Решение

 изготовлено в окончательной форме 09 января 2019 года

Уникальный идентификатор дела: 66RS0012-01-2018-002144-46

Гражданское дело № 2-1487/2018

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

город Каменск-Уральский

Свердловской области 26 декабря 2018 года

Синарский районный суд города Каменска-Уральского Свердловской области 

в составе: председательствующего судьи Толкачевой О.А.,

с участием помощника прокурора г. Каменска-Уральского Меньшовой Н.Н.,

при секретаре Табатчиковой Т.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Синарский трубный завод» о взыскании денежной компенсации морального вреда, утраченного заработка, возмещении ущерба,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Синарский трубный завод» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, в результате несчастного случая на производстве, взыскании суммы утраченного заработка, возмещении ущерба.

В обоснование требований иска истец указал, что в соответствии с трудовым договором от (дата) состоял с ответчиком в трудовых отношениях. По состоянию на 01.09.2017 являлся 

<

*****> ПАО «СинТЗ». 01.09.2017 при выполнении трудовых обязанностей с ним произошел несчастный случай на производстве: 

<

*****>. В связи с полученной травмой он был госпитализирован, находился на стационарном, а впоследствии - на амбулаторном лечении. Ему был выставлен диагноз: 

<

*****>. Согласно акту о несчастном случае на производстве установлены виновные действия работодателя, выразившиеся в неудовлетворительной организации производства работ, недостаточном обеспечении безопасных условий работ при 

<

*****>, недостаточной организации достижения целевых и плановых показателей в области охраны труда и промышленной безопасности, в части проведения анализа и оценки всех рисков опасных и вредных производственных факторов при 

<

*****>, недостаточном контроле за соблюдением подчиненным персоналом производственной и трудовой дисциплины, нарушении трудовой и производственной дисциплины, выразившейся в нахождении работника в опасной зоне. Факт грубой неосторожности самого истца не установлен.

Истец утверждает, что незаконными действиями работодателя причинен вред его здоровью, он длительное время находился на лечении в медицинских учреждениях, испытал физическую боль.

Ссылаясь на положения ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, истец просит взыскать в свою пользу с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 600000 руб. Также истец просит взыскать с ответчика сумму недополученной заработной платы в размере 47 227,17 руб., в возмещение затрат на лечение, приобретение лекарственных и медицинских препаратов просит взыскать 8 259,10 руб., в возмещение расходов на оплату юридической консультации, услуг по составлению иска просит взыскать 3 800,00 руб.

Определением суда от 05.12.2018 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО2, ФИО3

В судебном заседании ФИО1, его представитель ФИО4, действующая на основании доверенности от (дата), уточнили, что поддерживают требования о возмещении расходов на оплату приобретения бинтов, трости и костылей на общую сумму 2 696,20 руб., требования о возмещении ущерба в оставшейся сумме не поддерживают. В части требований о взыскании суммы утраченного заработка согласны с представленным стороной ответчика расчетом на сумму 46 706,23 руб. Требования о взыскании денежной компенсации морального вреда поддержали в полном объеме. Истец дополнительно пояснил, что и в момент травмы, и в период лечения он испытывал физическую боль. Болевые ощущения сохраняются по настоящее время. 

<

*****> В связи с полученной травмой он по настоящее время проходит лечение.

Представитель ответчика ПАО «СинТЗ» ФИО5, действующая на основании доверенности от (дата) сроком действия по (дата), в ходе судебного заседания настаивала на том, что предъявленный истцом к возмещению размер денежной компенсации морального вреда завышен, не соответствует степени вины ответчика и степени физических и нравственных страданий истца, не отвечает требованиям разумности и справедливости. По мнению представителя ответчика, со стороны работодателя было совершено все необходимое для обеспечения безопасных условий труда истца. Просила учесть, что несчастный случай также стал следствием нарушения трудовой и производственной дисциплины, допущенной самим истцом. Полагала, что истец имеет право на получение утраченного заработка в размере 46 706,23 руб., согласилась с уточненными требованиями истца о возмещение дополнительно понесенных расходов, связанных с лечением в сумме 2 696,20 руб. Размер предъявленных к возмещению расходов истца на оплату юридических услуг полагала завышенными.

Третьи лица ФИО2, ФИО3 в судебном заседании пояснили об обстоятельствах несчастного случая, произошедшего с истцом на производстве.

Старший помощник прокурора г.Каменска-Уральского Меньшова Н.Н. в своем заключении полагала требования истца о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению в разумных пределах.

Выслушав объяснения истца, его представителя, представителя ответчика, третьих лиц, исследовав письменные доказательства в материалах гражданского дела, учитывая заключение прокурора, суд приходит к следующим выводам.

На основании ст. ст. 21, 220 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу положений ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, в том числе, на получение достоверной информации от работодателя об условиях и охране труда на рабочем месте, о существующем риске повреждения здоровья, на обеспечение средствами индивидуальной и коллективной защиты в соответствии с требованиями охраны труда за счет средств работодателя.

В соответствии со статьей 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи на производстве подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

В силу положений ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. 

