Дело № 2-4/2025 (2-478/2024)

УИД 14RS0014-01-2024-000588-87

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ленск 20 января 2025 года 

Ленский районный суд Республики Саха (Якутия) в составе: 

председательствующего судьи Ильиной В.Т., 

при секретаре Степановой Д.М., 

с участием помощника прокурора Потаповой Д.А., истца ФИО1 и её представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3, третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) «Ленская центральная районная больница» о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, в связи с некачественным оказанием медицинских услуг, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) «Ленская центральная районная больница» (далее – ответчик, ГБУ РС (Я) «ЛЦРБ») о некачественном оказании медицинских услуг, возмещении вреда, причиненного здоровью гражданина при оказании медицинской услуги и компенсации морального вреда.

В обосновании иска указала, что 09 апреля 2024 года истец обратилась в ГБУ РС (Я) «ЛЦРБ» в стоматологическую поликлинику за оказанием медицинской услуги - удаление зуба. В этот же день истцу была проведена процедура удаления зуба, которую выполнила врач ФИО4 С момента удаления зуба истец испытывала боль, все дни сохранялся отек, не могла разговаривать и употреблять пищу. 12 апреля 2024 года истец обратилась для повторного осмотра и установления причин боли, врач ФИО4 провела осмотр, положила на место удаленного зуба лекарство и назначила амоксициллин 0,5 1*3 на 5 дней, диазолин 0,1 2 р. в день на 7 дней. Истец принимала лекарства по назначению, однако улучшение не наступило. 15 апреля 2024 года снова обратилась к врачу ФИО4, которая направила на рентген челюсти, проверив снимок установила отсутствие вывиха и перелома челюсти, назначила дополнительное лечение – димексид 30% компресс на ночь, а также был открыт лист нетрудоспособности по 19 апреля 2024 года без указания диагноза. При этом врачом был установлен диагноз [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. 15 апреля 2024 года истец была вынуждена обратиться к ИП М за оказание платной услуги, где врачом был произведен кюретаж лунки от удаленного зуба, поставлен диагноз [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. После произведенного лечения улучшилось состояние истца. 18 апреля 2024 года на приеме врача ФИО4 на вопрос истца, почему не был произведен кюретаж лунки от удаленного зуба, врач и медсестра стали громка смеяться. Таким поведением проявили неуважительное отношение к пациенту, что причинило истцу нравственные страдания. Истец обратилась к заведующему, который заступился за свой персонал и никаких извинений в адрес истца не поступило. В результате некачественного оказания медицинской помощи, истец утратила заработную плату в размере 11 489,10 руб., дополнительно понесла расходы на лечение в размере 3 671 рублей, просит взыскать указанные суммы с ответчика, а также за причинение физических и нравственных страданий просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей. 

В ходе рассмотрения дела истец увеличила исковые требования и окончательно просила взыскать утраченный заработок за 5 дней временной нетрудоспособности (с 15.04.2024 по 19.04.2024) в размере 13 771, 06 руб. 

Определением суда от 27 мая 2024 года к участию в деле в качестве третьих лиц на стороне ответчика привлечены: врач стоматолог - хирург ФИО4; АО СМК «Сахамедстрах»; Министерство здравоохранения РС (Я).

Истец ФИО1 и её представитель ФИО2 в судебном заседании требования поддержали в полном объеме, указали, что 12.04.2024 при обращении ФИО1 был установлен диагноз [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], однако врач ФИО4 процедуру куретажа лунки удаленного зуба не провела, также 15.04.2024 при обращении пациента с болью указанную процедуру не провела, напротив, установила другой диагноз. В связи с бездействием врача ФИО4 истец была вынуждена обратиться ИП М, которой был произведен кюретаж лунки от удаленного зуба. Пояснили, что 12.04.2024 имелись основания для кюретажа лунки от удаленного зуба, при проведении данной процедуры в указанную дату, то истец не страдала бы от боли, не открыли бы лист нетрудоспособности. Считают, что в связи с действиями врача истцу причинены нравственные страдания, ущерб в виде расходов на платные медицинские услуги и утраченный заработок, в связи с нахождением истца на листке нетрудоспособности.

