№ 1-23/2017

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Ломоносов 24 марта 2017 года

Ломоносовский районный суд Ленинградской области в составе председательствующего судьи Летникова П.Ю., с участием:

государственных обвинителей: помощников прокурора Ломоносовского района Ленинградской области, ФИО1, ФИО2, и.о. прокурора Ломоносовского района Ленинградской области Федорова А.В., 

потерпевшей *,

подсудимого ФИО3,

защитника – адвоката Столярова Д.Б., представившего удостоверение * и ордер * от *, 

при секретарях Спириденковой Г.М., Скугаревой М.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО3, родившегося * в Ленинграде, гражданина Российской Федерации, со средним специальным образованием, состоящего в браке, малолетних детей не имеющего, неработающего, зарегистрированной и проживающего по адресу: ( «б» - 18, несудимого, -

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, 

установил:

ФИО3 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах. 

* в период времени с 16 часов 30 минут по 18 часов 30 минут ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения по адресу: (, (, в ходе ссоры с несовершеннолетним сыном ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, произошедшей на почве внезапно возникшей личной неприязни, умышленно, с целью убийства последнего, нанес кулаками и ногами ФИО4 не менее девятнадцати ударов в области верхних и нижних конечностей, причинив потерпевшему телесные повреждения: три кровоподтека на левом плече и левом предплечье; шесть кровоподтеков, десять ссадин в области коленных суставов и на передней поверхности голеней, которые не влекут кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и квалифицируются как не причинившие вреда здоровью согласно п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России № 194н от 24 апреля 2008 года. 

Далее, продолжая свои умышленные преступные действия, направленные на убийство несовершеннолетнего сына, ФИО3 взял находившийся в кухне вышеуказанной квартиры кухонный нож и умышленно нанес им ФИО4 не менее трех ударов в область расположения жизненно важных органов – шею, грудную клетку, причинив потерпевшему телесные повреждения: колото-резанную рану передней поверхности шеи справа, проникающую в правую плевральную полость, с повреждением правой подключичной артерии, правой подключичной вены, правого легкого; колото-резанную рану передней поверхности грудной клетки слева, проникающую в правую плевральную полость, с повреждением 7-ого ребра слева, сердечной сорочки, сердца, правого легкого; колото-резанную непроникающую рану грудной клетки; поверхностную рану на передней поверхности шеи слева. 

Две колото-резанные раны шеи и грудной клетки, проникающие в плевральную полость с повреждением внутренних органов и крупных сосудов, являются опасными для жизни и по этому признаку каждая из них, согласно пп. 6.1.9, 6.1.26 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России № 194н от 24 апреля 2008 года, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека.

Колото-резанная непроникающая рана грудной клетки влечет за собой кратковременное расстройство здоровья на срок не более трех недель и, согласно п. 8.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России № 194н от 24 апреля 2008 года, квалифицируется как легкий вред здоровью.

Смерть ФИО4 наступила на месте происшествия в результате преступных действий ФИО3 от двух колото-резанных ранений шеи и грудной клетки, проникающих в правую плевральную полость с повреждением сердца, правого легкого, крупных кровеносных сосудов, осложнившихся развитием острой кровопотери.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 заявил о признании вины и раскаянии в содеянном. Пояснил, что 10 мая 2016 года он сходил на встречу по вопросу трудоустройства, вернулся домой раньше сына и чистил на кухне рыбу. Сын пришел домой около 17 часов и попросил у него деньги, но он отказал сыну в удовлетворении просьбы, так как за день до этого он уже давал ФИО4 деньги. Тогда сын попытался ударить его ногой в туловище. Он отбил удар и стал пятиться назад, ударов сыну при этом он не наносил, просил ФИО4 успокоиться. Тот продолжал толкать его, потом на кухне они развернулись, и сын оказался позади него. Затем он упал на колени, а ФИО4 держал его руки у него за спиной, после чего, надавил ему на глазные яблоки сзади. Далее ФИО4 его отпустил, а он вскочил, облокотился на стол, взял нож, которым ударил сына в область туловища. Сколько именно ударов он нанес ножом сыну, не помнит. Сын находился в положении стоя и сказал ему: «Папа не надо». Увидев кровь, он побежал в комнату, взял свой телефон, но тот не работал. Попроси телефон у жены, но она не нашла его. Он выбежал на лестничную площадку, встретил ФИО5, попросил того вызвать скорую медицинскую помощь, но сосед сказал, что не умет. Затем на улице он встретил ФИО6, после чего вернулся домой и обнаружил жену на кухне. Он пробовал прощупать пульс у сына, но не обнаружил признаков сердцебиения. После этого он взял нож, которым нанес себе два удара в живот и вышел на улицу. Через некоторое время приехала полиция и скорая медицинская помощь. Телесные повреждения, полученные им в ходе конфликта с сыном, не были нигде зафиксированы. По его мнению, телесные повреждения, кроме ножевых ранений, обнаруженные у потерпевшего, вменены ему в вину необоснованно, так как он сына не избивал и тот мог получить указанные повреждения при любых иных обстоятельствах. 

