Дело №2-2474/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 июля 2018 г. г. Воронеж

Ленинский районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Пономаревой Е.В.,

при секретаре Васильеве Н.Н.,

с участием прокуроров Григорьева В.С., Дорохиной Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к Управлению Министерства юстиции Российской Федерации по Воронежской области о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации причинённого морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в Ленинский районный суд г. Воронежа с иском к Управлению Министерства юстиции Российской Федерации по Воронежской области о признании приказа об увольнении от 05.03.2018г. №23-лс незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула в сумме 10000 руб., компенсации причинённого морального вреда в размере 15000 руб., указывая, что с 07 сентября 2017 г. она работала в Управлении Министерства юстиции Российской Федерации по Воронежской области. С 05 марта 2018 г. приказом от 05 марта 2018 г. она (истица) уволена в связи истечением срока действия срочного служебного контракта по п. 2 ст. 33 Федерального закона от 27.07.2004 №79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации». Увольнение считает незаконным в связи с тем, что она (истица) поставила в известность работодателя в письменной форме о том, что она беременна и необходимо продлить срочный служебный контракт до окончания беременности, ссылаясь на ст. 261 ТК РФ, заявление о продлении контракта было передано в секретариат в этот же день, но так как регистрировать его в ее (истицы) присутствии отказались, то она (истица) направила его повторно по почте заказным письмом. Этот факт подтверждается аудиозаписью разговора с сотрудником секретариата и копией чека почтового отправления. Кроме того, считает увольнение незаконным, поскольку она находится на 10 неделе беременности, о чем работодателю было известно. Необоснованное увольнение и из-за выхода на работу ФИО3, поскольку по контракту она (истица) замещала ФИО4

Как усматривается из копии свидетельства о заключении брака, ФИО2 вступила в брак с ФИО5, в связи с чем после вступлении в брак она сменила фамилию с «Иванова» на «Коробельникова", потому истцом по настоящему делу является ФИО1 (т. 2 л.д.78)

В судебном заседании истица иск поддержала. 

Представители ответчика по доверенности ФИО6, ФИО7 иск не признали по доводам, изложенным в возражениях на иск, представленных суду в ходе рассмотрения дела.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Дорохиной Е.С., полагавшей иск не подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.

Согласно Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1). Данное право может быть реализовано гражданином в различных формах, в том числе путем поступления на государственную гражданскую службу.

В соответствии с частью 1 статьи 3 Федерального закона "О государственной гражданской службе Российской Федерации" от 27 июля 2004 года N 79-ФЗ государственная гражданская служба Российской Федерации - вид государственной службы, представляющей собой профессиональную служебную деятельность граждан Российской Федерации на должностях государственной гражданской службы Российской Федерации по обеспечению исполнения полномочий федеральных государственных органов, государственных органов субъектов Российской Федерации, лиц, замещающих государственные должности Российской Федерации, и лиц, замещающих государственные должности субъектов Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 25 Федерального закона от 27 июля 2004 года N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" для замещения должности гражданской службы представитель нанимателя может заключать с гражданским служащим срочный служебный контракт.

Согласно части 3 статьи 25 Федерального закона "О государственной гражданской службе Российской Федерации" срочный служебный контракт заключается в случаях, когда отношения, связанные с гражданской службой, не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом категории замещаемой должности гражданской службы или условий прохождения гражданской службы, если иное не предусмотрено данным федеральным законом и другими федеральными законами.

Пунктом 2 части 4 этой же статьи определено, что срочный служебный контракт заключается в случае замещения должности гражданской службы на период отсутствия гражданского служащего, за которым в соответствии с названным федеральным законом и другими федеральными законами сохраняется должность гражданской службы.

Как усматривается из материалов дела, приказом Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Воронежской области от 07.09.2017г. № 120-лс в соответствии с п. 3 ч.2 ст. 22 и п.2 ч. 4 ст. 25 федерального закона от 27.07.2004г. № 79-ФЗ « О государственной гражданской службе Российской Федерации» ФИО2 принята на федеральную государственную гражданскую службу и назначена 07.09.2017г. на должность федеральной государственной гражданской службы специалиста-эксперта отдела по делам некоммерческих организаций на время отсутствия федерального государственного гражданского служащего ФИО4 (т.1 л.д.177).

