Судья Веселых А.Ю. Дело №

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:

Председательствующего - судьи Кармановой С.А.,

судей Голубинской Е.А., Филатовой А.А.,

при помощнике судьи Зень Н.Ю.,

с участием: 

государственного обвинителя Лобановой Ю.В.,

потерпевшей Г. , 

осужденных ФИО1, ФИО2,

их защитников- адвокатов Заковряшина Ю.С., Иваненко О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению заместителя прокурора 

<

адрес> Зулина В.Н., по апелляционным жалобам осужденных ФИО1, ФИО2, адвокатов Заковряшина Ю.С., Иваненко О.В. на приговор 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, не судимый,

осужден

по ч. 4 ст. 111 УК РФ к лишению свободы на срок 8 лет 8 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, судимый: 

-

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>;

осужден

по ч. 4 ст. 111 УК РФ к лишению свободы на срок 9 лет. На основании ст.70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединена не отбытая часть наказания по приговору 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ., по совокупности приговоров окончательно назначено к отбытию наказание в виде лишения свободы на срок 9 (девять) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО3, ФИО2 исчислен с ДД.ММ.ГГГГ. В срок наказания зачтено время содержания ФИО1, ФИО2 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ. до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО2, ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней - в виде заключения под стражу.

В счет компенсации морального вреда в пользу Г. с каждого осужденного взыскано 

<

данные изъяты> рублей.

В счет компенсации морального вреда в пользу Г. с каждого осужденного взыскано 

<

данные изъяты> рублей.

По делу разрешён вопрос о судьбе вещественных доказательств.

установил:

приговором суда ФИО1, ФИО2 признаны виновными и осуждены за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Г., повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено в 

<

адрес>.

В судебном заседании ФИО1 вину в предъявленном обвинении признал частично, ФИО2- вину не признал. Дело рассмотрено в порядке общего судопроизводства.

Как указано в приговоре, преступление совершено ФИО1, ФИО2 при следующих обстоятельствах: 

ДД.ММ.ГГГГ. в ночное время, не позднее 04 часов, ранее знакомые ФИО2 и ФИО1 находились в помещении караоке-бара «

<

данные изъяты>», расположенном на 

<

адрес>, где между ФИО1 и ранее ему незнакомым Г. на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений произошел конфликт, в связи с чем, у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью Г., опасного для жизни человека.

Реализуя указанный преступный умысел, ФИО1, находясь в том же месте, в то же время, с целью причинения тяжкого вреда здоровью Г., опасного для жизни человека, по мотиву личных неприязненных отношений к последнему, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения Г. тяжкого вреда здоровью, и желая их наступления, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти Г., но без достаточных к тому оснований, самонадеянно рассчитывая на их предотвращение, умышленно нанес не менее одного удара кулаком в жизненно важный орган - голову Г., отчего последний упал на пол. В дальнейшем сотрудник охраны караоке-бара вывел Г. из помещения бара.

В этот же период времени Г. вернулся в помещение караоке-бара «

<

данные изъяты>» и стал двигаться в сторону ФИО1 и ФИО2 В связи с этим у ФИО2, решившего помочь ФИО1 в реализации его преступного умысла, на почве личных неприязненных отношений к Г. возник преступный умысел, направленный на причинение последнему тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Реализуя указанный преступный умысел, ФИО1 и ФИО2, находясь в том же месте, в то же время, с целью причинения тяжкого вреда здоровью Г., опасного для жизни человека, по мотиву личных неприязненных отношений к последнему, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения Г. тяжкого вреда здоровью, желая их наступления, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти Г., но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на их предотвращение, действуя совместно, группой лиц, умышленно нанесли множественные (не менее четырех) удары руками и ногами, обутыми в обувь, в жизненно важный орган – голову Г.

В результате вышеуказанных совместных преступных действий ФИО1 и ФИО2 Г. причинены следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>. Данные телесные повреждения в совокупности квалифицируются применительно к живым лицам, как тяжкий вред здоровью по критерию опасности для жизни и состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью. 

После причинения Г. вышеперечисленных телесных повреждений ФИО5 и ФИО6 с места преступления скрылись.

ДД.ММ.ГГГГ. в 04 часа 12 минут с полученными телесными повреждениями головы Г. госпитализирован в ГБУЗ 

<

адрес> ГКБ №, где ДД.ММ.ГГГГ. в 16 часов 55 минут скончался от причиненных ему ФИО2 и ФИО1 телесных повреждений в результате тупой травмы головы (

<

данные изъяты>).

В апелляционном представлении заместитель прокурора 

<

адрес> Зулин В.Н. просит приговор суда отменить в соответствии с ч. 2 ст. 389.15 УПК РФ, в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. В обоснование указывает, что при описании преступного деяния суд указал, что ФИО2, ФИО1, действуя группой лиц, умышленно нанесли множественные (не менее 4-х) ударов кулаками и ногами в голову Г., в результате чего последнему причинен тяжкий вред здоровью, опасный для жизни. Однако, квалифицируя действия ФИО2, ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, суд не указал наличие в их действиях квалифицирующего признака «группой лиц», а также не указал обязательный элемент состава преступления- опасность жизни, тем самым вступив с собой в противоречие. 

Кроме того, во вводной части приговора суд излишне указал судимость ФИО2 по приговору 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ., поскольку на момент совершения им преступления, данная судимость была погашена.

В апелляционной жалобе адвокат Иваненко О.В. просит приговор в отношении ФИО2 отменить, вынести оправдательный приговор. В обоснование жалобы указывает, что положенные в основу приговора доказательства не подтверждают вину ФИО4. 

Отмечает, что свидетели Щ., Б., Ц., Кю. всегда утверждали, что ФИО4 не наносил удары потерпевшему, что последний сам начал конфликт и драку с ФИО7. Свидетели Ц. и К. подтвердили показания ФИО7 и ФИО4 о том, что последний только пытался разнять ФИО7 и потерпевшего. 

Свидетели Ю., Б., П., М. в судебном заседании также показали, что ФИО4 не наносил удары Г., а лишь пытался разнять дерущихся. На следствии данные свидетели рассказывали о происходящем со слов других лиц; противоречия в своих показаниях, данных на следствии и в суде, данные свидетели также объяснили плохим освещением в кафе и обстановкой в нем, которые затрудняли обзор видимости происходящего. 

Свидетель Щ. не смогла точно сказать, наносил ли ФИО4 удары потерпевшему, так как на драку не смотрела, кроме того, обзор ей закрывала барная стойка; наблюдая телодвижения со стороны ФИО4 и ФИО7, она подумала, что те наносят удары потерпевшему.

Обращает внимание, что показания свидетелей, оправдывающих ФИО4, согласуются с показаниями ФИО7, который на следствии и в суде говорил о непричастности ФИО4 к совершенному преступлению.

Полагает, что суд неверно оценил показания свидетелей о непричастности ФИО4, что повлекло нарушение прав последнего и вынесение незаконного, необоснованного приговора.

В апелляционной жалобе адвокат Заковряшин Ю.С. просит приговор суда изменить, переквалифицировать действия ФИО1 и снизить назначенное наказание.

В обоснование жалобы указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, суд не дал оценку доводам защиты. Полагает, что из представленных суду доказательств очевидно, что ФИО7 не имел умысла на причинение тяжкого вреда здоровью Г., он лишь оборонялся от потерпевшего и пытался избежать конфликта, инициатором которого был сам потерпевший. Отмечает, что противоправное поведение потерпевшего, установленное судом, выразившееся в неоднократном нападении на ФИО7, подтверждает тот факт, что последний оборонялся. 

Считает необоснованным выводы суда о том, что действия ФИО7 и ФИО4 были согласованными и совместными, что повлекло неправильную квалификацию действий ФИО7. Отмечает, что допрошенные в судебном заседании свидетели показали, что ФИО4 не наносил ударов потерпевшему, пытался лишь прекратить конфликт. Свидетели, давшие в ходе следствия иные показания, объяснили в судебном заседании противоречия в своих показаниях, однако это судом во внимание принято не было. 

