Судья Гасюков А.И. 76RS0014-02-2025-000055-05 Дело № 22-80/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ярославль 26 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Ярославского областного суда в составе:

председательствующего Сердюкова Б.И.,

судей Голиковой Е.П. и Ятмановой А.Ю.,

при секретаре – помощнике судьи Шиян Д.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО16 и его защитника – адвоката Курышева А.В. на приговор Кировского районного суда г.Ярославля от 2 октября 2025 года, которым:

ФИО16, 

<

данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден:

- по ч.4 ст.159 УК РФ по эпизоду в отношении ФИО1 к 3 годам 3 месяцам лишения свободы;

- по ч.4 ст.159 УК РФ по эпизоду в отношении ФИО2 к 3 годам 6 месяцам лишения свободы;

- по ч.4 ст.159 УК РФ по эпизоду в отношении ФИО3 к 3 годам 6 месяцам лишения свободы;

- по ч.4 ст.159 УК РФ по эпизоду в отношении ФИО4 к 3 годам 9 месяцам лишения свободы;

- по ч.4 ст.159 УК РФ по эпизоду в отношении ФИО5 к 3 годам 9 месяцам лишения свободы;

- по ч.4 ст.159 УК РФ по эпизоду в отношении ОРГАНИЗАЦИИ 1 к 3 годам 3 месяцам лишения свободы;

- по ч.4 ст.159 УК РФ по эпизоду в отношении ОРГАНИЗАЦИИ 2 к 3 годам 6 месяцам лишения свободы.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено 6 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу сохранена в виде заключения под стражу.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. В соответствии с п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ в срок отбытого наказания зачтено время содержания под стражей с 29 ноября 2024 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета 1 день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В счет возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением, с осужденного ФИО16 взыскано в пользу потерпевших: ФИО1 - 645 000 рублей, ФИО4 - 2 200 000 рублей, ФИО2 – 1 156 253,41 рублей, ФИО3 - 1 140 500 рублей, ФИО5 - 1100000 рублей, ОРГАНИЗАЦИИ 1 - 762 000 рублей, ОРГАНИЗАЦИИ 2 2 588 500 рублей.

Сохранен арест, наложенный постановлением Кировского районного суда г.Ярославля от 1 ноября 2023 года на автомашину ФИО16 

<

данные изъяты>, средней стоимостью 423800 рублей.

Решена судьба вещественных доказательств.

Также рассматривается апелляционная жалоба защитника осужденного ФИО16 – адвоката Курышева А.В. на постановление Кировского районного суда г.Ярославля от 1 октября 2025 года, которым уголовное дело по обвинению ФИО16 по ч.4 ст.159 УК РФ и уголовное преследование ФИО16 по эпизоду преступной деятельности в отношении ФИО6 прекращено на основании п.3 ч.1 ст.24 и п.2 ст.27 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Заслушав доклад судьи областного суда Сердюкова Б.И., выступления осужденного ФИО16 и адвоката Курышева А.В. в поддержание доводов апелляционных жалоб, мнение потерпевшего ФИО5, представителя потерпевшего ОРГАНИЗАЦИИ 2 ФИО7 и прокурора Варфаламеева И.А., полагавших в удовлетворении апелляционных жалоб отказать, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО16 осужден по 5 эпизодам мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, в особо крупном размере и по 2 эпизодам мошенничества, то есть приобретения права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием в особо крупном размере.

Преступления совершены в период с января 2018 года по декабрь 2020 года в г.Ярославле при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании ФИО16 виновным себя не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО16 отстаивает свою версию о том, что ФИО8 директор ОРГАНИЗАЦИИ 3 , занимался обналичиванием денежных средств. В связи с этим в ОРГАНИЗАЦИИ3 работали в основном его родственники и близкие друзья. Оспаривает вывод суда о том, что фактически обществом руководил он, ФИО16 Заявляет, что он, как главный инженер ОРГАНИЗАЦИИ 3, руководил только деятельностью менеджера ФИО9. Утверждает, что у ФИО8,10,11,12 в различных банках имелось более 100 расчетных счетов. Цитирует показания свидетеля ФИО13 о совместной деятельности с ФИО8 по обналичиванию денежных средств с 2014 года с использованием подконтрольных ей, ФИО13, организаций: 

<

данные изъяты>. Считает, что показания ФИО13 подтверждаются справкой об исследовании документов ОРГАНИЗАЦИИ 3 №. Отмечает, что данная справка основана на исследовании бухгалтерских документов за 2016-2020 год, изъятых по месту жительства ФИО14 – исполняющей обязанности главного бухгалтера ОРГАНИЗАЦИИ 3. Согласно данной справки за указанный период ФИО8,10 и ФИО16 было выдано под отчет более 150 000 000 рублей, которые поступали в кассу ОРГАНИЗАЦИИ 3, в том числе, и по договорам займа, купли-продажи и уступки прав требования. На эту сумму подотчетные лица предоставили авансовые отчеты, составленные на основании первичной бухгалтерской документации организаций, подконтрольных ФИО13. При этом, ФИО14 утверждает, что авансовые отчеты ей предоставлял он, ФИО16, а указанные выше организации ей не известны. Такие же показания дает и ФИО8. Хотя по бухгалтерии ОРГАНИЗАЦИИ 3 проведено огромное количество документов указанных выше организаций и директором одной из них (

<

данные изъяты>) является брат ФИО8 – ФИО15. В связи с этим оспаривает вывод суда о том, что нет оснований не доверять показаниям ФИО 8 и 14.

Оспаривает вывод суда о том, что показания ФИО13 не относимы к настоящему делу и не свидетельствуют о причастности к мошенническим действия в отношении потерпевших иных лиц, кроме него, ФИО16 Настаивает, что ФИО8,10,14 до 2021 года занимались незаконной банковской деятельностью по обналичиванию денежных средств. Указывает на справки об исследовании № и № из которых следует, что до 5 октября 2021 года ФИО8 с расчетных счетов по корпоративным картам было снято боле 20 млн. рублей, а с расчетного счета ОРГАНИЗАЦИИ 3 на личные счета ФИО8 было переведено 29 млн. рублей. Сам он, ФИО16, был принят на работу в ОРГАНИЗАЦИИ 3 только 10 февраля 2018 года. Соответственно до этой даты никакие средств из кассы ОРГАНИЗАЦИИ 3 на него оформляться не могли. Оформление средств на ФИО8 подтверждено бухгалтерскими документами, хотя сам ФИО8 это отрицает. Указанное опровергает вывод суда о том, что нет оснований не доверять показаниям ФИО8 Заключает, что ФИО 8,10,14 пытаются всячески скрыть осуществление ОРГАНИЗАЦИЕЙ 3 незаконных банковских операций утверждая, что основной вид деятельности ОРГАНИЗАЦИИ 3 это поставка строительных материалов на строительные объекты, получение от застройщиков доли в этих объектах и их реализация за деньги. Хотя согласно справки об исследовании № на расчетные счета ОРГАНИЗАЦИИ 3 по таким договорам поступило около 40 млн. рублей, а по другим основаниям более 250 млн. рублей. Заключает, что ОРГАНИЗАЦИЯ 3 за 250 млн. безналичных рублей было отдано 210 млн. наличных рублей. Полагает, что суд данные обстоятельства не учел, несмотря на то, что в кассу общества деньги поступали, в том числе, по договорам займа с потерпевшими.

