные изъяты>. 

(т.2, л.д. 152-155)

Суд убедился, что подсудимая полностью осознаёт события, происходящие с ней, и анализируют их. Она защищается от выдвинутого против неё обвинения. Поэтому, соглашаясь с выводами судебных экспертов, суд признаёт ФИО3 вменяемой как во время совершения преступлений, так и в настоящий период.

В ходе предварительного и судебного следствия в качестве специалиста (педиатра) была допрошена врач П.О.А., высказавшая своё мнение по здоровью потерпевшего Б.Я.И. 

В последующем выяснилось, что П.О.А. является женой судебно-медицинского эксперта П.В.А., который до её допроса следователем уже исследовал труп Б.Я.И. и провёл по нему судебно-медицинскую экспертизу. Таким образом, являясь близким родственником эксперта, участвующего в уголовном деле, в силу ст.ст. 71, 70 и п.3 ч. 1, ч. 2 ст. 61 УПК РФ доктор П.О.А. не могла быть допрошена в качестве специалиста по этому же уголовному делу. Поэтому в силу п.3 ч.2 ст. 75 УПК РФ её допрос является недопустимым доказательством и не учитывается при вынесении приговора. 

Остальные, исследованные в судебном заседании и приведённые в приговоре доказательства суд признаёт допустимыми, так как все они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона РФ; относимыми, так как все доказательства имеют отношение к предмету доказывания по настоящему уголовному делу; достоверными, так как суд доверяет источникам, из которых получены эти доказательства.

Совокупность исследованных доказательств суд признаёт достаточной для принятия итогового решения по уголовному делу.

Государственный обвинитель предложил суду квалифицировать действия подсудимой ФИО3 по ст. 156 УК РФ, как ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним;

-по ст. 125 УК РФ, как заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни и здоровья состоянии и лишённого возможности принять меры к самосохранению по малолетству в случаях, если виновный был обязан иметь о нём заботу и сам поставил его в опасное для жизни и здоровья состояние;

-по п. «в» ч.2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, малолетнему.

Государственный обвинитель исключил из квалификации по ст. 156 УК РФ признак преступления «лицом, на которое возложены эти обязанности, обязанного осуществлять надзор за несовершеннолетними».

Из квалификации по ст. 125 УК РФ государственный обвинитель исключил признаки преступления «вследствие своей беспомощности» и «имел возможность оказать помощь этому лицу».

Из квалификации по п. «в» ч.2 ст. 105 УК РФ государственный обвинитель исключил квалифицирующий признак «заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии».

Указанные признаки преступлений и квалифицирующий признак преступления, по мнению государственного обвинителя, вменены излишне. 

Также государственный обвинитель исключил из обвинения нахождение ФИО3 в момент совершения преступлений в состоянии алкогольного опьянения и отказался от отягчающего признака, предусмотренного ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя по всем преступлениям, мотивируя это отсутствием доказательств. 

Подсудимая и её защитник просили суд оправдать ФИО3 по ст.ст. 125, 156 УК РФ, так как, по их мнению, в действиях подсудимой нет составов этих преступлений.

Действия ФИО3 с п. «в» ч.2 ст. 105 УК РФ просили переквалифицировать на ч.1 ст. 109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности.

Сторона защиты считает, что ФИО3 убила своего сына в результате своих неосторожных действий.

Суд, обсудив мнение сторон, квалифицирует действия подсудимой ФИО3 по ст. 156 УК РФ, как ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним;

-по ст. 125 УК РФ, как заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни и здоровья состоянии, и лишённого возможности принять меры к самосохранению по малолетству в случаях, если виновный был обязан иметь о нём заботу и сам поставил его в опасное для жизни и здоровья состояние;

-по п. «в» ч.2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, малолетнему.

Суд соглашается с мнением государственного обвинителя об исключении из обвинения указанных выше признаков преступлений и квалифицирующего признака преступления, как вменённых излишне, и также исключает их.

Суд соглашается с мнением государственного обвинителя об исключении из обвинения указания на нахождение ФИО3 во время совершения преступлений в состоянии алкогольного опьянения и исключения состояния опьянения, как отягчающего признака, предусмотренного ч.1.1 ст. 63 УК РФ. По мнению суда, данные факты не нашли своего бесспорного подтверждения в судебном заседании. 

