УИД 60RS0001-01-2022-003301-88 

Производство по делу № 2-1111/2023

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 октября 2023 года город Псков

Псковский городской суд Псковской области в составе: 

председательствующего судьи Лугиной Р.Н., 

при секретаре судебного заседания Волковой Ю.В., 

с участием прокурора Пузанской Е.А., 

истца ФИО1 и её представителя ФИО2,

представителей ответчиков ФИО3, ФИО4, 

третьего лица ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Псковской области «Псковская городская клиническая больница», Псковской области в лице Комитета по здравоохранению Псковской области о взыскании денежной компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратились в суд с иском, уточненным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК РФ), к государственному бюджетному учреждению Псковской области «Псковская городская клиническая больница» (далее - Больница) указав в обоснование, что в период с ***.2021 по ***2021 её мать Е.Е. находилась на стационарном лечении в Больнице. По результатам проведенных обследований Е.Е. поставлен заключительный диагноз: 

<

данные изъяты>. При нахождении в Больнице ей назначен лекарственный препарат с международным названием дексаметазон, при выписке лечащим врачом офтальмологом рекомендовано применение лекарственного препарата тимолол. По приезду из больницы мать чувствовала себя плохо, не контролировала свои действия, сползала с кровати, спала на коленях либо на полу, при кормлении отказывалась принимать пищу, грызла свою ночную рубашку. В это время по рекомендации врача офтальмолога матери проводили лечение глаз тималолом. По истечении времени у матери стала подниматься температура, появились приступы кашля, она задыхалась, и в июле 2021 года мать снова поступила на лечение в Больницу, где находилась на стационарном лечении с ***2021 по ***2021 с диагнозом хронический обструктивный бронхит, обострение, хроническая ишемическая болезнь головного мозга II стадии. После выписки, ***2021, в связи с ухудшением состояния здоровья, Е.Е. снова поместили в Больницу, где ей становилось все хуже, она находилась в реанимационном отделении, а ***2021 мать умерла. Ссылаясь на некачественное оказание Больницей медицинских услуг, выразившееся в нарушении процедуры диагностики, проведения исследований, назначения лечения, имевшихся у матери заболеваний, а также не соблюдения дозировки медицинских препаратов, истец просила взыскать денежную компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. 

В порядке части 3 статьи 40 ГПК РФ к участию в деле в качестве соответчика привлечена Псковская область в лице Комитета по здравоохранению Псковской области.

В судебном заседании истец и её представитель ФИО2 настаивали на удовлетворении иска. 

Представитель ответчика ГБУЗ Псковской области «Псковская городская клиническая больница» ФИО3 считал иск не подлежащим удовлетворению, мотивировав позицию тем, что Е.Е. были оказаны медицинские услуги надлежащего качества, а обстоятельства, указанные истцом в обоснование требований, не подтвержденными, отвечающими принципам относимости и допустимости доказательствами. 

Представитель ответчика Псковской области в лице Комитета по здравоохранению Псковской области ФИО4, указав на отсутствие дефектов лечения Е.Е. и качественное оказание ей медицинской помощи, просила в иске отказать. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, ФИО5 считал иск не подлежащим удовлетворению, ссылаясь на то, что лечение Е.Е. было проведено в полном объеме, с соблюдением медицинских стандартов. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора, на стороне ответчика, ГБУЗ Псковской области «Псковская областная клиническая больница» в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в её отсутствие. Ранее в судебных заседаниях, соглашаясь с позицией представителя ответчика ГБУЗ Псковской области «Псковская городская клиническая больница» о надлежащем оказании ФИО6 медицинской помощи, считала иск не подлежащим удовлетворению 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, ФИО7 в судебное заседания не явился, отношения к иску выразил. 

Участвующий в деле прокурор Пузанская Е.А. считала заявленную ко взысканию сумму компенсации морального вреда завышенной. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, эксперта ФИО8, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд находит иск подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Частью 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Основными принципами охраны здоровья в Российской Федерации, согласно пунктам 1, 2, 5, 6, 7 статьи 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 323-ФЗ) являются соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В соответствии с пунктом 9 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ пациентом признается физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.