Излагает свою версию приобретения ФИО8 и его гражданской супругой ФИО11 4 квартир, принадлежащих ОРГАНИЗАЦИИ 3, в 2016-2017 годах. Эти квартиры располагались в 

<

адрес> застройщиком которого был ОРГАНИЗАЦИЯ 4. В июле 2022 года в процессе банкротства ОРГАНИЗАЦИИ 4 ФИО 8 и 13 получили в качестве компенсации за 3 квартиры из 4-х 15 млн. рублей. Утверждает, что эти 15 млн. рублей должны были поступить на расчетный счет ОРГАНИЗАЦИИ 3 и пойти на погашение кредиторской задолженности общества, в том числе и перед потерпевшими. Заявляет, что своими действиями по выводу имущества общества ФИО8 способствовал образованию «кассового разрыва», который был заполнен, в том числе, денежными средствами потерпевших. Не соглашается с оценкой судом данных обстоятельств как не относящихся к делу.

Настаивает, что именно ФИО8 являлся фактическим руководителем ОРГАНИЗАЦИИ 3 и его «конечным выгодоприобретателем». При этом отмечает: имуществом ОРГАНИЗАЦИИ 3 могли распоряжаться только директор ФИО8 и действующий по доверенности ФИО12; доступ к расчетным счетам имели ФИО8 и 16; платежные документы подписывал ФИО8, который фактически каждый день приезжал в офис; в распоряжении ФИО8 имелась корпоративная банковская карта ОРГАНИЗАЦИИ 3 с помощью которой он выплачивал зарплату, в период с 2016 по 2019 года перевел на свой личный счет 29 млн. рублей и снял 20 млн. рублей; после марта 2020 года, то есть после того, как директором ОРГАНИЗАЦИИ 3 стала ФИО17, бухгалтерские документы продолжал подписывать ФИО8 как учредитель. Заключает, что ФИО8, как директор ОРГАНИЗАЦИИ 3, был в курсе всех заключаемых обществом договоров, в том числе и с потерпевшими.

Перечисляет обязанности, которые он выполнял в ОРГАНИЗАЦИИ 3. Отмечает, что никто из свидетелей не показал о том, что он, ФИО16, давал ФИО14, 18, 8 какие-либо указания по поводу деятельности организации и ведения бухгалтерии. С учетом этого, а также с учетом своих же выводов о том, что ФИО8 занимался незаконной банковской деятельностью и выводил на себя и на свою жену имущество общества, оспаривает вывод суда, что именно он, ФИО16, фактически руководил организацией.

Указывает, что в кассовой книге ОРГАНИЗАЦИИ 3 отражено поступление в кассу денежных средств от потерпевших ФИО1,3,2 в полном объеме и выдача их под отчет ФИО8 и ФИО10. Каждая операция заверена подписью директора. Ссылается на показания ФИО14 о том, что подписи от имени директора ФИО8 в кассовой книге и другой бухгалтерской документации выполняла она, ФИО14, по согласованию с ФИО8. Утверждает, что в те дни, когда ФИО 3 и 1 передавали деньги, на расчетные счета ОРГАНИЗАЦИИ 3 поступали аналогичные суммы от «обнальных» компаний: 

<

данные изъяты>, что является подтверждением использования ФИО8 ОРГАНИЗАЦИИ 3 для осуществления незаконной банковской деятельности.

Поступление в кассу ОРГАНИЗАЦИИ 3 денежных средств от ФИО 1,2,3,4 подтвердила свидетель ФИО14 при допросе на предварительном следствии 16 мая 2023 года и в судебном заседании 19 июня 2025 года.

Приводит показания ФИО14 на предварительном следствии от 5 июля 2023 года и 8 февраля 2023 года о порядке хранения в ОРГАНИЗАЦИИ 3 денежных средств и о поступлении 500 000 рублей от ФИО2 Утверждает, что деньги, переданные потерпевшим ФИО3, также надлежащим образом вносились на расчетный счет ОРГАНИЗАЦИИ 3. Ссылается на показания ФИО3 на предварительном следствии, на протокол осмотра кассовой книги и на банковские выписки с расчетных счетов ОРГАНИЗАЦИИ 3. Оспаривает выводы суда о том, что сведения за 2018 год в кассовой книге отражались недостоверно, так как ФИО2 внес в кассу 1 050 000 рублей одной суммой, а по кассе она разбита на 5 частей. Утверждает, что сделано это было для удобства бухгалтерии.

Приводит показания ФИО14 от 3 июля 2023 года о том, что представленные ей документы подписывала не она. Отмечает, что на первом судебном заседании ФИО14 не смогла ответить на вопрос, зачем она оформила приход в кассу более 150 млн. рублей за подписью своего сына, хотя в реальности этих средств не было. Однако впоследствии стала утверждать, что денежные средства потерпевших ФИО1,3,2 в организацию поступали. Отмечает, что указанные потерпевшие ходатайствовали о возвращении дела прокурору, так как были не согласны, что в хищении их денежных средств виноват не только он, ФИО16

Вновь со ссылкой на справку об исследовании №, повторяет довод об осуществлении ФИО8 незаконной банковской деятельности с использованием ОРГАНИЗАЦИИ 3, и заключает, что, поскольку денежные средства по договорам займа выплачивались также с расчетных счетов ОРГАНИЗАЦИИ 3, то ответственность перед потерпевшими должны нести не только он, но и другие сотрудники предприятия, так как ФИО8 лично подписывал платежные поручения на возврат потерпевшим денежных средств.

Приводит показания ФИО 4 и 8 об обстоятельствах заключения между ФИО 4 и 15 договора цессии от 11 января 2022 года и об обстоятельствах приобретения ФИО4 доли квартиры по 

<

адрес>. Приводит показания свидетелей ФИО19,20, которые также приобрели доли вышеуказанной квартиры. Приводит показания ФИО8 о том, что за эту квартиру, стоимостью 20 млн. рублей, он получил от ФИО4, 20, 5 только 7,5 млн. рублей, чтобы возместить расходы и погасить долг ФИО16 перед ним. Настаивает, что задолженность ОРГАНИЗАЦИИ 3 перед ОРГАНИЗАЦИЕЙ 1 была погашена в апреле 2022 года путем оформления на ФИО20 доли в указанной квартире, хотя после этого с ОРГАНИЗАЦИИ 3 в пользу ОРГАНИЗАЦИИ 1 судебными приставами было взыскано 1 943 925 рублей. Задолженность ОРГАНИЗАЦИИ 3 перед ФИО 4 и 5 также была погашена за счет долей квартиры на 

<

адрес>

Указывает, что показания потерпевшего ФИО5 о хищении у него 1 100 000 рублей, являются противоречивыми. При допросе 22 августа 20213 года он показал, что сам внес деньги на расчетный счет ОРГАНИЗАЦИИ 3. При допросе 8 декабря 2023 года показал, что деньги наличными передал ФИО16 На допросе 28 октября 2024 года показал, что в марте 2019 года передал ФИО16 наличными 550 000 рублей и в начале июля 2019 года передал еще 550 00 рублей наличными.