Суд исключает из объёма действий подсудимой ФИО3, квалифицированных по ст. 156 УК РФ, действия подсудимой в период 01.07.2017 г. по 31.12.2017 г.

По мнению суда, сторона обвинения не доказала, что в этот период ФИО3 ненадлежащим образом исполняла свои обязанности по воспитанию своих несовершеннолетних детей.

Все сотрудники социальных служб и медики, допрошенные в суде в качестве свидетелей, показали, что в этот период ФИО3, ведя хозяйство одна, в меру своей материальной и физической возможности обеспечивала своих детей питанием, одеждой, показывала их медицинским работникам, лечила. Результаты осмотра жилищных условий семьи ФИО3 свидетельствовали о том, что в её квартире не всегда был порядок, но она пыталась его поддерживать. В быту ФИО3 была сильно ограничена во времени, так как малолетние дети занимали всё её внимание: и деньгами, так как была вынуждена содержать семью на 6100 рублей. По показаниям педиатра Ш.Т.А., диагноз – недостаточность питания Б.Я.И. мог быть обусловлен его врождёнными патологиями. Для исключения этого фактора ребёнка следовало показать узким медицинским специалистам. После этого указания до заключения под стражу ФИО3 могла не успеть показать сына специалистам, так как осенью ДД.ММ.ГГГГ года оба её ребёнка последовательно болели простудными заболеваниями. Подсудимая была вынуждена находиться с ними в квартире. 

Выявленные случаи ненадлежащего гигиенического ухода ФИО3 за своими детьми, не носили систематического характера. Эти же работники отмечали, что в иные дни в квартире ФИО3 было чисто, дети вымытые.

Случаи когда, по мнению социальных работников, ФИО3 ненадлежащим образом ухаживала за своими несовершеннолетними детьми в период с 01.07.2017г. по 31.12.2017г., не были соединены с её жестоким обращением с ними. 

Факт ненадлежащего исполнения подсудимой ФИО3 обязанностей по воспитанию своих несовершеннолетних детей, соединённого с жестоким обращением с ними в период с 1 по 2 января 2018 года, подтверждается показаниями самой подсудимой ФИО3 на предварительном следствии о том, что она оставила малолетних детей одних в запертой квартире без еды, питься и присмотра взрослых людей более, чем на сутки, при этом она осознавала, что её дети нуждаются в пятиразовом детском питании, в регулярном приёме воды и гигиеническом уходе со стороны взрослых. Она понимала, что была обязана создать для них необходимые жизненные условия, но не сделала этого, заставив беспомощных детей голодать, страдать от отсутствия питья и внимания со стороны взрослых лиц, что, безусловно, является жестоким обращением с детьми. Этот факт подтверждается показаниями свидетелей, приведёнными в приговоре.

Факт заведомого оставления подсудимой ФИО3 своих беспомощных детей в опасном для их жизни и здоровья состоянии подтверждается показаниями ФИО3 о том, что она оставила своих детей в запертой квартире без надлежащего присмотра со стороны взрослых лиц более, чем на сутки. При этом ФИО3 знала, что её дети не могут самостоятельно принимать пищу, не разговаривают, а Б.Я.И. не может самостоятельно передвигаться по квартире и обеспечивать себя питьевой водой, то есть, беспомощные. В случае возникновения любой опасной ситуации для их жизни и здоровья дети не смогли бы самостоятельно принять меры к самосохранению. 

Факт совершения ФИО3 умышленного убийства своего малолетнего сына Б.Я.И. подтверждается её признательными показаниями на предварительном следствии и в суде о том, что нанося удар рукой в голову сыну и бросая его в кроватку с деревянными бортиками, она безразлично отнеслась к последствиям, хотя понимала, что ребёнок может получить травму, несовместимую с жизнью. Сделала это, будучи раздражённой, и не в состоянии успокоить сына.

Суд пришёл к выводу, что умысел на убийство у ФИО3 косвенный, так как, нанося удар рукой в голову и бросая ребёнка в кроватку, ФИО3 желала, чтобы он перестал плакать, сознательно допускала, что от её действий может наступить его смерть, но при этом убийство не было её целью. После того, как ребёнок замолчал, ФИО3 легла спать, а не стала проверять, умер он или нет, не стала его добивать, хотя имела реальную возможность. 