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателя при наличии его вины в причинении морального вреда, за исключением случаев, когда вред был причинен жизни или здоровью работника источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Таким образом, общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника, вина работодателя.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО1 на основании трудового договора от (дата) работал 

<

*****>

01.09.2017 при выполнении своих должностных обязанностей с истцом произошел несчастный случай на производстве.

По результатам проведенного расследования произошедшее событие признано несчастным случаем на производстве, что зафиксировано соответствующим актом № х от 18.09.2017 (форма Н-1 ) (л.д. 45-48).

В соответствии с требованиями ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации в акте о несчастном случае на производстве № х от 18.09.2017 подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. Согласно акту, ФИО1 с целью выполнения порученного задания 

<

*****> Впоследствии ФИО1 был госпитализирован.

Согласно выводам комиссии, изложенным в акте о несчастном случае на производстве от (дата), причинами, вызвавшими несчастный случай на производстве, явилась неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в: недостаточном обеспечении безопасных условий работ при 

<

*****> недостаточной организации достижения целевых и плановых показателей в области охраны труда и промышленной безопасности, в части проведения анализа и оценки всех рисков опасных и вредных производственных факторов при стропальных работах в карманах для хранения труб; недостаточном контроле за соблюдением подчиненным персоналом производственной и трудовой дисциплины. Также согласно акту причиной несчастного случая явилось нарушение трудовой и производственной дисциплины, выразившейся в нахождении работника в опасной зоне 

<

*****> (нарушение ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 3.2 БТИ 

<

*****> Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда в акте указаны: начальник трубопрокатного цеха № х ФИО2, мастер участка термической обработки труб данного цеха ФИО3, а также сам ФИО1 Вместе с тем, в данном акте на наличие грубой неосторожности потерпевшего не указано, в установленном законом порядке акт не оспорен.

(дата) управляющим директором ПАО «СинТЗ» издан приказ об итогах расследования несчастного случая с истцом, в котором также перечислены мероприятия, признанные необходимыми для выполнения с целью предотвращения подобных случаев (л.д. 49-52).

Согласно медицинскому заключению ГБУЗ СО «Городская больница г.Каменск-Уральский» от 05.09.2017 истцу поставлен диагноз: 

<

*****>

Из материалов дела следует, что в период с (дата) по (дата) ФИО1 в связи с полученной травмой находился на лечении в условиях стационара. В ходе лечения выполнена 

<

*****>. После стационарного лечения истец был вписан для прохождения амбулаторного лечения (л.д. 21). 08.11.2017 истец вновь был госпитализирован, ему проведена операция 

<

*****> С 11.11.2017 ФИО1 вновь проходил лечение амбулаторно по месту жительства у врача-травматолога по 12.01.2018. Таким образом, ФИО1 в связи с полученной травмой был нетрудоспособен более четырех месяцев.

Исследовав и оценив в совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства по делу, в том числе объяснения самого истца, третьих лиц об обстоятельства несчастного случая, суд приходит к выводу, что несчастный случай на производстве, имевший место 01.09.2017, стал возможен по вине ответчика как работодателя истца. Основной причиной несчастного случая с истцом стала неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся не обеспечении для истца безопасных условий труда при 

<

*****> работах.

Доказательств, подтверждающих, что работодателем в должной мере была обеспечена безопасность истца ФИО1 как работника ПАО «СинТЗ» при производстве 

<

*****> работ, суду в ходе рассмотрения дела представлено не было. Так, по утверждениям истца, иным способом 

<

*****> не представлялось возможным. Доказательств, свидетельствующих об обратном, суду не представлено. Обстоятельств, свидетельствующих о возможности выполнения порученного истцу задания с использованием иного менее опасного приема, судом не установлено. 

Суд также отмечает, что установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия вины должен представить сам ответчик. Таких доказательств в соответствии с требованиями ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации им не представлено.

При этом само по себе причинение вреда здоровью истца при выполнении указанных работ не свидетельствует о необходимости распространения на спорные правоотношения положений ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. Утверждения стороны истца о том, что вред здоровью истца был причинен источником повышенной опасности суд отклоняет как несостоятельные, поскольку достаточными доказательствами данный факт подтвержден в ходе судебного заседания не был. 

Согласно разъяснению, данному в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» основанием для уменьшения размера возмещения вреда применительно к требованиям п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации являются только виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда.

По смыслу названных норм права понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, привлекшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Обстоятельств наличия в действиях истца грубой неосторожности судом не установлено.

Суд признает, что факт причинения истцу по вине ответчика вреда здоровью и соответственно морального вреда в ходе судебного разбирательства был установлен с достоверностью. Сам факт причинения вреда здоровью ФИО1 умаляет его личные нематериальные блага и влечет для него физические и нравственные страдания, что в свою очередь является основанием для компенсации причиненного истцу морального вреда. 

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. 