Представитель ответчика ФИО3 с требованиями истца не согласился, просит отказать в удовлетворении исковых требований в полном объёме. Суду пояснил, что ФИО1 был поставлен правильный диагноз, лечение назначено соответствующее, оснований для проведения процедуры кюретажа лунки от удаленного зуба не имелось. Факт причинения вреда здоровью истца со стороны ответчика не подтвержден. Процедура куретажа проводится только когда имеются показания, соблюдением всех протоколов и стандартов. Вред здоровью не причинен, последствия отсутствуют, в связи с чем оснований для удовлетворения исковых требований не имеется. Также указал, что заявленный размер компенсации морального вреда завышен, не соответствует требованиям разумности и справедливости.

Третье лицо ФИО4 не согласна с исковыми требованиями, просит отказать в удовлетворении иска. Пояснила, что ФИО1 был поставлен правильный диагноз, при повторной явке 15.04.2024 на основании жалоб истца был поставлен предварительный диагноз. 12.04.2024 оснований для проведения процедуры кюретажа лунки от удаленного зуба не имелось, также 15.04.2024 лунка удаленного зуба была чиста, налета и воспалительного процесса у пациента не было, а также отека.

Прокурором дано заключение, согласно которому требования подлежат удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости. 

Третьи лица АО СМК «Сахамедстрах»; Министерство здравоохранения РС (Я) извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, не явились, ходатайство об отложении судебного разбирательства не заявили.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся сторон.

В ходе судебного разбирательства заслушан свидетель М, которая показала, что 15.04.2024 при обращении ФИО1 были показания для куретажа, поскольку лунка удаленного зуба была пустая, имелся серый налет, кроме того, у пациента были сильные боли, не могла открыть рот. Было назначено лечение, согласно которому истец должна была принимать антибиотики 10 дней, полоскание «стоматофитом» до улучшения.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, показания свидетеля, суд приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 09 апреля 2024 года истец обратилась в стоматологическую поликлинику ГБУ РС (Я) «ЛЦРБ» к стоматологу-хирургу ФИО4 с жалобой на 46-й зуб, установлен диагноз: хронический периодонтит 46 зуба, произведено лечение: удаление зуба.

12 апреля 2024 года истец обратилась для повторного осмотра с жалобой на боли в области удаленного 46 зуба. Врачом ФИО4 проведен осмотр, установила: лунка 46 зуба пустая, слизистая десны болезненная при пальпации. Диагноз: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. 

15 апреля 2024 года истец снова обратилась с жалобой на боли при открывании рта, в области височно-нижнечелюстных суставов. Объективно: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. Интраорально: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. Диагноз: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ].

18.04.2024 повторный прием.

19.04.2024 закрыт лист временной нетрудоспособности (выписка из абмулаторной карты ФИО1).

Из акта оказанных услуг по договору об оказании медицинских услуг от 15 апреля 2024 года следует, что 15 апреля 2024 года ФИО1 обратилась к ИП М за оказанием платной медицинской услуги, где врачом был произведен кюретаж лунки от удаленного зуба, поставлен диагноз [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]: ФИО5 30% - 1,0 * 2 раза в день; нимесил 1 * 2 раза в день; стоматофит для полоскания. 

За оказание платных медицинских услуг истец оплатила 1 500 рублей (300 руб. осмотр, 1200 кюретаж), что подтверждается приходным ордером №000576 серия ЯА от 15.04.2024 и вышеуказанным актом оказанных услуг.

Определением суда от 19 июня 2024 года по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам «ГБУ "Бюро судебно- медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения РС (Я).

Как следует из заключения судебно-медицинской экспертной комиссии от 13 ноября 2024 года №100, ретроспективное исследование представленных медицинских документов показало, что на момент осмотра пациентки 15 апреля 2024 года в условиях ГБУ PC (Я) «Ленская ЦРБ» имелся альвеолит, требующий проведения кюретажа, чего сделано не было.

На основании проведенных исследований, в соответствии поставленных вопросов, судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к следующим выводам:

09 и 12 апреля 2024 года медицинская помощь в ГБУ PC (Я) «Ленская ЦРБ» ФИО1 оказана правильно, в соответствии с Клиническими рекомендациями (протоколами лечения) при диагнозе болезни периапикальных тканей, утвержденными Постановлением № 18 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30 сентября 2014 года, актуализированными 02 августа 2018 года, Клиническими рекомендациями (протоколами лечения) при диагнозе альвеолит, утвержденными Постановлением № 8 Совета Ассоциации Общественных Объединений «Стоматологическая ассоциация России» от 25 сентября 2018 года.

Диагнозы - [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ] установлены правильно, проведено соответствующее лечение.

