УИД: 66RS0010-01-2019-003252-45 Дело №2-206/2020

В окончательной форме 

решение

 суда принято

14 июля 2020 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

07 июля 2020 года город Нижний Тагил 

Тагилстроевский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего судьи Вахрушевой С.Ю., при секретаре Балакиной Т.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Промбаза» о взыскании причитающихся работнику выплат и компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился к ООО «Промбаза» о взыскании причитающихся работнику выплат и компенсации морального вреда. Исковые требования мотивированы следующим. 

Истец был принят на работу к ответчику на должность директора с 16.06.2014 в соответствии с решением единственного участника ООО «Промбаза» от 27.05.2014. Трудовой договор между истцом и ответчиком не заключался. 

Заработная плата истца составляла 11.500 руб. согласно штатному расписанию 31 от 16.06.2014.

С 01.02.2015 истец был переведен на постоянную работу по указанной должности, с заработной платой в размере 11.500 руб. 

С 01.01.2018 заработная плата истца составляла 14.950 руб. согласно штатному расписанию №1 от 01.01.2018.

С 01.11.2018 заработная плата истца составляла 34.500 руб. согласно штатному расписанию №2 от 01.11.2018. 

За время работы у ответчика истец не привлекался к дисциплинарной ответственности, не допускал нарушений трудовой дисциплины. Ответчик не имел нареканий относительно исполнения истцом должностных обязанностей. 

26.07.2019 истец был уволен с занимаемой должности на основании решения единственного участника от 26.07.2019.

В день увольнения ответчик не произвел с истцом окончательный расчет - не выплатил заработную плату за период с 01.07.2019 по 26.07.2019, а также компенсацию за неиспользованный отпуск. 

Исходя из размера среднемесячного заработка истца, сумма задолженности ответчика по заработной плате истца составляет 24.682 руб. 84 коп. Указанную задолженность ответчик погасил 17.10.2019. 

За период работы у ответчика истец не воспользовался правом на ежегодный оплачиваемый отпуск, то есть 128,34 дней ежегодного оплачиваемого отпуска истцом использованы не были. Заявления о предоставлении неиспользованных дней отпуска с последующим увольнением истец не подавал. Не использованные истцом дни отпуска компенсированы ответчиком не были. Сумма компенсации за неиспользованный отпуск составляет 106.638 руб. 40 коп. 

Ответчик факт трудовых отношений с истцом и размер заработной платы истца не оспаривал, однако компенсацию за неиспользованный отпуск не выплатил. 

Судебным приказом мирового судьи судебного участка № 2 Тагилстроевского судебного района Свердловской области с ответчика в пользу истца была взыскана компенсация за неиспользованный отпуск в размере 106.638 руб. 40 коп., однако впоследствии определением мирового судьи данный судебный приказ был отменен.

Действиями ответчика по нарушению трудовых прав истцу причинен моральный вред. 

Истец просил взыскать с ответчика компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 106.638 руб. 40 коп., проценты в соответствии со ст. 236 ТК РФ за просрочку выплаты заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск в размере 7.394 руб. 60 коп., компенсацию морального вреда в размере 100.000 руб. 

В судебном заседании истец в полном объёме поддержал предъявленные исковые требования и просил об их удовлетворении по изложенным в иске правовым основаниям. Дополнительно к изложенному в иске представил суду письменные объяснения, которые основаны на следующем. 

В период его работы в должности директора документооборот в организации был организован надлежащим образом, в том числе, кадровый учет. Все необходимые документы (табели учета рабочего времени, приказы и т.д.) оформлялись и имеются в организации. В связи с увольнением с должности директора истцом была инициирована процедура передачи документов, о чем были составлены акты приема-передачи документов, подписанные без возражений обеими сторонами. Исполнение истцом обязанностей по должности директора не было связано с постоянным пребыванием на рабочем месте. Периоды отсутствия истца на рабочем месте в 2014, 2016 и 2018 годах не повлияли на работу организации, поскольку истец исполнял свои обязанности дистанционно с согласия учредителя, используя доступные средства связи. Вместе с тем, указанные периоды истец исключает из своего расчёта компенсации за неиспользованный отпуск. Оформление истцом отпусков у других работодателей в тот же период значения не имеют, поскольку законом не запрещено совмещать работу в различных организациях. К тому же, учредителю ответчика было известно о том, что истец работает директором в нескольких организациях. С 2014 года учредитель не высказывал претензий к работе истца в должности директора. 