Считает, что телесные повреждения, повлекшие образование черепно-мозговой травмы, могли быть получены при иных обстоятельствах, поскольку из показаний самих потерпевших следует, что после произошедшего конфликта Г. передвигался и падал в больнице. Отмечает при этом, что Г. не был незамедлительно прооперирован, а был помещен в общую палату, операция была проведена после его падения и потери сознания в больнице. Считает, что действия ФИО7 квалифицированы неправильно, что повлекло назначение чрезмерно сурового наказания. Выражает несогласие с размером компенсации морального вреда потерпевшим, считая его завышенным. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 просит приговор суда отменить, считая его незаконным. В обоснование жалобы указывает на нарушение судом положений ст.ст. 15, 73, 14 УПК РФ, а также ч. 3 ст. 49 Конституции РФ. Считает, что уголовное дело рассмотрено судом с обвинительным уклоном, исследованы только доказательства стороны обвинения, дело рассмотрено судом необъективно. При этом суд не указал, какие доказательства приводятся в обоснование каждого осуждённого; по каким основаниям он принимает во внимание одни показания и отвергает другие. Считает, что обстоятельства совершенного преступления не установлены; суд не дал оценку каждому доказательству в отношении каждого подсудимого по предъявленному обвинению; в приговоре и в обвинительном заключении в качестве доказательств вины его и Морозова приведены одни и те же доказательства. Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; не дана оценка всем доказательствам; не устранены имеющиеся в них противоречия; суд исказил показания свидетелей, указав только их обвинительную часть. Отмечает, что материалы дела не содержат доказательств его вины, приговор вынесен на основании противоречивых, недопустимых доказательствах. Суд необоснованно отказал в возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. 

Обращает внимание, что потерпевшие Г. , Г., свидетели Б., Г., Щ., Щ., Ц. , К. очевидцами конфликта не являлись. 

Считает, что показания потерпевших Г. и Г. подлежат исключению из числа доказательств, поскольку информацию о произошедшем конфликте они знают от других лиц, протоколы их допросов скопированы, их содержание одинаковое, что свидетельствует об обвинительном уклоне органов предварительного следствия. 

Суд неправильно оценил показания свидетелей Б., М., Ю., П., Б.. 

Отмечает, что свидетель М. в судебном заседании показал, что не помнит, сколько человек принимало участие в драке, кто и как первым нанес удар; не видел, чтобы ФИО4 наносил удары потерпевшему. В ходе следствия данный свидетель давал противоречивые показания (

<

данные изъяты>), однако суд в приговоре указал, что свидетель М. в ходе предварительного следствия подробно сообщил, что им (ФИО4) нанесены удары в голову Г. 

В приговоре суд привел показания свидетеля Б. о том, что каждый из подсудимых с силой нанес потерпевшему множественные удары, однако в ходе предварительного следствия свидетель таких показаний не давал (

<

данные изъяты>). 

Указывает, что инициатором первого конфликта стали Г. и Б., что следует из показаний свидетелей М., Ю., Щ., П., Г., из которых следует, что Б. вел себя неадекватно, на что ФИО7 сделал последнему замечание, после чего Б. нанес ФИО7 удар в голову. После того, как ФИО7 в ответ ударил Б., к нему подбежал Г., которому ФИО7 также нанес удар. Иных ударов ФИО7 не наносил, что свидетельствует об отсутствии у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью Г.. ФИО7 лишь защищался от Б. и Г., которые представляли общественную опасность и нарушали порядок. Второй конфликт начался по инициативе Г., который после того как его вывели из бара, ворвался с намерением подраться, был агрессивным, что подтверждается также показаниями свидетелей. Таким образом, второй конфликт явился продолжением первого, в связи с чем, не обоснованы выводы суда о том, что у него (ФИО4) возник умысел на причинение тяжкого вреда здоровью Г., при этом отмечает, что из показаний ФИО7 следует, что он (ФИО4) ударов Г. не наносил. 

Считает, что суд не дал оценку тому, что в баре не было полного освещения, в связи с чем, разглядеть конкретное лицо нельзя было, о чем также поясняют свидетели. При этом отмечает, что все свидетели, на показания которых ссылается суд, показали, что он (ФИО4) в драке с Г. не участвовал, удары руками и ногами ему не наносил, это же следует и из его показаний. Он лишь принимал меры к тому, чтобы прекратить конфликт, в ходе которого Г. и Б. нанесли удары ФИО7 в голову, в связи с чем, последний стал защищаться от их нападения. В первом конфликте он не участвовал, так как выходил в туалет, а второй конфликт он пытался прекратить. Его показания не были опровергнуты. 

Обращает внимание на обстоятельства, которые не были учтены судом: он с ФИО7 были в сланцах; Г. из бара вышел самостоятельно и был обнаружен лежащим на полу в гардеробной уже после драки, при этом не установлено, что происходило в гардеробной; Г. был значительно выше и крупнее его и ФИО7, поэтому представлял реальную угрозу для их жизни и здоровья; в больницу Г. был доставлен ДД.ММ.ГГГГ. в сознании, а хирургическое вмешательство было произведено лишь ДД.ММ.ГГГГ 

Полагает, что Г., находясь в больнице, мог получить дополнительные травмы головы, указанные в заключении эксперта, поскольку как следует из показаний Г. и врача Д., он вел себя буйно, падал. Однако перед экспертом не были поставлены вопросы о возможности получения Г. травмы в ГКБ №, когда тот был привязан к кровати, бился головой, падал с высоты собственного роста, а также получение возможных травм во время его буйства. Обращает внимание, что в судебном заседании было установлено, что у Г. имелись также телесные повреждения на теле (

<

данные изъяты>), что противоречит выводам эксперта, а также опровергает версию обвинения о том, что удары были нанесены Г. только в голову. Указывает на наличие у Г. травм при поступлении в больницу, которые были зафиксированы врачом Д. Из заключения эксперта следует, что у Г. имелось распространенное кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку. 

<

данные изъяты>. Из показаний Г. следует, что ДД.ММ.ГГГГ. Г. увезли в реанимацию, так как тот стал задыхаться. Считает, что причиной смерти Г. могли быть его индивидуальные особенности организма или некачественно оказанная медицинская помощь. 

Указывает также на нарушение судом требования ст. 312 УПК РФ, поскольку врученная ему копия приговора не отвечает требованиям УПК РФ- скреплены копии страниц, а не листов, таким образом, врученная ему копия приговора отличается от подлинника, что нарушает его право на защиту, так как при обжаловании приговора он не может ссылаться на конкретные листы приговора. Суд первой инстанции нарушил его право на защиту, отказав ему в получении копии протоколов судебного заседания; при поступлении уголовного дела суд не выяснил, были ли обеспечены его процессуальные права на досудебной стадии производства по уголовному делу, был ли он ознакомлен с материалами уголовного дела, в том числе с вещественными доказательствами, что является его правом, предусмотренном п. 12 ч. 4 ст. 47 УПК РФ. В ходе предварительного расследования были нарушены его процессуальные права, поскольку не были проведены очные ставки между ним и свидетелями обвинения, в связи с чем, показания свидетелей не проверены в соответствии со ст. 88 УПК РФ. Его права были нарушены как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного производства. Суд рассмотрел уголовное дело при наличии препятствий для этого, в связи с незаконностью производства предварительного следствия и не соответствием обвинительного заключения требованиям УПК РФ.

Просит учесть, что не знал об объявлении его в розыск, от следствия не скрывался, его к следователю никто его вызывал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор суда отменить, считая его незаконным. В обоснование жалобы указывает, что судом нарушены положения ст. ст. 15, 17, 88, 73 УПК РФ; суд исследовал только доказательства вины его и ФИО4, при этом обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния исследованы не были; не учтены обстоятельства, которые могли повлиять на квалификацию его действий и наказание: в ходе следствия он неоднократно давал признательные показания, активно способствовал расследованию преступления, принес извинения потерпевшим; суд не учел наличие смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а также в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшим. Считает, что суд необоснованно учел совершение им особо тяжкого преступления.

Уголовное дело рассмотрено с обвинительным уклоном, необъективно, приговор постановлен на основании недопустимых, противоречивых, недостоверных доказательствах. Считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по делу, его вина не подтверждается доказательствами, положенными в основу приговора. 

Выражает несогласие с квалификацией его действий, поскольку судом не установлены мотив на причинение тяжкого вреда здоровью Г., возможность предвидеть последствия нанесения им удара Г., наличие прямой причинно-следственной связи между ударом и причинением тяжкого вреда здоровью. Телесные повреждения Г. он причинил, обороняясь от него, умысла на причинение ему тяжкого вреда здоровью не было. 

При проведении психолого-психиатрической экспертизы в отношении него не были установлены имеющие для дела обстоятельства: его общая психологическая характеристика и индивидуально-психологические особенности, оказали ли они влияние на его поведение во время совершения инкриминируемого преступления; находился ли он во время инкриминируемого деяния в состоянии повышенной эмоциональной напряженности, вызванной психотравмирующей ситуацией. Считает, что данные обстоятельства позволили бы установить, какую цель он преследовал: заступиться за девушек или причинить тяжкий вред здоровью, в связи с чем, судом не установлен мотив его действий. Таким образом, он не смог реализовать свое право на защиту и воспользоваться правами, предусмотренными ст. 198 УПК РФ. 

