ПОСТАНОВЛЕНИЕ

СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ

по делу 44у-97/2018

6 июня 2018 года г.Уфа 

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Канбекова И.З.,

членов президиума Иващенко В.Г., Усмановой Р.Р., Васильевой Е.Г., Леонтьева С.А.,

при секретаре З. 

с участием 

заместителя прокурора Республики Башкортостан Бикбулатовой Г.Ф.,

защитника – адвоката С..,

осужденного ФИО1 по системе видеоконференц-связи

рассмотрел уголовное дело по кассационной жалобе и дополнениям к ней осужденного ФИО1 на приговор Баймакского районного суда от 19 апреля 2017 года и апелляционное определение Верховного Суда Республики Башкортостан от 18 сентября 2017 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Галяутдиновой Л.Р., изложившей обстоятельства дела, содержание судебных решений, доводы кассационной жалобы и дополнений к ней, выступления осужденного ФИО1 и адвоката С., поддержавших доводы кассационной жалобы и дополнений к ней, мнение прокурора Бикбулатовой Г.Ф. об изменении судебных решений, президиум 

у с т а н о в и л:

по приговору Баймакского районного суда от 19 апреля 2017 года 

ФИО1, ..., судимый:

-... 

осужден по:

- ч.4 ст.111 УК РФ к 6 годам лишения свободы;

- на основании ч.5 ст.74 УК РФ условное осуждение по приговору от 4 декабря 2014 года отменено;

- на основании ст.70 УК РФ назначено 7 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен с 19 апреля 2017 года.

В срок наказания зачтено время содержания под стражей с 6 по 18 апреля 2017 года. 

Взысканы в пользу Р. в счет компенсации морального вреда 300 000 рублей, материальный ущерб в сумме 6500 рублей. 

По апелляционному определению Верховного Суда Республики Башкортостан от 18 сентября 2017 года приговор изменен:

- с применением ч.1 ст.62 УК РФ наказание по ч.4 ст.111 УК РФ снижено до 6 лет 10 месяцев лишения свободы, окончательное наказание снижено до 6 лет 10 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. 

ФИО1 признан виновным в умышленном причинении Р. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего. 

Преступление совершено 24 мая 2016 года в адрес при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней ФИО1 выражает несогласие с судебными решениями. Считает приговор суровым и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что допущены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуальных законов. В ходе предварительного следствия и в судебном заседании не обеспечена квалифицированная защита его прав и законных интересов, несмотря на ходатайства, не обеспечена явка свидетелей, подтвердивших, что после его отъезда потерпевший продолжал распивать спиртное с другими лицами, которые могли нанести побои. Не согласен с заключениями эксперта, поскольку утверждает, что смерть потерпевшего не могла наступить от 3 ударов, нанесенных им, вскрытие трупа произведено спустя 2 недели после смерти. Из заключения №... от дата следует, что установить от какого именно удара возник отек головного мозга, не представляется возможным. Однако суд не согласился с данными экспертизами. Указывает на то, что не признано смягчающим наказание обстоятельством противоправные действия потерпевшего, спровоцировавшего его на конфликт. Не согласен с отменой условного осуждения и назначением наказания по ст.70 УК РФ, так как наказание по предыдущему приговору было отбыто полностью. Просит отменить приговор и дело направить на новое рассмотрение. Также просит применить положения ст.81 УК РФ, поскольку более трех месяцев находился в ЛИУ-19 на излечении в связи с тяжелой болезнью.

Выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминированном ему преступлении являются обоснованными и мотивированными, подтверждены достаточной совокупностью исследованных доказательств, как это предусмотрено ст.ст.88 и 307 УПК РФ.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину не признал, пояснил, что при распитии спиртного возник конфликт с Р.. В ходе скандала он ударил Р. один раз кулаком по лицу, затем «промеж глаз», в область груди. Потерпевший на его удары не реагировал, головой не ударялся. Кроме него больше никто телесных повреждений Р. не наносил. Вину в умышленном причинении телесных повреждений признает, но считает, что от его ударов потерпевший не мог умереть. 

Из явки с повинной ФИО1 следует, что в ходе ссоры он нанес Р. несколько ударов кулаком. Вину признает, в содеянном раскаивается /л.д.67 т.1/.

Свидетель н. суду показал, что в ходе распития спиртных напитков у него дома, между ФИО1 и Р. произошла ссора. Сидя за столом Фазуллин рукой ударил Р. по левой части головы. Успокоив ФИО1, он отправил всех домой. После 19 часов Р. вернулся к нему, лицо у него было опухшее, в синяках, он сразу понял, что его избил ФИО1, так как до этого у них был конфликт. На его вопрос Р. ответил, что его избил ФИО1. Он не впустил его домой. Ночью шума во дворе не слышал. В 4-5 утра, выйдя, увидел лежащего во дворе на земле Р. Позвонил в полицию и вызвал скорую медицинскую помощь. 

Свидетель А. суду показал, что, когда они сидели у гаражей на земле, ФИО1 ударил Р. 1 раз правой рукой в область груди, и силой резко 1 раз кулаком правой руки - в область груди, несколько раз со значительной силой - в область лица и головы, от удара М. откинулся головой назад, но не упал и головой не ударялся. После удара на лице М. было покраснение. Он заступился за потерпевшего, затем ушел домой. Он боится ФИО1, тот в нетрезвом состоянии агрессивный, берется за кулаки, начинает оскорблять нецензурно.

Кроме того, из показаний следователя М. видно, что после окончания следствия свидетели Н. и А. рассказали, что, находящийся под подпиской о невыезде ФИО1, угрожал им, и они его боятся.

Из заключения эксперта №... от дата следует, что у Р., дата г.р., имелись телесные повреждения: кровоподтеки на веках обоих глаз, кровоподтек на левой ушной раковине с переходом на заушную область, 2 ссадины в левой лобной области головы, ссадина в левой скуловой области, обширные темно-красные кровоизлияния в мягкие ткани головы, левосторонняя гематома (объемом около 130 мл), субарахноидальное кровоизлияние левого полушария головного мозга, отек и размягчение вещества головного мозга. Количество травмирующих воздействий не менее пяти. Данные телесные повреждения могли быть причинены от воздействия твердых тупых предметов или при ударе о таковые, не исключается руками и ногами человека, за 1-2 недели до наступления смерти, по признаку опасности для жизни оцениваются как тяжкий вред здоровью и состоят в прямой причинной связи с его смертью. Не исключается возможность получения данных телесных повреждений при падении с высоты собственного роста (при падении на плоскости). Смерть наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы. После получения телесных повреждений мог совершать активные целенаправленные действия в течении промежутка времени, исчисляемого несколькими часами. Установить от какого именно телесного повреждения на голове возникла закрытая черепно-мозговая травма в виде левосторонней субдуральной гематомы (объемом около 130 мл), субарахноидального кровоизлияния левого полушария головного мозга, отека и размягчения вещества головного мозга, повлекшего смерть, не представляется возможным /л.д.73-77 т.1/. 

Оценивая исследованные доказательства, суд считает их последовательными, непротиворечивыми, взаимно дополняющими и подтверждающими друг друга, полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. 

Утверждение о нарушении права на защиту является несостоятельным.

В судебном заседании принял участие адвокат по соглашению, который осуществлял защиту в соответствии с позицией осужденного.

Вопреки доводам осужденного ФИО1, судом исследован пункт заключения эксперта К. №... от 28 - 30 августа 2016 года, в котором указано, что у Р. в правой теменной области волосистой части головы имелся след от вдавления, линейный, длиной 4 см, по типу удара тупым предметом, который мог быть причинен от воздействия твердого тупого предмета удлиненной формы с ограниченной поверхностью или при ударе о таковой, исключается при ударе рукой либо кулаком /л.д.233-238 т.2/.

В ходе предварительного следствия данный довод о наличии телесного повреждения в виде следа от вдавления был предметом проверки, допрошены сотрудники больницы, проведена дополнительная судебно-медицинская экспертиза №... от 17-22 февраля 2017 года. 

В судебном заседании врач-хирург И. пояснил, что запись в предоперационном эпикризе от 25 мая 2016 года – «в правой теменной доли имеется след от вдавления – линейный длиной 4 см (по типу удара тупым твердым предметом)» сделана ошибочно по причине большого объема работы и количества пациентов. Видимо он написал на эпикризе другого больного, иначе это телесное повреждение было бы и в медицинской карте. Смерть наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы.

Эксперт К. суду показал, что при даче заключений №... от дата и №... от дата описал телесные повреждения, которые объективно были на трупе. При даче заключения №... от 30 ноября 2016 (по материалам уголовного дела) года сделал вывод о наличии в правой теменной доли следа от вдавления исключительно на основании записей, сделанных хирургом И. в предоперационном эпикризе. Фактически делал вывод не о наличии этого телесного повреждения, а о характере его, поэтому противоречий между его заключениями нет. Кроме того, на момент исследования трупа волосы были пострижены налысо, поэтому если было бы телесное повреждение в правой теменной области, то оно было бы очевидно. 

Таким образом, суд обоснованно не принял во внимание названный пункт заключения с мотивировкой принятого решения в приговоре.

Утверждение осужденного ФИО1 о том, что смерть потерпевшего не могла наступить от 3 ударов, нанесенных им, является несостоятельным.

В судебном заседании эксперт К. показал, что подсудимый мог нанести телесное повреждение в любом удобном положении, даже сидя на полу, потерпевший мог получить их в сидящем положении. На локтях и коленях телесных повреждений, характерных получение их при падении, нет. Приведение таких результатов от удара, в том числе ладошкой, зависит от силы удара, было не менее 5 и более ударов, удар может попасть в одно и то же место, там более обширный кровоподтек, удары нанесены в короткий промежуток времени, несколько секунд.

Вывод эксперта о невозможности установить, от какого именно телесного повреждения на голове возникла закрытая черепно-мозговая травма, не умаляет достоверность заключения эксперта и других доказательств по уголовному делу и не свидетельствует о необоснованности изложенных в приговоре выводов.

Вопреки доводам кассационной жалобы об оговоре и причастности к преступлению других лиц, вывод о виновности в содеянном ФИО1 обоснован и мотивирован.

В ходе предварительного следствия проведены оперативные и следственные мероприятия, по результатам проверки данный довод не нашел своего подтверждения. 

В судебном заседании каких-либо ходатайств осужденным, а также его защитником не заявлено. 

Из материалов дела усматривается, что нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену или изменение приговора, в ходе расследования дела не было, дело расследовано с достаточной полнотой, всесторонне и объективно. 

Анализ приведенных выше и других исследованных судом доказательств свидетельствует о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно квалифицировал его действия по ч.4 ст.111 УК РФ, оснований для переквалификации не имеется. 

При назначении наказания суд учел общественную опасность и характер содеянного, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного. 

В качестве обстоятельства, смягчающее наказание, суд учел явку с повинной, противоправное поведение потерпевшего Р.. 

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено. 

Суд пришел к обоснованному выводу о невозможности его исправления без изоляции от общества и назначил наказание в виде лишения свободы без применения положений ст.64, ст.73 УК РФ, с чем согласился и суд апелляционной инстанции. 

Вывод суда о назначении осужденному наказания, связанного с лишением свободы, в приговоре должным образом мотивирован.

Вопреки доводам кассационной жалобы и дополнений к ней, вывод суда о необходимости отмены условно осуждения ФИО1 в соответствии с ч.5 ст.74 УК РФ и назначении ему окончательного наказания по правилам ст.70 УК РФ обоснован и мотивирован. Преступление совершено в период испытательного срока по приговору от 4 декабря 2014 года и относится к особо тяжким.

Условий для изменения категорий преступлений в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ суд не установил, с чем соглашается и президиум. 

В соответствии со ст.ст.396 ч.3, 397 п.6 УПК РФ вопросы об освобождении от наказания в связи с болезнью осужденного согласно ст.81 УК РФ разрешаются судом по месту отбывания наказания осужденным. 

Вместе с тем президиум находит судебные решения подлежащими изменению по следующим основаниям.

В соответствии с ч.1 ст.401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного закона, повлиявшие на исход дела.

К таким нарушениям, в частности, относится неправильное применение судом норм Общей части УК РФ, при назначении осужденному наказания.

Согласно ч.1 ст.389.19 УПК РФ, суд при рассмотрении дела в апелляционном порядке не связан доводами апелляционных жалоб, представлений и вправе проверить производство по делу в полном объеме и вынести одно из решений, предусмотренных в ч.1 ст.389.20 УПК РФ, в том числе позволяющих ухудшить положение осужденного, но в пределах полномочий, установленных уголовно-процессуальным законом.

В соответствии с ч.1 ст.389.24 УПК РФ суд апелляционной инстанции может принять решение, ухудшающее положение осужденного по отношению к приговору суда первой инстанции, но не иначе как по представлению прокурора и (или) жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей. При этом суд не вправе выходить за пределы доводов жалобы или представления.

Из материалов уголовного дела видно, что дело рассмотрено в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы осужденного ФИО1.

При назначении наказания суд первой инстанции признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, явку с повинной, противоправное поведение потерпевшего. В качестве данных о личности учел отсутствие у ФИО1 диспансерного учета у врачей нарколога и психиатра.

Судебная коллегия изменила приговор, мотивируя тем, что суд, назначая наказание по ч.4 ст.111 УК РФ, при наличии смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ, и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, не указал о применении положений ч.1 ст.62 УК РФ. 

Однако, снижая наказание за это преступление, суд апелляционной инстанции ошибочно усилил наказание с 6 лет до 6 лет 10 месяцев лишения свободы. 

Кроме того, не привел мотивов, по которым он пришел к выводу о необходимости назначения более сурового наказания.

При таких обстоятельствах президиум с целью улучшения положения ФИО1 изменяет судебные решения, принимая во внимание и тяжелое заболевание осужденного.

На основании изложенного, руководствуясь п.6 ч.1 ст.401.14, ч.1 ст.401.15 УПК РФ, президиум

п о с т а н о в и л:

приговор Баймакского районного суда от 19 апреля 2017 года и апелляционное определение Верховного Суда Республики Башкортостан от 18 сентября 2017 года в отношении ФИО1 изменить:

- признать смягчающим наказание обстоятельством наличие у него заболеваний;

- наказание по ч.4 ст.111 УК РФ смягчить с 6 лет 10 месяцев до 5 лет 9 месяцев лишения свободы;

- на основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения назначенного наказания к наказанию по приговору от 4 декабря 2014 года назначить 6 лет 9 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части судебные решения оставить без изменения.

Председательствующий И.З.Канбеков