Дело № 1-19/2017 

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

31 июля 2017 года гор. Барнаул 

Барнаульский гарнизонный военный суд в составе: 

председательствующего – судьи Кочина А.Б., при секретаре Кижапкиной И.М., с участием: государственных обвинителей: военного прокурора Бийского гарнизона полковника юстиции ФИО1 и заместителя военного прокурора Бийского гарнизона капитана юстиции ФИО2, потерпевшей А, представителя потерпевшей Н1., подсудимого ФИО3, защитника-адвоката Пронина О.А., представившего удостоверение № и ордер №, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда уголовное дело в отношении военнослужащего по контракту войсковой части № 

ФИО3, 

<

данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ,-

установил:

ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов на №-м км автодорожной трассы 

<

данные изъяты> ФИО3, управляя автомобилем «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак (далее – г.р.з.) №, в нарушение требований п. 10.1 Правил дорожного движения РФ (далее ПДД РФ), не учел дорожные и метеорологические условия, покрытие дорожного полотна, вел транспортное средство со скоростью, не обеспечивающей постоянный контроль за его движением, не учитывая погодные условия и видимость, в результате чего не справился с управлением, допустил занос и опрокидывание автомобиля. Вследствие дорожно-транспортного происшествия (далее ДТП) пассажирке вышеуказанного автомобиля А были причинены по неосторожности телесные повреждения, причинившие в своей совокупности, а также развившееся в связи этими телесными повреждениями психическое расстройство, тяжкий вред здоровью.

Подсудимый ФИО3 виновным себя в вышеописанном деянии не признал, показав, что принадлежащим ему автомобилем в момент ДТП управляла А, которой он передал управление автомобилем перед этим, а сам он находился в данном автомобиле в качестве пассажира. 

Несмотря на непризнание вины подсудимым и занятую в свою защиту позицию, его виновность в содеянном подтверждается доказательствами, представленными стороной обвинения, и исследованными в судебном заседании.

Так, из протокола осмотра места происшествия и схемы, приложенной к нему, усматривается, что местом ДТП является участок дороги на №-м км + 207 м автодорожной трассы сообщением 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, ширина проезжей части 4,2 м., которая представляет собой гравийное покрытие с участками земляного покрова, покрытое снежной наледью. На расстоянии 87 м. от знаков «опасный поворот» и «спуск» имеются следы юза автомобиля, ведущие в левый (по направлению движения 

<

данные изъяты> кювет), в котором находится автомобиль «

<

данные изъяты>» г.р.з. №, а также следы контакта автомобиля с землей и части автомобиля на участке поверхности от окончания следов юза до места расположения автомобиля, имеющего повреждения в виде деформации кузова, дисков колес с левой стороны. На водительском сиденье с правой стороны обнаружены следы вещества бурого цвета.

Потерпевшая А в судебном заседании пояснила, что в момент ДТП автомобилем управлял ФИО3, она автомобилем не управляла. 

В судебном заседании свидетель Б2., отец потерпевшей, показал, что со слов своей дочери (потерпевшей А), ему известно, что до ДТП за рулем находился русский парень. ФИО3 после ДТП помогал финансово и передавал деньги на лечение А, всего 65 тысяч рублей. В результате ДТП последняя приобрела инвалидность 1 группы. 

Соответствующие показаниям свидетеля Б2. относительно сообщения потерпевшей А о том, что в момент ДТП автомобилем управлял парень, дали в суде представитель потерпевшей Н1., свидетели А1. и Б1..

Свидетель Ж. в суде показала, что она работала сторожем техники ДРСУ, на площадке, расположенной в урочище «

<

данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ, в утреннее время, на стоянку приехал на своем автомобиле ФИО3, который направлялся из 

<

адрес> в 

<

адрес>. Также она видела, что совместно с Лисиным, в качестве пассажира ехала А. Когда автомобиль отъезжал от места стоянки техники, она видела, что за руль сел ФИО3, и пока она наблюдала отъезжающий автомобиль, он не останавливался и из него никто не выходил. О том, что якобы она видела, как за управление автомобиля села А, она никому никогда не говорила, т.к. это не соответствует действительности. Объяснений такого содержания (об управлении автомобилем А) она не давала, а по просьбе сотрудников погрануправления, подписала чистые бланки, куда в последующем были вписаны объяснения от её имени, которые в части, касающейся лица, управлявшего автомобилем, не соответствуют действительности. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель А, показал, что потерпевшая А самостоятельно автомобилем не управляет, за управлением какого-либо автомобиля он её ни разу не видел, она училась в автошколе, однако права управления не приобрела.

В целом, соответствующие показаниям свидетеля А, дали свидетели Б1., С2., О1., С1..

Допрошенная в судебном заседании свидетель Л1., сотрудник ДПС, пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ она отбирала объяснения от пострадавшего в ДТП ФИО3, в расположении 

<

данные изъяты> районной больницы, в помещении, где также находились прибывшие ранее сослуживцы ФИО3. При этом ФИО3 пояснил, что в момент ДТП за управлением его автомобиля находилась А, которой он передал управление в пути от 

<

адрес> в 

<

адрес>.

Свидетель Х. в судебном заседании показал, что ДД.ММ.ГГГГ он около 8 часов выехал из 

<

адрес>, направляясь в 

<

адрес>. На расстоянии примерно 100 км. от 

<

адрес> около 11 часов он увидел в кювете опрокинутый автомобиль ФИО3. Возле автомобиля он обнаружил самого ФИО3, который имел телесные повреждения, а на расстоянии примерно 13 м. от автомобиля обнаружил А, которая была без сознания. Далее он А и ФИО3 передал медицинским сотрудникам. Кто управлял автомобилем в момент ДТП, ФИО3 не говорил, и ему (Х.) это не известно. 

Как усматривается из показаний Ф. и З., они дали пояснения, соответствующие показаниям свидетеля Х..

Допрошенный в судебном заседании свидетель Я., следователь полиции, пояснил, что он проводил доследственную проверку по данному делу, и из заявлений А ему известно, что за рулем в момент ДТП был ФИО3. Также от Ж. ему известно, что в момент, когда автомобиль ФИО3 отъезжал от урочища «

<

данные изъяты>» за рулем автомобиля был ФИО3, а сотрудники погрануправления, отбиравшие у неё объяснения по этому вопросу исказили её показания в этой части. 

Свидетель Д., владелица гостевого дома в 

<

адрес>, в суде показала, что один из прибывших в день ДТП туристов, сообщил ей, что видел автомобиль, похожий на автомобиль ФИО3, на дороге от 

<

адрес> до 

<

адрес>, и за рулем автомобиля была девушка.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Е. показала, что А обращалась к ней с просьбой разрешить поездить на автомобиле Е., на что последняя отказала. Также она слышала, что ранее А разбивала чужой автомобиль, но подробностей этого она не знает, и источник этой информации назвать не может.

Свидетель И., в суде показала, что от Ж. слышала, как последняя говорила, что за рулем автомобиля ФИО3, когда этот автомобиль отъезжал от домика сторожки в урочище «

<

данные изъяты>» находилась А, однако она (Ж.) сокрыла эту информацию от следствия.

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО4 следует, что со слов родственницы А ей известно, что когда последняя пришла в сознание, то просила сильно не наказывать ФИО3 за произошедшее ДТП. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель У., сотрудник войсковой части № показал, что ДД.ММ.ГГГГ он в составе группы по проведению административного разбирательства по факту нарушения Лисиным режима передвижения в приграничной зоне, имевшем место ДД.ММ.ГГГГ, в составе: него, Р., Т. и Л., опрашивал на стоянке техники ДРСУ в урочище «

<

данные изъяты>» Ж., с оформлением письменного объяснения, которая пояснила, что наблюдала, как от стоянки техники автомобилем ФИО3 управляла А. Письменное объяснение оформлял Р., который также по указанию У. переписал первоначальный вариант объяснения, который Ж. и подписала.

Допрошенные в судебном заседании свидетели защиты Р. и Т., каждый в отдельности, относительно того, что Ж. указывала на А, как на лицо, управлявшее автомобилем от домика-сторожки стоянки техники ДРСУ в урочище «

<

данные изъяты>», дали показания, соответствующие показаниям свидетеля У., однако относительно обстоятельств написания объяснений Р., состава участников группы и маршрута передвижения группы, данные свидетели дали показания, противоречащие как показаниям У., так и показаниям друг друга.

Из оглашенных в соответствии со ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Л., следует, что они, в целом, соответствуют показаниям свидетеля У.. 

Согласно представленному защитой заключению специалистов № и пояснениям С., ею, совместно с П., обоими являющимися специалистами в области судебной медицины, по запросу адвоката Ц., в рамках оказания консультативной помощи, на основании представленных названным адвокатом фотокопий материалов уголовного дела в отношении ФИО3, было подготовлено вышеназванное Заключение, в котором специалисты пришли к выводу, что сопоставление вида, локализации повреждений на теле и одежде имеющихся у ФИО3 (так в Заключении) и А (так в Заключении) позволяет высказаться о том, что А (так в Заключении) наиболее вероятно находилась за рулем автомобиля в момент ДТП, а нахождение ФИО3 за рулем менее вероятно.

Как усматривается из заключений эксперта № и № по автотехнической судебной экспертизе, у автомобиля «

<

данные изъяты>» г.р.з. № на момент осмотра тормозная система находилась в технически исправном состоянии, рулевое управление перед происшествием находилось в работоспособном состоянии. Разгерметизация левых колес автомобиля произошла в результате ДТП. Неисправностей, образовавшихся до ДТП, не обнаружено.

Согласно заключению комплексной медико-автотехнической экспертизы №, при ДТП, имевшем место ДД.ММ.ГГГГ в салоне автомобиля «

<

данные изъяты>» находились ФИО3 и А, в ходе ДТП произошло их выбрасывание из салона автомобиля. Телесные повреждения как у ФИО3, так и у А, образовались от ударов о детали салона движущегося автомобиля с последующим выпадением из него и ударом о грунт и находящиеся на нем предметы. Ни у ФИО3, ни у А не выявлены повреждения, считающиеся специфическими для водителя автомобиля. При этом минимальный объем повреждений (по сравнению с таковыми у А) расположение ФИО3 рядом с автомобилем (указывающее на покидание автомобиля последним), наличие его крови на водительском (переднем правом) сидении являются характерными для положения ФИО3 в момент ДТП на водительском сидении и управлении им автомобилем «

<

данные изъяты>» г.р.з. №. 

Допрошенный в суде эксперт автотехник Н. показал, что выводы экспертизы являются категоричными, другие варианты развития ДТП, получения травм пострадавшими и их расположения в автомобиле, экспертной комиссией и им лично, исключаются. 

Оценивая вышеприведённые экспертные заключения в совокупности с показаниями эксперта, данными в судебном заседании, суд учитывает требования п. 3 ч. 2 ст. 74 и ст. 88 УПК РФ, и находит их достоверными, допустимыми, составленными с соблюдением требований Закона, экспертами, чья квалификация сомнения не вызывает, а потому эти экспертные заключения и показания эксперта суд находит убедительными и кладет их в основу приговора.

Наряду с этим, представленное стороной защиты Заключение специалистов суд оценивает критически, как имеющее неясное происхождение, не отвечающее требованиям к экспертному заключению, необоснованное (в части локализации телесных повреждений у ФИО3), предметом исследования которого являлись неустановленные объекты (фотоматериалы дела в неустановленном объеме), без привлечения надлежащего специалиста-автотехника и трассолога (в отношении выводов о механических повреждениях одежды), основанное исключительно на предположениях и допущениях, неубедительное, содержащее многочисленные грамматические, синтаксические и орфографические ошибки, с неверным указанием лиц, в отношении которых проводилось исследование (написание фамилии потерпевшей, инициала имени подсудимого в выводной части отличаются от данных лиц – участников процесса), а также противоречащее экспертному заключению (№), чья достоверность и обоснованность у суда сомнения не вызывает. На основании изложенного, данное Заключение и пояснения специалиста С. отвергаются судом, как недостоверные. 

Из экспертных заключений № и № усматривается, что проведенными судебно-медицинскими экспертными исследованиями установлены у потерпевшей А следующие телесные повреждения: тупая сочетанная травма головы, шеи, грудной клетки и левой нижней конечности, закрытая черепно-мозговая травма в виде ушиба головного мозга тяжелой степени с очагами контузии правой теменной доли и левой доли мозжечка, субдуральной (под твердой мозговой оболочкой) гигромы (80 мл) левой теменно-височной области, ссадин в лобной области справа (1), левой скуловой области (1), закрытая травма шеи в виде перелома тела, правой и и левой дуг 2-го шейного позвонка со смещением отломков, разрывом межпозвонкового диска между 2-ым и 3-им шейными позвонками и субтотальным вывихом 2-го шейного позвонка кпереди, перелома левой дуги 3-го шейного позвонка; закрытая травма грудной клетки в виде переломов 3,4,5,6,7,9 ребер справа по передней подмышечной линии, 10-го ребра справа по лопаточной линии, перелома клювовидного отростка правой лопатки, ушиба ткани правого и левого легких с левосторонним пневмотораксом (наличие воздуха в левой плевральной полости), правосторонним гемопневмотораксом (наличие крови и воздуха в правой плевральной полости), кровоподтека в левом подреберье; ссадина на фоне кровоподтека в проекции передней поверхности левого коленного сустава. Эти повреждения причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Кроме того, у А выявлены выраженные нарушения памяти в виде антероретроградной амнезии (на события до и после травмы), с сохранением в памяти основных биографических сведений. Неустойчивая фиксация на текущие события. Повышенная утомляемость, нестабильный эмоциональный фон, с преобладанием эйфорического настроения, некритичность в оценке своего состояния, что относится к иному болезненному состоянию психики. Данное психическое расстройство явилось последствием причинения вреда здоровью и квалифицируется как признак тяжкого вреда, причиненного здоровью человека. 

Все перечисленные повреждения были образованы, а психическое расстройство – приобретено, в результате ДТП ДД.ММ.ГГГГ. 

Как усматривается из водительского удостоверения № №, ФИО3 имеет право управления транспортными средствами категории «В», «В1» и «М» со сроком действия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Давая оценку утверждению ФИО3, что в момент ДТП автомобилем управлял не он, а А, суд исходит из того, что данные утверждения подсудимого опровергаются показаниями потерпевшей, её представителя и свидетелей Б2., А1., А., Р., А, Б1., С2., О., С1., В., Х., К., Ч, которые по обстоятельствам совершения ДТП последовательны, согласуются как между собой, так и с протоколом осмотра места происшествия, заключениями судебно-медицинских экспертов и экспертов автотехников, при этом, эти доказательства, дополняя друг друга, объективно подтверждают, что именно подсудимый ДД.ММ.ГГГГ, имея реальную возможность, не избрал надлежащую скорость движения при сложных метеорологических и дорожных условиях, в результате чего, не справился с управлением автомобиля, допустил его занос и опрокидывание, причинив по неосторожности потерпевшей тяжкий вред здоровью, поэтому вышеуказанные показания свидетелей, с учетом, что оснований для оговора ФИО3 не установлено, а заключения экспертов сомнений у суда не вызывают, суд кладет в основу приговора.

Учитывая изложенное, суд напротив, находит, что, показания подсудимого ФИО3 о своей невиновности непоследовательны, противоречивы, не согласуются с установленными судом фактическими обстоятельствами дела, а потому полагает, что они носят защитный характер, в связи с чем, суд отвергает их.

По тем же причинам суд отвергает и показания свидетелей У., Г., Т., Л. в части отбора объяснений от Р. и содержания этих объяснений в части управления автомобилем А, и полагает, что данные свидетели могут давать неверные показания, желая помочь избежать своему сослуживцу ответственности за фактически содеянное из ложно понятого чувства товарищества и корпоративной этики, на что указывал свидетель У..

Наряду с этим, показания свидетеля Б. в части того, что в день ДТП за управлением автомобилем ФИО3 видели девушку, а также свидетеля М. в части того, что А, как водитель, ранее была участником других ДТП, отвергаются судом в силу того, что источники своей осведомленности данные свидетели назвать не смогли (п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ).

Также отвергаются судом и показания свидетеля И. в части того, что ей Ж. рассказывала об управлении А автомобилем ФИО3 незадолго до ДТП, как ничем не подтвержденные, непоследовательные (свидетель неоднократно меняла свои показания), противоречащие принятым судом доказательствам. 

Обсуждая довод защиты о недопустимости в качестве доказательств протоколов допроса, очной ставки и показаний в суде свидетеля Л1., так как показания данного свидетеля, касающиеся содержания объяснений ФИО3, данных им на стадии проверки по факту ДТП, в части места, где подсудимый и потерпевшая поменялись местами в автомобиле, и не подтвержденные Лисиным, суд находит показания свидетеля Л1. в этой части недопустимыми доказательствами (Определение Конституционного Суда РФ от 06.02.2004 № 44-О). Наряду с этим, суд обращает внимание, что в остальной части (за исключением указания на место передачи управления автомобилем) показания данного свидетеля не оспариваются подсудимым, в связи с чем, в оставшейся части данные показания могут быть использованы в качестве доказательства по делу.

Оценивая вышеизложенные и принятые судом доказательства в совокупности, суд находит их достоверными и достаточными для признания доказанной вины подсудимого в вышеописанном деянии. 

Таким образом, содеянное подсудимым, нарушение им, как лицом, управляющим автомобилем п. 10.1 Правил дорожного движения РФ повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей А, суд квалифицирует по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

При этом нарушение иных положений ПДД, вменяемых обвинением ФИО3, исключается судом из объема обвинения, как не состоящие в прямой причинно-следственной связи с опрокидыванием автомобиля и причинением потерпевший вреда здоровью.

Учитывая, что заявленный А гражданский иск о взыскании с ФИО3 утраченного заработка, имущественного вреда, причиненного преступлением и компенсации морального вреда, который ФИО3 не признал, прокурором не поддержан, а потерпевшая и её представитель, не просившие рассмотреть иск в их отсутствие, после принятия иска судом в судебных заседаниях не участвовали, суд находит необходимым данный иск оставить без рассмотрения. 

Назначая наказание подсудимому, военный суд учитывает его молодой возраст, что он по службе характеризуется положительно, предпринимал меры к добровольному возмещению имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления.

Указанные обстоятельства в своей совокупности суд признает смягчающими наказание подсудимому.

Отягчающих вину обстоятельств суд не усматривает.

Учитывая, что ФИО3 не может быть назначен ни один из предусмотренных санкцией ч. 1 ст. 264 УК РФ вид наказания, последнему следует назначить более мягкое наказание, чем предусмотрено санкцией данной статьи уголовного Закона, в виде штрафа, поскольку именно такое наказание будет отвечать целям исправления подсудимого.

При этом, руководствуясь ч. 3 ст. 47 УК РФ, учитывая личность подсудимого, степень общественной опасности совершенного преступления и его характера, выразившегося в причинении тяжкого вреда здоровью по нескольким критериям, множественность нарушенных предписаний ПДД РФ, суд признает невозможным сохранение за ним права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами.

В соответствии со ст. 132 УПК РФ, процессуальные издержки, связанные с возмещением расходов свидетеля А и представителя потерпевшей ФИО5, обусловленных их явкой в суд, следует взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 303, 304, 307 - 309 УПК РФ, военный суд,-

приговорил:

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде штрафа в размере 300 000 (Триста тысяч) рублей с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 (два) года.

По вступлению приговора в законную силу:

- меру пресечения ФИО3 – подписку о невыезде и надлежащем поведении отменить;

- вещественные доказательства по делу: 

<

данные изъяты> 

Гражданский иск А к ФИО3 оставить без рассмотрения.

Разъяснить право предъявить настоящий иск в порядке гражданского судопроизводства.

Процессуальные издержки, в размере 7 700 (Семь тысяч семьсот) рублей 00 копеек, связанные с возмещением расходов представителя потерпевшей Н1. и свидетеля А, обусловленных их явкой в суд, взыскать с осужденного ФИО3 в доход федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Западно-Сибирский окружной военный суд через Барнаульский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его провозглашения в соответствии с требованиями главы 45.1 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в тот же срок при подаче апелляционной жалобы, либо путем подачи отдельного ходатайства, а также в возражениях на принесенные по делу апелляционные жалобы (представления) другими участниками процесса, в течение десяти суток со дня вручения их копий. При заявлении ходатайства об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции осужденный вправе поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении такового.

Председательствующий по делу А.Б. Кочин