Ссылается на показания свидетеля ФИО 21 о том, что в марте 2019 года они с ФИО5 передали ФИО16 про 550 000 рублей. Отмечает, что из 1 100 000 рублей, которые находились на счете ОРГАНИЗАЦИИ 5, только 560 000 были переведены на счет ОРГАНИЗАЦИИ 3, а 546 000 рулей были переведены на счет ОРГАНИЗАЦИИ 6). Сам он, ФИО16, дел с ОРГАНИЗАЦИЕЙ 6 не имел и такую организацию вообще не знал. Директор ОРГАНИЗАЦИИ 6 ФИО22 подтвердил, что с ним, ФИО16, знаком не был. К тому же, из 560 000 рублей переведенных в ОРГАНИЗАЦИЮ 3 415 000 были ФИО5 возвращены.

Утверждает, что ОРГАНИЗАЦИЯ 5 с апреля по июль 2019 года перечисляло денежные средства ОРГАНИЗАЦИИ 6 за стройматериалы, поставляемые ОРГАНИЗАЦИЕЙ 7, которое расплачивалось за это с ОРГАНИЗАЦИЕЙ 5». Таким образом, денежные средства в размере 546 000 рублей, переведенные со счета ОРГАНИЗАЦИИ 5 на счет ОРГАНИЗАЦИИ 6, вернулись обратно в ОРГАНИЗАЦИЮ 5 в виде оплаты за материалы с определенной наценкой. Заключает, что долг ОРГАНИЗАЦИИ 3 перед ФИО5 составляет только 145 000 рублей (560 000 – 415 000). С учетом того, что с августа 2019 года по март 2020 года со счета ОРГАНИЗАЦИИ 3 на счет ОРГАНИЗАЦИИ 5 было переведено 527 000 рублей, делает вывод, что ОРГАНИЗАЦИЯ 3 ничего не должно ОРГАНИЗАЦИИ 5.

По эпизоду в отношении ОРГАНИЗАЦИИ 2 указывает на акт сверки взаимных расчетов, согласно которому задолженность ОРГАНИЗАЦИИ 3 перед ОРГАНИЗАЦИЕЙ 2 составляла 2 214 951, 97 рубля и справки об оплате ОРГАНИЗАЦИИ 3 квартир №, подписанные директором ОРГАНИЗАЦИИ 2 ФИО7. Отмечает, что ОРГАНИЗАЦИЯ 3 поставило ОРГАНИЗАЦИИ 2 строительных материалов на сумму около 37 млн. рублей. Ставит под сомнение расчет задолженности между организациями, так как расчеты между ними производились путем взаимозачетов. Анализирует акт сверки взаимных расчетов. Отмечает, что на 1 декабря 2020 года задолженность ОРГАНИЗАЦИИ 2 перед ОРГАНИЗАЦИЕЙ 3 составляла 1 575 728,03 рубля, произведены оплата за квартиры № соответственно 300 000 и 320 000 рублей и поставка материалов на сумму 1 257 420 рублей. Заключает, что в период с 4 декабря 2020 года по 30 июня 2022 года ОРГАНИЗАЦИИ 3 в адрес ОРГАНИЗАЦИИ 2 было поставлено материалов и переведено денежных средств на сумму 3 452 420,03 рублей. Критикует ссылку суда на более поздний акт сверки, представленный ФИО7, согласно которому задолженность ОРГАНИЗАЦИИ 3 перед ОРГАНИЗАЦИЕЙ 3 по договорам уступки прав требования № составляет 2 588 500 рублей. Полагает, что в данном случае суд не учел, что в акте отражены поступления денежных средств только за квартиры № и не учтены поставки материалов.

Обращает внимание, что в акте сверки взаимных расчетов (т-9 л.д.203-204) имеется запись о корректировке долга на сумму 2 459 600 рублей на основании акта сверки № по договору уступки прав требования №, подписанному только со стороны ОРГАНИЗАЦИИ 2. Отмечает, что согласно ату № ОРГАНИЗАЦИЯ 2 предлагает взаимозачет за поставленные материалы квартирой №, тогда как согласно справки об исследовании № за квартиру № ОРГАНИЗАЦИЯ 3 рассчиталось с ОРГАНИЗАЦИЕЙ 2 путем перевода денежных средств на расчетный счет, поэтому данный акт и не был подписан со стороны ОРГАНИЗАЦИИ 3. Заключает, что задолженности ОРГАНИЗАЦИИ 3 перед ОРГАНИЗАЦИЕЙ 2 не существует, а если и есть, то только за квартиру №.

Утверждает, что все строительные материалы ОРГАНИЗАЦИЯ 3 приобретало только за безналичный расчет, а наличные денежные средства использовались при осуществлении незаконной банковской деятельности.

Отмечает, что ОРГАНИЗАЦИЕЙ 3 было заключено более 150 договоров, в том числе договоров займа, обязательства по которым были исполнены, что свидетельствует об отсутствии у него умысла на совершение мошеннических действий.

Настаивает, что из 6 186 000 рублей, принятых по договорам займа от ФИО1, 3,2 3 244 247 рублей им было возвращено. Долг ОРГАНИЗАЦИИ 3 перед ФИО4 был выкуплен ФИО15 и погашен путем предоставления доли квартиры на 

<

адрес>. Долг ОРГАНИЗАЦИИ 3 перед ОРГАНИЗАЦИЕЙ 1 также был погашен путем предоставления ФИО20 доли квартиры. Подтвержденный долг ОРГАНИЗАЦИИ 3 перед ФИО5 составляет не более 145 000 рублей и также был погашен предоставлением доли квартиры. Долг ОРГАНИЗАЦИИ 3 перед ОРГАНИЗАЦИЕЙ 2 за квартиры № погашен полностью.

Утверждает, что все денежные средства, переданные потерпевшими по договорам займа, поступили в кассу организации, проведены по бухгалтерии и каждая такая операция заверена подписями ФИО8 или ФИО14. Вывод ФИО8 на себя имущества организации без всякой оплаты свидетельствует о фактическом его руководстве организацией. Подчеркивает, что для погашения задолженности ОРГАНИЗАЦИИ 3 перед потерпевшими была использована 

<

адрес>, которая принадлежала ему, но временно была оформлена на ФИО8, в результате чего его семья потеряла единственное жилье.

Считает, что суд не до конца разобрался в деле и необоснованно признал его единственным виновным. Полагает, что по делу не установлено, каким образом личные деньги ФИО5 оказались на счете ОРГАНИЗАЦИИ 5, принадлежащего его сестре, каким образом эти деньги были похищены и использованы. При том, что сам ФИО5 показал, что деньги ему возвращены ФИО10 и ФИО16

Еще раз указывает, что задолженность ОРГАНИЗАЦИИ 3 перед ФИО4 была уступлена ФИО15, а затем ОРГАНИЗАЦИЯ 3 погасило эту задолженность путем предоставления доли квартиры на 

<

адрес>.