15 апреля 2024 года пациентке в ГБУ PC (Я) «Ленская ЦРБ» исключен диагноз - [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ] и не проведен показанный кюретаж лунки.

Экспертная комиссия отмечает следующие недостатки в оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУ PC (Я) «Ленская ЦРБ» 15 апреля 2024 года, в нарушение Клинических рекомендаций (протоколов лечения) при диагнозе [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], утвержденных Постановлением № 8 Совета Ассоциации Общественных Объединений «Стоматологическая ассоциация России» от 25 сентября 2018 года:

- исключен диагноз - [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ];

- не проведен показанный кюретаж лунки.

Ввиду оказания своевременной и правильной медицинской помощи ФИО1 12 апреля 2024 года в ГБУ PC (Я) «Ленская ЦРБ» и 15 апреля 2024 года в ИП М, неблагоприятных последствий не наступило, исходом заболевания - [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ] явилось выздоровление пациентки.

Врачом ГБУ PC (Я) «Ленская ЦРБ» 12 апреля 2024 года ФИО1 установлен правильный диагноз - [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], назначено соответствующее лечение.

15 апреля 2024 года в условиях ГБУ PC (Я) «Ленская ЦРБ» ФИО1 правильный диагноз - [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ] был исключен и показанное лечение - кюретаж лунки проведено не было.

Ретроспективный анализ медицинских документов показал, что 12 апреля 2024 года у пациентки ФИО1 имелось заболевание - [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], но ввиду отсутствия остатков разложившегося сгустка крови, грануляционной ткани, осколков кости и зуба в лунке 46 зуба показаний для проведения кюретажа у пациентки не имелось. Поэтому было назначено местное и общее противовоспалительное лечение.

15 апреля 2024 года при осмотре пациентки в ИП М в области лунки было выявлено наличие серого налета, требующее проведения кюретажа, что врачом ГБУ PC (Я) «Ленская ЦРБ» выполнено не было.

Заболевание - [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ] у ФИО1 закончилось выздоровлением, без каких- либо последствий.

Экспертная комиссия отмечает следующие недостатки в оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУ PC (Я) «Ленская ЦРБ», в нарушение Клинических рекомендаций (протоколов лечения) при диагнозе [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], утвержденных Постановлением № 8 Совета Ассоциации Общественных Объединений «Стоматологическая ассоциация России» от 25 сентября 2018 года, ей исключен диагноз - [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ] и не проведен показанный кюретаж лунки 15 апреля 2024 года.

Данные недостатки не оказали какого-либо влияния на течение заболевания - [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. Исходом заболевания явилось выздоровление пациентки ФИО1

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Из пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. 

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (части 1 и 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу статей 55, 79, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при разрешении спора по вопросам, требующим специальных знаний, суд принимает в качестве доказательства заключение экспертизы, которое отличается от иных доказательств тем, что содержит заключения специалистов, обладающих специальными познаниями в соответствующей области. При оценке экспертного заключения суд проверяет соответствие заключения поставленным вопросам, его полноту, обоснованность и достоверность в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Заключение судебно-медицинской экспертизы, соответствует требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы, каких-либо оснований не доверять вышеуказанным заключениям не имеется. Исследование проводилось экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющими соответствующую медицинскую квалификацию, стаж экспертной работы. Исследование и заключение экспертов основано на медицинских документах, а также на материалах гражданского дела, предоставленных в распоряжение экспертов. Процессуальный порядок проведения экспертизы был соблюден.

Таким образом, выводы судебной экспертизы сторонами не оспариваются, подтверждены медицинской документацией, указанное заключение судебно-медицинской экспертизы в полной мере является допустимым и достоверным доказательством, каких-либо оснований не доверять вышеуказанному заключению не имеется.

Заключением судебно-медицинской экспертной комиссии от 13 ноября 2024 года №100 установлен недостаток в оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУ PC (Я) «Ленская ЦРБ», а именно в нарушение Клинических рекомендаций (протоколов лечения) при диагнозе [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], утвержденных Постановлением № 8 Совета Ассоциации Общественных Объединений «Стоматологическая ассоциация России» от 25 сентября 2018 года, у пациента был исключен диагноз - [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ] и не проведен показанный кюретаж лунки 15 апреля 2024 года.