Судом не установлено, ударил он Г. с умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью или хотел пресечь его противоправные действия; являлся ли данный удар опасным для жизни; мог ли он нанести иной удар (например, в корпус), учитывая дистанцию. Таким образом, вывод суда о том, что он мог предвидеть наступление тяжких последствий, не основан на исследованных доказательствах, является предположением. Считает, что тяжкий вред здоровью причинен Г. не в результате его действий, а при иных обстоятельствах: падение и ударение головой о плитку на полу в гардеробе бара, в коридоре больницы, либо, когда потерпевший был привязан к кровати в больнице. Отмечает, что перед экспертом не были поставлены вопросы, имеющие значение для разрешения дела по существу: могли ли образоваться телесные повреждения в результате одного (двух) ударов кистью (кулаком) в правую часть лица, в результате падения и ударения о бетонный пол с высоты собственного роста; состоят ли полученные травмы в прямой причинно-следственной связи с ударом (ударами) кистью (кулаком) в правую часть лица, падением и ударением о бетонный пол с высоты собственного роста; состоят ли полученные травмы в прямой причинно-следственной связи с ударом стопы в лобную часть лица; какие повреждения образовались у потерпевшего в результате нанесения удара кистью (кулаком) в правую часть лица; какова степень тяжести данных повреждений и какие повреждения образовались у потерпевшего в результате падения с высоты собственного роста и при ударении о железную кровать головой. Вывод эксперта содержит лишь указание на тупой твердый предмет, при этом не имеется однозначного вывода о том, что удары нанесены рукой или ногой, от которых возможно получить повреждения в виде перелома костей черепа, которые составили единую закрытую черепно-мозговую травму. Данные обстоятельства установлены не были, а телесные повреждения, которые он нанес Г., свидетельствуют лишь о том, что у него был с ним конфликт, в ходе которого он нанес удар Г., чтобы защитить себя. В ходе судебного заседания это не опровергнуто.

Наличие у него умысла на причинение Г. тяжкого вреда здоровью, материалами дела не подтверждается. Из показаний свидетелей следует, что поведение Г. и Б. было противоправным и аморальным. В ответ на его замечания, Г. и Б. стали оскорблять его и применять насилие. Обращает внимание, что инициатором конфликта был Г., который первым нанеся удар ему в голову, спровоцировал драку, в ходе которой ему пришлось обороняться от двух неадекватных пьяных мужчин, физически сильнее его- от Г. и его друга Б.. Отмечает также, что Г. превосходил его в весе и росте, вел себя агрессивно, на замечания не реагировал. 

Его показания подтверждаются показаниями свидетелей М., Б., Ю., Щ., П., Г., Ц.., К. 

Очевидцами конфликта были только свидетели Ц. и К., остальные свидетели дали показания, исходя из своих домыслов, предположений и корпоративной этики. Отмечает, что свидетели обвинения на следствии давали показания одинаковыми фразами, сотрудники бара не могли быть очевидцами происходящих событий, так как каждый из них был занят своим делом, бар освещался только мелькающими прожекторами. Считает, что показания свидетелей- сотрудников бара, недостоверные, являются недопустимым доказательством, поскольку данные лица являются заинтересованными. Так, директор бара- Б., является другом семьи Г., состоял с ним в дружеских отношениях, а сотрудники бара дали показания в ходе следствия по указанию Б. с целью сохранения своего рабочего места. Органами предварительного следствия не установлены иные свидетели- посетители бара, которые являлись очевидцами конфликта, уголовное дело расследовано и рассмотрено с обвинительным уклоном. 

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО1 представителем потерпевшего Г.- адвокатом Шмаковым В.В., поданы возражения, в которых он просит оставить апелляционную жалобу без удовлетворения.

Осужденные ФИО1, ФИО2, адвокаты Заковряшин Ю.С., Иваненко О.В. в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержали доводы апелляционных жалоб, возражали против удовлетворения апелляционного представления. Потерпевшая Г. возражала против удовлетворения апелляционных жалоб и представления. Государственный обвинитель Лобанова Ю.В. поддержала апелляционное представление, возражала против удовлетворения апелляционных жалоб.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, проверив и обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении закона.

Как следует из п. 3 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, при постановлении приговора суд в совещательной комнате в числе прочего разрешает следующий вопрос: является ли это деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей Уголовного кодекса Российской Федерации оно предусмотрено.

Указанные требования закона судом первой инстанции при рассмотрении данного уголовного дела не выполнены.

В соответствии со ст.ст. 389.15, 389.17 УПК РФ одним из оснований отмены приговора в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального закона, а именно такие нарушения, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Вышеперечисленные основания для отмены приговора установлены судом апелляционной инстанции по настоящему уголовному делу.

Так, установив, что осужденные причинили потерпевшему тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, квалифицируя их действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ, суд не указал, в чем выражается тяжкий вред здоровью, согласно диспозиции ч. 1 ст. 111 УК РФ. Кроме того, установив, что преступление совершено группой лиц, при квалификации действий осужденных суд не указал данный квалифицирующий признак. Таким образом, описательно-мотивировочная часть приговора содержит противоречия в выводах суда. 

В соответствии со ст. 389.23 УПК РФ суд апелляционной инстанции вправе устранить допущенные судом первой инстанции нарушения путем вынесения нового судебного решения - постановления обвинительного приговора.

Суд апелляционной инстанции, постановляя обвинительный приговор, заново оценивает имеющиеся в деле и исследованные судом первой инстанции доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а их совокупность – достаточности для разрешения уголовного дела, а также заново разрешает вопросы, предусмотренные ст. 299 УПК РФ.

При апелляционном рассмотрении данного уголовного дела судом апелляционной инстанции установлено следующее:

ДД.ММ.ГГГГ. в ночное время, не позднее 04 часов, ранее знакомые ФИО2, ФИО1 находились в помещении караоке-бара «

<

данные изъяты>», расположенном на 

<

адрес>, где между ФИО1 и ранее ему незнакомым Г. на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений произошел конфликт, в связи с чем, у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью Г., опасного для жизни человека.

Реализуя преступный умысел, ФИО1, находясь в том же месте, в то же время, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде причинения Г. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, желая их наступления, а также предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде смерти Г., но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на их предотвращение, умышленно нанес не менее одного удара кулаком в жизненно важный орган - голову Г., отчего последний упал на пол. После этого сотрудник охраны вывел Г. из помещения бара.

В этот же период времени Г. вернулся в помещение караоке-бара «

<

данные изъяты>» и направился в сторону ФИО1, ФИО2 В это время у ФИО2, на почве личных неприязненных отношений к Г. возник преступный умысел, направленный на причинение последнему тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Реализуя преступный умысел, ФИО1, ФИО2, находясь в указанном месте, в указанное время, на почве личных неприязненных отношений к Г., осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения Г. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, желая их наступления, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде смерти Г., но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на их предотвращение, действуя совместно группой лиц, умышленно нанесли множественные (не менее четырех) удары руками и обутыми ногами, в жизненно важный орган - голову Г.

В результате вышеуказанных совместных преступных действий ФИО1, ФИО2 Г. причинены телесные повреждения 

<

данные изъяты>, которые в совокупности оцениваются применительно к живым лицам как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека и состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью. 

ДД.ММ.ГГГГ. в 04-12 часов Г. с полученными телесными повреждениями был госпитализирован в ГБУЗ 

<

адрес> «ГКБ №», где ДД.ММ.ГГГГ. в 16 часов 55 минут скончался от полученных телесных повреждений в результате тупой травмы головы (закрытая черепно-мозговая травма).