Во исполнение данного приказа с ФИО2 07.09.2017г. был заключен служебный контракт № 21/3/120 лс, в контракте указан срок его действия – служебный контракт заключается на период отсутствия ФИО4 ( т.1 л.д.3-6). В трудовую книжку ФИО2 внесена запись под № 1 о приеме на федеральную государственную гражданскую службу (т. 1 л.д.5-6,163-164).

В исковом заявлении и в ходе рассмотрения дела истица, указывая на незаконность ее увольнения, ссылалась на то, что по контракту она замещала ФИО4, а уволили ее (истицу) из-за выхода на работу ФИО3 

При этом сторона ответчика указывала на то, что допущенная в приказе о приме на федеральную государственную гражданскую службу и назначении ФИО2 на время отсутствия ФИО4 является технической ошибкой, и не влечет нарушения трудовых прав ФИО2, т.к. истцу было известно о назначении ее на должность специалиста-эксперта отдела по делам некоммерческих организаций на период отсутствия ФИО3, что подтверждается собственноручно написанным ею заявлением о приеме на федеральную государственную гражданскую службу.

Действительно, суд отмечает, что согласно приказу от 07.09.2017г. № 120-лс ФИО2 принята на федеральную государственную гражданскую на время отсутствия федерального государственного гражданского служащего ФИО4 (т. 1 л.д.177).

Однако суд рассматривает это обстоятельство как техническую описку, поскольку, как усматривается из личного заявления ФИО2, последняя просила принять ее на федеральную государственную гражданскую службу на период отсутствия специалиста –эксперта отдела по делам некоммерческих организаций именно ФИО3 ( т.1 л.д. 176, 178-181). При этом и сама истица пояснила в судебном заседании, что в Управлении юстиции работает только ФИО3, ФИО4 в организации ответчика не значится, ввиду чего суд приходит к выводу о том, что истец была осведомлена о действительных данных сотрудника, чье место замещала по контракту.

Более того суд отмечает, что и сама истица допускала неточности, так в исковом заявлении истица указывает, что по «Контракту» она замещала ФИО4, тогда служебный контракт с ФИО2 заключен на период отсутствия именно ФИО3, а не «ФИО4». 

Как усматривается из приказа от 05.03.2018г. № 21-лс, в приказ № 120-лс от 07.09.2017г. внесены изменения в связи с технической ошибкой, в абзаце 2 слова «ФИО4» заменены словом «ФИО3» (т. 1 л.д.226).

При таких обстоятельствах, суд находит надуманными доводы стороны истца о незаконности ее увольнения в связи с выходом на работу ФИО3

Согласно пункту 2 части 1 статьи 33 Федерального закона №79-ФЗ общими основаниями прекращения служебного контракта, освобождения от замещаемой должности гражданской службы и увольнения с гражданской службы являются, в том числе истечение срока действия срочного служебного контракта (статья 35 настоящего Федерального закона).

В соответствии с частями 1 и 3 статьи 35 указанного Федерального закона срочный служебный контракт расторгается по истечении срока его действия, о чем гражданский служащий должен быть предупрежден в письменной форме не позднее чем за семь дней до дня освобождения от замещаемой должности гражданской службы и увольнения с гражданской службы, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

Срочный служебный контракт, заключенныйна период замещения отсутствующего гражданского служащего, за которым всоответствии с настоящим Федеральным законом сохраняется должность гражданскойслужбы, расторгается с выходом этого гражданского служащего на службу, гражданскийслужащий, замещавший указанную должность, освобождается от замещаемой должностигражданской службы и увольняется с гражданской службы.

Таким образом, срочный служебный контракт, заключенный на период замещения отсутствующего гражданского служащего, за которым в соответствии с настоящим Федеральным законом сохраняется должность гражданской службы, расторгается с выходом этого гражданского служащего на службу, гражданский служащий, замещавший указанную должность, освобождается от замещаемой должности гражданской службы и увольняется с гражданской службы, что не относится к основаниям расторжения контракта по инициативе работодателя, а является самостоятельным основанием прекращения трудовых отношений между работником и работодателем.

