№2-196/2020

УИД: 36RS0020-01-2020-000085-82

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Лиски 19 февраля 2020 г.

Лискинский районный суд Воронежской области в составе:

судьи Резниченко И. А.,

при секретаре Дубачевой Е.А.,

с участием прокурора Чернова В.А.,

истца ФИО1,

представителя истца по доверенности ФИО3, 

ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о возмещении морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО4, указав, что 05.10.2017 около 18 часов 00 минут, в районе 

<

адрес>, водитель ФИО4 управляя автомобилем «Москвич-2140» регистрационный знак № допустил наезд на пешехода ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ г.р., которая приходится истице мамой. В результате ДТП ФИО2 причинены телесные повреждения, от которых она скончалась на месте ДТП.

13.12.2017 следователем СО МВД России по Лискинскому району ФИО8 принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела по основанию предусмотренном п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях водителя ФИО4 признаков преступления.

Ответчик ФИО4 за весь прошедший период с момента ДТП не извинился перед истицей, не принес соболезнования и сожаления о случившемся, не предпринял мер в добровольном порядке возместить моральный вред. В связи с чем, истица вынуждена, обратится в Лискинский районный суд с исковым заявлением о взыскании с ответчика ФИО4 компенсации морального вреда в сумме 500 000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала заявленные требования.

В судебном заседании представитель истца ФИО3, сославшись на доводы, приведенные в исковом заявлении, заявленные требования поддержала в полном объеме.

Ответчик ФИО4, не оспаривая факта ДТП, при котором пострадала мама истицы, своей вины в ДТП не признает. Пояснил суду также, что оказал помощь в похоронах ФИО2, в случившимся ДТП не признан виновным. 

Выслушав объяснения сторон, заключение прокурора, полагавшего иск частичному удовлетворению, с учетом требований разумности и справедливости, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. п. 2 и 3 ст. 1083 указанного Кодекса.

В соответствии со ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (п. 1 ст. 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (ст. 1089), а также при возмещении расходов на погребение (ст. 1094) (п. 2).

Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (п. 3).

Из этих положений следует, что владелец источника повышенной опасности отвечает за вред, причиненный его использованием, независимо от наличия своей вины в причинении вреда: осуществление деятельности, связанной с повышенной опасностью для окружающих, обязывает к особой осторожности и осмотрительности; такая обязанность обусловливает установление правил, возлагающих на владельца источника повышенной опасности повышенное бремя ответственности за причинение вреда по сравнению с лицами, деятельность которых с повышенной опасностью не связана.

В частности, простая неосторожность потерпевшего, как следует из п. 1 ст. 1079 ГК РФ, если ею обусловлено причинение потерпевшему вреда, не только не освобождает владельца источника повышенной опасности от обязанности этот вред возместить, но не является основанием и для снижения размера возмещения: в силу п. 2 ст. 1083 названного Кодекса таким основанием может быть лишь грубая неосторожность потерпевшего, которую причинитель должен доказать. Более того, вред, невиновно причиненный потерпевшему и обусловленный его грубой неосторожностью, не освобождает владельца источника повышенной опасности от обязанности возместить этот вред, если он причинен жизни или здоровью гражданина; допускается лишь снижение размера возмещения (абз. 2 п. 2 ст. 1083 ГК РФ).

Статьей 1100 ГК РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

На основании ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Из материалов дела следует, что 05.10.2017 около 18 часов 00 минут ответчик ФИО4, управляя автомобилем «Москвич-2140» регистрационный знак №, и двигаясь на нем по проезжей части 

<

адрес>, в районе 

<

адрес>, допустил наезд на переходившую с лева на право относительно его движения пешехода ФИО2, которая от полученных травм скончалась, что подтверждается справкой о ДТП от 05.10.2017 (л.д.8).В результате наезда ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, скончалась ДД.ММ.ГГГГ на месте ДТП, что подтверждается копией свидетельства о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 10).

В возбуждении уголовного дела по факту смерти ФИО2 отказано ввиду отсутствия признаков состава преступления, что подтверждается копией постановления от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возбуждении уголовного дела (л.д. 7).

Согласно представленному материалу процессуальной проверки по КУСП № 11140 от 05.10.2017 по факту ДТП, имевшего место 05.10.2017, в результате которого погибла ФИО2 вышеуказанное постановление 01.04.2018 отменено, руководителем следственного отдела поручено проведение дополнительной проверки, по результатам которой 29.04.2018 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в связи с отсутствием состава преступления. 

Ранее по данному материалу было дано заключение эксперта № 6520 от 28.11.2017 со следующими выводами: п. 10. в данной дорожной ситуации водителю автомобиля «Москвич 2140», г.р.з. №, в своих действиях следовало руководствоваться требованиями ч. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ (водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения). В данной ситуации пешеход должен был действовать в соответствии с требованиями п. 4.3,4.5 Правил дорожного движения (Пешеходы должны переходить дорогу по пешеходным переходам, в том числе по подземным и надземным, а при их отсутствии - на перекрестках по линии тротуаров или обочин. При переходе дороги вне пешеходного перехода пешеходы, кроме того, не должны создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств.) Пункт 7 вышеуказанного экспертного заключения скорость движения автомобиля перед началом торможения определяется более 35 км.ч.

Кроме того, ранее было дано заключение № 2269 от 25.05.2018 со следующими выводами: п. 5 в заданных условиях дорожной обстановки водитель автомобиля своевременно применив торможение, не успевал остановить управляемое им транспортное средство до места наезда на пешехода и тем самым не располагал технической возможностью предотвратить данное дорожно-транспортное происшествие. 

14.05.2018 постановление от 13.12.2017 об отказе в возбуждении уголовного дела, руководителем следственного органа отменено, поручено проведение дополнительной процессуальной проверки, в ходе которой 15 мая 2018 г. была назначена дополнительная автотехническая судебная экспертиза. В ходе процессуальной проверки установлено, что подтверждается выводами проведенной экспертизы № 2928 от 30.05.2018, водитель ФИО4 не располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода ФИО2, в связи с чем, в его действиях отсутствуют признаки преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ.

Следователем СО отдела МВД России 12.06.2018 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО4, по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием признаков преступления. 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что закрепленное в абзаце втором пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абзаце втором статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь, (статья 20, часть 1 Конституции Российской Федерации), права на охрану здоровья (статья 41, часть 1 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага. Положения абзаца второго пункта 2 статьи 1083 и абзаца второго статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации - в рамках проводимой в Российской Федерации как правовом и социальном государстве (статья 1, часть 1; статья 7, часть 1, Конституции Российской Федерации) правовой политики, - воплощают основанный на вытекающем из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принцип пропорциональности баланса субъективных прав причинителя вреда, осуществляющего деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, с одной стороны, и потерпевшего, проявившего грубую неосторожность, - с другой (Определение КС РФ от 19 мая 2009 года N 816-О-О).

Несмотря на то, что ответчик не является виновником гибели ФИО2 его ответственность в данном случае наступает независимо от вины, однако необходим учет всех обстоятельств дела с учетом их совокупности.

Кроме того, судом не установлено фактов обращения истца ФИО1 за медицинской и психологической помощью вследствие причиненных ей физических и нравственных страданий (морального вреда), а так же суд учитывает, что события, явившиеся основанием для компенсации морального вреда, имели место более двух лет назад.

С учетом всех фактических обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, суд определяет сумму компенсации морального вреда 300 000 рублей. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 (трехсот тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме. 

Судья