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании отрицал, что действовал совместно с ФИО2, показав, что между ним, Г. и Б. ДД.ММ.ГГГГ. произошла обоюдная драка в караоке-баре «

<

данные изъяты>», куда он пришел совместно с ФИО2, девушками- К. и Ц.. Когда ФИО4 отошел в туалет, к К. и Ц. подошел Б., сидевший за соседним столиком, и стал приставать к ним. Он сделал замечание ФИО9, после чего тот толкнул его и ударил головой в нос. В ответ он ударил Б. ладонью в область шеи и головы, отчего тот упал. В этот момент подбежал Г., который толкнул его. В ответ он нанес Г. удар правым кулаком в левую часть челюсти, отчего тот упал. После этого Б. и Г. охранник вывел из бара. В это же время вернулся ФИО2 и в бар забежали Г. и Б.. Он пошел к ним навстречу. Г. ударил его вскользь, в ответ он нанес ему 3-4 удара в область плеч, шеи и головы. Примерно два раза он ударил Г. в область головы. Подошедший ФИО2 начал их разнимать. ФИО2, схватив Г., повалился с последним на пол, где стал удерживать его. Лежащему на полу Г. никто удары не наносил. Г. поднял охранник, а он поднял ФИО4, драка закончилась. Он, ФИО4, К., Ц. ушли из бара. Во время конфликта ФИО2 удары никому не наносил. Признал, что телесные повреждения, имевшиеся у Г., причинил он, так как никто другой удары потерпевшему не наносил.

Из оглашенных в порядке ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных на стадии предварительного следствия, следует, что после того, как Г. и Б. (при допросе- парень № 1 и № 2 соответственно) начали приставать к девушкам, у него с ними началась словесная перепалка, после чего последних вывели из бара. При этом никто никому удары не наносил. Через 2-3 минуты данные мужчины ворвались в бар с намерением подраться, были агрессивными. Г. стал наносить ему удары по лицу вскользь, он увернулся. Он в ответ нанес ему 2-3 удара кулаком по корпусу, по голове не бил. Между ними была обоюдная драка, в конце которой он толкнул Г. в грудь, отчего тот упал. Б. размахивал на него руками, хватал его за одежду, он (ФИО7) нанес ему 2-3 удара ладонями по корпусу и в область шеи, по голове удары не наносил. В ходе драки вмешались сотрудники бара и ФИО2, которые встали между ними. Охранник бара вывел Г. из бара. Ногами он никого не бил (

<

данные изъяты>).

Конфликт в баре произошел из-за агрессивного, неадекватного поведения Б. и Г., которые начали наносить ему удары, на что он был вынужден бить в ответ. Во время второго конфликта, когда Г. и ФИО9 вернулись в бар, Г. напал на него и стал наносить удары по лицу и телу, он был вынужден защищаться, поэтому в ответ нанес ему несколько ударов по лицу и телу. ФИО2 встал между ним и Г., пытался оттеснить от него Г., при этом никаких ударов последнему не наносил. Он ударил Г., тот упал. ФИО2 пытался удерживать Г. за руки, чтобы остановить конфликт, так как тот продолжал вести себя агрессивно. Возможно, он нанес один или два удара ногой по ноге Г., чтобы его успокоить. По голове удары ногами Г. никто не наносил. В ходе конфликта ФИО2 ни руками, ни ногами удары Г. не наносил. Конфликт был спровоцирован Г. и Б., которые без причины дважды на него напали, нанося удары. Он оборонялся, при этом не хотел причинять тяжкий вред здоровью и смерть Г. (

<

данные изъяты>).

После оглашения показаний ФИО1 пояснил, что действительно наносил удары Г. по голове. Считает, что все телесные повреждения, имеющиеся у Г., образовались от его действий. Кроме него удары Г. никто не наносил. 

В протоколе явки с повинной ФИО1 сообщил те же обстоятельства, что и в ходе своего допроса (

<

данные изъяты>). 

При проверке показаний на месте ФИО1 указал место, где произошла драка (

<

данные изъяты>).

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании вину в инкриминируемом ему преступлении не признал. Показал, что ДД.ММ.ГГГГ около 02 - 03 часов он вместе с ФИО1, К. и Ц., находился в баре «

<

данные изъяты>», расположенном на 

<

адрес> В какой-то момент он отлучился в туалет, а вернувшись, увидел возле своего столика суету, с пола поднимали Г., которого вместе с Б. вывели из бара. Через непродолжительное время Г. и Б. забежали в бар и направились в их сторону, Г. бежал со сжатыми кулаками в сторону ФИО1, выкрикивая при этом нецензурные угрозы. Между ФИО1 и Г. завязалась потасовка. Г. первым ударил ФИО1 кулаком в лицо, после чего они нанесли друг другу 5-6 ударов. ФИО1 наносил удары Г. в область лица, головы. Б. пытался сбоку наносить удары ФИО1 Он оттолкнул Б. и встал между ФИО1 и Г., расталкивая их друг от друга. Г. схватил его и они повалились на пол, сотрудники охраны, растащили их по сторонам. Во время драки ФИО1 с Г. он никаких ударов ни Г., ни Б. не наносил. Он пытался прекратить драку. Инициатором конфликта явился Г.

Доказательствами вины ФИО1, ФИО2 в совершении вышеуказанного преступления при обстоятельствах, установленных судом апелляционной инстанции, являются: 

-показания свидетеля Б., данные в судебном заседании, согласно которым, ДД.ММ.ГГГГ в 01-00 час он совместно с Г. приехал в караоке-бар «

<

данные изъяты>», расположенный на 

<

адрес> проспект, 

<

адрес>. Перед их уходом из бара, к Г. подошел ФИО1, а он пошел к выходу. Обернувшись у выхода, он увидел, как ФИО1 нанес Г. около 5-6 ударов руками по голове, отчего Г. потеряв сознание, упал на пол. После этого ФИО1 стал наносить Г. удары руками по голове (точное количество назвать не может). Он выбежал на улицу за охранником. Спустя около 10 минут, он вернулся в бар и увидел, как охранник с администратором выносят Г. из бара, который был без сознания. Врачи скорой помощи увезли Г. в больницу, а он поехал домой.

-показания свидетеля Щ., данные в ходе предварительного следствия, согласно которым, ДД.ММ.ГГГГ ночью он находился на рабочем месте - в караоке- баре «

<

данные изъяты>», куда пришли постоянный клиент М. с другом. В какой-то момент он увидел, что какой-то мужчина ударил М., отчего тот упал. Кто-то еще нанес М. несколько ударов. Он не наблюдал за дракой, так как был занят работой (

<

данные изъяты>);

-показания свидетеля К., согласно которым, ДД.ММ.ГГГГ. в ночное время она совместно с ФИО2, ФИО10 и Ц.. находилась в караоке-баре «

<

данные изъяты>». Один из посетителей- Б., стал приставать к ней и к Ц., в связи с чем ФИО7 сделал ему замечание. Б. и его друга Г. вывели из бара, но те вернулись через некоторое время и между Б., Г. и ФИО1 произошла драка. ФИО2 пытался разнять их. За дракой она не наблюдала. После того, как драка закончилась, они все ушли из бара. 

В ходе предварительного следствия свидетель К. показала, что, вернувшись в бар, парень № «налетел» на ФИО10, нанес ему по голове 2-3 удара. В ответ ФИО10 нанес парню № несколько ударов кулаками по голове. ФИО2 и работники бара пытались разнять мужчин. Парень № упал на пол. Подробности драки пояснить затрудняется, так как была в шоковом состоянии от происходящего. ФИО2 никого не бил, а разнимал дерущихся (

<

данные изъяты>);

-показания свидетеля Ц.., данные на предварительном следствии, согласно которым, ДД.ММ.ГГГГ. она вместе с ФИО1, ФИО2 и К. находилась в караоке-баре «

<

данные изъяты>», где также находились Г. и Б., которые вели себя агрессивно, приставали к ней и ФИО11, в связи с чем ФИО7 сделал им замечание, сотрудники бара вывели парней из помещения, но через некоторое время те вернулись. Г. сразу же подошел к ФИО10 и нанес ему по голове от трех до пяти ударов. В ответ ФИО10 нанес Г. несколько ударов по голове кулаками. На драку она смотреть не могла, поэтому отворачивалась. ФИО2 пытался разнять ФИО10 и Г. Она не помнит, чтобы ФИО10 бил Г., когда тот лежал на полу, удары ногами ему не наносил. ФИО2 удары мужчинам не наносил (

<

данные изъяты>).

Из показаний потерпевшего Г. следует, что о произошедших ДД.ММ.ГГГГ. событиях в караоке- баре «

<

данные изъяты>» ему стало известно от сотрудников полиции, врачей и друзей сына. Вследствие полученных в баре телесных повреждений его сын был госпитализирован в больницу, где ДД.ММ.ГГГГ. ему была сделана операция, ДД.ММ.ГГГГ. его сын скончался. 

Из показаний потерпевшей Г. следует, что о произошедших ДД.ММ.ГГГГ. событиях в караоке- баре «

<

данные изъяты>» ей стало известно от сотрудников полиции. Вследствие полученных в баре телесных повреждений её муж был госпитализирован в больницу, где скончался ДД.ММ.ГГГГ

Из показаний свидетеля Б. следует, что о произошедших ДД.ММ.ГГГГ. событиях в караоке-баре «

<

данные изъяты>» ему стало известно от сотрудников бара. Он в это время находился дома (

<

данные изъяты>).

