Дело № 2-293/2025 Председательствующий Батхиев М.К.

Апелляционное определение

 

№ 33-2255/2025

16 декабря 2025 г.

г. Магас

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия в составе:

председательствующего Кориговой М.А.,

судей Оздоева А.И. и Плиевой И.М.,

при секретаре судебного заседания Арчаковой З.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Гагиева Беслана Магометовича к Министерству внутренних дел по Республике Ингушетия о восстановлении жилищных прав по апелляционной жалобе ответчика на решение Магасского районного суда от 29 января 2025 г.

Заслушав доклад судьи Плиевой И.М., судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, ссылаясь на то, что в период прохождения службы в МВД по Республике Ингушетия на основании его рапорта 7 декабря 2000 г. он принят на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий, а в последующем поставлен на учет для получения единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения. 14 марта 2024 г. он получил выписку из протокола заседания жилищно-бытовой комиссии МВД по Республике Ингушетия от 17 июня 2019 г. № 7, согласно которой он снят с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий на основании п. 6 ст. 56 Жилищного кодекса РФ, то есть ввиду неправомерных действий должностных лиц министерства, совершённых при постановке его на учет. Указывает, что решение ответчика является незаконным и необоснованным, поскольку ненадлежащее исполнением сотрудниками МВД по Республике Ингушетия своих должностных обязанностей по оформлению, учету, регистрации и хранению документов сотрудников, состоящих на учете в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий, не могло послужить основанием для снятия его с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий. C учетом изложенного просит признать незаконным решение жилищно-бытовой комиссии МВД по Республике Ингушетия от 17 июня 2019 г. № 7 в части снятия его с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий, обязать МВД по Республике Ингушетия восстановить его на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий с 7 декабря 2000 г., взыскать в его пользу с ответчика расходы на оплату услуг представителя в размере 40000 руб.

Решением Магасского районного суда от 29 января 2025 г. исковое заявление удовлетворено.

В апелляционной жалобе представитель МВД по Республике Ингушетия просит отменить решение суда, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела.

Истец ФИО2, третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО3, ФИО4, ФИО5, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки не уведомили, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение представителя МВД по Республике Ингушетия ФИО6, поддержавшей доводы жалобы, представителя истца ФИО7, полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено, что истец ФИО2 проходил службу в органах внутренних дел Республики Ингушетия. В период прохождения службы 7 декабря 2000 г. он с семьей в составе 4 человек принят на учет лиц, нуждающихся в улучшении жилищных условий.

Из протокола заседания жилищно-бытовой комиссии МВД по Республике Ингушетия от 17 июня 2019 г. № 7 следует, что истец снят с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий в соответствии с п. 6 ст. 56 Жилищного кодекса РФ.

Обращаясь в суд с настоящими требованиями, истец в их обоснование ссылался на незаконность и необоснованность решения жилищно-бытовой комиссии МВД по Республике Ингушетия от 17 июня 2019 г. о снятии его с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий, поскольку какие-либо сведения, не соответствующие действительности, являющиеся основанием для снятия с учета по п. 6 ч. 1 ст. 56 Жилищного кодекса РФ, им в жилищно-бытовую комиссию не представлялись.

Разрешая спор, руководствуясь положениями Федерального закона от 29 декабря 2004 г. N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации", Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», исследовав представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о незаконности решения жилищно-бытовой комиссии, поскольку ответчиком не представлено допустимых доказательств обосновывающих снятие его с учета, нуждающихся в улучшении жилищных условий.

Судебная коллегия полагает возможным согласиться с данным выводом суда в связи со следующим.

В соответствии с п. 1 и п. 5 ч. 1 ст. 29 Жилищного кодекса РСФСР нуждающимися в улучшении жилищных условий признавались граждане, имеющие обеспеченность жилой площадью на одного члена семьи ниже уровня, устанавливаемого Советом Министров автономной республики, исполнительным комитетом краевого, областного, Московского и Ленинградского городских Советов народных депутатов, а также граждане, проживающие в общежитиях, за исключением сезонных и временных работников, лиц, работающих по срочному трудовому договору, а также граждан, поселившихся в связи с обучением.

В ст. 1 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" предусмотрено, что Жилищный кодекс Российской Федерации вводится в действие с 1 марта 2005 г.

Согласно ст. 5 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" к жилищным правоотношениям, возникшим до введения в действие Жилищного кодекса РФ, последний применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие, за исключением случаев, предусмотренных данным Федеральным законом.