Материалы дела свидетельствуют, что от находящейся в отпуске по уходу за ребенком ФИО3 05.03.2018г. поступило заявление о досрочном выходе из отпуска по уходу за ребенком на работу с 06.03.2018г. (т. 1 л.д.46). 

В связи с этим приказом Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Воронежской области от 05.03.2018г. № 22-лс «О выходе на работу ФИО3» приказано последней приступить к работе 06.03.2018г. ( т. 1 л.д. 47).

05.03.2018г. ФИО2 вручено уведомление о расторжении срочного служебного контракта в связи с выходом из отпуска по уходу за ребенком основного работника ФИО3 ( т. 1 л.д.227).

Приказом от 05.03.2018г. № 23-лс в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 33 Федерального закона от 27.07.2004 №79-ФЗ «О государственной гражданской службе РФ» с ФИО2 расторгнут служебный контракт от 07.09.2017г. № 21/3/120-лс, ФИО2 освобождена от замещаемой должности федеральной государственной гражданской службы специалиста-эксперта отдела по делам некоммерческих организаций и уволена 05.03.2018г. с должности федеральной государственной гражданской службы в связи с истечением срока действия срочного служебного контракта, ей на руки выдана трудовая книжка (т. 1 л.д.55-57,228).

Истица ФИО1 свои исковые требования мотивировала тем, что ее незаконно уволили, поскольку в момент увольнения она была беременна и в силу требований ст. 261 ТК РФ с ней необходимо было продлить контракт.

Не признавая требований истца, сторона ответчика указывала то, что по состоянию на 05.03.2018г. в Управление Минюста России по Воронежской области не поступало документов, подтверждающих беременность ФИО2 07.03.2018 в Управление посредством «Почта России» от ФИО2 поступило заявление о продлении срочного служебного контракта в связи с ее беременностью. К данному заявлению документов, подтверждающих беременностьФИО2, также приложено не было.

Данное обстоятельство подтвердила в судебном заседании и истица, пояснив, что действительно на момент ее увольнения она не состояла на учете по беременности, что она имела на руках только данные УЗИ (т.2 л.д. 79), которое, исходя из его содержания, с достоверностью факт беременности не подтверждает.

Материалы дела свидетельствуют, что истица поставлена на учет по беременности в БУЗ ВО ВГКП №4 только 12 марта 2018г. (т. 1 л.д.8, т.2 л.д. 51, 52).

Медицинской справки, обязательность предоставления которой прямо предусмотрена ч.2 ст. 261 ТК РФ, у истца на момент увольнения не имелось, а представленная истцом на флеш-карте аудиозапись, получившая оценку судом применительно к ст. 67 ГПК РФ, не может быть принята во внимание как надлежащее доказательство, поскольку с достоверностью не подтверждает излагаемые истцом в подтверждение своей позиции доводы.

При таких обстоятельствах, суд полагает бесспорно установленным, что на момент увольнения работодатель не располагал сведениями о беременности истца, доказательств обратного ею не представлено и не имеется в материалах дела. 

Статьей 11 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что на государственных гражданских служащих и муниципальных служащих действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, распространяется с особенностями, предусмотренными федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации о государственной гражданской службе и муниципальной службе.

Аналогичная норма закреплена в абзаце 2 пункта 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", согласно которому при разрешении дел данной категории судам необходимо иметь в виду, что исходя из положений статьи 73 названного Федерального закона Трудовой кодекс Российской Федерации, другие федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, а также законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, содержащие нормы трудового права, могут применяться к отношениям, связанным с гражданской службой, в части, не урегулированной Федеральным законом "О государственной гражданской службе Российской Федерации".

Частью 4 статьи 256 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что на период отпуска по уходу за ребенком за работником сохраняется место работы (должность).

В силу части 3 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации, действующей во взаимосвязи с абзацем 2 пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 года N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних", допускается увольнение женщины в связи с истечением срока трудового договора в период ее беременности, если трудовой договор с нею был заключен на время исполнения обязанностей отсутствующего работника и невозможно с письменного согласия женщины перевести ее до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую женщина может выполнять с учетом ее состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать ей все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором. 