Показания свидетелей Б., Щ., Б., К., Ц. а также потерпевших Г. , Г. суд признает достоверными и кладет в основу приговора, поскольку они не содержат существенных противоречий, последовательны, дополняют друг друга, согласуются между собой, а также с другими доказательствами, получены с соблюдением требований УПК РФ. Каких-либо данных о заинтересованности свидетелей обвинения, оснований для оговора подсудимых, равно как и противоречий в показаниях данных лиц по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, не установлено.

Доводы защиты об исключении из числа доказательств показаний потерпевших Г. и Г. , в связи с одинаковым изложением их показаний в протоколах допросов, судебная коллегия считает несостоятельным.

Так, протокол допроса потерпевшей Г. в ходе предварительного следствия не был исследован ни судом первой, ни судом апелляционной инстанции; показания потерпевшего Г., данные им в ходе предварительного следствия, оглашались судом первой инстанции лишь в части. Вместе с тем, судебная коллегия отмечает, что потерпевшие были допрошены в судебном заседании, после предупреждения их об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний; поскольку они не были очевидцами преступления, при допросе они лишь сообщили о произошедших событиях, ставших им известными от третьих лиц. Оснований для исключения данных показаний из числа доказательств как недопустимых, судебная коллегия не усматривает. 

Давая оценку показаниям свидетелей Б., Щ., К., Ц.., судебная коллегия учитывает, что они очевидцами всего конфликта не были, поскольку Б. выходил из бара за помощью; Щ. был занят выполнением своей работы; К. подробности драки не помнит, так как находилась в шоковом состоянии; Ц. не наблюдала за дракой, отворачивалась. В связи с этим, категорично указывая о нанесении ФИО1 ударов Г., данные свидетели не могут с достоверностью показать, наносил ли ФИО2 удары потерпевшему. Таким образом, вопреки доводам защиты показания данных свидетелей не опровергают собой доказательства вины ФИО2 в совершении данного преступления. 

Вина ФИО1 и ФИО2 подтверждается также следующими доказательствами: 

-показаниями свидетеля М., данными на стадии предварительного следствия, согласно которым, ДД.ММ.ГГГГ. он находился на работе- в караоке-баре «

<

данные изъяты>», куда около 00-05 часов пришел частый клиент Г. с другом (установленный как Б.). Б. вел себя неадекватно, приставал к посетителям, ему неоднократно делали замечания. Около 03:30 часов к Г. подошли двое мужчин, также отдыхавшие в баре,- ФИО1 (в тексте допроса- «парень славянской внешности») и ФИО2 (в тексте допроса- «мужчина кавказской внешности»). Когда Б. подошел к столику ФИО1, тот нанес Б. удар по лицу, отчего последний упал. Охранники вывели из бара Г. и Б.. После этого Г. подошел к ФИО1 и находившемуся с ним ФИО2 и стал о чем-то говорить с ними. В ходе разговора ФИО1 ударил Г. кулаком по лицу, отчего тот упал на кресло. Г. и Б. вывели из бара, но те снова зашли и Г. подошел к столику ФИО1, который нанес Г. удар в лицо, отчего тот упал на пол. Затем ФИО2 и ФИО3 стали наносить Г., лежащему на полу, удары кулаком в область головы. Каждый из них нанес Г. не менее 2-3 ударов. ФИО1 бил интенсивнее и нанес Г. больше ударов, чем ФИО4. После этого ФИО7, ФИО4 стали пинать лежачего Г., который не сопротивлялся, лежал на полу, активных действий не совершал. Охранник вывел Г. и Б. из бара. После этого ФИО7 и ФИО4 вместе со своими девушками ушли из бара (

<

данные изъяты>);

-показаниями свидетеля Б., данными в ходе предварительного следствия, согласно которым, ДД.ММ.ГГГГ. он находился на рабочем месте в караоке- баре «

<

данные изъяты>». Ночью М. выбежал из бара за помощью, сообщив, что в баре драка. Он вывел из бара Б., который был инициатором конфликта. Вернувшись в бар, он увидел лежащего на полу Г., возле которого стояли двое мужчин- славянской и кавказской внешности. Со слов сотрудников бара он понял, что Б. спровоцировал драку, кто-то его ударил, Г. заступился за него. Он вывел Г. из бара к гардеробу. Б. спровоцировал Г. продолжить разборку и те снова зашли в бар, где между ними и двумя мужчинами продолжилась драка. Мужчины кавказской и славянской внешности вдвоем наносили Г. множественные удары кулаками по голове и туловищу, при этом Г. в ответ удары нанести не смог. После того, как Г. упал, мужчины стали наносить ему множественные удары ногами по разным частям тела и голове. Каждый из мужчин нанес Г. не менее пяти ударов по голове и туловищу. Он с Ю. вмешался, они встали между мужчинами и Г.. Он поднял Г. с пола и вывел из бара к гардеробу. После этого мужчины, избившие Г., вышли из бара. Г. увезли в больницу на машине Скорой помощи, он был без сознания, хрипел. Телесные повреждения Г., с которыми тот был госпитализирован в больницу, были причинены только двумя мужчинами - кавказской и славянской внешности, никто другой Г. не бил (

<

данные изъяты>); 

-показаниями свидетеля Ю., данными в ходе предварительного следствия, согласно которым, ДД.ММ.ГГГГ. ночью он находился на рабочем месте в караоке - баре «

<

данные изъяты>», куда пришел Г. с другом П. (Б.). Б. вел себя неадекватно, приставал к посетителям, подошел к соседнему столику, за которыми с двумя девушками сидели двое мужчин: ФИО1 (указанный в протоколе допроса как парень №) и ФИО2 (указанный в протоколе допроса как парень №). Кто-то из мужчин ударил Б., отчего тот упал. Б. вывели из бара, вслед за ними вышел Г.. Через какое-то время Г. и Б. ворвались внутрь бара, Г. сразу подошел к столику ФИО7 и ФИО4, между ними произошла драка, в ходе которой оба мужчины наносили Г. удары кулаком по лицу. Каждый нанес не менее трех ударов. После того как Г. упал, мужчины продолжили наносить ему удары кулаками по лицу и голове, каждый нанес не менее трех ударов. Он с охранником встали между мужчинами и Г., избиение прекратилось. Г. вывели из бара. Позже он увидел в гардеробе Г., лежащего на полу без сознания. Г. был госпитализирован в больницу (

<

данные изъяты>).

-показаниями свидетеля П., данными в ходе предварительного следствия, согласно которым, ДД.ММ.ГГГГ. ночью он находился на рабочем месте- в караоке- баре «

<

данные изъяты>», куда пришел Г. со своим другом (Б.), а также ФИО1 (указанный в протоколе как парень №) и ФИО4 (указанный в допросе как парень №). Б. вел себя неадекватно, приставал к посетителям. После 01 часа он увидел, как ФИО1 ударил Б. кулаком в лицо, отчего тот упал. К ним подбежал Г., которого ФИО7 тоже ударил кулаком в лицо, отчего тот упал. Г. и Б. вывели из бара. Через непродолжительное время Г. забежал в бар, намереваясь разобраться. Между Г., ФИО7, Имановым завязалась драка, в ходе которой ФИО1 снова ударил Г. кулаком в лицо, отчего тот сразу упал. После этого ФИО7 и ФИО4 стали бить лежащего на полу Г. кулаками. ФИО7 нанес примерно 15 ударов, а ФИО4- около 5. После этого ФИО7 и ФИО4 стали пинать его ногами по голове, каждый нанес примерно от 4 до 6 ударов. Г. не сопротивлялся, лежал на полу, активных действий не совершал. Д. и охранник разняли мужчин, Г. увели к гардеробу. ФИО7, ФИО4 с девушками ушли из бара (

<

данные изъяты>);

-показаниями свидетеля Г., данными в ходе предварительного следствия, согласно которым, ночью ДД.ММ.ГГГГ. она находилась на рабочем месте- в караоке- баре «

