Дело № 2-391/ 2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Кавказский, КЧР 18 августа 2017 года

Прикубанский районный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе: председательствующего - судьи А.К.Абазалиева, при секретаре судебного заседания Ханановой А.Б., с участием: представителя ответчика по первоначальному иску – истца по встречному иску – ФИО1 – ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по первоначальному исковому заявлению Акционерного общества «Секвойя Кредит Консолидейшн» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору и по встречному исковому заявлению ФИО1 к АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» и АО «Россельхозбанк» о признании договора уступки прав (требований) недействительным, взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» обратилось в суд с иском к ФИО1, в котором, с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил взыскать с ФИО1 задолженность по кредитному договору №№ от дата . за период с дата . по дата . по состоянию на дата . в размере 00.00 рублей 47 копеек, в том числе, сумму невозвращенного основного долга – 00.00 рублей; сумму неуплаченных процентов – 00.00 рубля 47 копеек. 

В иске и в заявлении об изменении исковых требований указывается, что дата . ОАО «Россельхозбанк» заключило с ФИО1 кредитный договор № № о выдаче кредита, на условиях, изложенных в кредитном договоре. В соответствии с п. 1.1. кредитного договора, банк принял на себя обязательство предоставить ответчику кредит в размере 00.00 рублей, сроком на 60 месяцев. Банк исполнил свое обязательство надлежащим образом, перечислив на счет ФИО1 сумму кредита в размере 00.00 рублей. Пунктом 1.1. кредитного договора предусмотрен возврат полученной денежной суммы и уплаты процентов на неё. В соответствии с Приложением 1 и Приложением 1.1. к кредитному договору ответчик обязалась возвращать банку кредит и уплачивать проценты согласно графику погашения кредита. 30 марта 2016г. между АО "Российский Сельскохозяйственный банк" и АО "Секвойя Кредит Консолидейшн" заключен договор уступки прав (требований) № № В соответствии с п. 1.1 договора уступки прав (требований), банк уступает, а АО "Секвойя Кредит Консолидейшн" принимает от банка права (требования) банка к заемщикам по кредитным договорам, указанным в реестре уступленных прав (требований). Начиная с дата . ответчик, в нарушение условий кредитного договора, прекратила исполнять обязательства по погашению кредита и уплате процентов за пользование кредитом. дата ответчиком совместно с сотрудником АО «Секвойя Кредит Консолидейнш» в счет погашения задолженности по кредитному договору внесены денежные средства в размере 2000 рублей, направленные на погашение процентов. дата . истцом в адрес ответчика направлено требование о возврате кредита. Однако ответчик ФИО1 требование АО «Секвойя Консолидейнш» не исполнила, отказ от удовлетворения требования в адрес истца не направила. В соответствии с условиями кредитного договора № № от дата . срок исполнения обязательств истекает дата г. (последний платеж). Исковое заявление направлено в суд 10.04.2017г. Согласно выписке со счета, последние платежи по кредитному договору № № от 18.10.2010г. ответчиком производились 29дата . в размере 00.00 руб. и дата . в размере 500 руб., направленные, на погашение просроченных процентов. Таким образом, истец считает необходимым уточнить исковые требования и взыскать с ФИО1 задолженность по кредитному договору за период с дата .

В ходе рассмотрения гражданского дела ФИО1 обратилась в суд с встречным иском к АО «Секвойя Кредит Консолидейшн», в котором просила: признать договор о признании договора уступки прав (требований) от 31 марта 2016г., заключенный между АО «Россельхозбанк» и АО «Секвойя Кредит Консолидейшн», в части уступки прав (требований) по кредитному договору №№ от дата ., недействительным, взыскать с АО «Секвойя кредит консолидейшн» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 00.00 рублей. 

