Судья ФИО2 Дело №22-124/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново «13» февраля 2025 года

Судья Ивановского областного суда Веденеев И.В.

с участием прокурора Грачева Д.А., 

осуждённого ФИО1/путём использования системы видео-конференц-связи/, его защитника - адвоката Пирожкова С.А., представившего удостоверение № и ордер № от 8 декабря 2024 года, выданный одноимённым адвокатским кабинетом, 

потерпевшей ФИО3 №1

при ведении протокола судебного заседания секретарём Аристовой А.А. 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осуждённого ФИО1, его защитника Пирожкова С.А., потерпевшей ФИО3 №1 на приговор Ленинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым 

ФИО1, 

<

данные изъяты>

осуждён по 

ч.1 ст.119 УК РФ к лишению свободы на срок 10 месяцев,

п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ/в редакции Федерального закона от 21 июля 2014 года №227-ФЗ/ к лишению свободы на срок 1 год 3 месяца;

на основании ч.2 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний, ФИО1 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 1 года 5 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Доложив содержание оспариваемого приговора и существо апелляционных жалоб осуждённого, его защитника, потерпевшей, выслушав мнения участников судебного разбирательства, суд

у с т а н о в и л:

Приговором Ленинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осуждён за совершение в отношении потерпевшей ФИО3 №1

угрозы убийством, и при этом имелись основания опасаться осуществления этой угрозы,

умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлёкшего последствий, указанных в ст.111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия. 

Обстоятельства совершения осуждённым указанных преступлений подробно изложены в обжалуемом приговоре. 

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 просит об изменении вынесенного в его отношении ДД.ММ.ГГГГ приговора, находя последний чрезмерно суровым, и назначении ему более мягкого вида наказания.

В апелляционной жалобе защитник Пирожков С.А. просит об отмене приговора и передаче уголовного дела в отношении ФИО1 в суд первой инстанции на новое судебное разбирательство, приводя в обоснование своей позиции следующие доводы:

-в отношении обжалуемого приговора имеются предусмотренные ст.389.15 УПК РФ основания для его отмены; -вынесенный в отношении осуждённого обвинительный приговор требованиям ч.1 ст.297, п.п.1,2,4 ч.1 ст.307 УПК РФ не соответствует, равно как его описательно-мотивировочная часть судом составлена без учёта разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, приведённых в п.п.6,17 постановления от 29 ноября 2016 года №55; обжалуемый приговор основан на недопустимых и противоречивых доказательствах; достаточных доказательств для постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора не имеется; при постановлении приговора, равно как и при рассмотрении уголовного дела судом, существенно нарушены нормы уголовно-процессуального закона; помимо этого, сам приговор является несправедливым; 

-в судебном заседании потерпевшая ФИО3 №1 отрицала совершение в её отношении осуждённым каких-либо противоправных действий, заявляя о получении ею вреда здоровью в результате собственного падения и удара о табурет; при этом потерпевшая пояснила, что в своих показаниях на стадии дознания она оговорила осуждённого в связи с имевшейся к нему неприязнью; отвергая показания потерпевшей в судебном заседании, суд указал, что они не подтверждаются какими-либо иными доказательствами; между тем, суд отказался оказать потерпевшей содействие в сборе доказательств, подтверждающих приведённые ею доводы, а именно – отказал в проведении проверки её показаний на месте, а также в назначении и проведении по уголовному делу медико-криминалистической экспертизы с целью установления возможности получения потерпевшей вреда здоровью при тех обстоятельствах, на которые она указала в судебном заседании; при этом указание судом на то, что потерпевшая не смогла детально описать механизм получения ею вреда здоровью, действительности не соответствует; 

-судом не учтено, что свидетели Свидетель №4 и Свидетель №1, показания которых были оглашены в судебном заседании, очевидцами произошедшего не являлись и о последнем осведомлены только со слов потерпевшей, которая, как она указала, сообщила им недостоверную информацию;

