Дело № 2-31/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

10 ноября 2017 г.Владивосток

Ленинский районный суд г.Владивостока Приморского края в составе: 

председательствующего судьи Ящук С.В., 

при секретаре Кудряшовой Ю.Э., 

с участием представителя истца ФИО1, 

представителя ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, признании права собственности, применения последствий недействительности сделки в виде односторонней реституции,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО5 в лице своего представителя ФИО1 обратилась в суд с названным исковым заявлением, в обоснование заявленных требований указав, что она является инвалидом 2 группы с заболеваниями ревматоидный артрит, полиартрит, поздняя стадия, высокой степени активности, эрозивный вариант, серопозитивный с системными проявлениями - анемия. Гипертоническая болезнь 2 ст. Высокая степень риска. Ишемическая болезнь сердца: постинфактный кардиосклероз. Дислипидемия. С 2014 года ее состояние значительно ухудшилось: участились головные боли, память стала ухудшаться, стала плохо ориентироваться в пространстве, повышение артериального давления, следствием чего стало падение в ноябре 2014 года и закрытый чрезвертельный перелом левого бедра со смещением. 

На протяжении всех лет болезни истца, а также после ухудшения ее самочувствия, уход за ней осуществляла ее сестра - ФИО6, она также представляла ее интересы во всех компетентных органах, в первую очередь - получала пенсию, оформляла субсидии на коммунальные услуги (доверенность № № от 27.12.2014). Органами социальной защиты к ФИО3 был представлен социальный работник: ФИО4. ФИО4 приходила к ней, на ее деньги покупала и приносила продукты. Однако, зная о проблеме ФИО3 с алкогольной зависимостью, ответчик покупала ей алкоголь и выпивала его вместе с ней. В последствии ее стала раздражать беспомощность истца, она нецензурно выражалась в ее адрес. ФИО3 пожаловалась на ФИО4 своей сестре (ФИО6), после чего сестра позвонила в орган социальной защиты и озвучила проблему.

Спустя некоторое время ФИО4 уволили в связи с поступлением многочисленных жалоб в ее адрес, в частности, за некачественный уход за своими подопечными, неуважительное обращение с ними. Истцу был назначен новый социальный работник. Однако, через несколько месяцев ответчик стала вновь приходить домой к истцу, втерлась ее в доверие (приносила водку, коньяк, накрывала на стол).

В августе 2015 года ФИО4 вывезла ФИО3 из дома (после перелома ФИО3 не может ходить, только стоять и делать пару шагов, если ее держат), под предлогом выхода на улицу подышать воздухом, когда не было в квартире ее родственников (сестра, ФИО6, уехала к своей дочери присматривать за внуками). ФИО3 в силу своей нестабильной психики поддалась на ее уговоры попытаться выйти на улицу.

Что происходило дальше - не помнит, все как в тумане. ФИО3 куда-то привезли и ФИО4 вручила ей бумаги и сказала их подписать. Когда ФИО3 поинтересовалась, о чем они, ответчик пояснила, что это договор на ее содержание, по которому ответчик будет ухаживать за ней, делать работу по дому, готовить ей еду, ходить на почту, оплачивать коммунальные услуги и т.п. Против такого договора она в принципе не возражала, т.к. ее сестра ФИО6 постоянно приезжала к ней (при том, что сама живет в Первореченском районе), а истцу в связи со значительным ухудшением состояния здоровья стал требоваться постоянный уход. Кроме того, истец с сестрой давали объявление по этому поводу. Полностью доверившись ФИО4, поскольку ранее она была социальным работником и как утверждала работает медсестрой, истец хотела подписать бумаги, которые давала ей ответчик, но не помнит: подписала или нет.

В дальнейшем ФИО4 стала грубить ФИО3 и приходить со своими ключами в ее квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>. кв. 174. В ссоре, произошедшей между истцом и ответчиком, ФИО3 узнала, что оказывается она подписала договор, но он был не на оказание услуг на ее содержание, а договором купли-продажи квартиры, находящейся в ее собственности, - квартиры, которую она ранее завещала своей сестре ФИО6 (Завещание от 02.10.2007 №, заверенное нотариусом). Но никаких договоров у ФИО3 не было.