В встречном исковом заявлении указывается, что ФИО3, 18.10дата ., заключила с АО «Россельхозбанк» кредитный договор №№. С даты получения кредита она несколько лет платила добросовестно, но позднее, в связи с финансовыми трудностями, не смогла исполнять принятые на себя обязательства, однако банк в суд не обращался. В конце 2016 года ей стали звонить люди и требовать погашения долга за заемщика, от них ей стало известно, что банк заключил договор уступки прав (требований) с коллекторским агентством АО «Секвойя Кредит Консолидейшн». Она обратилась в банк с заявлением о выдаче ей копии кредитного договора, а также копии договора уступки прав (требований), согласно которого права требования банка к ней перешли к коллекторскому агентству, однако получила отказ в предоставлении сведений со ссылкой на тот факт, что банк не располагает данными документами, поскольку все они переданы в АО «Секвойя Кредит Консолидейшн». В настоящее время АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» подало иск в суд о взыскании с нее суммы задолженности по кредитному договору и судебных издержек, при этом требования основываются на договоре уступки прав (требований) заключенном дата . между АО «Россельхозбанк» и АО «Секвойя Кредит Консолидейшн». Кредитный договор на момент заключения договора уступки, как и на момент рассмотрения настоящего иска, продолжает действовать, досрочно не расторгнут. В соответствии с положениями статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. При этом не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника. Согласно п. 1 ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее. Из смысла п. 1 ст. 819 ГК РФ следует, что законом установлены императивные требования к правосубъектности кредитора по кредитному договору, при этом круг третьих лиц, которым возможна уступка права (требования), является ограниченным. Банк - кредитная организация, которая имеет исключительное право осуществлять в совокупности следующие банковские операции: привлечение во вклады денежных средств физических и юридических лиц, размещение указанных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности, открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц. Таким образом, в рамках кредитного договора с банком, правосубъектность которого регламентирована законодательством о банках и банковской деятельности, личность кредитора имеет для гражданина существенное значение. Согласно пункту 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении. Таким образом, и в соответствии с требованиями закона, и исходя из условий кредитного договора, права банка по кредитному договору могут быть переданы только субъекту банковской деятельности, к каковым АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» не относится. Кредитный договор №№ от 18.10.2010г., заключенный между банком и ФИО1, не содержит условий, предоставляющих банку право передавать права кредитора по действующему кредитному договору лицам, не являющимся кредитными организациями. В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части (ст. 180 ГК РФ). В связи с изложенным, договор уступки прав (требований) от дата ., заключенный между АО «Россельхозбанк» и АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» в части уступки прав по кредитному договору №№ от 18дата ., заключенному между АО «Россельхозбанк» и ФИО1, не соответствует требованиям закона, является ничтожным в соответствии со ст. 168 ГК РФ независимо от признания его таковым судом в силу статьи 166 ГК РФ. 

Определением суда от 10 июля 2017г. к участию в деле в качестве соответчика по встречному иску ФИО1 к АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» о признании договора уступки прав (требований) недействительным и взыскании компенсации морального вреда привлечено АО «Россельхозбанк».

В возражениях на встречное исковое заявление АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» указало, что считает требования ФИО1, изложенные в встречном исковом заявлении, необоснованными и не подлежащими удовлетворению. В обоснование своей позиции указало, что уступка требований по кредитному договору не относится к числу банковских операций, указанных в статье 5 Федерального закона "О банках и банковской деятельности". Из названной нормы следует обязательность наличия лицензии только для осуществления деятельности по выдаче кредитов за счет привлеченных средств. По смыслу данного Закона с выдачей кредита лицензируемая деятельность банка считается реализованной. Таким образом, уступка банком прав кредитора по кредитному договору юридическому лицу, не являющемуся кредитной организацией, не противоречит действующему законодательству. Ни Закон, ни статья 819 ГК Ф не содержат предписания о возможности реализации прав кредитора по кредитному договору только кредитной организацией. Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, отраженной в Постановлении от 21 января 2010 г. N 1-П, толкование закона высшими судебными органами, по общему правилу, фактически - исходя из правомочий вышестоящих судебных инстанций по отмене и изменению судебных актов - является обязательным для нижестоящих судов на будущее время. Придание толкованию норм права обратной силы допустимо только при наличии специального указания на это применительно к делам со схожими фактическими обстоятельствами. Разъяснения судам общей юрисдикции по вопросам применения законодательства в области защиты прав потребителей даны Пленумом Верховного Суда Российской Федерации 28 июня 2012г. Указания о придании обратной силы разъяснениям о применении законодательства в области защиты прав потребителей, данное Постановление не содержит, следовательно, подлежит применению лишь на будущее время. В пункте 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" Верховный Суд не указывает, что запрет уступки прав требования между банком и не кредитной организацией имеет обратную силу. Следовательно, в настоящем деле это разъяснение не подлежит применению, а потому договор цессии юридически действителен. Кредитный договор №№ от 18.10.2010г., заключенный между банком (первоначальный кредитор) и ФИО1 содержит условие, предоставляющее банку право уступки требования (п.5.4. договора). П. 1.2.2. уступки прав требований предусмотрен переход права требования с даты оплаты новым кредитором стоимости прав требований в полном объеме. В материалах дела имеется подтверждение оплаты, это платежное поручение №№ от 31.03.2016г. 

