Судья Ланских С.Н. 

Состав СК: ФИО1 (пред.) 

Набок Л.А.(докл.), Шилов А.Е. 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 44Г-81/2019

ПРЕЗИДИУМА САМАРСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

18.07.2019г. г. Самара

Президиум Самарского областного суда в составе:

Председателя: ФИО2

Членов: ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 

При секретаре Арсеньевой Н.В.

рассмотрел кассационную жалобу ФИО8 на решение Промышленного районного суда г. Самары от 15.10.2018г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 31.01.2019г. по гражданскому делу по иску ФИО8, действующей также в интересах несовершеннолетнего ФИО9, к ФИО10, ФИО11 о признании договоров дарения доли в праве собственности на квартиру недействительными и применении последствий недействительности сделок, на основании определения судьи Самарского областного суда Пинчук С.В. от 19.06.2019г. о передаче дела для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Заслушав доклад судьи Самарского областного суда Пинчук С.В., объяснения ФИО8 и её представителя адвоката Томилиной О.А., поддержавших доводы жалобы, возражения представителя ФИО11 (по доверенности) ФИО12, Президиум

УСТАНОВИЛ:

ФИО11 обратилась в суд с иском к ФИО8, несовершеннолетнему ФИО9, в лице законного представителя ФИО8, просила признать ответчиков прекратившими право пользования жилым помещением - квартирой, расположенной по адресу: 

<

адрес>, и снять их с регистрационного учета по данному адресу. В обоснование своих требований сослалась на то, что в соответствии с договором передачи квартиры в собственность граждан в порядке приватизации от ДД.ММ.ГГГГ ей принадлежала 1/2 доли в праве собственности на квартиру №, расположенную по адресу: 

<

адрес>. По договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ ее мать ФИО10 подарила ей 1/2 доли в праве собственности на эту же квартиру, в связи с чем истец является ее единственным собственником. Зарегистрированные в названной квартире племянница ФИО8 и ее малолетний сын ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не являются членами семьи истца, не ведут с ней общего хозяйства, не исполняют обязанности по оплате жилого помещения и коммунальных услуг. ФИО8 в течение длительного времени проживает в другом жилом помещении, а ФИО9 никогда не проживал в указанной квартире. Истец с ФИО8 соглашение о сохранении права пользования жилым помещением не заключала, данная квартира необходима ей и членам ее семьи для проживания.

ФИО8, действуя также в интересах несовершеннолетнего ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась в суд со встречным иском о признании недействительными договоров дарения 1/2 доли в праве собственности на квартиру от ДД.ММ.ГГГГ и применении последствий недействительности этих сделок, ссылаясь на то, что по договору приватизации от ДД.ММ.ГГГГ она и ее тетя ФИО11 являлись собственниками спорной квартиры по 1/2 доли каждая. ДД.ММ.ГГГГ она заключила со своей бабушкой ФИО10 договор дарения 1/2 доли в праве собственности на квартиру, находясь в состоянии послеродовой депрессии, под воздействием ФИО11, матери и бабушки, заблуждаясь относительно природы заключенной сделки. По договору от ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 подарила указанную выше долю в праве собственности на квартиру ФИО11, которая предъявила иск к ФИО8 и ее малолетнему ребенку о прекращении права пользования квартирой, в то время как прав на другое жилое помещение они не имеют.

Решением Промышленного районного суда г. Самары от 14.02.2017г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 22.05.2017 г., в удовлетворении иска ФИО11 отказано, встречный иск ФИО8 также оставлен без удовлетворения.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 03.04.2018г. решение Промышленного районного суда г. Самары от 14.02.2017г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 22.05.2017 г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением Промышленного районного суда г. Самары от 04.07.2018г. производство по делу по иску ФИО11 к ФИО8, несовершеннолетнему ФИО9 о признании прекратившими право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета, прекращено в связи с отказом истца от иска.

Определением суда от 04.07.2018г. (в протокольной форме) к участию деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных исковых требований относительно предмета спора, привлечены - Отдел опеки и попечительства Администрации Промышленного района Департамента опеки, попечительства и социальной поддержки Администрации г.о. Самары, ГУ МВД России по Самарской области.

Представителем ФИО11 заявлено о применении к требованиям ФИО8 пропуска срока исковой давности.

Решением Промышленного районного суда г. Самары от 15.10.2018г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 31.01.2019г., отказано в удовлетворении исковых требований ФИО8, действующей также в интересах несовершеннолетнего ФИО9, к ФИО10, ФИО11 о признании договоров дарения доли в праве собственности на квартиру недействительными и применении последствий недействительности сделки. 

В кассационной жалобе заявитель просит отменить решение Промышленного районного суда г. Самары от 15.10.2018г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 31.01.2019г., как незаконные.

