РЕШЕНИЕ

город Черкесск 16 августа 2017 года 

Именем Российской Федерации

Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи Коцубина Ю.М., при секретаре судебного заседания Гергоковой Т.К., 

с участием истца ФИО2, представителя представителя ответчика (Министерства финансов России) – ФИО3, представителя третьего лица (Прокуратуры Карачаево-Черкесской Республики) – ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело № 2-2453/17 по иску ФИО2 ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причинённого незаконным привлечением к уголовной ответственности, 

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причинённого незаконным привлечением к уголовной ответственности. В исковом заявлении ФИО2 указал, что приговором Черкесского городского суда от 13 января 2013 года он был осужден по ч.2 ст.228 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Апелляционным определением Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 05 марта 2013 года приговор был оставлен без изменения. Постановлением Президиума Верховного Суда КЧР от 17 сентября 2015 года приговор Черкесского городского суда от 11 января 2013 года и апелляционное определение Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 05 марта 2013 года были отменены, а уголовное дело направлено на новое рассмотрение. Постановлением Черкесского городского суда от 25 декабря 2015 года производство по уголовному делу было прекращено на основании ч.7 ст.246 и ч.2 ст.24 УПК РФ – в связи с отказом государственного обвинителя от поддержания обвинения и в связи с отсутствием в деянии состава преступления. В соответствии со ст.135 и ст.136 УПК РФ за ним было признано право на реабилитацию. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 15 марта 2016 года постановление Черкесского городского суда от 25 декабря 2015 года было изменено, из описательно-мотивировочной и резолютивной частей была исключена ссылка на ч.7 ст.247 УПК РФ. В остальной части постановление осталось без изменения. Таким образом, уголовное дело, возбужденное в отношении него по ч.2 ст.228 УК РФ, было прекращено на основании ч.2 ст.24 УПК РФ – в связи с отсутствием в его действиях составов инкриминируемых ему преступлений, т.е. по реабилитирующему основанию. Находясь в колонии общего режима, он испытывал нравственные страдания, заболел страшным заболеванием (инфильтративным туберкулёзом лёгких в стадии распада), от которого ему придётся лечиться всю оставшуюся жизнь. После отбытия наказания у него обнаружили ряд заболеваний сердца, желудка, печени, что документально подтверждено материалами мед. карты из личного дела. Он был оторван от дома и семьи. За время его отсутствия у него родился сын, на иждивении была малолетняя дочь. Он потерял работу и возможность каким-либо образом обеспечивать проживание своих родных. Были распространены порочащие сведения о его преступной деятельности, что умаляло его честь, достоинство, доброе имя. Утрата дней, которые он провёл в условиях изоляции от общества, невосполнима. Уголовное преследование в отношении него осуществлялось в течение длительного периода времени, за которое он чуть не потерял семью, и сложившаяся ситуация поставила под угрозу существование его семьи. В связи с тяжёлым заболеванием и по сей день он вынужден почти всё время проводить в больницах, от случая к случаю перебиваться случайными заработками, чтобы прокормить своих детей. Результатом незаконных действий правоохранительных органов стала утрата физического благополучия, содержание под стражей в нечеловеческих условиях, психологическое давление, оказываемое сотрудниками правоохранительных органов, а также приобретение тяжёлого заболевания. Получение достойной компенсационной суммы – есть достижение справедливости. Компенсация морального вреда – есть мера реабилитации потерпевшего. Получение достойной суммы компенсации морального вреда – есть возможность испытать положительные эмоции, которых был лишён на протяжении срока отбытия наказания. Полагает, что справедливой, достойной компенсационной суммой за незаконно и вынужденно проведённые 1129 дней в условиях изоляции от общества является денежная сумма в размере 3 000 000 руб. истец просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны России компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб.

Ответчика подал в суд письменные возражения на иск, в которых указал, что истцом не представлены медицинские документы и заключения экспертов-медиков, подтверждающие, что в результате неправомерных действий должностных лиц у него возникло или обострилось заболевание или наступила нетрудоспособность. К индивидуальным особенностям истца относится тот факт, что совершение ФИО2 преступления доказано приговором Черкесского городского суда от 11 января 2013 года и апелляционным определением Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 05 марта 2013 года. Более того, согласно вышеуказанным судебным актам ФИО2 полностью признал свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.228 УК РФ. Таким образом, осознавая свою вину и признавая её, ФИО2 не мог испытывать нравственные страдания по причине незаконного привлечения его к уголовной ответственности. Данное обстоятельство делает необоснованными требования истца о возмещении морального вреда, так как факт нравственных и моральных страданий не доказан. Постановлением Президиума Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 17 сентября 2015 года факт совершения ФИО2 преступления не опровергнут. Как указано в постановлении, фактические обстоятельства дела не подвергаются сомнению, а ставится вопрос об установлении массы изъятого у ФИО2 наркотического средства. Факт изъятия наркотического вещества у осужденного установлен, и никем не оспаривается. Следовательно, ФИО2, совершивший преступление 03 ноября 2012 года в период испытательного срока, назначенного ему за совершение преступления, также предусмотренного ч.2 ст.228 УК РФ, приговором Черкесского городского суда от 13 ноября 2010 года, продлённого постановлением Черкесского городского суда до 13 декабря 2012 года, осознавал последствия своего деяния и повторно совершил его. Следовательно, он не мог испытывать никаких нравственных страданий в связи с незаконным уголовным преследованием и привлечением к уголовной ответственности. Постановлением уголовное преследование в отношении истца не прекращено, и ему избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, а также указано, что у суда имеются достаточные основания полагать, что ФИО2 может продолжить заниматься преступной деятельностью, и иная, более мягкая мера пресечения, не может обеспечить его надлежащее поведение. Таким образом, истец реабилитирован не был, поскольку Президиум Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики не нашёл достаточных оснований для реабилитации ФИО2, наоборот, избрал меру пресечения, связанную с лишением свободы, учитывая индивидуальные особенности истца. Постановлением Черкесского городского суда от 25 декабря 2015 года уголовное преследование в отношении ФИО2 прекращено, но выводы, на которых основан данный судебный акт, крайне противоречивы. В постановлении от 25 декабря 2015 года указано: «...поскольку, как указано выше, невозможно установить массу наркотического средства «6-дезоксикодеин», изъятого у ФИО2 03.11.2012, по мнению суда, в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ст.228 УК РФ, т.к. обязательный элемент признака состава преступления – объекта данного преступления – предмет преступления наркотическое средство, не содержит требуемого размера (массы) для данного вида наркотического средств, необходимого для привлечения лица к уголовной ответственности по соответствующей части ст.228 УК РФ...». Во-первых, в действиях ФИО2 не может отсутствовать состав преступления, предусмотренного ст.228 УК РФ, поскольку ни один из предыдущих судебных актов не установил невиновность ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ст.228 УК РФ, у суда возникли сомнения лишь в части квалификации совершённого ФИО2 преступления по ч.2 ст.228 УК РФ. Сомнений в том, что он совершил преступление, предусмотренное ст.228 УК РФ, у суда не было, поскольку факт того, что 03 ноября 2012 года у ФИО2 было изъято наркотическое средство в виде жидкой смеси, содержащей 6-дезоксикодеин, общей массой 6,99 г установлен бесспорно. Во-вторых, крайне противоречив вывод суда о том, что, так как невозможно установить массу сухого остатка изъятого у ФИО2 наркотического средства, оно не содержит требуемого размера для данного вида наркотического средства. Очевиден тот факт, что в связи с невозможностью установления массы средства нельзя установить также, что оно не содержит требуемого размера для данного вида наркотического средства. Согласно требованиям ст.55 и ст.56 ГПК РФ истцом не доказан факт причинения морального вреда. Размера компенсации морального вреда в виде 3 000 000 рублей является необоснованным и крайне завышенным. Обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется за счёт налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причинённого государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан. Ответчик указал, что доводы искового заявления он считает необоснованными, а требования – незаконными. Просил суд в удовлетворение исковых требований отказать в полном объёме.

В судебном заседании истец ФИО2 повторил изложенные в исковом заявлении и доводы и требования, просил иск удовлетворить. Объяснил, что он был взят под стражу 22 ноября 2012 года, а освободился из мест лишения свободы 25 декабря 2015 года, пробыв в местах лишения свободы 3 года 1 месяц.

Представитель ответчика (Министерства финансов России) – ФИО3 в судебном заседании иск не признала, просила в иске отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск. Объяснила, что никаких нравственных страданий истец не испытывал, так как признавал свою вину. 