Поняв это только после того, как ей отменили субсидии, о чем сообщил новый соцработник, сестра ФИО3 обратилась в Управление Россреестра по Приморскому краю и получила ответ о том, что собственником указанной выше квартиры является ФИО4 на основании договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу 

<

адрес>. Оказалось, по указанному договору купли-продажи истец передала в собственность ФИО4 свою квартиру, в которой она проживает на сегодняшний день, а ФИО4 обязалась передать ФИО3 денежную сумму в размере 2 000 000,00 рублей. Однако какие-либо деньги ответчик ФИО3 не передавала.

Просила суд признать договор купли-продажи от 18.08.2015, заключенный между ФИО3 и ФИО4, недействительным; обязать ФИО4 передать в собственность ФИО3 квартиру, расположенную по адресу 

<

адрес>; признать свидетельство о государственной регистрации права собственности в отношении квартиры, расположенной по адресу 

<

адрес>, недействительным.

В дальнейшем представитель истца неоднократно уточняла исковые требования, в окончательной редакции просила признать договор купли-продажи от 18.08.2015, заключенный между ФИО3 и ФИО4, недействительным и применить последствия недействительности сделки, указав, что решение суда является основанием для внесения записи в ЕГРП о прекращении права собственности ФИО4; признать право собственности на квартиру, расположенную по адресу 

<

адрес> за ФИО3; применить последствия недействительности сделки в виде односторонней реституции.

Истец, ответчик в судебное заседание не явились, о месте, дате и времени его проведения уведомлены надлежащим образом. Для участия в судебном заседании направили своих представителей.

С учетом мнения явившихся участников процесса, суд полагает возможным рассмотреть дело в соответствии со ст.167 ГПК РФ в отсутствие не явившихся лиц, с участием их представителей.

В судебном заседании представитель истца настаивала на удовлетворении уточненных исковых требований по доводам, изложенным в иске, пояснениях к иску. Пояснила, что имеющиеся медицинские документы свидетельствуют о наличии у ФИО3 в течение многих лет, в том числе и в период подписания договора купли-продажи, заболеваний, препятствующих пониманию своих действий и возможности руководить ими. Выводы, сделанные экспертами, подтверждают доводы, положенные в основание исковых требований. Кроме того, о том, в каком состоянии находилась ФИО3 в момент совершения сделки, также свидетельствует ее подпись на договоре в качестве. Доказательств передачи денежных средств не представлено суду. 25.02.2016 г. по результатам проверки по заявлению ФИО3 было вынесено Постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ. Постановлением старшего следователя отдела по расследованию преступлений, совершаемых на территории ОП №1 СУ УМВД России по г.Владивостоку 

<

данные изъяты> от 01 марта 2016 года ФИО3 признана потерпевшей по уголовному делу N 139612. В связи с тем, что основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления (ст. 140 УПК РФ) считает, что данные обстоятельства подтверждают факт того, что денежные средства за квартиру ФИО3 не получала. Решение Ленинского районного суда г. Владивостока от 20.04.2016 о признании ФИО3 недееспособной для настоящего дела имеет преюдициальное значение по вопросу наличия у ФИО3 психического состояния, расстройств, заболеваний, препятствующих осознавать значение своих действий и руководить ими. Экспертиза, назначенная судом, является допустимым доказательством по настоящему делу. Довод о том, что в момент заключения договора купли-продажи 18.08.2015 нотариусом была проверена дееспособность ФИО3 и не зафиксировано никаких психических расстройств является необоснованным, т.к. нотариус не является лицом, обладающим специальными познаниями в области медицины, поэтому не может определить психическое состояние лица в момент совершения той или иной сделки. При всех вышеизложенных обстоятельствах. ФИО3 заключая договор купли-продажи, в силу преклонного возраста, наличия психического заболевания, не понимала природу сделки, значение своих действий, т.е. если бы она могла осознать, что ее единственное жилье по договору перейдет в собственность ФИО4, она бы не заключила соответствующую сделку.

