Дело № 2-1819/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 июля 2018 года г. Новый Уренгой

Новоуренгойский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе:

председательствующего судьи Серовой Т.Е.,

при секретаре Идрисовой М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к филиалу Управления по эксплуатации вахтовых поселков общества с ограниченной ответственностью «Газпром добыча Уренгой» о защите трудовых прав от дискриминационных действий со стороны работодателя,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с иском, указав, что с 1996 г. она работала в Медико-санитарной части «Газпром добыча Уренгой». В 2015 г. уволилась по семейным обстоятельствам. В 2017 г. она вновь трудоустроилась в ООО ГДУ. 12.07.2017 г. ее приняли на работу сторожем (вахтером) 1 разряда в общежитие №5, уволена с занимаемой должности 12.07.2017 г.; 28.07.2017 г. принята в общежитие №5 сторожем (вахтером) 1 разряда и 09.09.2017 г. уволена; 24.09.2017 г. принята в общежитие №5 Управления по эксплуатации вахтовых поселков филиала ООО «Газпром добыча Уренгой» сторожем (вахтером) 1 разряда и 22.10.2017 г. уволена; 24.10.2017 г. принята в отделение обеспечения защиты имущества №2 отдела обеспечения защиты имущества Управления корпоративной защиты филиала ООО «Газпром добыча Уренгой» сторожем (вахтером) 1 разряда и 06.12.2017 г. уволена. 07.12.2017 г. принята в отделение обеспечения защиты имущества №2 отдела обеспечения защиты имущества Управления корпоративной защиты филиала ООО «Газпром добыча Уренгой» сторожем (вахтером) 1 разряда и 09.01.2018 г. уволена; 26.01.2018 г. принята в отделение обеспечения защиты имущества №2 отдела обеспечения защиты имущества Управления корпоративной защиты филиала ООО «Газпром добыча Уренгой» сторожем (вахтером) 1 разряда и 31.03.2018 г. уволена. В течение 8 месяцев ее ежемесячно увольняли и принимали на работу. Спустя шесть месяцев такой работы она обратилась к руководителю отдела персонала ФИО3 с просьбой, чтобы ее перевели на другую должность. Объяснила, что она многодетная мама и дети в этом году не ездили в отпуск, так как она вышла на работу летом. С 26.01.2018 г. она написала заявление о переводе ее на другую должность, так как ее не устраивает данный вид приема и увольнения на работу по типу временной должности. Специалист по кадрам ФИО4 обещала ей трудоустройство на постоянной основе после перевода сторожа ФИО2 в инспекторы. Однако, после того, как руководитель кадровой ООО ГДУ узнал о ее жалобе в Москву, ее уволили, сославшись на то, что ФИО2 вернулся на свою должность сторожа, хотя он вышел формально на несколько дней. 30.03.2018 г. в ее смену ночью приезжал начальник дежурной смены ФИО5 и проверял ее на знание алгоритмов действий на рабочем месте. Ответчиком в отношении ее была допущена дискриминация по признаку не предоставления возможности полноценно трудиться. Нравственные переживания, которые она понесла, очень высоки. Она была вынуждена обратиться за медицинской помощью и наблюдением в связи с ухудшением здоровья на почве нервных переживаний и стрессов. Истец просит признать действия ответчика по увольнению и расторжению трудового договора дискриминационными и взыскать с него компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Впоследствии истец уточнила свои требования, просила признать дискриминационными действиями ответчика, действия, выразившиеся в предоставлении имущественных преимуществ, преимуществ в зависимости от пола, социального и должностного положения, которые ответчик проявил по отношению к ней в части лишения права на труд. Данные обстоятельства выразились в том, что на должность, на которой она работала, был привлечен мужчина, а она была уволена. Ей также было разъяснено, что преимущество и предпочтения отдаются исключительно мужчинам, а также людям, социально более обеспеченным, чем она, у которой трое несовершеннолетних детей.

В судебном заседании истец ФИО1 на удовлетворении заявленных требований настаивала, суду пояснила, что в период с июля 2017г. по апрель 2018г. работодатель осуществлял прием сторожей в Управление корпоративной защиты на постоянное место работы, ее же уволили, не предоставив возможность трудоустроиться на постоянной основе. В том, что было отдано предпочтение иным лица, она видит дискриминацию по отношению к себе. 

Представитель ответчика ООО «Газпром добыча Уренгой» - ФИО12, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, указала, что лицо, требующее возмещения морального вреда, должно доказать факт нарушения своих личных имущественных и неимущественных прав, причинение физических и нравственных страданий. В нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не предоставлено доказательств допущения в отношении него дискриминации. Субъекты трудовых отношений свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий. С истцом заключались срочные трудовые договоры в соответствии со ст. 59 ТК РФ на время исполнения обязанностей отсутствующих работников, за которыми в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы. Заключенные с истцом трудовые договоры не расторгались, а имело место их прекращение в связи с выходом отсутствующих работников на работу, оформление прекращения трудовых договоров производилось в соответствии со ст. 79 ТК РФ. Таким образом, ответчиком в отношении истца соблюдались все нормы действующего трудового законодательства. Истцом требований об оспаривании прекращений заключенных трудовых договоров не предъявлялось. Сам факт прекращения трудовых договоров не может рассматриваться как дискриминационный. Поскольку ответчиком в отношении истца не было совершено неправомерных действий, нарушений трудовых прав, дискриминации для взыскания морального вреда основания отсутствуют.

Заслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 11 ТК РФ, трудовым законодательством и иными актами, содержащими нормы трудового права, регулируются трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ним отношения.

Все работодатели (физические лица и юридические лица, независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ним отношениях с работниками, обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В силу ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В судебном заседании установлено, что 11.07.2017 г. между ООО «Газпром добыча Уренгой» (Работодатель) и ФИО1 (Работник) был заключен трудовой договор № 96, по условиям которого работник принимается на работу в УЭВП ООО «Газпром добыча Уренгой» и обязуется выполнять обязанности сторожа (вахтера) 1 разряда общежития № 5 с 12.07.2017 г., дата окончания работы – последний рабочий день, предшествующий дню выхода основного работника ФИО6 на работу (л.д. 24-25).

Письмом от 12.07.2017 г. истец была уведомлена об увольнении 25.07.2017 г. в связи с истечением срока трудового договора (л.д. 22).

Приказом от 12.07.2017 г. № 771-к истец была уволена по истечении срока трудового договора (п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ).

27.07.2017 г. между ООО «Газпром добыча Уренгой» (Работодатель) и ФИО1 (Работник) был заключен трудовой договор № 102, по условиям которого работник принимается на работу в общежитие № 5 УЭВП ООО «Газпром добыча Уренгой» и обязуется выполнять обязанности сторожа (вахтера) 1 разряда с 28.07.2017 г., дата окончания работы – последний рабочий день, предшествующий дню выхода основного работника ФИО7 на работу (л.д. 26-27).

Письмом от 31.08.2017 г. истец была уведомлена об увольнении 09.09.2017 г. в связи с истечением срока трудового договора (л.д. 22).

Приказом от 31.08.2017 г. № 1025-к истец была уволена по истечении срока трудового договора (п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ).

22.09.2017 г. сторонами спора также был заключен трудовой договор № 154, по условиям которого ФИО1 была принята на работу в общежитие № 5 УЭВП ООО «Газпром добыча Уренгой» на должность сторожа (вахтера) 1 разряда с 24.09.2017 г., дата окончания работы – последний рабочий день, предшествующий дню выхода основного работника ФИО8 на работу (л.д. 28-29).

Приказом от 16.10.2017 г. № 1152-к истец была уволена по истечении срока трудового договора (п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ).

По условиям трудового договора № 98/17 от 23.10.2017 г., заключенного между истцом и ответчиком, истец принята на работу в отделение обеспечения защиты имущества № 2 отдела обеспечения защиты имущества УКЗ филиала ООО «Газпром добыча Уренгой» на должность сторожа (вахтера) 1 разряда с 24.10.2017 г., дата окончания работы – последний рабочий день, предшествующий дню выхода основного работника ФИО9 на работу (л.д. 30-31).

Письмом от 31.10.2017 г. истец была уведомлена об увольнении 06.12.2017 г. в связи с истечением срока трудового договора (л.д. 19).

Приказом от 14.11.2017 г. № 1040-к истец была уволена по истечении срока трудового договора (п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ).

23.11.2017 г. истец была принята на работу в отделение обеспечения защиты имущества № 1 отдела обеспечения защиты имущества УКЗ филиала ООО «Газпром добыча Уренгой» на должность сторожа (вахтера) 1 разряда с 07.12.2017 г., дата окончания работы – последний рабочий день, предшествующий дню выхода основного работника ФИО10 на работу, что подтверждается трудовым договором № 102/17 от 23.11.2017 г. (л.д. 32-33).

Письмом от 07.12.2017 г. истец была уведомлена об увольнении 09.01.2018 г. в связи с истечением срока трудового договора (л.д. 21).

Приказом от 13.12.2017 г. № 1128-к истец была уволена по истечении срока трудового договора (п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ).

12.01.2018 г. между ООО «Газпром добыча Уренгой» (Работодатель) и ФИО1 (Работник) был заключен трудовой договор № 02/18, по условиям которого истец была принята на работу в отделение обеспечения защиты имущества № 1 отдела обеспечения защиты имущества УКЗ филиала ООО «Газпром добыча Уренгой» на должность сторожа (вахтера) 1 разряда с 26.01.2018 г., дата окончания работы – последний рабочий день, предшествующий дню выхода основного работника ФИО11 (л.д. 34-35).

Письмом от 28.03.2017 г. истец была уведомлена об увольнении 31.03.2018 г. в связи с истечением срока трудового договора (л.д. 20).

Приказом от 28.03.2017 г. № 238-к истец была уволена по истечении срока трудового договора (п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ).

Из искового заявления следует, что истец считает действия ответчика по увольнению и расторжению в ней трудовых договоров, как носящие дискриминационный характер по признаку имущественного преимущества, преимущества в зависимости от пола, социального и должностного положения.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право, в том числе, заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, иными федеральными законами.

В силу п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», исходя из содержания ст. 8, ч. 1 ст. 34, ч.ч. 1 и 2 ст. 35 Конституции РФ и абз. 2 ч. 1 ст. 22 ТК РФ работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала).

С истцом заключались срочные трудовые договоры в соответствии со ст. 59 ТК РФ на время исполнения обязанностей отсутствующих работников, за которыми в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 ТК РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Заключенные с истцом трудовые договоры прекращались в связи с выходом отсутствующих работников на работу, оформление прекращения трудовых договоров производилось в соответствии со ст. 79 ТК РФ.

Доводы истца ФИО1 о её дискриминации в сфере труда, изложенные в исковом заявлении не состоятельны, доказательства, свидетельствующие об имевшей место в отношении истицы дискриминации со стороны работодателя на основании каких-либо личных неприязненных отношений, признаках социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности, суду не представлены.

Дискриминация - это нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам.

В соответствии со ст. 3 ТК РФ каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите, либо установлены настоящим Кодексом или в случаях и в порядке, которые им предусмотрены, в целях обеспечения национальной безопасности, поддержания оптимального баланса трудовых ресурсов, содействия в приоритетном порядке трудоустройству граждан Российской Федерации и в целях решения иных задач внутренней и внешней политики государства.

Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В гражданском процессе действует презумпция, согласно которой на ответчика не может быть возложена ответственность, если истец не доказал обстоятельства, подтверждающие его требования. Доказательственная презумпция не освобождает истца от обязанности представлять доказательства. Бремя доказывания в данной части лежит на истце.

Каких-либо доказательств, о наличии со стороны ответчика дискриминационных действий в отношении ФИО1, в нарушении требований ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено.

На основании изложенного, исковые требования ФИО13 о признании действия ответчика по увольнению и расторжению трудового договора дискриминационными удовлетворению не подлежат.

Требование о возмещении компенсации морального вреда является производным от основных требований, в удовлетворении которых судом отказано, в связи с чем, оснований для взыскания морального вреда не имеется.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к филиалу Управления по эксплуатации вахтовых поселков общества с ограниченной ответственностью «Газпром добыча Уренгой» о защите трудовых прав от дискриминационных действий со стороны работодателя отказать в полном объеме.

Решение суда может быть обжаловано в суд Ямало-Ненецкого автономного округа путем подачи апелляционной жалобы в Новоуренгойский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательном виде.

Судья: Т.Е. Серова