-в обоснование своих выводов суд положил, в том числе и показания сотрудников полиции Свидетель №2 и Свидетель №3 об обстоятельствах произошедшего, известных им со слов потерпевшей; между тем, подобный подход противоречит позиции Верховного Суда, изложенной в кассационном определении по делу 5-УД21-25 от 06.04.2021 года; с учётом этого показания указанных свидетелей в вышеупомянутой части являются недопустимыми доказательствами и не могли использоваться в качестве доказательств виновности осуждённого;

-допрошенные в судебном заседании дознаватели ФИО5 и ФИО6 не отрицали, что ФИО3 №1 сообщала им о непричастности ФИО1 к получению ею вреда здоровью; они лишь указали, что не оказывали на потерпевшую давления при даче показаний; 

-приведённые в приговоре показания ФИО1 судом искажены; в частности, суд не указал, что в ходе допроса ФИО1 сообщал дознавателям, что произошедшего не помнит и полностью доверяет показаниям своей матери, которые ему стали известны от самих же дознавателей; судом не принято во внимание, что показания подозреваемого ФИО1 относительно инкриминируемых ему событий практически слово в слово повторяют недостоверные показания потерпевшей, что также подтверждает источник его осведомлённости об этих обстоятельствах;

-приговор о виновности осуждённого в совершении преступления, предусмотренного ст.112 УК РФ, фактически постановлен без установления степени тяжести вреда здоровью, а также обстоятельств, которые могут существенно повлиять на выводы суда;

-заключение судебно-медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, на котором, в том числе, основаны выводы суда о виновности осуждённого, является недопустимым доказательством; ответ на поставленный перед экспертом вопрос о том, могли ли телесные повреждения у ФИО3 №1 образоваться в результате падения из вертикального положения или близкого к нему положения на выступающий предмет или пол, заключение не содержит; в судебном заседании эксперт пояснила, что не могла и не может ответить на данный вопрос, поскольку это находится не в её компетенции, а в компетенции экспертов - медицинских криминалистов; для ответа на указанный вопрос необходимо предоставить дополнительные сведения, в том числе и о характеристиках предмета, с которым произошло воздействие, об обстоятельствах падения, а также необходимо проведение исследования; по указанным причинам эксперт не смогла также ответить и на вопрос о количестве травматических воздействий, а также об особенностях(характеристиках) травмирующего предмета; между тем, ответы на указанные вопросы касаются существа уголовного дела, учитывая содержание данных потерпевшей в судебном заседании показаний; также экспертом сделан вывод, что 

<

данные изъяты> относится к вреду здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья; вместе с тем, согласно медицинским документам, которые исследовались в ходе экспертизы, лечение потерпевшей заняло шесть дней; сведений о дальнейшем лечении потерпевшей не имеется; между тем, согласно п.7.1 раздела 7 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда здоровью, на который ссылается эксперт, медицинскими критериями квалифицирующих признаков в отношении средней тяжести вреда здоровью являются: временное нарушение функций органов и(или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня); в судебном заседании эксперт поясняла, что длительность временной нетрудоспособности определялась ею на основании ориентировочных сроков временной нетрудоспособности при наиболее распространенных заболеваниях и травмах(по МКБ-10) /Приказ первого заместителя министра здравоохранения №2510/9362-34 от 21 августа 2000 года/; вместе с тем, в данном документе указано, что срок временной нетрудоспособности ориентировочно при 