Представитель ответчика в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по доводам письменного отзыва и дополнениям к нему. Полагала, что заключение эксперта № от 29.06.2017 не может быть положено в основу решения об удовлетворении исковых требований, поскольку в нем отсутствует описание течения, динамики, степени выраженности психического заболевания ФИО3 Экспертами не указано, откуда почерпнуты сведения, обосновывающие их заключения о психическом состоянии ФИО3 в момент заключения сделки (15.08.2015г.). Выводы экспертов не нашли своего обоснования и подтверждение в материалах дела и медицинской документации, что ставит под сомнение их достоверность и правильность. Считает, что по представленным в распоряжение экспертов материалам гражданского дела № 2-728/2016 и меддокументации достоверно установить давность заболевания у ФИО3 не представляется возможным. Усматривает из исследованной медицинской документации, что в период времени с июня 2012 г. по декабрь 2016г. ФИО3 врачами психиатрической больницы не осматривалась, за оказанием ей психиатрической помощи не обращалась. Находясь на стационарном лечении с закрытым переломом бедра в ВКБ№2 с 15.11.2014 г. по 25.12.2014 г. ФИО3 на консультацию к психиатру не направлялась, нарушения каких-либо психический функций у нее зафиксировано не было, состояние расценивалось как удовлетворительное, сознание ясное, нарушений речи зафиксировано не было. Согласно указанным медицинским документам ФИО3 за получением психиатрической помощи не направлялась. На учете в КНД и ПНД не состоит. Полагала, что имеющиеся в материалах дела медицинские документы не содержат сведений о наличии у ФИО3 какого-либо психического заболевания или расстройства в период, относящийся к дате заключения договора, что лишало бы ее возможности осознавать характер и последствия совершаемых ею действий. Считала также, психический статус ФИО3, как лица страдающего на момент экспертного обследования психическим расстройством не позволяет достоверно воспринимать излагаемые ею обстоятельства, следовательно, они не являются объективно установленными сведениями. В Акте СПЭ от 29.06.2017г. не указаны конкретные психические нарушения у ФИО3 в момент заключения договора купли-продажи 15.08.2015г. Даже наличие у ФИО3 психического расстройства в виде деменции сосудистого генеза, не может свидетельствовать о том, что в момент совершения сделки она не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Какая-либо медицинская документация, обосновывающая степень выраженности заболевания в момент совершения сделки в материалах дела отсутствует. Доверенности на представление интересов ФИО1 и ФИО6 выдавались ФИО3 как «до», так и «после» даты заключения договора купли-продажи квартиры, с разными по объему полномочиями, в том числе с правом получения денег и другого имущества, что также свидетельствует об осведомленности истца о характере и последствиях своих действий, их разумности, в период заключения договора купли-продажи, так и «до», и «после» указанной даты. В материалах дела имеются заявления и ходатайства, подписанные лично ФИО3 позднее даты заключения оспариваемого договора. Согласно копии Распоряжения об отмене завещания № удостоверенного 18.08. 2015г. нотариусом ВНО Приморского края ФИО7, текст распоряжения об отмене завещания записан нотариусом со слов ФИО3 и прочитан ею лично до его подписания в присутствии нотариуса. Полагала, что вопрос о признании ФИО3 недееспособной был инициирован ее родственниками ФИО6, ФИО1 без ее ведома, при злоупотреблении правом, в своих интересах, с целью получения права на спорную квартиру, на которую ФИО3 составлялось завещание в пользу ФИО6 Указала, что довод истца о нотариальном неудостоверении договора купли-продажи не состоятелен в силу положений ст. 163 ч. 2 ст.550 ГК РФ обязательная нотариальная форма для данного вида договоров не предусмотрена. Согласно п. 12 Договора стороны подтверждают, что не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора. Договор был прочитан ФИО3 лично, ею были лично подписаны все 3 экземпляра договора, передаваемые на государственную регистрацию, что подтверждается содержанием документов, представленных УФРС по запросу суда. Ссылка представителя истца в уточненных исковых требованиях от 28.12.2015г. на положения ст. 18 ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» в части имеющихся нарушений в оформлении договора от 18.08.2015г. не состоятельна, так как приведенное представителем написание представляет собой подпись Продавца ФИО3 в одном из трех экземпляров договоров, и само по себе ошибкой в тексте договора не является и на правильность и точность содержания договора не влияет. На копии Выписки из формы №10, предоставленной УФРС по запросу суда имеется штамп «Копия верна» с подписью ФИО3 от 18.08.2015г., что свидетельствует об осведомленности истца ФИО3 о ее содержании и предоставлении на регистрацию. В связи с этим считает довод истца о том, что ФИО3 стало известно о договоре купли-продажи только 24.11.2015г. из письма УФРС является надуманным. Полагала, что наличие причинно-следственной связи между фактом привлечения ФИО4 к уголовной ответственности в 2008г. и волеизъявлением ФИО3 при заключении ею договора 18.08.2015г. отсутствует, в связи с чем, данное обстоятельство юридического значения для рассматриваемого гражданского дела иметь не может. Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Владивостока от 17.05.2011г., вступившим в законную силу, условное осуждение по приговору суда от 02.09.2008г. в отношении ФИО4 было отменено, судимость снята. Ссылку представителя истца на факт возбуждения уголовного дела по заявлению ФИО3 не имеет юридического значения при рассмотрении заявленных требований, поскольку итоговое процессуальное решение, вынесенное в соответствии с нормами УПК РФ по уголовному делу отсутствует. По данному уголовному делу ее в качестве подозреваемой/обвиняемой не привлекали. Ссылку представителя истца на утаивание информации о переходе права собственности также считает не состоятельной, поскольку согласно имеющимся в материалах дела доказательствам квитанции были переоформлены на имя ответчика. Просила в удовлетворении исковых требований отказать.

Выслушав доводы сторон и их представителей, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд считает, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно п.1 ст.9 ГК РФ, граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу ст. 420 ГК РФ, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Исходя из ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

На основании ч. 1 ст. 454 ГК РФ, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Статья 168 предусматривает, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Согласно ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

На оснвоании п.1 ст.55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно п.1 ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу закона сделка по составлению договора купли-продажи является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ч.1 ст.177 ГК РФ, согласно положениям ст.56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Как установлено в судебном заседании, между ФИО3 и ФИО4 18.10.2015 года, был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. 

ФИО3 с 25.10.2012 года является инвалидом 2 группы в связи с общим заболеванием - ревматоидный артрит, полиартрит, поздняя стадия, высокой степени активности, эрозивный вариант, серопозитивный с системными проявлениями - анемия. Гипертоническая болезнь 2 ст. Высокая степень риска. Ишемическая болезнь сердца: постинфактный кардиосклероз. Дислипидемия, что подтверждается выпиской из истории болезни Городской клинической больницы № 2, актом МСЭ № 1679 от 25.10.2012 и протоколом заседания к акту.

Согласно индивидуальной программе реабилитации инвалида от 25.10.2012 ФИО3 установлена вторая степень ограничения способности к самообслуживанию и трудовой деятельности опорно-двигательного аппарата.

ФИО6 является опекуном ФИО3, что подтверждается Распоряжением Департамента Здравоохранения Приморского края №289-р от 06.07.2016г. 

Как следует из пояснений представителя истца ФИО3 в силу возраста и состояния здоровья заблуждалась относительно природы сделки и не понимала значения своих действий, не могла руководить ими. ФИО3 преклонного возраста, имеет инвалидность 2 группы, имеет заболевания, которые препятствовали ей в уяснении смысла происходящего и документов, которые ей давали на подпись, без прочтения. Именно по этим причинам ФИО3 действительно могла заблуждаться относительно природы сделки и считать, что заключает договор по уходу, а не купли-продажи ее единственного жилища. Кроме того, ФИО3 страдает расстройством личности и поведения, связанным с употреблением на протяжении многих лет спиртных напитков. ФИО3 не за мужем, детей нет. Приблизительно с 2005 года уход за ФИО3 осуществляла ее сестра ФИО6, так она не может самостоятельно себя обслуживать в силу тяжести своих заболеваний.

На основании решения Ленинского районного суда г. Владивостока от 20.04.2016г. ФИО3 признана недееспособной с 23.05.2016 года.