<

данные изъяты>», куда пришли Г. (в протоколе допроса указан как П.) с другом (установленный как Б.). Также в баре сидели двое мужчин- славянской и кавказской внешности. Начало драки она не видела. Увидела лишь как друг Г. лежал на полу рядом со столиком, за которым сидели мужчины славянской и кавказской внешности. Она отвлеклась, а через некоторое время примерно на том же месте увидела лежащего Г., рядом с которым стояли эти двое мужчин и охранник. Она не наблюдала за событиями постоянно, так как обслуживала гостей. Охранник вывел Г. из бара. Через непродолжительное время в бар ворвались Г. с другом, после чего между ним и двумя мужчинами снова произошла драка. За ходом драки она не наблюдала, но по окончании драки увидела лежащего на полу Г., а двое указанных мужчин били его ногами по голове. Охранник и Д. разняли всех мужчин и вывели Г. из бара. Мужчины с девушкой также ушли из бара. Позже около гардероба в баре она видела лежащего на полу без сознания Г. (

<

данные изъяты>); 

-показаниями свидетеля Щ., данными ею в ходе предварительного следствия, согласно которым, ночью ДД.ММ.ГГГГ она находилась на рабочем месте в караоке- баре «

<

данные изъяты>», куда пришли парень по имени М. с другом П., а через некоторое время- двое мужчин, один из которых славянской внешности, другой- кавказской. П. вел себя неадекватно, приставал к ней и посетителям. В какой-то момент она увидела, что мужчина славянской внешности ударил П. ладошкой по лицу, отчего тот упал. М. подошел к мужчинам славянской и кавказской внешности, с которыми у него сразу же началась потасовка. Она увидела, как мужчина славянской внешности нанес Г. с силой удар по лицу, отчего тот упал. М. из бара вывел охранник, однако тот вернулся, чтобы разобраться. Она видела, что двое мужчин славянской и кавказской внешности стали бить М.. Она не наблюдала за дракой, поэтому описать её не может (

<

данные изъяты>). Она видела, как оба мужчин находились над Г. и осуществляли какие-то телодвижения над ним, возможно, наносили ему удары, хотя точно этого утверждать не может (ДД.ММ.ГГГГ).

Показания свидетелей М., Б., Ю., П., Г., Щ., данные ими в ходе предварительного следствия, суд признает достоверными и также кладет в основу приговора, поскольку они не содержат существенных противоречий, последовательны, дополняют друг друга, согласуются между собой, а также с другими доказательствами, получены с соблюдением требований УПК РФ. Каких-либо данных о заинтересованности свидетелей обвинения, оснований для оговора ФИО1 и ФИО2 при даче показаний в процессе производства предварительного следствия, равно как и противоречий в показаниях данных лиц по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, не установлено.

Показания свидетелей М., Б., Ю., П., данные ими в судебном заседании, суд признает достоверными в той части, в которой они соответствуют и не противоречат установленным по делу обстоятельствам.

Так, судебная коллегия считает недостоверными показания данных свидетелей о том, что удары Г. наносил только ФИО1, а ФИО2 лишь оттаскивал его от Г.: 

-не видел, как ФИО2 наносил удары Г.; его показания написаны со слов других людей (показания М.); 

-Г. наносил удары только мужчина- блондин (ФИО7), а мужчина- брюнет (ФИО4) заступался за Г.; избиение Г. со стороны Морозова прекратилось после того, как ФИО4 оттащил последнего от потерпевшего, лежащего Г. никто не бил (показания Б.); 

-не видел, как кто-то кроме ФИО1 наносил удары Г.; ФИО4 разнимал Г. и ФИО7, пытаясь оттащить последнего; не видел, чтобы ФИО4 наносил удары Г. (показания Ю.); 

-удары Г. наносил только мужчина славянской внешности, ФИО4 никаких активных действий не предпринимал, пытался разнять и успокоить дерущихся (показания П.).

При оценке показаний свидетелей, данных ими в судебном заседании, судебная коллегия принимает также во внимание, что при допросе в ходе следствия в ДД.ММ.ГГГГ свидетели М., Б., Ю., П. показали, что в связи с длительностью прошедшего времени после произошедших событий, они плохо помнят их обстоятельства; ранее давали подробные показания следователю, поскольку в памяти были свежи воспоминания; к ранее данным показаниям добавить нечего; в настоящее время они не помнят подробности тех событий (

<

данные изъяты>). Свидетели Б., Ю. показали также, что протоколы допросов читали внимательно, их показания были изложены верно, замечаний у них не было (

<

данные изъяты>). В судебном заседании свидетель М. показал, что протокол его допроса написан с его слов, ему была представлена возможность ознакомиться с ним, он его подписал, замечания на протокол не подавал, давление на него со стороны следователя во время допроса оказано не было.

В связи с изложенным, судебная коллегия приходит к выводу о недостоверности показаний указанных свидетелей, данных ими в судебном заседании в ДД.ММ.ГГГГ, принимая во внимание, что в ДД.ММ.ГГГГ они уже указывали о том, что подробности событий не помнят.

Судебная коллегия находит неубедительными причины, по которым данные свидетели изменили свои показания в судебном заседании.

Так, на протяжении всего предварительного следствия свидетели М., Б., Ю., П. давали последовательные показания о тех событиях, очевидцами которых они являлись. О том, что какие-либо обстоятельства им известны со слов других лиц, данные свидетели не сообщали; не указывали также и на то, что их обзору мешала обстановка в баре, недостаточное освещение, а также иные причины, из-за которых они бы дали недостоверные показания. 

Из протоколов следует, что перед допросами свидетелям были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.56 УПК РФ; достоверность сведений, изложенных в протоколах допроса, подтверждена подписями свидетелей и собственноручно выполненными ими записями о том, что протокол с их слов напечатан правильно, ими прочитан, замечаний нет. 

Указание в протоколе допроса свидетеля М. от ДД.ММ.ГГГГ. фамилии «М.» судебная коллегия расценивает как техническую ошибку, которая не влечет собой недостоверность данного следственного действия. 

Вина ФИО1, ФИО2 в совершении вышеуказанного преступления подтверждается также следующими доказательствами: 

-протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ согласно которому, в ходе осмотра помещения караоке-бара «

<

данные изъяты>», расположенного на 

<

адрес>, изъяты, в числе прочего, вещество бурого цвета на ватный тампон, след обуви (

<

данные изъяты>);

-сообщением из ГКБ №, согласно которому, у неустановленного лица, доставленного врачами Скорой помощи ДД.ММ.ГГГГ. с 

<

адрес> проспект, 

<

адрес>, диагностирован ушиб головного мозга (

<

данные изъяты>); 

-справкой ГБУЗ НСО «ГКБ №», согласно которой, ДД.ММ.ГГГГ в нейрохирургическое отделение поступил Г. с закрытой 

<

данные изъяты>. Смерть наступила ДД.ММ.ГГГГ в 16:55 часов (

<

данные изъяты>);

-протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ., согласно которому у ФИО1 изъяты джинсовые шорты «

<

данные изъяты>», футболка-поло «

<

данные изъяты>», кроссовки «

<

данные изъяты>» (

<

данные изъяты>), а также протоколом осмотра данных вещей (

<

данные изъяты>); 

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ., согласно которому, на футболке и шортах ФИО1, представленных на исследование, обнаружена кровь Г. (

<

данные изъяты>); 

-заключениями эксперта (экспертиза трупа) № от ДД.ММ.ГГГГ., №, №,согласно которым, при исследовании трупа Г., кроме следов от медицинских манипуляций, обнаружены и в медицинской карте описаны, следующие телесные повреждения головы 

<

данные изъяты>.

Вышеуказанные телесные повреждения образовались прижизненно, ДД.ММ.ГГГГ. незадолго до поступления в больницу; в течение данного промежутка времени (до поступления в больницу) потерпевший мог совершать активные действия. 

Расположение и характер обнаруженных повреждений на голове дают основание полагать, что образовались они от неоднократных, не менее четырех (точное количество экспертным путем установить не представляется возможным) воздействий тупого предмета (предметов), по типу ударов, возможно от ударов рукой (ногой) человека, с местами приложения травмирующей силы: лобная область слева, в направлении спереди назад; правая подглазничная область, в направлении спереди назад; область рта, в направлении спереди назад; область левого угла нижней челюсти, в направлении спереди назад и слева направо. Более конкретно высказаться о форме и размерах («свойства») травмирующего предмета (предметов), не представляется возможным, так как индивидуальные особенности его (их) не отобразились в повреждениях, обнаруженных при исследовании трупа. 

Учитывая локализацию и характер вышеуказанных повреждений, «положение тел нападавшего и потерпевшего во время причинения ударов» могло быть любым, при которых возможно причинение повреждений в вышеуказанные области головы. Различная локализация и схожая давность образования повреждений, не позволяют установить, последовательность причинения повреждений. 

Данные повреждения головы, учитывая их характер и давность причинения, составляют единую закрытую черепно-мозговую травму, в совокупности квалифицируются, применительно к живым лицам, как тяжкий вред здоровью по критерию опасности для жизни, и состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью. 

