Дело № 2-724/17

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

20 декабря 2017 года г.Черняховск 

Черняховский городской суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи ЛОБАНОВА В.А.,

при секретаре Сергеевой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ИП ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о взыскании материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей, и встречному исковому заявлению ФИО2 и ФИО3 к ИП ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истец – ИП ФИО1 в лице представителя по доверенности ФИО4 обратился с исковым заявлением к ФИО2 и ФИО3 о взыскании материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей, указав в обоснование заявленных требований, что ответчики работали в должностях продавца- консультанта с 2015 года в салонах мебельной сети «Мебельная Ярмарка» и при устройстве на работу с ними были заключены договора о полной материальной ответственности, согласно которых они приняли на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного им имущества. По итогам инвентаризации от 10 ноября 2016 года, проводимой в связи с увольнением ФИО2, была обнаружена недостача товара в магазине на общую сумму 197 524 рубля. Присутствовавшие при проведении инвентаризации ответчики отказались подписать акт ревизии и дать объяснения по поводу возникновения недостачи. В ходе служебного расследования было установлено, что недостача образовалась в результате недобросовестного отношения ответчиков к своим обязанностям, которые в добровольном порядке отказались от возмещения ущерба, не ответив на досудебную претензию истца. С учетом изложенного, истец просил взыскать с ФИО2 и ФИО3 материальный ущерб, причиненный при исполнении трудовых обязанностей, в размере 197 524 рубля, а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 5150 рублей 48 копеек и на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей.

В ходе судебного разбирательства представитель истца ФИО4 уточнила исковые требования и просила исключить из суммы ущерба 25 999 рублей за недостачу мебельной стенки «Флоренция», которая была приобретена ФИО2 для личного пользования (т.1, л.д.80) и окончательно просила взыскать в качестве материального ущерба, причиненного работодателю при исполнении ответчиками трудовых обязанностей при работе в должности продавцов-консультантов в мебельном салоне «Мебельная ярмарка», расположенном по адресу: 

<

...>, с ФИО2 9000 рублей и с ФИО3 145 920 рублей, исходя из закупочных цен на недостающий товар и сведений о получении товара по маршрутным листам каждым из ответчиков (т.1, л.д. 100).

ФИО2 и ФИО3 обратились со встречным исковым заявлением к ИП ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, в котором просили взыскать с бывшего работодателя по 15 000 рублей в пользу каждой из них, мотивируя свои требования тем, что при проведении в ноябре 2016 года ревизии по месту их работы были нарушены их права на участие в ревизии и на ознакомление с её результатами, в силу чего они были лишены возможности защитить свое честное имя и деловую репутацию, в результате чего испытывали нравственные страдания (л.д.120-121).

Определением суда от 20 декабря 2017 года производство по встречному исковому заявлению было прекращено в связи с отказом истцов ФИО2 и ФИО3 от исковых требований.

Представитель истца - ИП ФИО1 ФИО4, действующая на основании доверенности, в ходе судебного разбирательства исковые требования, заявленные в окончательном виде, поддержала и дополнительно пояснила, что по итогам ревизии от 10 ноября 2016 года была выявлена недостача тех предметов, которые указаны в расчете взыскиваемых сумм, за исключением мебельной стенки «Флоренция». Ответчики работали в мебельном салоне, расположенном по адресу: 

<

...>, с марта по ноябрь 2016 года и именно в этот период времени и образовалась недостача, выявленная членами комиссии работодателя. Несмотря на то, что по табелям учета рабочего времени помимо Куделько и ФИО3 в спорный период времени в магазине работала и ФИО5, однако последняя являлась подменным продавцом и с 30 марта 2016 года на основании приказа работодателя не имела доступа к материальным ценностям, поэтому считает, что материальный ущерб должен быть взыскан с ответчиков в таком соотношении, исходя из того, кто из них принимал товар и расписывался в маршрутных листах. 

Ответчики ФИО2 и ФИО3 исковые требования не признали, в судебном заседании поддержали доводы письменных возражений на иск (т.1, л.д.85-86, 92-94), из содержания которых усматривается, что при проведении ревизии 10 ноября 2016 года они не присутствовали и с приказом о её проведении их не знакомили, у ФИО2 в этот день был выходной и в этот же день она была уволена по собственному желанию; доказательства причинения материального ущерба истцом не предоставлены, так как акт ревизии не соответствует нормативным документам; помимо них в магазине работала старшим продавцом ФИО5, после увольнения которой ревизия не проводилась; договор о коллективной материальной ответственности с ними не заключался; в нарушение ст.247 ТК РФ с них не были получены объяснения для установления причины возникновения материального ущерба.

Ответчик ФИО2 в ходе судебного разбирательства дополнительно пояснила, что работала в данном салоне с 15 февраля 2016 года и старшим продавцом являлась ФИО5, которая уволилась 29 октября 2016 года. Последним рабочим днем у неё являлось 09 ноября 2016 года, так как со следующего дня она была уволена и 10 ноября 2016 года она заходила на рабочее место, чтобы получить расчет и не видела, чтобы проводилась ревизия. Та прихожая, за которую с неё взыскивают ущерб в размере 9000 рублей, находилась в мебельном салоне на момент её увольнения.

Ответчик ФИО3 в ходе судебного разбирательства дополнительно пояснила, что работала в данном салоне с 01 марта 2016 года вместе с Куделько и ФИО20, которая числилась старшим продавцом. При увольнении ФИО21 29 октября 2016 года ревизия не проводилась. 10 ноября 2016 года она находилась на рабочем месте, но ревизия в этот день не проводилась. 15 ноября 2016 года в компьютере на рабочем месте она обнаружила документы по ревизии и сделала копию акта, который отличался от акта ревизии, представленного истцом в суд. Считает, что ревизия проводилась 13 или 14 ноября 2016 года, когда у неё были выходные. Предметы, указанные в акте недостачи, находились по состоянию на ноябрь 2016 года в мебельном салоне.

Представитель ответчиков ФИО2 и ФИО3 – ФИО6, действующая на основании доверенности, выданной ФИО3 и письменного заявления ФИО2 (т.1, л.д.173,176), в судебном заседании полагала исковые требования ИП ФИО1 не подлежащими удовлетворению, так как истцом не были соблюдены требования Трудового кодекса РФ, регламентирующие порядок возмещения материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей. Так, в нарушение ст.247 ТК РФ с ответчиков не были истребованы и не были получены объяснения о причинах возникновения ущерба; ревизия проведена с нарушением ряда пунктов Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Минфина РФ от 13 июня 1995 №49; истцом не установлены конкретные причины возникновения недостачи товара, конкретная вина каждого ответчика и причинно-следственная связь между противоправными действиями ответчиков и неблагоприятными последствиями у истца как работодателя; истцом не предоставлен договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности, а предоставлены только отдельные договора с каждым из ответчиков о полной материальной ответственности; показания свидетелей по обстоятельствам проведения ревизии являются противоречивыми; материалами дела установлено, что помимо ответчиков в спорный период в данном салоне старшим продавцом работала ФИО5 

Выслушав пояснения сторон, допросив свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО5, ФИО13, ФИО14 и ФИО15, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст.238 Трудового Кодекса РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

В соответствии со ст. 242 ТК РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных названным Кодексом или иными федеральными законами. 

Согласно п.2 ч.1 ст.243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Как следует из материалов дела, ответчики ФИО2 и ФИО3 были приняты на работу к ИП ФИО1 на должности продавца-консультанта в торговое подразделение № 1 с 16 сентября 2015 года и с 13 апреля 2015 года соответственно, что подтверждается копиями трудовых договоров и приказами о приеме на работу (т.1, л.д.9-10, 13-14).

В дни принятия на работу 13 апреля 2015 года с ФИО3 и 16 сентября 2015 года с ФИО2 работодателем были заключены договора о полной материальной ответственности (т.1, л.д.11-12, 15-16).

Согласно п.1 указанных договоров работник принимает на себя материальную ответственность за обеспечение сохранности имущества, вверенного ему для реализации.

В соответствии с п.3.1 договоров работник имеет право участвовать в приеме вверенного имущества и осуществлять взаимный контроль за работой по хранению, продаже (отпуску) вверенного имущества, принимать участие в инвентаризации, ревизии, иной проверке сохранности состояния вверенного работнику имущества.

В силу п.5.5 договоров подлежащий возмещению ущерб, причиненный работником предприятию, распределяется пропорционально месячной тарифной ставке (должностному окладу) и фактически отработанному времени за период от последней инвентаризации до дня обнаружения ущерба. 

Подписание данных договоров ответчиками ФИО2 и ФИО3 в ходе судебного разбирательства не оспаривалось.

Как следует из должностной инструкции продавца-консультанта, утвержденной ИП ФИО1 29 июля 2013 года и доведенной до сведения каждого сотрудника, принимаемого на работу, в связи с нахождением её в свободном доступе на рабочем столе всех компьютеров, которыми пользуются работники ИП ФИО1, продавец-консультант обязан принимать товар в магазин согласно маршрутных листов, осуществлять подготовку товара к продаже, участвовать в инвентаризации и несет коллективную и индивидуальную материальную ответственность за сохранность товарно-материальных ценностей (товара, денежных средств, документации) (т.1, л.д.104-106). 

В ходе судебного разбирательства было установлено, что в марте 2016 года ФИО2 и ФИО3 внутренним распоряжением работодателя были переведены на работу по занимаемым ими должностям из магазина «Уют», расположенного по адресу: 

<

...> в магазин Д-4 «Мебельная ярмарка», расположенный по адресу: 

<

...>, при этом как следует из представленного работодателем табеля учета рабочего времени за март 2016 года, ФИО2 приступила к работе в данном магазине с 01 марта 2016 года, а ФИО3 – с 06 марта 2016 года (т.1, л.д. 132).

Перед переводом ФИО2 и ФИО3 в иное структурное подразделение работодателя - магазин Д-4, 26 февраля 2016 года в нем была проведена внеплановая инвентаризация в связи с увольнением ранее работавших там двух продавцов, что подтверждается приказом работодателя и актом ревизии от 26 февраля 2016 года, при этом Куделько и ФИО3 в проведении данной ревизии не участвовали, а участвовала ФИО5, которая продолжила работу в магазине Д-4 и после проведения инвентаризации (т.1, л.д. 107-117, 129).

Согласно табелей учета рабочего времени, предоставленных истцом, в магазине Д-4 «Мебельная ярмарка», расположенном по адресу: 

<

...>, в период с начала марта по 29 октября 2016 года работали три продавца: ФИО5, ФИО2 и ФИО3, при этом ежедневно трудовую деятельность осуществляли не менее двух продавцов (т.1, л.д. 133-139).

ФИО22 (до заключения брака – ФИО23. была принята на работу к ИП ФИО1 на должность продавца-консультанта с 01 марта 2010 года и уволена по собственному желанию 29 октября 2016 года, что подтверждается копией трудового договора, приказами о приеме её на работу и об увольнении с работы (т.1, л.д.127, 128, 166).

Представителем истца в ходе судебного разбирательства предоставлен приказ ИП ФИО1 от 30 марта 2016 года, из которого усматривается, что ФИО5 с 01 апреля 2016 года переведена на должность подменного продавца и ей приказано ограничить доступ к кассе и материальным ценностям в магазине Д-4 (т.1, л.д.130, 131).

Вместе с тем исходя из документов, имеющихся в материалах гражданского дела, ранее рассмотренного Черняховским городским судом по иску ФИО2 к ИП ФИО1 о взыскании заработной платы (№2-273/17), а именно из приказа ФИО1 от 28 октября 2016 года, следует, что ФИО5 являлась до момента увольнения старшим продавцом торговой точки Д-4 по адресу: 

<

...> (т.1, л.д.141, 153). 

Аналогичные сведения о работе ФИО5 в должности старшего продавца магазина «Мебельная ярмарка», расположенном по адресу: 

<

...> содержатся и в материалах об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО4 о привлечении к уголовной ответственности ФИО5 по факту хищения последней мебельного гарнитура в период работы у ИП ФИО1, где ФИО4 в объяснении от 08 ноября 2016 года указала, что ФИО5 являлась старшим продавцом и имела доступ к сейфу с денежными средствами и документам строгой отчетности (т.1, л.д.162-172).

Приказом ИП ФИО1 от 10 ноября 2016 года в магазине Д-4 по адресу: 

<

...> было назначено проведение внеплановой инвентаризации и создана инвентаризационная комиссия (т.1, л.д.17-18).

Представитель истца ФИО4 в судебном заседании поясняла, что данная инвентаризация проводилась в связи с увольнением работавших в магазине продавцов.

Из акта проведенной ревизии от 10 ноября 2016 года следует, что в магазине Д-4 из 617 единиц товара, числящихся по бухгалтерскому учету, фактически обнаружено 579 единиц и недостача составляет 54 единицы товара (т.1, л.д.19-29).

В приложении к акту ревизии, подписанному управляющей сети магазинов «Мебельная ярмарка» ФИО8, указаны наименования отсутствующих единиц товара в количестве 22 единиц и общая сумма недостачи составила 197 524 рубля (т.1, л.д. 30).

Как следует из акта от 11 ноября 2016 года, в результате служебного расследования комиссией работодателя по данным проведенной инвентаризации установлено, что продавцы-консультанты ФИО3 и ФИО2, являясь материально-ответственными лицами, согласно маршрутных листов принимали под роспись товар, который в результате ревизии не был обнаружен. Данные лица отказались подписывать результаты ревизии и приказ о её проведении, хотя присутствовали при проведении ревизии, объяснения по факту образования недостачи предоставить отказались. По выводам комиссии в результате их противоправных действий и в связи с невыполнением своих прямых обязанностей в магазине образовалась недостача товара (т.1, л.д. 32-33).

Трудовые отношения между ИП ФИО1 и ФИО2 были прекращены 10 ноября 2016 года, между ИП ФИО1 и ФИО3 - 14 ноября 2016 года на основании ст.77 п.3 ТК РФ, что следует из приказов работодателя (т.1, л.д.82, 84).

22 августа 2017 года в адрес ФИО2 и ФИО3 направлялась претензия, в которой ИП ФИО1 предлагал им возвратить денежные средства в размере 197 524 рубля за недостачу товара (т.1, л.д. 68-69).

В судебном заседании ответчики ФИО2 и ФИО3 не отрицали факт получения данной претензии. 

Согласно ст. 56 ч.1 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В соответствии с п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 г. N 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействия) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Оценивая фактические обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что истцом в нарушение ст. 56 ч.1 ГПК РФ и п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 г. N52, не доказана совокупность обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей, по следующим основаниям. 

В соответствии со ст.244 ТК РФ, письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество. Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации. 

Правовая природа договора о полной материальной ответственности, как следует из Трудового кодекса РФ, предполагает, что работники, заключившие такой договор, должны обеспечить сохранность вверенного им имущества. 

Постановлением Минтруда РФ от 31 декабря 2002 года N 85 утверждены Перечни должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности.

Так, согласно Перечню, работодатель может заключать договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности с работниками, выполняющими работы: по приему и выплате всех видов платежей; по расчетам при продаже (реализации) товаров, продукции и услуг (в том числе не через кассу, через кассу, без кассы через продавца, через официанта или иного лица, ответственного за осуществление расчетов); по купле (приему), продаже (торговле, отпуску, реализации) услуг, товаров (продукции), подготовке их к продаже (торговле, отпуску, реализации).

В силу ст. 245 ТК РФ, при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере, может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответственность.

Письменный договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба заключается между работодателем и всеми членами коллектива (бригады).

По договору о коллективной (бригадной) материальной ответственности ценности вверяются заранее установленной группе лиц, на которую возлагается полная материальная ответственность за их недостачу. Для освобождения от материальной ответственности член коллектива (бригады) должен доказать отсутствие своей вины.

При добровольном возмещении ущерба степень вины каждого члена коллектива (бригады) определяется по соглашению между всеми членами коллектива (бригады) и работодателем. При взыскании ущерба в судебном порядке степень вины каждого члена коллектива (бригады) определяется судом.

В силу ст.244 и ч. 2 ст. 245 ТК РФ письменный договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба заключается между работодателем и всеми членами коллектива (бригады), непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Постановлением Минтруда России от 31 декабря 2002 г. N 85 утверждена Типовая форма договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности.

Из содержания статей 244, 245 ТК РФ, а также из Типовой формы договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности следует, что для установления полной материальной ответственности работодателю необходимо заключить с членами коллектива (бригады) единый договор и подписания договора руководителем (бригадиром) и всеми членами коллектива (бригады). Такие требования не являются рекомендательными и формальными, поскольку вытекают из смысла ст.ст.244, 245 ТК РФ и определяют пределы совместной ответственности коллектива (бригады).

Как следует из п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года N 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» определяя размер ущерба, подлежащего возмещению каждым из работников, суду необходимо учитывать степень вины каждого члена коллектива (бригады), размер месячной тарифной ставки (должностного оклада) каждого лица, время, которое он фактически проработал в составе коллектива (бригады) за период от последней инвентаризации до дня обнаружения ущерба.

В ходе судебного разбирательства было установлено, что в период с начала марта по 29 октября 2016 года в магазине Д-4, расположенном по адресу: 

<

...>, обозначенный истцом как период образования недостачи, работали совместно три продавца: ФИО5, ФИО2 и ФИО3, которые, выполняя свои трудовые обязанности, имели равный доступ к товарно-материальным ценностям, вне зависимости от того, кто из них принимал товар по маршрутным листам, то есть работали без заключения работодателем с ними единого договора о полной коллективной (бригадной) ответственности.

Доводы представителя истца ФИО4 о том, что ФИО5 с 01 апреля 2016 года была переведена на должность подменного продавца и её доступ к товаро -материальным ценностям в магазине Д-4 был ограничен опровергается другими материалами дела, изложенными выше. 

Кроме того, при переводе ФИО5 с должности старшего продавца на должность подменного продавца и ограничении её доступа к ТМЦ в магазине Д-4 работодателем в соответствии с п.1.6 Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных приказом Министерства финансов РФ от 13.06.1995 №49, должна была быть произведена инвентаризация, ибо при коллективной материальной ответственности инвентаризации проводятся при смене руководителя коллектива, при выбытии из коллектива более пятидесяти процентов его членов, а также по требованию одного или нескольких членов коллектива.

Однако доказательств о проведении такой инвентаризации стороной истца суду предоставлено не было.

Кроме того, разграничивая материальный ущерб ответчиков, причиненный при исполнении трудовых обязанностей, исходя из того, кто из них расписывался в маршрутных листах при принятии товара со склада в магазин и требуя взыскать с ФИО2 – 9000 рублей, а с ФИО3 - 145 920 рублей, истец входит в противоречие с 5.5 договоров о полной материальной ответственности, заключенных с данными работниками, согласно которого подлежащий возмещению ущерб, причиненный работником предприятию, распределяется пропорционально месячной тарифной ставке (должностному окладу) и фактически отработанному времени за период от последней инвентаризации до дня обнаружения ущерба. 

Таким образом, учитывая, что договор о коллективной материальной ответственности работодателем с коллективом работников магазина Д-4, расположенного по адресу: 

<

...>, допущенных работодателем к товарно-материальным ценностям начиная с марта 2016 года, не был подписан, поэтому суд приходит к выводу о том, что это является обстоятельством, исключающим материальную ответственность всех входивших в состав коллектива (бригады) работников.

При таких обстоятельствах, у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения требований истца и взыскания материального ущерба с каждого из ответчиков в заявленных суммах.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ИП ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о взыскании материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей - оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Черняховский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда принято в окончательной форме 25 декабря 2017 года. 

Судья Черняховского городского суда ЛОБАНОВ В.А.