Гр.дело №2-1341/2023

УИД: 66RS0057-01-2023-001522-92

Мотивированное 

решение

 составлено 15 декабря 2023 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИменемРоссийской Федерации

г. Талица 08.12.2023 

Талицкий районный суд Свердловской области в составе: 

судьи Жерновниковой С.А., 

с участием помощника прокурора Талицкого района свердловской области ФИО2

при секретаре судебного заседанияБызовой С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлениюФИО3 к ОАО «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда 

установил:

ФИО3 обратился с иском к ОАО «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда. 

Свои требования истец мотивировал тем, что он в период с 01.08.1997г. по 18.02.2022г. являлся работником Камышловской дистанции пути - структурного подразделения Свердловской Дирекции инфраструктуры - структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры - филиала ОАО «РЖД». ФИО3 работал монтером пути(код 14668), его стажв данной профессии в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов - 26 лет 03 месяца. 

В декабре 2020 года состояние здоровья ФИО3 ухудшилось, появились резкие боли в поясничном отделе позвоночника.

28 декабря 2021 года он был направлен на внеочередной медицинский осмотр в связи с состоянием здоровья, в результате которого у ФИО3 было выявлено профессиональное заболевание. 

В соответствии с Медицинским заключением ЧУЗ «Поликлиника «РЖД-Медицина» г.Камышлов» от 11.01.2022г. № 2 он признан постоянно непригодным по состоянию здоровья к отдельным видам работ.

Согласно приказу работодателя ОАО «РЖД» № 29 от 17.02.2022 г. трудовой договор с ФИО3 был прекращен в связи с отсутствием у работодателя работы, соответствующей медицинскому заключению, выданному в установленном порядке (п.8 4.1 ст.77 ТК РФ).

Далее, в течение нескольких месяцев ФИО3 ждал вызов в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» г.Пермь» для прохождения врачебной комиссии и установления заключительного диагноза. Вуказанный период времени (7 месяцев - с 18.02.2022г. по 22.09.2022г.) никакая помощь ему работодателем не оказывалась.

Заключением врачебной комиссии № 2 от 22 сентября 2022 года, выданным Центром профессиональной профпатологии ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» г.Пермь», истцу был постановлен заключительный диагноз: радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) пояснично-крестцового уровня от физических перегрузок и функционального перенапряжения - заболевание профессиональное.

Указанное заключение было направлено работодателю, который должен был в течение 10 дней создать комиссию для расследования случая профессионального заболевания, по результатам расследования составив соответствующий Акт,однако этого сделано не было. 

В связи, с чем в середине декабря 2022 года ФИО3 обратился в прокуратуру г.Тюмени с жалобой на работодателя, после этого была создана комиссия, о чем ФИО3 не уведомили.

10 января 2023 года комиссией в составе: председателя ФИО5 (начальника Свердловского территориального отдела Управления Роспотребнадзора по железнодорожному транспорту); ФИО6 (главного инженера Камышловской дистанции пути); ФИО7 (заместителя главного врача ЧУЗ Поликлиники «РЖД - Медицина»); ФИО8 (ведущего специалиста по охране труда); ФИО9 (председателя первичной профсоюзной организации)было проведено расследование случая профессионального заболевания, по результатам которого составлен Акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ.

В ходе расследования комиссия установила обстоятельства и условия, при которых у ФИО1 возникло профессиональное заболевание, указав, что во время работына него, как на монтера пути оказывали воздействие - показатели тяжести трудового процесса с суммарным временем воздействия до 50% от продолжительности рабочего времени, при режиме работы 8 часов.

На рабочем месте монтера пути ФИО3 (по данным аттестации рабочих мест, проводимых в 2010, 2012 годах; специальной оценки условий труда на рабочих местах, проводимой в 2017 году) не были обеспечены гигиенические нормативы по показателям тяжести трудового процесса:

так в 2010 году величина статической нагрузки за смену при удержании груза, приложений усилий двумя руками составила 71600 кгс с (килограмм-сила в секунду) при допустимом значении норматива для мужчин до 70000 кгс с (превышением в 1 раз); рабочая поза - периодическое, до 50% времени смены, пребывание в неудобной фиксированной позе (превышение в 2 раза);

Такие же нарушения условий труда были установлены комиссией в 2012, 2017 годах.