Медицинская помощь представляет собой комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

Медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации (часть 1 статьи 37 Федерального закона № 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи, согласно части 2 статьи 64 Федерального закона 323-ФЗ, формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 Федерального закона № 323-ФЗ, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Критерии оценки качества медицинской помощи определены приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 № 203н.

Согласно подпунктам «а», «е» пункта 2.2 указанных Критериев оценки качества медицинской помощи, ведение медицинской карты стационарного больного, назначение лекарственных препаратов с учетом инструкций по применению лекарственных препаратов, возраста пациента, пола пациента, тяжести заболевания, наличия осложнений основного заболевания (состояния) и сопутствующих заболеваний, среди прочих, являются критериями оценки качества медицинской помощи в стационарных условиях. 

Исходя из указанного, в случае невыполнения медицинской организацией названных обязанностей нарушается основополагающее право пациента на охрану здоровья, гарантированное каждому Конституцией Российской Федерации.

Судом установлено, истец является дочерью Е.Е., 

<

данные изъяты> года рождения (т. 1 л.д. 94). 

С ***2021 по ***2021 Е.Е. находилась на лечении в Больнице в связи с обострением 

<

данные изъяты>, куда доставлена ***2021 по скорой медицинской помощи из ГБУЗ «Псковская областная клиническая больница». В период лечения ей проведено исследование крови, мочи, кала, рентгенография легких, электрокардиограмма сердца, ультразвуковое исследование брюшной полости. Помимо этого, осмотрена врачом офтальмологом, рекомендован тимолол 0,5% по 2 капли в правый глаз, корнерегель по 2 капли х 3 р/д в правый глаз. 

Е.Е. проведено лечение бетагистином, фенозепамом, амброксолом, мексидолм, К., магнием, дексаметазоном в/в капельно 12 мг, ингаляциями с амбробене. 

При выписке ей установлен диагноз: «

<

данные изъяты>», рекомендовано: беродуал Н по требованию, флуимуцил 600 мг х 1 р/д, 7 дней, омез по 1 т х 2 р/д 2 недели, мексидол 1 т х 3 р/д 1 месяц, рекомендации офтальмолога, наблюдение у невролога, терапевта, офтальмолога (т. 1 л.д. 25,27-33,34). 

***2021 Е.Е. снова поступает на лечение в Больницу с диагнозом «

<

данные изъяты>», где находится до ***2021. 

В период лечения проведено обследование, в целях которого исследованы кровь, моча, кала, проведены рентгенография и компьютерная томография легких, электрокардиограмма сердца.

Для лечения Е.Е. назначены амброксол, амоксиклав, мексидол, эуфиллин, дексаметозон, К., магний капельно, ингаляциями с пульмибудом и астмосолом. 

При выписке рекомендовано: прием антровента по 2 дозы 3 р/д, беродуал Н по требованию, эльмуцин 300 мг х 2 р/д, 14 дней, контроль артериального давления, наблюдение у участкового терапевта, невролога (т. 2 л.д. 39). 

***2021 по экстренным показаниям Е.Е. поступает в Больницу с диагнозом «

<

данные изъяты>», где, ***2021, в пульмонологическом отделении, она умирает. 

В период нахождения в Больнице ей проводят лечение раствором дексаметазона 8 мг на растворе натрия хлорида 0,9% 100,0 мл., миксонидином 0,2 мг, осматривалась окулистом, реаниматологом. С ***2021 состояние здоровья Е.Е. ухудшается и в тяжелом состоянии, обусловленном сердечно-легочной недостаточностью и энцефалопатией, ***2021 она переведена в палату общей реанимации с диагнозом «ХОБЛ тяжелой степени, буллезная форма, частные обострения, легочная гипертензия, правосторонний гидроторакс, ДН 2, ИБС, атеросклеротический кардиосклероз, ХСН 2А ФК 3, ГБ2 риск ССО 3, ДЭП тяжелой степени с когнитивными нарушениями, сенильная деменция». Проведена рентгенография легких, запланирован клинико-лабораторный контроль. 

