гражданское дело № 2-648/2020

Р Е Ш Е Н И Е

 именем Российской Федерации

г. Агрыз, Республика Татарстан 13 ноября 2020 года 

Агрызский районный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Ризвановой Л.А., 

при секретаре Сабитовой Л.Д.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, ответчика ФИО3, ее представителя ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании суммы ущерба 

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с исковыми требованиями к ФИО3 о взыскании материального ущерба, процентов за пользование чужими денежными средствами, расходов по оплате услуг эксперта и почтовых расходов. В обоснование исковых требований истец указал, что являлся индивидуальным предпринимателем, в частности занимался розничной реализацией товаров в магазине «Восток» по адресу: 

<

адрес>. Ответчик 25 марта 2019 года была принята на работу в данный магазин в качестве продавца-кассира. Приговором мирового судьи судебного участка № 1 по Агрызскому судебному району Республики Татарстан ответчик признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 160 Уголовного кодекса РФ, а именно в том, что в период с 03 мая 2019 года по 15 мая 2019 года похитила принадлежащее истцу имущество на сумму 5 283,75 рублей. По мнению истца, вышеуказанная сумма является лишь частью ущерба. 12 апреля 2019 года в магазине «Восток» проведена ревизия, по итогам которой обнаружена недостача в сумме 16 047 рублей 52 копеек. 15 мая 2019 года проведена еще одна ревизия, по итогам которой обнаружена недостача в сумме 171 485 рублей 62 копеек. В рамках уголовного дела проведена экспертиза, которая установила недостачу в магазине «Восток» за период с 25 марта 2019 года по 15 мая 2019 года в сумме 218 523 рубля 09 копеек. За экспертизу истец уплатил 15 000 рублей. Ответчик работала в составе бригады из трех человек - ФИО3, ФИО5 и ФИО6, с которыми был заключен договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности. Истец полагает, что члены бригады должны возместить причиненный ущерб в равных долях. После добровольного погашения части долга (суммы недостачи по ревизии от 12 апреля 2019 года), размер недостачи составляет 194 210 рублей 98 копеек, из которой 1/3 составляет 64 736 рублей 99 копеек. На основании изложенного истец просит взыскать с ответчика 64 736 рублей 99 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 15 мая 2019 года по 08 апреля 2020 года в размере 4 029 рублей 39 копеек, 1/3 часть от расходов на проведение экспертизы – 5 000 рублей и почтовые расходы.

Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО6 и ФИО5

Определением суда от 13 ноября 2020 года производство по делу в части взыскания расходов на оплату эксперта, производством прекращено. 

Представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования истца поддержала в полном объеме. Пояснила, что размер ущерба определен по розничным ценам.

Ответчик ФИО3 и ее представитель ФИО4 исковые требования истца признали частично в сумме, установленной приговором мирового судьи. Полагают, что ревизия от ДД.ММ.ГГГГ проведена с нарушениями, с результатами ревизии ответчика не знакомили, просили в остальной части исковых требований отказать.

Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела была уведомлена надлежаще, в состоявшихся ранее судебных заседаниях поясняла, что считает иск необоснованным, так как ревизия была проведена с нарушениями, в день проведения ревизии, ее результаты не были готовы и с документами их не знакомили. 

Третье лицо ФИО5, в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела была уведомлена надлежаще, в состоявшемся ДД.ММ.ГГГГ судебном заседании полагала исковые требования не обоснованными. 

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, приходит к следующему:

В соответствии со статьёй 52 Конституции РФ права потерпевших от преступлений охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Пунктом 3 статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса РФ закреплено право физического и юридического лица, признанного потерпевшим по уголовному делу, на возмещение имущественного вреда, причиненного непосредственно преступлением.

На основании статьи 233 Трудового кодекса РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

На основании статьи 242 Трудового кодекса РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно статье 245 Трудового кодекса РФ при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере, может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответственность.

Письменный договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба заключается между работодателем и всеми членами коллектива (бригады).