В отзыве на встречное исковое заявление ответчик по встречному иску АО «Россельхозбанк» указало, что дата . между ОАО «Россельхозбанк» и ФИО1 был заключен кредитный договор №№, а дата . между АО «Россельхозбанк» и АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» был заключен договор уступки прав (требований), согласно которому АО «Россельхозбанк» уступил АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» сумму прав (требований).

В отзыве на возражения на встречное исковое заявление представитель ответчика по первоначальному иску – истца по встречному иску – ФИО1 – ФИО2 указал, что Постановление Пленума ВС РФ от 28.06.2012г. №17 было вынесено руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 9, 14 Федерального конституционного закона от 7 февраля 2011 года N 1-ФКЗ "О судах общей юрисдикции в Российской Федерации", в целях обеспечения единства практики применения судами законодательства, регулирующего отношения в области защиты прав потребителей, а также учитывая возникающие у судов при рассмотрении данной категории дел вопросы. Таким образом, речь идет о судебной практике по ранее рассмотренным делам, а, следовательно, по ранее заключенным договорам, что не препятствует его применению в настоящем деле. Оспариваемый договор уступки был заключен 31.03.2016г., т.е. после вынесения Постановления Пленума ВС РФ от 28.06.2012г. №17, а следовательно доводы ответчика по встречному иску о неприменении разъяснений Верховного Суда РФ не находят своего подтверждения. Согласно п. 1.15. оспариваемого договора уступки прав (требований) №№ дата . новый кредитор (ответчик по встречному иску) уведомлен, что он принимает задолженность по кредитным договорам, заключенным до вступления в силу ФЗ «О потребительском кредите (займе)» и о возможном отсутствии в кредитных договорах согласия заемщиков на уступку прав (требований) не кредитной организации, в связи с чем, принимает на себя риски связанные с этим. 

Таким образом, ответчик по встречному иску принял на себя все риски связанные с отсутствием в кредитных договорах согласия должников на уступку прав некредитной организации, следовательно, последствием недействительности заключенного договора уступки прав (требований) возможно прекращение действия договора на будущее время. Кредитный договор на момент заключения договора уступки, как и на момент рассмотрения настоящего иска, продолжает действовать, досрочно не расторгнут. В рамках кредитного договора с банком, правосубъектность которого регламентирована законодательством о банках и банковской деятельности, личность кредитора имеет для гражданина существенное значение, следовательно, доводы ответчика о том, что после выдачи кредита деятельность банка по выдаче кредитов считается реализованной, ошибочны.

В судебном заседании представитель ответчика по первоначальному иску – истца по встречному иску – ФИО1 – ФИО2 просил отказать в удовлетворении первоначального иска АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» к ФИО1, удовлетворить в полном объеме встречный иск ФИО1 к АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» и АО «Россельхозбанк», признать недействительным договор уступки прав (требований) № № от дата ., заключенный между АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» и АО «Россельхозбанк», в части уступки прав (требований) по кредитному договору №№ от 18 октября 2010г., взыскать с ответчика АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей, поддержав доводы встречного иска и отзыва на возражения на встречный иск. 

Истец по первоначальному иску – ответчик по встречному иску АО «Секвойя Кредит Консолидейшн», был надлежащим образом извещен о месте и времени судебного заседания, но в судебное заседание явку своего представителя не обеспечил, ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие представителя. 