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, причиненного истцу, с учетом требований разумности и справедливости суд исходит из конкретных обстоятельств, при которых истцу причинен вред, учитывает степень перенесенных им физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности потерпевшего. Как установлено судом на основании объяснений истца, причинение вреда здоровью истца повлекло для истца отсутствие нормальной жизнедеятельности в течение длительного периода времени. Истец находился на стационарном лечении, неоднократно проходил в период лечения болезненные процедуры и манипуляции, в том числе перенес хирургическое вмешательство. Также суд учитывает не опровергнутые стороной ответчика доводы истца о том, что он испытывал сильную физическую боль от полученных травм на протяжении всего лечения. Из объяснений истца следует, что по настоящее время он испытывает болевые ощущения, чувство тревоги за свое состояние здоровья чувство дискомфорта, эмоционального волнения. Ему вновь показано оперативное вмешательство. Состояние неопределенности по вопросу восстановления его здоровья негативно складывается на его психологическом состоянии. 

С учетом приведенных норм права и изложенных обстоятельств, суд полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца равной 300 000,00 рублей, признавая эту сумму разумной и справедливой, с учетом степени нравственных и физических страданий, причиненных истцу в результате производственной травмы, периодов лечения, носящих длительный продолжающийся характер, его индивидуальных особенностей.

В соответствии с ч. 1 ст. 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (ч. 2 ст. 184 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» прямо установлено, что указанный Федеральный закон не ограничивает права застрахованных на возмещение вреда, осуществляемого в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, осуществляемое в соответствии с этим Федеральным законом.

Из изложенного следует, что на работодателя может быть возложена обязанность по выплате утраченного заработка в том случае, если выплата, производимая работнику Фондом социального страхования Российской Федерации, недостаточна для возмещения утраченного заработка.

Из материалов дела следует, что в связи лечением истец ФИО1 был временно нетрудоспособен по 12.01.2018, за это время получал пособия по временной нетрудоспособности. 

В соответствии с приказом № х от 29.01.2018 ФИО1 был уволен с 29.01.2018 с занимаемой должности на основании его личного заявления (п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации) (л.д. 128).

Из не опровергнутых ответчиком объяснений истца следует, что после выхода ФИО1 с больничного работодатель не предоставил ему другую работу, не противопоказанную ему по состоянию здоровья, отстранил от работы, за этот период времени ФИО1 заработная плата начислялась в соответствии с условиями коллективного договора в размере прожиточного минимума. 

В ходе судебного заседания представитель ответчика не оспаривала утверждение стороны истца о том, что утраченный заработок ФИО1 превышает сумму выплачиваемого ему страхового возмещения, при этом признала наличие у истца права на получение утраченного заработка в размере 46 706,23 руб. (ст.68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Соответствующий расчет утраченного заработка представлен на л.д. 188, с его обоснованностью в ходе судебного заседания согласились истец и его представитель. 

В силу изложенного суд полагает возможным удовлетворить исковые требования ФИО1 о взыскании с ПАО «СинТЗ» утраченного заработка в указанном размере – 46 706,23 руб.

Относительно требований ФИО1 о возмещении дополнительных расходов на лечение суд отмечает, что поскольку полученная истцом производственная травма в соответствии с медицинским заключением относится к категории легких, то в силу положений, предусмотренных ч.1 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» понесенные истцом расходы на лечение не подлежат возмещению за счет средств Фонда социального страхования РФ, обязанность же по возмещению указанных расходов на ответчика как работодателя может быть возложена при наличии его вины в произошедшем несчастном случае, а также доказанности нуждаемости истца в указанном лечении и невозможности бесплатного получения необходимой медицинской помощи.

Исследовав и оценив в совокупности представленные истцом доказательства, суд соглашается с обоснованностью требований ФИО1 о возмещении за счет ответчика документально подтвержденных расходов истца на приобретение бинтов эластичных, трости и костылей на общую сумму 2 696,20 руб. (л.д. 48).

Нуждаемость истца в несении данных расходов в связи с полученной травмой на производстве также подтверждена документально, соответствующие назначения содержатся в медицинской карте истца (л.д. 31 в том числе на обороте). Требования о возмещении расходов на лечение в размере, превышающем указанные расходы на приобретение эластичных бинтов, костылей и трости в судебном заседании стороной истца поддержано не было.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В силу ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При этом как следует из разъяснений, содержащихся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21.01.2016 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

В абз. 2 п. 21 названного постановления, разъяснено, что правило о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении исков неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

С учетом изложенного, учитывая также конкретные обстоятельства дела, суд признает обоснованными требования ФИО1 о возмещении документально подтвержденных расходов на оплату юридических услуг по получению консультации, составлению искового заявления в суд в общем размере 3 800 рублей (л.д. 80).

В соответствии с положениями ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета надлежит взыскать госпошлину в сумме 1 982,7 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Синарский трубный завод» о взыскании денежной компенсации морального вреда, утраченного заработка, возмещении ущерба удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Синарский трубный завод» в пользу ФИО1 в счет денежной компенсации морального вреда 300 000 рублей 00 копеек, в счет утраченного заработка -46 706 рублей 23 копейки, в счет возмещения ущерба – 2 696 рублей 20 копеек, в счет возмещения судебных издержек – 3 800 рублей 00 копеек, итого взыскать 353 202 рубля 43 копейки.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Синарский трубный завод» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 1 982 рублей 70 копеек.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Синарский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области.

Судья: О.А. Толкачева