В ходе проверки показаний на месте * ФИО3 пояснил, что * во второй половине дня обнаружил на полу в кухне своего сына с ножевым ранением. Вокруг сына была лужа крови, а рядом лежал нож. Он также сообщил, встретил * и *, который по его просьбе вызвал скорую медицинскую помощь (т. 2 л.д. 78-95). 

Помимо показаний подсудимого, его виновность в совершении преступления подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства. 

Так, из показаний потерпевшей * следует, что ФИО4 являлся ее родным братом. ФИО4 проживал совместно с ФИО7 и ФИО3, в то время как она жила отдельно – со своим отцом. Утром * она общалась со своим братом ФИО4 в социальной сети «Вконтакте». Со слов ФИО4 ей стало известно, что с 8 мая 2016 года ФИО3 употреблял спиртное. Около 18 часов 15 минут ей на мобильный телефон с телефона матери позвонил ФИО3 и сказал, что убил Вадика. Вместе с подругой **** они поехали в д. Глобицы. По пути ей позвонила мама и сказала, что ФИО3 причинил смертельное ножевое ранение ФИО4 у них в квартире. От сотрудников полиции ей стало известно, что брат мертв.

Согласно показаниям свидетеля ФИО7, оглашенным в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, ранее между мужем ФИО3 и сыном ФИО4 происходили конфликты, которые перерастали в драку. * сын уехал в (, а муж вернулся домой около 16 часов в состоянии алкогольного опьянения. На кухне между сыном и мужем произошел конфликт, она услышала шум, похожий на падение, после чего стало тихо. Затем к ней в комнату вбежал ФИО3 и сообщил, что убил сына, попросил телефон, чтобы вызвать скорую медицинскую помощь, но не дождался пока она найдет телефон, убежав на улицу. На кухне она увидела, что на полу в крови лежит ее сын, при этом пульса у того не было. Пока она находилась возле сына на кухне, а потом у себя в комнате, ФИО3 неоднократно приходил и уходил из квартиры (т. 1 л.д. 86-93).

Из показаний свидетеля **** следует, что * от подруги * ей стало известно об убийстве ФИО3 Вадика. Вместе с * они приехали в д. (. * осталась в машине, а она пошла в квартиру, где уже находились сотрудники полиции. На полу на кухне в крови лежал ФИО4 От следователя ей известно, что ФИО3 пытался покончить жизнь самоубийством, в связи с чем, был доставлен в медицинское учреждение. 

Из показаний свидетеля * следует, что * около 17 часов 10 минут к нему на улице подошел ФИО3 и сообщил, что убил сына, просил вызвать полицию. Увидев на ФИО3 кровь, он позвонил в полицию. Он рассказал своей супруге о произошедшем и вместе с ней побежал к месту жительства М-вых. Возле подъезда на скамейке сидел ФИО3 В квартире в кухне на полу он обнаружил ФИО4, который лежал в крови. ФИО7 находилась у себя в комнате. Он проверил пульс у ФИО4, после чего вышел на улицу и сказал, что тот мертв. Далее ФИО3 зашел в подъезд, а когда вышел, на футболке у него имелся свежий порез, через который просачивалась кровь. Он снял футболку с ФИО3 и оказал помощь. Через некоторое время ФИО3 вновь вошел в подъезд и вышел из него уже с ножом в руках. ФИО3 сел на скамейку, приставил нож к животу и надавил на него. Он забрал нож у ФИО3 и отбросил его в сторону. 