Статья 6 указанного Закона устанавливает, что граждане, принятые на учет до 1 марта 2005 г. в целях последующего предоставления им жилых помещений по договорам социального найма, сохраняют право состоять на данном учете до получения ими жилых помещений по договорам социального найма. Указанные граждане снимаются с данного учета по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 3-6 части 1 статьи 56 Жилищного кодекса РФ, а также в случае утраты ими оснований, которые до введения в действие Жилищного кодекса РФ давали им право на получение жилых помещений по договорам социального найма.

В соответствии с п. 19 ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" сотрудник органов внутренних дел имеет право на обеспечение жилым помещением его и членов его семьи в порядке и на условиях, которые определяются законодательством Российской Федерации.

Статьей 6 Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" предусмотрено, что сотрудникам, гражданам Российской Федерации, уволенным со службы в органах внутренних дел и принятым на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях соответствующим территориальным органом федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, иным федеральным органом исполнительной власти, в котором проходят службу сотрудники, до 1 марта 2005 года, и совместно проживающим с ними членам их семей указанным федеральным органом предоставляются жилые помещения жилищного фонда Российской Федерации по договору социального найма с последующей передачей этих помещений в муниципальную собственность.

Как усматривается из материалов дела, по результатам рассмотрения рапорта ФИО2 от 7 декабря 2000 г., поданного на имя начальника УГИБДД МВД Республики Ингушетия, жилищно-бытовой комиссией ОБ ДПС УГИБДД МВД Республики Ингушетия в составе председателя ФИО8, членов ФИО9 М-Г., ФИО10, при секретаре Шадиевой Э.К. принято решение, которым истец признан нуждающимся в улучшении жилищных условий и поставлен на учет для получения жилой площади, о чем свидетельствует выписка из протокола № 4 заседания жилищно-бытовой комиссии ОБ ДПС УГИБДД МВД Республики Ингушетия от 25 декабря 2000 г.

Принимая 17 июня 2019 г. решение о снятии истца с учета лиц, нуждающихся в улучшении жилищных условий, в соответствии с п. 6 ст. 56 Жилищного кодекса РФ, жилищно-бытовая комиссия пришла к выводу о несоответствии даты протокола заседания жилищно-бытовой комиссии ОБ ДПС УГИБДД МВД Республики Ингушетия от 25 декабря 2000 г. времени его фактического изготовления (не ранее 14 февраля 2007 г.). При этом комиссия руководствовалась приказом МВД России от 14 февраля 2007 г. № 148 «Об утверждении Положения о Министерстве внутренних дел по Республике Ингушетия» и исходила из экспертного исследования от 22 апреля 2019 г. № 207, которым установлено, что оттиски печати в протоколе заседания жилищно-бытовой комиссии нанесены ранее печатного текста и имеющихся подписей.

Согласно протоколу заседания жилищно-бытовой комиссии МВД по Республике Ингушетия от 17 июня 2019 г., по результатам проверки имеющихся в архивах комиссии протоколов заседания жилищно-бытовой комиссии ОБ ДПС УГИБДД МВД Республики Ингушетия, датированных с 6 сентября 2000 г. по 25 февраля 2005 г., установлено, что в нижней их части, в графах «председатель» имеются подписи от имени ФИО8 и ФИО11, в графах «члены комиссии» имеются подписи от имени ФИО12, ФИО13, ФИО10, в графах «секретарь» имеются подписи от имени Шадиевой Э.К. Вышеуказанные подписи утверждены оттисками печати круглой формы «МВД России, Министерство внутренних дел по Республике Ингушетия, Управления ГИБДД, отдельный батальон дорожно-патрульной службы, отдел кадров», визуально схожей с печатью, выданной вышеуказанному подразделению (зарегистрирована 20 ноября 2007 г. в журнале № 103 Учета печатей, штампов, факсимиле МВД по РИ т. 1 графа № 139).

Из данного протокола следует, что наименование «Министерство внутренних дел по Республике Ингушетия» утверждено приказом МВД России от 14 февраля 2007 г. № 148 и ранее предлог «по» указанное Министерство не содержало.

С учетом изложенного ответчиком сделан вывод о том, что указанные обстоятельства позволяют сделать вывод о несоответствии даты протокола времени его фактического изготовления (не ранее 14 февраля 2007 г.).

Между тем судебная коллегия отмечает, что основанием снятия граждан с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий согласно ст. 32 Жилищного кодекса РСФСР, действовавшего в период возникновения спорных правоотношений, являлось выявление в представленных документах не соответствующих действительности сведений о нуждаемости в улучшении жилищных условий, послуживших основанием для принятия на учет, а также являются неправомерные действия должностных лиц при решении вопроса о принятии на учет.

Данное положение содержится также в п. 6 ч. 1 ст. 56 Жилищного кодекса РФ.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Из исследованного судом апелляционной инстанции учетного дела истца следует, что подлинник протокола заседания жилищно-бытовой комиссии от 25 декабря 2000 г. в нем отсутствует.

