Дело № 2-109/2017 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Вилючинск Камчатского края

16 марта 2017 года

Вилючинский городской суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Хорхординой Н.М., при секретаре Ереминой Ю.В., с участием: 

истца ФИО1, 

ответчика индивидуального предпринимателя ФИО2,

представителя ответчика адвоката ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда,

установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее ИП ФИО2), в котором, уточнив в последствии отчество ответчика как «ФИО2», а не «Иванович», как изначально было указано в иске, просила суд обязать ответчика: оформить с ней письменный трудовой договор, оформить запись в трудовой книжке о переводе и об увольнении, взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей, взыскать с ответчика в ее пользу заработную плату за период с июля 2016 года по ноябрь 2016 года в размере 

<

данные изъяты> рублей, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек, а также компенсацию за несвоевременные выплаты в размере 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек.

В обоснование иска указала, что 25 ноября 2015 года она была принята на работу к ИП ФИО2 на должность продавца. Приказ о принятии её на работу ей на руки не выдавался, трудовой договор не оформлялся. Фактически она приступила к работе с 25 ноября 2015 года в должности товароведа. Конкретный размер заработной платы установлен не был, выплаты производились эпизодически, а с апреля 2016 года прекратились. По результатам произведенной в магазине ревизии под видом образовавшейся недостачи на основании приказа от 14 ноября 2016 года истец была уволена в соответствии с п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ), который она получила у бухгалтера 13 декабря 2016 года. Окончательный расчет с ней произведен не был. Поскольку трудовая книжка находилась у неё на руках записи о переводе и увольнении в ней работодатель не произвел. На вопрос о внесении записей в трудовую книжку бухгалтер ответила, что ей необходимо обратиться к работодателю, который на телефонные звонки не отвечал. Полагала, что бездействием ответчика, связанным с задержкой причитающихся ей по закону выплат ей был причинен моральный вред, выразившийся в душевном волнении, который она оценивает в 

<

данные изъяты> рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 уточнив исковые требования, окончательно просила суд взыскать с ответчика в свою пользу 

<

данные изъяты> рублей (без вычета НДФЛ) в счет невыплаченной заработной платы за период с мая 2016 года по ноябрь 2016 года, 

<

данные изъяты> рублей в счет компенсации за несвоевременные выплаты, а также компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей. От исковых требований в части возложения на ответчика обязанности оформить с ней письменный трудовой договор, оформить записи в трудовой книжке о переводе и об увольнении, а также от требования о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск в размере 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек отказалась, в связи с добровольным удовлетворением ответчиком ее требований в данной части, производство по делу в указанной части прекращено определением суда от 16 марта 2017 года. 

Дополнительно суду пояснила, что 25 ноября 2015 года она была принята на работу к ответчику в магазин «Мясной ряд» на должность продавца, ею был подписан трудовой договор, в трудовую книжку в этот же день была внесена запись о принятии ее на работу на должность продавца, заработная плата была установлена по договору в размере 

<

данные изъяты> рублей без вычета НДФЛ, на руки она получала 

<

данные изъяты> тысяч с небольшим. Трудовая книжка сразу же была отдана ей работодателем и хранилась у нее. В этот же день 25 ноября 2015 года она по соглашению с работодателем была переведена и фактически в этот же день приступила к работе в должности товароведа с такой же заработной платой. До мая 2016 года она получала заработную плату, а после выплаты прекратились, но она продолжала работать, поскольку надеялась и верила, что ответчик все-таки произведет выплаты, при этом, в указанное время её фактически содержала работающая дочь. С разрешения ответчика она, а также другие продавцы иногда брали в долг продукты в магазине, что фиксировалось в тетради, однако за все ранее взятые продукты она расплатилась. Соглашений о получении заработной платы продуктами, между ней и ответчиком не заключалось. 14 ноября 2016 года она пришла на работу в магазин, где после проведенной накануне ревизии и выявления большой недостачи, поругавшись с ответчиком из-за этого, она ближе к обеду, почувствовала недомогание, и сказав, что увольняется, покинула рабочее место и более на работу к ответчику не выходила, никаких письменных заявлений об увольнении, а также требований о производстве выплат она не предъявляла, ни в этот день, ни в последующем. По поводу плохого самочувствия, связанного с высоким давлением 17 ноября 2016 года она обращалась к врачу, однако больничный лист не оформляла, ответчику его не предъявляла. Она пыталась созваниваться с ответчиком, чтобы решить вопрос с увольнением, но они так и не встретились, а 13 декабря 2016 года ей позвонила бухгалтер и попросила подойти за приказом об увольнении. Она пришла к бухгалтеру, ознакомилась с копией приказа об увольнении, формулировка и дата увольнения ее устроили, в связи с чем, она расписалась в нем, получила справки. Трудовая книжка была у неё с собой, она попросила сделать ей в ней запись о переводе и увольнении, на что бухгалтер ответила, что она и сама это может сделать, и никакие записи в нее вносить не стала. Никаких денежных выплат ей получить не предлагалось бухгалтером, она с ней об этом также не разговаривала, поскольку та ей сказала решать все остальные вопросы с ФИО2 В последующем она пыталась связаться с ответчиком по телефону по вопросу внесения записей в трудовую книжку и производстве причитающихся ей выплат, однако он трубку не брал. В письменном виде вплоть до обращения с иском в суд, она к ответчику с какими-либо требованиями не обращалась, поскольку состояние ее здоровья ей этого не позволяло. Из-за бездействия ответчика, связанного с задержкой причитающихся ей по закону выплат, она испытывала сильное душевное волнение, перенесла заболевание, связанное с повышением артериального давления, у неё был гипертонический криз, в связи с чем, была вынуждена обратиться в скорую медицинскую помощь, а в последующем находилась на амбулаторном лечении в ГБУЗ КК «Вилючинская городская больница», также она не могла приобретать себе продукты питания, лекарства, у неё образовалась задолженность по оплате услуг ЖКХ. Полагала, что срок на обращение в суд с настоящими требованиями ею не пропущен. 

Ответчик ИП ФИО2 и его представитель ФИО3 с исковыми требованиями не согласились, поддержали доводы, изложенные в возражениях на исковое заявление, просили в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать, полагали, что с ответчика может быть взыскана только заработная плата за период с 03 октября 2016 года по 14 ноября 2016 года, с учетом применения последствий пропуска истцом 3-х месячного срока исковой давности на обращение в суд с данными требованиями, предусмотренного ст. 392 ТК РФ в редакции, действовавшей до 03 октября 2016 года. Дополнительно пояснили суду, что 25 ноября 2015 года ответчик на основании трудового договора принял истицу на работу в принадлежащий ему магазин «Мясной ряд» в должности продавца, а затем перевел на должность товароведа. Однако, поскольку трудовая книжка находилась на руках у истицы, по просьбе последней, соответствующие записи в неё внесены не были, с какими-либо требованиями об этом, истица не обращалась. Заработная плата истца составляла 

<

данные изъяты> рублей до вычета НДФЛ, ежемесячно до мая 2016 года первого числа месяца, следующего за отработанным, истица получала на руки 

<

данные изъяты> рублей. С мая 2016 года по просьбе истицы заработная плата наличными денежными средствами не выдавалась, поскольку истица брала в магазине, в котором она работала, продукты в счет заработной платы, о чем она самостоятельно вела свои записи. Поскольку ежемесячно истица брала продукты на сумму заработной платы, вести ведомость не было необходимости, отношения между истцом и ответчиком были построены на доверии. Вместе с тем, письменных соглашений о выплате заработной платы в натуральной форме – продуктами, им с истцом не заключалось. За период с мая 2016 года истица до обращения в суд с настоящим иском к ответчику с требованием о выплате задолженности по заработной плате не обращалась. 14 ноября 2016 года по результатам ревизии в магазине «Мясной ряд» была выявлена недостача в размере около 

<

данные изъяты> рублей и в этот же день после разговора с ним по этому поводу, истица, ничего не сказав, покинула рабочее место и более на работу не выходила, никаких заявлений от нее не поступало, больничные листы не представлялись. В связи с этим, ответчик, узнав, что истица уже работает в другом магазине, по собственной инициативе, пожалев истицу и не проставив ей прогулы, уволил ее с 14 ноября 2016 года. Поскольку сама истица не приходила к работодателю и никаких требований не заявляла, 13 декабря 2016 года бухгалтер, которая в штате работников ответчика не числится, а только оформляет для него необходимые документы и ведет бухгалтерию по мере необходимости на основании договора, созвонилась с истицей и предложила забрать приказ об увольнении, а также получить компенсацию за неиспользованный отпуск. Однако истица, расписавшись и получив копию приказа об увольнении, получать денежную компенсацию за неиспользованный отпуск отказалась. При этом вплоть до обращения в суд, истица ни с какими требованиями о выплате заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, к ответчику не обращалась. О требованиях истицы ответчик узнал только 06 февраля 2017 года, получив судебное извещение и копии искового заявления и приложенных к нему документов. Полагали размер заявленной компенсации морального вреда завышенным.

Выслушав истца, ответчика и его представителя, исследовав материалы и обстоятельства дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются: обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии со ст. 5 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией РФ, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы; полную достоверную информацию об условиях труда и требованиях охраны труда на рабочем месте, включая реализацию прав, предоставленных законодательством о специальной оценке условий труда; защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами; разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника.

Согласно статье 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Оклад (должностной оклад) - фиксированный размер оплаты труда работника за исполнение трудовых (должностных) обязанностей определенной сложности за календарный месяц без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат.

В соответствии с ч. 1 ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

В соответствии со статьями 55, 56 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

С учетом правовой природы трудового спора, обязанность доказывания соблюдения требований трудового законодательства и соблюдения трудовых прав работника возлагается на работодателя.

В то же время, работник, с учетом обстоятельств конкретного дела, не освобождается от обязанности подтвердить факт нарушения работодателем трудовых прав и соответствующими доказательствами обосновать обстоятельства, на которые он ссылается в качестве оснований для удовлетворения заявленных требований.

Судом при рассмотрении дела на основании представленных документов и пояснений сторон установлено, что ответчик ФИО2 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя и осуществляет розничную торговлю пищевыми продуктами в магазине «Мясной ряд». 

С 25 ноября 2015 года по 14 ноября 2016 года истец ФИО1 состояла в трудовых отношениях с ИП ФИО2, которым в соответствии с приказом № от 25 ноября 2015 года и трудовым договором № от 25 ноября 2015 года была принята на работу на должность продавца с заработной платой (с учетом р/к 80% и 80% надбавкой) в размере 

<

данные изъяты> рублей (п. 4.1. Трудового договора).

Согласно п. 5.1 Трудового договора, работнику устанавливается сокращенная рабочая неделя в соответствии со ст. 320 ТК

Пунктами 5.4 и 5.5 Трудового договора предусмотрена продолжительность основного и дополнительного оплачиваемых отпусков в количестве 28 и 24 календарных дней соответственно. 

Доказательств, опровергающих данные обстоятельства, суду стороной ответчика не представлено. 

На основании пояснений сторон в судебном заседании было установлено, что истец 25 ноября 2015 года была переведена на должность товароведа, при этом, размер её заработной платы не изменялся. Данные обстоятельства сторонами не оспаривались.

Согласно приказу № от 14 ноября 2016 года ФИО1 была уволена с должности товароведа с 14 ноября 2016 года на основании п. 3 ст. 77 ТК РФ.

В судебном заседании на основании пояснений сторон и представленных суду расходных кассовых ордеров № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что до мая 2016 года истец ФИО1 ежемесячно получала заработная плату в размере 

<

данные изъяты> рублей, то есть в размере установленном трудовым договором за вычетом налога на доходы физических лиц (далее НДФЛ). При этом последний раз истцом была получена заработная плата в установленном размере за апрель 2016 года - 01 июня 2016 года. Более истец заработную плату наличными денежными средствами не получала. 

Таким образом, учитывая, что допустимых и достоверных доказательств выплаты ответчику заработной платы за период с мая по день увольнения - 14 ноября 2016 года ответчиком суду не предоставлено, истец находит требования истца о взыскании с ответчика в её пользу невыплаченной заработной платы за указанный период обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

Истцом представлен расчет невыплаченной заработной платы с мая по ноябрь 2016 года, размер которой исходя из размера заработной платы, согласно справке о доходах и количества месяцев за которые заработная плата не была выплачена, т.е. 6,5 месяцев, составил 110 500 рублей.

Вместе с тем, суд не может согласиться с расчетом истца, поскольку при составлении расчета истцом не учтено, что в ноябре 2016 года ею было отработано только 9 рабочих дней (1,2,3,7,8,9,10,11 и 14 ноября), что подтверждается представленным ответчиком табелем учета рабочего времени от 30 ноября 2016 года.

Таким образом, за период с 01 ноября по 14 ноября 2016 года, исходя из 21 рабочего дня в ноябре 2016 года, размер заработной платы истца составил 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копейку: 

<

данные изъяты> (оклад) : 21 (количество рабочих дней в ноябре 2016 года) х 9 (количество отработанных дней).

На основании вышеизложенного, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию невыплаченная заработная плата за период с 01 мая 2016 года по 14 ноября 2017 года в размере: 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек (

<

данные изъяты> рублей - за период с мая по октябрь 2016 года по 

<

данные изъяты> рублей + 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копейка за период с 01 по 14 ноября 2016 года) – 13% НДФЛ, то есть в сумме 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек. 

Доводы стороны ответчика о том, что у него отсутствовала обязанность по выплате заработной платы, поскольку с мая 2016 года истец брала продукты под заработную плату, суд находит несостоятельными, ввиду нижеследующего.

Согласно ст. 131 ТК РФ выплата заработной платы производится в денежной форме в валюте Российской Федерации (в рублях).

В соответствии с коллективным договором или трудовым договором по письменному заявлению работника оплата труда может производиться и в иных формах, не противоречащих законодательству Российской Федерации и международным договорам Российской Федерации. Доля заработной платы, выплачиваемой в неденежной форме, не может превышать 20 процентов от начисленной месячной заработной платы.

Как разъяснено в пункте 54 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, возникших в связи с выплатой работнику заработной платы в неденежной форме в соответствии с коллективным договором или трудовым договором, необходимо иметь в виду, что по смыслу статьи 131 Кодекса и статьи 4 Конвенции МОТ N 95 1949 г. об охране заработной платы (ратифицирована Указом Президиума Верховного Совета СССР N 31 от 31 января 1961 г.) выплата заработной платы в такой форме может быть признана обоснованной при доказанности следующих юридически значимых обстоятельств:

а) имелось добровольное волеизъявление работника, подтвержденное его письменным заявлением, на выплату заработной платы в неденежной форме. При этом статьей 131 Кодекса не исключается право работника выразить согласие на получение части заработной платы в неденежной форме как при данной конкретной выплате, так и в течение определенного срока (например, в течение квартала, года). Если работник изъявил желание на получение части заработной платы в натуральной форме на определенный срок, то он вправе до окончания этого срока по согласованию с работодателем отказаться от такой формы оплаты;

б) заработная плата в неденежной форме выплачена в размере, не превышающем 20 процентов от начисленной месячной заработной платы;

в) выплата заработной платы в натуральной форме является обычной или желательной в данных отраслях промышленности, видах экономической деятельности или профессиях (например, такие выплаты стали обычными в сельскохозяйственном секторе экономики);

г) подобного рода выплаты являются подходящими для личного потребления работника и его семьи или приносят ему известного рода пользу, имея при этом в виду, что не допускается выплата заработной платы в бонах, купонах, в форме долговых обязательств, расписок, а также в виде спиртных напитков, наркотических, токсических, ядовитых и вредных веществ, оружия, боеприпасов и других предметов, в отношении которых установлены запреты или ограничения на их свободный оборот;

д) при выплате работнику заработной платы в натуральной форме соблюдены требования разумности и справедливости в отношении стоимости товаров, передаваемых ему в качестве оплаты труда, т.е. их стоимость во всяком случае не должна превышать уровень рыночных цен, сложившихся для этих товаров в данной местности в период начисления выплат.

Таким образом, трудовое законодательство предусматривает возможность оплаты труда в не денежной форме, но такая форма оплаты труда должна применяться в соответствии с коллективным договором или трудовым договором, и только по письменному заявлению работника, при этом, не может превышать 20 процентов от начисленной месячной заработной платы.

В судебном заседании установлено, что трудовым договором ФИО1 не предусмотрена возможность выплаты заработной платы в не денежной форме, письменных заявлений истицы о выплате ей заработной платы в не денежной форме, как и надлежащих доказательств, подтверждающих факт того, что истица брала продукты питания за отработанные дни, в материалах дела не имеется.

При этом представленный стороной ответчика рукописный текст не может быть принят судом в качестве надлежащего доказательства того, что истец ФИО1, действительно брала продукты в счет заработной платы, поскольку из содержания данного документа, несмотря на то, что ФИО1 не оспаривается то, что текст был выполнен ею, вместе с тем, не представляется возможным установить, когда он был составлен, происхождение указанных в нем сумм и их относимость к предмету спора.

Доводы стороны ответчика о том, что истицей пропущен срок обращения в суд по требованиям о взыскании заработной платы за период с мая по 03 октября 2016 года, суд также находит не состоятельными.

Так, в соответствии со ст. 392 ТК РФ (в редакции, действовавшей до 03 октября 2016 года) работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Как разъяснено в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но невыплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

Таким образом, поскольку до момента увольнения ФИО1, нарушение, выразившееся в невыплате работодателем заработной платы, носило длящийся характер, при этом действие трудового договора прекратилось с его расторжением 14 ноября 2016 года, учитывая, что истец обратилась в суд с настоящим исковым заявлением 26 января 2017 года, то есть до истечения установленного срока обращения в суд, основания для применения последствий пропуска истцом срока исковой давности отсутствуют.

Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации в своих определениях неоднократно указывал, что предусмотренный ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ трехмесячный срок для обращения в суд исчисляется со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права, чем обеспечивается возможность надлежащего обоснования исковых требований. Такое правовое регулирование направлено на оптимальное согласование интересов сторон трудовых отношений и на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника.

Лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в указанный срок по уважительным причинам, предоставляется возможность восстановить этот срок в судебном порядке. При этом ст. 392 Трудового кодекса РФ предполагает, что суд, оценивая, является ли то или иное основание достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, действует не произвольно, а проверяет и учитывает всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Учитывая вышеизложенное, в сложившейся ситуации исходя из правомерности исковых требований, учитывая, что исходя из пояснений стороны ответчика заработная плата истцу в заявленный ею период, действительно, не была выплачена, применение срока на обращение за защитой нарушенного права свидетельствует о злоупотреблении правом, дает основания работодателю извлекать преимущества из своего незаконного поведения по невыплате работнику заработной платы.

Недобросовестное поведение стороны ответчика, с учетом характера и последствий такого поведения в виде лишения работника в течение более шести месяцев зарплаты как единственного источника средств существования, дает основания для отказа в удовлетворении ходатайства ответчика о применении последствий пропуска срока на обращение в суд.

При этом суд учитывает, что Федеральным законом от 03 июля 2016 года №272-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам повышения ответственности работодателей за нарушение законодательства в части, касающейся оплаты труда", вступившим в силу с 03 октября 2016 года, статья 392 Трудового кодекса РФ дополнена новой частью второй, которой установлено, что за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении, в связи с чем, учитывая, что невыплата работодателем заработной платы носила длящийся характер, а трудовой договор был расторгнут 14 ноября 2016 года, то есть после внесения изменений в ст. 392 ТК РФ, суд полагает, что в данном случае, срок на обращение в суд истицей пропущен не был.

Рассматривая требования истца о взыскании компенсации за несвоевременные выплаты в размере 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек, суд приходит к следующему. 

В силу ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм. Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность выплаты указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Истцом заявлено требование о взыскании компенсации за нарушение сроков выплат при увольнении в размере 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек, при этом, расчет произведен истцом исходя из суммы компенсации за неиспользованный отпуск в размере 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек и невыплаченной заработной платы в размере 

<

данные изъяты> рублей, исходя из 1/300 ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации и периода задержки выплаты в количестве 127 дней. 

Однако суд не может согласиться с данным расчетом, ввиду того, что указанный расчет произведен не в соответствии с требованиями ст. 236 ТК РФ.

Так, расчет произведен в соответствии с недействующей редакцией ст. 237 ТК РФ, а именно учтена 1\300 ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации, также при расчете истцом учтены суммы невыплаченной заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск без вычета НДФЛ, а также неверно рассчитанная истцом сумма невыплаченной заработной платы, вместе с тем, работодатель обязан возместить установленную к выплате работнику заработную плату за вычетом всех обязательных платежей за весь период ее задержки с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере, установленном ст. 236 Трудового кодекса.

Кроме того, суд также не может согласиться с периодом задержки выплаты определенной истцом с 14 ноября 2016 года по 16 марта 2017 года, в количестве 127 дней, в связи с нижеследующим.

Согласно ст. 140 ТК при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Как установлено в судебном заседании, 14 ноября 2016 года, истица, в устной форме сообщив работодателю о том, что она увольняется, не написав при этом соответствующего письменного заявления, покинула рабочее место до окончания рабочего дня без соответствующей двух недельной отработки и достижения с работодателем соглашения и расторжения трудового договора без таковой, после чего более на работе не появилась. 13 декабря 2016 года истец ознакомилась с приказом о своем увольнении с 14 ноября 2016 года по личной инициативе работника, что ФИО1 устроило. 

При этом, каких-либо требований о выплате денежных средств в счет невыплаченной заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, истица ответчику не заявляла, ни в устном, ни в письменном виде. Надлежащих доказательств этому истцом (письменных заявлений, требований о расчете, детализаций телефонных звонков и т.д.), несмотря на предложения суда, не представлено. 

О заявленных истцом данных требованиях ответчик узнал только 06 февраля 2017 года, получив судебное извещение и копию искового заявления с приложенными к нему документами, что подтверждается собственноручной подписью ответчика на судебном извещении, имеющемся в материалах дела. 

При этом, как следует из протокола судебного заседания, состоявшегося 20 февраля 2017 года, а также не оспаривалось истицей, ответчиком уже в указанный день была выражена готовность незамедлительно выплатить истице начисленную компенсацию за неиспользованный отпуск, окончательный размер который, исходя из заявленного истцом размера 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек за вычетом 13% НДФЛ, составил 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек.

Вместе с тем, как установлено в судебном заседании, истица отказалась получать 20 февраля 2017 года данную выплату, сославшись на необходимость получения предварительной юридической консультации, после чего к ответчику за выплатой компенсации за неиспользованный отпуск не обращалась, о своем согласии получить ее, ответчику не сообщала, в связи с чем, компенсация за неиспользованный отпуск в размере 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек была получена истцом только в ходе рассмотрения настоящего дела 16 марта 2017 года. 

Учитывая вышеизложенное, суд полагает необходимым изменить период задержки выплаты окончательного расчета, определив его в соответствии со ст. 140 ТК, а именно принимая во внимание, что требование уволенным работником ФИО1 о расчете было фактически предъявлено ответчику только 06 февраля 2017 года, соответственно выплата должна была быть произведена им не позднее 07 февраля 2017 года.

Таким образом, период задержки составит:

- с 08 февраля по 16 марта 2017 года включительно в количестве 37 дней – по требованию о компенсации за задержку выплаты заработной платы;

- с 08 февраля по 20 февраля 2017 года включительно в количестве 13 дней по требованию о выплате денежной компенсации за неиспользованный отпуск. 

При этом, суд исходит из того, что задержка выплаты компенсации за неиспользованный отпуск в период с 21 февраля 2017 года по 16 марта 2017 года была вызвана недобросовестным поведением самого истца. 

На основании вышеизложенного, судом самостоятельно произведен расчет компенсации за несвоевременные выплаты, общий размер которой составил 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек:

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копейки (

<

данные изъяты> (компенсация за неиспользованный отпуск) х 10% : 150 х 13 (количество дней просрочки)) + 

<

данные изъяты> рублей (

<

данные изъяты> (невыплаченная заработная плата) х 10% : 150 х 37 (количество дней просрочки)).

Рассматривая требования истца о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания работника, причиненные неправомерными действиями или бездействием работодателя, нарушающими его трудовые права, закрепленные законодательством.

При этом ТК РФ не содержит ограничений для взыскания компенсации морального вреда, поэтому суд вправе удовлетворить требование работника о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя вытекающими из трудовых правоотношений. Нравственные страдания работника при этом предполагаются.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В обоснование размера заявленной ко взысканию ФИО1 компенсации причиненного ей морального вреда, истица указывает на испытанное сильное душевное волнение, связанное с необходимостью обращения в суд, а также ухудшение состояния ее здоровья, в подтверждение чего представила светокопию амбулаторной карты №.

Вместе с тем, из содержания амбулаторной карты следует, что истица обращалась к врачу, начиная с 13 декабря 2016 года, при этом причинно-следственной связи между увольнением истицы 14 ноября 2016 года, получением копии приказа об увольнении 13 декабря 2016 года и обращением к врачу, судом не усматривается.

Кроме того, учитывая, что содержание данной светокопии амбулаторной карты ФИО1 стороной ответчика оспаривается, суд признает её ненадлежащим доказательством, поскольку в нарушение действующего законодательства ст. 67, 71 ГПК РФ, данная светокопия представлена истцом, а не лечебным учреждением, копия не заверена надлежащим образом, что не гарантирует её тождественности оригиналу, при этом, подлинник карты, несмотря на предложения суда и предоставление такой возможности, истицей суду представлен не был.

Между тем, принимая во внимание установленный факт нарушения трудовых прав истца, учитывая степень вины работодателя, длительность периода невыплаты заработной платы, недобросовестное поведение самой истицы, требования разумности и справедливости, суд считает подлежащим удовлетворению требование истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в большем размере, у суда не имеется, поскольку каких-либо обстоятельств, связанных именно с особым характером причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, при рассмотрении дела не установлено и суду стороной истца не представлено, при этом, поскольку сторона истца настаивала на своих исковых требованиях в полном объеме, которые, в том числе, включают и определенный истцом размер компенсации морального вреда 

<

данные изъяты> рублей, суд считает необходимым отказать в удовлетворении оставшейся части требований о компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. 

В силу части 2 ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ налоговые доходы от государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, подлежат зачислению по месту совершения юридически значимых действий по нормативу 100 процентов в бюджеты муниципальных районов. 

Согласно пп. 1 п. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса РФ по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции при подаче исковых заявлений, содержащих требования как имущественного, так и неимущественного характера, одновременно уплачиваются государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, и государственная пошлина, установленная для исковых заявлений неимущественного характера.

Учитывая изложенное, на основании пп.1, 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового Кодекса РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина: по требованиям имущественного характера исходя из окончательной цены иска 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек (

<

данные изъяты>) - в размере 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек; по требованиям неимущественного характера о компенсации морального вреда в размере 300 рублей, а всего в размере 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судья

решил:

Исковые требования ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда, – удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН №, ОГРНИП №) в пользу ФИО1 заработную плату за период с 01 мая 2016 года по 14 ноября 2016 года в размере 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек (за вычетом НДФЛ), компенсацию за задержку причитающихся выплат за период с 08 февраля 2017 года по 16 марта 2017 года в размере 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек, компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей, а всего взыскать 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копейку.

В остальной части требований ФИО1 о взыскании заработной платы за период с 01 мая 2016 года по 14 ноября 2016 года в размере 

<

данные изъяты> рубль 

<

данные изъяты> копейки, компенсации за задержку причитающихся выплат за период с 14 ноября 2016 по 16 марта 2017 года в размере 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек, компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей, – отказать за необоснованностью. 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН №, ОГРНИП №) в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Вилючинский городской суд Камчатского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 21 марта 2017 года.

Судья

Н.М. Хорхордина