Вновь просит учесть, что по 2 договорам уступки прав требования между ОРГАНИЗАЦИЕЙ 3 и ОРГАНИЗАЦИЕЙ 1 на сумму 3,7 млн. рублей ОРГАНИЗАЦИя 3 оплатило около 3 млн. рублей, а также директору ФИО20 была предоставлена доля квартиры на 

<

адрес>.

Настаивает, что по имеющимся в деле документам невозможно определить какую-либо задолженность ОРГАНИЗАЦИИ 3 перед ОРГАНИЗАЦИЕЙ 2, тем более конкретно по квартирам №. Поэтому нет доказательств совершения мошеннических действий в отношении ОРГАНИЗАЦИИ 2.

Считает, что в части присвоения денежных средств ФИО1,3,2 суд принял во внимание только показания членов семьи ФИО 8 и их близких друзей, которые являются противоречивыми и не учел тот факт, что еще до возбуждения уголовного дела указанным потерпевшим более половины средств была возвращена с расчетного счета ОРГАНИЗАЦИИ 3. Заключает, что все произошедшее является следствие неправильного управления ОРГАНИЗАЦИИ 3 его директором – ФИО8. Просит приговор районного суда отменить.

В апелляционной жалобе защитник ФИО16 – адвокат Курышев А.В. считает незаконными и необоснованными постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО16 по эпизоду в отношении потерпевшего ФИО6 за истечением срока давности и обвинительный приговор по остальным эпизодам в связи «с отсутствием событий уголовных деяний».

По эпизоду в отношении потерпевшего ФИО6 просит постановление Кировского районного суда г.Ярославля от 1 октября 2025 года отменить, дело в этой части вернуть на новое рассмотрение в ином составе суда. Обвинительный приговор в отношении ФИО16 от 2 октября 2025 года также просит отменить и вынести в отношении его оправдательный приговор.

На апелляционные жалобы осужденного и защитника от прокурора поступили возражения, в которых доводы жалоб расцениваются как несостоятельные.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия не находит оснований для их удовлетворения.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, в соответствии со ст. 73 УПК РФ, установлены, нашли отражение в описательно-мотивировочной части приговора.

Выводы суда о виновности ФИО16 в совершении преступлений при изложенных в приговоре обстоятельствах, основаны на проверенных в судебном заседании и подробно приведенных в приговоре доказательствах, которым в совокупности дана правильная оценка, соответствующая требованиям ст.88 УПК РФ.

Отрицая свою вину, ФИО16 показал, что по указанию ФИО8 от имени ОРГАНИЗАЦИИ 3 заключал с гражданами договоры займов, про которым ОРГАНИЗАЦИя 3 рассчитывалось квартирами, полученными предприятием от застройщиков по договорам долевого участия. В частности, такие договоры были заключены с потерпевшими ФИО1,2,3,4. Денежные средства, полученные от потерпевших, он сдавал главному бухгалтеру ФИО14 в полном объеме и она их вносила в кассу. Потерпевшим выдавал приходный кассовый ордер. По неизвестной причине приход денег, полученных от ФИО4, не был отражен бухгалтером в кассовой книге. Затем деньги выдавались ФИО8 под отчет и использовались ФИО8 для осуществления незаконной банковской деятельности, а также для вывода из оборота ОРГАНИЗАЦИИ 3 значительных ресурсов. Часть долга перед ФИО1 и 2 была погашена со счетов ОРГАНИЗАЦИИ 3. Один договор с ФИО3 был исполнен, по второму частично долг погашен со счетов ОРГАНИЗАЦИИ 3 и ОРГАНИЗАЦИИ 8, подконтрольного ФИО8. Долг перед ФИО4 был переуступлен ФИО15, а затем погашен за счет доли квартиры по 

<

адрес>. Поэтому он мошеннических действий в отношении ФИО1,2,3,4 не совершал.

Однако, из показаний указанных потерпевших и материалов дела следует, что с потерпевшими ФИО 1,2,3,4 от имени ОРГАНИЗАЦИИ 3 взаимодействовал именно ФИО16, который убеждал их в реальности заключаемых сделок, гарантировал добросовестное исполнение договорных обязательств, получал от них деньги и предоставлял документы: сами договоры, квитанции к приходным кассовым ордерам и дополнительные соглашения.

При этом, как установлено судом, ФИО16 изначально не имел намерений исполнять договорные обязательства перед потерпевшими о предоставлении квартир: квартира, предназначавшаяся ФИО23 не была оплачена ОРГАНИЗАЦИЕЙ 3 и через 2 недели после изъятия у ФИО24 денег была реализована 

<

данные изъяты> ФИО25; квартира, предназначавшаяся ФИО2 также не была оплачена ОРГАНИЗАЦИЕЙ 3 и еще до заключения договора с ФИО2 была реализована ФИО26; из двух квартир, предназначавшихся ФИО3, одна квартира (застройщик 

<

данные изъяты>) в ОРГАНИЗАЦИЮ 3 вообще не передавалась в связи с расторжением договора поставки, а другая квартира (застройщик 

<

данные изъяты>) была оплачена ОРГАНИЗАЦИЕЙ 3 только частично, поэтому договор долевого участия на данную квартиру с ОРГАНИЗАЦИЕЙ 3 был расторгнут и квартира осталась в распоряжении 

<

данные изъяты>; квартира, предназначавшаяся ФИО4, также не находилась в распоряжении ОРГАНИЗАЦИИ 3 и договор на долевое участие на нее между застройщиком – 

<

данные изъяты> и ОРГАНИЗАЦИЕЙ 3 не заключался.

Кроме того, по делу установлено, что ФИО16 потерпевшим ФИО 1,2,3,4 были предоставлены сфальсифицированные документы, так как договоры займа, дополнительные соглашения к ним, квитанции и корешки к приходным кассовым ордерам и расходные кассовые ордера были подписаны не директором ОРГАНИЗАЦИИ 3 ФИО8, а иным лицом.

Таким образом, отсутствие возможности реально исполнить обязательства ОРГАНИЗАЦИИ 3 перед потерпевшими ФИО 1,2,3,4 по договорам займа и предоставление ФИО16 этим потерпевшим подложных документов свидетельствуют о том, что у ФИО16 на момент заключения этих договоров и получения от потерпевших денег имелся умысел на их хищение в полном объеме. Поэтому, действия ФИО16 по эпизодам в отношении потерпевших ФИО 1,2,3,4, по каждому из эпизодов, судом правильно квалифицированы по ч.4 ст.159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, в особо крупном размере.

