Дело №RS0010-01-2019-000579-24

Производство № 2-503/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

16 декабря 2019 года с. Шира

Ширинский районный суд Республики Хакасия в составе председательствующего судьи Журавлевой Н.Ю., 

с участием:

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

представителя ответчика – Федерального государственного унитарного предприятия «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания», ФИО5, действующей на основании доверенностей, 

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 к ФИО3, Федеральному государственному унитарному предприятию «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания» о защите чести, достоинства и деловой репутации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд к ФИО3 с исковым заявлением о защите чести, достоинства и деловой репутации. Согласно исковому заявлению истцу из телепередачи «Вести. Дежурная часть», транслируемой по федеральному телеканалу «Россия 24» стало известно о том, что ФИО3, проживающий по адресу: Х, распространяет сведения, порочащие честь, достоинство и подрывающие деловую репутацию истца, распространяет заведомо ложные сведения, порочащие репутацию истца, а именно: «Пришел пожарный поезд, чтобы тушить якобы дома, там тех. база горела, но, а тушили З. сестру, отстаивали дом, сестра там сестра З. по Х улице она живет». В исковом заявлении истец ФИО1 указывает на ложность распространяемых ФИО3 сведений о ней, полагает, что вышеуказанные утверждения не соответствуют действительности, о чем заведомо известно ответчику. ФИО1 глубоко переживает по поводу распространения о ней указанной недостоверной информации, поскольку уверена, что произошедшее может серьезно повлиять на отношение окружающих людей, в том числе и на работу. Истец является публичным человеком, руководителем отдела ГАУ РХ «МФЦ». Истец считает, что сведения о ней, изложенные в данной информационной телепередаче, являются утверждениями о фактах и событиях, которые не имели места в реальности и во времени, более того, эти сведения умаляют ее честь и достоинство, деловую репутацию как гражданина РФ, являются оскорбительными, а также подрывают ее профессиональную деятельность, как руководителя. В связи с чем ФИО1 испытывает нравственные страдания, которые выразились в страхе за ее репутацию, за будущий карьерный рост, за профессиональную деятельность. В связи с этим истец не может должным образом продолжать активную профессиональную деятельность, которая была до этого. По мнению истца, своими действиями ответчик ФИО3 дискредитировал ее, как должностное лицо отдела ГАУ РХ «МФЦ». На основании изложенного, истец просит признать не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию сведения, содержащиеся в телепередаче «Вести. Дежурная часть», транслируемые по Федеральному каналу «Россия 24», в части распространенных ФИО3, проживающим по адресу: Х, ложных сведений, порочащих ее честь и достоинство, подрывающих ее (ФИО1) репутацию, взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей, обязать ФИО3 опубликовать опровержение по поводу распространения порочащих сведений в отношении ФИО1 через газеты «Ширинский Вестник» и «Хакасия».

Определением Ширинского районного суда от 2 августа 2019 года к участию в деле привлечены Федеральное государственное унитарное предприятие «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания» (соответчик), муниципальное автономное учреждение «Редакция районной газеты «Ширинский Вестник» муниципального образования Ширинский район (третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора), государственное автономное учреждение Республики Хакасия «Редакция газеты «Хакасия» (третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора). 

Истец ФИО1, ее представитель ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении, просили его удовлетворить, отметили, что высказывания ФИО3 являются высказываниями о конкретных фактах, не являются его оценочным суждением, субъективным мнением.

Ответчик ФИО3, его представитель ФИО4 возражали против удовлетворения заявленных требований, указывали, что ФИО3 в оспариваемом сюжете высказал свое мнение. Представитель ответчика ФИО4 в обоснование своей позиции также указала на то, что исходя из постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан и юридических лиц» по делам данной категории обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судом при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце; порочащий характер этих сведений; несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из этих обстоятельств, иск не может быть удовлетворен. На основании изложенного представитель ответчика считает, что в удовлетворении заявленных требований ФИО1 необходимо отказать.

Представитель ответчика Федерального государственного унитарного предприятия «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания» ФИО5 указала, что исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат по основаниям, изложенным в отзыве. Представитель ответчика считает, что оспариваемые истцом сведения не содержат порочащей ее информации и не являются относимыми к истцу. Указывает, что истцом не доказан факт распространения информации именно об истце, а также не доказан порочащий характер этих требований. Кроме того, представитель ответчика в обоснование своей позиции обратил внимание на то, что ни истцом, ни ее представителем не представлены в материалы дела допустимые доказательства факта распространения ответчиком порочащих истца сведений в СМИ, принадлежащих ВГТРК.

В судебное заседание не явились представители третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора, - муниципального автономного учреждения «Редакция районной газеты «Ширинский Вестник» муниципального образования Ширинский район – о времени, дате и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах не явки не сообщили.