Истец, давая согласие на заключение служебного контракта на определенный срок на время отпуска ФИО8 по уходу за ребенком, знала о возможности его прекращения по выходу ФИО8 из этого отпуска, поскольку имеет высшее юридическое образование, окончив юридический факультет Воронежского государственного университета по специальности "юриспруденция" (т. 1 л.д.135), и согласилась на прохождение государственной гражданской службы на оговоренных в служебном контракте условиях.

При этом истечение срока действия срочного служебного контракта является объективным событием, наступление которого не зависит от воли представителя нанимателя, а потому увольнение государственного гражданского служащего по данному основанию отнесено к общим основаниям прекращения служебного контракта.

Такое правовое регулирование не может рассматриваться как нарушающее права государственных гражданских служащих, поскольку в равной мере распространяется на всех государственных гражданских служащих, замещающих должности на основании срочного служебного контракта.

Согласно положениям ч. 3 ст. 261 ТК РФ, на которую ссылалась истица в обоснование заявленных исковых требований, допускается увольнение женщины в связи с истечением срока трудового договора в период ее беременности, если трудовой договор был заключен на время исполнения обязанностей отсутствующего работника и невозможно с письменного согласия женщины перевести ее до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую женщина может выполнять с учетом ее состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать ей все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Однако указанные доводы истицы суд находит несостоятельными, поскольку увольнение в связи с истечением срока действия срочного трудового договора (служебного контракта) не является увольнением по инициативе работодателя (ст. 77 ТК РФ).

Ввиду того, что ФИО9 уволена не по инициативе работодателя, а на основании п. 2 ч. 1 ст. 33, ст. 35 Федерального закона от 27.07.2004 года N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации", и учитывая, что увольнение по истечении срока служебного контракта является самостоятельным основанием для прекращения служебного контракта, положения ст. 261 ТК РФ при увольнении истицы по указанному основанию применению не подлежат.

В Обзоре судебной практики по спорам, связанным с прохождением службы государственными гражданскими служащими и муниципальными служащими, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22 июня 2016 г., сформулирована правовая позиция по вопросу применения ч.3 ст. 35 Федерального закона "О государственной гражданской службе Российской Федерации", согласно которой расторжение срочного служебного контракта, заключенного на период замещения отсутствующего гражданского служащего, за которым сохраняется должность государственной гражданской службы является правомерным при условии выхода на службу этого гражданского служащего.

Условием прекращения служебного контракта, освобождения от замещаемой должности государственной гражданской службы и увольнения с гражданской службы в предусмотренном частью 3 статьи 35 названного Федерального закона случае является выход на службу гражданского служащего, на период замещения которого заключен срочный служебный контракт.

Согласно разъяснениям, данным Верховным Судом РФ в пункте 27 Постановления Пленума от 28.01.2014 N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних", в силу части второй статьи 261 ТК РФ срочный трудовой договор не может быть расторгнут до окончания беременности. Состояние беременности подтверждается медицинской справкой, предоставляемой женщиной по запросу работодателя, но не чаще чем один раз в три месяца.

Срочный трудовой договор с беременной женщиной может быть расторгнут в случае его заключения на время исполнения обязанностей отсутствующего работника и невозможности ее перевода до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую она может выполнять с учетом состояния здоровья (часть третья статьи 261 ТК РФ). Срочный трудовой договор продлевается до окончания беременности женщины независимо от причины окончания беременности (рождение ребенка, самопроизвольный выкидыш, аборт по медицинским показаниям и др.). В случае рождения ребенка увольнение женщины в связи с окончанием срочного трудового договора производится в день окончания отпуска по беременности и родам. В иных случаях женщина может быть уволена в течение недели со дня, когда работодатель узнал или должен был узнать о факте окончания беременности.

Таким образом, законом предусмотрено расторжение трудового договора с беременной женщиной в случае его заключения на время исполнения обязанностей отсутствующего работника и невозможности ее перевода до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу).

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, при уведомлении о прекращении срочного трудового договора 05.03.2018г. года и при увольнении 06.03.2018 года истица не обращалась к работодателю с письменным заявлением о продлении срока действия трудового договора в связи с беременностью, медицинскую справку о беременности не предоставляла.

Согласно индивидуальной карте беременной и родильницы ФИО2 обратилась к врачу только 12.03.2018г. ( т.2 л.д. 52-53).

