Судья: Сандракова Е.И.

УИД 42RS0031-01-2025-000356-71

Докладчик: Чурсина Л.Ю.

Дело № 33-736/2026; 2-358/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово

27 января 2026 год.

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего: Акининой Е.В.,

судей: Чурсиной Л.Ю., Бычковской И.С.,

с участием прокурора Исаковой А.И.,

при секретаре Гордиенко А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Чурсиной Л.Ю.

апелляционные жалобы ФИО13,

представителя Акционерного общества «СУЭК-Кузбасс» ФИО15

на решение Зенковского районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 22 сентября 2025 года

по иску ФИО13 к Акционерному обществу «СУЭК-Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО13 обратился в суд с иском к Акционерному обществу «СУЭК-Кузбасс» о взыскании морального вреда.

Требования мотивированы тем, что 20.01.2013 в 04 ч. 20 мин. на территории шахты №7 произошел несчастный случай на производстве, в результате которого погиб при исполнении трудовых обязанностей сын истца ФИО1 о чем составлен Акт о несчастном случае на производстве.

В действиях погибшего работника ФИО2 каких-либо нарушений трудовой дисциплины, фактов неосторожности, усмотрено не было. Истец был очень близок с сыном, т.к. 

<

данные изъяты> Ответчик выплатил в добровольном порядке компенсацию морального вреда в размере 333 000 рублей. Истец считает, что произведенная выплата не покрывает весь причиненный ему вред.

Просил суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2 500 000 рублей.

Решением Зенковского районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 22 сентября 2025 года с Акционерного общества «СУЭК-Кузбасс» в пользу ФИО13 взыскана компенсация морального вреда в размере 500 000 рублей.

Взыскана с Акционерного общества «СУЭК-Кузбасс» в доход местного бюджета госпошлина в сумме 3000 рублей.

В апелляционной жалобе ФИО13 просит решение суда отменить, удовлетворить исковые требования в полном объеме, ссылаясь на то, что вывод суда о размере подлежащей взысканию в пользу истца сумм компенсации морального вреда фактически не мотивирован.

Для отца это была страшная эмоциональная трагедия. Скоропостижная гибель сына, при трагических обстоятельствах явилась глубокой психотравмирующей ситуацией. Истец лишился родного человека, потеря которого никак не может быть восполнена, нарушено его психологическое благополучие, право на семейные связи.

При определении размера компенсации морального вреда, суд не учел обстоятельства несчастного случая при выполнении погибшим трудовых функций по поручению работодателя, степень вины ответчика в произошедшем случае, в отсутствие вины самого работника, наличие прямой причинно-следственной связи между выполнением по поручению работодателя трудовых обязанностей погибшего и наступившими последствиями в виде его трагической смерти, которую возможно было избежать при создании безопасных условий труда и осуществления должного контроля за рабочим процессом.

В апелляционной жалобе представитель АО «СУЭК-Кузбасс» ФИО15 просит решение суда изменить, снизить размер компенсации морального вреда до разумных пределов, ссылаясь на то, что истцом не было представлено каких-либо доказательств, подтверждающих степень причиненных ему моральных и нравственных страданий в течении времени, прошедшего с момента гибели ФИО3 и до момента подачи иска в суд, то есть более 11 лет.

Более того, истец не пояснил, какие именно моральные страдания ему были причинены, и как они выражались. Сумма заявленных исковых требований ничем не подтверждается истцом, при этом в судебном заседании ФИО13 пояснил, что данная сумма была определена его представителем, без какого-либо учета фактических обстоятельств и доказательств, подтверждающих обоснованность заявленных требований.

АО «СУЭК-Кузбасс» в полном объеме исполнило свои обязательства по компенсации морального вреда истцу после трагического случая - истцу была выплачена денежная компенсация в размере 333 000 рублей на основании соглашения о компенсации морального вреда от 21 января 2013 №4. Кроме того, АО «СУЭК-Кузбасс» взяло на себя расходы на организацию похорон, а также оказывало дополнительную материальную помощь истцу в связи с празднованием Дня шахтера.

Суд первой инстанции, определяя размер компенсации морального вреда, не принял во внимание обстоятельства дела и не применил принципы разумности и справедливости. Взысканная сумма в размере 500 000 рублей является явно завышенной и несоразмерной степени страданий, которые (как утверждает истец) он испытывает с учетом давности.

В 2013 году (когда была выплачена основная часть компенсации) сумма в 333 000 рублей являлась значительной. Взыскав дополнительно сумму в размере 500 000 рублей в настоящий момент, суд фактически неосновательно обогатил истца.

На апелляционные жалобы прокурором, участвующим в деле, поданы возражения.

В суд апелляционной инстанции явились представитель ответчика Акционерного общества «СУЭК-Кузбасс» ФИО15, действующий на основании доверенности, который поддержал доводы апелляционной жалобы Акционерного общества «СУЭК-Кузбасс», возражая против удовлетворения апелляционной жалобы истца.

Прокурор гражданско-судебного отдела прокуратуры Кемеровской области-Кузбасса – Исакова А.И. полагала решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о месте и времени апелляционного рассмотрения дела в порядке ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также путем размещения соответствующей информации на официальном интернет-сайте Кемеровского областного суда, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, об уважительности причин неявки не сообщили, ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, не заявили.

Исходя из положений статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, отсутствие неявившихся лиц не препятствует рассмотрению дела, судебная коллегия определила о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, заслушав представителя ответчика АО «СУЭК-Кузбасс» ФИО15, поддержавшего доводы апелляционной жалобы АО «СУЭК-Кузбасс», заключение прокурора Исаковой А.И., полагавшей, что решение суда является законным и обоснованным, отмене по доводам апелляционных жалоб не подлежит, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующему.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, регламентированы главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с абзацем 3 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее- постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33), в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзац 5 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 ).

В соответствии с пунктом 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что приговором Прокопьевского районного суда Кемеровской области от 19.08.2013 по уголовному делу №1-127/2013 установлено, что в результате допущенных ФИО4 механиком подземного участка №12 ПЕ «Шахта №7» Шахтоуправление Котинское ОАО «СУЭК-Кузбасс», нарушений правил безопасности и непринятия мер по их устранению 20.01.2013 при ведении горных работ в подземной выработке конвейерного штрека 52-09 работникам ОАО «СУЭК-Кузбасс» Шахтоуправление «Котинское» «Шахта №7», в том числе ФИО5 причинены телесные повреждения, которые явились непосредственной причиной его смерти, произошедшей 20.01.2013.

Истец ФИО13 приходится погибшему 20.01.2013 ФИО6. отцом, что подтверждается свидетельством о рождении, свидетельством о смерти.

После трагедии на Производственной единице «Шахте №7» Шахтоуправление Котинское, компания ОАО «СУЭК-Кузбасс» организовала комиссию по социальному обеспечению семей погибших шахтеров, в том числе ФИО7 участие в которой принимали члены семьи погибшего ФИО13. (отец), ФИО8 а также заместитель главы администрации г. Прокопьевска, представители комитета социальной защиты населения, УВД г. Киселевска, г. Прокопьевска, здравоохранения, управления образования г. Киселевска, Пенсионного фонда г. Прокопьевска.

На основании протокола заседания комиссии по социальному обеспечению семей погибших шахтеров от 08.02.2013, подписанного членами семьи погибшего ФИО9., в том числе истцом ФИО13, ОАО «СУЭК-Кузбасс» выполнила свое обязательство по выплате компенсации морального вреда членам семьи погибшего в размере 1000000 руб., в том числе жене ФИО10 отцу ФИО13. - 333000 руб. Также ОАО «СУЭК-Кузбасс» понесены расходы по организации похорон погибших в общей сумме 693943 руб., в том числе и ФИО11

В рамках оказания помощи в счет компенсации морального вреда отцу ФИО12 - ФИО13, была выплачена сумма в размере 333 000 руб. на основании соглашения о компенсации морального вреда №5 от 21.01.2013, что подтверждается платежным поручением № 5991 от 22.01.2013 с ведомостью перечисления заработной платы ФИО13 на сумму 333000 руб.

Кроме того, судом установлено, что ответчик АО «СУЭК-Кузбасс» ежегодно производит выплаты семьям погибших шахтеров в связи с празднованием профессионального праздника «День шахтера» в качестве мер дополнительной социальной поддержки.

В соответствии с пунктом 8.7. Коллективного договора ОАО «СУЭК-Кузбасс» Шахтоуправление «Котинское» шахта №7 в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве, смерти инвалида, которая наступила вследствие трудового увечья (травмы, ожога, обморожения). Работодатель обязан сверх установленного действующим законодательством РФ размера возмещения вреда: оплатить все расходы на погребение; выплатить семье погибшего (умершего), проживавшей совместно с ним, единовременное пособие в размере не менее трехкратного среднемесячного заработка в счет возмещения морального вреда; выплатить каждому члену семьи погибшего (умершего), находившемуся на его иждивении, единовременное пособие в размере средней годовой заработной платы, исчисленной из заработной платы за последние три года, но не менее чем в размере, установленном действующим законодательством РФ. При условии заключения работодателем со страховой компанией договора страхования от несчастных случаев, предусматривающее страховое возмещение в случае гибели работника, при обстоятельствах, подпадающих под действие этого договора, членам семьи погибшего, страховой компанией выплачивается сумма в виде страхового возмещения в размере одного миллиона рублей. В этом случае выплаты, предусмотренные абзацем 3-4 настоящего пункта не производятся.