Причиной наступления смерти Г. явилась тупая травма головы (

<

данные изъяты>) в виде вышеперечисленных повреждений. Смерть наступила ДД.ММ.ГГГГ. в 16:55 часов (

<

данные изъяты>);

Определить степень тяжести причинённого вреда здоровью потерпевшего Г. каждого отдельно взятого телесного повреждения головы, а также определить, какое именно телесное повреждение головы состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью- невозможно (

<

данные изъяты>);

Оценить имевшееся у Г. каждое телесное повреждение и его тяжесть в отдельности, изолированно, невозможно. Кроме вышеуказанных повреждений головы, при исследовании трупа Г. не обнаружены и в истории болезни не описаны какие-либо другие телесные повреждения на теле Г. Незначительные травматические воздействия в область лица с формированием наружных телесных повреждений (кровоподтек, ссадина, рана) могут не сопровождаться черепно-мозговой травмой (

<

данные изъяты>).

Все собранные по делу доказательства, с учетом их вышеприведенного анализа и оценки, являются достоверными, относимыми, допустимыми и достаточными для разрешения настоящего дела по существу, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, отвечают требованиям ст. 88 УПК РФ. 

Судебной коллегией достоверно установлено, что ФИО1, ФИО2, действуя группой лиц, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений умышленно причинили Г. тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности его смерть. 

Между противоправными действиями ФИО1, ФИО2 в отношении потерпевшего Г. и наступившими последствиями имеется прямая причинно- следственная связь.

Совершение данного преступления при иных, чем установлено судебной коллегией обстоятельствах, вопреки доводам защиты, из материалов дела не усматривается. Так, доказательств о получении Г. телесных повреждений в гардеробе бара после окончания драки с подсудимыми или в ином месте при иных обстоятельствах, ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия не представлено. Довод стороны защиты о получении потерпевшим телесных повреждений во время нахождения его в больнице является несостоятельным, поскольку как следует из заключений судебно-медицинский экспертиз, все указанные у Г. телесные повреждения образовались ДД.ММ.ГГГГ незадолго до поступления в больницу.

Довод стороны защиты о том, что причиной тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего смерть Г., явились индивидуальные особенности организма потерпевшего, в том числе имевшееся у него заболевание, либо несвоевременно и некачественно оказанная медицинская помощь, судебная коллегия находит также несостоятельным, поскольку опровергается вышеприведенными заключениями судебно-медицинских экспертиз. 

Заключения судебно-медицинских экспертиз не содержат противоречий относительно характера, локализации, количества, степени тяжести и давности причинения телесных повреждений, обнаруженных у потерпевшего, а также причине его смерти. Они проведены в соответствии с требованиями закона, экспертом, имеющим соответствующую квалификацию, их выводы надлежащим образом мотивированы, не противоречат установленным обстоятельствам дела, оснований ставить под сомнение результаты экспертных исследований не имеется. 

Проведенные по делу экспертные исследования полностью соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку выполнены экспертами, квалификация которых сомнений не вызывает, научно обоснованы, их выводы представляются суду ясными и понятными, поэтому приведенные выше заключения судебных экспертиз суд апелляционной инстанции принимает как допустимые доказательства. Другие документы также составлены в соответствии с требованиями закона, в необходимых случаях с участием понятых, и объективно фиксируют фактические данные, поэтому суд апелляционной инстанции также принимает их как допустимые доказательства.

Приведенные доказательства в совокупности позволяют прийти к выводу о том, что доводы стороны защиты об отсутствии у ФИО1, ФИО2 умысла на причинение Г. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, являются несостоятельными. О наличии такого умысла свидетельствуют характер, локализация и количество нанесенных телесных повреждений.

С учетом исследованных судом доказательств, установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия считает несостоятельным довод защиты о том, что подсудимые находились в состоянии необходимой обороны, равно как и при превышении её пределов, поскольку Г. после первого удара упал, а последующие удары были нанесены ему, когда тот лежал на полу и никаких активных действий в отношении ФИО1, ФИО2 не предпринимал, реальной опасности для жизни и здоровья подсудимых и иных лиц не представлял, угроз в адрес подсудимых и иных лиц не высказывал. Преимущество потерпевшего в телосложении (рост, вес) перед подсудимыми само по себе не представляет угрозы для их жизни и здоровья. 

Показания подсудимых о том, что удары потерпевшему Г. наносил только ФИО1, а ФИО2 лишь разнимал их, судебная коллегия расценивает как недостоверные, данные с целью защиты, поскольку они опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств, приведенных выше. Вопреки доводам защиты, наличие повреждения колена у ФИО2 само по себе не опровергает выводы суда о совершении им указанного преступления и не свидетельствует о физической невозможности подсудимого наносить удары при установленных судебной коллегией обстоятельствах.

Суд апелляционной инстанции считает установленным, что в момент совершения преступления ФИО1, ФИО2 не находились в состоянии сильного душевного волнения (аффекта), их противоправное поведение не было спровоцировано длительной психотравмирующей ситуацией, созданной по мнению стороны защиты, потерпевшим и свидетелем Б. При этом исходит из следующего.

Согласно заключению судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) № от ДД.ММ.ГГГГ., ФИО1 каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает. Какого-либо временного психического расстройства в момент совершения преступления у ФИО1 не наступало - он правильно ориентировался в окружающей обстановке, лицах, сохранял адекватный речевой контакт, действия его носили целенаправленный характер, а не были обусловлены бредом, галлюцинациями или иными психотическими нарушениями. Следовательно, в момент совершения преступления ФИО1 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время он также способен осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (

<

данные изъяты>).

Указание в данном заключении отчества «Иванович», судебная коллегия расценивает как очевидную опечатку, которая на правильность выводов комиссии экспертов не виляет, под сомнение их не ставит. 

Согласно заключению судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) № от ДД.ММ.ГГГГ., ФИО2 каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает. В период совершения преступления он не обнаруживал и признаков временного болезненного расстройства психической деятельности, он правильно ориентировался в окружающей обстановке, сохранял адекватный речевой контакт, действия его носили целенаправленный характер и не обуславливались бредом, галлюцинациями либо иными болезненными нарушениями психики. Следовательно в период совершения преступления он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время он также сне обнаруживает каких-либо психических расстройств, может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (

<

данные изъяты>).

Вопреки доводам подсудимого ФИО1, каких-либо индивидуально-психологических особенностей у него, которые могли бы оказать существенное влияние на его поведение во время совершения инкриминируемого преступления, то есть снизить его способность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не выявлено. ФИО1 по своему психическому состоянию, с учетом индивидуально- психологических особенностей и уровня психического развития способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания (

<

данные изъяты>). 

Вопреки доводам стороны защиты, судом апелляционной инстанции установлено, что между подсудимыми и потерпевшим сложились личные неприязненные отношения, что и явилось мотивом совершения данного преступления.

Противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, вопреки доводам стороны защиты, не является обстоятельством, исключающим вину подсудимых. 

Судебная коллегия считает установленным наличие у подсудимых прямого умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека. Об этом свидетельствует последовательный и целенаправленный характер их действий, количество и локализация нанесенных ими ударов потерпевшему; подсудимые осознавали общественно опасный характер своих действий, предвидели неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения Г. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и желали их наступления. 

Умышленные действия подсудимых состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями- смертью потерпевшего, к которым они относились легкомысленно, поскольку, нанося вышеуказанные удары, предвидели возможность наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти Г., но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывали на их предотвращение.

В результате преступных действий подсудимых ФИО1, ФИО2 потерпевшему Г., согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз, причинены телесные повреждения, которые применительно к живым лицам квалифицируются как тяжкий вред здоровью по критерию опасности для жизни человека, повлекшие смерть.

Исходя из конкретных обстоятельств совершенного преступления, судебная коллегия приходит к выводу, что преступление совершено группой лиц.

Из материалов дела не усматривается нарушение прав подсудимых, в том числе, предусмотренных п. 12 ч. 4 ст. 47 УПК РФ.

Так, ДД.ММ.ГГГФИО8 П.М. в порядке ст. 217 УПК РФ совместно и раздельно с защитником- адвокатом Заковряшиным Ю.С. был ознакомлен с материалами уголовного дела в полном объеме, от ознакомления с вещественными доказательствами отказался (

<

данные изъяты>).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в порядке ст. 217 УПК РФ совместно с защитником- адвокатом Иваненко О.В., был ознакомлен с материалами уголовного дела в полном объеме, от ознакомления с вещественными доказательствами отказался (

<

данные изъяты>).