По запросу судьи Самарского областного суда от 16.04.2019г. данное гражданское дело истребовано в Самарский областной суд.

ФИО10, представители ООП Промышленного района г.о. Самары, департамента опеки и попечительства и социальной поддержки Администрации г.о. Самара, надлежавшим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке, в судебное заседание не явились, о причинах неявки не сообщили.

В силу ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Президиум считает, что имеются основания, предусмотренные ст.387 ГПК РФ, для отмены в кассационном порядке апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 31.01.2019 г.

Согласно ч. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу ч.1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. 

Положениями п. 1 ст. 178 ГК РФ установлено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможность его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Из материалов дела следует, что в спорной квартире ФИО8 зарегистрирована с рождения – с ДД.ММ.ГГГГ, ее тетя ФИО11 с ДД.ММ.ГГГГ. Кроме них в квартире зарегистрированы мать ФИО11 и бабушка ФИО8 - ФИО10 с ДД.ММ.ГГГГ, сестра ФИО11 и мать ФИО8 - ФИО13 с ДД.ММ.ГГГГ, малолетний сын ФИО8 - ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения с ДД.ММ.ГГГГ.

По договору передачи квартиры в собственность граждан в порядке приватизации от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО8 и ее тетя ФИО11 являлись собственниками спорной квартиры по 1/2 доли каждая.

ДД.ММ.ГГГГ у ФИО8 родился сын - ФИО9.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 заключила со своей бабушкой ФИО10 договор дарения 1/2 доли в праве собственности на квартиру.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 заключила со ФИО11 договор дарения указанной выше доли в праве собственности на квартиру. ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 выдано свидетельство о государственной регистрации права собственности на спорную квартиру.

Определением суда от 20.07.2018г. по делу была назначена комплексная психолого-психиатрическая экспертиза состояния здоровья ФИО8. 

Разрешая спор, суд первой инстанции, дав оценку доказательствам по делу, в том числе, показаниям свидетелей, заключению № № от ДД.ММ.ГГГГ судебно-психиатрической амбулаторной (первичной) комплексной (психолого-психиатрической экспертизы (первичной), проведенной экспертами ГБУЗ «Самарская психиатрическая больница», отказывая в иске, исходил из того, что доказательств, свидетельствующих о том, что в момент заключения договора истица не могла понимать значение своих действий и руководить ими, а также доказательств отсутствия ее воли на совершение сделки дарения доли квартиры либо того, что воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования, не представлено. Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ совершен в установленной законом форме, все существенные условия договора сторонами согласованы, условия договора изложены прямо и недвусмысленно, договор подписан сторонами. При этом, доводы о том, что ФИО8 не понимала какую сделку совершает, опровергается ее же показаниями о том, что она подарила долю квартиры бабушке, а та обещала ей вернуть обратно.

Кроме того, суд пришел к выводу о том, что ФИО8 пропущен срок исковой давности на обращение в суд, по тем основаниям, что в силу положений п.2 ст. 181 ГК Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год и течение срока исковой давности исчисляется со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Об условиях договора дарения ФИО8 не могло быть неизвестно с момента совершения сделки, так же как было известно об обстоятельствах, побудивших ее заключить договор дарения, соответственно исчисление срока исковой давности подлежит с момента ее совершения.

Судебная коллегия, проверяя законность решения суда в апелляционном порядке, с указанными выводами суда первой инстанции согласилась.

Судебная коллегия также пришла к выводу о необоснованности доводов апелляционной жалобы истца о том, что она не могла участвовать в судебном разбирательстве по уважительной причине, поскольку в день судебного заседания - 15.10.2018г. у неё было диагностировано острое течение инфекционного заболевания - ветряной оспы. В обоснование своих выводов судебная коллегия указала на то, что о невозможности участия в судебном заседании истица суд не извещала, об отложении судебных заседаний не ходатайствовала, а в соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ лица, участвующие в деле, извещаются о времени и месте судебного заседания, однако их неявка не является препятствием к рассмотрению и разрешению поставленного перед судом вопроса.

Президиум находит, что при рассмотрении данного дела судебными инстанциями допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, выразившееся в следующем.

В силу п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" (далее - постановление Пленума Верховного Суда РФ о судебном решении) решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59 -?61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ о судебном решении).

Поскольку в силу ч. 4 ст. 198 ГПК РФ в решении суда должен быть указан закон, которым руководствовался суд, необходимо указать в мотивировочной части материальный закон, примененный судом к данным правоотношениям, и процессуальные нормы, которыми руководствовался суд (п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ о судебном решении).

По смыслу статьи 195 ГПК РФ обоснованным признается судебное решение, в котором всесторонне и полно установлены все юридически значимые для дела факты, подтвержденные доказательствами, отвечающими требованиям относимости, допустимости, достоверности и достаточности, а сами выводы суда соответствуют обстоятельствам дела.

В силу статьи 195 ГК Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.Срок исковой давности по общему правилу составляет три года и начинает течь с того момента, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п.1 ст.196, п.1 ст.200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, независимо от того, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении его права и нарушителе (п.2 ст.196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком, является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в иске (п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Возражая в отношении применения пропуска срока исковой давности, ФИО8, ссылалась на то, что её исковые требования не являются самостоятельными, заявлены как встречные к исковым требованиям ФИО11, и о том, что ФИО11 стала собственником всей квартиры, а, следовательно, о нарушении своего права собственности на долю квартиры и о составе ответчиков, она узнала только после предъявления к ней иска в конце 2016 года. Кроме того, свои требования она основывает не только тем, что при заключении договора дарения с ФИО10 не понимала, что совершает юридически значимые действия по отчуждению, а также в связи с мнимостью сделки.

Указанные возражения судебными инстанциями оставлены без внимания, и обстоятельства, позволяющие определить момент, когда истец узнала или должна была узнать о нарушении своего права, а также о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, и, соответственно, определить подлежит ли удовлетворению заявление ответчиков о применении срока исковой давности, относительно оснований заявленных требований, судом при разрешении дела, в нарушение требований Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по существу не устанавливались.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, отменяя решение Промышленного районного суда г. Самары от 14.02.2017г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 22.05.2017г., и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, полагая, что данные судебные постановления не соответствует требованиям ст. 195 ГПК РФ, указала на следующие обстоятельства.

ФИО8 зарегистрирована в спорной квартире с рождения - с ДД.ММ.ГГГГ, и наряду с ее тетей ФИО11 в равных долях являлась сособственником этой квартиры.

Настоящее дело возбуждено по иску ФИО11 о прекращении права пользования квартирой ФИО8 и ее малолетним ребенком.

На момент заключения сделки дарения сведения о наличии у ФИО8 малолетнего ребенка в документах отсутствовали, согласие органа опеки и попечительства не имелось.

Во время заключения договора безвозмездного отчуждения доли в праве собственности на квартиру - путем дарения ее ФИО10, ФИО8 было 16 лет, сделка совершена через три недели после рождения ею ребенка, сведений о ее праве на какое-либо другое жилье судом не установлено, с регистрационного учета в спорной квартире она не снималась, впоследствии там же был зарегистрирован ее малолетний сын.

При таких обстоятельствах, ФИО8 заявлялось ходатайство о назначении комплексной психолого-психиатрической экспертизы со ссылкой на то, что волеизъявления на отчуждение права собственности у нее не было, поскольку на момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ вследствие несовершеннолетнего возраста и послеродовой депрессии она не осознавала значения своих действий и природы данной сделки, сделку заключила под давлением близких родственников.

Отказывая в удовлетворении ходатайства, суд сослался лишь на то, что несовершеннолетний возраст не является основанием для назначения экспертизы.

Иные обстоятельства совершения сделки, в частности последующее поведение сторон, не свидетельствующее о действительном намерении заявителя отказаться от права на жилое помещение, а также доводы о послеродовой депрессии судом при отказе в назначении экспертизы во внимание не принимались.

В то же время, отказывая в иске, суд сослался на непредставление заявителем доказательств порока воли при заключении договора дарения.

Между тем, определение того, находилась ли ФИО8 в момент заключения оспариваемого договора дарения в таком психологическом и психическом состоянии, которое могло существенно повлиять на заключение сделки, требует специальных знаний в данной области. Отсутствие обращений в психиатрические лечебные учреждения само по себе не является препятствием для назначения и проведения такого рода исследований.

Однако при новом рассмотрении дела, судебные инстанции по существу не выполнили указания Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ. 

Так, в судебных постановлениях отсутствуют какие-либо суждения в отношении наличия у истицы на момент совершения сделки новорожденного ребенка, который впоследствии был зарегистрирован в спорной квартире. 

Суд привлек к участию в деле орган Опеки и попечительства, однако, ни в одном судебном заседании представитель данного органа не участвовал, каких-либо суждений по существу иска данный орган в суд не направил.

В силу статей 38 (часть 2) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 17 (часть 3), согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, родители при отчуждении принадлежащего им на праве собственности жилого помещения не вправе произвольно и необоснованно ухудшать жилищные условия проживающих совместно с ними несовершеннолетних детей, и, во всяком случае их действия не должны приводить к лишению детей жилища (абзац 1 пункта 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 г. N 13-П).

С учетом изложенного, по данному делу юридически значимым для правильного разрешения исковых требований являлось выяснение вопроса о соблюдении при совершении сделки по отчуждению доли квартиры жилищных и иных прав малолетнего ребенка.

Между тем, вопрос о соблюдении жилищных и иных прав малолетнего ФИО9, при совершении сделки по отчуждению жилого помещения, применительно к настоящему делу, исходя из положений Семейного кодекса РФ и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, суд не выяснял.

Отменяя судебные постановления по делу, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, также указала на то, что суды первой и апелляционной инстанций, ссылаясь на непредставление истцом доказательств порока воли при заключении договора дарения, не приняли во внимание обстоятельства совершения сделки, в частности последующее поведение сторон, не свидетельствующее о действительном намерении заявителя отказаться от права на жилое помещение, а также доводы о послеродовой депрессии.

Однако, указанные обстоятельства, в нарушение указания вышестоящей судебной инстанции, при новом рассмотрении дела не были проверены и исследованы с учетом положений ст.67, 327.1 ГПК РФ.

Так, отказывая в иске, суд первой инстанции указал на то, что согласно заключению № № от ДД.ММ.ГГГГ судебно-психиатрической амбулаторной (первичной) комплексной (психолого-психиатрической экспертизы (первичной), проведенной экспертами ГБУЗ «Самарская психиатрическая больница», ФИО8 в настоящее время не страдает каким-либо психическим расстройством (с учетом данных клинического и патопсихологического исследований), она способна полноценно понимать значение своих действий и руководить ими. Ко времени совершения сделки дарения доли в квартире от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО8 отмечались неустойчивое настроение с тревогой, апатией, сверхценными идеями виновности, с ощущением невозможности справляться с целенаправленной деятельностью, поведенческими нарушениями (конфликтность, уклонение от исполнения родительских обязанностей). Указанные изменения психической деятельности носили временный (обратимый) характер, отвечали критериям диагностики расстройства адаптации с нарушением эмоций и поведения, обозначенными Международной классификацией болезней 10 пересмотра (шифр F 43.25) (показания ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19). Указанное психическое расстройство завершилось выздоровлением. Ко времени совершения сделки ДД.ММ.ГГГГ., несмотря на наличие расстройства адаптации с нарушением эмоций и поведения (выраженность которого была нерезкой), ФИО8 по состоянию здоровья могла понимать значение своих действий и руководить ими, осознавать характер сделки и ее юридические последствия (она сама интересовалась сбором документов, объяснила мотивы сделки, собственноручно подписала договор (показания ФИО10, ФИО11, ФИО13).

Между тем, судом оставлено без внимания, что на разрешение эксперта, ставился вопрос (5) о том, что могли ли существенно повлиять на сознательную деятельность в период заключения оспариваемого договора дарения несовершеннолетний возраст ФИО20 (16 лет) и рождение ею перед сделкой ребёнка.

Несмотря на то, что мотивированный ответ на данный вопрос в заключении отсутствует, а также на наличие в заключение выводов об имеющемся у ФИО8 отклонении - отставание в психическом развитии, расстройстве адаптации, о нарушении эмоций и поведения на момент заключения сделки, суд, в нарушение статьи 87 ГПК Российской Федерации, не обсудил вопрос о назначении дополнительной или повторной экспертизы, эксперты в суд вызваны не были.

Таким образом, судами первой и апелляционной инстанций не установлены юридически значимые обстоятельства, опровергающие доводы истицы об отсутствии ее воли на совершение сделки дарения доли квартиры, либо того, что воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования, что свидетельствует о существенном нарушении судом статей 56, 57, 67, 198 ГПК Российской Федерации.

Кроме того, как усматривается из протокола судебного заседания от 15.10.2018 г. дело рассмотрено Промышленным районным судом г. Самара в отсутствие ФИО8 и её представителя. При этом суд исходил из того, что о времени и месте судебного заседания истец и его представитель извещены надлежащим образом. (л.д. 154. т.2)

Между тем, как следует из материалов дела, в день судебного разбирательства -15.10.2018г. у истицы диагностировано острое течение инфекционного заболевания.

Таким образом, суд рассмотрел дело в отсутствие истицы, которая по уважительной причине не смогла явиться в суд, что сделало невозможным реализацию ее процессуальных прав.

Согласно ч.1 ст.327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных главой 39 данного кодекса.

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июля 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции").

Названные выше требования закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации судом апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего дела выполнены не были.

Поскольку допущенные нарушения повлияли на исход дела и без их устранения не возможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, и, учитывая полномочия суда апелляционной инстанции, необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства (ст. 6.1 ГПК РФ), Президиум полагает подлежащим отмене апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 31.01.2019 г., в соответствии с положениями ст. 387 ГПК РФ, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь ст.390 ГПК РФ, Президиум

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 31.01.2019г. по гражданскому делу по иску ФИО8, действующей в своих интересах, и в интересах несовершеннолетнего ФИО9, к ФИО10, ФИО11 о признании договоров дарения доли в праве собственности на квартиру недействительными и применении последствий недействительности сделки, отменить.

Дело направить на новое апелляционное рассмотрение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда. 

Председатель ФИО2