01.04.2012 между ЗАО «МАКС» и ОАО «СУЭК-Кузбасс» заключен договор № комбинированного страхования от несчастных случаев, в соответствии с пунктом 1.1. которого ЗАО «МАКС» берет на себя обязательство выплатить застрахованному лицу (в случае смерти -выгодоприобретателю) сумму или ее часть при наступлении страхового случая, произошедшего в период выполнения застрахованным служебных обязанностей по месту основной работы (или выполнению работ по направлению организации), а так же в пути следования к месту проведения работ (с работы) на транспорте предприятия или сторонней организации, предоставившей транспорт по договору.

В соответствии с дополнительным соглашением №30/85-5511981/1 от 14.05.2012 к договору № № комбинированного страхования от несчастных случаев определено, что страховым случаем является гибель застрахованного лица в результате несчастного случая, произошедшего с застрахованным при выполнении подземных работ в соответствии со своими служебными обязанностями в результате техногенной аварии или события, по которыми принимаются: взрывы, вспышки, горение газа и пыли в подземных выработках; горные удары различной силы проявления; эндогенные и экзогенные пожары в подземных горных выработках, прорывы газа из участка с пожарами, внезапное выделение газов; прорывы воды, заиловки и обводненной горной массы в подземные горные выработки, внезапное затопление шахт; смерть застрахованного, наступившая в течение одного года со дня несчастного случая, произошедшего при выполнении застрахованным подземных работ в соответствии со своими обязанностями в результате техногенной аварии или события, как его прямое следствие (п. 1 дополнительного соглашения).

Согласно п. 4 вышеназванного дополнительного соглашения страховая сумма, в отношении каждого застрахованного, определена в размере 2 000 000 руб.

Вместе с тем, из ответа АО «МАКС» от 25.08.2025 следует, что сведения о произведенных страховых выплатах в пользу ФИО13 по факту несчастного случая, произошедшего 20.01.2013 в рамках договора №№ от 21.02.2012, не могут быть предоставлены ввиду истечения срока их хранения.

Разрешая заявленные требования, применив нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, установив, что несчастный случай с ФИО22 произошел при исполнении им трудовых обязанностей, в результате которого ФИО22 погиб, суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности по возмещению морального вреда истцу ФИО13 в размере 500 000 рублей.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истцов, суд учел, что истец потерял близкого человека - сына, лишился с его стороны моральной и материальной поддержки, в связи с чем, испытывает глубокие нравственные страдания, оставшись также без какой-либо помощи в возрасте более 80 лет.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании собранных по делу доказательств, оценка которых осуществлена судом первой инстанции по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также согласуются с подлежащими применению нормами права.

Принимая во внимание, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, и их защита должна быть приоритетной, право граждан на возмещение вреда, причиненного жизни, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что несчастный случай, в результате которого ФИО14 погиб, произошел при исполнении трудовых обязанностей, между произошедшим несчастным случаем на производстве и наступившей смертью имеется прямая причинно-следственная связь, смертью ФИО16 истцу причинены нравственные страдания, которые должны быть компенсированы работодателем, не обеспечившим работнику безопасные условия труда.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 87 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них.

В соответствии с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции верно исходил из того, что гибелью ФИО17. нарушено личное неимущественное право истца на семейные отношения.

Судебная коллегия отклоняет доводы апелляционной жалобы представителя АО «СУЭК-Кузбасс» о том, что истцом не представлено доказательств причинения им физических и нравственных страданий.

Фактические обстоятельства по делу позволили суду первой инстанции сделать обоснованный вывод о том, что отец погибшего перенес нравственные страдания, переживания, связанные со смертью близкого и родного ему человека, отец погибшего лишился поддержки сына на всю будущую жизнь.

Гибель близкого, родного человека сама по себе является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личность, здоровье, настроение, нарушает психическое благополучие родственников и членов его семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. Подобная утрата, неоспоримо причиняет истцу нравственные страдания, которые он бесспорно продолжает претерпевать и на сегодняшний день.

Таким образом, факт причинения истцу морального вреда в связи со смертью сына не вызывает сомнений, является очевидным.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством, возможно причинение лично им (то есть родственникам, членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда), в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику.

То обстоятельство, что на момент гибели ФИО18 его отец проживал раздельно, членом его семьи не являлся, не исключает возможность компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника при установленных по делу обстоятельствах тесных семейных связей ФИО19 с отцом до момента его смерти.

Доводы апелляционной жалобы представителя АО «СУЭК-Кузбасс» о прекращении обязательства работодателя по выплате родителям компенсации морального вреда, основаны на неверном толковании норм материального права.

В силу пункта 3 статьи 407 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны своим соглашением вправе прекратить обязательство и определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства.

Гражданским кодексом Российской Федерации в качестве основания для прекращения обязательства, в том числе, предусмотрено надлежащее исполнение обязательства (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рамках данного дела судом первой инстанции установлено, что обязательство по возмещению морального вреда, причиненного отцу погибшего ответчиком исполнено ненадлежащим образом, о чем свидетельствует наличие спора о размере компенсации морального вреда и послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы об отсутствии правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда отцу погибшего, поскольку ранее такие выплаты были произведены ответчиком в их пользу в добровольном порядке, основаны на неверном толковании норм права.

В соответствии с абз. 3 пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Из содержания данных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон.

Как следует из материалов дела, истец, получив добровольно выплаченную ответчиком компенсацию морального вреда 333 000 рублей, полагая эту сумму недостаточной, обратился с иском к ответчику о взыскании компенсации морального вреда сверх выплаченной суммы.

Учитывая, что законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, т.е. моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, так как является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца, оснований для взыскания в большем размере суд первой инстанции также не нашел, полагая, что именно сумма в размере 500 000 руб. будет отвечать цели, для достижения которой компенсация морального вреда установлена законом - компенсировать потерпевшему перенесенные физические или нравственные страдания, послужит восстановлению именно психического благополучия истца, компенсацию негативных эмоций позитивными, сглаживание переживаний и страданий.

С учетом примененных судом первой инстанции норм права и установленных по делу фактических обстоятельств, судебная коллегия соглашается с размером взысканной в пользу истца компенсации морального вреда, так как взысканная судом сумма соответствует вышеприведенным критериям, в определенном размере судом первой инстанции соразмерны причиненным истцу нравственным страданиям смертью сына и в полной мере отвечают принципам разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца судом были учтены фактические обстоятельства дела, неожиданная гибель в молодом возрасте ФИО20., обусловленная неестественными причинами, что очевидно, явилось стрессом для его близких, существо и значимость прав и нематериальных благ истца, которым причинен вред, а именно то, что в связи с гибелью сына нарушено личное неимущественное право отца - право на семейные, родственные отношения между ними, смерть сына принесла существенные нравственные страдания отцу, который навсегда лишился возможности общения с сыном, заботы с его стороны, в связи с чем истец испытал, испытывает, и неизбежно будет испытывать на протяжении всей жизни глубокие нравственные страдания в связи с безвозвратной утратой близкого и родного человека - сына.

Кроме того, после смерти сына, жена и дочь погибшего уехали из Кемеровской области в 

<

данные изъяты>, что также влияет состояние истца, достигшего 

<

данные изъяты>. Кроме утраты сына, он фактически утратил возможность на физическую помощь, моральную поддержку со стороны семьи своего сына.

Согласившись с тем, что выплаченная отцу ФИО21. сумма компенсации морального вреда в 2013 году в размере 333 000 руб. в достаточной мере не компенсирует причиненные родителю погибшего нравственные страдания, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в размере 500 000 руб. сверх выплаченной ответчиком суммы компенсации морального вреда в досудебном порядке.

По мнению судебной коллегии, размер компенсации морального вреда, взысканный в пользу истца, определен судом первой инстанции по результатам надлежащей оценки совокупности имеющихся в деле доказательств, при определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции в полной мере учел все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, размер компенсации отвечает всем установленным законом критериям, соразмерен причиненным физическим и нравственным страданиям, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Значительно снижая размер испрашиваемой истцом суммы компенсации морального вреда с 2 500 000 руб. до 500 000 руб., суд первой инстанции учел факт выплаты ответчиком в досудебном порядке денежных средств в пользу истца, иные значимые для дела обстоятельства, требования разумности и справедливости.

С учетом изложенного, вопреки доводам апелляционных жалоб, правовых оснований для снижения либо увеличения размера присужденной компенсации морального вреда по доводам апелляционных жалоб судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционных жалоб относительно размера компенсации морального вреда выражают субъективное отношение истца и ответчика к критериям определения морального вреда, и не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанций норм материального права.

Ссылка в апелляционной жалобе ответчика на выплачиваемые истцу ежегодно суммы материальной помощи ко Дню шахтера, на несение ответчиком расходов на похороны, не может быть принята во внимание, не влечет отмену либо изменение решения суда, так как компенсация морального вреда и материальная помощь к празднику, финансирование расходов на похороны имеют разную правовую природу и не могут влиять на размер компенсации морального вреда.

Поскольку нарушений норм материального права, которые бы привели к неправильному разрешению спора по существу, а также нарушений положений процессуального закона, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебной коллегией не установлено, основания для отмены решения суда и удовлетворения апелляционных жалоб по их доводам отсутствуют.

Руководствуясь части 1 статьи 327.1, статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Зенковского районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 22 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО13, представителя Акционерного общества «СУЭК-Кузбасс» ФИО15 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Е.В. Акинина

Судьи:

И.С. Бычковская

Л.Ю. Чурсина

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 02.02.2026