Кроме того, после постановления приговора судом первой инстанции ФИО1, ФИО2 повторно были ознакомлены с материалами уголовного дела (

<

данные изъяты>), а также им были вручены копии протоколов судебного заседания (

<

данные изъяты>).

Ходатайств об ознакомлении с вещественными доказательствами ФИО1, ФИО2 ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции не заявляли.

Вопреки доводам стороны защиты, обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ; предварительное и судебное следствие проведено без обвинительного уклона, все необходимые следственные действия были выполнены; соблюдены принципы состязательности, объективности, законности. Судебная коллегия находит несостоятельной ссылку стороны защиты на иных свидетелей, которые являлись очевидцами совершенного преступления, поскольку таковые установлены не были. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ из материалов дела не усматривается. 

Вопреки доводам стороны защиты, решение суда первой инстанции о восстановлении срока для принесения апелляционного представления, не подлежит обжалованию.

Вопреки доводам стороны защиты, подсудимым были вручены копии приговора, идентичные по своему содержанию подлиннику. Доказательств обратного, не представлено. Указание в копии приговора на количество сшитых и пронумерованных страниц, не нарушает право подсудимых на обжалование постановленного в отношении них приговора, которое ими реализовано в полной мере. 

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции квалифицирует действия ФИО1, ФИО2 по ч. 4 ст. 111 УК РФ - как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, совершенное группой лиц.

При назначении наказания ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, который не судим, по месту жительства характеризуется положительно, на учете в наркологическом, психоневрологическом диспансерах не состоит, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

Обстоятельствами, смягчающим наказание ФИО1, суд апелляционной инстанции признает явку с повинной, частичное признание вины, положительные характеристики, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления.

Вопреки доводам подсудимого ФИО1, в действиях последнего не усматривается активного способствования раскрытию и расследованию преступления, поскольку оно состоит в активных действиях виновного, направленного на сотрудничество с органами следствия. Однако, из материалов дела следует, что ФИО1 объявлялся в розыск (

<

данные изъяты>), в том числе в международный (

<

данные изъяты>), был установлен и задержан лишь ДД.ММ.ГГГГ. в 

<

адрес> (

<

данные изъяты>).

Согласно ч. 1 ст. 61 УК РФ принесение извинений потерпевшим и раскаяние в содеянном не подлежит обязательному признанию в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, в связи с чем, доводы подсудимого ФИО1 о необходимости признания их таковыми, судебная коллегия считает несостоятельными. Для признания таких обстоятельств смягчающими в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, судебная коллегия также не усматривает оснований. 

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, не установлено. 

Учитывая изложенное, а также обстоятельства совершенного преступления, в целях восстановления социальной справедливости, достижения целей наказания и предупреждения совершения новых преступлений, суд апелляционной инстанции считает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы в соответствии с положениями ст.ст. 6, 43, 56, 60, 61, 62 ч. 1 УК РФ.

Оснований для применения положений ст. 73, 15 ч. 6, 64 УК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При назначении наказания ФИО2 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, который судим, по месту жительства характеризуется положительно, имеет на иждивении малолетних детей, на учете в наркологическом, психоневрологическом диспансерах не состоит, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

Обстоятельствами, смягчающим наказание ФИО2, суд апелляционной инстанции признает наличие малолетних детей, положительные характеристики, состояние здоровья его матери и ребенка, имеющих хронические заболевания, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2, судебная коллегия признает опасный рецидив преступлений.

Учитывая изложенное, а также обстоятельства совершенного преступления, в целях восстановления социальной справедливости, достижения целей наказания и предупреждения совершения новых преступлений, суд апелляционной инстанции считает необходимым назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы в соответствии с положениями ст.ст. 6, 43, 56, 60, 61, 63, 68 ч. 2 УК РФ.

Оснований для применения положений ст. 73, 15 ч. 6, 64, 68 ч. 3 УК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Окончательное наказание ФИО2 необходимо назначить по правилам ст. 70 УК РФ, поскольку данное преступление совершено им в период отбывания условного осуждения по приговору Дзержинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ., которое постановлением того же суда от ДД.ММ.ГГГГ отменено с направлением ФИО2 для отбывания наказания в исправительную колонию строгого режима. 

Назначение ФИО1, ФИО2 дополнительного наказания в виде ограничения свободы судебная коллегия считает нецелесообразным.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание ФИО1, ФИО2 надлежит отбывать в колонии строгого режима. 

Мера пресечения в виде заключения под стражу, избранная подсудимым в ходе предварительного следствия, подлежит отмене после вступления апелляционного приговора в законную силу.

Рассматривая гражданские иски о компенсации морального вреда, заявленные по делу потерпевшими Г. , Г. в размере 

<

данные изъяты> рублей каждым, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в связи с утратой близкого человека потерпевшим были причинены нравственные страдания, в связи с чем, в соответствии со ст. ст. 1099, 1100, 1101, 151 ГК РФ, их исковые требования о компенсации морального вреда суд апелляционной инстанции считает обоснованными. 

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. В силу положений ст. 151 ГК РФ суд также учитывает степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лиц, которым причинен вред, исходя из фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред. Учитывая эти обстоятельства, а также материальное положение подсудимых, суд считает необходимым частично удовлетворить требования о компенсации морального вреда потерпевших Г. , Г., взыскав с подсудимых в пользу каждого потерпевшего 

<

данные изъяты> рублей.

В соответствии со ст. 1081 ГК РФ определить подсудимым равные доли компенсации морального вреда: взыскать в пользу потерпевшего Г. 

<

данные изъяты> рублей с каждого подсудимого; взыскать в пользу потерпевшей Г. 

<

данные изъяты> рублей с каждого подсудимого.

Разрешая вопрос о вещественных доказательствах, суд считает, что в соответствии со ст. 81 УПК РФ, одежду Г. (

<

данные изъяты>); вещество бурого цвета на ватно-марлевом тампоне, образцы крови и желчи от трупа Г., образцы слюны Б., хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств 1-го отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по НСО,- надлежит уничтожить; одежду ФИО1 (

<

данные изъяты>), хранящиеся при материалах уголовного дела, - надлежит возвратить законному владельцу ФИО1 или иному лицу по доверенности; детализации соединений абонентских номеров, хранящиеся в уголовном деле (

<

данные изъяты>), - надлежит оставить на хранении там же. 

На основании изложенного, руководствуясь п. 3 ч. 1 ст. 389.20, ст.ст. 389.28, 389.31-389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

приговорил:

Приговор 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, ФИО2 отменить, вынести новое судебное решение.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст.111 УК РФ, за которое назначить наказание в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) лет 8 (восемь) месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, за которое назначить наказание в виде лишения свободы на срок 9 (девять) лет.

На основании ст.70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединить не отбытую часть наказания по приговору 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, по совокупности приговоров окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 9 (девять) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО1, ФИО2 исчислять с ДД.ММ.ГГГГ. Зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1, ФИО2 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу, то есть до ДД.ММ.ГГГГ, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданские иски потерпевших Г., Г. удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшего Г. 

<

данные изъяты> рублей в счет компенсации морального вреда.

Взыскать с ФИО2 в пользу потерпевшего Г. 

<

данные изъяты> рублей в счет компенсации морального вреда.

Взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей Г. 

<

данные изъяты> рублей в счет компенсации морального вреда.

Взыскать с ФИО2 в пользу потерпевшей Г. 

<

данные изъяты> рублей в счет компенсации морального вреда.

Вещественные доказательства: одежду Г. (

<

данные изъяты>); вещество бурого цвета на ватно-марлевом тампоне, образцы крови и желчи от трупа Г., образцы слюны Б,, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств 1-го отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по НСО,- уничтожить;одежду ФИО1 (

<

данные изъяты>), хранящиеся при материалах уголовного дела, - возвратить законному владельцу ФИО1 или иному лицу по доверенности; детализации соединений абонентских номеров, хранящиеся в уголовном деле (

<

данные изъяты>), - оставить на хранении там же. 

Апелляционное представление заместителя прокурора 

<

адрес> Зулина В.Н. удовлетворить частично, апелляционные жалобы осужденных ФИО1, ФИО2, адвокатов Заковряшина Ю.С., Иваненко О.В. оставить без удовлетворения. 

Меру пресечения в виде заключения под стражу ФИО1, ФИО2 отменить после вступления апелляционного приговора в законную силу. 

Апелляционный приговор вступает в законную силу со дня его вынесения, может быть обжалован в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: 

Судьи: