Судья Махатилова П.А. Дело №22-2560/2025

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Махачкала 30 октября 2025 г.

Верховный Суд Республики Дагестан в составе: 

председательствующего судьи Хайретдинова М.Ф., 

при секретаре судебного заседания Хизриеве Ш.А.,

с участием прокурора Бабаханова Т.Ф., 

оправданного ФИО3,

защитника оправданного ФИО3 – адвоката ФИО21,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление с дополнениями государственного обвинителя помощника прокурора Советского района г. Махачкалы ФИО6 на приговор Советского районного суда г. Махачкалы от 11 июля 2025 года, по которому

ФИО3,

<

дата> года рождения, уроженец 

<

адрес> АССР,

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285 и ч. 1 ст. 286 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Изучив материалы дела, заслушав выступления прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления с дополнениями, мнение оправданного и его защитника, полагавшего необходимым апелляционное представление с дополнениями оставить без удовлетворения, а приговор суда без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Судом первой инстанции ФИО3 был верно оправдан по предъявленному обвинению.

В своем апелляционном представлении с дополнениями государственной обвинитель помощник прокурора Советского района г. Махачкалы ФИО6 ставит вопрос об отмене оправдательного приговора и направлении уголовного дела на новое судебное рассмотрение, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильное применение уголовного закона, существенное нарушение уголовно-процессуального закона и необоснованную оценку доказательств.

В представлении указывается, что доводы ФИО3 о том, что какие-либо указания ФИО4 (начальнику отдела) он не давал, являются несостоятельными, поскольку, согласно показаниям свидетеля ФИО10 от 15 июня 2023 г., оглашенными в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, усматривается, что основным направлением отдела информационного обеспечения градостроительной деятельности является подготовка градостроительных планов. Он не исключает, что ему поступило указание от его руководителя, а именно от ФИО3 о необходимости подготовки градостроительного плана в кратчайший срок. В обычном случае у него есть 14 суток. Скорее всего, это было указание ФИО3 о подготовки градостроительного плана 27 ноября 2020 г., то есть через сутки после поступления заявления об оказании указанной услуги. Указанный довод также опровергается показаниями свидетеля Свидетель №1 от 23 июня 2023 г., оглашенными в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что при подготовке чертежа градостроительного плана, возможно, была допущена техническая ошибка исполнителем, обычно все ошибки устраняются внутри отдела, указанная ошибка должна была быть выявлена руководством отдела или руководством Управления, в частности ФИО3. Подготовка градостроительного плана в течении суток по поступлению заявления об оказании указанной услуги, возможно, было обусловлено поручением руководства.

В связи с чем, считает, что в нарушение требований ст.ст. 87, 88 УПК РФ судом не в полной мере оценены доказательства на предмет их относимости, допустимости и достоверности, поскольку суд формально ссылаясь на необходимость оценки доказательств в их совокупности, по существу проигнорировал эти требования, допустив их выборочную и неполную проверку.

Так, в обоснование выводов о недоказанности обвинения, суд приводит лишь те показания свидетелей ФИО10 и Свидетель №1, которые были даны ими в судебном заседании и носят оправдательный характер, умалчивая при этом о ранее данных ими же показаниях в ходе предварительного следствия, которые также были оглашены на судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, и изобличают оправданного, подтверждая версию органов следствия о злоупотреблении ФИО3 должностными полномочиями. 

Кроме того, доводы оправданного о том, что с Свидетель №5 «не знаком и в близких отношениях не состоит» опровергаются протоколом осмотра предметов от 28 июня 2023 г., согласно которому осмотрен мобильный телефон, изъятый в ходе обыска в жилище ФИО7 В ходе осмотра телефона установлено, что ФИО1 и ФИО7 в период с 2021 по 2022 г.г. осуществляли между собой переписку посредством социальной сети «WhatsApp».

В апелляционном представлении указывается о том, что судом первой инстанции не дана надлежащей оценки тому обстоятельству, что ФИО3, будучи лицом, уполномоченным на выдачу разрешений на строительство, заведомо знал о наличии существенных недостатков в представленных документах и сознательно пошел на нарушение установленного порядка и не принял решение об отказе в выдаче разрешения на строительства, поскольку согласно заключением экспертизы, градостроительный план земельного участка (ГПЗУ), утвержденный самим ФИО3, не содержал сведений о минимальных отступах от границ земельного участка, что является обязательным требованием, предусмотренным п. 4 ч. 3 ст. 57.3 ГрК РФ и Порядком заполнения формы ГПЗУ, утвержденным Приказом Минстроя России от 25 апреля 2017 № 741/пр. Несмотря на это, ФИО3, используя свои должностные полномочия вопреки интересам службы, принял заведомо неправомерное решение о выдаче разрешения на строительство на основании неполного и недостоверного ГПЗУ. 

Согласно подробному анализу, изложенному в заключении экспертизы № 95/23, которым суд оперирует, при строительстве объекта допущен ряд существенных нарушений, а именно выход строительных конструкций (балконов, эркеров) за границы земельного участка, превышение нормируемого процента застройки на 3,57-23,5794, несоблюдение минимальных отступов от межевых границ, нарушение коэффициента застройки по СП 42.13330.2016, отсутствие обязательной бетонной отмостки по периметру здания, нарушение защитного слоя арматуры в несущих железобетонных конструкциях, самовольное увеличение площади застройки на 94,9 м., возведение конструкций, не предусмотренных проектной документацией; несоблюдение проектных противопожарных расстояний; отсутствие запроектированного пандуса для маломобильных групп населения.

Кроме того, по мнению апеллента обстоятельства, установленные в ходе предварительного следствия об отсутствии достаточных мощностей сетей инженерно-технического обеспечения и возможности размещения на земельном участке достаточных парковочных мест на открытых парковках судом, также проигнорированы.

Считает, что судом не учтены основополагающие обстоятельства, того, что согласно решению суда по гражданскому делу ООО «Вейнерский сад» обязали привести объект строительства по вышеуказанному адресу в соответствии с требованием Проектной документации предусмотренного ст. 40 Градостроительного Кодекса РФ, т.е. устранение указанных нарушений, было возможно только путем сноса, незаконно возведенного капитального объекта, что было проигнорировано застройщиком. 

Так же указывается, что судом в приговоре установлено, что формальное указание в обвинении на нарушение основных принципов градостроительного законодательства, само по себе не является безусловным основанием для вывода о существенном нарушении прав и законных интересов общества и государства, поскольку мотивы, по которым орган следствия пришел к выводу о существенности такого вреда и его влияния на архитектурный облик г. Махачкалы в формулировке обвинения не приведены. По мнению государственного обвинителя, указанный вывод судом сделан ошибочно, ввиду неверного толкования судом норм уголовного и уголовно-процессуального права. Поскольку из предъявленного ФИО3 обвинения следует, что в результате совершенного преступления, нарушены в том числе права и законные интересы организаций и охраняемые законом интересы общества и государства, выразившиеся в виде нарушения основных принципов градостроительного законодательства, существенного подрыва репутации и авторитета органов муниципальной власти, поскольку строительство капитального объекта с нарушением градостроительного законодательства портит архитектурный облик г. Махачкалы, в связи с чем у населения сформировалось ложное представление о безответственном отношении должностных лиц Управления, осуществляющих важные функции по проведению единой градостроительной политики и регулирование деятельности в области архитектуры и градостроительства на территории г. Махачкалы. То есть в обвинении, предъявленном ФИО3, указаны какие именно права и законные интересы граждан, организаций и охраняемые законом интересы общества и государства были нарушены. 

Между тем, несмотря на то, что в обосновании невиновности ФИО3 суд указывает на вступившее в законную силу решение Советского районного суда г. Махачкалы от 26 сентября 2024, согласно которому в удовлетворении исковых требований заместителя прокурора Советского района г. Махачкалы о признании пятиэтажного гостиничного комплекса самовольной постройкой и ее сносе отказано, судом в приговоре указано, что: «ущерб в размере 148 000 рублей для истца - прокуратуры Советского района г. Махачкалы не является существенным и негативно влияющим на его нормальную деятельность». В связи с чем, считает, что судом постановившим приговор допущены противоречивые выводы, которые лишают приговор юридической определенности, поскольку, с одной стороны, суд придает вступившему в законную силу решению по гражданскому делу преюдициальное значение, утверждая, что отказ в удовлетворении исковых требований прокуратуры свидетельствует об отсутствии правовых нарушений и связанных с ними вредных последствий (в том числе значительных материальных и финансовых затрат, в частности при судебном разбирательстве гражданского дела), а с другой стороны, суд фактически игнорирует преюдициальную силу этого же решения, самостоятельно проводя оценку степени существенности ущерба (148 000 рублей). Данное противоречие нарушает принцип правовой определенности и свидетельствует о произвольной оценке доказательств.

Кроме того так же считает, что суд проигнорировал доводы обвинения, что причиненный вред является существенным и не привел в приговоре мотивы, по которым эти доводы были отвергнуты. Вместе с тем судом не учтено, что указанные денежные средства затраченные прокуратурой на проведение судебной экспертизы, являются средствами федерального бюджета. Таким образом, считает, что противоправными действиями оправданного ФИО3 государству причинен прямой реальный ущерб. 

Так же считает, что судом не учтено, что оправданным ФИО3 были совершены действия, которые повлекли за собой существенное нарушение прав и законных интересов граждан, которые инвестировали денежные средства в строительство указанного объекта, однако распорядиться им, не могут, поскольку в соответствии с ч.ч. 1 и 2 ст. 222 ГК РФ возведенное с нарушением градостроительных норм и правил строение, может быть признано судом самовольной постройкой, а лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности, не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки. По мнению апеллянта, данное обстоятельство, прямо свидетельствует о существенном нарушении прав и законных интересов граждан, что является обязательным признаком состава преступления, предусмотренного предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ.

Так же просит обратить внимание суда, на то обстоятельство, что суд по обвинению в совершении ФИО3 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ ссылается на п. 19 Постановление Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» что, для квалификации содеянного как злоупотребление должностными полномочиями мотив преступления значения не имеет, в то время, как данная норма применима к статьи 286 УК РФ. 

В доводах представления указано, что судом неверно указано, что ГПЗУ «не является правоустанавливающим документом и носит исключительно информационный характер», указывая на малозначительность нарушения. Однако, по мнению государственного обвинителя, указанный вывод неверен. В соответствии с ч. 1, 2, 9 ст. 57.3 ГрК РФ, ГПЗУ - это официальный документ, выдаваемый уполномоченным органом, который содержит обязательную для соблюдения информацию (включая минимальные отступы), необходимую для проектирования и строительства. Его утверждение в ненадлежащем виде является не формальностью, а ключевым нарушением, которое создает предпосылки для последующих незаконных действий на всех стадиях строительства, что и произошло в данном случае. 

Давая оценку доводам суда об оправдании ФИО3 по преступлению предусмотренному ч. 1 ст. 286 УК РФ превышение должностных полномочий, государственный обвинитель указывает, что ФИО3, являясь должностным лицом, заведомо зная о том, что по заявлению Свидетель №2 о продлении срока разрешения на строительство поступившему 20 марта 2019 г. Управлению необходимо в соответствии с п. 8 ч. 21.15 ст. 51 ГрК РФ принять решение об отказе в продлении разрешения на строительство, поскольку оно подано менее чем за десять рабочих дней до истечения срока действия разрешения на строительство, а так же с учетом того, что Советским районным судом г. Махачкалы от 23 мая 2017 г. на земельный участок наложен арест, в частности на осуществление строительных работ, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан, а также охраняемых законом интересов общества и государства, подрывая авторитет органов местного самоуправления, используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы. 29 марта 2019 г. в нарушении п. 2.7. должностной инструкции п. 8 ч. 21.15 ст. 51 ГрК РФ, незаконно продлил срок разрешения на строительство, до 30 декабря 2024 г., тем самым совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий. Между тем, судом данный факт был проигнорирован и оставлен без правовой оценки, сославшись на формальное соблюдение процедуры продления разрешения, и не учел, что сами по себе действия ФИО3 по принятию решения в условиях действующего судебного запрета объективно противоречили законным интересам общества и государства и выходили за рамки предоставленных ему полномочий.

Также, в ходе судебного разбирательства представитель потерпевшей стороны НКО «Фонд партнерского финансирования РД» ФИО8 пояснила, что задолженность перед фондом погашена в полном объеме. Между тем, судом не выяснено, когда именно и кем, была погашена задолженность перед фондом, то есть до или после осуществления уголовного преследования, что является существенным обстоятельством для оценки причинения и возмещения причиненного имущественного вреда в рамках уголовного судопроизводства.

На апелляционное представление от защитника оправданного ФИО3 – адвоката ФИО14 поступили возражения, в которых он подробно опровергает доводы апелляционного представления, в связи с чем просит оправдательный приговор оставить без изменения, а апелляционное представление без удовлетворения. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления с дополнениями, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и справедливым, а апелляционное представление с дополнениями – не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

По эпизоду, связанному с выдачей градостроительного плана и разрешения на строительство (ч. 1 ст. 285 УК РФ)

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии в действиях ФИО3 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, основанному на следующей совокупности доказательств:

Судом первой инстанции обоснованно установлено, отсутствие общественно опасных последствий. Ключевым обстоятельством, положенным судом в основу оправдания, является отсутствие существенного нарушения прав и законных интересов граждан, организаций, общества или государства. Данный вывод суда полностью соответствует материалам дела, поскольку основан на вступившем в законную силу решении Советского районного суда г. Махачкалы от 26 сентября 2024 г. по гражданскому делу. Указанным решением суд обязал застройщика устранить выявленные нарушения, не признавая объект самовольной постройкой и не принимая решения о его сносе. Таким образом, вредные последствия, вменяемые ФИО3, носят устранимый характер, что исключает признание вреда существенным в смысле уголовного закона.

Судом первой инстанции верно определена, правовая природа градостроительного плана (ГПЗУ). Суд обоснованно установил, что ГПЗУ носит информационный, а не разрешительный или распорядительный характер. Этот вывод соответствует положениям ст. 57.3 ГрК РФ. 

Суд правильно оценил показания свидетелей, в том числе Свидетель №5, которые не подтвердили наличие близких отношений или корыстной заинтересованности подсудимого. Факт переписки, на который ссылается обвинение, не может сам по себе свидетельствовать о личной заинтересованности, необходимой для квалификации деяний по ч. 1 ст. 285 УК РФ.

По эпизоду, связанному с продлением разрешения на строительство (ч. 1 ст. 286 УК РФ)

Вывод суда об отсутствии в действиях ФИО3 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, также является правомерным и основанным на правильном применении закона:

Судом первой инстанции правильно установлено, соблюдение специального порядка продления разрешения на строительство. Суд первой инстанции, верно, применил положения Федерального закона от 29 декабря 2004 г. № 191-ФЗ «О введении в действие Градостроительного кодекса Российской Федерации». В соответствии с ч. 7 и ч. 9 ст. 4 данного закона, действовавшими на момент обращения Свидетель №2 (20 марта 2019 г.), подача заявления о продлении разрешения на строительство менее чем за 10 рабочих дней до истечения его срока не являлась основанием для отказа, если с момента истечения срока действия разрешения прошло не более трех лет. Поскольку срок разрешения истек 30 декабря 2018 г., ФИО3 действовал в строгом соответствии с законом, а его действия не могут быть квалифицированы как «явно выходящие за пределы его полномочий».

Судом первой инстанции так же правильно установлено, что у ФИО3 отсутствовала обязанность проверять судебные аресты. Довод прокурора о том, что ФИО3 знал или должен был знать о наложении ареста на земельный участок, правомерно отвергнут судом. Суд правильно указал, что проверка наличия судебных арестов и иных обременений не входит в установленный ст. 51 ГрК РФ перечень оснований для проверки при выдаче или продлении разрешения на строительство. Возложение на должностное лицо такой обязанности противоречило бы запрету на истребование не предусмотренных законом документов (ч. 10 ст. 51 ГрК РФ).

Судом так же верно установлено, отсутствие реального вреда. Суд обоснованно учел представленные доказательства, в том числе письмо НКО «Фонд партнерского финансирования РД» от 17 января 2025 г. и показания представителя фонда в суде, из которых следует, что задолженность перед фондом была погашена в полном объеме и имущественных претензий к застройщику фонд не имеет. Таким образом, довод обвинения о существенном нарушении прав фонда и граждан-инвесторов объективно опровергнут материалами дела.

Суд апелляционной инстанции так же учитывает и то обстоятельство, что суд первой инстанции не допустил существенных нарушений уголовно-процессуального закона, вменяемых ему в представлении.

Материалы дела свидетельствуют, что суд обеспечил сторонам равные права на представление и исследование доказательств. Приведенные в приговоре мотивы оценки доказательств являются подробными и логичными.

Суд всесторонне, полно и объективно исследовал всю совокупность представленных доказательств, дав оценку каждому из них в соответствии с требованиями ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Внутреннее убеждение суда, основанное на таком исследовании, являлось основанием для принятия соответствующего приговора.

Приговор соответствует требованиям ст.ст. 305, 307 УПК РФ, является мотивированным и обоснованным. Все существенные противоречия в доказательствах были разрешены судом с приведением соответствующих аргументов.

Согласно п.п. 1, 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию: событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы.

Судом апелляционной инстанции учитывается, что субъективная сторона преступления предусмотренного ч.1 ст. 285 УК РФ характеризуется виной в форме умысла (как прямого, так и косвенного), а также обязательными мотивами: корыстной или иной личной заинтересованностью (см. п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19). 

Органом предварительного расследования ФИО3 вменено совершение преступления по ч. 1 ст. 258 УК РФ с указанием обязательного признака состава преступления, мотива из иной личной заинтересованности далее раскрывается само обоснование мотива иной лично заинтересованности - обусловленной продвижением коммерческой деятельности ООО «Вейнерский сад», подконтрольного Свидетель №5, желая угодить последнему, используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы. Однако каких – либо доказательств того, что Свидетель №5 или иными лицами осуществлялись просьбы или уговоры по отношении Мугуевуа для выдачи как ГПЗУ, так и разрешения на строительство в отношении ООО «Вейнерский сад» материалы дела не содержат. В определении Конституционного Суда РФ от 24 февраля 2022 N 270-О указывается, что признавая подсудимого виновным в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным категориям (например, тяжкие последствия, существенный вред, наличие корыстной или иной личной заинтересованности), суд не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан привести в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака (абзац 1 пункта 19). Однако согласно материалам дела, органом следствия не представлено доказательств, послуживших основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака возникновения мотивов иной личной заинтересованности - обусловленных продвижением коммерческой деятельности ООО «Вейнерский сад», подконтрольного Свидетель №5, желания угодить последнему, используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, данное обстоятельство, как следствие означает об отсутствии обязательного признака состава преступления. 

В связи с этим, отсутствие доказанности мотива совершения вмененных действий ФИО3 из иной личной заинтересованности, где раскрывается как - обусловленной продвижением коммерческой деятельности ООО «Вейнерский сад», подконтрольного Свидетель №5, желая угодить последнему, используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, имеет существенное значение для правильной квалификации действий ФИО3 по ч. 1 ст. 285 УК РФ, поскольку отсутствие хотя бы одного обязательного признака состава преступления, свидетельствует об отсутствии самого состава преступления предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ. 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что для уголовной ответственности недостаточно одного лишь незаконного действия, оно должно соответствовать всем признакам состава преступления: объекту, объективной стороне (деяние), субъективной стороне (вина) и субъекту (вменяемость и возраст). В связи с чем, не все незаконные действия образуют состав уголовно наказуемого деяния. Как в рассматриваемом случае по ч. 1 ст. 285 УК РФ. 