***2021 Е.Е. в связи с незначительной положительной динамикой в состоянии здоровья для дальнейшего лечения переведена в отделение пульмонологии, а ***2021 состояние ухудшилось, врачи констатируют прогноз для жизни неблагоприятный и в 14:20 дежурной сестрой констатирована смерть. 

Согласно клинико-патологоанатомическому эпикризу, смерть Е.Е. произошла в результате сочетанных заболевания: ХОБЛ и ХИБС; совпадение клинического и патологоанатомического диагнозов (т. 2 л.д. 29,66-67,76).

В ходе судебного разбирательства с целью проверки доводов сторон судом, по ходатайству истца, по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено АНО «Санкт-региональный медико-правовой центр».

Согласно заключению эксперта от ***2023 № №, на основании представленной медицинской документации, материалов дела и в соответствии с поставленными вопросами эксперты пришли к следующим выводам (т. 2 л.д. 140-215).

При поступлении в стационар ***2021 Е.Е. установлен диагноз «

<

данные изъяты>», но не было выполнено для оценки тяжести обострения и определения лечебной тактики у пациентов с хроническим бронхитом микроскопическое исследование нативного и окрашенного препарата мокроты; микробиологическое (культуральное) исследование мокроты на аэробные и факультативно-анаэробные микроорганизмы (при дифференциальной диагностике с хроническими инфекционными заболеваниями органо вдыхания и неэффективности антибактериальной терапии), как того требуют Клинические рекомендации – Хронический бронхит – 2021-2022-2023 (25.08.2021), утвержденные Минздравом России, что является дефектом в оказании медицинской помощи – ненадлежащее осуществление диагностики (т. 2 л.д. 211-212). 

Также экспертами указано, что заключительный клинический диагноз «

<

данные изъяты>», для установления которого проводиться спирометрия (исследование неспровоцированных дыхательных объемов и потоков), являющаяся основным методом диагностики и документирования изменений легочной функции при хронической обструктивной болезни легких, поставлен Е.Е. без проведения указанного исследования. Но в тоже время данный диагноз был подтвержден данными МСКТ-томографии и КТ-ангиопульманографии от ***2021 (т. 2 л.д. 212-213). 

***2021 Е.Е. врачом-офтальмологом рекомендовано лечение дексаметазоном 12 мг, раствор NaCl – 0,9% - 100,0 внутривенно капельно. При этом рекомендуемая средняя начальная доза дексаметазонапри внутривенном или внутримышечном введении варьирует от 0,5 мг до 0,9 мг и, если необходимо, более. Доза дексаметазона 12 мг была назначена Е.Е. без какого-либо обоснования, что является дефектом оказания медицинской помощи – ненадлежащее лечение (т. 2 л.д. 212). 

***2021 Е.Е. осмотрена офтальмологом и выставлен диагноз «терминальная глаукома правового глаза. Начальная катаракта левого глаза. Ангиосклероз сетчатки» и назначен препарат тимолом 0,5. Однако каких-либо данных о применении данного препарата в медицинских документах нет. Экспертами указано, что данный препарат назначен соответственно выставленному диагнозу, но при осмотре офтальмологом отсутствуют данные о внутриглазном давлении пациентки, что является дефектом в оказании медицинской помощи (т. 2 л.д. 213). 

Перелом 10 ребра у Е.Е. о чем заявляла истец, обосновывая требования к Больнице, экспертами не установлен (т. 2 л.д. 213). 

Экспертами указано, что дневниковые записи в медицинских картах выполнены небрежно, местами нечитабельны, не в полном объеме отражают состояние пациентки, что является дефектом ведения медицинской документации (т. 2 л.д. 214). 

В заключении от ***2023 № № эксперты сделали вывод, что указанные дефекты в оказании медицинской помощи Е.Е. не привели к развитию имевшихся у неё заболеваний, осложнению их клинического течения, возникновению новых заболеваний и не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью Е.Е., которая умерла от имевшихся у неё заболеваний хронической обструктивной болезни легких в сочетании с ишемической болезнью сердца. Прием лекарственных препаратов с МНН дексаметазон и тимолол 0,5% в период времени с июня по октябрь 2021 никак не мог привести к развитию легочно-сердечной недостаточности (т. 2 л.д. 214). 

Опрошенный в судебном заседании эксперт АНО «Региональный медико-правовой центр» Г.С., в дополнение к указанным выводам, пояснил, что установить, могли ли повлиять выявленные экспертами недостатки оказания медицинской помощи на течение заболеваний Е.Е., общее состояние её здоровья, невозможно, поскольку каждый человек имеет свои индивидуальные особенности, которыми обусловлена реакция организма человека на имеющиеся у него заболевания, проявление и течение этих заболеваний, их лечение. 

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 СК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статьи 151 ГК РФ).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного суда РФ от 15.11.2022 № 23 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права, (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

По совокупности приведенных нормоположений Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и акта их разъяснения следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

На основании пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главной 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064-1101), и статьей 151 ГК РФ. 

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона 323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона 323-ФЗ).

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статьи 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона N 323-ФЗ).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом, на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Применяя приведенные нормоположения и акт их разъяснения, учитывая установленные по делу, суд приходит к выводу о ненадлежащем оказании медицинских услуг Е.Е., выразившемся в проведении диагностики не в полном объеме, исходя из характера имевшегося у неё заболевания (не проведены микроскопическое и микробиологическое исследования мокроты), ненадлежащем лечении (назначен препарат дексаметазон в дозировке 12 мг в отсутствии какого-либо обоснования данной дозы), что нарушило право Е.Е. на получение лечения, соответствующего имевшемуся у неё заболеванию. В данном случае, в отсутствии специальных медицинских познаний, исходя из презумпции полноты медицинской помощи, обоснованно полагать, что она рассчитывала на предоставление медицинских услуг надлежащего качества.

Указанное, по мнению суда, свидетельствует о наличии оснований для удовлетворения требования истца. 

Факт нравственных страданий истца, являющейся дочерью Е.Е., сомнений у суда не вызывает. Безусловно, наблюдая за тем как мать себя чувствовала, когда ей оказывали медицинскую помощь, она испытывала тревогу за её здоровье и жизнь, дети во всех случаях испытывают переживания, вызванные состоянием здоровья их родителя. Е.Е. проживала с дочерью, которая осуществляла за ней повседневную заботу о ней, что усугубляло её отношение к сложившейся ситуации. 

В силу пункта 2 статьи 151, статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины нарушителя. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

Определяя в соответствии со статьями 151, 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень нравственных страданий истца, исходя из степени вины ответчика, не в полном объеме оказавшего медицинскую помощь Е.Е., оценив эти действия ответчика, как несовместимые с принципами оказания медицинской помощи, считает возможным взыскать с Больницы в пользу истца в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 60 000 руб., находя её разумной и справедливой. 

Доводы представителя Больницы о надлежащем оказании Е.Е. медицинской помощи, основанные, в том числе на несогласии с выводами судебной медицинской экспертизы, суд находит не заслуживающими внимания, поскольку эти доводы, вопреки требованиям статьи 56 ГПК РФ, не подтверждены отвечающими принципам относимости и допустимости доказательствами. Выводы судебной медицинской экспертизы стороной ответчика не опровергнуты. Доказательств наличия оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи Е.Е. Больницей не представлено, судом в ходе рассмотрения дела по существу не установлено. 

Приходя к такому выводу, суд, среди прочего, также исходит из того, что допущенные дефекты лечения не всегда могут являться причиной возникшего вреда или смерти пациента. Причиной может стать патология, существующая у пациента, а дефекты, допущенные в процессе лечения (снижение лечебных мероприятий), выступают в качестве негативного условия протекания заболевания.

Учитывая правовой статус Больницы, являющейся государственным бюджетным учреждением, субсидиарную ответственность по его обязательствам несет учредитель. 