В ходе проверки показаний на месте * свидетель * указал: участок местности, где * к нему подошел ФИО3, сообщил об убийстве им своего сына, попросил вызвать скорую медицинскую помощь и полицию; дом, к которому он прибежал после того, как вызвал спецслужбы; скамейку, на которой сидел ФИО3 и как держал нож, который приставлял к своему животу (т. 1 л.д. 130-138).

Согласно показаниям свидетеля *, к ней в магазин прибежал супруг * и сообщил, что ФИО3 рассказал об убийстве им сына. Вместе с супругом она пришла к месту жительства М-вых. Муж направился в квартиру. Она осталась на улице, где у подъезда на скамейке сидел ФИО3, которого она спросила, зачем он убил сына. ФИО3 ответил ей: «Слишком рано повзрослел». Затем * вышел на улицу и сообщил, что ФИО4 мертв. ФИО3 встал со скамейки и зашел в подъезд, когда вышел, в руках у него ничего не было, но на футболке в области сердца был порез, и просачивалась кровь. * перебинтовал ФИО3 рану на груди, которая возникла уже после того, как тот объяснил ей причину убийства сына и зашел в подъезд. Несколько минут ФИО3 сидел на скамейке, после чего вновь зашел в подъезд и вышел оттуда с ножом, который приставил к своему животу и надавил на него. *. говорил ФИО3 этого не делать, выхватил нож и отбросил. ФИО3 продолжал сидеть на скамейке до приезда сотрудников полиции. 

В соответствии с показаниями свидетеля *, * около 17 часов 30 минут из окна своей квартиры она увидела, как * забежал в соседний подъезд. На улице возле подъезда на скамейке сидел *, а рядом с ним стояла * Затем из подъезда вышел * и сообщил, что ФИО4 мертв. После этого ФИО3 дважды заходил в свой подъезд и выходил на улицу. Второй раз ФИО3 вышел из подъезда с ножом, сел на скамейку, приставил нож в животу и стал имитировать, как втыкает его в себя. * выхватил нож и отбросил.

По показаниям свидетеля *, * около 17 часов он открыл дверь своему соседу ФИО3, который сказал, что зарезал своего сына и попросил вызвать скорую медицинскую помощь. Он был в шоке, сообщил ФИО3, что у него нет мобильного телефона, и он не знает, как вызвать скорую медицинскую помощь. 

Согласно показаниям свидетеля * – фельдшера скорой медицинской помощи, оглашенным в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, * в 18 часов 08 минут от диспетчера ей поступило сообщение о нанесении ФИО4 ножевых ранений. Со слов очевидцев отец нанес сыну два удара ножом. На месте происшествия в кухне на полу на животе лежал ФИО4, тело которого было в порезах. Около ФИО4 было много крови. В 18 часов 30 минут констатирована биологическая смерть ФИО4 На улице возле подъезда на скамейке сидел ФИО3, который сообщил ей, что сам себя порезал ножом в связи с чем, был госпитализирован (т. 1 л.д. 120-123).

В карте вызова скорой медицинской помощи отражено, что * в ФИО8 поступил вызов в связи с причинением отцом ФИО4 двух ножевых ранений (т. 1 л.д. 76). 

Оснований для оговора подсудимого потерпевшей и свидетелями в ходе судебного следствия суд не установил. 

Показания потерпевшей и свидетелей логичны, последовательны и конкретны, не содержат существенных противоречий, согласуются между собой, а также с другими доказательствами, в частности, с протоколом осмотра места происшествия от * с фототаблицей из которых следует, что на кухне в ( по адресу: (, д. Глобицы, ( «б», расположенной на первом этаже дома, обнаружен труп ФИО4 при наружном осмотре которого, установлено наличие колото-резанных ранений в области шеи и груди. При первичных манипуляциях с трупом на месте его расположения обнаружен нож кухонный. В ходе следственного действия изъяты: занавеска белого цвета, футболка синего цвета, два кухонных ножа и смыв с веществом бурого цвета, которые осмотрены и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 37-55, т. 2 л.д. 45-48).