Ответчик по первоначальному иску – истец по встречному иску – ФИО1, надлежащим образом извещеннная о месте и времени судебного заседания, в судебное заседание не явилась, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Ответчик по встречному иску АО «Россельхозбанк», был надлежащим образом извещен о месте и времени судебного заседания, в судебное заседание явку своего представителя не обеспечил, не представил сведений о причинах его неявки.

Исходя из изложенных обстоятельств, суд счел возможным, основываясь на положениях ст. 167 ГПК РФ, рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса. 

Выслушав объяснения представителя ответчика по первоначальному иску – истца по встречному иску – ФИО1 – ФИО2, исследовав письменные доказательства, имеющихся в материалах гражданского дела, суд приходит к следующему.

Как следует из первоначального искового заявления АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» исковые требования о взыскании с ФИО1 денежных средств основаны на заключении между АО «Россельхозбанк» и АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» договора уступки прав (требований) №№ от дата ., по которому к первоначальному истцу перешло право требования к ФИО1 по кредитному договору №№ от дата .

В судебном заседании из исследованных доказательств установлено, что на основании кредитного договора №1031061/0051 от 18.10.2010г., ОАО «Россельхозбанк» предоставил ФИО1 кредит в сумме 69500 рублей сроком до 10.10.2015г. под 14,5 % годовых. Свои обязательства, предусмотренные кредитным договором, банк исполнил надлежаще и своевременно, перечислив 21.10.2010г. сумму кредита заемщику ФИО1 в соответствии с п. 1.1. кредитного договора. Заемщик ФИО1 свои обязательства по ежемесячному погашению суммы кредита и ежемесячной уплате процентов за пользование кредитом, предусмотренные п.п. 4.2. кредитного договора, надлежащим образом не исполнила, ввиду чего, по состоянию на дата . образовалась задолженность в размере 00.00 рублей 47 копеек, в том числе, сумма невозвращенного основного долга – № рублей; сумма неуплаченных процентов – 00.00 рубля 47 копеек. Кредитный договор №№ от дата . в установленном законом порядке до настоящего времени не расторгнут.

Указанные обстоятельства установлены судом на основании кредитного договора №№ от дата ., банковского ордера №№ от дата ., графика платежей ФИО1, расчета задолженности по кредитному договору, представленного истцом по первоначальному иску АО «Секвойя Кредит Консолидейшн». 

30 марта 2016г. между АО «Россельхозбанк» и АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» был заключен договор уступки прав (требований) №№. Как следует из данного договора АО «Россельхозбанк» (кредитор) передает, а АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» (новый кредитор) принимает в полном объеме права (требования) к заемщикам, вытекающие из кредитных договоров, заключенных между кредитором и заемщиками, и указанные в реестре к настоящему договору, включая права (требования) по возврату кредитов (основного долга), уплате всех процентов за пользование кредитами, неустоек (пеней, штрафов), судебных расходов по взысканию долг (п. 1.1. договора). Датой перехода прав (требований) является дата оплаты новым кредитором стоимости прав требований в полном объеме в соответствии с п. 1.5. и 1.5.1. договора (п. 1.2.2. договора). Согласно п. 1.3. договора уступки прав (требований) основанием прав (требований) передаваемых кредитором новому кредитору являются, в том числе, кредитные договоры. Как следует из п.п. 1.5. и 1.5.1. договора уступки прав (требований) уступка прав (требований) является возмездной (4499080, 34 рублей), новый кредитор обязан произвести оплату в течение трех рабочих дней с даты заключения договора. Согласно п. 1.15. договора новый кредитор уведомлен о том, что он принимает задолженность по кредитным договорам, заключенным до вступления в силу ФЗ «О потребительском кредите (займе)» и о возможном отсутствии в кредитных договорах согласия заемщиков на уступку прав (требований) некредитной организации, в связи с чем, принимает на себя риски, связанные с этим. В реестре уступаемых прав (требований) по состоянию на 31 марта 2016г. (Приложение №2 к договору уступки прав (требований) №№ от 30 марта 2016г.) под №776 указан кредитный договор №№ от дата ., заключенный с ФИО1, цена уступки – 00.00 рублей.