По договору о коллективной (бригадной) материальной ответственности ценности вверяются заранее установленной группе лиц, на которую возлагается полная материальная ответственность за их недостачу. Для освобождения от материальной ответственности член коллектива (бригады) должен доказать отсутствие своей вины.

При добровольном возмещении ущерба степень вины каждого члена коллектива (бригады) определяется по соглашению между всеми членами коллектива (бригады) и работодателем. При взыскании ущерба в судебном порядке степень вины каждого члена коллектива (бригады) определяется судом.

В силу подпункта 5 статьи 243 Трудового кодекса РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случаях причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда.

Судом установлено, что согласно сведениям из ЕГРИП истец 18 января 2016 года был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя и 20 февраля 2020 года прекратил свою деятельность в качестве такового. 

25 марта 2019 года между истцом и ответчиком заключен трудовой договор, согласно которому ответчик была принята на работу в магазин «Восток» в качестве продавца-кассира (том 1 л.д.10).

25 марта 2019 года между истцом, с одной стороны, и продавцами-кассирами ФИО6, ФИО3 и ФИО5, с другой стороны, заключен договор коллективной (бригадной) материальной ответственности ( том 1 л.д.11).

14 мая 2019 года истцом издан приказ о создании комиссии для проведения инвентаризации (том 1 л.д.74). Согласно данному приказу комиссия в составе ФИО7, ФИО2, ФИО8 и приглашенных ФИО11, ФИО9 и ФИО10 должны провести инвентаризацию товарно-материальных ценностей в магазине «Восток». Ответственными членами комиссии назначены ФИО2 и ФИО11 Председатель комиссии не определен, материально-ответственные лица с приказом не ознакомлены.

15 мая 2019 года в магазине «Восток» проведена инвентаризация, с участием вышеуказанных лиц и материально-ответственных лиц.

Согласно представленным истцом документам по результатам инвентаризации обнаружена недостача в сумме 171 485 рублей 62 копеек.

Положения статьи 37 Конституции РФ, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, в том числе вопросы, связанные с материальной ответственностью сторон трудового договора, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать надлежащую защиту прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве.

Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", если иск о возмещении ущерба заявлен по основаниям, предусмотренным статьей 245 Трудового кодекса РФ (коллективная (бригадная) материальная ответственность за причинение ущерба), суду необходимо проверить, соблюдены ли работодателем предусмотренные законом правила установления коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также ко всем ли членам коллектива (бригады), работавшим в период возникновения ущерба, предъявлен иск. Если иск предъявлен не ко всем членам коллектива (бригады), суд, исходя из статьи 43 ГПК РФ, вправе по своей инициативе привлечь их к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, поскольку от этого зависит правильное определение индивидуальной ответственности каждого члена коллектива (бригады). Определяя размер ущерба, подлежащего возмещению каждым из работников, суду необходимо учитывать степень вины каждого члена коллектива (бригады), размер месячной тарифной ставки (должностного оклада) каждого лица, время, которое он фактически проработал в составе коллектива (бригады) за период от последней инвентаризации до дня обнаружения ущерба.

Из приведенных положений Трудового кодекса РФ и разъяснений, содержащихся в пунктах 4 и 14 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие имущественного ущерба у работодателя, противоправность действия (бездействия) работника, причинная связь между противоправным действием (бездействием) работника и имущественным ущербом у работодателя, вина работника в совершении противоправного действия (бездействия), если иное прямо не предусмотрено Трудовым кодексом РФ или иным федеральным законом.

Коллективная (бригадная) ответственность работников за причинение ущерба работодателю может вводиться только при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере. При этом коллективная (бригадная) материальная ответственность работников за причинение ущерба работодателю возникает лишь в случае, когда все члены коллектива (бригады) добровольно принимают на себя такую ответственность. Одним из оснований для возложения на коллектив работников материальной ответственности в полном размере за ущерб, причиненный работодателю, является наличие единого письменного договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности, заключенного со всеми членами коллектива (бригады) работников, в соответствии с типовой формой договора о полной коллективной материальной ответственности, утвержденной постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 31 декабря 2002 г. N 85. Обязанность же доказать наличие оснований для заключения договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба и соблюдение правил заключения такого договора возложена законом на работодателя. Невыполнение работодателем требований трудового законодательства о порядке и условиях заключения договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности является основанием для освобождения работника от обязанности возместить причиненный по его вине ущерб в полном объеме, превышающем его средний месячный заработок.