Преступления являлись оконченными с момента, когда деньги от потерпевших переходили ФИО16, то есть, когда у потерпевших эти деньги изымались и ФИО16 получал возможность ими распоряжаться по своему усмотрению. То, каким образом он распоряжался этими деньгами, правового значения не имеет. Из показаний свидетелей ФИО 8,14,16 следует, что с потерпевшими работал только ФИО16, документы, которые при этом составлялись (договоры займа, дополнительные соглашения к ним, квитанции и корешки к приходным кассовым ордерам и расходные кассовые ордера) за ФИО8 подписывал ФИО16 Полученные от потерпевших деньги в кассу ОРГАНИЗАЦИИ 3 ФИО16 не передавал, так как кассы в офисе вообще не было. Деньги оставались в сейфе в кабинете ФИО16, и он ими распоряжался, расходуя на закупку материалов, другие нужды, часть денег мог передавать ФИО8 для зачисления на счет. В бухгалтерию ФИО16 передавал только корешки к приходным кассовым ордерам. Деньги оформлялись по бухгалтерии как выданные под отчет ФИО8 или ФИО10, но, как указывалось выше, оставались в распоряжении ФИО16 Позднее ФИО16 предоставлял в бухгалтерию авансовые отчеты, которым закрывались подотчетные суммы.

То обстоятельство, что часть денежных средств впоследствии потерпевшим возвращалась на квалификацию действий ФИО16, а также на объем хищения не влияет, так как, как указывалось выше, в каждом случае умысел у него был направлен на хищение всей передаваемой ему суммы, всей суммой он распоряжался, расходуя ее по своему усмотрению, деньги потерпевшим возвращались не с целью возмещения ущерба, а для затягивания времени, чтобы они не обращались в правоохранительные органы и деньги возвращались не самим ФИО16, не из его фондов, а со счетов ОРГАНИЗАЦИИ 3, то есть из фондов иного лица. Поэтому суд правильно исходил из того, что хищения совершались на всю сумму передаваемых ФИО16 потерпевшими денежных средств. Доля в квартире на 

<

адрес> ФИО4 приобретал у ФИО19, реально оплатив ее стоимость. До этого квартира принадлежала ФИО8. При этом никаких расписок о погашении долга долей квартир ФИО4 ФИО16 не выдавал. Квартира до сих пор не реализована, так как в ней прописаны несовершеннолетние дети ФИО16 Поэтому возмещением ущерба, как считает ФИО16, это считаться не может.

Отрицая свою вину в совершении мошенничества в отношении ФИО5, ФИО16 подтвердил, что на счете ОРГАНИЗАЦИИ 5 находились 1 100 000 рублей ФИО5, который тот хотел потратить на приобретение автомобиля. В июле 2019 года он попросил ФИО5, который отдыхал на юге, одолжить ему эти деньги для работы ОРГАНИЗАЦИИ 3, тот согласился и дал соответствующие указания директору ОРГАНИЗАЦИИ 5 ФИО27, которая приходится ФИО5 сестрой. С 16 по 29 июля 2019 года с разрешения ФИО5 со счета ОРГАНИЗАЦИИ 5 на счет ОРГАНИЗАЦИИ 3 было переведено 560 000 рублей. Однако, в дальнейшем с 2 августа 2019 года по 23 марта 2020 года, ОРГАНИЗАЦИЯ 3 перечислило в ОРГАНИЗАЦИЮ 5 в общей сложности 531 000 рублей. Кроме того, со счета ОРГАНИЗАЦИИ 5 546 000 рублей было перечислено на счет ОРГАНИЗАЦИИ 6, но он к этому отношения не имеет. Вину свою не признает, так как почти все деньги, которые именно он позаимствовал в ОРГАНИЗАЦИИ 5 (560 000 рублей) были возвращены. Кроме того, долг перед ФИО5 был погашен долей квартиры на 

<

адрес>.

Однако, потерпевший ФИО5 показал, что деньги – 1 100 000 рублей, ФИО16 должен был ему вернуть к его возвращению с отдыха, то есть до 8 августа 2019 года. Однако, ФИО16 под всякими предлогами откладывал возврат долга. С октября 2019 года по 15 июня 2020 года ФИО16 вернул ему 415 000 рублей, однако сразу вновь занял 400 000 рублей на приобретение однокомнатной квартиры. Поэтому долг по прежнему составляет 1 100 000 рублей. Долю в квартире на 

<

адрес> он приобретал у ФИО19, реально оплатив ее стоимость, поэтому возмещением ущерба это считаться не может.

Свидетель ФИО27 показания ФИО5 подтвердила, что она являлась номинальным учредителем и руководителем ОРГАНИЗАЦИИ 5, а фактически организацией управлял ФИО16 Офис ОРГАНИЗАЦИИ 5 располагался в соседнем помещении с офисом ОРГАНИЗАЦИИ 3. Бухгалтерию ОРГАНИЗАЦИИ 5 вели бухгалтера ОРГАНИЗАЦИИ 3. 1 100 000 рублей, находившиеся на счете ОРГАНИЗАЦИИ 5, действительно принадлежали ФИО5 и он хотел приобрести на них автомобиль. Летом 2019 года ФИО5 ей подтвердил, что пока он находится на отдыхе, он разрешил ФИО16 использовать его деньги с возвратом к его приезду. Перевод денег ФИО5 со счета ОРГАНИЗАЦИИ 5 на другие счета осуществляли бухгалтера ОРГАНИЗАЦИИ 3.

Показания потерпевшего ФИО5 и свидетеля ФИО27 подтверждаются показаниями свидетелей ФИО14,16, 21,28, а также банковскими документами о нахождении на счете ОРГАНИЗАЦИИ 5 1 100 000 рублей. Оснований не доверять показаниями потерпевшего ФИО5 и указанных свидетелей не имеется, так как они взаимосвязаны, согласуются друг с другом и каждые из них подтверждаются совокупностью других доказательств по делу. Распоряжаясь деньгами ФИО5 ФИО16 не намеревался их возвращать, так как осознавал отсутствие такой финансовой возможности. Поэтому его действия также правильно квалифицированы по ч.4 ст.159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, в особо крупном размере. Показания ФИО16 о непричастности к данному преступлению опровергаются совокупностью вышеуказанных доказательств его вины.

Отрицая свою вину в совершении мошеннических действий в отношении ОРГАНИЗАЦИИ 1 ФИО16 показал, что директор ОРГАНИЗАЦИИ 1 ФИО20 сам предложил ему реализовать две проблемные квартиры. Квартиры оформили на ОРГАНИЗАЦИЮ 3 по договорам уступки прав требования и ему удалось быстро их реализовать. Деньги за одну квартиру в сумме 1 000 000 рублей он внес в кассу ОРГАНИЗАЦИИ 3 и позднее они были возвращены ФИО20. Деньги за вторую квартиру от покупателя ФИО29 он не получал, так как имел перед ним долг как раз в размере стоимости квартиры. Задолженность пере ОРГАНИЗАЦИЕЙ 1 была взыскана судебными приставами со счетов ОРГАНИЗАЦИИ 3 и погашена долей квартиры на 

<

адрес>. Поэтому считает, что преступления в отношении ОРГАНИЗАЦИИ 1 он не совершал.