Условия труда монтера пути ФИО3 не отвечали гигиеническим требованиям по вредному производственному фактору: вибрации локальной - вредные первой степени; тяжести трудового процесса -вредные второй степени; биологическому - вредные второй степени; шуму - вредные второй степени, с общей оценкой условий труда - вредные третьей степени.

Причиной профессионального заболевания ФИО3 послужило длительное многократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов с превышением допустимых значений показателей тяжести трудового процесса на рабочем месте монтера пути.

При этом наличия вины работника и её обоснование комиссия в ходе расследования не установила.

Акт о случае профессионального заболевания от 20 января 2023 года был вручен ФИО3 спустя месяц после его составления, то есть в конце февраля 2023 года. После чего, 14.04.2023г. истец получил возможность пройти комиссию МСЭ, где было установлен факт утраты им 30% профессиональной трудоспособности.

То есть процент утраты профессиональной трудоспособности и соответственно размер ежемесячной страховой выплаты в сумме 14 155 руб. 03 коп., были установлены только спустя 6 месяцев (14.04.2023 года) после постановки ФИО4 заключительного диагноза профессионального заболевания (22.09.2022 года). 

После увольнения (18.02.2022г.) ФИО3 был вынужден искать себе работу в соответствие со своим состоянием здоровья. С 01.09.2022г. он был принят сторожем к ИП ФИО10, размер его заработной платы составлял 9000 рублей (06.12.2022г.- уволен по п.3 ч. 1 ст.77 ТК РФ).

С 20.02.2023г. по настоящее время истец работает охранником в ООО ЧОО «АГИС-Урал» г.Екатеринбург.

Согласно требованиям пункта 11 Трудового договора № 320 от 07.03.2006г., заключенного между ОАО «РЖД» и ФИО3, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, федеральными законами и иными нормами права.

В соответствии со справкой МСЭ-2017 № от 15.05.2023г. ФИО3 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30%, в связи с профессиональным заболеванием от 22.09.2022г. Срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности с 14.04.2023г. до 01.05.2024г., дата очередного освидетельствования 12.04.2024г.

Действующее законодательство прямо предусматривает право работника, повредившего здоровье вследствие профессионального заболевания, на компенсацию морального вреда работодателем.

В результате полученного профессионального заболевания состояние здоровья ФИО3 резко ухудшилось. Истец постоянно испытывает головные боли, головокружение, появились сложности с равновесием, нарушена координация (особенно с закрытыми глазами), беспокоят сильные боли в конечностях. Постоянно ноют и немеют руки, поясница постоянно болит, руки отекают, постоянные сильные боли в предплечьях обеих рук, странные ощущения в конечностях - мурашки, жжение. Он испытывает ночные боли. Из-за нарушения в работе центральной нервной системы появились признаки раздражительности, повышенной утомляемости, нарушен сон, появилась одышка и учащенное сердцебиение, постоянно испытывает чувство общего недомогания. Не может долго находится в прямом положении, а также в одном положении.

Из-за серьезных проблем со здоровьем значительно изменилось качество жизни, приходится менять устоявшиеся привычки, хобби, ссужается круг общения. Истец не может заниматься физическими упражнениями из-за постоянных болей, которые усиливаются при любой, даже незначительной нагрузке. ФИО3 и его семья живут в частном жилом доме. Однако истец не может выполнять по дому любую физическую работу (не может сам принести в дом воды и дров, вскопать огород, нанимал посторонних людей для строительства забора, овощной ямки, распилки дров). Обострения заболевания стали повторяться чаще. ФИО3 вынужден принимать обезболивающие препараты, раз в два месяца ставит курс уколов с противовоспалительными и спазмолитическими препаратами.

Семья истца имеет двоих несовершеннолетних детей - девочек 13-ти и 10-ти лет. Супруга и дети оказывают посильную помощь, ухаживают за ним, а ФИО3 переживает за судьбу своей семьи, поскольку вследствие профессионального заболевания утратил важные для нормальной жизни взрослого мужчины способности, возможности и функции своего организма. 

Из Программы реабилитации пострадавшего, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России Бюро №5, следует, что в результате проведения реабилитационных мероприятий возможно только частичное восстановление нарушенных функций, способностей и возможностей организма.

С учетом тяжести причиненного истцу вреда, характера причиненных ему физических и нравственных страданий вследствие профессионального заболевания и его последствий, индивидуальных особенностей потерпевшего, с учетом длительного периода лечения, а также степени утраты истцом профессиональной трудоспособности, вины ОАО «Российские железные дороги», предстоящей длительной реабилитации, истец считает, что размер компенсации морального вреда должен составить 1500000 рублей.

С учетом приведенных обстоятельств истец просит взыскать с ОАО «Российские железные дороги» компенсацию морального вреда в размере 1500000 рублей, судебные расходы, затраты понесенные им на составление искового заявления и оплату услуг представителя в размере 35000 рублей.

Судом к участию в деле в процессуальном статусе третьих лиц, были привлечены: ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» г.Пермь», которое участия в судебном заседании не обеспечила, хотя о времени и месте рассмотрения дела было уведомлено надлежащим образом и с в срок (л.д. 118). 

Представитель привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица государственного учреждения - Свердловского регионального отделения Фонда социального страхования в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела был извещен заблаговременно и надлежащим образом, просил рассмотреть дело в отсутствие представителя. Из представленного в суд отзыва следует, что Учреждение находит требование истца обоснованным и подлежащим удовлетворению в размере, соответствующем требованиям разумности и справедливости (л.д. 115, 119).

В судебном заседании истец и его представитель - ФИО11 на заявленных исковых требованиях настаивали по доводам, изложенным ими в иске, просили их удовлетворить в полном объеме. 

ФИО3 указал, что проблемы со здоровьем начались у него давно, но изначально они не были столь явными, он проходил необходимо лечение, регулярно проходил все медицинские осмотры и комиссии, уклониться от прохождения которых в их организации было невозможно. О состоянии его здоровья работодатель знал, никакой информации об этом истец не скрывал, так как медицинскую помощь он получал только в профильной медицинской организации РЖД. Со временем состояние его здоровья стало ухудшаться, он все чаще был вынужден находиться на больничном и в итоге был отстранен от работы и в последующем уволен. Вопрос об увольнении и поиске более легкой работы на начальном этапе заболевания он никогда даже не рассматривал, так как работал на железной дороге много лет, хотел оттуда уйти на пенсию никаких других навыков он не имел. После увольнения ФИО12 был вынужден искать себе новую работу, работал сторожем. В настоящее время он работает охранником в г. Екатеринбруг, работает вахтовым методом, уезжает на неделю, оставляя жену и детей, в то время как они живут в частном доме и нуждаются в помощи. Кроме того длительная поездка в машине до места работы, также представляет для него сложности, так как он не может долго находится в одном положении, испытывает от этого сильные боли. Выполнять тяжелую физическую работу по дому ФИО3 также более не может, для этого ему приходится нанимать других людей. Указанные обстоятельства причиняют истцу нравственные страдания переживания. 

Представитель истца -ФИО11 полностью поддержала его доводы, дополнив их тем, что помимо того, что ФИО3 утратил свое здоровье, в связи с чем, кардинально изменился образ его жизни, качество жизни ухудшилось, он остался без работы, работодатель еще инарушил установленные законом сроки создания комиссии для расследования случая профессионального заболевания. Данное обстоятельство лишило истца возможности своевременно обратиться за ежемесячной страховой выплатой.