В силу части 3 статьи 123.21 ГК РФ учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом. При недостаточности указанных денежных средств или имущества субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения в случаях, предусмотренных пунктами 4-6 статьи 123.22 и пунктом 2 статьи 123.23 ГК РФ, несет собственник соответствующего имущества; положения указанных норм определяют условия наступления субсидиарной ответственности собственника имущества в зависимости от вида учреждения – казенного (пункт 4 статьи 123.22). 

Абзацем 1 части 5 статьи 123.22 ГК РФ предусмотрено, что бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

Согласно абзацу 2 части 5 статьи 123.22 ГК РФ, по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым данного пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения. 

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1, учитывая субсидиарный характер ответственности собственников имущества унитарных предприятий и учреждений (когда такая ответственность предусмотрена законом), судам следует привлекать таких собственников к участию в деле в качестве соответчиков в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 40 ГПК РФ. 

При этом необходимо учитывать, что публично-правовое образование, в лице которого выступает администрация, исполняет обязательства за счет средств казны муниципального образования, следовательно, в соответствии с подпунктом 3 части 3 статьи 158, частью 4 статьи 242.2 Бюджетного кодекса РФ и разъяснениями, данными в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 N 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетной системы Российской Федерации», к участию в деле необходимо привлекать также главного распорядителя бюджетных средств по ведомственной принадлежности.

В соответствии с учредительными документами ГБУЗ Псковской области «Псковская городская клиническая больница» является областным государственным учреждением, имущество которого является собственностью Псковской области и закреплено за Учреждением на праве оперативного управления. 

Учредителем Учреждения и собственником его имущества является Псковская область, от имени которой, в соответствии со статьей 125 ГК РФ, выступают соответствующие органы государственной власти в рамках своей компетенции, а именно Комитет по здравоохранению Псковской области и Комитет по управлению государственным имуществом Псковской области.

Учреждение находится в подведомственной подчиненности Комитета по здравоохранению Псковской области (пункт 1.7 Устава – т. 3 л.д. 46-49).

В соответствии с пунктами 3.1.29, 3.1.30 Положения о Комитете по здравоохранению Псковской области, утвержденного постановлением Администрации Псковской области от 02.10.2009 №375, следует, что именно Комитет по здравоохранению Псковской области осуществляет функции и полномочия учредителя государственных организаций области, подведомственных Комитету, утверждает их уставы, ликвидирует филиалы указанных организаций, осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств областного бюджета, предусмотренных на его содержание и реализацию возложенных на него полномочий, в пределах бюджетных ассигнований.

Таким образом, поскольку именно Комитет по здравоохранению Псковской области исполняет полномочия учредителя и главного администратора доходов областного бюджета, главного распорядителя и получателя бюджетных средств областного бюджета по отношению к медицинским учреждениям, учредителем которых является Псковская область, на основании указанного Комитет по здравоохранению отвечает от имени Псковской области по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств. 

В этой связи, при недостаточности имущества ГБУЗ Псковской области «Псковская городская клиническая больница», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам Больницы перед ФИО1, возникшим на основании настоящего судебного постановления, несет Псковская область в лице Комитета по здравоохранению Псковской области за счет средств казны Псковской области. 

По правилам статьи 103 ГПК РФ с Больницы в доход муниципального образования «Город Псков» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

Руководствуясь статьями 194, 198, 199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 удовлетворить. 

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Псковской области «Псковская городская клиническая больница» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1 (

<

данные изъяты>) денежную компенсацию морального вреда в размере 60 000 (шестьдесят тысяч) руб.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Псковской области «Псковская городская клиническая больница» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) в доход муниципального образования «Город Псков» государственную пошлину в размере 300 руб. 

При недостаточности имущества ГБУЗ Псковской области «Псковская городская клиническая больница», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам ГБУЗ Псковской области «Псковская городская клиническая больница» перед ФИО1, возникшим на основании настоящего судебного постановления, несет Псковская область в лице Комитета по здравоохранению Псковской области за счет средств казны Псковской области. 

Решение может быть обжаловано в Псковский областной суд через Псковский городской суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья Лугина Р.Н. 

Мотивированное решение составлено 27.10.2023.