<

данные изъяты>(как в рассматриваемом случае) составляет от 18 дней, что явно меньше 21 дня, необходимого для средней тяжести вреда здоровью; помимо этого, возможность применения экспертом указанного документа вызывает сомнения, учитывая его природу, срок издания, отсутствие обязательного опубликования и необходимой регистрации в Минюсте, а также адресатов рекомендаций, среди которых эксперты отсутствуют; при изложенных обстоятельствах имелись основания для назначения по уголовному делу дополнительной медицинской судебной экспертизы с целью конкретизации ответа на вопрос о степени тяжести вреда здоровью, причинённого потерпевшей, с указанием конкретных данных(длительность утраты трудоспособности) либо нормативных правовых актов, на основании которых была установлена степень тяжести указанного вреда; также имелись основания и для назначения медико-криминалистической судебной экспертизы с целью установления возможности образования вреда здоровью у потерпевшей в результате её падения из вертикального положения или близкого к нему на выступающий предмет - боковую грань сиденья табурета, а также установления возможности причинения вреда здоровью потерпевшей при изложенных ею в судебном заседании обстоятельствах; в удовлетворении заявленных стороной защиты соответствующих ходатайств о назначении указанных экспертиз судом было необоснованно отказано;

-при назначении осуждённому наказания суд не принял во внимание позицию потерпевшей об отсутствии у неё к ФИО1 каких-либо претензий.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО3 №1 просит об отмене приговора и передаче уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства, приводя в обоснование своей позиции следующие доводы:

-оспариваемый приговор требованиям ч.1 ст.297 УПК РФ не соответствует; выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а также судом существенно нарушен уголовно-процессуальный закон, равно как и сам приговор является несправедливым; положив в основу обвинительного приговора данные ею дознавателю показания, суд не учёл, что последние действительности не соответствуют; сына она оговорила, поскольку злилась на него; в судебном заседании она давала достоверные показания, сообщая о том, что 

<

данные изъяты> получила, когда споткнулась, упала и ударилась о сиденье табурета; сын ей никаких ударов не наносил; в суде она поясняла, как именно она упала и как именно ударилась, будучи готовой «всё показать на месте», однако, суд отказал в этом и не стал проверять данные ею показания; судом не проведена экспертиза для установления возможности того, могла ли она получить телесные повреждения при падении; степень тяжести причинённого её здоровью вреда не установлена; вопреки показаниям эксперта о прохождении лечения в больнице 21 день, она – ФИО3 №1 – находилась в больнице 6 дней и более за медицинской помощью не обращалась; в целях выяснения данных обстоятельств судом в проведении дополнительной экспертизы необоснованно отказано; свидетели Свидетель №4 и Свидетель №1 сами ничего не видели и о произошедшем осведомлены только с её – ФИО3 №1 – слов; однако, свидетелям она рассказала «неправду», поскольку в тот момент злилась на сына; допрошенные в судебном заседании дознаватели ФИО5 и ФИО6 не отрицали, что она – ФИО3 №1 – сообщала им о непричастности своего сына к причинению ей вреда; назначенное осуждённому наказание является несправедливым; судом не учтена по этому вопросу её – ФИО3 №1 – позиция и то обстоятельство, что она к сыну никаких претензий не имеет. 

В судебном заседании осуждённый ФИО1, его защитник Пирожков С.А., потерпевшая ФИО3 №1 приведённые в апелляционных жалобах доводы поддержали. Сторона защиты просила оспариваемый приговор отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции. 

Прокурор Грачев Д.А. просил об оставлении оспариваемого стороной защиты и потерпевшей приговора без изменения, находя последний соответствующим требованиям ч.1 ст.297 УПК РФ. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, выслушав мнения участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам жалоб, предусмотренных ст.389.15 УПК РФ оснований для отмены либо изменения в апелляционном порядке состоявшегося в отношении ФИО1 обвинительного приговора не имеется. 

Доводы жалоб, сводящиеся к утверждению о допущенных судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1 существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, являются необоснованными и опровергаются протоколом судебного заседания. При этом содержание поданных жалоб позволяет прийти к выводу, что указанные доводы фактически основаны на несогласии с результатами разрешённых судом ходатайств стороны защиты и с вынесением по уголовному делу обвинительного приговора. 

Между тем, представленные в распоряжение суда апелляционной инстанции материалы дела позволяют утверждать, что судебное разбирательство в отношении ФИО1 проведено объективно, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, принципов состязательности и равноправия сторон. Все юридически значимые по делу обстоятельства, в том числе те, на которые обращала внимание сторона защиты, являлись предметом исследования в судебном заседании. 