Свидетель ФИО13 (супруга истца) полностью подтвердила изложенные им доводы, указав, что она сама является работником ОАО «РЖД», ее супруг проработал в организации 26 лет и никогда даже варианта увольнения оттуда не рассматривал, был уверен, что будет работать до самой пенсии. Его состояние здоровья стало ухудшаться, боли усиливались, пока он не был отстранен, а в последующем уволен, так как работодатель не нашел для него другой работы в соответствии с состоянием здоровья. Супруг эти обстоятельства переживал очень тяжело, он просто потерялся, не знал, что делать дальше, так как никакой другой профессии у него нет. А работодатель еще к тому же длительно время не создавал комиссию, хотя все необходимые документы были лечебным учреждением им сразу отправлены и только после обращения в прокуратуру эту комиссию создали. Все это время истец не имел возможности оформить социальную выплату. В настоящее время каких-либо улучшений в состоянии здоровья супруга нет, по данным последнего МРТ ситуация только ухудшилась, он испытывает постоянные боли, не может выполнять тяжелую работы, сидеть, лежать в одном положении.

Представитель ответчика ФИО14 против доводов иска возражал, полагая, что требования истца в целом не обоснованы и чрезмерно завышены. Так как последний изначально при заключении трудового договора располагал полной и достоверной информацией о характере работы монтера пути РЖД. Об условиях работы, результатах аттестации рабочих мест ФИО3 получал от работодателя полную и достоверную информация. Истец знал, что указанный вид деятельности – монтер пути неизбежно связан с высокими физическими нагрузками и другими неблагоприятными факторами. Он добровольно выбрал данную профессию. В период своей работы, с учетом условий труда истец получал повышенный размер заработной платы и соответствующее требованиям закона более продолжительное время для ежегодного отдыха. Заболевание ФИО3, развивалось постепенно, на протяжении достаточно длинного периода времени, он должен быть понимать, что в итоге, при постоянном наличии физических нагрузок оно может ухудшиться и не был лишен возможности принять меры для сохранения своего здоровья, избрав для себя более легкую профессию. При этом работодатель предпринимал все необходимые меры для охраны здоровья истца, ФИО3 ежегодно направлялся на медицинские осмотры. После выявления у него заболевания работодателем было организовано расследование данного случая, составлен соответствующий акт. После расторжения трудового договора с работником в виду отсутствия у работодателя соответствующих его диагнозу рабочих мест, ФИО3 получил все причитающиеся ему материальные выплаты. Также представитель просил суд обратить внимание на тот факт, что ОАО РЖД проводится постоянная работа, направленная на улучшение условий труда сотрудников, в том числе и путем приобретения дополнительных механизмов, инструментов и оборудования, что подтверждается представленными суду данными, сведениями об аттестации рабочих мест. ФИО3 утратил свою трудоспособность лишь в части, на 30 %, указанная утрата согласно медицинскому заключению не является бессрочной, предусмотрено прохождение повторной комиссии в 2024 году, следовательно, возможно восстановление его трудоспособности. В настоящее время истец имеет постоянное место работы, размер его заработной платы не ниже того, что он получал, будучи монтером пути, к тому же ФИО3 дополнительно получает ежемесячную социальную выплату.

В целом аналогичные доводы приведены ответчиком в представленных в суд возражениях на иск и письменными пояснениями по нему (л.д. 53-55, 129-132). 

Суд, исследовавматериалы дела, приходит к следующему. 

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (часть 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи, с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку, потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с абз. 11 ст. 3 названного Закона профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Судом установлено и следует из материалов дела, что в период с 01.08.1997 по 18.02.2022 ФИО3 работал монтером пути в различных структурных подразделениях ОАО "РЖД" (л.д. 10, л.д. 57-62, 64-65). 

18.02.2022 года он был уволен в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением (п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ) (л.д. 15,67- 69).

В соответствии с Медицинским заключением ЧУЗ «Поликлиника «РЖД-Медицина» г. Камышлов» от 11.01.2022г. № 2 ФИО3 признан постоянно непригодным по состоянию здоровья к отдельным видам работ (л.д. 11-14, 66).

В течении семи месяцев после установления, указанного диагноза истец ожидал назначения даты проведения врачебной комиссии в том же лечебном учреждении, для установления заключительного диагноза. 

Заключением врачебной комиссии Центра профессиональной профпатологии ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» № 2 от 22 сентября 2022 года, истцу был постановлен заключительный диагноз: радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) пояснично-крестцового уровня от физических перегрузок и функционального перенапряжения. Указанное заболевание признано профессиональным, связанным с физическими перегрузками и функциональным перенапряжением (л. д. 16-21).

Согласно акту от 20.01.2023 о случае профессионального заболевания причиной вышеуказанного профессионального заболевания явилось длительное многократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов с превышением допустимых значений показателей тяжести трудового процесса на рабочем месте монтера пути.

Во время работы на ФИО3, как на монтера пути оказывали воздействие - показатели тяжести трудового процесса с суммарным временем воздействия до 50% от продолжительности рабочего времени, при режиме работы 8 часов. 

При этом на рабочем месте истца (по данным аттестации рабочих мест, проводимых в 2010, 2012 годах; специальной оценки условий труда на рабочих местах, проводимой в 2017 году) не были обеспечены гигиенические нормативы по показателям тяжести трудового процесса. Так в 2010 году было выявлено, что величина статической нагрузки за смену при удержании груза, приложений усилий двумя руками составила 71600 кгс с (килограмм-сила в секунду) при допустимом значении норматива для мужчин до 70000 кгс (превышение в 1 раз). Рабочая поза - периодическое, до 50% времени смены, пребывание в неудобной фиксированной позе (превышение в 2 раза). Такие же нарушения условий труда были установлены комиссией в 2012, 2017 годах.

Условия труда также не отвечали гигиеническим требованиям по вредному производственному фактору: вибрации локальной (вредные первой степени); тяжести трудового процесса (вредные второй степени); биологическому (вредные второй степени); шуму (вредные второй степени), с общей оценкой условий труда - вредные третьей степени.

Пунктом 19 указанного акта отмечено отсутствие вины работника в возникновении профессионального заболевания. Лицами, допустившими нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и нормативных актов указаны различные структурные подразделения ОАО «РЖД», в которых ФИО3 осуществлял свою трудовую деятельность (пункт 21). 

Определены меры, направленные на ликвидацию и предупреждение профессиональных заболеваний (л.д. 82-85).

Как следует из справки МСЭ N ДД.ММ.ГГГГ\2023 от ДД.ММ.ГГГГ в связи с профессиональным заболеванием ФИО3 установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 14.04.2023 по 01.05.2024. Истцу составлен план реабилитационных мероприятий, указано, что при условии их выполнения, возможно частичное восстановление его трудовой функции (л. д. 21-27).

Согласно справке - расчету ГУ - Свердловского регионального отделения Фонда социального страхования истцу назначена ежемесячная выплата в связи с профессиональным заболеванием в сумме 14 155 руб. 03 коп. (л. д. 28).

Из коллективного трудового договора ОАО «РЖД» на 2020 -2022 годы ( л.д. 161-171) следует, что специальных положений, предусматривающих компенсацию морального вреда работникам компании в случае наступления их профессионального заболевания, приведенный документ не содержит. 

Согласно справке ОАО «РЖД» №400 от 20.10.2023 года за период отстранения ФИО3 от работы с 01.01.2022 года по 17.02.2022 года какие-либо выплаты ему не производились. При увольнении 18.02.2023 года истцу было выплачено 173 149, 17 руб., (из них 2 729,94 руб. - компенсация за неиспользованный отпуск; 19 081,00 руб. - единовременное вознаграждение за преданность компании; 136423,16 - единовременное поощрение за доблестный труд). То есть согласно приведенному документу выплат в качестве компенсации, причиненного в связи с профессиональным заболеванием морального вреда в каком-либо размере ФИО3 не получал (л.д. 87). 

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца с ОАО "РЖД" компенсации морального вреда, поскольку факт работы истца у ответчика во вредных условиях труда, причинная связь между этой работой и возникновением профессионального заболевания, то есть ухудшением здоровья истца, а также вина ответчика как работодателя в непринятии всех необходимых мер для обеспечения безопасных условий труда истца, нарушении на его рабочем месте требований гигиенических нормативов подтверждены материалами дела, ответчиком не опровергнуты.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд руководствуется приведенными выше положениями закона, принимает во внимание характер, степень и продолжительность перенесенных истцом физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства причинения вреда, степень вины работодателя, не обеспечившего истцу безопасных условий труда, а также учитывает принципы разумности и справедливости.

Так при рассмотрении дела было установлено что, ФИО3 работал в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, в том числе связанных не только со спецификой его трудовой деятельности - монтер пути ОАО «РЖД», но и обусловленных ненадлежащими, не соответствующими требованиям санитарных норм условиями труда, имевшим место в течение продолжительного периода, так как нарушения выявлялись неоднократно (2010, 2012, 2017 годах).

Также суд принимает во внимание существенное нарушение работодателем сроков создания комиссии для расследования случая профессионального заболевания, что лишало ФИО3 возможности для получения, положенной ему социальной выплаты. Указанный факт помимо доводов истца и его представителя подтверждается материалами дела и ответчиком он опровергнут, не был.

Так согласно акту от 20.01.2023 о случае профессионального заболевания, заполненному на бланке специальной формы п. 2 которого предусматривает внесение информации о дате направления извещения о профессиональном заболевании, однако в приведенном документе, указанная информация отсутствует, не приведена она и в других пунктах названного документа.

С учетом приведенных обстоятельств, суд полагает возможным удовлетворить требование истца о взыскании компенсации морального вреда частично, в сумме 200000 руб.

Доводы представителя ответчика о том, что добровольно избранный ФИО3 род его трудовой деятельности, который в силу своей специфики изначально предполагал наличие тяжелых физических нагрузок, и наличие у истца возможности избрать для себя более легкую работу при появлении первых признаков заболевания правового значения для рассмотрения дела не имеют и основанием для освобождения работодателя от ответственности не являются. Как не является таким основанием и факт, регулярно проводимой работодателем работы для улучшения условий труда своих сотрудников. 

ФИО3 на протяжении своей трудовой деятельности регулярно проходил медицинские комиссии в специализированном лечебном учреждении, указанном работодателем, противопоказаний к труду он не имел, информацию о своем состоянии здоровья от работодателя не скрывал, обратного ответчиком не доказано. Вины истца в наступлении профессионального заболевания установлено не было. 

В силу ст.98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу расходы, в случае удовлетворения иска в части, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований; кроме того, стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает возместить с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Рассматривая требование истца о взыскании с ответчика, понесенных им судебных расходов, затрат на оплату услуг представителя в размере 35000 рублей, суд изучив объем оказанных услуг, включающий подготовку, составление и подачу искового заявления, участие в ходе опроса сторон, в судебных заседаниях учитывая сложность и характер спора, ценность подлежащего защите права, конкретные обстоятельства дела, установив необходимость указанных расходов, считает, требования истца в этой части подлежащими удовлетворению (л.д. 31-32). 

О снижении размера судебных расходов – оплаты услуг представителя ответчик не просил, каких-либо доводов в обоснование их несоразмерности им приведено не было. 

При таких обстоятельствах суд полагает необходимым взыскать расходы на оплату услуг представителя в полном объеме в сумме 35000 рублей. 

В соответствии с ч.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Истцом при обращении с иском в суд государственная пошлина оплачена не была. Исковые требования удовлетворены, следовательно, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в сумме 300 рублей 00 коп., в доход государства.

Руководствуясь ст.ст. 173,198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

Исковое заявление НиколаеваАлександра Алексеевича к ОАО «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вредаудовлетворить в части.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» (107174 

<

...> 2\1 стр. 1) в пользуНиколаеваАлександра Алексеевича в качестве компенсации морального вреда 200 000 (двести тысяч) рублей, судебные расходы - затраты на оплату услуг представителя - 35000 рублей, всего 235000 рублей,в остальной части иска отказать.

Взыскать сОАО «Российские железные дороги» (107174 

<

...> 2\1 стр. 1) государственную пошлину в доход соответствующего бюджета согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации в размере 300 рублей 00 коп. 

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Талицкий районный суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Жерновникова С.А.