В судебное заседание не явились представители третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора, – государственного автономного учреждения Республики Хакасия «Редакция газеты «Хакасия», – о времени, дате и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, направили в суд ходатайство о рассмотрении дела по существу в их отсутствие.

На основании абз. 2 п. 1 ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ), принимая во внимание, что стороны извещались о времени судебного заседания своевременно установленными ст. 113 ГПК РФ способами, в соответствии со ст.ст. 14, 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации» информация о времени и месте рассмотрения дела размещена сайте Ширинского районного суда, руководствуясь ч. 4 ст. 167 ГПК РФ, суд приходит к выводу о возможности рассмотрения дела при данной явке, поскольку по смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года, относящихся к общепризнанным принципам и нормам международного права и согласно ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, являющихся составной частью правовой системы Российской Федерации, лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе, и, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами по усмотрению лица является одним из основополагающих принципов судопроизводства.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам, предусмотренным ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

В силу ч. 1 ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.

Согласно ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

На основании ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, содержатся в документе, исходящем от организации, такой документ подлежит замене или отзыву.

По смыслу приведенной нормы обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (далее по тексту постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3) разъяснено, что по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 ГК РФ значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом. Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В соответствии с абз. 4 п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок.

При этом в п. 9 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации дано разъяснение о том, что в соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст.ст.150, 151 ГК РФ).

Из п. 6 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 года следует, что содержащиеся в оспариваемых высказываниях ответчиков оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, если только они не носят оскорбительный характер.

Таким образом, предметом опровержения в порядке, предусмотренном п.п.1.2 ст. 152 ГК РФ, могут выступать лишь сведения как утверждения о фактах, которые могут характеризоваться такими признаками как конкретность деяния, дата, субъектный состав, иными словами, те сведения, которые возможно проверить на соответствие действительности.

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (п. 9 ст. 152 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 46 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 года № 2124-1 «О средствах массовой информации» гражданин или организация, в отношении которых в средстве массовой информации распространены сведения, не соответствующие действительности либо ущемляющие права и законные интересы гражданина, имеют право на ответ (комментарий, реплику) в том же средстве массовой информации.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам, предусмотренным ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

Истцом в качестве доказательств распространения ВГТРК сведений, порочащих ее честь, достоинство, деловую репутацию представлен оптический диск с записанным на нем видеоматериалом.

Из пояснений истца ФИО1 следует, что видеоматериал, имеющийся на представленном истцом видеодиске, был сделан программистом администрации муниципального образования Ширинский район с сайта http:www.youtub.com.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание заявленных требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск.

Из положений ст. 77 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГПК РФ) следует, что лицо, представляющее аудио- и (или) видеозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи.

Согласно ч.ч. 6 и 7 ст. 67 ГПК РФ при оценке копии документа или иного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа. Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.

Из теста искового заявления, а также пояснений в судебном заседании истца ФИО1 следует, что по Федеральному телеканалу «Россия 24» осуществлялась трансляция телепередачи «Вести Дежурная часть», из указанной телепередачи истцу стало известно о том, что ФИО3 распространяет сведения, прочащие честь и достоинство, подрывающие истца деловую репутацию.

В соответствии со ст. 34 Федерального закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» от 27 декабря 1991 года № 2124-1 в целях обеспечения доказательств, имеющих значение для правильного разрешения споров, редакция радио-, телепрограммы обязана сохранять материалы собственных передач, вышедших в эфир в записи – не менее одного месяца со дня выхода в эфир.

Доказательств того, что указанный материал получен от ответчика на основании ст. 34 Федерального закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» от 27 декабря 1991 года № 2124-1 не имеется. Кроме того, истцом не доказан факт выхода представленного видеоматериала в эфире телеканала «Россия - 24».

Представитель ответчика Федерального государственного унитарного предприятия «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания» (далее по тексту ВГТРК) ФИО5 указала, что ранее истец с запросом к ответчику о предоставлении спорной эфирной записи не обращалась.

Истцом, в нарушении ст. 56 ГПК РФ, не представлено суду доказательств, свидетельствующих о том, что представленная в качестве доказательства видеозапись была скачана с официального сайта ВГТРК. Ходатайств об обеспечении доказательств судом истцом в судебных заседаниях не заявлялось. Каких-либо доказательств в подтверждении факта распространения указанных в исковом заявлении сведений в телеэфире не представлено вообще.

Согласно положениям ст. 55 ГПК РФ доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда, следовательно, представленный суду видеоматериал не позволяет установить факт распространения спорного видеоматериала в эфире телеканала «Россия - 24».

Истец имеет право на опровержение в судебном порядке только конкретных сведений (цитат), распространенных в отношении лично него в форме утверждения о событиях или фактах, при этом эти сведения не должны относиться к мнениям, взглядам, предположениям, впечатлениям, оценкам и так далее, то есть суд должен иметь реальную возможность их проверки. Однако, в просительной части искового заявления истец не приводит конкретные фразы с утверждениями о событиях или фактах об истце, а дает свою личную субъективную оценку оспариваемому сюжету в целом, и не указывает, какие конкретно цитаты (сведения) об истце не соответствуют в действительности и порочат ее деловую репутацию, и должны быть опровергнуты по решению суда.

Истцом в качестве доказательств представлена стенограмма оспариваемого видеоматериала. В судебном заседании ФИО1 указала, что просит признать не соответствующими действительности, порочащими ее честь, достоинство и деловую репутацию следующие сведения: «Пришел пожарный поезд, чтобы тушить дома, там, тех. база горела, но, тушили З. сестру, отстаивали дом, сестра там З. по Х улице она живет».

Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что указанная фраза не является относимой к истцу, поскольку в ней не содержится персональных данных, которые бы позволяли соотнести ее непосредственно с личностью ФИО1, кроме того, в ней не содержится порочащей истца информации. В указанной фразе отсутствует указание фамилии, имени, отчестве истца, отсутствуют какие либо иные идентифицирующие истца признаки.

Ущемление свободы массовой информации, в том числе путем нарушения прав журналистов, установленных ст. 47 Федерального закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» от 27 декабря 1991 года № 2124-1, путем принуждения к распространению информации, либо к отказу от распространения информации влечет за собой уголовную, административную, дисциплинарную и иную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. То толкование, которое придает тот или иной субъект правоотношений распространенной информации, в данном случае истец говорит, что ФИО7 утверждал о фактах, не может быть проверено на предмет соответствия действительности, а потому не может быть основанием для судебной защиты в порядке, предусмотренном ст. 152 ГК РФ.

Согласно статье 29 Конституции РФ каждому гарантируется свобода мысли и слова. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Любое выражение мнения имеет определенную форму и содержание. Содержанием служит умозаключение лица, и его выражение не подвержено никаким ограничениям, кроме установленных в ч. 2 ст. 29 Конституции РФ. Форма же выражения мнения не должна унижать честь и достоинство личности, должна исключать возможность заблуждения третьих лиц относительно изложенного факта. Если эти требования не выполняются, выразитель мнения должен нести связанные с их невыполнением отрицательные последствия.

Оспариваемые в рамках настоящего спора суждения не содержат какой-либо конкретной фактической информации, являются выражением мнения ФИО3, к отказу от которого он в силу прямого указания Конституции РФ принужден быть не может.

Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека, свобода выражения мнения, как она определяется в п. 1 ст. 10 Конвенции, представляет собой одну из несущих основ демократического общества, основополагающее условие его прогресса и самореализации каждого его члена. Свобода слова охватывает не только «информацию» или «идеи», которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство. Таковы требования плюрализма, толерантности и либерализма, без которых нет «демократического общества».

Лицо, которое полагает, что высказанное оценочное суждение или мнение, распространенное в средствах массовой информации, затрагивает его права и законные интересы, может использовать предоставленное ему п. 3 ст. 152 ГК РФ и ст. 46 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» право на ответ, комментарий, реплику в том же средстве массовой информации в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив их иную оценку.

Оценив представленные доказательства в совокупности суд приходит к выводу о том, что истцом не доказан факт распространения информации именно о ФИО1, а также не доказан порочащий характер распространенных сведений.

Давая оценку таким категориям как «утверждения о фактах» и «оценочные суждения», суд исходит из следующего. Если мнение или оценка порождены частными убеждениями, установками и предпочтениями человека, то такие оценочные суждения не могут признаваться соответствующими либо не соответствующими объективной действительности. Однако, если данное мнение привязано к каким-либо фактам или информации, то есть появляется фактическое основание оценки, это свидетельствует о возможности проверки положенных в основу мнения фактов.

Надлежащая правовая оценка оспариваемых высказываний влияет на обеспечение судом баланса между необходимостью восстановления доброго имени истца, его репутации, в глазах третьих лиц или общества, с одной стороны, и конституционными правами, свободами ответчика, включая свободу мысли и слова, которые он вправе реализовывать всеми не запрещенными способами законом, с другой.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик ФИО3, его представитель настаивают, что оспариваемые истцом фразы являются суждением, личным мнением ФИО3, в которых отсутствуют сведения и фактах или событиях, которые можно было бы проверить на соответствие их действительности. 

Для установления юридически значимых обстоятельств дела, судом была назначена лингвистическая экспертиза.

Согласно заключения лингвистической экспертизы , выполненной Государственным бюджетным научно-исследовательским учреждением Республики Хакасия «Хакасский научно-исследовательский институт языка, литературы и истории», «Высказывания ФИО3 «Пришел пожарный поезд, чтобы тушить якобы дома, там тех. база горела, но, а тушили З. сестру, отстаивали дом, сестра там З. по Х улице она живет» можно отнести к выражающим мнение – предложение их автора о происходящих событиях, то сеть они выражают субъективное мнение ФИО3 о внеязыковой ситуации. … В высказываниях ФИО3 негативная информация, порочащая честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1 не выявлена».

В ходе судебного заседания была допрошена эксперт Ч.И.М., которая суду пояснила, что высказывания ФИО3 «Пришел пожарный поезд, чтобы тушить якобы дома, там тех. база горела, но, а тушили З. сестру, отстаивали дом, сестра там З. по Х улице она живет» выражают его субъективное мнение о внеязыковой ситуации, не персонифицированы, то есть, не соотносимы с личностью истца.

В соответствии с ч. 3 и 4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценивая заключение эксперта, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что данное заключение в полной мере является допустимым и достоверным доказательством. Оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ и Федерального закона РФ от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из представленных в распоряжение эксперта материалов, указывает на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных.

Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы либо ставящих под сомнение ее выводы, в материалах дела не имеется. Само по себе несогласие истца, ее представителя с выводами эксперта не свидетельствует о какой-либо порочности (недостаточной полноте или ясности) экспертизы.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд принимает данное экспертное заключение в качестве относимого и допустимого доказательства, того, что оспариваемые истцом фразы являются субъективным мнением ФИО3 о внеязыковой ситуации. В основу оценки сведений как порочащих и не соответствующих действительности положен не субъективный, а объективный критерий.

Из смысла ст. 152 ГК РФ, учитывая постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 защита чести, достоинства, деловой репутации возможна при одновременном наличии трех условий: установление порочащего характера сведений, факта распространения таких сведений, а также их несоответствие действительности, а оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Фразы, высказанные ФИО3 в оспариваемом видеосюжете не являются сообщениями о фактах и событиях, а носят субъективно-оценочный характер выражения мнения ответчика, поэтому не подлежат проверке на предмет их соответствия действительности и не могут быть опровергнуты или подтверждены.

Проверяя в рамках заявленных исковых требованиях сведения, изложенные в публикации, суд приходит к выводу об отсутствии совокупности юридически значимых обстоятельств, имеющих значение для дела, влекущих гражданско-правовую ответственность ответчика.

Показания свидетелей, а также иные доказательства, представленные сторонами, суд не принимает во внимание, поскольку они не опровергают и не подтверждают доводы сторон, истца и ответчика.

Поскольку требование истца о взыскании с ответчика расходов по уплате государственной пошлины, обязании опубликовать опровержения вытекают из требований о защите чести, достоинства и деловой репутации, в удовлетворении которых судом отказано, суд не находит оснований для их удовлетворения. 

Довод истца о том, что размещение указанного видеосюжета негативно сказалось на близких истца правового значения для разрешения спора не имеет, поскольку в порядке ст.ст. 150 и 152 ГК РФ защите подлежат личные неимущественные права.

При таких обстоятельствах, суд отказывает истцу в удовлетворении его требований в полном объеме. 

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса.

Определением суда от 18 сентября 2019 года была назначена лингвистическая экспертиза, расходы по проведению которой были возложены на ответчика ФИО3

Из письма Государственного бюджетного научно-исследовательского учреждения Республики Хакасия «Хакасский научно-исследовательский институт языка, литературы и истории» следует, что ответчик ФИО3 оплату за проведенную экспертизу произвел в сумме 5 000 рублей, стоимость лингвистической экспертизы составляет 30 000 рублей.

Поскольку заявленные требования не удовлетворены, суд, руководствуясь ст.98 ГПК РФ, считает необходимым взыскать с истца ФИО1 расходы на проведение экспертизы в пользу Государственного бюджетного научно-исследовательского учреждения Республики Хакасия «Хакасский научно-исследовательский институт языка, литературы и истории».

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, Федеральному государственному унитарному предприятию «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания» о защите чести, достоинства и деловой репутации отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу Государственного бюджетного научно-исследовательского учреждения Республики Хакасия «Хакасский научно-исследовательский институт языка, литературы и истории» возмещение издержек, связанных с рассмотрением дела, в виде расходов по производству судебной лингвистической экспертизы в размере 25 000 (двадцати пяти тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Хакасия путем подачи апелляционной жалобы в Ширинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Журавлева Н.Ю.

Справка: мотивированное решение изготовлено и подписано 21 декабря 2019 года.

Судья Журавлева Н.Ю.