Все заявленные стороной защиты и поддержанные в судебном заседании ходатайства разрешались судом первой инстанции по существу, без существенных нарушений закона, с указанием мотивов принятых по ним решений. Нарушений требований ст.256 УПК РФ при разрешении заявленных по делу сторонами ходатайств судом первой инстанции не допущено. 

Объективных сведений о том, что при рассмотрении судом первой инстанции уголовного дела по существу сторона защиты либо потерпевшая были лишены возможности предоставления в обоснование своей позиции доказательств по делу либо ограничены в такой возможности представленные материалы, в том числе протокол судебного заседания, не содержат. Принятие судом решений об отказе в удовлетворении ряда заявленных защитником ходатайств о наличии таких сведений не свидетельствует, поскольку принятые решения, являясь обоснованными, требованиям действующего законодательства РФ в полной мере соответствовали. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции полагает необходимым обратить внимание, что ходатайств о необходимости истребования сведений, которые бы при имеющихся доказательствах влияли на правильность изложенного в приговоре вывода о виновности осуждённого в совершённых преступлениях, но их отсутствие судом безосновательно оставлено без внимания, стороной защиты в рамках судебного разбирательства не заявлялось. 

Доводы жалобы защитника, сводящиеся к утверждению о том, что оспариваемый приговор, не соответствуя требованиям ч.1 ст.297 УПК РФ, основан на недопустимых и противоречивых доказательствах, которые не являлись достаточными для осуждения ФИО1, являются несостоятельными и опровергаются содержанием состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ судебного решения. 

Нарушений требований ст.307 УПК РФ, что влекло бы в соответствии с положениями ст.389.17 УПК РФ отмену приговора, при постановлении последнего в отношении ФИО1 судом первой инстанции не допущено. 

Не находит суд апелляционной инстанции и оснований полагать, что описательно-мотивировочная часть указанного приговора не соответствует разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, приведённым в постановлении от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре». 

Выводы о совершении ФИО1 указанных в обжалуемом приговоре преступлений и его виновности в последних базируются на непосредственно исследованных в судебном заседании доказательствах, содержание которых наряду с их анализом в оспариваемом судебном решении приведено. Нарушений требований ст.87, ч.1 ст.88 УПК РФ при проверке и оценке этих доказательств, что позволяло бы сомневаться в доказанности по уголовному делу в отношении ФИО1 предусмотренных ч.1 ст.73 УПК РФ обстоятельств, судом первой инстанции не допущено. Исследованные доказательства в своей совокупности являлись достаточными для разрешения уголовного дела по существу и вынесения в отношении ФИО1 обвинительного приговора как по ч.1 ст.119 УК РФ, так и по п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ. 

Доводы жалоб, сводящиеся к утверждению о недоказанности виновности осуждённого в содеянном, основаны на оценке доказательств, носящей изолированный характер, сделанной без учёта их анализа в своей совокупности.

Между тем, оснований для такой оценки представленных сторонами доказательств, которая бы свидетельствовала об ошибочности осуждения ФИО1 за совершение указанных в обжалуемом приговоре преступных действий и необходимости оправдания его по предъявленному обвинению, суд апелляционной инстанции не усматривает. Само по себе несогласие стороны защиты и потерпевшей с проведённой судом первой инстанции оценкой доказательств по делу, об её ошибочности не свидетельствует. 

Неустранённых сомнений в виновности ФИО1 в содеянном, которые бы судом были истолкованы в пользу стороны обвинения, не имеется.

Надлежащая оценка показаниям потерпевшей в приговоре приведена, и суд апелляционной инстанции в целом находит её верной.

Сопоставив показания потерпевшей ФИО3 №1, данные ею дознавателям при допросах ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, с другими исследованными по делу доказательствами, и, в частности, с показаниями непосредственно самого ФИО1 в качестве подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, а также с содержанием показаний свидетелей Свидетель №4, Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №2, результатами протокола осмотра места происшествия, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу об отсутствии оснований сомневаться в достоверности изложенных потерпевшей в указанных показаниях обстоятельств совершения в её отношении преступлений. Не усматривает таких оснований в рамках апелляционного рассмотрения уголовного дела и суд апелляционной инстанции, отмечая, что данные потерпевшей дознавателю показания применительно к юридической квалификации деяний осуждённого по ч.1 ст.119 УК РФ и п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ являлись стабильными, не содержа противоречий, ставящих под сомнение доказанность предусмотренных ст.73 УПК РФ обстоятельств.

Правильно, со ссылкой на установленные конкретные фактические обстоятельства оценил суд в приговоре и состоявшееся в судебном заседании изменение своих показаний потерпевшей в благоприятную для осуждённого сторону. Мотивы данной оценки в приговоре приведены, и суд апелляционной инстанции находит их убедительными.

При этом суд первой инстанции обоснованно указал, что показания потерпевшей в судебном заседании, сводящиеся к утверждению о непричастности осуждённого к причинению ей указанного в приговоре вреда здоровью, фактически носят голословный характер. Данные показания опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, сомнений в своей достоверности не вызывающих.

Утверждения жалоб о том, что, необоснованно отказав в удовлетворении ходатайств защитника о

проверке данных потерпевшей в судебном заседании показаний на месте,

назначении и проведении судебной медико-криминалистической экспертизы,

суд первой инстанции тем самым лишил сторону защиты и потерпевшую возможности предоставить доказательства, подтверждающие доводы о невиновности ФИО1 в указанных в приговоре преступлениях, являются надуманным. Принятые по упомянутым ходатайствам решения судом достаточно подробно и убедительно мотивированы. Ошибочных выводов, в том числе и в части отсутствия в показаниях потерпевшей детального воспроизведения обстоятельств своего падения, приговор, вопреки доводам жалобы защитника, не содержит.

Наряду с этим полагает суд апелляционной инстанции необходимым обратить внимание и на то, что совокупностью достоверных доказательств установлены иные фактические обстоятельства получения потерпевшей телесных повреждений, нежели изложенные ею при допросе в судебном заседании.

Вопреки доводам жалоб, свидетели Свидетель №4 и Свидетель №1 в своих показаниях сообщали об обстоятельствах, очевидцами которых они являлись непосредственно сами. Утверждения защитника и потерпевшей о том, что указанные лица о произошедшем осведомлены исключительно со слов потерпевшей, являются несостоятельными и на содержании показаний свидетелей не основаны. 

Не основанными на содержании показаний свидетелей ФИО6 и ФИО5 являются и доводы жалоб защитника и потерпевшей, сводящиеся к утверждению о том, что указанные свидетели не отрицали факта сообщения им ФИО3 №1 о непричастности осуждённого к причинению ей вреда здоровью. 

Правильную, мотивированную оценку получили в приговоре и показания ФИО1, данные им как в период дознания по уголовному делу, так и в судебном заседании. 

Несоответствия приведённых в приговоре показаний ФИО1 при допросах в качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ содержанию соответствующих протоколов его допросов, что искажало бы суть сообщённых им в ходе последних сведений, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Доводы жалобы защитника, сводящиеся к утверждению о том, что об обстоятельствах инкриминируемого ему преступления ФИО1 узнал исключительно со слов потерпевшей, суд апелляционной инстанции находит надуманными. Как верно отмечено судом первой инстанции, будучи допрошенным несколькими неделями ранее потерпевшей, подозреваемый ФИО1 сообщал о деталях, отсутствующих в показаниях потерпевшей. 

Вопреки доводам жалобы защитника, оснований для признания недопустимыми доказательствами показаний свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №3 в части изложения ими сведений, которые им сообщала потерпевшая, суд апелляционной инстанции при имеющихся фактических обстоятельствах не находит. 

Приведённая в жалобе ссылка на кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6 апреля 2021 года по делу №5-УД21-25 является необоснованной, поскольку указанный судебный акт не содержит выводов относительно невозможности использования в качестве доказательств упомянутых защитником показаний. В связи с этим следует отметить, что ФИО3 №1 по уголовному делу в отношении ФИО1 подозреваемой, обвиняемой, подсудимой никогда не являлась, не обладая на момент сообщения ею свидетелям указанных сведений и процессуальным статусом потерпевшей. 

Содержание показаний свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №3 позволяет прийти к выводу, что допросы указанных лиц явно не были обусловлены необходимостью восстановления показаний ФИО3 №1 об обстоятельствах совершённых в её отношении сыном преступных действий. 

Свидетелями даны показания фактически об обстоятельствах, очевидцами которых они являлись сами, либо они указывали источник своей осведомлённости о сообщаемых ими сведениях. В своих показаниях свидетель Свидетель №3, прибывший на место происшествия в составе экипажа ОБППС, сообщал лишь об обстоятельствах обращения к ним находившейся «в подъезде» женщины, представившейся ФИО3 №1 и объяснившей причину инициированного ею вызова сотрудников полиции. А свидетель Свидетель №2 фактически допрашивался по обстоятельствам проведения им с участием ФИО3 №1 осмотра места происшествия. 

Утверждения жалоб о том, что обжалуемый приговор фактически постановлен без установления степени тяжести вреда, причинённого здоровью потерпевшей ФИО3 №1, а исследованное в судебном заседании заключение судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № является недопустимым доказательством, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. 

Категоричные выводы о степени тяжести вреда здоровью потерпевшей приведены в указанном заключении, подтверждены непосредственно допрошенной в судебном заседании экспертом ФИО8 и сомнений в своей обоснованности у суда апелляционной инстанции не вызывают. 

Представлены в распоряжение суда, с учётом показаний эксперта в судебном заседании, и достаточные для разрешения уголовного дела в отношении ФИО1 сведения о возможном механизме образования имевшихся у потерпевшей телесных повреждений. 

Утверждение защитника о том, что у потерпевшей констатирован 

<

данные изъяты>, является голословным и опровергается показаниями эксперта о диагностировании у ФИО3 №1 «

<

данные изъяты>. Для такой травмы предусматривается нетрудоспособность от 25 до 40 дней, что следует из утверждённых 21 августа 2000 года Минздравом и Фондом социального страхования РФ рекомендациях об Ориентировочных сроках временной нетрудоспособности при наиболее распространённых заболеваниях и травмах(в соответствие с МКБ-10)/Письмо Фонда социального страхования РФ от 1 сентября 2000 года №02-18/10-5766/. При таких обстоятельствах, в соответствии с 

п.7.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённых приказом Минздравсоцразвития №194н от 24 апреля 2008 года,

п.п.2,3,5, а также пдп.«б» п.4 Правил определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённого постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 года №522, 

имевшаяся у потерпевшей ФИО3 №1 

<

данные изъяты> обоснованно квалифицирована как средней тяжести вред здоровью.

Само по себе фактическое прохождение ФИО3 №1 стационарного лечения менее 21-го дня, на что обращено внимание в жалобах защитника и потерпевшей, выводы о временной нетрудоспособности последней более данного периода и, соответственно, о длительном расстройстве её здоровья не опровергает. Выписка потерпевшей из стационара не исключала в дальнейшем прохождение ею лечения в амбулаторных условиях, что подтверждается, в том числе и имеющимися в уголовном деле/

<

данные изъяты>/ сведениями о составленном врачом плане такого лечения в течение одного месяца. 