Квалифицирующий признак убийства – «малолетнего» подтверждается показаниями подсудимой, свидетелей о возрасте Б.Я.И. и его свидетельством о рождении.

Наказание

Вопрос о наказании подсудимой суд решает в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 56, 60, 61, 63, 69, 71, 72 УК РФ. Суд руководствуется принципом справедливости, учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, совершённых ФИО3, её личность, 

<

данные изъяты> уровень образования 

<

данные изъяты>, отношение к содеянному, состояние здоровья, материальное положение, трудоспособный возраст.

ФИО3 впервые совершила два умышленных преступления небольшой тяжести и особо тяжкое преступление. Является гражданкой 

<

данные изъяты>, имеет регистрацию 

<

данные изъяты>, замужем, имеет двоих малолетних детей (т.3, л.д. 41-46). Не судима (т.3, л.д. 47-48). На учётах у врачей нарколога и психиатра не состоит (т.3, л.д. 51). По месту регистрации 

<

данные изъяты> администрацией и участковым уполномоченным МВД характеризуется как злоупотребляющая последнее время спиртными напитками, неуравновешенная, вспыльчивая. Детям должного внимания не уделяет (т.3, л.д. 57, 60). По предыдущему месту проживания 

<

данные изъяты> характеризуется удовлетворительно, от соседей жалоб не поступало (т.3, л.д. 88). 

Обстоятельством, смягчающим наказание, по преступлению, предусмотренному п.«в» ч.2 ст. 105 УК РФ, в соответствии с п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ суд признаёт наличие у подсудимой двоих малолетних детей – Б.Б.И. и Ш.И.Д., а по преступлениям, предусмотренным ст.ст. 125, 156 УК РФ, – наличие малолетнего сына Ш.И.Д. При этом суд не учитывает её сына Б.Б.И., так как преступления, предусмотренные ст.ст. 125, 156 УК РФ, совершены против него. 

По преступлениям, предусмотренным ст. 125, п.«в» ч.2 ст. 105 УК РФ, суд в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, в соответствии с п.«и» ч.1 ст. 61 УК РФ признаёт явку с повинной (т.2, л.д. 105). Несмотря на то, что подсудимая не подтвердила в судебном заседании все обстоятельства убийства, изложенные ею в явке, которую суд не учёл в качестве доказательства, тем не менее, на первоначальном этапе предварительного следствия сам факт вызова ФИО3 скорой помощи и полиции, признания ею совершённого убийства и оставление детей одних в пустой квартире, значительно облегчил процесс расследования. По этим же составам преступлений суд признаёт обстоятельством, смягчающим наказание, активное способствование ФИО3 расследованию преступлений, так как на допросах она давала последовательные показания о том, что оставила детей одних и убила Я.

По преступлениям, предусмотренным ст.ст. 125 и 156 УК РФ, в соответствии с п.«д» ч.1 ст. 61 УК РФ, суд также признаёт обстоятельством, смягчающим наказание, совершение этих преступлений в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств. 

Материалами уголовного дела установлено, что ФИО3 длительное время, находясь в тяжелом материальном положении, без какой-либо помощи со стороны родных была вынуждена одна содержать на 6100 рублей себя и двоих малолетних детей. ФИО3 оставила детей в квартире одних, так как хотела вернуть в семью мужа, чтобы он помогал ей содержать и воспитывать сыновей. При этом она вначале попросила соседку присмотреть за детьми, но когда та отказалась, уехала за мужем в соседний район, надеясь, что за время её отсутствия с детьми ничего не случится. 

По всем преступлениям в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ суд признаёт обстоятельством, смягчающим наказание, раскаяние подсудимой ФИО3 

Обстоятельством, отягчающим наказание по ст. 125, п.«в» ч.2 ст. 105 УК РФ, суд в соответствии с п.«п» ч.1 ст. 63 УК РФ, признаёт совершение преступлений в отношении несовершеннолетних родителем.

В соответствии с п. «б» ч.1 ст. 58 УК РФ, наказание ФИО3 должна отбывать в исправительной колонии общего режима.

С учётом личности подсудимой, её поведения во время совершения преступлений, суд не находит оснований для применения правил, предусмотренных ст. 64 УК РФ. 

Учитывая фактические обстоятельства совершенных ФИО3 преступлений, степень их общественной опасности, наличие обстоятельства, отягчающего наказание, суд не находит оснований для смягчения категории преступлений.

С учётом личности подсудимой, количества совершённых ею преступлений, их характера, степени общественной опасности, наличия обстоятельства, отягчающего наказание, суд приходит к твёрдому убеждению, что наказание за преступление, предусмотренное п.«в» ч.2 ст. 105 УК РФ, должно быть в виде реального лишения свободы.

Назначая наказание за преступления, предусмотренные ст.ст. 125, 156 УК РФ, суд учитывает, что в соответствии с ст.ст. 49, 50, 53.1, 56 лицам, впервые осуждённым за преступления небольшой тяжести, при отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание, лишение свободы не назначается, а женщинам при наличии у неё детей в возрасте до 3 лет не назначаются обязательные, исправительные, принудительные работы. До настоящего времени ФИО3 не лишена родительских прав в отношении малолетнего Б.Б.И., который не достиг 

<

данные изъяты>. 

За преступления, предусмотренные ст.ст. 125, 156 УК РФ суд назначает ФИО3 штраф, при этом учитывает её низкое материальное положение и трудоспособный возраст. 

Так как ФИО3 осуждается к реальному лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, а поэтому, находясь на свободе, может скрыться от суда и органов, осуществляющих исполнение наказания, чтобы избежать назначенного наказания, суд, руководствуясь требованиями ст.ст. 97, 108, 109 УПК РФ, считает необходимым до вступления приговора в законную силу оставить ей меру пресечения в виде содержания под стражей без изменений.

Гражданский иск по делу не заявлен.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО3 виновной в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 125, 156, п.«в» ч.2 ст. 105 УК РФ, по которым назначить наказание:

- по ст. 125 УК РФ штраф в размере 40000;

- по ст. 156 УК РФ штраф в размере 50000 рублей;

- по п. «в» ч.2 ст. 105 УК РФ лишение свободы на срок 9 лет 6 месяцев с последующим ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

На основании ч.3 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний окончательно назначить наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 6 месяцев в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 70000 рублей с последующим ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев. Штраф исполнять самостоятельно.

В соответствии с ч.1 ст. 53 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы за преступление, предусмотренное п.«в» ч.2 ст. 105 УК РФ, установить ФИО7 ограничение свободы в виде запрета уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 часов 00 минут до 06 часов 00 минут, запрета на изменение места жительства (пребывания), места работы, выезда за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложить на ФИО3 обязанность 2 раза в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации. 

Срок наказания исчислять с 4 марта 2019 года.

В соответствии с п.«б» ч.3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО3 под стражей с 03.01.2018 г. до вступления приговора в законную силу зачесть из расчёта один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. 

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде содержания под стражей оставить осуждённой ФИО3 без изменений.

Вещественные доказательства: одеяло, две наволочки, волос, образцы крови, две распашонки, ползунки, деревянную кроватку, образцы слюны уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня провозглашения, в части меры пресечения – в течение 3-х суток с подачей жалобы или представления в Нижегородский областной суд, а осуждённой, содержащейся под стражей, – в те же сроки со дня вручения ей копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденная в тот же срок вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем она должна указать в своей апелляционной жалобе. 

В случае принесения апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающей интересы осужденной, последняя вправе в срок, указанный в извещении о принесенных жалобе или представлении, в письменном виде подать на них свои возражения и, если ранее соответствующего ходатайства не заявлено, также вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём она должна указать в своих возражениях.

Председательствующий (подпись) Д.В. Ходак

Копия верна.

Председательствующий Д.В. Ходак

СПРАВКА

Приговор Нижегородского областного суда от 4 марта 2019 года в отношении ФИО3 апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 15 мая 2019 года изменен.

Исключено признание отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления, предусмотренного ст. 125 УК РФ, в отношении несовершеннолетнего родителем.

Смягчено назначенное по ст. 125 УК РФ наказание до 35000 рублей.