Согласно судебно-психиатрической экспертизе (комиссии экспертов) ГБУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница» от 29.02.2016г. №105 на вопрос суда п. 3 является ли заболевание временным или хроническим, дано заключение, что ФИО3 страдает хроническим психическим расстройством в форме сосудистой деменции с 2014 года, отмечаются грубые нарушения в интеллектуально-мнестической сфере, конфабуляции (ложные воспоминания), обеднение эмоционально-волевой сфере, сопровождается практически полной утратой способности к приобретению новых знаний и их практическому применению, а также использованию имеющихся запасов прошлых знаний и опыта. Она не может целостно оценивать ситуацию, сделать верные выводы. Вышеуказанные психические расстройства у ФИО3 столь выражены, что она не способна понимать фактический характер своих действий и руководить ими.

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что у ФИО3 в период подписания договора купли-продажи, имелись заболевания, препятствующие пониманию своих действий и руководить ими.

Решение Ленинского районного суда г. Владивостока от 20.04.2016 о признании ФИО3 недееспособной для настоящего дела имеет преюдициальное значение по вопросу наличия у ФИО3 психического состояния, расстройств, заболеваний, препятствующих осознавать значение своих действий и руководить ими.

Указанное решение суда вступило в законную силу. Доводы ФИО4 по существу рассмотренного дела, направлены на переоценку выводов суда, основанных на имеющихся в деле доказательствах, правильность оценки и применения которых сомнения не вызывает, в связи с чем, что отклоняются судом.

Суд признает несостоятельным довод представителя ФИО4 об осведомленности ФИО3 о характере и последствиях своих действий на основании выданных ФИО6 и ФИО1 доверенностей на представлении ее интересов в силу удостоверенния нотариусами, поскольку нотариус не является лицом, обладающим специальными познаниями в области медицины, поэтому не может достоверно определить психическое состояние лица в момент совершения той или иной сделки.

На этом же основании судом отклоняются и доводы представителя ответчика о том, что в силу положений ст. 43 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» РФ при совершении нотариальных действий по отмене завещания ФИО3 Нотариусом ВНО Приморского края ФИО7 осуществлена проверка дееспособности граждан, обратившейся за совершением нотариального действия.

Факт удостоверения заявлений, ходатайств, договора, дополнительного соглашения, акта сдачи-приемки оказанных услуг и прочих документов подписью ФИО3 не свидетельствует о том, что она понимает свои действия и может руководить ими.

Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса.

Между тем, суд не может согласиться с доводами представителя ответчика о недопустимости доказательства – заключения судебно-медицинской комиссионной экспертизы, проведенной по делу в соответствии с положениями ст.83 ГПК РФ, ст.ст.21-23 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». 

Доводы представителя ответчика о том, что имеющиеся в материалах дела медицинские документы не содержат сведений о наличии у ФИО3 какого-либо психического заболевания или расстройства в период, относящийся к дате заключения договора, что лишало бы ее возможности осознавать характер и последствия совершаемых ею действий не являются основанием отказа в принятии заключения судебной экспертизы в качестве доказательства, поскольку исследование включало в себя психодиагностическую часть, а не только анализ представленных документов.

В соответствии со ст.85 ГПК РФ эксперт обязан принять к производству порученную ему судом экспертизу и провести полное исследование представленных материалов и документов; дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам и направить его в суд, назначивший экспертизу. В случае, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта либо материалы и документы непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения, эксперт обязан направить в суд, назначивший экспертизу, мотивированное сообщение в письменной форме о невозможности дать заключение.

В силу ст.86 ГПК заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение.

Данные положения процессуального законодательства экспертами не нарушены, судом не установлено оснований сомневаться в выводах, не доверять данному заключению, поскольку выводы экспертов являются ясными, полными и обоснованными, сделанными при всесторонне проведенном исследовании всех материалов дела; исследование описано в заключении подробно; выводы являются согласованными, не противоречат исследовательской части заключения; эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ в установленном законом порядке.

Кроме того, эксперты имеют необходимые квалификацию в данной области, стаж и опыт работы, в распоряжение экспертов предоставлены все медицинские документы о состоянии здоровья ФИО3, экспертами были учтены все имеющиеся у нее заболевания и степень их влияния на способность понимать значение совершаемых ею действий, разумно руководить ими.

В соответствии с выводами заключения судебно-медицинской экспертизы № 270/57-2 от 29.06.2017, назначенной и проведенной ФБУ «Приморская ЛСЭ Минюста России» на основании определения Ленинского районного суда г.Владивостока от 20.03.2017: ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. на момент составления договора купли-продажи от 18.08.2015г. квартиры по адресу: 

<

адрес>, заключённого между ней и ФИО4, страдала хроническим психическим расстройством в виде деменции сосудистого генеза (шифр F 019 по МКБ-10); не могла понимать значение своих действий и руководить ими; находилась в таком психическом состоянии, обусловленном имеющимся хроническим психическим заболеванием, которое лишало её способности понимать значение своих действий и руководить ими.

При таких обстоятельствах, суд не может принять в качестве доказательства получения истцом денежных средств, предоставленных ФИО4 во исполнение договора, поскольку копия расписки о получении датируется датой подписания договора, а как уже было установлено согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № № от 29.06.2017 ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. на момент составления договора купли-продажи от 18.08.2015г. квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключённого между ней и ФИО4 не могла понимать значение своих действий и руководить ими; находилась в таком психическом состоянии, обусловленном имеющимся хроническим психическим заболеванием, которое лишало её способности понимать значение своих действий и руководить ими. Кроме того, не смотря на неоднократное истребование судом подлинника расписки, он так и не был предоставлен. Иных доказательств, в нарушение ст. 56 ГПК РФ о передаче/переводе денежных средств в размере 2 000 000,00 руб. во исполнение оспариваемого договора ответчиком не представлено. 

Указанные представителем ответчика доводы о достижении сторонами соглашения по всем существенным условиям договора, в том числе и по п. 12 Договора, согласно которому стороны подтверждают, что не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, не могут быть приняты судом, поскольку имеющимися в материалах дела доказательствами подтверждается обратное.

Представитель ФИО4 также акцентировала внимание суда на том, что ФИО3 в момент нахождения на стационарном лечении за получением психиатрической помощи не направлялась, на учете в КНД и ПНД не состоит. Указанные обстоятельства не имеют правового значения для данного дела, поскольку в соответствии с заключениями судебно-медицинских экспертиз установлен факт того, что ФИО3 страдает хроническим психическим расстройством в форме сосудистой деменции с 2014 года и на момент заключения договора страдала хроническим психическим расстройством в виде деменции сосудистого генеза (шифр F 019 по МКБ-10).

Проверив доводы сторон, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд признает недействительным договор купли-продажи от 18.08.2015, заключенный между ФИО3 и ФИО4, поскольку в момент заключения договора ФИО3 не могла в полной мере отдавать отчет своим действиям и руководить ими. 

Признание недействительным указанного договора является основанием для признания права собственности ФИО3 квартиру, расположенную по адресу 

<

адрес>, принадлежавшую ей до заключения договора.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

По условиям договора купли-продажи от 15.08.2015 право собственности на указанную квартиру переходит к покупателю с момента государственной регистрации перехода права в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю.

Учитывая, что суд признает договор купли-продажи от 15.08.2015 недействительной сделкой, фактически право собственности незаконно перешло к ответчику, а в материалах дела отсутствуют доказательства получения истцом денежных средств во исполнение договора, суд полагает необходимым также применить последствия недействительности сделки в виде аннулирования записи в ЕГРП о наличии зарегистрированного права собственности ФИО4 в однокомнатной квартире, назначение: жилое, общей площадью 39,6 кв.м., расположенной по адресу: 

<

адрес> (П.Лумумбы), 

<

адрес> внесения записи в ЕГРП о наличии зарегистрированного права собственности ФИО3 на указанную долю

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

исковое заявление ФИО3 к ФИО4 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, признании права собственности, применения последствий недействительности сделки в виде односторонней реституции – удовлетворить. 

Признать договор купли-продажи от 18.08.2015, заключенный между ФИО3 и ФИО4 недействительным.

Применить последствия недействительности сделки в виде односторонней реституции.

Прекратить право собственности ФИО4 на квартиру, расположенную по адресу 

<

адрес>

Признать право собственности на квартиру, расположенную по адресу 

<

адрес> за ФИО3.

Указанное решение суда является основанием для внесения изменений записи в ЕГРП.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Ленинский районный суд г. Владивостока в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме 15.11.2017.

Судья С.В. Ящук