Доводы апелляционного представления с дополнениями государственного обвинителя о том, что: 

- доводы оправданного о том, что единственным основанием для выдачи разрешения на строительство является положительное заключение экспертизы, являются юридически несостоятельными и направлены на уклонение от уголовной ответственности, с дальнейшим перечислением пунктов должностной инструкции начальника МКУ «Управления архитектуры и градостроительства г. Махачкалы»; 

- согласно подробному анализу, изложенному в заключении экспертизы № 95/23, при строительстве объекта допущен ряд существенных нарушений, а именно выход строительных конструкций (балконов, эркеров) за границы земельного участка, превышение нормируемого процента застройки на 3,57-23,5794, несоблюдение минимальных отступов от межевых границ, нарушение коэффициента застройки по СП 42.13330.2016, отсутствие обязательной бетонной отмостки по периметру здания, нарушение защитного слоя арматуры в несущих железобетонных конструкциях, самовольное увеличение площади застройки на 94,9 м., возведение конструкций, не предусмотренных проектной документацией; несоблюдение проектных противопожарных расстояний; отсутствие запроектированного пандуса для маломобильных групп населения; 

- обстоятельства, установленные в ходе предварительного следствия об отсутствии достаточных мощностей сетей инженерно-технического обеспечения и возможности размещения на земельном участке достаточных парковочных мест на открытых парковках судом, проигнорированы; 

- судом не учтены основополагающие обстоятельства, того, что согласно решению суда по гражданскому делу ООО «Вейнерский сад» обязали привести объект строительства по вышеуказанному адресу в соответствии с требованием Проектной документации предусмотренного ст. 40 ГрК РФ, то есть устранение указанных нарушений, было возможно только путем сноса, незаконно возведенного капитального объекта, что было проигнорировано застройщиком; 

- судом в приговоре установлено, что формальное указание в обвинении на нарушение основных принципов градостроительного законодательства, само по себе не является безусловным основанием для вывода о существенном нарушении прав и законных интересов общества и государства, поскольку мотивы, по которым орган следствия пришел к выводу о существенности такого вреда и его влияния на архитектурный облик г. Махачкалы в формулировке обвинения не приведены. Мнение государственного обвинителя, что указанный вывод судом сделан ошибочно, ввиду неверного толкования судом норм уголовного и уголовно-процессуального права. Поскольку из предъявленного ФИО3 обвинения следует, что в результате совершенного преступления, нарушены в том числе права и законные интересы организаций и охраняемые законом интересы общества и государства, выразившиеся в виде нарушения основных принципов градостроительного законодательства, существенного подрыва репутации и авторитета органов муниципальной власти, поскольку строительство капитального объекта с нарушением градостроительного законодательства портит архитектурный облик г. Махачкалы, в связи с чем, у населения сформировалось ложное представление о безответственном отношении должностных лиц Управления, осуществляющих важные функции по проведению единой градостроительной политики и регулирование деятельности в области архитектуры и градостроительства на территории г. Махачкалы. То есть в обвинении предъявленном ФИО3, указаны какие именно права и законные интересы граждан, организаций и охраняемые законом интересы общества и государства были нарушены;

- несмотря на то, что в обосновании невиновности ФИО3 суд указывает на вступившее в законную силу решение Советского районного суда г. Махачкалы от 26 сентября 2024 г., согласно которому в удовлетворении исковых требований заместителя прокурора Советского района г. Махачкалы о признании пятиэтажного гостиничного комплекса самовольной постройкой и ее сносе отказано, судом в приговоре указано, что: «ущерб в размере 148 000 рублей для истца - прокуратуры Советского района г. Махачкалы не является существенным и негативно влияющим на его нормальную деятельность». В связи с чем, считает, что судом постановившим приговор допущены противоречивые выводы, которые лишают приговор юридической определенности, поскольку, с одной стороны, суд придает вступившему в законную силу решению по гражданскому делу преюдициальное значение, утверждая, что отказ в удовлетворении исковых требований прокуратуры свидетельствует об отсутствии правовых нарушений и связанных с ними вредных последствий (в том числе значительных материальных и финансовых затрат, в частности при судебном разбирательстве гражданского дела), а с другой стороны, суд фактически игнорирует преюдициальную силу этого же решения, самостоятельно проводя оценку степени существенности ущерба (148 000 рублей). Данное противоречие нарушает принцип правовой определенности и свидетельствует о произвольной оценке доказательств;

- суд проигнорировал доводы обвинения, что причиненный вред является существенным и не привел в приговоре мотивы, по которым эти доводы были отвергнуты. Вместе с тем судом не учтено, что указанные денежные средства затраченные прокуратурой на проведение судебной экспертизы, являются средствами федерального бюджета, то есть средствами федерального бюджета. Таким образом считают, что противоправными действиями оправданного ФИО3 государству причинен прямой реальный ущерб;

- судом не учтено, что оправданным ФИО3 были совершены действия, которые повлекли за собой существенное нарушение прав и законных интересов граждан, которые инвестировали денежные средства в строительство указанного объекта, однако распорядиться им, не могут, поскольку в соответствии с ч.ч. 1 и 2 ст. 222 ГК РФ возведенное с нарушением градостроительных норм и правил строение, может быть признано судом самовольной постройкой, а лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности, не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки. По мнению апеллянта, данное обстоятельство, прямо свидетельствует о существенном нарушении прав и законных интересов граждан, что является обязательным признаком состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ;

- судом неверно указано, что ГПЗУ «не является правоустанавливающим документом и носит исключительно информационный характер», делая по мнению государственного обвинителя выводы на малозначительность нарушения. Однако, по мнению государственного обвинителя, указанный вывод неверен. В соответствии с ч. 1, 2, 9 ст. 57.3 ГрК РФ, ГПЗУ - это официальный документ, выдаваемый уполномоченным органом, который содержит обязательную для соблюдения информацию (включая минимальные отступы), необходимую для проектирования и строительства. Его утверждение в ненадлежащем виде является не формальностью, а ключевым нарушением, которое создает предпосылки для последующих незаконных действий на всех стадиях строительства, что и произошло в данном случае.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что все эти доводы, не могут служить основанием к отмене оправдательного приговора, поскольку как уже было указано ранее в апелляционном постановлении, отсутствие доказанности мотива совершения вмененных действий ФИО3 из иной личной заинтересованности, где мотив раскрывается как - обусловленной продвижением коммерческой деятельности ООО «Вейнерский сад», подконтрольного Свидетель №5, желая угодить последнему, используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, имеет существенное значение для правильной квалификации действий ФИО3 по ч.1 ст. 285 УК РФ, поскольку отсутствие хотя бы одного обязательного признака состава преступления свидетельствует об отсутствии самого состава преступления предусмотренного ч.1 ст. 285 УК РФ. В связи с чем, при наличии указанного выше обстоятельства о недоказанности мотива совершения деяния вмененного ФИО3, указанные выше доводы апелляционного представления с дополнениями к нему, юридического значения для наличия состава преступления в действиях ФИО3 предусмотренного ч.1 ст. 285 УК РФ не имеют. 