Согласно пояснениям представителя ответчика, экспертно-криминалистическое исследование, на основании которого составлена справка ЭКЦ МВД по Республике Ингушетия от 22 апреля 2019 г., проведено по копии выписки из протокола заседания жилищно-бытовой комиссии от 25 декабря 2000 г.

Между тем из исследованного судом апелляционной инстанции учетного дела истца усматривается, что у жилищно-бытовой комиссии имелись основания для постановки его на учет, поскольку к его рапорту приложены документы, подтверждающие его нуждаемость в улучшении жилищных условий и необходимые для рассмотрения вопроса о принятии на учет, в том числе акт проверки жилищных условий, справка о составе семьи, справки отделения филиала ФГУП «Ростехинвентаризация» об отсутствии у него и членов его семьи жилой площади.

При этом ответчиком вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ не представлено достаточных доказательств, свидетельствующих о совершении должностными лицами неправомерных действий при решении вопроса о принятии истца на учет, нуждающихся в улучшении жилищных условий.

Судебная коллегия также отмечает, что выписка из протокола заседания жилищно-бытовой комиссии правового значения для разрешения настоящего спора не имеет, в связи с чем является правильным вывод суда о незаконности решения жилищно-бытовой комиссии МВД по Республике Ингушетия от 17 июня 2019 г. в части снятия истца ФИО2 с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий на основании экспертно-криминалистического исследования, предметом которого являлась копия указанной выписки из протокола заседания жилищно-бытовой комиссии.

Учитывая изложенное, принимая во внимание наличие документов, с достоверностью подтверждающих факт подачи истцом рапорта с приложением документов, свидетельствующих о его нуждаемости в улучшении жилищных условий, а также факт его постановки на учёт в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий, судебная коллегия полагает, что вывод суда первой инстанции о неправомерности снятия истца с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий является обоснованным.

Проверяя решение суда в части взыскания расходов на оплату услуг представителя, судебная коллегия приходит к следующему.

Частью 1 ст. 100 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При определении суммы взыскиваемых расходов на оказание юридической помощи необходимо учитывать объем дела и его сложность, характер возникшего спора, объем оказанной правовой помощи и фактическое участие представителя стороны в судебных заседаниях.

В соответствии с п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением гражданских дел", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 3 ст. 111 АПК РФ, ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, ч. 4 ст. 2 КАС РФ).

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. 2, 35 ГПК РФ, ст. 3, 45 КАС РФ, ст. 1, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Из приведенных положений процессуального закона следует, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя.

Следовательно, суду в целях реализации одной из основных задач гражданского судопроизводства по справедливому судебному разбирательству, а также обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон при решении вопроса о возмещении стороной судебных расходов на оплату услуг представителя необходимо учитывать, что если сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов, то суд не вправе уменьшать их произвольно, а обязан вынести мотивированное решение, если признает, что заявленная к взысканию сумма издержек носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Оценивая вышеизложенное, принимая во внимание условия заключенного между истцом ФИО2 и его представителем ФИО7 договора об оказании юридической помощи от 8 апреля 2024 г. на сумму 40000 руб., фактическую и правовую сложность дела, продолжительность его рассмотрения, объем оказанных юридических услуг, исходя из обстоятельств дела и соотношения баланса интересов сторон, судебная коллегия считает возможным согласиться с определенной судом первой инстанции суммой расходов на оплату услуг представителя в размере 40000 руб., подлежащих взысканию в пользу истца, при этом учитывает, что доказательств чрезмерности указанной суммы ответчиком не представлено.

Таким образом, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, правовых оснований, влекущих его отмену, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не имеется. Доводы апелляционной жалобы являются несостоятельными, поскольку основаны на неправильном толковании норм материального права, по существу сводятся к иной оценке доказательств по данному делу, полно и всесторонне исследованных судом в судебном заседании и оценённых по правилам ст. 67 ГПК РФ.

При таких обстоятельствах, поскольку при рассмотрении данного спора обстоятельства, имеющие значение для дела, определены судом первой инстанции верно, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, оснований, влекущих отмену обжалуемого решения, в том числе и по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ст. 328, ст. 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Магасского районного суда от 29 января 2025 г. по гражданскому делу по иску Гагиева Беслана Магометовича к Министерству внутренних дел по Республике Ингушетия о восстановлении жилищных прав оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика оставить без удовлетворения.

Мотивированное определение изготовлено 30 декабря 2025 г.

Председательствующий

Судьи

С подлинного за надлежащими подписями

Копия верна

Судья Плиева И.М.