Указанные выше недостатки в оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» не оказали какого-либо влияния на течение заболевания - [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. Заболевание - [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ] у ФИО1 закончилось выздоровлением, без каких- либо последствий.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода (абзац третий пункта 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно абзацу четвертому пункта 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», на медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Таким образом, наличие недостатков оказания медицинской помощи само по себе в силу вышеприведенных положений статьи 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» является обстоятельством, свидетельствующим о наличии оснований для компенсации морального вреда.

Доводы стороны ответчика ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ», что в данном случае отсутствует причинение реального вреда, наличие которого и является основанием для возмещения компенсации морального вреда, судом не могут быть приняты во внимание, поскольку данный иск направлен на защиту нарушенного права пациента на качественную медицинскую помощь.

Ответчик не исполнил свою обязанность по качественному и квалифицированному оказанию медицинских услуг, поскольку стандарты медицинской помощи, оказанной истцу, не были соблюдены ответчиком в полном объеме.

Выводы экспертов в части некачественного оказания услуг стороной ответчика не оспорены.

В силу п. 45 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 26 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, данных чудам в постановлении Пленума от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абз. 3 пункта 1 постановления Пленума). Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (п. 20). По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статья 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ) (п. 24).

С учетом особо охраняемого характера правоотношений, связанных с охраной здоровья граждан, законодателем на уровне закона установлены гарантии качества оказания гражданам медицинской помощи, в частности, согласно ст. 37 ФЗ N 323-ФЗ, медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи.

Поэтому объективным доказательством соблюдения ответчиком требований к качеству оказания медицинской помощи является доказательство соблюдения им требований стандартов оказания медицинской помощи при ее оказании пациенту. Таких доказательств ответчиком не представлено.

Согласно выводам заключения судебно-медицинской экспертизы №100 от 13 ноября 2024 года при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» обнаружены недостатки.

Поскольку для освобождения от ответственности причинителя вреда необходимо наличие категоричных, однозначных, максимально обоснованных заключений об отсутствии вины медицинского учреждения, а такие доказательства ответчиком не представлены, его вина считается установленной.

Суд признает исковые требования истца о взыскании морального вреда обоснованными.

При установлении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание, что при оказании и получении медицинской помощи, гражданин имеет гарантированное право на качественное ее получение и ожидает получения именно качественной медицинской помощи. Поэтому, в случае неполучения качественной медицинской помощи в организации, созданной и имеющей своей целью охрану жизни и здоровья, физические и нравственные страдания гражданина, особенно усугубляются. Это, в силу особого статуса медицинских учреждений по охране здоровья граждан, указывает на их повышенную социальную ответственность при возмещении вреда здоровью и компенсации морального вреда, причиненных в результате некачественного оказания медицинской помощи.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание обстоятельства дела, что ответчиком были допущены нарушения возложенных на них законом обязанностей по оказанию истцу медицинской помощи надлежащего качества, нарушены стандарты оказания медицинской помощи, что является основанием для компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинских услуг.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из наличия нарушений прав истца, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников её состояния, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, отношение к пациенту, её индивидуальных особенностей, полного выздоровления ФИО1, без каких-либо последствий для её здоровья, а именно недостатки в оказании медицинской помощи в ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» не оказали какого-либо влияния на течение заболевания – [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], неблагоприятные последствия не наступили, а также обращение истца за платной медицинской услугой, требований разумности и справедливости.

Таким образом, учитывая степень физических и нравственных страданий истца, принцип разумности и справедливости, полагая, что требования о компенсации морального вреда в размере 200 000 руб. чрезмерно завышенным, принимая во внимание то обстоятельство, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи и отсутствия последствий для здоровья истца, суд приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 руб.

По мнению суда, данный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

По указанным же основаниям нельзя полагать убедительными доводы истца о необходимости взыскания компенсации морального вреда в заявленном им размере.

Из содержания искового заявления и пояснений истца ФИО1, усматривается, что основанием для обращения в суд также с требованием о взыскании утраченного заработка в размере 13 771, 06 рублей за период 15 апреля по 19 апреля 2025 года включительно (5 дней), послужило ненадлежащее, по мнению истца, оказание медицинской помощи сотрудниками ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» приведшее к её временной нетрудоспособности.