Довод апелляционного представления с дополнениями, что судом первой инстанции не дана надлежащей оценки тому обстоятельству, что ФИО3, будучи лицом, уполномоченным на выдачу разрешений на строительство, заведомо знал о наличии существенных недостатков в представленных документах и сознательно пошел на нарушение установленного порядка и не принял решение об отказе в выдаче разрешения на строительства, поскольку согласно заключением экспертизы, градостроительный план земельного участка (ГПЗУ), утвержденный самим ФИО3, не содержал сведений о минимальных отступах от границ земельного участка, что является обязательным требованием, предусмотренным п. 4 ч. 3 ст. 57.3 ГрК РФ и Порядком заполнения формы ГПЗУ, утвержденным Приказом Минстроя России от 25 апреля 2017 № 741/пр. Несмотря на это, ФИО3, используя свои должностные полномочия вопреки интересам службы, принял заведомо неправомерное решение о выдаче разрешения на строительство на основании неполного и недостоверного ГПЗУ. Являются голословными и не подтверждаются доказательствами по делу. Кроме того, так же данные доводы не могут служить основанием к отмене оправдательного приговора, и по тому основанию, что поскольку как уже было указано ранее в апелляционном постановлении, отсутствие доказанности мотива совершения вмененных действий ФИО3 из иной личной заинтересованности, где она раскрывается как - обусловленной продвижением коммерческой деятельности ООО «Вейнерский сад», подконтрольного Свидетель №5, желая угодить последнему, используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, имеет существенное значение для правильной квалификации действий ФИО3 по ч.1 ст. 285 УК РФ, поскольку отсутствие хотя бы одного обязательного признака состава преступления свидетельствует об отсутствии самого состава преступления предусмотренного ч.1 ст. 285 УК РФ. В связи с чем, указанный довод апелляционного представления, юридического значения для наличия состава преступления в действиях ФИО3 предусмотренного ч.1 ст. 285 УК РФ не имеет. 

Суд апелляционной инстанции, давая оценку доводу апелляционному представлению, где государственный обвинитель выражает несогласие с доводом оправданного о том, что ФИО3 с Свидетель №5 «не знаком и в близких отношениях не состоит» опровергаются протоколом осмотра предметов от 28 июня 2023 г., согласно которому осмотрен мобильный телефон, изъятый в ходе обыска в жилище ФИО7 В ходе осмотра телефона установлено, что ФИО3 и ФИО7 в период с 2021 по 2022 г.г. осуществляли между собой переписку посредством социальной сети «WhatsApp». Суд апелляционной инстанции, так же приходит к выводу, что данное обстоятельство, так же не может служить к отмене оправдательного приговора. Поскольку как усматривается из указанного выше протокола осмотра (т. 9, л.д.91-102), действительно в телефоне обнаружена переписка между ФИО3 и ФИО7 начало переписки с января 2022 г. и конец переписки июнь 2023 г., что свидетельствует о том, что государственным обвинителем в своем представлении указаны неверные периоды переписки как с 2021 по 2022 гг., что свидетельствует о том, что государственный обитель вводит в заблуждение суд апелляционной инстанции. Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, анализируя материалы дела, приходит к выводу, что действия, вмененные ФИО3 как преступные, а именно выдача ГПЗУ и разрешение на строительство были совершены 27 ноября 2020 г. и 19 февраля 2021 г., а переписка велась, как указано выше в период времени с января 2022 г. по июнь 2023 г., то есть на много позднее после дат выдачи ГПЗУ и разрешения на строительство 27 ноября 2020 г. и 19 февраля 2021 г. Так же анализ указанной переписки, между указанными лицами, так же не свидетельствует о том, что ранее ФИО7 или иные лица совершали какие-либо действия по уговору, просьбам по отношению выдаче ФИО3 вовсе ГПЗУ или разрешения на строительство ООО «Вейнерский сад», не говоря уже о просьбах выдачи ГПЗУ и разрешения на строительство в отношении ООО «Вейнерский сад» незаконным способом. Кроме того анализируя указанный протокол осмотра предметов на который ссылается государственный обвинитель от 28 июня 2023 г. (т.9, л.д. 78-111), где судом апелляционной инстанции изучена полностью, переписка между иными лицами и ФИО7, так же не установлено, что ранее ФИО7 или иные лица совершали какие-либо действия по уговору, просьбам по отношению выдаче ФИО3 вовсе ГПЗУ или разрешения на строительство ООО «Вейнерский сад», не говоря уже о просьбах выдачи ГПЗУ и разрешения на строительство в отношении ООО «Вейнерский сад» незаконным способом. 

Сам по себе факт знакомства между ФИО3 и ФИО9 не свидетельствует о том, что ФИО3, действовал в интересах ООО «Вейнерский сад» подконтрольного ФИО7 или сам ФИО7 или иные лица обращались к ФИО3 с целью выдачи незаконным способом как ГПЗУ так и разрешения на строительство. Кроме того из показаний допрошенного в судебном заседании Свидетель №5 который указал, что является фактическим учредителем и застройщиком ООО «Вейнерский сад», учредительные документы оформлены на его родственника. К деятельности ООО «Вейнерский сад» ФИО3 никого отношения не имел, с просьбами к нему не обращались. 

Доводы дополнения к апелляционному представлению, что в нарушение требований ст. ст. 87,88 УПК РФ судом не в полной мере оценены доказательства на предмет их относимости, допустимости и достоверности, поскольку суд формально ссылаясь на необходимость оценки доказательств в их совокупности, по существу проигнорировал эти требования, допустив их выборочную и неполную проверку. В доказательство этому указывая, на то, что доводы ФИО3 о том, что какие-либо указания он ФИО4 (начальнику отдела) ФИО3 не давал, являются не обоснованными, поскольку, согласно показаниям свидетеля ФИО10 от 15 июня 2023 г., оглашенными в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, усматривается, что основным направлением отдела информационного обеспечения градостроительной деятельности является подготовка градостроительных планов. Он не исключает, что ему поступило указание от его руководителя, а именно от ФИО3 о необходимости подготовки градостроительного плана в кратчайший срок. В обычном случае у него есть 14 суток. Скорее всего, это было указание ФИО3 о подготовки градостроительного плана 27 ноября 2020 г., то есть через сутки после поступления заявления об оказании указанной услуги. Указанный довод также опровергается показаниями свидетеля Свидетель №1 от 23 июня 2023 г., оглашенными в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что при подготовке чертежа градостроительного плана, возможно, была допущена техническая ошибка исполнителем, но как правило все ошибки устраняются внутри отдела, указанная ошибка должна была выявлена руководством отдела или руководством Управления, в частности ФИО3. Подготовка градостроительного плана в течении суток по поступлению заявления об оказании указанной услуги, возможно, было обусловлено поручением руководства. 

Судом апелляционной инстанции данные доводы признаются несостоятельными, поскольку напротив, судом первой инстанции в соответствии со ст. ст. 87,88 УПК РФ судом в полной мере оценены доказательства на предмет их относимости, допустимости и достоверности, судом имеющиеся в деле доказательства были оценены в их совокупности наряду со всеми доказательствами по делу, чему судом дана надлежащая оценка в приговоре.

Так же суд апелляционной инстанции учитывает, что из оглашенных показаний свидетелей как ФИО10 так и Свидетель №1 усматривается. ФИО2 Р.Ш. - «Не исключаю, что мне поступило указание от моего руководителя, а именно ФИО3, о необходимости подготовки градостроительного плана в кратчайший срок. В обычном случае у меня есть 14 суток». На вопрос следователя, по поводу изготовления ГПЗУ через сутки - «Да, скорее всего это было указание ФИО3» (т.2, л.л. 166). Свидетель №1 – на вопрос следователя об изготовлении ГПЗУ в течение суток «Возможно это было поручение руководства, а тем более меня не было на работе, по вышеуказанным причинам, тогда, как все чертежи Градостроительных планов 100 % готовлю я, если я присутствую на работе, если конечно меня нет их готовит ФИО12 ……..» (т.3, л.д. 104). При допросе в судебном заседании свидетель ФИО2 Р.Ш. суду сообщил, что от ФИО3 не поступали какие – либо просьбы или указания в кратчайшие сроки подготовить и выдать ООО «Вейнерский сад» ГПЗУ на участок, а также подготовить ГПЗУ без отступа. Срок изготовления ГПЗУ объяснил отсутствием загруженности. Противоречие в части данных показаний на предварительно расследовании в части предположений, что могли быть даны указания ФИО3, объяснил волнением (т.14, л.д. 51 - 52). При допросе в судебном заседании свидетель Свидетель №1 суду сообщил, что он не готовил ГПЗУ по обращению ООО «Вейнерский сад». Далее на вопрос сообщает, что готовил ГПЗУ для ООО «Вейнерский сад» только в апреле 2022 г., которой не является предметом рассмотрения настоящего дела (в рамках настоящего дела рассматривается ГПЗУ от ноября 2020 г.). На вопрос свидетель ответил, что и по указанному ГПЗУ не имеющему отношения к рассматриваемому делу, от ФИО3 и ФИО5 (ФИО10) просьб изготовить ГПЗУ в кротчайшие сроки не поступало. На вопрос государственного обвинителя, после оглашенных показаний Свидетель №1 он указывает, «возможно было». Свидетель Свидетель №1 отвечает, «я не могу сказать, тому кто это готовил было ли поручение или нет. Вы задали вопрос, мне давалось ли такое поручение? Мне не давалось ……» (т. 14, л.д.55)

Из анализа оглашенных показаний указанных свидетелей данных на стадии предварительного расследования и в суде, суд апелляционной инстанции приходит к следующему, что суд первой инстанции, верно пришел к выводу, что ФИО3 не давалось каких – либо поручений по поводу изготовления ГПЗУ в отношении ООО «Вейнерский сад», поскольку как видно из оглашённых показаний свидетелей в судебном заседании ФИО2 Р.Ш. данных на стадии предварительного расследования лишь высказывал предположения, что могло быть указание от ФИО3 по изготовлению ГПЗУ в кротчайшие сроки, а в судебном заседании последний суду сообщил, что каких – либо указаний от ФИО3 в его адрес по отношении изготовления ГПЗУ в отношении ООО «Вейнерский сад» вовсе не поступало. Противоречия объяснил волнением.

Показания же Свидетель №1 как на стадии предварительного расследования оглашенные в судебном заседании, так и данные в судебном заседании, не свидетельствуют о том, что ФИО3 давал какие-либо указания по поводу изготовления ГПЗУ. Из них следует, что он вовсе не изготавливал указанное ГПЗУ, а показания данные на стадии расследования, где он указывал, что возможно было указание ФИО3 на изготовление ГПЗУ в кротчайшие сроки, носят предположительный характер. В суде последний сообщил, что он следователю сообщил, что не может сообщить, давались ли какие – либо указания по поводу изготовления ГПЗУ тому лицу кто его изготавливал, в связи с его неосведомленностью. Лично Свидетель №1 таких указаний не давалось. 

В связи с чем, суд первой инстанции, учитывая положения ч.ч. 3, 4 ст. 14 УПК РФ, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого и обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Пришел к правильному выводу, что показания ФИО10 и Свидетель №1 не свидетельствуют о том, что ФИО3 давались какие либо указания для изготовления ГПЗУ в отношении ООО «Вейнерский сад». Обосновано приняв во внимание показания данные свидетелями в судебном заседании, оценив их в совокупности с иными доказательствами, в том числе и с показаниями, данными указанными свидетелями на стадии предварительного расследования. 

Кроме того, так же данные доводы не могут служить основанием к отмене оправдательного приговора, и по тому основанию, что поскольку как уже было указано ранее в апелляционном постановлении, отсутствие доказанности мотива совершения вмененных действий ФИО3 из иной личной заинтересованности, где она раскрывается как - обусловленной продвижением коммерческой деятельности ООО «Вейнерский сад», подконтрольного Свидетель №5, желая угодить последнему, используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, имеет существенное значение для правильной квалификации действий ФИО3 по ч.1 ст. 285 УК РФ, поскольку отсутствие хотя бы одного обязательного признака состава преступления свидетельствует об отсутствии самого состава преступления предусмотренного ч.1 ст. 285 УК РФ. В связи с чем, указанный довод, давал ли Мугуев какие – либо указания для изготовления ГПЗУ, юридического значения для наличия состава преступления в действиях ФИО3 предусмотренного ч.1 ст. 285 УК РФ не имеет. 

Доводы дополнения к апелляционному представлению, что давая оценку доводам суда об оправдании ФИО3 по преступлению предусмотренному ч. 1 ст. 286 УК РФ превышение должностных полномочий, государственный обвинитель указывает, что ФИО3, являясь должностным лицом, заведомо зная о том, что по заявлению Свидетель №2 о продлении срока разрешения на строительство поступившему 20 марта 2019 г. в Управление необходимо в соответствии с п. 8 ч. 21.15 ст. 51 ГрК РФ принять решение об отказе в продлении разрешения на строительство, поскольку оно подано менее чем за десять рабочих дней до истечения срока действия разрешения на строительство. Учитывая, что Советским районным судом г. Махачкалы от 23 мая 2017 г. на земельный участок наложен арест, в частности на осуществление строительных работ, 29 марта 2019 г. незаконно продлил срок разрешения на строительство, до 30 декабря 2024 г., тем самым совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий. Судом оставлено должной оценки, суд лишь сослался на формальное соблюдение процедуры продления разрешения, и не учел, что сами по себе действия ФИО3 по принятию решения в условиях действующего судебного запрета объективно противоречили законным интересам общества и государства и выходили за рамки предоставленных ему полномочий. 

Судом апелляционной инстанции данный довод откланяется, поскольку как верно установлено судом, действия ФИО3 по продлению разрешения на строительство были совершены на законных основаниях, суд первой инстанции обоснованно сослался на ч. 7 ст. 4 ФЗ № 191 от 29 декабря 2004 г. «О введении в действие Градостроительного кодекса РФ» (далее – ФЗ № 191), согласно которому указано, что до 1 января 2020 года подача заявления о внесении изменений в разрешение на строительство менее чем за десять рабочих дней до истечения срока действия разрешения на строительство не является основанием для отказа во внесении изменений в разрешение на строительство при условии, что со дня истечения срока действия разрешения на строительство до дня получения заявления застройщика о внесении изменений в разрешение на строительство прошло не более трех лет. В соответствии ч. 9 ст. 4 ФЗ № 191, в случаях, указанных в ч. 7 ст. 4 положения п. 8 ч. 21.15 ст. 51 ГрК РФ в части отказа в выдаче разрешения на строительство по основанию подачи заявления о внесении изменений в разрешение на строительство менее чем за десять рабочих дней до истечения срока действия разрешения на строительство, не применяются. Из установленных судом первой инстанции обстоятельств следует, что ФИО22 подал заявление о внесении изменений в разрешение на строительство менее чем за десять рабочих дней до истечения срока действия разрешения на строительство 29 декабря 2018 г. и повторно обратился 20 марта 2019 г. то есть до 1 января 2020 г. Поскольку со дня истечения срока действия разрешения на строительство прошло не более трех лет 30 декабря 2018 г. ФИО3 правомерно продлил срок действия ранее выданного разрешения на строительство до 30 декабря 2024 г. Судом первой инстанции так же дана оценка тому обстоятельству, что Советским районным судом г. Махачкалы от 23 мая 2017 г. на вышеуказанный земельный участок наложен арест, в частности на осуществление строительных работ. В опровержении указанного довода стороны обвинения о совершении преступления, судом первой инстанции, верно указано, что согласно ч. 21.14 ст. 51 ГрК РФ, в случае поступления заявления застройщика о внесении изменений в разрешение на строительство, кроме заявления о внесении изменений в разрешение на строительство исключительно в связи с продлением срока действия такого разрешения, для принятия решения о внесении изменений в разрешение на строительство необходимы документы, предусмотренные частью 7 настоящей статьи. При этом согласно ч. 7 ст. 51 ГрК РФ при подаче заявления о выдаче разрешения на строительство к нему прилагаются градостроительный план земельного участка, материалы проектной документации, сведения, которые содержат архитектурные решения, заключение экспертизы градостроительной документации. Частью 7 ст. 51 ГрК РФ установлен исчерпывающий перечень документов, подлежащих представлению в уполномоченный орган, в целях получения разрешения на строительство. Кроме того, ч. 10 ст. 51 ГрК РФ установлен запрет на истребование у заинтересованного лица иных документов, помимо установленных ч. 7 ст. 51 данного Кодекса. Из смысла указанной статьи заложенной законодателем, необходимо всего лишь заявление о продлении срока разрешения на строительство.

Кроме того, так же суд апелляционной инстанции учитывает то обстоятельство, что само по себе наличие обеспечительных мер установленных судом, в виде наложения ареста на земельный участок, в частности на осуществление строительных работ. Само по себе в соответствии с законом не может служить основанием к отказу в продлении разрешения на строительство. Поскольку продленное разрешение на строительство не дает право застройщику при наличии установленных судом обеспечительных мер в виде запрета осуществлять строительство (фактически), последнему осуществлять его. Последний вправе лишь при продленном разрешении на строительство в случае отмены обеспечительных мер, на законных основаниях продолжить строительство. То обстоятельство как на то указывает сторона обвинения, что при наличии судебных запретов на строительство должностное лицо не вправе продлевать разрешение на строительство, безусловно привело бы к нарушению прав застройщика, в виде дополнительных затрат, как временных, так и финансовых. В том числе и на отказ в продлении срока разрешения на строительства, в случае пропуска срока на подачу заявления о его продлении, поскольку закон не связывает, наличие обеспечительных мер в виде запрета на строительство (фактического), к продлению срока разрешения на строительство. 

Так же суд апелляционной инстанции отмечет, что согласно п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 N 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий", в отличие от предусмотренной ст. 285 УК РФ ответственности за совершение действий (бездействия) в пределах своей компетенции вопреки интересам службы ответственность за превышение должностных полномочий (ст. 286 УК РФ) наступает в случае совершения должностным лицом активных действий, явно выходящих за пределы его полномочий, которые повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, если при этом должностное лицо осознавало, что действует за пределами возложенных на него полномочий. Превышение должностных полномочий может выражаться, например, в совершении должностным лицом при исполнении служебных обязанностей действий, которые: относятся к полномочиям другого должностного лица (вышестоящего или равного по статусу); могут быть совершены только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте (например, применение оружия в отношении несовершеннолетнего, если его действия не создавали реальной опасности для жизни других лиц); совершаются должностным лицом единолично, однако могут быть произведены только коллегиально либо в соответствии с порядком, установленным законом, по согласованию с другим должностным лицом или органом; никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать.

Как усматривается из материалов дела, в том числе и самого обвинения действия должностного лица ФИО3 по продлению разрешения на строительство, были совершены в соответствии с законом и должностными обязанностями. Так согласно, ч. 21.14. ст. 51 ГрК РФ, в срок не более чем пять рабочих дней со дня получения уведомления, указанного в части 21.10 настоящей статьи, или со дня получения заявления застройщика о внесении изменений в разрешение на строительство (в том числе в связи с необходимостью продления срока действия разрешения на строительство) уполномоченные на выдачу разрешений на строительство федеральный орган исполнительной власти, исполнительный орган субъекта Российской Федерации, орган местного самоуправления, Государственная корпорация по атомной энергии "Росатом" или Государственная корпорация по космической деятельности "Роскосмос" принимают решение о внесении изменений в разрешение на строительство или об отказе во внесении изменений в такое разрешение с указанием причин отказа. 

Согласно Положения об Управлении, утвержденного решением Собрания депутатов городского округа «город Махачкала» от 24 декабря 2015 г. № 4-7a (далее по тексту - Положение), Управление является структурным подразделением, отраслевым (функциональным) органом Администрации городского округа с внутригородским делением «город Махачкала». В соответствии с основными целями и задачами, в пределах предмета своей деятельности Управление осуществляет кроме прочего, следующие функции: в том числе выдает разрешение на строительство объектов капитального строительства в установленном законодательством порядке. Начальник Управления является должностным лицом, который несет персональную ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение возложенных на Управление задач и функций, действия или бездействие, ведущие к нарушению прав и законных интересов граждан.

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что в действиях должностного лица ФИО3 отсутствует состав уголовно наказуемого деяния предусмотренного ч.1 ст. 286 УК РФ. 

Довод дополнения к апелляционному представлению, что в ходе судебного разбирательства представитель потерпевшей стороны НКО «Фонд партнерского финансирования РД» ФИО8 пояснила, что задолженность перед фондом погашена в полном объеме. Между тем, судом не выяснено, когда именно и кем, была погашена задолженность перед фондом, т.е. до или после осуществления уголовного преследования, что является существенным обстоятельством для оценки причинения и возмещения причиненного имущественного вреда в рамках уголовного судопроизводства, не может служить основанием к отмене обжалуемого судебного акта. Поскольку как усматривается материалов дела, в судебном заседании представитель потерпевшего ФИО8 пояснила, что задолженность перед Фондом полностью погашена Свидетель №2 и оснований для продления ареста на земельный участок не имеется. Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Определении от 26 октября 2017 г. N 2257-О, общественно опасные последствия совершенного преступления - в зависимости от конструкции его состава: материального или формального - могут входить или не входить в число его обязательных признаков. 

Стороной обвинения указано, что преступные действия ФИО3, также причинили ущерб правам и охраняемым законом интересам Фонду микрофинансирования субъектов малого и среднего предпринимательства, выразившиеся в ограничении в праве распоряжения залоговым имуществом - земельным участком, в виду возведения на нем многоквартирных жилых домов. Со ссылкой на положения ст.ст. 64 и 65 Федерального закона от 17 июля 1998 г. № 202-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» на них будет распространена ипотека, следовательно, данное имущество перейдет в разряд залогового имущества к Фонду микрофинансирования субъектов малого и среднего предпринимательства. Однако доказательств того, что на строительство объекта недвижимости на земельном участке, с его собственником, заключен ипотечный договор(а) с кем либо еще, стороной обвинения не представлено. Наоборот, из указанной стороной обвинения ст. 64 Федерального закона от 17 июля 1998 г. № 202-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» указывается, что при ипотеке земельного участка право залога распространяется также на находящиеся или строящиеся на земельном участке здание или сооружение залогодателя. Право залогодателя распоряжаться такими зданием или сооружением, условия и последствия перехода прав на такие здание или сооружение к другим лицам определяются правилами главы VI настоящего Федерального закона. Где все действия в указанной главе в случае отчуждения построенных объектов регламентированы исключительно в интересах залогодержателя или действия совершаются с его разрешения и в его интересах, на более выгодных условиях, для залогодержателя. В ст. 65 указанного выше закона, так же говорится, что на земельном участке, заложенном по договору об ипотеке, залогодатель вправе без согласия залогодержателя возводить в установленном порядке здания или сооружения, если иное не предусмотрено договором об ипотеке. Если иное не предусмотрено договором об ипотеке, ипотека распространяется на эти здания и сооружения. О данном толковании закона так же указано и в материалах дела, что свидетельствует из показаний начальником правового отдела НКО «Фонд поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства РД» (т.14, л.д.143, т.8, л.д.162). Так из правового анализа договора залога земельного участка от 28 октября 2013 г. (т.3, л.д.152-159) не усматривается, что стороны договора пришли к соглашению, что залогодатель не вправе без согласия залогодержателя возводить в установленном порядке здания или сооружения. При таких обстоятельствах, действия по строительству объектов недвижимости, на залоговом земельном участке, не свидетельствуют об ограничении в праве распоряжения залоговым имуществом - земельным участком, Фонду микрофинансирования субъектов малого и среднего предпринимательства. Как следствие его права не нарушаются. 

Кроме того суд апелляционной инстанции, так же учитывает и то обстоятельство, что в действиях Мугуева квалифицированных как совершение преступления предусмотренного ч.1 ст. 286 УК РФ, как указано вывшее вовсе отсутствует объективная сторона состава уголовно наказуемого деяния, что свидетельствует о том, что в действиях ФИО3 вовсе отсутствует состав уголовно наказуемого деяния предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции приходит к тому выводу, что оправдательный приговор основан на всестороннем, полном и объективном исследовании доказательств, правильном применении уголовного и уголовно-процессуального закона. Суд первой инстанции верно исходил из того, что все сомнения в виновности ФИО3, которые не могли быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, были истолкованы в его пользу, как того требует ст. 14 УПК РФ.

Доводы апелляционного представления не опровергают выводов суда, а по существу сводятся к иной оценке доказательств, что в соответствии с ч. 2 ст. 389.26 УПК РФ не является основанием для отмены оправдательного приговора.

Вместе с тем, суд, по обвинению в совершении ФИО3 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ указал, что «Доводы органа следствия о иной личной заинтересованности ФИО3, обусловленной продвижением коммерческой деятельности ООО «Венерский сад», подконтрольного ФИО7 с которым у ФИО3 сложились близкие дружеские отношения учету не подлежат, поскольку, исходя из диспозиции статьи 285 УК РФ для квалификации содеянного как злоупотребление должностными полномочиями мотив преступления значения не имеет (п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 N 19)». Суд апелляционной инстанции данное суждение суда считает неверным и основанным на неверном толковании закона судьей, данное неверное суждение суда не влияет на законность и обоснованность состоявшегося по существу верного судебного акта и подлежит устранению путем исключения его из описательно - мотивировочной части оправдательного приговора. 

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционное представление государственного обвинителя оставить, без удовлетворения.

Приговор Советского районного суда г. Махачкалы от 11 июля 2025 года в отношении ФИО3 изменить следующим образом:

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора абзац, содержащий следующий текст: «Доводы органа следствия о иной личной заинтересованности ФИО3, обусловленной продвижением коммерческой деятельности ООО «Венерский сад», подконтрольного ФИО7 с которым у ФИО3 сложились близкие дружеские отношения учету не подлежат, поскольку, исходя из диспозиции статьи 285 УК РФ для квалификации содеянного как злоупотребление должностными полномочиями мотив преступления значения не имеет (п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 N 19).»

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции. При этом оправданный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: М.Ф. Хайретдинов