Представитель потерпевшего ФИО20 показал, что в начале августа 2020 года по договорам уступки прав требования ОРГАНИЗАЦИЯ 1 передало в ОРГАНИЗАЦИЮ 3 две квартиры. Сделку осуществлял ФИО16, который подготовил договоры уступки прав требования, заранее подписанные директором ОРГАНИЗАЦИИ 3 ФИО17. При этом ФИО16 заверял, что оплата за одну из квартир будет произведена в течение 4 месяцев, а за другую, на следующий день после заключения договора. Однако, оплата одной из квартир была произведена частично, мелкими суммами со счетов ОРГАНИЗАЦИИ 3 и других организаций в размере 220 000 рублей, а за другую квартиру в размере 775 000 рублей. Ему стало известно, что квартиры ФИО16 были реализованы, но оплата по договорам так и не произведена. Позднее по судебному решению от судебных приставов были получены земельные участки на сумму 1 943 000 рублей. Долю в квартире на 

<

адрес> он приобретал не в счет долга ФИО16, а реально оплатил ее стоимость.

Показания представителя потерпевшего ФИО20 подтвердили свидетели ФИО30,31,29.

Свидетель ФИО 17 показала, что она являлась номинальным директором ОРГАНИЗАЦИИ 3 и к его деятельности никакого отношения не имела, договоры и иные документы с ОРГАНИЗАЦИЕЙ 1 не подписывала.

Таким образом, показаниями представителя потерпевшего и свидетелей, а также материалами дела установлено, что ФИО16, заключая сделку с ОРГАНИЗАЦИЕЙ 1 от имени ОРГАНИЗАЦИИ 3 заверил ФИО20, что оплата за квартиры будет произведена в полном объеме и в установленный срок. При этом он подготовил заранее сфальсифицированные договоры, подписанные от имени директора ОРГАНИЗАЦИИ 3 ФИО17 не ей самой, а иным лицом. Кроме того, приобретая права на квартиры, ФИО16 не намеревался производить за них расчет с ОРГАНИЗАЦИЕЙ 1, так как осознавал отсутствие такой финансовой возможности, а одну из квартир оформил на ФИО29, перед которым имел долг и, соответственно, денежных средств за квартиру получать не собирался. Все указанное свидетельствует о том, что, приобретая права на квартиры, ФИО16 имел умысел на их хищение. Договоры уступки прав требования на квартиры прошли государственную регистрацию, после чего ФИО16 распорядился ими по своему усмотрению. Поэтому действия ФИО16 по данному эпизоду судом квалифицированы правильно по ч.4 ст.159 УК РФ как мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием в особо крупном размере.

Не смотря на то, что права требования на квартиры по договорам переходили ОРГАНИЗАЦИИ 3, хищение совершил именно ФИО16, так как именно он фактически руководил ОРГАНИЗАЦИЕЙ 3, он готовил сделку и именно он фактически распорядился квартирами в своих интересах. То, что впоследствии ОРГАНИЗАЦИИ 3 произвело ОРГАНИЗАЦИИ 1 некоторые выплаты за квартиры на объем хищения не влияет, так как умысел ФИО16 был направлен на хищение квартир, деньги выплачивались не самим ФИО16, а ОРГАНИЗАЦИЕЙ 3 для отсрочки обращения ОРГАНИЗАЦИИ 1 в правоохранительные органы. Данное обстоятельство также не влияет и на правовую оценку действий ФИО16, так как он завладел правом на квартиры путем обмана и злоупотреблением доверия, являясь фактическим руководителем ОРГАНИЗАЦИИ 3.

ФИО16 показал, что между ОРГАНИЗАЦИЕЙ 3 и ОРГАНИЗАЦИЕЙ 2 был заключен договор поставки на сумму около 40 млн. рублей. За поставленные материалы ОРГАНИЗАЦИЯ 2 предоставило ОРГАНИЗАЦИИ 3 39 квартир, которые были реализованы. По квартирам № имеются справки об их оплате, то есть состоялся зачет взаимных требований, так как ОРГАНИЗАЦИЯ 2 было должно ОРГАНИЗАЦИИ 3 около 1 600 000 рублей, что подтверждено актом сверки взаимных расчетов. Денежные средства от продажи квартир он внес на счет ОРГАНИЗАЦИИ 3. Поэтому вину свою не признает.

Однако, представитель потерпевшего ОРГАНИЗАЦИИ 2 ФИО7 показал, что 4 декабря 2020 года ФИО16 попросил уступить ему в долг право на две однокомнатные квартиры, находящиеся в собственности ОРГАНИЗАЦИИ 2, так как он очень нуждался в денежных средствах. ФИО16 пообещал, что после реализации квартир, он вернет их стоимость в полном объеме со счета ОРГАНИЗАЦИИ 3, также обещал завершить поставку материалов. Он доверял ФИО16 и согласился на передачу квартир, взяв с ФИО16 расписку на 4 млн. рублей. В этот же день были заключены два договора уступки права требования на квартиры №. Договоры ФИО16 подготовил заранее и они уже были подписаны директором ОРГАНИЗАЦИИ 3 ФИО17. Вместе с договорами ФИО16 были переданы справки об оплате квартир, так как это было необходимо для регистрации договоров, хотя реально квартиры оплачены не были. После того, как квартиры перешли в распоряжение ОРГАНИЗАЦИИ 3, он начал спрашивать у ФИО16 о возврате денежных средств, но ФИО16 говорил, что продать их не удается, а со счета ОРГАНИЗАЦИИ 3 на счет ОРГАНИЗАЦИИ 2 начали поступать незначительные суммы. Летом 2021 года ему стало известно, что квартиры ФИО16 всё-таки продал, но после этого ФИО16 перестал выходить с ним на связь.

Показания ФИО7 подтвердили свидетели ФИО32,33,34,35,36,37.

Свидетель ФИО17 показала, что она являлась номинальным директором ОРГАНИЗАЦИИ 3. Фактическое руководство обществом осуществлял ФИО16 К сделкам по квартирам с ОРГАНИЗАЦИЕЙ 2 она отношения не имеет и никакие документы не подписывала.

Таким образом, показаниями представителя потерпевшего ФИО7, показаниями свидетелей и материалами дела установлено, что 4 декабря 2020 года ФИО16 попросил у ФИО7 две квартиры в долг и заверил его, что деньги вернет сразу после реализации квартир. При этом он подготовил заранее сфальсифицированные договоры, подписанные от имени директора ОРГАНИЗАЦИИ 3 ФИО 17 не ей самой, а иным лицом. Кроме того, приобретая права на квартиры, ФИО16 не намеревался производить за них расчет с ОРГАНИЗАЦИЕЙ 2, так как осознавал отсутствие такой финансовой возможности. Квартиры ФИО16 реализовал в том же декабре 2020 года, однако, в известность об этом ФИО 7 не поставил, утверждая что квартиры продать не удается, и вплоть до июня 2022 года перечислял в ОРГАНИЗАЦИЮ 2 за квартиры незначительные суммы.

Все указанное свидетельствует о том, что, приобретая права на квартиры, ФИО16 имел умысел на их хищение. Договоры уступки прав требования на квартиры прошли государственную регистрацию, после чего ФИО16 распорядился ими по своему усмотрению. Поэтому действия ФИО16 по данному эпизоду судом также правильно квалифицированы по ч.4 ст.159 УК РФ как мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием в особо крупном размере.

Суд правильно указал в приговоре, что ссылка ФИО16 на акт сверки взаимных расчетов за период с 1 декабря 2020 года по 25 октября 2022 года, согласно которому по состоянию на 1 декабря 2020 года по договору поставки ОРГАНИЗАЦИЯ 2 имело задолженность перед ОРГАНИЗАЦИЕЙ 3 в размере 1575728,03 рублей, а также указанной в нем корректировки на сумму 2459600 рублей в пользу ОРГАНИЗАЦИИ 2 (согласно приобщенному ФИО16 акту сверки № от 30 декабря 2020 года по договору уступки права требования № от 29 сентября 2020 года), является несостоятельной, так как этот акт не свидетельствует о том, что квартиры были оплачены путем взаимозачетов. Напротив акт свидетельствует, что по конкретным договорам уступки прав требования № проплачено только, соответственно 300 и 320 тысяч рублей. При этом необходимо отметить противоречивость позиции ФИО16: он утверждает, что квартиры были оплачены сразу после заключения договоров согласно справкам, и в то-же время, ссылается на указанный акт, согласно которому оплата квартир осуществлялась, как указывалось выше, вплоть до июня 2022 года.

При назначении ФИО16 наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих обстоятельств, данные о его личности, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Выводы о виде и размере наказания суд в приговоре подробно мотивировал. Судебная коллегия с ними соглашается и считает, что наказание, назначенное ФИО16 как по отдельным составам, так и по совокупности приговоров, соответствует положениям ст.ст.6 и 60 УК РФ, оно не является ни чрезмерно суровым, ни чрезмерно мягким, а поэтому следует его признать справедливым. Оснований для смягчения назначенного наказания не имеется.

Гражданские иски потерпевших разрешены в соответствии с законом. Суд руководствовался положениями ст.1064 ГК РФ. Размер возмещений определен правильно, с учетом ранее полученных потерпевшими выплат.

Апелляционные жалобы осужденного ФИО16 и его защитника – адвоката Курышева А.В. об отмене приговора являются необоснованными. Доводы ФИО16 о том, что ФИО 8 фактически управлял работой ОРГАНИЗАЦИИ 3 и был в курсе заключения договоров с потерпевшими опровергаются совокупностью имеющихся в деле доказательств: все потерпевшие показали, что с ними вел дела исключительно ФИО16, в договорах подписи ФИО 8 и 17 оказались поддельными, после того, как ФИО8 перестал быть директором, ФИО16 продолжал свои мошеннические действия.

Доводы ФИО16 о том, что ФИО8 занимался незаконной банковской деятельностью, к настоящему уголовному деду отношения не имеют, так же как и показания об этом ФИО13. Суд сделал правильный вывод, что кассовая книга не отражала реальное движение денежных средств, так как деньги проводились по бухгалтерии только на бумаге, кассы в ОРГАНИЗАЦИИ 3 не было, наличные денежные средства хранились в сейфе в кабинете ФИО16 и ими он самостоятельно распоряжался. Показания свидетелей ФИО 8 и 14 судом оценены правильно. Утверждение ФИО16 о том, что ФИО 14 показывала о том, что ФИО16 сдавал наличные деньги в кассу, не соответствует содержанию ее показаний. Под отчет ФИО 8 деньги оформлялись только на бумаге. Реально они оставались у ФИО16, он ими распоряжался, а подотчетные суммы закрывал авансовыми отчетами.

Утверждение ФИО16 о том, что ФИО8 выводил из ОРГАНИЗАЦИИ 3 значительные средства и это способствовало образованию задолженности перед потерпевшими, на выводы суда о виновности ФИО16 не влияют, так как по делу установлено, что в момент заключения договоров с потерпевшими, ФИО16 имел умысел на хищение и исполнять обязательства по договорам не собирался.

Обстоятельства приобретения ФИО8 и его супругой квартир в 

<

данные изъяты> к настоящему делу также не относятся. То, что потерпевшие ходатайствовали о возвращении дела прокурору для привлечения к ответственности ФИО8, на выводы суда в отношении ФИО16 так же не влияет.

Заключение между ФИО4 и ФИО15 договора цессии и последующее его расторжение на выводы суда о хищении денежных средств ФИО4 именно ФИО16 не влияет и не свидетельствует о возмещении ФИО4 причиненного ущерба.

Как указывалось выше, обстоятельства приобретения ФИО4,5,20 долей в квартире на 

<

адрес> к делу также не относятся. Доли они приобретали у ФИО19 и не в счет возмещения ущерба.

Противоречий в показаниях потерпевшего ФИО5 и свидетеля ФИО28 о передаче ФИО16 денежных средств для организации работы ОРГАНИЗАЦИИ 5, нет. Сам ФИО16 не отрицает, что на счете ОРГАНИЗАЦИИ 5 находились 1 100 000 рублей, принадлежащих ФИО5, и он, ФИО16, просил их одолжить. Как установлено по делу, ФИО16 вернул ФИО5 410 000 рублей, но тут же вновь их занял. Указание о перечислении денег со счета ОРГАНИЗАЦИИ 5 на счет ОРГАНИЗАЦИИ 6 мог дать только ФИО16 Поэтому утверждение ФИО16 о том, что он ничего не должен ФИО5 противоречит установленным по делу обстоятельствам.

Как указывалось выше, доводы ФИО16 о том, что он рассчитался с ОРГАНИЗАЦИЕЙ 2 за переданные квартиры опровергается исследованными в судебном заседании доказательствами, из которых следует, что по договорам уступки прав требования на квартиры № ОРГАНИЗАЦИИ 2 было перечислено только 320 и 300 тысяч рублей.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО16 были сформулированы дополнения к апелляционной жалобе. ФИО16 обращает внимание, что на ст.32 приговора во втором абзаце неверно указана дата квитанции к приходному кассовому ордеру № на сумму 1 050 000 рублей, принятых от ФИО2. Действительно, указанный ордер датирован 6 июля 2018 года, а не 6 августа 2018 года. Однако, при описании преступного деяния в приговоре на ст.4 верно указано, что этот ордер был выписан ФИО16 6 июля 2018 года. Поэтому неверное указание даты ордера на ст.32 приговора является технической ошибкой, которая на законность и обоснованной приговора никак не влияет.

Ссылка в приговоре на доверенность ОРГАНИЗАЦИИ 3 на ФИО16 от 10 февраля 2018 года является правильной. То, что она подписана не ФИО8, а иным лицом ни на что не влияет.

Срок по договору займа ОРГАНИЗАЦИИ 3 с ФИО3 от 26 апреля 2018 года в приговоре указан правильно – 30 августа 2018 года. В дополнительных соглашения указан иной срок, что на квалификацию действий ФИО16 не влияет. Всего ФИО3 передано ФИО16 по обоим договорам 3 090 000 рублей, что и составляет сумму ущерба.