Представитель третьего лица (Прокуратуры Карачаево-Черкесской Республики) – ФИО4 в судебном заседании заявила о необходимости частичного удовлетворения иска. Полагала возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Выслушав объяснения истца, представителей ответчика и третьего лица, исследовав имеющиеся в деле документы, суд пришёл к выводу о необходимости частичного удовлетворения иска.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (ст.2). В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией (ст.17). Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст.18). Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления (ст.21). Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность (ст.22). Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется (ст.45). Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд (ст.46). Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причинённого ущерба (ст.52). Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст.53). 

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда корреспондируют положения Всеобщей декларации прав человека 1948 года (ст.8), Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года (п.3 ст.2, п.5 ст.9, п.6 ст.14), Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года (п.5 ст.5) и Протокола № 7 к данной Конвенции (ст.3), закрепляющие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу или осуждения за преступление, на компенсацию.

Специальные гарантии для защиты прав граждан от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти, направленные на реализацию положений ст.52 и ст.53 Конституции Российской Федерации, установлены гражданским законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п.1 ст.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) гражданское законодательство основывается в числе прочего на принципах восстановления нарушенных прав, их судебной защиты, которую согласно п.1 ст.11 ГК РФ осуществляет суд в соответствии с установленной процессуальным законодательством подведомственностью дел. В качестве одного из способов защиты гражданских прав ст.12 ГК РФ предусматривает компенсацию морального вреда. 

Согласно ст.16 и ст.1069 ГК РФ вред, причинённый гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению за счёт соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. Удовлетворяя требование о возмещении вреда в соответствии со ст.1082 ГК РФ, суд в зависимости от обстоятельств дела должен обязать лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре или возместить причинённые убытки. 

В соответствии со ст.151 ГК РФ если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Согласно ст.1100 ГК РФ в случаях, когда вред причинён гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда. 

Таким образом, за ошибку органов предварительного следствия, прокуратуры и суда повлекшую незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности либо незаконное лишение гражданина свободы, государство несёт повышенную ответственность и обеспечивает выплату пострадавшему от такой ошибки лицу соответствующей компенсации, независимо от чьей-либо вины. 

Как указано в ст.1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществля-ется в денежной форме. При этом размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Реализуя предоставленное ст.126 Конституции Российской Федерации и п.5 ст.19 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» право давать разъяснения по вопросам судебной практики, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» обратил внимание на то, что при рассмотрении данной категории дел судам следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Здесь же Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий и др. 

В соответствии с ч.1 ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. При этом в силу ч.1 ст.61 ГПК РФ обстоятельства, признанные судом общеизвестными, не нуждаются в доказывании. 

В соответствии со ст.133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (УПК РФ) к лицам, имеющим право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, относятся: 1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; 2) подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; 3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п.1, п.2, п.5 и п.6 ч.1 ст.24, п.1 и п.4-п.6 ч.1 ст.27 УПК РФ; 4) осужденный – в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным п.1 и п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ. Право на реабилитацию включает в себя в том числе и право на устранение последствий морального вреда. Вред, причинённый гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объёме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Право на возмещение вреда имеет любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу. Согласно ч.2 ст.136 УПК РФ иски о компенсации за причинённый моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Как установлено в судебном заседании, приговором Черкесского городского суда от 13 января 2013 года истец ФИО2, содержавшийся под стражей с 22 ноября 2010 года, был осужден по ч.2 ст.228 УК РФ и приговорён к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Апелляционным определением Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 05 марта 2013 года приговор Черкесского городского суда от 13 января 2013 года был оставлен без изменения. Постановлением Президиума Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 17 сентября 2015 года приговор Черкесского городского суда от 11 января 2013 года и апелляционное определение Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 05 марта 2013 года были отменены, а уголовное дело направлено на новое рассмотрение. 

При новом рассмотрении уголовного дела постановлением Черкесского городского суда от 25 декабря 2015 года производство по уголовному делу в отношении ФИО2 было прекращено на основании ч.7 ст.246 и ч.2 ст.24 УПК РФ – в связи с фактическим отказом государственного обвинителя от поддержания обвинения и в связи с отсутствием в деянии состава преступления (абз.5 стр.2 постановления). Как указал суд в постановлении от 25 декабря 2015 года, в действиях ФИО2 отсутствует состав преступления, предусмотренного ст.228 УК РФ (абз.6 и абз.7 стр.3 постановления). В постановлении от 25 декабря 2015 года суд указал, что у ФИО2 имеется право на реабилитацию (абз.3 стр.4 постановления). Постановлением от 25 декабря 2015 года суд признал за ФИО2 право на реабилитацию, разъяснив, что он имеет право на возмещение имущественного и морального вреда (стр.4, абз.3 резолютивной части постановления). Апелляционным определением Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 15 марта 2016 года постановление Черкесского городского суда от 25 декабря 2015 года было изменено, из описательно-мотивировочной и резолютивной частей была исключена ссылка на ч.7 ст.247 УПК РФ. В остальной части, в том числе в части признания за ФИО2 права на реабилитацию, постановление было оставлено без изменения. Таким образом, постановлением Черкесского городского суда от 25 декабря 2015 года уголовное дело, возбужденное в отношении истца по ч.2 ст.228 УК РФ, было прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. 

Таким образом, в результате допущенной судебной ошибки ФИО2, находился под стражей до суда и в местах лишения свободы по отменённому впоследствии приговору суда в общей сложности 1129 дней (то есть, 3 года и 1 месяц). При таких обстоятельствах в соответствии с вышеприведёнными положениями Конституции Российской Федерации, Уголовно-процессуального и Гражданского кодексов Российской Федерации истец имеет бесспорное право на компенсацию морального вреда, причинённого его незаконным содержанием под стражей и заключением в места лишения свободы. О наличии у истца права на реабилитацию в связи с уголовным преследованием говорится и в постановлении Черкесского городского суда от 25 декабря 2015 года.

Является общеизвестным и очевидным, а потому не нуждается в доказывании, тот факт, что незаконным привлечением к уголовной ответственности, в особенности, сопряжённым с незаконным содержанием под стражей в условиях изоляции от семьи и от общества, гражданину всегда причиняется значительный моральный вред в виде нравственных страданий, душевных переживаний и различного рода существенных неудобств.

В данном случае является бесспорным тот факт, что в результате незаконного содержания под стражей в течение 3 лет 1 месяца ФИО2 был причинён моральный вред в виде нравственных страданий и душевных переживаний. Поэтому при рассмотрении настоящего дела в части компен-сации морального вреда, причинённого вследствие незаконного содержания привлечения истца к уголовной ответственности, суду необходимо только лишь определить размер компенсации, подлежащей взысканию в пользу истца, необоснованно привлечённого к уголовной ответственности и незаконно содержавшегося в местах лишения свободы на протяжении столь длительного времени.

В данном случае, решая вопрос о размере компенсации морального вреда, причинённого ФИО2, судом учитывается, что в результате незаконного содержания под стражей и в местах лишения свободы на протяжении 3 лет 1 месяца он перенёс существенные нравственные страдания и испытал серьёзные моральные переживания, связанные с ущемлением его конституционного права на свободу передвижения и нарушением иных прав, связанных с некомфортными условиями содержания в условиях изоляции от общества, исключающей возможность общаться с женой, детьми и другими родственниками. При таких обстоятельствах суд считает необходимым взыскать в пользу ФИО2 в качестве компенсации причинённого ему морального вреда 300 000 руб, то есть, по 100 000 руб за каждый год лишения свободы. По убеждению суда указанный размер компенсации соответствует всем обстоятельствам дела, характеру и степени физических и нравственных страданий истца и отвечает требованиям разумности и справедливости. 

Судом учитывается и тот факт, что незаконным привлечением истца к уголовной ответственности, содержанием его под стражей в связи с обвинением в совершении преступления и осуждением к лишению свободы ему был причинён моральный вред, связанный и с распространением о нём сведений негативного характера, не соответствующих действительности, что также является основанием для компенсации такого морального вреда.

Суд признаёт несостоятельными доводы представителя ответчика о том, что совершение истцом преступления было доказано приговором Черкесского городского суда от 11 января 2013 года и апелляционным определением Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 05 марта 2013 года, поскольку в конечном итоге указанные судебные акты были отменены как незаконные. 

Необоснованным является и ссылка ответчика на то, что постановлением Президиума Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 17 сентября 2015 года факт совершения ФИО2 преступления не был опровергнут. В данном постановлении указано на то, что новые размеры наркотических средств были утверждены с 01 января 2013 года, тогда как обвинительный приговор в отношении истца был вынесен 11 января 2013 года. Именно поэтому Президиум Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики отменил как приговор Черкесского городского суда от 11 января 2013 года, так и апелляционное определение от 05 марта 2013 года. 

Тот факт, что при расследовании и рассмотрении уголовного дела ФИО2 заявлял о признании своей вины в совершении преступления, учитывается судом при определении размера компенсации морального вреда, однако не может служить основанием для отказа в удовлетворении заявленного истцом требования. 

Указание ответчика на то, что, осознавая свою вину и признавая её, ФИО2 не мог испытывать нравственные страдания по причине незаконного привлечения его к уголовной ответственности, являются неубедительными. Факт причинения истцу морального вреда является очевидным. 

Суд не может согласиться с заявлением ответчика о том, что ФИО2 совершил преступление, а потому не мог испытывать никаких нравственных страданий в связи с незаконным уголовным преследованием и привлечением к уголовной ответственности. 

Несостоятельно и указание ответчика на то, что истец не был реабилитирован, поскольку это указание опровергается вступившим в законную силу постановлением Черкесского городского суда от 25 декабря 2015 года, которым за истцом было признано право на реабилитацию, включая право на компенсацию морального вреда. 

В своих возражениях на иск ответчик указал, что ни один из предыдущих судебных актов не установил невиновность ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ст.228 УК РФ, и сомнений в том, что он совершил преступление, предусмотренное ст.228 УК РФ, у суда не было, поскольку факт того, что 03 ноября 2012 года у ФИО2 было изъято наркотическое средство в виде жидкой смеси, содержащей 6-дезоксикодеин, общей массой 6,99 г установлен бесспорно. Ответчик также указал на крайнюю противоречивость вывода суда о невозможности установления массы сухого остатка изъятого у ФИО2 наркотического средства. Однако данные доводы ответчика и его утверждения о том, что содержащиеся в постановлении суда от 25 декабря 2015 года выводы крайне противоречивы, и что в действиях ФИО2 не может отсутствовать состав преступления, предусмотренного ст.228 УК РФ, судом отклоняются, поскольку постановление Черкесского городского суда от 25 декабря 2015 года вступило в законную силу, а потому не нуждается в каком либо осуждении и оценке, равно как и в чьём-либо одобрении, признании или согласовании. Несогласие ответчика с этим постановлением и (или) с содержащимися в нём выводами, не имеет никакого правового значения, поскольку в соответствии со ст.6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», ч.8 ст.5 Федерального конституционного закона от 7 февраля 2011 года № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» и ч.1 ст.392 УПК РФ вступившие в законную силу постановления федеральных судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации. 

Компенсацию морального вреда в пользу истца следует взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации, поскольку в соответствии с п.1 ст.1070 ГК РФ вред, причинённый гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счёт казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, - за счёт казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объёме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Согласно ст.1071 ГК РФ в случаях, когда причинённый вред подлежит возмещению за счёт казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п.3 ст.125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другое лицо.

Применительно к рассматриваемому делу надлежащим ответчиком по иску о компенсации морального вреда является Министерство финансов Российской Федерации, поскольку моральный вред истцу был причинён в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконным содержанием под стражей государственными органами предварительного расследования Российской Федерации и незаконным осуждением к лишению свободы судом. Данные органы и суд финансируются исключительно за счёт средств федерального бюджета Российской Федерации. Поэтому и компенсация морального вреда подлежит взысканию за счёт средств федерального бюджета, то есть, за счёт казны Российской Федерации. Данный вывод подтверждается пунктом 14 Обзора законодательства и судебной практики за первый квартал 2007 года, утверждённого Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 30 мая 2007 года. 

В соответствии с п.1 Приказа Генеральной прокуратуры Российской Федерации и Министерства финансов Российской Федерации от 20 января 2009 года № 12/3н «О взаимодействии органов прокуратуры и Министерства финансов Российской Федерации при поступлении сведений об обращении в суд гражданина с иском (заявлением) о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования», причинённый в результате уголовного преследования вред возмещается государством за счёт казны Российской Федерации (ст.1070 ГК РФ). При этом от имени казны Российской Федерации выступает Министерство финансов Российской Федерации, которое привлекается к участию в делах в качестве ответчика.

Руководствуясь статьями 2, 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО2 ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причинённого незаконным привлечением к уголовной ответственности, удовлетворить частично. 

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО2 ФИО1 300 000 рублей в качестве компенсации морального вреда, причинённого незаконным привлечением к уголовной ответственности по ч.2 ст.228 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В остальной части (а именно – в части компенсации морального вреда в размере, превышающем 300 000 рублей) ФИО2 ФИО1 в иске к Министерству финансов Российской Федерации отказать. 

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Карачаево-Черкесской Республики с подачей апелляционной жалобы через Черкесский городской суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме. 

В окончательной форме мотивированное решение изготовлено 21 сентября 2017 года.

Судья Черкесского городского суда Ю.М.Коцубин