Дело № 2-2930/2019 05 ноября 2019 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ломоносовский районный суд города Архангельска в составе

председательствующего судьи Сафонова Р. С.

при секретаре Поковба А. В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Архангельске гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, причинённого распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, причинённого распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

В обоснование требований указала, что в период с 25 марта 2019 года по 19 апреля 2019 года ответчик в социальной сети «ВКонтакте» в сети «Интернет» неоднократно размещала сведения, порочащие её честь и достоинство. 12 апреля 2019 года, 15 апреля 2019 года и 19 апреля 2019 года на своей личной странице данной социальной сети ФИО4 в ответ на комментарии других пользователей разместила тексты, содержащие крайне оскорбительные высказывания в её адрес. Фразами в тексте («ваше место в гестапо», «она работает на дохов», «покровитель маньяков») ответчик фактически обвинила её в совершении преступлений. Также ответчик распространила не соответствующую действительности информацию о её ограниченности и жестокости, что пагубно сказывается на её зоозащитной деятельности. Высказываниями ответчика ей причинён моральный вред, у неё возникла затяжная депрессия, выразившаяся в появлении головных болей напряжённого типа, бессоннице. Всё это стало причиной временной нетрудоспособности в период с 08 июня 2019 года по 11 июня 2019 года. Порочащие сведения носили публичный характер, были доступны широкому кругу лиц. С учётом характера высказываний, их количества и последствий полагала, что соразмерной суммой компенсации морального вреда будет 60 000 рублей.

В судебном заседании истец и её представители ФИО5, ФИО6 на удовлетворении иска настаивали, просили требования удовлетворить. Истец ФИО3 суду поясняла, что работает 

<

***> в 

<

***>. Считала, что высказываниями ответчика в её адрес была опорочена её деловая репутация, поскольку комментарии ответчика в социальной сети «ВКонтакте» читали её студенты и их родители. 

Ответчик ФИО4 и её представитель ФИО7 иск не признали, просили в удовлетворении иска отказать. Ответчик ФИО4 суду поясняла, что действительно на своей личной странице в социальной сети «ВКонтакте» в сети «Интернет» размещала комментарии, цитаты которых истец привела в своём исковом заявлении. Не оспаривала, что высказывания имели место в адрес истца и в ответ на её обращения и публикации, которые длительное время из-за неприязненных отношений сама ФИО3 размещала в сети «Интернет». Однако полагала, что её суждения о личности истца являлись оценочными, неосведомлённому о ситуации человеку, который прочтёт комментарии, невозможно понять, о каком человеке в них идёт речь.

Заслушав пояснения сторон, их представителей, специалиста ФИО1, допросив свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №6, исследовав письменные материалы настоящего гражданского дела, материалы проверки отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Северодвинску по заявлению ФИО3, зарегистрированному в книге учёта сообщений о происшествиях за № 

<

№> от 15 августа 2019 года, суд приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 23 Конституция Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

На основании пункта 9 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причинённых распространением таких сведений.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьёй при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Также в пункте 9 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В соответствии со статьёй 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьёй 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причинённого истцу оскорблением (статья 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что 12 апреля 2019 года, 15 апреля 2019 года и 19 апреля 2019 года ответчик ФИО4 в социальной сети «ВКонтакте» в сети «Интернет» на своей личной странице, к которой имеется свободный доступ других пользователей, разметила несколько комментариев, в которых допустила высказывания в отношении истца следующего содержания: «кого мы заставили ещё раз пережить смерть Снежка??? ФИО8, лгунов, интриганов?», «садисты и живодеры Вы, место ваше в гестапо», «она работает на дохов, устраняет действующих кураторов, чтобы меньше было помощи животным», «её уровень воровки и алкашки», «она реально заболела, деменция она же старческий маразм», «это чудовище», «покровитель маньяков».

Данные обстоятельства подтверждаются материалами проверки отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Северодвинску по заявлению ФИО3, зарегистрированному в книге учёта сообщений о происшествиях за № 

<

№> от 15 августа 2019 года, ответчиком ФИО4 не оспариваются.

Определением заместителя прокурора г. Северодвинска от 04 сентября 2019 года в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, по заявлению ФИО3 отказано на основании пункта 6 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности).

Согласно заключению эксперта ФИО2, имеющей учёную степень кандидата филологических наук и прошедшей обучение по профессиональной программе «судебно-лингвистическая экспертиза», слова «лицемеров, лгунов, интриганов» имеют однозначно негативную коннотацию и отрицательно характеризуют лиц, к которым относятся, как людей, которым свойственно лицемерие, склонность лгать и плести интриги – то есть качества, осуждаемые общественным мнением. Утверждения «садисты и живодеры Вы, место выше в гестапо» – это негативная оценка личности, поскольку ей приписываются такие качества как склонность к садизму и живодерству. Негативная оценка усиливается фразой «место ваше в гестапо». Толковый словарь русского языка ФИО9 определяет слово «гестапо» следующим образом: «гестапо: тайная государственная полиция в фашисткой Германии». Метафорическое использование данного слова как места высокой концентрации людей, максимально склонных к садизму и живодерству, усугубляет негативную оценку личности ФИО3

В заключении эксперта указано, что негативная оценка личности ФИО3 реализуется через приписывание ей «деменции», «она же старческий маразм», которым «она реально заболела». Термин «деменция», а также словосочетание «старческий маразм» в прямом значении не могут считаться негативной оценкой личности или деятельности человека, так же, как нельзя считать негативной оценкой слова инвалид или калека в прямых значениях. Однако данный текст не является медицинским. Учитывая контекст – обмен комментариями в социальной сети – приписываемая характеристика (деменция, старческий маразм) в данном случае использована не как медицинский термин в соответствующей документации, и употребляется применительно к ФИО3, о которой не известно, страдает ли она таким расстройством. В таком контексте употребление этих терминов трансформируется в негативную характеристику личности ФИО3, означающую снижение её умственных способностей.

Из заключения эксперта также следует, что негативная оценка деятельности ФИО3 реализуется посредством утверждения «она работает на дохов, устраняет действующих кураторов, чтобы меньше было помощи животным». «Дохи» (сокращение от «догхантеров» – «охотники на собак») – самоназвание лиц, которые по собственной инициативе занимаются отстрелом или отравлением безнадзорных собак в населённых пунктах. В данном контексте ФИО3 приписывается помощь так называемым догхантерам, социальной группе лиц, деятельность которых направлена не на помощь бездомным животным, а на их уничтожение. Далее негативная оценка деятельности ФИО3 усиливается посредством дополнительного пояснения автора утверждения: «устраняет действующих кураторов, чтобы меньше было помощи животным». Таким образом, автор утверждения обесценивает деятельность ФИО3 в сфере защиты животных, приписывая ей сотрудничество с социальной группой противоположного толка («дохами»), с целью уменьшить объём помощи животным.

Согласно заключению эксперта негативная оценка личности и деятельности ФИО3 реализуется посредством утверждения мнения «её уровень воровки и алкашки». Автор высказывания нивелирует уровень ФИО3 до уровня «воровки и алкашки», то есть до уровня лиц, занимающихся незаконной деятельностью (воровство) и имеющих вредные социально осуждаемые привычки (алкоголизм). Негативная оценка далее усугубляется через пояснение, согласно которому ФИО3 совершает действия, в результате которых животным оказывается меньше помощи, чем могли бы получить животные в отсутствие таких действий. Наконец, завершает данный фрагмент утверждение «пусть все читают и понимают, кто основное зло в этом городе». В данном случае автор высказывания резко негативно характеризует ФИО3, представляя её «основным злом в городе».

Кроме того, согласно мнению эксперта негативная оценка личности и деятельности ФИО3 реализуется посредством характеристики ФИО3 словом «чудовище», словосочетаниями «покровитель маньяков» и «самый безнравственный человек». Толковый словарь русского языка ФИО9 даёт третье, переносное слово «чудовище», как характеристика жестокого и безнравственного человека. Словосочетание «покровитель маньяков» относится к группе номинаций лица, обозначающих деятельность, негативную с точки зрения интересов общества. В толковом словаре русского языка ФИО9 прилагательному «безнравственный» дано следующее определение: «нарушающий правила нравственности». То есть автор высказывания представляет ФИО3 как человека, которому свойственно поведение, нарушающее правила нравственности.

Эксперт ФИО2 делает вывод, что в комментариях, представленных для лингвистического анализа, содержится лексика, употребление которой является оскорбительным для адресата. Это следующие слова и словосочетания: садист, живодер, гестапо, воровка, алкашка, чудовище, покровитель маньяков.

Проанализировав содержание экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что данное экспертное заключение может быть принято судом как доказательство по делу, поскольку содержит подробное описание проведённых исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит ссылки на использованную при проведении исследования научную и методическую литературу, в заключении указаны данные о квалификации эксперта, его образовании.

При этом доказательств, опровергающих выводы проведённого исследования, ответчиком представлено не было, ходатайств о назначении судебной экспертизы не заявлялось.

То обстоятельство, что высказывания, которые ФИО4 размещала на своей личной странице в социальной сети «ВКонтакте» в сети «Интернет», относятся к личности истца ФИО3, ответчик в ходе рассмотрения дела не оспаривала. Свои комментарии ФИО4 сопровождала упоминаниями имени истца и её фамилии, скриншотами записей на личной страницы истца в той же социальной сети.

Данный факт также подтвердили и допрошенные в судебном заседании свидетели, которые дали суду показаниями о том, что из переписки на личной странице ФИО4 в социальной сети «ВКонтакте» в сети «Интернет» им было ясно, что в комментариях имеются упоминания, в том числе, и истца ФИО3

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности совокупности условий, при наличии которых в соответствии с вышеприведёнными положениями закона на ответчика необходимо возложить гражданско-правовую ответственность за посягательство на личные неимущественные права истца.

В силу пункта 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Поскольку честь и достоинство гражданина, его деловая репутация относятся к личным неимущественным правам, охраняемым законом, истец имеет право требовать защиты нарушенных личных неимущественных прав, в том числе путём предъявления требования о взыскании компенсации морального вреда.

Суд при определении размера компенсации морального вреда учитывает степень и характер нравственных страданий, которые причинены истцу в результате распространения порочащих сведений, индивидуальные особенности истца. Суд также принимает во внимание, что данная информация, унижающая честь, достоинство и деловую репутацию истца, размещена в сети «Интернет» на странице, доступной для неопределённого круга лиц.

Доводы стороны истца о том, что распространённая ответчиком информация стала известна обучающимся, с которыми она работает, их родителям, судом признаются несостоятельными, соответствующими доказательствами они не подтверждены. При этом суд исходит из того, что личность ФИО4 не является широко известной, а потому интерес к её странице в социальной сети «ВКонтакте» в сети «Интернет» не может являться массовым.

Исходя из обстоятельств причинения вреда, наличия вины ответчика в причинении вреда, требований разумности и справедливости, степени нравственных страданий истца, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца денежной компенсации морального вреда в размере 3 000 рублей.

Ссылку истца на ухудшение её состояния здоровья из-за действий ответчика и временную нетрудоспособность в период с 08 июня 2019 года по 11 июня 2019 года суд во внимание не принимает, поскольку стороной истца не доказана причинно-следственная связь между действиями ответчика и выявленным у истца заболеванием – 

<

***>. Между рассматриваемыми судом событиями (распространение сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца) и периодом временной нетрудоспособности имел место большой промежуток времени, заболевание истца является хроническим, ранее уже зарегистрированным, о чём имеется указание в представленной суду выписке из медицинской карты истца.

Ввиду отсутствия доказательств прямой причинно-следственная связи не может являться основанием для увеличения размера взыскиваемой компенсации морального вреда и довод истца о вынужденном приёме лекарственного препарата, который был ей выписан врачом 11 июня 2019 года. При этом суд учитывает, что сама же истец суду пояснила, что начала принимать данный лекарственный препарат ещё в 2018 году, то есть задолго до рассматриваемых событий.

Истцом при подаче иска понесены расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей, которые в силу статей 88, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также подлежат взысканию с ответчика.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, причинённого распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, удовлетворить.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 3 000 рублей в счёт компенсации морального вреда, 300 рублей в счёт возмещения расходов по уплате государственной пошлины, всего взыскать 3 300 рублей (Три тысячи триста рублей).

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Архангельский областной суд через Ломоносовский районный суд города Архангельска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Р. С. Сафонов