Дело №2-2477/19 15 июля 2019 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Кировский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Малининой Н.А.

при секретаре Чочиевой О.А.

с участием прокурора Зелинской А.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Контейнер Сервис» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Контейнер Сервис» (далее – ООО «Контейнер Сервис», Общество) о восстановлении на работе, взыскании заработной платы.

В обоснование заявленных требований истец указал, что с 1 сентября 2015 года в соответствии с трудовым договором №12 работал в организации ответчика в должности руководителя производства с окладом 30 000 рублей.

29 января 2019 года приказом ответчика №2 от указанной даты истца вынудили уволиться на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, якобы, по инициативе работника.

Истец полагает своё увольнение незаконным в связи с тем, что подача им заявления об увольнении не являлась добровольным волеизъявлением, состоялась по требованию работодателя, который своими действиями вынудил его подать такое заявление, что произошло следующим образом.

В августе 2018 года произошла смена непосредственного начальника истца, место исполнительного директора занял ФИО2, который стал вынуждать истца уволиться путём существенного снижения выплат заработной платы в премиальной части. До появления ФИО2 средняя месячная премия составляла 60 000 рублей, а с момента его появления (августа 2018 года) – от 4 500 рублей до 20 000 рублей. Несмотря на то, что истец был материально ответственным за погрузочную технику, за её простои ФИО2 стал удерживать с него денежные средства, как бы штрафуя его.

Увольняться истец не хотел, хотел работать как раньше на тех же условиях, с чем обратился к руководству, но в результате ФИО2 потребовал от истца написать заявление об увольнении по собственному желанию. Истец пошёл на поводу у начальника, написал заявление об увольнении 15 января 2019 года, но, поскольку силы и здоровье истца были подорваны давлением, оказываемым на него последние несколько месяцев, то он заболел и оформил больничный лист. По выходу на работу истец сказал, что он не желает увольняться, желает продолжать работать, будет отстаивать свои права через Государственную инспекцию по труду, после чего в адрес истца поступили угрозы об увольнении по статье. ФИО2 заявил, что всё равно уволит истца и предъявил ему его трудовую книжку с записью об увольнении по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации – в связи с утратой доверия. При этом ФИО2 сказал, что с таким «волчьим билетом» истца никуда не возьмут на работу. На тот период времени указанное обстоятельство оказало на истца сильное моральное давление, подавило его волю к дальнейшей борьбе, и он согласился уйти, поскольку ему было обещано в таком случае сделать запись об увольнении по собственному желанию. Истец согласился. Впоследствии истец узнал, что запись об увольнении по статье 81 Трудового кодекса Российской Федерации ответчик не имел права вносить в трудовую книжку истца, поскольку расторжение трудового договору по пункту 7 части 1 названной статьи возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности, при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним. Однако истец не являлся материально ответственным лицом, договор о полной материальной ответственности с ним не заключался, материальные ценности не передавались. Более того, по данному факту должна была быть проведена проверка, у истца должны были быть запрошены объяснения, после чего только и могло быть принято решение. Ничего этого не проводилось. То есть работодатель заведомо знал о незаконности записи №10 и произвёл её исключительно с целью оказания на истца морального давления и понуждения уволиться по собственному желанию.

Согласно справке о заработной плате за 2018 год, средняя месячная заработная плата истца составляет 62 410 рублей, таким образом за период вынужденного прогула с 30 января 2019 года по 28 февраля 2019 года заработная пата истца составила 48 990 рублей 69 копеек.

Кроме того, при увольнении с истца была удержана сумма в размере 12 500 рублей и проценты в размере 1 375 рублей по некоему договору займа №1 от 18 июня 2018 года. При этом на запрос о предоставлении копии договора займа и платёжного документа, подтверждающего получение истцом суммы займа, работодатель ответил отказом, сообщив, что не обязан предоставлять данные документы. В выданной истцу работодателем характеристике, кроме негативной информации о его личности, указано, что остался должен работодателю по указанному договору займа некий «остаток денежных средств». В то же время ни сумма долга, ни его расчёт не прописаны. Истец не получал никакого займа, поэтому не согласен с удержанием денежных средств в размере 12 500 рублей и процентов в размере 1 375 рублей, поскольку эти удержания незаконны и необоснованны.

Истец указал также, что с него была удержана сумма в размере 9 117 рулей 92 копеек, что, по мнению истца, необоснованно, поскольку им были сданы все оправдательные документы, подтверждающие траты денежных средств на нужды для организации. Более того, истец мог бы повторно получить копии документов у продавцов/покупателей, однако ему не дали возможности разобраться в ситуации, что-либо пояснить, поскольку по данному факту проверок не проводилось, объяснения у истца не отбирались. Истцу не понятна природа указанной суммы, поскольку на данную сумму покупки не делались.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, настаивая на удовлетворении заявленных требований, ФИО1 просил восстановить его на работе в ООО «Контейнер Сервис» в должности руководителя производства, взыскать с ООО «Контейнер Сервис» денежные средства в размере 71 983 рублей 61 копейки, в том числе средний заработок за время вынужденного прогула за период с 29 января 2019 года по 28 февраля 2019 года в размере 48 990 рублей 69 копеек и сумма необоснованного удержания в размере 22 992 рублей 92 копеек.

Определением Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 17 июня 219 года производство по делу в части требований ФИО1 к ООО «Контейнер Сервис» в части удержанной суммы в размере 12 5000 рублей и процентов в размере 1 375 рублей по договору займа №1 от 18 июня 2018 года прекращено в связи с отказом истца от данной части иска.

В ходе судебного разбирательства в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 неоднократно уточнял заявленные требования, в окончательном варианте просил восстановить его на работе в ООО «Контейнер Сервис» в должности руководителя производства, взыскать с ООО «Контейнер Сервис» средний заработок за время вынужденного прогула за период с 29 января 2019 года по 15 июля 2019 года в размере 238 563 рублей 36 копеек.

Определением Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 15 июля 2019 года производство по делу в части требований ФИО1 к ООО «Контейнер Сервис» о взыскании удержанной с истца суммы в размере 9 117 рублей 92 копеек прекращено в связи с отказом истца от заявленных требований в указанной части.

Истец, его представитель ФИО3 в судебное заседание явились, исковые требования поддержали.

Представитель ответчика ФИО4 в судебное заседание явилась, против удовлетворения исковых требований возражала. 

Изучив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, допросив в качестве свидетеля ФИО8, суд приходит к следующему.

В силу положений статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

В соответствии со статьёй 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором).

В силу статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации снованием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника.

В соответствии о статьёй 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается.

Из материалов дела следует, сторонами не оспаривается, что 1 сентября 2015 года между сторонами по делу заключён трудовой договор, по условиям которого ФИО1 принят на работу в ООО «Контейнер Сервис» на должность руководителя производства (л.д. 8-9).

1 сентября 2015 года, 1 октября 2016 года и 11 января 2017 года между сторонами подписаны дополнительные соглашения к трудовому договору (л.д. 10-12).

Приказом генерального директора ООО «Контейнер Сервис» от 29 января 2019 года действие трудового договора от 1 сентября 2015 года прекращено, истец уволен с занимаемой должности с указанной даты по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового договора Российской Федерации, основание – личное заявление ФИО1 (л.д. 16).

На указанном приказе стоит подпись истца, свидетельствующая о его ознакомлении с приказом 29 января 2019 года.

Как указывалось ранее, обращаясь с требованиями о восстановлении на работе, ФИО1, указал, что полагает своё увольнение незаконным, поскольку подача им заявления об увольнении не являлась добровольным волеизъявлением, состоялась по требованию работодателя, который своими действиями вынудил его подать такое заявление, что произошло следующим образом. В августе 2018 года произошла смена непосредственного начальника истца, место исполнительного директора занял ФИО2, который стал вынуждать истца уволиться путём существенного снижения выплат заработной платы в премиальной части. До появления ФИО2 средняя месячная премия составляла 60 000 рублей, а с момента его появления (августа 2018 года) – от 4 500 рублей до 20 000 рублей. Несмотря на то, что истец был материально ответственным за погрузочную технику, за её простои ФИО2 стал удерживать с истца денежные средства, как бы штрафуя его.

Увольняться истец не хотел, истца склонили написать заявление об увольнении по собственному желанию 15 января 2019 года, но, поскольку силы и здоровье истца были подорваны давлением, оказываемым на него последние несколько месяцев, то он заболел и оформил больничный лист. По выходу на работу истец сказал, что он не желает увольняться, желает продолжать работать, будет отстаивать свои права через Государственную инспекцию по труду, после чего в адрес истца поступили угрозы об увольнении по статье.

Проанализировав представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отказе в иске по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации) судам необходимо иметь в виду следующее:

а) расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Вместе с тем, каких-либо бесспорных доказательств в подтверждение доводов о том, что увольнение истца носило вынужденный характер под давлением работодателя, в опровержение представленных ответчиком доказательств, ФИО1 не представлено.

В материалы дела представлено четыре заявления истца об увольнении по собственному желанию от 14 и 15 января 2019 года, в которых истец просил уволить его с занимаемой должности с 14 и 15 января 2019 года соответственно (л.д. 43-46).

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что истец был уволен с занимаемой должности только 29 января 2019 года, поскольку в период с 6 января 2019 года по 28 января 2019 года находился на больничном (л.д. 60).

Сокращение размера ежемесячной премии таким доказательством служить не может, поскольку, по смыслу действующего трудового законодательства, исходя из буквального толкования условий трудового договора, заключённого между сторонами, и дополнительных соглашений к нему, премирование ФИО1 является правом работодателя, размер персональной надбавки, устанавливается ежемесячно приказом генерального директора на основании результатов деятельности организации за предыдущий месяц. Изложенное свидетельствует об отсутствии фиксированного размера надбавки/премии, об установлении её размера в зависимости от результатов работы.

Кроме того, представленными ответчиком в материал дела приказами ответчика «О выплате персональных надбавок» за период с сентября 2015 года по июль 2018 года напрямую опровергаются доводы ФИО1 о выплате ему ежемесячной надбавки/премии до августа 2018 года, то есть до смены непосредственного руководителя, в размере 60 000 рублей (л.д. 139-170).

Наличие конфликтных отношений между сторонами по делу, на что ссылается истец, не является основанием для признания увольнения незаконным, для вывода о восстановлении на работе.

Более того, суд считает необходимым указать на то обстоятельство, что в период с 14 января 2019 года по 29 января 2019 года ФИО1 не воспользовался предоставленным ему законом правом на отзыв заявления на увольнение. Доказательств, свидетельствующих о невозможности отозвать заявления об увольнении, в материалы дела ФИО1 не представлено, равно как не представлено бесспорных доказательств, свидетельствующих о наличии со стороны работодателя угроз увольнения по основанию, предусмотренному пунктом 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Показания допрошенного судом в качестве свидетеля ФИО8 изложенные в иске доводы не подтверждают.

Процедура увольнения истца проведена ответчиком в точном соответствии с требованиями Трудового кодекса Российской Федерации. Нарушений процедуры увольнения истца в ходе рассмотрения дела не установлено.

При установленных обстоятельствах, у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения требований ФИО1 о восстановлении на работе, поскольку истцом не доказано отсутствие у него на момент написания четырёх заявлений об увольнении добровольного волеизъявления на увольнение, а также производных требований о взыскании невыплаченной заработной платы за время вынужденного прогула, в связи с чем суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска в полном объёме.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении иска ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Контейнер Сервис» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья Н.А. Малинина