Так, согласно части 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В подпункте «а» пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под утраченным потерпевшим заработком (доходом) следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Исходя из приведенных нормативных положений, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации лицо, причинившее вред здоровью гражданина (увечье или иное повреждение здоровья), обязано возместить потерпевшему в том числе утраченный заработок - заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, то есть причинитель вреда обязан восполнить потерпевшему те потери в его заработке, которые были объективно им понесены (возникли у потерпевшего) в связи с невозможностью осуществления им как прежде трудовой (предпринимательской), а равно и служебной деятельности в результате противоправных действий причинителя вреда. Под заработком (доходом), который потерпевший имел, следует понимать тот заработок (доход), который был у потерпевшего на момент причинения вреда и который он утратил в результате причинения вреда его здоровью. Под заработком, который потерпевший определенно мог иметь, следует понимать те доходы потерпевшего, которые при прочих обстоятельствах совершенно точно могли бы быть им получены, но не были получены в результате причинения вреда его здоровью. При этом доказательства, подтверждающие размер причиненного вреда, в данном случае доказательства утраты заработка (дохода), должен представить потерпевший.

В результате оценки по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленных доказательств суд приходит к выводу о том, что доводы истца о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и развитием у истца заболевания, приведшего к временной нетрудоспособности, опровергаются материалами дела и заключением экспертной комиссии.

Принимая во внимание установленные обстоятельства, исходя из приведенных выше правовых норм и разъяснений, суд не усматривает оснований для взыскания утраченного заработка, поскольку, как установлено, действиями (бездействием) ответчика вред здоровью истцу не причинен, выявленные дефекты оказания медицинской помощи не повлияли на течение заболевания, лист нетрудоспособности был открыт 15 апреля 2024 года в связи с заболеванием истца.

Таким образом, в связи с недоказанностью как прямой, так и косвенной причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и заболевания истца, на которое ссылается истец при обращении с данным требованием, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о взыскании утраченного заработка в размере 13 771, 06 рублей.

При этом доводы стороны истца о том, что 12 апреля 2024 года имелись основания для куретажа лунки удаленного зуба, суд находит необоснованными, поскольку опровергаются материалами дела, в том числе заключением судебной экспертизы.

Разрешая требования истца в части взыскания с ответчика расходов на лечение в размере 3 671 рублей, суд исходит из следующего.

Из разъяснений, содержащихся в подпункте "б" пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что согласно статье 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов. 

Из приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что в случае причинения вреда здоровью гражданина расходы на его лечение и иные понесенные им дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, подлежат возмещению такому гражданину (потерпевшему) причинителем вреда или иным лицом, на которого в силу закона возложена такая обязанность, при одновременном наличии следующих условий: нуждаемости потерпевшего в этих видах помощи и ухода, отсутствии права на их бесплатное получение, наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом. При доказанности потерпевшим, имеющим право на бесплатное получение необходимых ему в связи с причинением вреда здоровью видов помощи и ухода, факта невозможности получения такого рода помощи качественно и своевременно на лицо, виновное в причинении вреда здоровью, или на лицо, которое в силу закона несет ответственность за вред, причиненный здоровью потерпевшего, может быть возложена обязанность по компенсации такому потерпевшему фактически понесенных им расходов. Исходя из спорных правоотношений бремя доказывания указанных юридически значимых обстоятельств возлагается на истца. 

Истцом указано, что ее убытки в размере 3 671 рублей, состоят из: 

- оплата медицинских услуг ИП М - 1500 руб.; 

- лекарственные средства, медицинские изделия – 2 171 руб. (150 руб.- шприцы; 150 – линкомицин; 1871руб. – стоматофит). 

Исходя из установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что несение расходов на платные медицинские услуги, лекарственные средства и медицинские изделия в размере 3 671 рублей истцом подтверждено, данные расходы были для истца вынужденными, в связи с чем они подлежат взысканию с ответчика. Также данные расходы, в том числе по сроку приема лекарственных средств подтвердил свидетель ИП М.

Ответчиком в нарушение требований части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о невозможности проведения кюретажа и назначения лечения в рамках программы ОМС, в связи с чем имеются основания для удовлетворения иска в части материальных расходов истца.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, с государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Ленская центральная районная больница» в доход бюджета муниципального образования «Ленский район» Республики Саха (Якутия) подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Ленская центральная районная больница» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., расходы в размере 3 671 руб.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Ленская центральная районная больница» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход бюджета муниципального образования «Ленский район» Республики Саха (Якутия) государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд РС (Я) через Ленский районный суд РС (Я) в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья п/п В.Т. Ильина

Копия верна.

Судья В.Т. Ильина

Решение суда изготовлено в окончательном виде 27 января 2025 года.

Подлинник решения находится в материалах дела № 2-4/2025.