Дело № 2–396/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 

09 ноября 2020 года г. Котельниково 

Котельниковский районный суд Волгоградской области в составе: 

председательствующего судьи Кузнецовой В.М., 

при секретаре Павленко Д.С.,

с участием: истца ФИО1, 

ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 ичу о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковыми требованиями ФИО2, ФИО3, о признании недействительным договора дарения земельного участка, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований истец указала, что 1994 году при реорганизации совхоза «Выпасной» она и супруг ФИО2 реализовали право на получение в собственность бесплатно каждому земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, общей площадью ************* га, из них ************* га, пашни ************* га пастбищ. Однако администрацией Котельниклвского района Волгоградской области было вынесено постановление о предоставлении ФИО2 в собственность бесплатно земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, общей площадью ************* га, из них ************* га, пашни ************* га пастбищ. Право собственности на данный участок ФИО2 зарегистрировал 16 октября 2009 года. 02 июня 2020 года между ФИО2 и их сыном ФИО3 оформлен договор дарения, по которому он подарил принадлежащий ему, площадью 680000 кв.м, с кадастровым номером 34:13:060004:481. Право собственности на данные объекты недвижимости зарегистрировано в установленном законом порядке 18 июня 2020 года. Полагает, что договор дарения является мнимой сделкой, заключенной лишь для вида, с целью исключить имущество из выдела в собственность ей ее доли земельного участка, правовые последствия по данной сделке не наступили. Кроме того, полагает, что бывший супруг, заключая договор дарения, обязан был получить нотариально заверенное согласие на заключение указанной сделки. 

На основании изложенного, истец просила признать недействительным договор дарения от 02 июня 2020 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3 в отношении земельного участка площадью ************* кв.м, с кадастровым номером №, находящегося по адресу: 

<

адрес>, а также применить последствия недействительности сделки.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержала, просила удовлетворить. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, просил в иске отказать. Пояснил, что с 2009 года ему на праве собственности принадлежал земельный участок площадью ************* кв.м, по адресу: 

<

адрес>. 02 июня 2020 года он по договору дарения подарил ФИО3 принадлежащий ему, площадью ************* кв.м, с кадастровым номером №. Право собственности на данные объекты недвижимости зарегистрировано в установленном законом порядке 18 июня 2020 года. Имущество передано фактически. При заключении договора дарения брак между ним и ФИО1 был расторгнут. После расторжения брака с ФИО1 данное имущество предметом раздела не являлось. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, дважды извещался о дате и времени судебного заседания по месту регистрации. Судебная повестка, направленная ответчику, не вручена в связи с «истечением срока хранения». 

Вместе с тем, суд полагает необходимым отметить, что в основе правоотношений, регулируемых гражданским и гражданским процессуальным законодательством, лежит принцип диспозитивности, суть которого сводится к самостоятельному определению участником правоотношений способа своего поведения, в частности реализации предоставленных прав и свобод по своему усмотрению. В условиях предоставления законом равного объема процессуальных прав, неявку стороны в судебное заседание суда нельзя расценивать как нарушение принципа состязательности и равноправия сторон.

На основании изложенного, суд считает, что нежелание ответчика получать судебную корреспонденцию и непосредственно являться в суд для участия в судебном заседании, свидетельствует о его уклонении от участия в состязательном процессе, и не может влечь неблагоприятные последствия для суда, а также не должно отражаться на правах других лиц на доступ к правосудию.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных исковых требований Межмуниципального отдела по Котельниковскому и Октябрьскому районам Управления Росреестра по Волгоградской области - в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

С согласия участников процесса, суд считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие ответчика ФИО3 и третьего лица, не заявляющего самостоятельных исковых требований Межмуниципального отдела по Котельниковскому и Октябрьскому районам Управления Росреестра по Волгоградской области. 

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.

В силу п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами.

На основании ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из положений п. 3 ст. 572 Гражданского кодекса РФ следует, что договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

На основании п. 3 ст. 433 Гражданского кодекса РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Пунктом 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса РФ требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с ч. 1 ст. 168 Гражданского кодекса РФ за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу ч. 2 ст. 168 Гражданского кодекса РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

На основании п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством для признания сделки мнимой, подлежащим установлению является установление того, имелось ли на момент совершения у каждой стороны сделки намерение создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. 

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 26 декабря 1994 года постановлением Администрации Котельниковского района Волгоградской области №443 ФИО2 предоставлен в собственность земельный участок из земель бывшего совхоза «Выпасной» - ************* га пашни, ************* га пастбищ. 

Право собственности на данный участок ФИО2 зарегистрировал 19 сентября 2009 года.

02 июня 2020 года между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор дарения земельного участка площадью ************* кв.м, с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Из договора дарения видно, что ФИО2 безвозмездно подарил принадлежащий ему земельный участок, а ФИО3 принял в дар указанное недвижимое имущество, переход права зарегистрирован в установленном законом порядке.

С 19 июля 1980 года по 13 сентября 2019 года ФИО2 и ФИО1 состояли в зарегистрированном браке.

По форме и содержанию договор дарения отвечает требованиям статей 432 - 434, 574 Гражданского кодекса РФ. Указанный договор подписан сторонами собственноручно, они ознакомлены с его условиями. 

Оценив материалы дела, суд приходит к выводу, что сделка дарения была заключена с целью перехода права собственности на объект недвижимости между ответчиками, соответствующие правовые последствия наступили, договор составлен в надлежащей форме и соответствовал воле сторон, а истцом не представлено доказательств совершения ответчиками мнимой сделки, использования ответчиком ФИО2 в дальнейшем спорного земельного участка. Оспариваемая сделка заключена ответчиками до обращения истца с исковым заявлением о признании недействительным в части постановления Администрации Котельниковского района Волгоградской области и признании права собственности на земельный участок (дата обращения 26 июня 2020 года), следовательно, основания полагать, что ответчики заключили договор дарения с целью воспрепятствования разрешения данного спора и признания права собственности за истцом части земельного участка, у суда не имеется. Доказательств того, что ответчики были достоверно осведомлены о намерении истца обратиться в суд с требованием признании права собственности на спорный объект недвижимости также суду не представлено. 

Суд также не находит оснований для признания сделки недействительной, ввиду отсутствия нотариального согласия бывшего супруга на ее совершение. 

Согласно п. 1 ст. 33 Семейного кодекса РФ законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. 

В соответствии с п. 1 ст. 34 Семейного кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Общим имуществом супругов являются приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Судом установлено, что в период брака с ФИО1 вышеуказанный земельный участок был получен ФИО2 на основании постановления органа местного самоуправления, и, исходя из положений подп. 1, 2 п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса РФ, не относится к имуществу, приобретенному по безвозмездной сделке, соответственно, являлся общим имуществом супругов. 

Вместе с тем, на момент заключения оспариваемого договора от 02 июня 2020 года между ФИО2 и ФИО3, и государственной регистрации прав на объект недвижимости, ФИО2 и ФИО1 не состояли в браке, владение, пользование и распоряжение общим имуществом которых определялось положениями ст. 35 Семейного кодекса РФ, и приобрели статус участников совместной собственности, регламентация которой осуществляется положениями Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 2 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

В соответствии с п.3 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

С учетом того, что истец оспаривает совершенную бывшим супругом сделку по распоряжению спорным земельным участком, исходя из положений п. 3 ст. 253 Гражданского кодекса РФ, а также п. 2 ст. 35 Семейного кодекса РФ, на ней лежит бремя доказывания недобросовестности поведения ответчиков ФИО2 и ФИО3 на предмет их осведомленности об отсутствии у ФИО2 полномочий распоряжаться данным имуществом. 

Вместе с тем, суду истцом таких доказательств не представлено. 

Напротив, из пояснений ответчика следует, что между ним и ФИО1 11 января 2019 года было заключено соглашение о разделе совместно нажитого имущества, спорное имущество не вошло в объем имущества, определенный сторонами при его заключении. Истец каких-либо притязаний на данное имущество не высказывала. 

Каких-либо обременений, ограничений на данный объект не имелось, как не имелось и правопритязаний на него каких-либо лиц.

Доказательств, что другая сторона по сделке – ФИО3 должна был знать о неправомерности действий участника совместной собственности, суду также не представлено.

При таких данных, правовых оснований для удовлетворения требований ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании недействительным договора дарения от 02 июня 2020 года и применении последствий недействительности сделки не имеется. Однако, учитывая приведенные выше нормы права и разъяснения, изложенных в абз. 2 п. 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», истец ФИО1, как не сторона оспариваемой сделки, не лишена права требовать защиты своих имущественных прав при разделе имущества супругов заявлением иска о взыскании с ФИО1 компенсации стоимости отчужденного имущества. 

Руководствуясь ст. 196-199 Гражданского процессуального кодекса РФ,

решил:

в удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО2, ФИО3 ичу о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки - отказать.

Решение будет составлено в окончательной форме в течение пяти дней и может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Волгоградский областной суд через Котельниковский районный суд Волгоградской области.

Мотивированный текст решения составлен судом 13 ноября 2020 года. 

Судья Кузнецова В.М.