В соответствии со ст. ст. 56 и 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В силу ст.ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться в соответствии с условиями договора и требованиями закона. Одностороннее изменение обязательств или отказ от них не допустим, если иное не установлено законом или не вытекает из условий договора.

Как предусмотрено ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. 

На основании ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Согласно ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 2 ст. 382 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

В силу ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Пунктом 1 ст. 819 ГК РФ установлена специальная правосубъектность кредитора. Денежные средства в кредит может предоставить только банк или иная кредитная организация (имеющая соответствующую лицензию).

Аналогичное содержание имеет ст. 13 Федерального закона от 02.12.1990 года N 395-1 "О банках и банковской деятельности", которой установлено, что осуществление банковских операций производится только на основании лицензии, выдаваемой Банком России.

С учетом указанного, займодавцем по кредитному договору вправе быть только организация, имеющая лицензию на право осуществления банковской деятельности.

Вступление гражданина в заемные отношения с организацией, имеющей лицензию на осуществление банковской деятельности, означает, что личность кредитора имеет для должника существенное значение.

Следовательно, уступка банком своих прав требования третьему лицу, не равноценному банку (иной кредитной организации) по объему прав и обязанностей в рамках лицензируемого вида деятельности, в соответствии с ч. 2 ст. 388 ГК РФ допускается только с согласия должника.

С учетом разъяснений п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" правоотношения сторон по кредитному договору регулируются наряду с нормами гражданского законодательства положениями Закона РФ "О защите прав потребителей".

В силу разъяснений п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", суд, разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), должен иметь в виду, что Законом РФ "О защите прав потребителей" не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Таким образом, из изложенных правовых положений устанавливается, что банк, иная кредитная организация вправе передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если такое условие установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии со ст. 180 ГК РФ недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

Как следует из доводов истца по первоначальному иску-ответчика по встречному иску АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» кредитный договор в п. 5.4. содержит условие, предоставляющее банку право уступки требования.

Вместе с тем, из п. 5.4. кредитного договора №№ от дата ., следует, что «Все документы, полученные от заемщика, конфиденциальны, если об этом указано заемщиком. Однако заемщики предоставляют кредитору право использовать такие документы как доказательства в судебном процессе, если ссылка на эти документы, по мнению кредитора, будет необходима, а также передавать указанные документы новому кредитору при уступке права (требования).»

Из буквального толкования условий кредитного договора не усматривается, что стороны согласовали условие о возможности уступки банком права требования к заемщику иным лицам, имеющим или не имеющим лицензии на право осуществление банковской деятельности. Положения п. 5.4. кредитного договора, которыми предусмотрено право кредитора передать документы, полученные от заемщика, новому кредитору при уступке прав (требования) не могут оцениваться как дача заемщиком ФИО1 банку согласия на уступку своих прав по нему лицам, не имеющим лицензии на право осуществление банковской деятельности. 

Таким образом, возможность уступки прав (требований) по кредитному договору третьим лицам кредитным договором №№ от дата . не предусмотрена. 

Каких-либо доказательств получения такого согласия от заемщика ФИО1 в материалы дела не представлено.

Таким образом, с учетом вышеприведенных норм права и условий кредитного договора банк не вправе был осуществлять переуступку права требования задолженности по договору цессии лицу, не имеющему лицензии на право осуществления банковской деятельности, поскольку такое соглашение при заключении кредитного договора между банком и потребителем достигнуто не было.

Поскольку в кредитном договоре прямого указания на возможность банка уступить права требования по кредитному договору третьим лицам, не имеющим лицензии на осуществление банковской деятельности не имеется, своего согласия на уступку банком прав (требования) организации, не имеющей лицензии на осуществление банковской деятельности, заемщик не давал, а доказательств, подтверждающих наличие у АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» соответствующей лицензии суду не представлено, суд не усматривает законных оснований для возложения на ФИО1 обязанности по исполнению обязательств, вытекающих из кредитного договора №№ от дата ., в пользу АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» задолженности. 

Суд также учитывает, что в соответствии с ч. 2 ст. 382 ГК РФ, если договором был предусмотрен запрет уступки, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете. Исходя из содержания ч. 2 ст. 382 ГК РФ, указанное в ней условие действует только в случае запрета на переуступку права требования по договору.

Между тем, как указывалось выше, условиями кредитного договора возможность банка уступить свои права по нему другим лицам без согласования с заемщиком не предусмотрена, такая возможность сторонами кредитного договора не была согласована.

Доводы АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» о том, что изложенная в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" позиция может быть применена судом лишь к тем отношениям, которые имели место быть после указанных разъяснений, являются необоснованными. При разрешении исковых требований суд исходит из норм гражданского законодательства, Закона РФ "О защите прав потребителей", действовавших на момент заключения кредитного договора. Самостоятельных норм права Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации не устанавливает, оно лишь является разъяснением по вопросам судебной практики в целях обеспечения ее единства. Более того, оспариваемый договор уступки прав (требований) №031№ заключен 30.03.2016г.

В связи с тем, что АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» доказательств наличия лицензии на осуществление банковской деятельности не представлено, заемщик ФИО1 своего согласия на уступку АО «Россельхозбанк» прав (требования) организации, не имеющей лицензии на осуществление банковской деятельности, не давала, суд приходит выводу о том, что уступка прав (требований), в данном случае, является недопустимой.

АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» не может заменить АО «Россельхозбанк» в сложившихся правоотношениях сторон в качестве нового кредитора, равнозначного кредитной организации по объему прав и обязанностей, такая уступка права требования, в свою очередь, противоречит требованиям закона, природе кредитного договора, нарушает права потребителя, установленные Законом РФ от 07 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей", что делает эту уступку прав (требований) ничтожной, не влекущей юридических последствий в соответствии с положениями ст. ст. 167, 168 ГК РФ.

Указанные обстоятельства являются основанием для признания договора уступки прав (требований) № № от дата ., заключенного между АО «Россельхозбанк» и АО «Секвойя Кредит Консолидейшн», в части уступки прав (требований) по кредитному договору №№ дата ., недействительной сделкой.

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

ФИО1 также заявила требование о взыскании компенсации морального вреда с АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» в размере 00.00 рублей.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 2 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, моральный вред, причиненный нарушением имущественных прав, подлежит компенсации лишь в случаях, прямо указанных в законе.

В соответствии с ч. 1 ст. 15 Закона РФ "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Доказательств причинения ответчиком - АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» ФИО1 нравственных и физических страданий суду не представлено.

В связи с тем, что ФИО1 заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда с АО «Секвойя кредит консолидейшн», учитывая, что указанный ответчик не является исполнителем услуг в отношении ФИО1, между ними отсутствуют договорные отношения, нарушение прав ФИО1 как потребителя АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» не допущено, в данном случае положения ч. 1 ст. 15 Закона РФ "О защите прав потребителей», применению не подлежат, в связи с чем, суд приходит к выводу о необоснованности встречного иска в части требования о взыскании компенсации морального вреда.

Таким образом, в удовлетворении первоначального искового заявления АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору надлежит отказать полностью, встречное исковое заявление ФИО1 к АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» о признании договора уступки прав (требований) и взыскании компенсации морального вреда подлежит частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении первоначального искового заявления Акционерного общества «Секвойя Кредит Консолидейшн» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору – отказать. 

Встречное исковое заявление ФИО1 к Акционерному обществу «Секвойя Кредит Консолидейшн» и Акционерному обществу «Россельхозбанк» о признании договора об уступке прав (требований) недействительным, взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично. 

Признать договор уступки прав (требований) № № от дата ., заключенный между АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» и АО «Россельхозбанк», в части уступки прав (требований) по кредитному договору № от дата ., недействительным.

Отказать в удовлетворении встречного иска ФИО1 в части требований о взыскании с АО «Секвойя Кредит Консолидейшн» компенсации морального вреда.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда КЧР в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательном виде через Прикубанский районный суд КЧР. 

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 23 августа 2017 года.

Судья А.К.Абазалиев