Осмотр места происшествия произведен следователем в порядке, установленном ст. 177 УПК РФ, с согласия и в присутствии ФИО7, а также понятых при наличии оснований, указанных в ст. 176 УПК РФ. Протокол осмотра места происшествия составлен в соответствии с требованиями ст. 180 УПК РФ и заверен подписями лиц, участвовавших в следственном действии, каких-либо замечаний от которых не поступило. 

Из протоколов предъявления предмета для опознания от * и * следует, что * и ФИО3 опознали нож, которым ФИО3 пытался нанести себе ранение (т. 1 л.д. 142-145, т. 2 л.д. 107-112).

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта * от *, при исследовании трупа ФИО4 обнаружены телесные повреждения в виде: кровоподтеков (трех) на левом плече и левом предплечье; кровоподтеков (шести) и ссадин (десяти) в области коленных суставов и на передней поверхности голеней, которые не влекут кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и квалифицируются как не причинившие вреда здоровью согласно п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России *н от *, а также колото-резанная рана передней поверхности шеи справа, проникающая в правую плевральную полость, с повреждением правой подключичной артерии, правой подключичной вены, правого легкого; колото-резанная рана передней поверхности грудной клетки слева, проникающая в правую плевральную полость, с повреждением 7-ого ребра слева, сердечной сорочки, сердца, правого легкого; колото-резанная непроникающая рана грудной клетки; поверхностная рана на передней поверхности шеи слева. Две колото-резанные раны шеи и грудной клетки, проникающие в плевральную полость с повреждением внутренних органов и крупных сосудов, являются опасными для жизни и по этому признаку каждая из них, согласно пп. 6.1.9, * «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России *н от *, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека. Колото-резанная непроникающая рана грудной клетки влечет за собой кратковременное расстройство здоровья на срок не более трех недель и согласно п. 8.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России *н от *, квалифицируется как легкий вред здоровью. Смерть ФИО4 наступила в результате двух колото-резанных ранений шеи и грудной клетки, проникающих в правую плевральную полость с повреждением сердца, правого легкого, крупных кровеносных сосудов, осложнившихся развитием острой кровопотери (т. 1 л.д. 166-195).

В соответствии с заключением судебно-медицинского эксперта * от *, на занавеске, ноже *, в двух следах на джинсовых брюках, в одном следе на правом туфле и в трех следах на левом туфле ФИО3, приобщенных к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств, обнаружена кровь, которая с вероятностью 86,4 % могла произойти от ФИО4 (т. 1 л.д. 201-216).

Из заключения судебно-медицинского эксперта – криминалиста * м.к. от * следует, что обнаруженная на занавеске кровь могла произойти от потерпевшего ФИО4 Следы крови на ноже * могли произойти от потерпевшего ФИО4 с вероятностью 86,4%, следы крови на ноже * могли произойти либо от ФИО3, либо в результате смешения крови ФИО3 и ФИО4 На одежде ФИО3 (футболке, джинсах, паре туфель) обнаружены следы-наложения крови в виде пропитываний, помарок, пятен, потеков, следов брызг и следов капель. В результате исследования установлено, что раны * – 3 с трупа ФИО4 могли образоваться в результате воздействия как ножом *, так и ножом *. Вместе с тем, причинение ран ножом * более вероятно (т. 1 л.д. 223-247).

Объективность заключений экспертов у суда не вызывает сомнений, поскольку исследования проведены лицами, обладающими специальными знаниями в соответствующих областях и назначенными для производства судебных экспертиз в порядке, установленном УПК РФ. 

Выводы экспертов конкретны и мотивированны, их заключения соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ и ст. 25 Федерального закона от * № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Таким образом, все доказательства, исследованные в ходе судебного заседания, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. 

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что в ходе предварительного следствия применялись незаконные методы собирания доказательств судом не установлено.