Справка о беременности получена истицей только после увольнения 12.03.2018 года.

Не признавая требований истца, представитель ответчика указывала на то, что по состоянию на 05.03.2018 в Управлении имелось 2 вакансии, назначение накоторые производится без проведения конкурса: заместитель начальникауправления и помощник начальника Управления. Данные должности отнесены ккатегории «руководители» и «помощники». Назначение на должность заместителяначальника Управления производится Министром юстиции Российской Федерации(пункт 7 Положения об управлении Министерства юстиции Российской Федерациипо субъекту (субъектам) Российской Федерации, утвержденного приказомМинистерства юстиции Российской Федерации от 03.03.2014 № 26), на должностьпомощника начальника управления - начальником Управления, но по согласованиюМинюстом России. Вышеуказанные должности предусматривают допуск ксведениям, составляющим государственную тайну, и назначение производитсятолько после оформления необходимого допуска (номенклатура должностейявляется секретным документом и может быть предоставлена для обозрения позапросу суда, с соблюдением требований законодательства о государственнойтане).

Вышеуказанные должности ФИО2 не предлагались, поскольку ееквалификация не отвечает требованиям, предъявляемым Минюстом России дляназначения на данные должности.

Также сторона ответчика указывала на то, что Управлением 26 января 2018 года объявлены конкурсы на замещение вакантных должностей (ведущего специалиста-эксперта отдела по делам некоммерческих организаций, главного специалиста-эксперта отдела по вопросам нормативных правовых актов субъекта Российской Федерации и веденияфедерального регистра, ведения реестра муниципальных образований, регистрациии ведения реестра уставов муниципальных образований), информация о которых всоответствии с действующим законодательством была размещена на официальномИнтернет-сайте Управления Минюста России по Воронежской области(http:to36.minjust.ru/ru/node/217711), а также в Единой информационной системеуправления кадровым составом государственной гражданской службы РоссийскойФедерации(https://gossluzhba.gov.ru/). Прием документов, необходимых для участия в вышеуказанных конкурсах, осуществлялся с 30 января 2018 по 19 февраля 2018. 

Частью 1 статьи 22 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ установлено,что поступление гражданина на гражданскую службу для замещения должностигражданской службы или замещение гражданским служащим другой должностигражданской службы осуществляется по результатам конкурса, если иное неустановлено настоящей статьей. Конкурс заключается в оценке профессиональногоуровня претендентов на замещение должности гражданской службы, ихсоответствия установленным квалификационным требованиям для замещениядолжности гражданской службы.

В силу пункта 3 части 2 статьи 22 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗконкурс не проводится при заключении срочного служебного контракта.

Обратившись к материалам дела, усматривается, что действительно имелись указанные стороной ответчика вакансии, согласно Сведениям в Управлении по состоянию на 05.03.2018г. имелись вакансии ведущего специалиста-эксперта, главного специалиста-эксперта, специалиста-эксперта. Указывается, что эти должности постоянные, назначение производится по результатам конкурса ( т. 2 л.д.21-22).

Как установлено в судебном заседании, ФИО2 знала, что с ней заключен срочный служебный контракт, однако, заявления на участие в конкурсах не подавала, на это обстоятельство указывал представитель ответчика и не отрицала сама истица.

Между тем, назначение на вакантные должности государственной гражданской службы без проведения конкурса является нарушением статьи 22 Федерального закона от27..07.2004 № 79-ФЗ.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что ФИО9 принята на работу на определенный срок, срок действия служебного контракта истек в связи с выходом на службу гражданского служащего, на период замещения которого заключен срочный служебный контракт, при этом истица подтверждающую беременность медицинскую справку работодателю и доказательств осведомленности ответчика о беременности истца при ее увольнении не представила, а также, учитывая, что ответчик не имел возможности перевести истицу на другую работу, суд полагает, что у ответчика имелись основания для увольнения истца с должности государственной гражданской службы. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что иск ФИО1 удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Управлению Министерства юстиции Российской Федерации по Воронежской области о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации причинённого морального вреда - отказать. 

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Ленинский районный суд г. Воронежа в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме. 

Судья Пономарева Е.В.

Решение принято в окончательной форме 23.07.2018г.