Доводы жалобы защитника, поставившего под сомнение применимость указанных Рекомендаций в экспертной деятельности, носят предположительный характер. Между тем, упомянутые Рекомендации являются действующими и, исходя из сопроводительного документа к ним и их содержания, направлены для использования в практической работе, будучи адресованными, в том числе и руководителям учреждений здравоохранения, к которым относится и ОБУЗ «Бюро СМЭ» 

<

адрес> Минздрава РФ.

С учётом изложенного, предусмотренных ч.1 ст.207 УПК РФ оснований для назначения по доводам жалоб дополнительной судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшей ФИО3 №1 суд апелляционной инстанции не усматривает. При установленных фактических обстоятельствах оснований для назначения такой экспертизы не имелось и у суда первой инстанции. 

Помимо этого, не находя оснований для назначения указанных защитником экспертиз, суд апелляционной инстанции обращает внимание на следующее. 

Причинение потерпевшей указанного в заключении эксперта вреда здоровью именно в результате умышленных действий осуждённого, в которых он признан виновным обжалуемым приговором, сомнений у суда апелляционной инстанции при установленных фактических обстоятельствах дела не вызывает и подтверждается совокупностью представленных доказательств. Оснований для вывода об ином механизме причинения ФИО3 №1 вреда здоровью с учётом исследованных доказательств, признанных достоверными, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Юридическая квалификация каждому из совершённых осуждённым преступных деяний в оспариваемом приговоре дана, мотивы данной квалификации в приговоре приведены, и с учётом фактических обстоятельств дела сомневаться в правильности данной квалификации суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Назначенное ФИО1 наказание как за каждое из совершённых преступлений, так и по их совокупности, не являясь чрезмерно суровым и в полной мере соответствуя требованиям ст.ст.6,43,56,60 УК РФ, смягчению не подлежит. 

Каких-либо обстоятельств, указывающих на несправедливость вынесенного в отношении ФИО1 приговора, назначение ему наказания, не соответствующего тяжести совершённых преступлений, личности осуждённого, а равно сведений, свидетельствующих о чрезмерной суровости назначенного наказания, по мнению суда апелляционной инстанции, не имеется. 

Все представленные в распоряжение суда первой инстанции юридически значимые по делу обстоятельства, влияющие на определение вида и размера наказания, а равно сведения, характеризующие личность осуждённого, судом первой инстанции в ходе судебного заседания исследованы и учтены при назначении ФИО1 наказания за содеянное. 

В связи с доводами жалоб, сводящимся к утверждению о несправедливости оспариваемого приговора, поскольку в последнем не учтена позиция потерпевшей относительно наказания осуждённого и отсутствии у неё к нему претензий, суд апелляционной инстанции полагает необходимым обратить внимание на следующее.

Показания потерпевшей о том, что она простила своего сына, претензий к нему не имеет и просит не лишать его свободы, в оспариваемом приговоре судом приведены и безусловно принимались судом во внимание при разрешении уголовного дела. 

Между тем, уголовное дело о преступлениях ФИО1, за которые он осуждён обжалуемым приговором, к категориям частного либо частно-публичного обвинения не относится. Не имеется и условий для применения к ФИО1 положений ст.76 УК РФ, ст.25 УПК РФ. 

Исходя из позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в ряде своих постановлений/в частности постановлении от 18 марта 2014 года №5-П/, обязанность государства обеспечивать права потерпевших от преступлений не предполагает наделение их правом определять необходимость осуществления публичного уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности и наказания - такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений принадлежит только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов. Юридическая ответственность является средством публично-правового реагирования на правонарушающее поведение, в связи с чем вид и мера ответственности лица, совершившего правонарушение, должны определяться исходя из публично-правовых интересов, а не частных интересов потерпевшего.

При таких обстоятельствах указанная позиция потерпевшей сама по себе не может являться основанием для смягчения назначенного ФИО1 наказания, в полной мере отвечающему требованиям ч.1 ст.6 УК РФ. 

Сведений о наличии по делу обстоятельств, которые в обязательном порядке признаются в соответствии с ч.1 ст.61 УК РФ смягчающими наказание, но которые применительно к ФИО1 не были признаны таковыми, в распоряжение суда апелляционной инстанции не представлено. Оснований для признания в качестве смягчающих наказание осуждённого иных, нежели указанных в обжалуемом приговоре, обстоятельств в соответствие с ч.2 ст.61 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, как не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством по каждому из преступлений является их совершение в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, убедительно мотивированные выводы о чём в оспариваемом приговоре приведены, что в полной мере отвечает требованиям ч.1.1 ст.63 УК РФ. Исходя из приведённых судом первой инстанции мотивов, то, что нахождение ФИО1 во время содеянного в указанном состоянии безусловно способствовало утрате им контроля за своим поведением и повлияло на совершение им каждого из преступлений, сомнений не вызывает. 

Наличие установленного в отношении ФИО1 отягчающего наказание применительно к каждому преступлению обстоятельства исключает возможность применения в его отношении положений ч.6 ст.15 УК РФ и ч.1 ст.62 УК РФ. 

Оснований для назначения ФИО2 наказания с применением правил ст.64 УК РФ не имеется. Данная норма уголовного закона, допуская возможность назначения осуждённому более мягкого наказания, чем предусмотрено за совершённое преступление, связывает эту возможность с наличием по делу определённых обстоятельств, перечисленных в ст.64 УК РФ. Как следует из содержания вынесенного приговора, таких обстоятельств по делу в отношении ФИО1 суд первой инстанции не установил. Не находит таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции при апелляционном рассмотрении уголовного дела. 

Совершение через незначительный – менее недели – промежуток времени после полного отбытия ФИО1 реального решения свободы за умышленные преступления против личности двух новых умышленных, фактически аналогичных преступлений, одно из которых относится к категории средней тяжести, 

причём потерпевшей как от преступлений, за которые ФИО1 ранее отбывал наказание, так и от преступлений, за которые он осуждён обжалуемым приговором, является одно и то же лицо – его мать ФИО3 №1, 

наличие отягчающего наказание осуждённого за каждое из преступных деяний обстоятельства – совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя; причём такое же отягчающее наказание обстоятельство устанавливалось судом и применительно к вышеупомянутым преступлениям, за которые он ранее отбывал лишение свободы, 

позволяют прийти к выводу о том, что достижение в отношении ФИО1 предусмотренных ч.2 ст.43 УК РФ целей будет возможно только в случае назначения ему наказания, связанного с реальной изоляцией от общества и отбываемого в условиях исправительного учреждения. При таких обстоятельствах оснований для назначения ФИО1 более мягкого, нежели лишение свободы, вида наказания, предусмотренного санкцией ч.1 ст.119 УК РФ, либо оснований для применения в его отношении положений ст.ст.53.1,73 УК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Окончательное наказание ФИО1 судом первой инстанции обоснованно назначено по правилам ч.2 ст.69 УК РФ, путём частичного сложения наказаний, назначенных за каждое из совершённых преступлений, чрезмерно суровым не являясь. 

Оснований для применения в соответствии с указанной нормой закона принципа поглощения менее строгого наказания более строгим, учитывая умышленный характер преступлений и незначительный промежуток времени, в течение которого они были совершены, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Решение о необходимости отбывания осуждённым, ранее судимым и отбывавшим реальное лишение свободы, назначенного ему наказания в исправительной колонии общего режима в приговоре мотивировано, является верным, соответствуя положениям ст.58 УК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

Приговор Ленинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении осуждённого ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы защитника Пирожкова С.А., осуждённого ФИО1, потерпевшей ФИО3 №1 – без удовлетворения.

Приговор и апелляционное постановление могут быть обжалованы в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения настоящего постановления, а осуждённым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу. По истечении указанного срока судебные решения могут быть обжалованы непосредственно в суд кассационной инстанции. 

В случае подачи кассационной жалобы или кассационного представления осуждённый вправе ходатайствовать об обеспечении его участия в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Судья: И.В.Веденеев