При взыскании с коллектива (бригады) работников причиненного работодателю материального ущерба в судебном порядке суду необходимо проверить, соблюдены ли работодателем предусмотренные законом правила установления коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также определить степень вины в причинении ущерба работодателю каждого члена коллектива (бригады) работников.

Таким образом, к обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения настоящего спора, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, относятся: наличие прямого действительного ущерба у работодателя – истца и его размер; наличие оснований для привлечения работников, включая ответчика, к материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба; соблюдение работодателем предусмотренных законом правил установления коллективной (бригадной) материальной ответственности коллектива магазина «Восток»; противоправность действий или бездействия работников, входящих в состав коллектива (бригады) работников названного магазина, с которым работодателем заключен договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности; причинная связь между поведением этих работников, в том числе ответчика, и наступившим у истца ущербом; степень вины каждого члена коллектива (бригады) работников в причинении ущерба истцу.

Ответчиком суду не предоставлено достаточных доказательств противоправности действий ответчика, наличия прямого действительного ущерба у работодателя на сумму исковых требований и причинной связи между противоправным действием работника и имущественным ущербом у работодателя.

Материальная ответственность работника исключается в случаях неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (статья 239 Трудового кодекса РФ).

Исследовав представленные сторонами доказательства, суд считает, что истец не создал надлежащих условий для обеспечения сохранности вверенных ответчику и членам ее бригады товарно-материальных ценностей.

В судебном заседании установлено, в тои числе из показаний свидетелей ФИО12 и ФИО13, что от входной двери в магазин имелось пять комплектов ключей, два из которых находились у продавцов продовольственного отдела ФИО3 и ФИО5 Указанные свидетели, допрошенные по ходатайству представителя истца, показали, что три комплекта ключей всегда свободно хранились в торговом зале в столе под прилавком. При этом из пояснений всех лиц, участвующих в деле следует, что ИП ФИО1 занимался также реализацией алкогольной продукции. В одном помещении магазина находились два отдела, не изолированных друг от друга: продуктовый, где работала бригада продавцов: ФИО14, ФИО3 и ФИО5 и винно-водочный отдел, где работала другая бригада продавцов. Каждый из продавцов магазина, а также другие работники ИП ФИО1, в частности ФИО15, ФИО2 также имели свободный доступ за прилавки магазина, следовательно, и к ключам от магазина. 

В должностной инструкции продавца-кассира магазина «Восток» ИП ФИО1, утвержденной 11 января 2019 года в п. 3.21 указано, что продавец-кассир обязан «Своевременно сдавать и снимать на (с) охрану магазин» ( том 1 л.д. 230 обратная сторона). Однако охранная сигнализация в магазине отсутствовала. На ночное время магазин закрывался продавцами и никак не охранялся. Указанное свидетельствует о том, что при наличии доступа к ключам от магазина неограниченного количества работников ИП ФИО1, нельзя сделать однозначный вывод, что истец обеспечил надлежащую сохранность товарно-материальных ценностей, находящихся в магазине. При этом показания свидетелей ФИО16, привозившего в магазин «Восток» хлебобулочные изделия, таксистов ФИО17, ФИО18, иногда видевших, что по утрам магазин открывали продавцы, не опровергают вышеуказанного вывода суда, поскольку указанные свидетели не находились рядом с магазином все время, пока он не работал и не смогли точно указать кто из продавцов конкретно открывал магазин. 

Согласно части 2 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Федеральный закон от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ) при инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета.

В части 3 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ определено, что случаи, сроки и порядок проведения инвентаризации, а также перечень объектов, подлежащих инвентаризации, определяются экономическим субъектом, за исключением обязательного проведения инвентаризации. Обязательное проведение инвентаризации устанавливается законодательством Российской Федерации, федеральными и отраслевыми стандартами.

Выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием объектов и данными регистров бухгалтерского учета подлежат регистрации в бухгалтерском учете в том отчетном периоде, к которому относится дата, по состоянию на которую проводилась инвентаризация (часть 4 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ).

Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29 июля 1998 г. N 34н утверждено Положение по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, пунктом 27 которого установлено, что проведение инвентаризации является обязательным в том числе при смене материально-ответственных лиц, при выявлении фактов хищения, злоупотребления или порчи имущества.

В соответствии с пунктами 26, 28 названного положения инвентаризация имущества и обязательств проводится для обеспечения достоверности данных бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, в ходе ее проведения проверяются и документально подтверждаются наличие, состояние и оценка указанного имущества и обязательств. При этом выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием имущества и данными бухгалтерского учета отражаются на счетах бухгалтерского учета.

Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 г. N 49 утверждены Методические указания по инвентаризации имущества и финансовых обязательств (далее - Методические указания).

Пунктом 1.5 Методических указаний предусмотрено, что в соответствии с Положением о бухгалтерском учете и отчетности в Российской Федерации проведение инвентаризации является обязательным в том числе при смене материально ответственных лиц (на день приемки-передачи дел) и при установлении фактов хищений или злоупотреблений, а также порчи ценностей.

До начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств. Материально ответственные лица дают расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход. Проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц (пункты 2.4, 2.8 Методических указаний).

Описи подписывают все члены инвентаризационной комиссии и материально ответственные лица. В конце описи материально ответственные лица дают расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий и принятии перечисленного в описи имущества на ответственное хранение. При проверке фактического наличия имущества в случае смены материально ответственных лиц принявший имущество расписывается в описи в получении, а сдавший - в сдаче этого имущества (пункт 2.10 Методических указаний).

Как усматривается из материалов дела, в нарушение Методических указаний при проведении 15 мая 2019 года инвентаризации товарно-материальных ценностей, находящихся в магазине «Восток» у материально ответственных лиц не были отобраны расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие под их ответственность, оприходованы; в нарушение пункта 2.10 Методических указаний в инвентаризационной описи членами комиссии и материально ответственными лицами не подписывались, более того на момент рассмотрения дела описи, составленные непосредственно в ходе инвентаризации с рукописными записями членов инвентаризационной комиссии о количестве и массе товара отсутствуют, так как уничтожены членом комиссии. Суду представлены оформленные работниками истца печатные варианты инвентаризационных описей.

Положение части 2 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса РФ, обязывающее представлять в суд письменные доказательства в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, конкретизирует положения статьи 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации, не допускающей использование при осуществлении правосудия доказательств, полученных с нарушением федерального закона, и части 2 статьи 55 того же Кодекса, в соответствии с которой доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 марта 2018 г. N 724-О).

Правила оценки доказательств установлены статьей 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, в соответствии с частью 5 которой при оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств.

При оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа (часть 6 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только актами, сделанными на основании описей, которые суду не предоставлены (часть 7 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ).

В судебном заседании участники процесса и свидетель ФИО19 пояснили, что для проведения и инвентаризации были созданы три группы, материально-ответственные лица считали товар, а члены комиссии составляли описи. Данные описи потом передавались бухгалтеру ФИО11 (после смены фамилии ФИО20), которая составляла акты. Члены групп, с описями других групп не знакомились, данные описи суду не предоставлены. 

Свидетель ФИО20 суду пояснила, что работала у ИП ФИО1 бухгалтером, во время ревизии на основании рукописных описей она составила акты, рукописные описи не сохранились. Акт инвентаризации по сигаретам ею был изготовлен 15 мая 2019 года, а второй акт изготовлен только 16 мая 2019 года.

Вместе с тем ответчик ФИО3 на работу 16 мая 2019 года уже не выходила и не была ознакомлена с результатами инвентаризации – актом, составленным 16 мая 2019 года.