Оценив каждое доказательство в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, суд признает их относимыми, допустимыми, достоверными, а все в совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела. 

Совокупность исследованных в ходе судебного заседания доказательств, в том числе согласующихся друг с другом показаний потерпевшей и свидетелей, позволяет суду прийти к выводу о том, что ФИО3 нанес ФИО4 кулаками и ногами не менее девятнадцати ударов в области верхних и нижних конечностей, а также не менее трех ударов ножом в шею и грудную клетку.

О наличии у ФИО3 умысла на лишение потерпевшего жизни свидетельствуют способ и орудие преступления, количество, характер и локализация множественных телесных повреждений, нанесенных подсудимым ФИО4 руками и ногами по телу, а также ножом в область расположения жизненно-важных органов.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что при нанесении потерпевшему ударов, в том числе ножом в область жизненно важных органов, ФИО3 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления смерти сына и желал ее наступления.

Действия ФИО9 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Доводы ФИО3 о том, что повреждения руками и ногами потерпевшему по различным частям тела он не наносил, суд находит несостоятельными, поскольку они полностью опровергаются показаниями подсудимого и свидетеля ФИО7, из содержания которых следует, что нанесению ножевых ранений потерпевшему предшествовал конфликт, возникший на кухне между отцом и сыном.

Учитывая, что по заключению судебно-медицинского эксперта * от * повреждения в виде множественных кровоподтеков и ссадин имеют характер тупой травмы, являются прижизненными и образовались в срок менее суток до момента смерти, суд считает что они были причинены подсудимым сыну во время выполнения объективной стороны преступления (т. 1 л.д. 175-176).

При этом у суда отсутствуют основания полагать, что при нанесении ударов сыну, в том числе ножом, ФИО3 находился в состоянии необходимой обороны.

В силу ч. 1 ст. 37 УК РФ, не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Иными словами состояние необходимой обороны возможно лишь при наличии таких элементов, как реальность (действительность) общественно опасного посягательства и его наличность. 

Вместе с тем, из совокупности исследованных доказательств следует, что само по себе общественно опасное посягательство со стороны потерпевшего ФИО4 в отношении подсудимого ФИО3 отсутствовало. 

Так, из показаний подсудимого ФИО3 следует, что ножевые ранения сыну он нанес в тот момент, когда последний не применял в отношении него физической силы, а, наоборот, просил прекратить нанесение ему ударов ножом.

Принимая во внимание количество кровоподтеков и ссадин, а также ножевых ранений на теле потерпевшего при отсутствии каких-либо зафиксированных в материалах уголовного дела телесных повреждений на теле подсудимого, кроме нанесенных им самому себе после совершения преступления, суд приходит к выводу, что подсудимый, при отсутствии физического воздействия на него со стороны потерпевшего и какой-либо реальной угрозы применения насилия, не встречая никакого сопротивления, сначала умышленно нанес сыну множественные удары по различным частям тела, после чего, не менее трех раз ударил его ножом в область расположения жизненно важных органов. 

Само по себе последовательное нанесение подсудимым в течение определенного временного интервала нескольких ножевых ударов в шею и грудь несовершеннолетнему сыну, который после избиения не оказывал и фактически не имел никакой возможности оказать сопротивление взрослому, более физически развитому человеку, безусловно, свидетельствует о совершении ФИО3 убийства.

При этом ФИО3, являясь отцом несовершеннолетнего потерпевшего, мог адекватно оценить происходившие события и, обладая определенным жизненным опытом, авторитетом и физическим преимуществом перед потерпевшим, имел реальную возможность избежать наступивших последствий, в том числе, покинув при возникновении конфликта квартиру, однако, указанной возможностью он не воспользовался, умышленно причинив смерть своему ребенку.

Таким образом, изобличающие ФИО3 доказательства не позволяют суду прийти к выводу о совершении нападения на него со стороны сына, не свидетельствуют о необходимости применения им мер защиты и исключают наличие состава необходимой обороны.

Поскольку в соответствии с заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов * от * в период инкриминируемого деяния ФИО3 временным психическим расстройством не страдал, мог и может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, суд признает его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности (т. 2 л.д. 37-42).

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, наличие обстоятельства смягчающего наказание, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи. 

Суд принимает во внимание, что ФИО3 вину в совершении преступления признал и заявил о раскаянии в совершении преступления.

В качестве данных, характеризующих личность подсудимого, суд учитывает, что на учете у психиатра и нарколога она не состоит, по месту жительства характеризуется без замечаний.

Смягчающим наказание обстоятельством в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает оказание медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.

Вместе с тем, суд не усматривает законных оснований для признания заявления ФИО3 от * о совершенном преступлении явкой с повинной, которая в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание (т. 2 л.д. 98-99).

В соответствии с п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от * * «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», под явкой с повинной следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении, сделанное в письменном или устном виде. При этом, не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления. 

Поскольку в порядке ст. 91, 92 УПК РФ ФИО3 задержан *, а вышеуказанное заявление оформлено после его задержания – *, суд находит, что заявление ФИО3 о преступлении, сделанное им в связи с задержанием по подозрению в преступлении, не является добровольным и не может быть признано явкой с повинной, то есть смягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Обстоятельств, отягчающих наказание, суд не установил. 

Само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состоянии обстоятельством, отягчающим наказание в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ.

Исключительные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенного ФИО3 преступления и дающие основания для назначения ему наказания с учетом положений ст. 64 УК РФ, отсутствуют. 

С учетом всей совокупности изложенных обстоятельств и необходимости достижения целей наказания, указанных в ст. 43 УК РФ, суд не усматривает оснований для применения положений ст. 73 УК РФ и находит необходимым назначить подсудимому ФИО3 наказание в виде реального лишения свободы, без применения дополнительного вида наказания, предусмотренного санкцией статьи.

При назначении наказания ФИО3 суд руководствуется требованиями ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Отбывание лишение свободы ФИО3 суд назначает в исправительной колонии строгого режима согласно п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Оснований для изменения категории преступления, совершенного ФИО3, на менее тяжкую, на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не установил.

Потерпевшей * к подсудимому ФИО3 предъявлены исковые требования о взыскании суммы компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, а также сумм, затраченных на погребение и похороны в размере 47 700 рублей.

В соответствии с ч. 2 ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По смыслу закона моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях, связанных с утратой родственников.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Анализ вышеизложенных положений закона указывает, что при удовлетворении требований о компенсации морального вреда суд наделен правом определения размера указанной компенсации, при этом размер компенсации не зависит от того, в каком денежном размере определил ее сам истец.

Суд находит, что причинение потерпевшей нравственных страданий по вине подсудимого нашло свое подтверждение в судебном заседании.

Учитывая возраст потерпевшей, характер ее отношений с единственным братом, суд находит, что * пережила нравственные страдания в связи с потерей брата, а боль утраты близкого человека является для нее неизгладимой. 

С учетом изложенного, оценивая степень физических и нравственных страданий потерпевшей, умышленное совершение преступления подсудимым, его имущественное и семейное положение, суд находит, что исковые требования, предъявленные * к ФИО3 о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, подлежат удовлетворению в полном объеме. 

В остальной части исковых требований суд считает необходимым признать за * право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере его возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, так как никаких документов, свидетельствующих о понесенных затратах, потерпевшей не представлено. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 303, 308, 309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Назначить ФИО3 по ч. 1 ст. 105 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 

Избранную в отношении ФИО3 меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания исчислять ФИО3 с *, зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей в период времени с * по * включительно. 

Исковые требования потерпевшей * удовлетворить частично.

Взыскать в пользу * с ФИО3 в счет компенсации морального вреда 1 000 000 рублей. 

В остальной части исковых требований признать за потерпевшей * право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере его возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства: занавеску белого цвета, футболку синего цвета, два кухонных ножа, джинсовые брюки серого цвета, куртку серого цвета, замшевые туфли светло-коричневого цвета, хранящиеся в камере вещественных доказательств СО по Ломоносовскому району СУ СК РФ по Ленинградской области – уничтожить после вступления приговора в законную силу. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ленинградский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику (по соглашению), либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья: