Судья: Почекутова Ю.Н. Дело №33-9985/2025 (2-740/2025)

Докладчик: Котляр Е.Ю. УИД 42RS0040-01-2025-000687-56

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 декабря 2025 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе: председательствующего Казачкова В.В.,

судей: Сумарокова С.И., Котляр Е.Ю.,

при секретаре Свининой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства по докладу судьи Котляр Е.Ю.

гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Кемеровского районного суда Кемеровской области от 16 сентября 2025 г.

по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Интэкс» о признании незаконным приказа о дисциплинарном взыскании в виде замечания, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Интэкс» (далее - ООО «Интэкс») о признании незаконным приказа о дисциплинарном взыскании в виде замечания, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда.

Требования мотивированы следующим.

С 07.11.2024 ФИО1 на основании трудового договора работал в ООО «Интэкс» в должности регионального торгового представителя по Кемеровской области.

Приказом работодателя № от 24.03.2025 истец был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания с занесением в личное дело.

Указанный приказ истец считает незаконным. Ни в самом приказе, ни в акте, послужившим основанием к его изданию, работодателем не указаны конкретные нарушения истцом должностных обязанностей. Считает эти действия со стороны работодателя направленными на принуждение истца к увольнению.

Ссылается на то, что в рамках трудового договора, заключенного с ответчиком, он занимался продвижением инструмента 

<

данные изъяты> – это новая торговая марка для региона. Продажа данного инструмента носит сезонный характер, основной объем продаж приходится на период с марта по октябрь, в связи с чем основная деятельность истца была направлена на ознакомление клиентов с товаром, компанией, условиями работы. По этим причинам объем продаж в период с ноября 2024 г. по март 2025 г. был минимальным.

Вместе с тем, премия за ноябрь 2024 г., декабрь 2024 г. и январь 2025 г. была истцу выплачена, хотя и не в полном объеме, замечания по работе отсутствовали, в связи с чем он полагал, что справлялся с выполнением должностных обязанностей. Его действия никак не повлияли на уменьшение количества клиентов и на снижение продаж.

Истец обратился к ответчику с заявлением об отмене приказа, направил объяснительную, его просьбу ответчик проигнорировал.

Кроме того, по условиям трудового договора истцу установлен оклад в размере 

<

данные изъяты>., премия за выполнение обязанностей – 

<

данные изъяты>. в месяц. Сведений о том, что в состав зарплаты входит районный коэффициент, трудовой договор не содержит.

Поскольку преимущественным местом его работы являлась Кемеровская область, истец полагает, что работодатель обязан был производить начисления и выплату дополнительной надбавки.

Сумма невыплаченного районного коэффициента (30 % от заработной платы) за период его работы с ноября 2024 г. по февраль 2025 г. составляет 

<

данные изъяты>., проценты по ст.236 Трудового кодекса Российской Федерации за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляют 

<

данные изъяты>.

Незаконными действиями работодателя истцу причинены нравственные страдания, компенсацию которых он оценивает в 20000 руб.

С учетом уточнения исковых требований, истец просил признать незаконным приказ о дисциплинарном взыскании № от 24.03.2025, взыскать с ООО «Интэкс» невыплаченную заработную плату (районный коэффициент) за период с ноября 2024 г. по февраль 2025 г. в размере 49505,32 руб.; проценты за несвоевременную выплату заработной платы, в соответствии со ст.236 Трудового кодекса Российской Федерации, за период с 06.03.2025 по 16.09.2025 в размере 12841,68 руб.; компенсацию морального вреда в размере 20000 руб.

Определением Кемеровского районного суда Кемеровской области от 29.05.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Межрегиональная территориальная государственная инспекция труда в Алтайском крае и Республике Алтай (л.д.63 том 1).

Определением Кемеровского районного суда Кемеровской области от 22.07.2025, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Мастер-Инструмент» (л.д.155-156 том 1).

Решением Кемеровского районного суда Кемеровской области от 16 сентября 2025 г. исковые требования удовлетворены частично: с ООО «Интэкс» в пользу истца взыскана невыплаченная заработная плата в размере 49505,32 руб., денежная компенсация за задержку выплаты заработной платы с 06.03.2025 по 16.09.2025 в размере 12841,68 руб., компенсация морального вреда в размере 5000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

С ООО «Интэкс» в доход Кемеровского муниципального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 7000 руб.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда в части отказа в удовлетворении требований о признании незаконным приказа от 24.03.2025 отменить, принять в указанной части новое решение.

В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что организация рабочего процесса в компании не имела четко определенных регламентов, строилась на основании рекомендаций лиц, не имеющих распорядительных функций в отношении работников ООО «Интэкс», что подтверждается свидетельскими показаниями.

Ни в приказе о приеме на работу, ни в должностной инструкции, ни в трудовом договоре, заключенном с истцом, не было установлено никаких количественных и качественных критериев выполнения работы.

В материалах дела отсутствуют планы продаж, утвержденные генеральным директором ООО «Интэкс» и согласованные с истцом.

Таблицы в формате «Эксель», загруженные в телеграмм-канал, не могут рассматриваться в качестве доказательства установления между сторонами конкретных условий трудовых отношений, тем более рассматриваться как основание для наложения взыскания на работника.

Вызванный в судебное заседание для дачи пояснений относительно порядка доведения до работников «планов продаж» директор ООО «Интэкс» не явился, запрос суда проигнорировал.

Характер действий, предпринятых ответчиком в марте 2025г. (изъятие техники и оборудования, необходимого для работы, требование прибыть на рабочее место в 

<

адрес>), указывает на целенаправленный поиск нарушений в целях создания формального повода для увольнения истца.

Кроме того, акт о невыполнении должностных обязанностей от 14.03.2025 содержит недостоверную информацию. Лица, чьи подписи имеются в акте, якобы совершившие совместную поездку ДД.ММ.ГГГГ, на самом деле никуда не выезжали и ни в каком обследовании участия не принимали.

В акте имеется ссылка на «план», в котором содержится развернутый перечень обязанностей работника (всего 19 задач), однако, ни трудовой договор, ни должностная инструкция таких обязанностей не содержат.

Судом не дана оценка доказательствам, представленным истцом; не приняты во внимание показания свидетелей со стороны истца.

Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания незаконным приказа от 24.03.2025 основаны только на показаниях свидетелей, которые заинтересованы в исходе дела, так как являются сотрудниками ответчика либо входят в одну с ответчиком группу компаний, занимающихся продажей строительного инструмента на территории Кемеровской области.

В обоснование своих доводов ссылается на судебную практику по аналогичным делам.

Относительно доводов апелляционной жалобы представителем ООО «Интэкс» ФИО2 принесены возражения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО1 – ФИО3, действующий на основании доверенности, поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель ответчика ФИО2, действующая по доверенности, участвующая в заседании суда апелляционной инстанции посредством видеоконференц-связи, поддержала доводы письменных возражений на апелляционную жалобу, просила оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о дне и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, об уважительности причин неявки до начала судебного заседания не сообщили, в материалах дела имеются доказательства их надлежащего извещения о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в связи с чем судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц на основании ст. 327, п. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», в соответствии с частями 1, 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Изучив материалы дела, заслушав явившихся лиц, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, проверив, в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, законность и обоснованность судебного решения, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с частью 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 19.12.2003 №23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 4 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Указанные требования процессуального закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации при рассмотрении дела судом первой инстанции учтены не были.

Как следует из материалов дела, истец ФИО1 на основании трудового договора № от 07.11.2024, заключенного между ним и ООО «Интэкс», в лице директора ФИО6, действующего на основании Устава, был принят в ООО «Интэкс» (основное место работы) на должность регионального торгового представителя. Работник подчиняется непосредственно директору ООО «Интэкс» (л.д.10-13 том 1).

Приказом работодателя № от 24.03.2025 истец был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания с занесением в личное дело, в связи с ненадлежащим исполнением должностных обязанностей, возложенных на него п.2.2 трудового договора и п.3 должностной инструкции (л.д.28 том 1).

Считая свои трудовые права нарушенными, истец обратился в суд, где, помимо требования о признании вышеназванного приказа незаконным, просил взыскать задолженность по заработной плате, проценты за задержку выплаты заработной платы, компенсацию морального вреда.

Суд первой инстанции, установив, что истцу не выплачивалась надбавка в виде районного коэффициента, взыскал в его пользу с ответчика заработную плату в размере 49505,32 руб., денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы с 06.03.2025 по 16.09.2025 в размере 12841,68 руб., компенсацию морального вреда в размере 5000 руб.

Решение суда в данной части не обжалуется, в связи с чем судебная коллегия проверку правильности данного вывода не проводит (пункт 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

Разрешая требование истца о признании незаконным приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде замечания и отказывая в удовлетворении данного требования, суд первой инстанции, исследовав обстоятельства и дав оценку представленным по делу доказательствам в их совокупности, в том числе показаниям свидетелей, сделал вывод о том, что у ответчика имелись основания для привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде замечания приказом № от 24.03.2025, поскольку установлено нарушение истцом п п.2.2 трудового договора и п.3 должностной инструкции.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о правомерности действий ответчика по привлечению истца к дисциплинарной ответственности в виде замечания, а также соблюдении ответчиком установленных законом сроков и порядка привлечения к ответственности.

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда с указанными выводами суда первой инстанции согласиться не может, поскольку они не соответствуют ни фактическим обстоятельствам дела, ни нормам права, регулирующим спорные правоотношения.

Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации (статья 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзацы пятый и шестой части первой статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 части 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде замечания.

Частью 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

В пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

Таким образом, необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой.

К числу обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения данной категории дел и подлежащих доказыванию ответчиком, относится также соблюдение им (работодателем) при применении к работнику дисциплинарного взыскания общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм, вытекающих из ст. ст. 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

По настоящему делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований ФИО1 и приведенных выше норм материального права, регулирующих спорные отношения, являлись следующие обстоятельства: допущены ли истцом нарушения трудовых обязанностей, явившиеся поводом для привлечения его к дисциплинарной ответственности в виде замечания; соблюдены ли работодателем процедура и сроки применения дисциплинарного взыскания, предусмотренные статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Бремя доказывания наличия вины работника в совершенном проступке лежит на стороне работодателя. В данном случае эти обстоятельства работодателем не доказаны.

Анализ доказательств, имеющихся в деле, дает основание сделать вывод о том, что факт совершения ФИО1 дисциплинарного проступка, вопреки выводам суда первой инстанции, не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

В соответствии с положениями ст. ст. 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплинарный проступок, за который работник привлекается к дисциплинарной ответственности, должен быть четко сформулирован работодателем. В приказе работодателя должны быть указаны обстоятельства совершения проступка, какие трудовые обязанности он не исполнил или ненадлежащим образом исполнил, каким правовым или локальным нормативным актом на него возложены эти обязанности, реквизиты документов, фиксирующих проступок.

Указанные требования закона ответчиком не соблюдены.

Так, из содержания оспариваемого приказа № от 24.03.2025 следует, что в связи с ненадлежащим исполнением ФИО1 должностных обязанностей, возложенных на него п.2.2 трудового договора и п.3 должностной инструкции, ФИО1 объявлено замечание с занесением в личное дело.

Пунктом 2.2 трудового договора, заключенного между сторонами спора (л.д.10-11 том 1), установлено, что работник обязан:

- лично выполнять определенную настоящим договором трудовую функцию: поиск и привлечение новых клиентов; регулярное посещение клиентов по маршруту; сбор заявок у клиентов;

- добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него настоящим договором;

- соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации;

- соблюдать требования по охране труда;

- постоянно повышать свою квалификацию и профессиональный уровень;

- бережно относиться к имуществу работодателя, в том числе к находящимся в его пользовании оргтехнике и оборудованию, обеспечивать сохранность вверенной ему документации, а также к имуществу других работников;

- правильно и по назначению использовать переданные ему для работы оборудование и технику;

- не разглашать ставшие ему известными в связи с исполнением деятельности сведения, относящиеся к охраняемой законом тайне (государственной, служебной, коммерческой и иной);

- незамедлительно сообщить работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей, сохранности имущества работодателя;

- использовать автотранспортное средство для выполнения своих должностных обязанностей.

Как видно, пункт 2.2 трудового договора содержит обширный перечень обязанностей работника. Вместе с тем, сведений о том, какие именно из этих обязанностей нарушены истцом ФИО1, оспариваемый приказ не содержит.

Это же относится и к пункту 3 должностной инструкции, который содержит целый перечень функциональных обязанностей истца (л.д.21-22). Какие именно из них не выполнены истцом либо выполнены ненадлежащим образом, из приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности не следует.

Проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые не подтверждены в установленном порядке. Привлечение работника к дисциплинарной ответственности допускается в случаях, когда работодатель установил конкретную вину работника и доказал ее в установленном порядке.

Из содержания приказа № от 24.03.2025 следует, что основанием для его издания явились акт о невыполнении должностных обязанностей от 14.03.2025 и объяснительная записка ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.28 том 1).

Акт о невыполнении должностных обязанностей от 14.03.2025 составлен директором ООО «Интэкс» ФИО6 в присутствии HR-менеджера ФИО7 и юриста ФИО5 (л.д.25-26 том 1).

Как следует из содержания этого акта, «ДД.ММ.ГГГГ в ходе совместной поездки с торговым представителем ФИО1 были посещены 13 торговых точек. В процессе посещения клиентов выявилось следующее: в ежедневных отчетах была предоставлена недостоверная информация о проделанной работе. Некоторые клиенты, по которым, исходя из отчетов, были договоренности, не узнавали сотрудника ФИО1 Неисполнение ФИО1 должностных обязанностей, предусмотренных пунктом 3 должностной инструкции, привело к снижению числа покупателей, что повлекло снижение продаж».

Исходя из смысла этого акта, в совокупности с пояснениями представителя ответчика в суде апелляционной инстанции, следует, что истец в ходе выполнения своей работы предоставлял ежедневные отчеты, в которых указывал, когда и каких клиентов он посетил. Когда же работодатель решил проверить правдоподобность этих отчетов и проехал по тем торговым точкам, которые в отчетах указывал истец, то в ряде торговых точек пояснили, что ФИО1 к ним не приезжал, видят его впервые.

Никаких иных нарушений указанным актом истцу не вменяется, в связи с чем выводы суда о том, что истец не заходил в программу 1С и не пользовался смартфоном с корпоративной связью, правового значения для разрешения спора не имеют.

Соответственно, для проверки в судебном порядке законности приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, вынесенного на основании акта от 14.03.2025, суду следовало в первую очередь проанализировать содержание этого акта и сверить изложенную в нем информацию с ежедневными отчетами истца, чего сделано не было.

Никаких ежедневных отчетов истца материалы дела не содержат. Ответчик таких документов не представил. Указанное обстоятельство само по себе не позволяет проверить доводы работодателя о том, что истец сдавал какие-либо «недостоверные отчеты».

Имеющийся в материалах дела в табличном варианте документ, который судом первой инстанции обозначен в решении как отчет истца о проделанной работе (л.д.76-78 том 1), не содержит адресов торговых точек и дат их посещения.

Как пояснил представитель истца в заседании суда апелляционной инстанции, ежедневные отчеты истец пересылал работодателю в мессенджере «Телеграмм», у истца они не сохранились.

Далее, из акта от 14.03.2025 не представляется возможным установить, какие торговые точки были проверены работодателем, поскольку указаны лишь адреса начала поездки, адреса окончания поездки и расстояние между ними по данным Яндекс карт (л.д.25 том 1).

При этом, даже если взять за основу адрес поездки, невозможно установить, какая именно торговая точка посещалась комиссией. Например, по адресу 

<

адрес> находится торговый центр «

<

данные изъяты> с многочисленными офисными помещениями; по адресу 

<

адрес> – торговый комплекс «

<

данные изъяты>» и т.д.

В связи с изложенным, представленные ответчиком в материалы дела отзывы клиентов, содержащие идентичный текст о том, что ФИО1 к ним не приезжал (л.д.122-125 том 1), не имеют правового значения, так как нет возможности сверить, те ли это торговые точки, которые указывал истец в своих ежедневных отчетах и куда впоследствии выезжал с целью проверки работодатель. Более того, в этих отзывах тоже не указаны ни адреса, ни конкретные наименования магазинов, торговых точек и т.д. (л.д.122 том 1).

Ссылка в акте на неисполнение истцом своих должностных обязанностей, что привело к снижению покупателей и повлекло снижение продаж, также ничем не подтверждена.

Обстоятельствами, имеющими значение для дела в данном споре, являются факты неисполнения истцом конкретных трудовых обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией или трудовым договором. Выполнение или невыполнение плана продаж является неопределенным требованием, не всегда зависящим от воли и (или) желания работника.

При таком положении ответчиком должны быть четко названы действия, совершенные работником (бездействие в виде обязанных к совершению работником, но не совершенных последним без уважительных причин) и послужившие причиной невыполнения плановых заданий, если они (задания) были доведены до работника и если последнему работодателем (ответчиком) были обеспечены условия для выполнения указанных заданий.

Указанные обстоятельства судом не установлены. При принятии решения суд исходил лишь из общих фактов отсутствия у истца продаж за весь период работы у ответчика.

Достоверных доказательств доведения до сведения истца планов продаж материалы дела не содержат.

Более того, даже и при наличии определенного в единицу времени и доведенного до сведения работника плана продаж, само по себе отсутствие результата в виде проданного клиентам оборудования нельзя рассматривать как неисполнение должностных обязанностей, при условии совершения работником (в данном случае – торговым представителем) тех или иных действий в целях реализации плана продаж.

Предметом трудового договора является выполнение работником за плату трудовой функции, а не выполнение конкретной работы, завершаемой определенным результатом. Этим трудовой договор и отличается от договора оказания услуг: в трудовых отношениях важен сам процесс исполнения трудовой функции, а не оказанная услуга. При этом исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

В нарушение указанных принципов ответчик, предусматривая для истца обязанность выполнять план по объему продаж и заключению новых договоров, фактически установил для работника необходимость достижения конкретного результата. Привлечение работника к дисциплинарной ответственности за недостижение этого результата недопустимо в рамках трудовых отношений и нарушает права работника.

Судом не учтено, что истец выполнял свои трудовые обязанности по поиску клиентов и рекламе оборудования.

Обращаясь в суд, а также в ходе судебного разбирательства истец последовательно утверждал, что должностные обязанности он исполнял добросовестно, осуществлял поиск и привлечение новых клиентов.

В подтверждение этих доводов ФИО1 были представлены: уведомления от ИП ФИО8, ИП ФИО9, ИП ФИО10, директора 

<

данные изъяты> ФИО11, директора 

<

данные изъяты> ФИО12, директора 

<

данные изъяты> ФИО13, ИП ФИО14, ИП ФИО15, согласно которым в период с ноября 2024 г. по февраль 2025 г. представитель ООО «Интэкс» ФИО1 выезжал к месту нахождения их торговых точек. Во время переговоров сотрудник представлял образцы продукции, консультировал по ценам, характеристикам, ассортиментам, условиям поставки и оплаты. По итогам переговоров были достигнуты договоренности о сотрудничестве (л.д.56-61 том 1, л.д.16, 17, 40 том 2).

Согласно представленным уведомлениям от ИП ФИО16, директора 

<

данные изъяты> ИП ФИО17, по итогам переговоров были достигнуты соглашения о сотрудничестве, но в силу разных причин (низкие продажи, закрытие торговой точки) оформление заявок было перенесено на более поздний срок (л.д.247, 248, 249 том 1).

В суде первой инстанции доводы истца о выполнении им должностных обязанностей подтвердили свидетели ФИО18, ФИО19, ФИО20

Таким образом, выполнение истцом должностных обязанностей в спорный период подтверждается совокупностью вышеназванных доказательств, а отсутствие заключенных договоров с покупателями само по себе о неисполнении должностных обязанностей не свидетельствует и не обусловлено виновными действиями истца, поскольку заключение таких договоров зависит от воли третьих лиц, их финансового положения, ценообразования и иных причин.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что оценка выполнения работником плана продаж должна проводиться вкупе с вопросами выполнения планов продаж другими работниками, среди которых: устанавливается ли план продаж для других работников; выполняют ли другие работники показатели плана продаж и какие действия предпринимает работодатель в случае выполнения/невыполнения; в каком порядке и на основании каких критериев происходит дифференциация показателей плана продаж разных работников.

Эти обстоятельства судом первой инстанции не устанавливались.

В материалах дела имеются документы в виде табличных вариантов, из которых видно, что и другие торговые представители (ФИО24) никаких продаж не имели (л.д.56 том 2).

Нельзя согласиться и с выводами суда первой инстанции о соблюденной ответчиком процедуре привлечения истца к дисциплинарной ответственности.

Статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт. Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

Из приведенных нормативных положений следует, что для предотвращения необоснованного применения к работнику дисциплинарного взыскания работодателю необходимо соблюсти установленный законом порядок применения к работнику дисциплинарного взыскания, в том числе - затребовать у работника письменное объяснение.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что работодателем у истца было затребовано письменное объяснение по факту неисполнения им должностных обязанностей.

Объяснительная от ДД.ММ.ГГГГ написана истцом не по факту какого-либо нарушения, а по факту составления работодателем акта о невыполнении должностных обязанностей от 14.03.2025.

В своей объяснительной истец указал, что в отчетах о проделанной работе им были предоставлены корректные данные. Клиентов на данной территории он посещал регулярно, проводил переговоры, демонстрацию товара. Все рекламные материалы, которые у него были (каталоги) были распространены среди торговых организаций Кемеровской области. По поводу того, что его не узнавали на некоторых торговых точках, указал, что на торговых точках существуют сменные графики, при посещении мог работать другой сотрудник. При этом, в большинстве торговых точках его узнавали, в некоторых говорили, что не надо посещать их каждую неделю. На большей части торговых точек его узнавали, были достигнуты договоренности о сотрудничестве. Полагал, что его деятельность не привела к снижению числа клиентов, следовательно, не повлияла на уменьшение продаж. Полагал, что данный акт составлен для оказания давления на него и принуждению к увольнению по собственному желанию (л.д.27 том 1).

Анализируя собранные по делу доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в оспариваемом истцом приказе не приведен и судом не установлен конкретный дисциплинарный проступок, который явился поводом к применению в отношении истца такой меры дисциплинарной ответственности, как замечание, не указаны и не установлены в ходе судебного разбирательства кокретные обстоятельства совершения вменяемого истцу проступка и период времени, в течение которого истцом допущено нарушение без уважительных причин трудовых обязанностей.

Ссылка в оспариваемом приказе на пункты должностной инструкции и трудового договора, общие фразы о ненадлежащем исполнении ФИО1 должностных обязанностей, без ссылок на даты и конкретизацию нарушений, вопреки доводам ответчика, не может расцениваться как указание в приказе на конкретные факты ненадлежащего исполнения должностных обязанностей, свидетельствующих как о самих нарушениях, так и вине истца.

Оспариваемый приказ не содержит четкую и понятную для работника формулировку вины во вменяемом ему работодателем дисциплинарном проступке, что свидетельствует об отсутствии правовых оснований для квалификации действий работника как дисциплинарного проступка.

Из вышеприведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации следует, что работодатель может применить к работнику дисциплинарное взыскание только в случае совершения работником дисциплинарного проступка. Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, выразившееся в нарушении требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п. При этом бремя доказывания совершения работником дисциплинарного проступка, явившегося поводом к привлечению его к дисциплинарной ответственности, лежит на работодателе.

Исходя из смысла статей 192 и 193 Трудового кодекса Российской Федерации, при привлечении работника к дисциплинарной ответственности в приказе о применении дисциплинарного взыскания должны быть указаны конкретный дисциплинарный проступок, его место, дата и время совершения.

Вопреки требованиям закона, в приказе ООО «Интэкс» № от 24.03.2025 «О наложении дисциплинарного взыскания» не приведен конкретный дисциплинарный проступок, который явился поводом к применению в отношении истца такой меры дисциплинарной ответственности как замечание; не указано, в чем конкретно выразилось нарушение истцом трудовой дисциплины и какие именно должностные обязанности, возложенные на него трудовым договором, должностной инструкцией и локальными нормативными актами, истец не выполнил. Более того, в приказе не указаны дата и обстоятельства совершения вменяемого истцу проступка, что не позволяет определить дату обнаружения проступка и осуществить проверку срока привлечения к дисциплинарной ответственности. Эти нарушения, допущенные работодателем, являются достаточным основанием для признания приказа незаконным.

В акте о невыполнении должностных обязанностей от 14.03.2025, послужившем основанием для издания приказа об объявлении замечания, также отсутствуют конкретные обстоятельства, свидетельствующие о допущенных истцом нарушениях должностных обязанностей.

При этом в силу прямого указания закона на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом привлечения к дисциплинарной ответственности, в действительности имело место, а работодателем были соблюдены требования, предусмотренные частями 3 и 4 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Выводы суда первой инстанции сделаны без учета приведенных обстоятельств, с неправильным применением норм материального права.

При таких обстоятельствах решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований нельзя признать отвечающим положениям статьи 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о задачах гражданского судопроизводства и требованиям статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о законности и обоснованности судебного постановления, что влечет отмену судебного акта в указанной части и принятие нового решения о признании незаконным приказа ООО «Интэкс» № от 24.03.2025 «О наложении дисциплинарного взыскания» в виде замечания.

В силу ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Незаконным привлечением к дисциплинарной ответственности истцу причинен моральный вред.

Исходя из фактических обстоятельств дела, учитывая характер спорных правоотношений, с учетом длительности нарушения прав истца и объема наступивших для него последствий, судебная коллегия приходит к выводу, что взыскание с ответчика компенсации морального вреда за допущенное нарушение в размере 5000 руб. является разумным и справедливым. По мнению судебной коллегии, указанная сумма будет способствовать восстановлению баланса прав и законных интересов сторон, учитывая при этом, что нарушение трудовых прав истца порождает для него не только нравственные страдания, но и ставит в трудное материальное положение, ущемляет его социальную значимость, а также роль, которую он выполняет как участник процесса труда.

С учетом взысканной судом компенсации морального вреда в размере 5000 руб. за несвоевременную выплату заработной платы, общий размер компенсации морального вреда составит 10000 руб.

В связи с удовлетворением неимущественного требования о признании незаконным приказа, изменится и общий размер государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика в доход местного бюджета (10000 руб.).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Кемеровского районного суда Кемеровской области от 16 сентября 2025 г. отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований. В отмененной части принять по делу новое решение.

Признать незаконным приказ общества с ограниченной ответственностью «Интэкс» № от 24.03.2025 «О наложении дисциплинарного взыскания» в виде замечания.

Это же решение изменить в части размера компенсации морального вреда и государственной пошлины.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Интэкс» (

<

данные изъяты>) в пользу ФИО1, 

<

данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 10000 (десять тысяч) рублей.

Взыскать с ООО «Интэкс» (

<

данные изъяты>) в доход Кемеровского муниципального бюджета государственную пошлину в размере 10000 (десять тысяч) рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Председательствующий В.В. Казачков

Судьи С.И. Сумароков

Е.Ю. Котляр

В окончательной форме апелляционное определение изготовлено 26.12.2025.