Размер заработной платы истца был установлен учредителем ответчика. С 2014 году истцу начислялась и выплачивалась заработная плата, сведения о размере которой были известны учредителю, который в силу закона контролирует деятельность общества. После увольнения ответчик выплатил истцу задолженность по заработной плате добровольно, подтвердив тем самым размер заработной платы. После увольнения истца ответчик самостоятельно рассчитал задолженность по заработной плате и выплатил данную задолженность истцу, между сторонами отсутствует спор о размере заработной платы (том 1 л.д. 138-140).

С учётом дополнительных объяснений по делу истец представил суду уточненный расчет предъявленных ко взысканию сумм: компенсации за неиспользованный отпуск (за 86,33 дня) в размере 71.732 руб. 55 коп., процентов за просрочку причитающихся работнику выплат в общей сумме 10.338 руб. 46 коп., в том числе: 974 руб. 97 коп. - за просрочку выплаты заработной платы и 9.363 руб. 49 коп. - за просрочку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск (том 1 л.д. 152).

Представитель ответчика ООО «Промбаза» - ФИО2, действующий на основании доверенности от 06.03.2020 (л.д. 73), исковые требования не признал и поддержал представленные суду письменные возражения на иск, доводы которых основаны на следующем. 

Истец являлся директором (единоличным исполнительным органом) ООО «Промбаза» в период с 16.06.2014 по 26.07.2019. Истец, являясь единоличным исполнительным органом ответчика, обладал исключительными властными полномочиями и нес персональную ответственность, в том числе, за надлежащее ведение кадрового учета на предприятии и обеспечение соблюдения обществом требований законодательства о труде. 

Вместе с тем, после увольнения истца было установлено, что кадровый учет в обществе истцом надлежащим образом не осуществлялся. Истец фактически ежегодно находился в оплачиваемых отпусках, но используя в силу занимаемой должности возможность злоупотребления влиянием на документальное оформление решений о предоставлении самому себе ежегодных оплачиваемых отпусков, юридически предоставление себе таких отпусков не оформлял, чем обеспечил неправомерное накопление причитающихся отпусков (при их фактическом использовании), с целью последующего при увольнении получения денежной компенсации за них. 

Сам истец не оспаривает, что фактически находился в отпуске с 16.10.2016 по 02.11.2016 и с 10.07.2018 по 23.07.2018, но никак данные отпуска не оформлял. Заработная плата за данные периоды истцом была себе начислена и выплачена. 

Помимо ООО «Промбаза», в спорный период времени истец работал в должности директора ООО «Ключики», заместителя директора ООО «ЧОО Квадрат», директора ООО «ОлимпОборудование». По странному стечению обстоятельств в тех предприятиях, где истец был лишен в силу должности возможности влиять на процесс юридического оформления предоставления отпусков (ООО «ЧОО Квадрат»), отпуска оформлялись и предоставлялись истцу ежегодно. В тех предприятиях, где истец занимал должность директора - отпуска им фактически использовались, но никак не оформлялись. Тоже относится и к оформлению трудового договора, табелей учета рабочего времени и личных карточек работников. 

Ответчик располагает информацией о ежегодном фактическом использовании истцом своего права на отпуск, в период с 2014 по 2019 годы. Отпуска предоставлялись и оформлялись истцу по другому месту работы - в ООО «ЧОО Квадрат». Более того, почти всегда истец проводил свой отпуск за пределами города Нижний Тагил и Российской Федерации. Приказ о своём увольнении истец оформлять не стал, хотя обязан был это сделать на основании решения единственного участника общества и в данном приказе истец обязан был отразить подлежащую выплате компенсацию за неиспользованный отпуск при наличии права на такую компенсацию. 

Ответчик рассматривает исковые требования исключительно как злоупотребление истцом своим правом, в целях неправомерного получения денежной компенсации при отсутствии законных на то оснований. Суд обязан учитывать специфику правового статуса работника, его место и роль в механизме управления трудом у конкретного работодателя, возможность как злоупотребления влиянием на документальное оформление решений о предоставлении работнику ежегодного оплачиваемого отпуска, так и фактического использования отпусков, формально ему не предоставленных в установленном порядке.

При уточнении исковых требований истец уменьшил размер рассчитанной им компенсации за неиспользованный отпуск на те периоды, которые он фактически находился за пределами РФ. Тем самым истец подтверждает факт злоупотреблений со своей стороны при оформлении самому себе отпусков в спорные периоды. Доказательств осуществления истцом трудовой функции в остальные спорные периоды отпусков истцом не представлено. Согласно табелям учета рабочего времени даже те периоды, которые истец признал в качестве фактического нахождения в отпусках за границей, отражены для истца как рабочие дни. Именно об этих злоупотреблениях в действиях истца, направленных на создание задолженности работодателя по оплате компенсации за отпуск, ответчик и заявляет. 

Учитывая правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в Постановлении от 25.10.2018 №38-П, а также правовой статус истца в период работы у ответчика, ответчик обращает внимание суда на то, что все требования истца основаны на исключительно только им подготовленных документах.

Истец в период работы у ответчика заработную плату себе начислял и выплачивал в полном объёме, также и за те периоды, которые фактически находился в отпуске. 

Ответчиком не было допущено нарушения трудовых прав истца, поэтому исковые требования о взыскании денежных средств и компенсации морального вреда являются необоснованными и не подлежат удовлетворению (том 1 л.д. 76-79,215).

Заслушав объяснения участвующих в деле лиц и исследовав письменные материалы дела, суд признаёт исковые требования законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению частично. Данный вывод суда основан на следующем. 

Судом установлено, что ответчик является зарегистрированным в установленном законом порядке юридическим лицом, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц и учредительными документами данного юридического лица (том 1 л.д. 8,37-41,174-199). 

Судом установлено, что на основании решения единственного участника ООО «Промбаза» от 27.05.2014 истец был избран директором ООО «Промбаза» сроком на 3 года (том 1 л.д. 169).

На основании указанного решения приказом №1-од от 16.06.2014 истец вступил в должность директора ООО «Промбаза» (том 1 л.д. 170).

Приказом работодателя № 1 от 01.02.2015 был произведен постоянный перевод истца с 01.02.2015 на должность директора ООО «Промбаза» (том 1 л.д. 163). 

Впоследствии решениями единственного участника ООО «Промбаза» от 27.05.2017, от 27.05.2018 и от 27.05.2019 полномочия истца продлевались вплоть до 27.05.2020 включительно (том 1 л.д. 171-173).

31.05.2019 и 14.06.2019 истец обращался с заявлением на имя единственного участника ООО «Промбаза» об увольнении по собственному желанию с 18.07.2019 (том 1 л.д. 47,166) и решением единственного участника ООО «Промбаза» от 26.07.2019 истец был освобожден от занимаемой должности директора 26.07.2019 на основании поданного заявления об увольнении по собственному желанию (том 1 л.д. 168). 

С аналогичным заявлением об увольнении с 26.07.2019 истец обратился к единственному участника ООО «Промбаза» 26.07.2019 (том 1 л.д. 20). 

На основании указанного решения единственного участника ООО «Промбаза» был вынесен приказ №1-к от 26.07.2019 об увольнении истца 26.07.2019 по пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса РФ - расторжение трудового договора по инициативе работника (том 1 л.д. 164). 

Трудовой договор между сторонами не заключался, что не оспаривалось никем из участвующих в деле лиц. 

Запись о работе истца у ответчика в должности директора в период с 01.02.2015 по 26.07.2019 была в установленном законом порядке внесена в трудовую книжку истца (том 1 л.д. 49-51,65). 

Суд признаёт обоснованными и подлежащими удовлетворению исковые требования о взыскании с ответчика в пользу истца денежной компенсации за просрочку выплаты причитающейся работнику заработной платы. 

Из объяснений истца в обоснование предъявленного иска следует, что за период с 01.07.2019 по 26.07.2019 у ответчика возникла перед истцом задолженность по заработной плате в размере 24.682 руб. 84 коп.

В соответствии с частью 4 статьи 84.1 Трудового кодекса РФ в редакции, действовавшей на момент увольнения истца, в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 140 Трудового кодекса РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Вместе с тем, увольнение истца имело место 26.07.2019, а образовавшаяся на указанную дату задолженность по заработной плате была выплачена истцу лишь 17.10.2019 в размере 24.682 руб. 84 коп., что подтверждается банковской выпиской по счету истца (том 1 л.д. 25-29) и не оспаривалось стороной ответчика по делу. 

В соответствии со статьей 236 Трудового кодекса РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка РФ от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм. Обязанность выплаты указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя. 

Из буквального толкования указанной нормы закона следует, что для наступления материальной ответственности работодателя за задержку выплаты заработной платы и других причитающихся работнику при увольнении выплат достаточным является сам факт невыплаты указанных сумм. 

При этом причины невыплаты заработной платы не имеют правового значения и не могут являться основанием для освобождения работодателя от материальной ответственности за задержку причитающихся работнику выплат. 

Факт невыплаты работнику в нарушение положений статьи 140 Трудового кодекса РФ причитающихся к выплате денежных средств за период трудовых отношений с ответчиком достоверно установлен в судебном заседании, в связи с чем, имеются предусмотренные законом основания для материальной ответственности работодателя, предусмотренной статьей 236 Трудового кодекса РФ.

Судом установлено, что последним днем работы истца являлась дата 26.07.2019, а задолженность по заработной плате за июль 2018 года была выплачена истцу лишь 17.10.2019, тогда как в силу статьи 84.1 Трудового кодекса РФ в день увольнения работодатель обязан произвести с работником окончательный расчет. 

При данных обстоятельствах, за период с 27.07.2019 по дату фактического погашения задолженности по заработной плате, в пользу истца подлежит взысканию денежная компенсация за просрочку причитающихся работнику выплат. Вместе с тем, суд не может согласиться с представленным истцом расчетом данной компенсации, поскольку он является математически не верным. 

Размер ключевой ставки Центрального банка России в спорный период времени с 27.07.2019 по 17.10.2019 составлял: с 27.07.2019 по 28.07.2019 - 7,5% годовых (по Информации Банка России от 14.06.2019), с 29.07.2019 по 08.09.2019 - 7,25% годовых (по информации Банка России от 26.07.2019), с 09.09.2019 по 17.10.2019 - 7% годовых (по Информации Банка России от 06.09.2019). 

Соответственно, расчет денежной компенсации за просрочку выплаты истцу заработной платы необходимо производить следующим образом. 

- с 27.07.2019 по 28.07.2019 (за 2 дня, по ключевой ставке 7,5% годовых): 24.682,84*7,5%:150*2 = 24 руб. 68 коп.; 

- с 29.07.2019 по 08.09.2019 (за 42 дня, по ключевой ставке 7,25% годовых): 24.682,84*7,25%:150*42 = 501 руб. 06 коп.; 

- с 09.09.2019 по 17.10.2019 (за 39 дней, по ключевой ставке 7% годовых): 24.682,84*7%:150*39 = 449 руб. 23 коп.

Таким образом, денежная компенсация за просрочку причитающейся истцу заработной платы за период с 27.07.2019 (дня, следующего за днем увольнения) по 17.10.2019 (день фактического погашения задолженности) составляет сумму 974 руб. 97 коп. (24,68+501,06+449,23) и подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. 

Оценивая обоснованность исковых требований о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, суд приходит к следующему. 

Доводы истца в обоснование предъявленного иска основаны на том, что в период трудовых отношений с ответчиком с 01.02.2015 по 26.07.2019 (то есть 4 года 5 месяцев 26 дней) ему не предоставлялись работодателем ежегодные оплачиваемые отпуска, соответствующие документы о предоставлении отпуска не оформлялись, поскольку в организации не было денежных средств для выплаты отпускных, в отпуске истец фактически находился без оформления каких-либо кадровых документов об этом и количество неиспользованных дней отпуска на момент увольнения, по расчету истца, на момент увольнения составляет 86,33 дня (л.д. 152). 

Действительно, согласно личной карточке работника, предоставленной суду на имя истца, в период трудовых отношений отпуск истцу предоставлен не был, что подтверждается личной карточкой работника (том 1 л.д. 160-162).

Стороной ответчика по делу фактически указанное обстоятельство не оспаривалось и представитель ответчика в судебном заседании пояснил, что работодатель не располагает какими-либо документами о предоставлении истцу ежегодных оплачиваемых отпусков. 

Вместе с тем, суд критически оценивает доводы истца о том, что при увольнении работодатель обязан был выплатить истцу денежную компенсацию за все неиспользованные отпуска, в силу следующего. 

В соответствии с частью 1 статьи 127 Трудового кодекса РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

В соответствии с частью 2 статьи 127 Трудового кодекса РФ по письменному заявлению работника неиспользованные отпуска могут быть предоставлены ему с последующим увольнением (за исключением случаев увольнения за виновные действия). При этом днем увольнения считается последний день отпуска.

Вместе с тем, как следует из содержания Постановления Конституционного Суда РФ от 25.10.2018 № 38-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 127 и части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО3, ФИО4 и других», федеральный законодатель вводил в правовое регулирование компенсационную по своей сути выплату исходя прежде всего из необходимости обеспечения работнику возможности реализации конституционного права на отдых, а не в качестве замены ею отпуска, что не позволяет рассматривать часть первую статьи 127 Трудового кодекса РФ как правомерный способ накопления, в том числе по обоюдному согласию работника и работодателя, причитающихся работнику отпусков полностью либо частично с целью последующего (при увольнении работника) получения денежной компенсации за них.

Также, как следует из указанного Постановления Конституционного Суда РФ, суд, устанавливая в ходе рассмотрения индивидуального трудового спора о выплате работнику денежной компенсации за неиспользованные отпуска основания для удовлетворения заявленных требований, должен оценить всю совокупность обстоятельств конкретного дела, включая причины, по которым работник своевременно не воспользовался своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск, наличие либо отсутствие нарушения данного права со стороны работодателя, специфику правового статуса работника, его место и роль в механизме управления трудом у конкретного работодателя, возможность как злоупотребления влиянием на документальное оформление решений о предоставлении работнику ежегодного оплачиваемого отпуска, так и фактического использования отпусков, формально ему не предоставленных в установленном порядке, и т.д.

Весь период трудовых отношений истец занимал должность директора - единоличного исполнительного органа организации ответчика, действующего на основании устава ООО «Промбаза» (том 1 л.д. 176-199) и в силу специфики данного своего правового статуса в организации он обладал исключительными властными полномочиями по всем кадровым вопросам организации под свою персональную ответственность, неся обязанность по соблюдению действующего законодательства.

Соответственно, истец, в силу занимаемой им должности и фактически выполняя функции работодателя, имел возможность и обязанность по документальному оформлению предоставления себе очередного ежегодного отпуска, однако им этого сделано не было. 

Суд критически оценивает доводы истца в этой части о том, что документальное оформление отпуска им не производилось исключительно по причине отсутствия в организации денежных средств на выплату отпускных.

Указанное обстоятельство, даже в случае его соответствия действительности, само по себе не могло влиять на трудовые права истца, в том числе, не исключало его права на предоставление в период трудовых отношений ежегодного оплачиваемого отпуска. 

При этом вопрос субъективной оценки истцом финансовой ситуации работодателя и по этой причине вывод о нецелесообразности документального оформления ежегодного отпуска, не может иметь правового значения, поскольку фактически является способом необоснованного накопления денежных средств к моменту увольнения работника. 

В течение всего периода трудовых отношений истец своевременно и в полном объёме начислял и выплачивал себе заработную плату, в том числе, даже за те периоды, в течение которых он фактически находился в отпусках без документального оформления (том 1 л.д. 223-230), что не оспаривалось сторонами по делу. 

При этом истец не оспаривал, что фактически в период с 09.11.2014 по 21.11.2014, с 20.10.2016 по 02.11.2016, с 10.07.2018 по 24.07.2018 отсутствовал в городе Нижний Тагил, исполняя обязанности по должности директора общества ответчика дистанционным способом, и указанные периоды времени исключены им из расчета компенсации за неиспользованный отпуск, то есть истцом по делу указанные периоды признаны фактическим нахождение в отпусках, без соответствующего документального оформления. 

Более того, указанные периоды отсутствия на работе в табелях учета рабочего времени, составленных и подписанных самим истцом, отражены как рабочее время истца (том 1 л.д. 223-230).

Истец в процессе судебного разбирательства по настоящему делу не оспаривал, что в течение всего периода трудовых отношений с ответчиком ему было известно о своём праве на ежегодный оплачиваемый отпуск и необходимости его своевременного оформления и использования, однако он не делал этого в нарушение требований трудового законодательства. 

Таким образом, указанные обстоятельства подтверждают тот факт, что истец по собственному усмотрению использовал своё рабочее время, допуская фактическое предоставление себе очередных ежегодных отпуском без документального оформления. 

То обстоятельство, что истец одновременно в спорный период находился в предоставленных ему в установленном законом порядке очередных ежегодных отпусках у других работодателей, в частности, в ООО «ЧОО Квадрат» (том 1 л.д. 127-133), суд признаёт не имеющими правового значения, поскольку трудовые правоотношения с другими работодателями в спорный период времени не могут прямо либо косвенно влиять на трудовые правоотношения сторон по рассматриваемому судом гражданскому делу. 

Оценивая представленные суду доказательства и установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу, что истец в силу занимаемой должности директора и являясь единоличным исполнительным органом работодателя, имел никем не ограниченную возможность как злоупотребления влиянием на документальное оформление решений о предоставлении работнику ежегодного оплачиваемого отпуска, так и фактического использования отпусков, формально ему не предоставленных в установленном порядке.

Принимая во внимание установленные судом обстоятельства, суд признаёт обоснованными доводы ответчика о том, что исковые требования о взыскании компенсации за неиспользованные отпуска фактически свидетельствуют о злоупотреблении истцом своими правами, тогда как в соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав. 

Учитывая изложенные обстоятельства, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании с ответчика в пользу денежной компенсации за неиспользованные отпуска, а также для удовлетворения производных от данных требований исковых требований о взыскании денежной компенсации за просрочку данных выплат за все рабочие годы истца в организации ответчика, кроме последнего рабочего года. 

Как уже было указано выше по тексту настоящего решения суда, в трудовых отношениях с ответчиком истец состоял в период с 01.02.2015 по 26.07.2019. 

Соответственно, последний рабочий год истца в организации ответчика приходится на период с 01.02.2019 по 26.07.2019 (5 месяцев 26 дней). 

Судом установлено, что 31.05.2019 истец обратился с заявлением на имя единственного участника ООО «Промбаза» о предоставлении очередного оплачиваемого отпуска продолжительностью 25 календарных дней с 03.06.2019 (том 1 л.д. 46). 

С аналогичным заявлением истец обратился также 14.06.2019 и просил предоставить очередной оплачиваемый отпуск продолжительностью 14 календарных дней с 01.07.2019, с последующим увольнением (том 1 л.д. 48,167).

Указанное заявление содержит резолюцию для отдела кадров «оформить», однако как установлено в судебном заседании документального оформления предоставления истцу очередного ежегодного оплачиваемого отпуска на основании данного заявления не производилось.

Доказательств фактического нахождения истца в очередном ежегодном оплачиваемом отпуске в 2019 году (за рабочий год, начавшийся с 01.02.2019) сторонами по делу суду также не представлено. 

Как было указано выше по тексту настоящего решения суда, обязанность по документальному оформлению предоставления истцу очередного ежегодного отпуска в период трудовых отношений сторон по делу фактически лежала на самом истце, в силу специфики занимаемой им должности. Указанная обязанность истцом исполнена не была. 

Вместе с тем, данная обязанность сохранялась у истца исключительно в период его трудовых отношений с ответчиком и, соответственно, была прекращена с момента увольнения истца - 26.07.2019. 

При этом на дату увольнения истца (26.07.2019) не истёк полный рабочий год истца в организации ответчика, исчисляемый с 01.02.2019 и, соответственно, при продолжении трудовых отношений с ответчиком истец имел бы право и возможность реализации данного права на предоставление ему ежегодного оплачиваемого отпуска в полном объёме за весь рабочий год, в том числе, путем самостоятельного документального оформления самому себе данного отпуска. Однако по причине прекращения трудовых отношений истец утратил данное право. 

При указанных обстоятельствах, у истца возникло право на получение денежной компенсации за неиспользованный отпуск за последний рабочий год (из расчета 28 календарных дней), рассчитанной пропорционально фактическому периоду работы в данный год, то есть за 5 месяцев 26 дней работы. 

В соответствии со статьей 114 Трудового кодекса РФ работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка.

Согласно части 1 статьи 115 Трудового кодекса РФ ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

В силу части 1 статьи 127 Трудового кодекса РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

В соответствии с пунктом 35 «Правил об очередных и дополнительных отпусках», утвержденных НКТ СССР 30.04.1930 №169 и применяемых в части, не противоречащей Трудовому кодексу РФ (статья 423 Трудового кодекса РФ), при исчислении сроков работы, дающих право на пропорциональный дополнительный отпуск или на компенсацию за отпуск при увольнении - излишки, составляющие менее половины месяца, исключаются из подсчета, а излишки, составляющие не менее половины месяца - округляются до полного месяца.

С учетом изложенного, поскольку судом установлено, что до увольнения истец отработал у ответчика не полный рабочий год, исчисляемый с 01.02.2019 по 26.07.2019 (5 месяцев 26 дней), руководствуясь вышеуказанными Правилами об очередных и дополнительных отпусках, суд полагает, что на дату увольнения истца неиспользованными являлись 13,98 дней (28 дн.:12 мес.=2,33 дн.*6 мес.), за которые истцу подлежала выплате компенсация в силу 127 и 140 Трудового кодекса РФ. Доказательств выплаты указанной компенсации ответчик не представил.

В соответствии со статьей 139 Трудового кодекса РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления (часть 1). Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат (часть 2). При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно) (часть 3). Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней) (часть 4).

В силу приведенных положений закона для расчета компенсации за неиспользованный отпуск учитываются начисленная истцу заработная плата и количество отработанного истцом времени за 12 месяцев, предшествовавших месяцу увольнения, то есть с июля 2018 года по июнь 2019 года.

Как следует из представленных суду документов, за указанный период времени заработная плата истца составила 335.800 руб., в том числе: с июля по октябрь 2018 года - ежемесячно по 14.950 руб., с ноября 2018 года по июнь 2019 года - ежемесячно по 34.500 руб. 

Указанный размер заработной платы истца подтверждается представленным суду штатным расписанием (том 1 л.д. 14-15), карточкой счета работника о фактических начислениях и выплатах заработной платы (том 1 л.д. 23-24,216-222), выпиской из банковского счета истца о сумма полученной заработной платы (том 1 л.д. 25-29), сведениям МИФНС №16 по Свердловской области о доходах истца (том 1 л.д. 59-62) и не оспорен стороной ответчика по делу. 

Суд критически оценивает доводы представителя ответчика в судебном заседании о том, что решение о выплате истцу заработной платы в вышеуказанных размерах единственным участником ООО «Промбаза» не принималось и поэтому указанные истцом суммы заработной платы не могут быть приняты во внимание. 

В судебном заседании достоверно установлено, что именно в вышеуказанных размерах заработная плата фактически выплачивалась истцу в период трудовых отношений сторон, что следует из представленных суду и не оспоренных ответчиком документов. 

Доказательств того, что фактически заработная плата истца составляла или должна была составлять меньшие суммы, стороной ответчика суду не представлено. 

При отсутствии иных доказательств суд исходит из того, что в месяцы расчетного периода (с июля 2018 года по июнь 2019 года) истцом полностью отработана норма рабочего времени, установленная ему в соответствии с трудовым договором и отсутствует время, а также начисленные за это время суммы, подлежащие исключению из расчетного периода при исчислении среднего заработка в силу пункта 5 «Порядка исчисления средней заработной платы», утвержденного постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 №922.

Соответственно, среднедневной заработок истца составляет сумму 955 руб. 06 коп. (335.800 руб.:12 мес.:29,3 дн.). 

Таким образом, денежная компенсация за неиспользованный отпуск составляет 13.351 руб. 74 коп. (955,06*13,98 дн.).

Указанная сумма компенсации за неиспользованный отпуск подлежит взысканию с ответчика в пользу истца с удержанием ответчиком при выплате налога на доходы физических лиц в соответствии со статьями 208 и пунктом 4 статьи 226 Налогового кодекса РФ и его последующим перечислением в бюджет.

Поскольку указанная сумма денежной компенсации ответчиком при увольнении истца выплачена не была, суд признаёт обоснованными и подлежащими удовлетворению исковые требования о взыскании с ответчика в пользу истца денежной компенсации в порядке статьи 236 Трудового кодекса РФ, начисленной на сумму подлежавшей выплате компенсации за неиспользованный отпуска, за вычетом при расчете из суммы данной компенсации налога на доходы физических лиц в размере 13%. 

Соответственно, компенсация за просрочку причитающихся работнику выплат в данном случае подлежит начислению на сумму 11.616 руб. (13.351,74*13%-13.351,74).

Размер ключевой ставки Центрального банка России в спорный период времени с 27.07.2019 (дня, следующего за днем увольнения истца) по 26.05.2020 (дату, определенную истцом в расчете цены иска - том 1 л.д. 152) составлял: с 27.07.2019 по 28.07.2019 - 7,5% годовых (по Информации Банка России от 14.06.2019), с 29.07.2019 по 08.09.2019 - 7,25% годовых (по информации Банка России от 26.07.2019), с 09.09.2019 по 27.10.2019 - 7% годовых (по Информации Банка России от 06.09.2019), с 28.10.2019 по 15.12.2019 - 6,5% годовых (по Информации Банка России от 25.10.2019), с 16.12.2019 по 09.02.2020 - 6,25% годовых (по Информации Банка России от 13.12.2019), с 10.02.2020 по 26.04.2020 - 6% годовых (по Информации Банка России от 07.02.2020), с 27.04.2020 по 26.05.2020 - 5,5% годовых (по информации Банка России от 24.04.2020). 

Соответственно, расчет денежной компенсации за просрочку выплаты истцу заработной платы необходимо производить следующим образом. 

- с 27.07.2019 по 28.07.2019 (за два 2 дня по ключевой ставке 7,5% годовых): 11.616*7,5%:150*2=11 руб. 62 коп.

- с 29.07.2019 по 08.09.2019 (за 42 дня по ключевой ставке 7,25% годовых): 11.616*7,25%:150*42=235 руб. 81 коп.

- с 09.09.2019 по 27.10.2019 (за 49 дней по ключевой ставке 7% годовых): 11.616*7%:150*49=265 руб. 62 коп.

- с 28.10.2019 по 15.12.2019 (за 49 дней по ключевой ставке 6,5% годовых): 11.616*6,5%:150*49=246 руб. 65 коп.

- с 16.12.2019 по 09.02.2020 (за 56 дней по ключевой ставке 6,25% годовых): 11.616*6,25%:150*56=271 руб. 04 коп.

- с 10.02.2020 по 26.04.2020 (за 77 дней по ключевой ставке 6% годовых): 11.616*6%:150*77=357 руб. 78 коп.

- с 27.04.2020 по 26.05.2020 (за 30 дней по ключевой ставке 5,5% годовых): 11.616*5,5%:150*30=127 руб. 78 коп.

Общая сумма денежной компенсации за просрочку причитающейся истцу к выплате при увольнении компенсации за неиспользованный отпуск, за период с 27.07.2019 (дня, следующего за днем увольнения) по 17.10.2019 (день фактического погашения задолженности), составляет сумму 1.516 руб. 30 коп. (11,62+235,81+265,62+246,65+271,04+357,78+127,78) и подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. 

Таким образом, общая сумма денежной компенсации за просрочку причитающихся работнику выплат составляет 2.491 руб. 27 коп. (974,97+1.516,30) и подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. 

Суд признаёт обоснованными и подлежащими удовлетворению исковые требования о взыскании компенсации морального вреда. 

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

С учётом характера спорного правоотношения, сам по себе установленный в настоящем судебном заседании факт нарушения трудовых прав работника в результате невыплаты в установленном законом порядке причитающейся истцу заработной платы является самостоятельным и достаточным основанием для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда. 

Вместе с тем, предъявленную истцом ко взысканию сумму компенсации морального вреда суд признаёт необоснованно завышенной. 

Оценивая установленные по делу обстоятельства и учитывая степень нравственных страданий истца по поводу незаконных действий работодателя, характер допущенного работодателем нарушения трудового законодательства, суд руководствуется требованиями разумности и справедливости. 

С учётом обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что ответчик должен компенсировать причиненный истцу в результате своих неправомерных действий моральный вред в размере 3.000 руб. 

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец при предъявлении исковых требований по трудовому спору в силу закона освобождён, пропорционально удовлетворенной части исковых требований - в сумме 300 руб. (по требованию неимущественного характера о компенсации морального вреда) и 633 руб. 72 коп. (по требованию имущественного характера о взыскании денежных средств в размере 15.843 руб.), итого взыскать 933 руб. 72 коп. 

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Промбаза» в пользу ФИО1 компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 13.351 руб. 74 коп. с удержанием из данной суммы налога на доходы физических лиц, денежную компенсацию за просрочку причитающихся работнику выплат в размере 2.491 руб. 27 коп., а также компенсацию морального вреда в размере 3.000 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Промбаза» отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Промбаза» в доход местного (муниципального) бюджета государственную пошлину в размере 933 рубля 72 копейки, которая подлежит уплате в течение десяти дней со дня вступления в законную силу настоящего решения суда. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Тагилстроевский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области. 

Судья - подпись С.Ю. Вахрушева