Доводы представителя истца о том, что акты были готовы уже 15 мая и ответчик и третье лицо ФИО6 отказались их подписывать не нашли своего подтверждения в судебном заседании, так согласно пояснениям ответчика, третьего лица ФИО14 и свидетеля ФИО20 один из актов не был готов 15 мая, а изготовлен лишь 16 мая 2020 года 

Не доверять показаниям свидетеля ФИО20 у суда оснований не имеется, поскольку она предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, дала последовательные, подробные показания, которые согласуются с письменными материалами дела.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу, что инвентаризация проведена с грубыми нарушениями, с описями товаров и актами ответчика не знакомили.

До проведения инвентаризации, а именно 11 мая 2019 года члены бригады продавцов сообщили истцу о том, что со склада магазина пропали две коробки сигарет.

Согласно п. 1.5 Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Минфина России от 13.06.1995 N 49, при выявлении факта хищении и злоупотреблении в обязательном порядке следует провести инвентаризацию.

Однако истцом инвентаризация по данному факту не была проведена, Третье лицо ФИО6 была вынуждена сама обращаться с заявлением в правоохранительные органы, просила работодателя предоставить ей возможность ознакомиться с видеозаписью с камеры видеонаблюдения, установленной в магазине, чтобы установить лицо, похитившего сигареты, однако ее просьба не была удовлетворена. 

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В связи с тем, что инвентаризация проведены с грубыми нарушениями, суд не может положить в основу решения результаты данной ревизии.

Суд при вынесении решения так же не может опираться на письменные объяснения третьего лица ФИО5 от 02 октября 2020 года, так как после ревизии продавцы ФИО6 и ФИО3, были уволены истцом по отрицательным мотивам, а ФИО5 продолжила работу у истца до закрытия магазина, то ест находилась в зависимом от него положении, которое она в частности объяснила тем, что ей необходимо было место постоянной работы для получения гражданства Российской Федерации. Кроме того суд принимает во внимание, что 01 октября 2020 года Агрызским районным судом утверждено мировое соглашение между ФИО1 и ФИО5, по условиям которого ФИО1 отказался от требований к ФИО5 о взыскании ущерба в размере 64 736,99 рублей, причиненного по результатам ревизии от 15 мая 2019 года, а ФИО5 обязалась выплатить ему 20 000 рублей не позднее 30 декабря 2020 года. Таким образом, ФИО5 фактически признала свою вину в причинении части ущерба истцу. 

Также судом из материалов дела и пояснений представителя истца ФИО2 установлено, что размер ущерба определялся истцом исходя из розничных цен на товары, то есть с учетом торговой наценки, сделанной истцом после приобретения товара, в то время как в соответствии со ст. 238 Трудового кодекса РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Истцом размер действительного ущерба, то есть без учета упущенной выгоды не определялся, доказательств такого ущерба суду не представлено. 

Также согласно исковым требованиям и пояснениям представителя истца ФИО2 в суде часть исковых требований составляют ущерб истца от «задвоения чеков» (такой термин использован представителем истца), то есть когда в отдельные дни выручка по безналичному расчету в банк продавцами не перечислялась, в то время как представителю истца предоставлялись чеки и контрольные кассовые ленты в подтверждение перечисления выручки. Однако сами «задвоенные чеки» суду были представлены лишь на обозрение в одном из судебных заседаний, при этом их копии для суда и сторон истцом по требованию суда представлены не были и в материалах дела отсутствуют. Ответчик и третьи лица данные обстоятельства не признали. При таких обстоятельствах суд на основании статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих исковые требования в этой части. 

Вместе с тем ответчик частично признает исковые требования истца в размере ущерба, установленного приговором мирового судьи судебного участка № 1 по Агрызскому судебному району Республики Татарстан от 16 марта 2020 года, которым она осуждена за совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 160 Уголовного кодекса РФ, а именно за хищение у истца товарно-материальных ценностей в период с 03 мая 2019 года по 15 мая 2019 года на сумму 5 283,75 рублей (том 1 л.д.38-42).

Представитель истца в судебном заседании ФИО2 пояснила, что в период, который вменялся ответчику, она похитила товар и денежные средства на большую сумму, однако данные доводы не нашли своего подтверждения как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного заседания при рассмотрении уголовного дела.

Согласно частям 2, 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии со статьёй 71 Гражданского процессуального кодекса РФ приговор суда отнесён к числу письменных доказательств по гражданскому делу, и обстоятельства, установленные приговором, имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчиков, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения (абзац 2 пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении»).

Поскольку вступившим в законную силу приговором суда установлена вина ответчика в совершении преступных действий, повлекших причинение ФИО1 материального ущерба на сумму 5 283,75 рублей, суд приходит к выводу, что сумма ущерба, установленная вышеуказанным приговором суда, подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. 

Истец также просит взыскать с ответчика на основании статьи 395 Гражданского кодекса РФ проценты за пользование чужими денежными средствами за период за период с 15 мая 2019 года по 08 апреля 2020 года в размере 4 029 рублей 39 копеек.

На основании пункта 1 статьи 395 Гражданского кодекса РФ, за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется существующими в месте жительства кредитора или, если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения, опубликованными Банком России и имевшими место в соответствующие периоды средними ставками банковского процента по вкладам физических лиц. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Суд соглашается с требованиями истца о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими средствами, поскольку он сделан на основании установленных по делу обстоятельствах и положениях закона, однако рассчитывает проценты с суммы ущерба, взыскиваемой по настоящему решению суда – 5 283,75 рублей. При этом суд также учитывает, что ответчиком требования о взыскании 5 283,75 рублей признаны еще в ходе предварительного следствия и в последующем в суде при рассмотрении уголовного дела в отношении ответчика.

Расчет процентов при этом следующий.

Задолженность, руб.

Период просрочки

Процентная ставка

Дней в году

Проценты, руб.

c

по

дни 

[1]

[2]

[3]

[4]

[5]

[6]

[1]*[4]*[5]/[6]

5 283,75

16.05.2019

16.06.2019

32

7,75%

365

35,90

5 283,75

17.06.2019

28.07.2019

42

7,50%

365

45,60

5 283,75

29.07.2019

08.09.2019

42

7,25%

365

44,08

5 283,75

09.09.2019

27.10.2019

49

7%

365

49,65

5 283,75

28.10.2019

15.12.2019

49

6,50%

365

46,11

5 283,75

16.12.2019

31.12.2019

16

6,25%

365

14,48

5 283,75

01.01.2020

09.02.2020

40

6,25%

366

36,09

5 283,75

10.02.2020

08.04.2020

59

6%

366

51,11

Итого:

329

6,79%

323,02

На основании вышеизложенного с ответчика в пользу истца в счет возмещения причиненного ущерба подлежит взысканию денежные средства в сумме 5 283,75 рублей и проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 323 рубля 02 копеек.

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истец просит взыскать с ответчика почтовые расходы, которые он понес при направлении искового заявления в суд и ответчику. Суду представлены кассовые чеки о приобретении 4 конвертов на сумму 128 рублей, 6 почтовых пакетов на сумму 150 рублей, 32 рублей за конверт и 68 рублей за направление иска ответчику. 

Суд считает, что вышеуказанные почтовые расходы истца подлежат возмещению частично, а именно 68 рублей за направление иска, 64 рубля на конверты для направления иска в суд и ответчику и 50 рублей за два почтовых пакета. Данные расходы истца суд признает судебными расходами, подлежащими взысканию с ответчика, пропорционально удовлетворенной части иска. Исковые требования удовлетворены на 7,69%, поэтому взысканию в пользу истца подлежит 14 рублей почтовых расходов. 

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и госпошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Согласно подпунктом 4 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями, освобождаются истцы - по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением.

На основании изложенного с ответчика в пользу бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 400 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального Кодекса РФ, суд 

решил:

ФИО21 Гивиевича к ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 5 283 рубля 75 копеек ущерба, причиненного преступлением, 323 рубля 02 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами, 14 рублей почтовых расходов.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО3 в доход бюджета Агрызского муниципального района Республики Татарстан 400 рублей государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца со дня составления мотивированного решения через Агрызский районный суд Республики Татарстан.

Судья Ризванова Л.А.

Мотивированное решение составлено 20 ноября 2020 года