Сумма похищенных средств, похищенных у ФИО5, судом определена правильно – 1 100 000 рублей. Согласно банковским выпискам о движении денежных средств, перечисления со счета ОРГАНИЗАЦИИ 5 осуществлялись с 18 по 29 июля 2019 года, что и указано в приговоре. Деньги ФИО5, находящиеся на счете ОРГАНИЗАЦИИ 5 ФИО16 были переведены, в том числе, и на счет ОРГАНИЗАЦИИ 6 и потерпевшему не возвращены, что и является хищением. Цель перевода денег значения для квалификации действий ФИО16 не имеет.

Замечания ФИО16 на протокол судебного заседания в части показаний ФИО21 были рассмотрены и удовлетворены. Показания ФИО21, изложенные в приговоре, соответствуют протоколу судебного заседания с учетом внесенных изменений.

Показания представителя потерпевшего ОРГАНИЗАЦИИ 1 ФИО20 на предварительном следствии в т-8 л.д.99-104 в судебном заседании не оглашались. Поэтому ссылка на них ФИО16 в дополнениях к апелляционной жалобе является необоснованной.

Сумма ущерба, причиненного ОРГАНИЗАЦИИ 2, судом определена правильно, в том числе и на основании акта сверки взаимных расчетов, о чем в приговоре имеются соответствующие выводы. Утверждение ФИО16, что из акта сверки следует, что ОРГАНИЗАЦИЯ 3 рассчиталось с ОРГАНИЗАЦИЕЙ 2 за предоставленные квартиры, не соответствует содержанию этого акта.

Показания свидетеля ФИО37 не противоречат установленным по делу обстоятельствам, а соответствуют им. ФИО16, являясь фактическим руководителем ОРГАНИЗАЦИИ 3, путем обмана и злоупотребления доверием приобрел право ОРГАНИЗАЦИИ 2 на квартиру 

<

адрес>. После этого квартира ОРГАНИЗАЦИИ 3 была реализована ФИО37 за 1 580 000 рублей, которые в ОРГАНИЗАЦИЮ 2 не возвратились.

Показания свидетелей ФИО8,14,16,11 судом оценены правильно, в совокупности с другими доказательствами по делу. Оснований для иной оценки этих доказательств, не имеется. Как указывалось выше, доводы ФИО16 о том, что ФИО8 занимался незаконной банковской деятельностью, и, что в отношении его было возбуждено уголовное дела, отношения к настоящему уголовному делу не имеют.

Изложение показаний свидетеля ФИО15 в приговоре, соответствует их содержанию в протоколе судебного заседания. Оценка им судом дана правильная.

Обстоятельства приглашения ФИО 12 на работу в ОРГАНИЗАЦИЮ 3, отношения к делу не имеют. Его показания, изложенные в приговоре, а также показания свидетелей ФИО38, 21,5,19,1,3,14,16 о том, что фактическое руководство в ОРГАНИЗАЦИИ 3 осуществлял ФИО16, соответствуют протоколу судебного заседания. Показания данных свидетелей судом оценены правильно, оснований для иной их оценки, как указывает ФИО16 в дополнениях к апелляционной жалобе, не имеется.

Вывод суда о том, что записи в кассовой книге ОРГАНИЗАЦИИ 3 не соответствуют действительности, является правильным, так как основан на установленных по делу обстоятельствах, в том числе и на противоречиях и несоответствиях этих записей. Также ФИО 14 показывала, что деньги в кассу приходовались формально. Утверждение ФИО16 о том, что из показаний ФИО14 следует, что наличные деньги приходовались в кассу предприятия, не соответствует содержанию показаний данного свидетеля. Поэтому в удовлетворении апелляционных жалоб осужденного ФИО16 и адвоката Курышева А.В. об отмене приговора должно быть отказано.

Апелляционная жалоба адвоката Курышева А.В. об отмене постановления о прекращении уголовного дела удовлетворению также не подлежит.

Суд правильно указал в постановлении, что преступление, предусмотренное ч.4 ст.159 УК РФ, в соответствии с ч.4 ст.15 УК РФ является тяжким. Согласно п. «в» ч.1 ст.78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения тяжкого преступления истекло 10 лет. В соответствии с п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ уголовное дело подлежит прекращению ввиду истечения сроков давности уголовного преследования. При этом прекращение уголовного преследования по основанию истечения срока давности в силу ч.2 ст.27 УПК РФ не допускается, если обвиняемый против этого возражает.

Как следует из протокола судебного заседания от 1 октября 2025 года, изначально ФИО16 был согласен с прекращением уголовного дела по эпизоду в отношении потерпевшего ФИО6 за истечением срока давности. Однако, адвокат против этого возражал ссылаясь на то, что вину свою по данному эпизоду ФИО16 не признает. Суд обратил внимание стороны защиты на то, что позиция подсудимого по вопросу прекращения уголовного дела в части противоречит позиции защитника. В судебном заседании был объявлен перерыв, после которого подсудимый ФИО16 и его защитник – адвокат Курышев А.В. заявили о согласии на прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию после консультации в перерыве. При таких обстоятельствах суд принял правильное решение о прекращении уголовного дела по эпизоду в отношении ФИО6 Отказ в прекращении уголовного дела являлся бы нарушением прав ФИО16 При этом следует отметить, что сам ФИО16 на постановление о прекращении уголовного дела по эпизоду в отношении ФИО6 апелляционную жалобу не подавал, а в суде апелляционной инстанции заявил, что доверяет своему адвокату.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции адвокат Курышев А.В. заявил, что на момент вынесения судом постановления о прекращении уголовного дела – 1 октября 2025 года, срок давности по данному эпизоду не истек, так как договоры, дополнительные соглашения и квитанции к приходным кассовым составлялись 3 декабря 2015 года. Однако, согласно обвинению, деньгами ФИО6 в сумме 1 500 000 рублей ФИО16 завладел в период с 20 по 30 сентября 2015 года, а 3 декабря 2015 года ФИО12, не осведомленный о преступных действиях ФИО16, передал ФИО6 на подпись два договора, дополнительные соглашения к ним и квитанции к приходным кассовым ордерам на сумму 1 500 000 рублей, датированные 3 декабря 2015 года. При таких обстоятельствах следует считать, что срок давности уголовного преследования ФИО16 по эпизоду в отношении ФИО6 истек 30 сентября 2015 года. Поэтому в удовлетворении апелляционной жалобы адвоката Курышева А.В. об отмене постановления о прекращении уголовного дела в отношении ФИО16 по эпизоду в отношении потерпевшего ФИО6, должно быть отказано.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Постановление Кировского районного суда г.Ярославля от 1 октября 2025 года о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО16 по эпизоду преступной деятельности в отношении ФИО18 на основании п.3 ч.1 ст.24 и п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Курышева А.В., - без удовлетворения.

Приговор Кировского районного суда г.Ярославля от 2 октября 2025 года в отношении ФИО16 оставить без изменения, а его апелляционную жалобу и апелляционную жалобу адвоката Курышева А.В., – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановившей приговор, в течение 6 месяцев со дня его оглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копий апелляционного определения и приговора, вступившего в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно во Второй кассационный суд общей юрисдикции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: