П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Тюмень 27 ноября 2017 года

Центральный районный суд города Тюмени в составе председательствующего судьи Ильина А.Д., 

при секретарях Балашовой О.С., Фроловой А.М.,

с участием: государственных обвинителей – помощника прокурора города Тюмени Наркулыева Т.Б., старших помощников прокурора города Тюмени Акшенцевой С.А., ФИО1, Быковских К.С.,

представителя потерпевшего ФИО9, ФИО10, ФИО11, действующих на основании доверенностей,

подсудимых ФИО2, ФИО3,

защитника ФИО2 – адвоката Тюменской межрегиональной коллегии адвокатов Вершининой О.В., предъявившей ордер № от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверение №, выданное ДД.ММ.ГГГГ,

защитников ФИО3 – адвокатов Тюменской межрегиональной коллегии адвокатов Абдрашитовой Ч.Р., предъявившей ордер № от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверение №, выданное ДД.ММ.ГГГГ; ФИО4, предъявившего ордер № от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверение №, выданное ДД.ММ.ГГГГ; ФИО5, предъявившей ордер № от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверение №, выданное ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в судебном заседании, в общем порядке судебного разбирательства, материалы уголовного дело № 1-526/2017 в отношении:

ФИО2, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в поселке 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, зарегистрированной и проживающей по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимой, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации,

ФИО3, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в селе 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, зарегистрированной по адресу: 

<

адрес>, проживающей по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимой, 

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 органами предварительного следствия обвиняется в мошенничествах, то есть хищениях чужого имущества путем обмана, совершенных группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере, а также мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

ФИО3 органами предварительного следствия обвиняется в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере.

В ходе судебного следствия государственным обвинителем Быковских К.С. было заявлено ходатайство о необходимости возвращения уголовного дела прокурору, в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, в связи с тем, что в ходе судебного заседания представленными доказательствами не был подтвержден размер причиненного подсудимыми ущерба, указанный в обвинительном заключении. При этом, характер и размер вреда, причиненного преступлением, согласно п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, является обязательным обстоятельством, подлежащим доказыванию, а его не установление, исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного законного решения. 

Подсудимые ФИО2 и ФИО3 согласились с позицией государственного обвинителя, и также просили вернуть уголовное дело прокурору. 

Защитник Вершинина О.В. поддержал позицию государственного обвинителя и также просила вернуть уголовное дело прокурору. При этом, указала, что органами предварительного расследования ФИО2 обвиняется в совершении 10 преступлений, предусмотренных ч.ч. 3, 4 ст. 159 УК РФ, а именно в том, что в период времени с 2011 по 2015 год путем обмана похитила бюджетные денежные средства, выделенные Департаментом труда и занятости населения Тюменской области на приобретение, монтаж, установку оборудования и организацию наставничества для инвалидов. Однако, характер преступлений, а также описание преступных деяний, приведенных в обвинительном заключении, свидетельствует об одном длящемся преступлении.

Кроме того, в нарушение требований п. 8 ч. 1 ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение не содержит указания о характере и размере вреда, причиненного потерпевшей стороне каждым из 10 преступлений, а именно не конкретизирована сумма похищенных денежных средств, выделенных, как для приобретения оборудования, так и для организации наставничества инвалидов.

Также, в нарушение п. 5 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в перечне доказательств обвинительного заключения не приведен расчет ущерба, причиненного каждым из 10 преступлений, и в принципе по каждому конкретному преступлению доказательства не приведены, а имеет место факт копирования содержания показаний одних и тех свидетелей и следственных действий, добытых в рамках досудебного производства.

Кроме того, обвинительное заключение противоречит фактическим обстоятельствам дела, установленным как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, поскольку из показаний свидетелей (инвалидов) и ФИО2 установлено, что во всех случаях оборудование имелось в наличии (часть оборудования до сих пор находится на складе 

<

данные изъяты>), а из показаний представителя потерпевшего ФИО10 следует, что работодатель, получивший субсидии на приобретение и установку оборудования для незанятых инвалидов, был вправе распоряжаться этим оборудованием по своему усмотрению после окончания действия договоров о предоставлении субсидий. При этом, факт предоставления ФИО2 в Центр занятости населения документов о приобретении оборудования, содержащих ложные сведения о стоимости этого оборудования, не свидетельствует о его фактическом отсутствии. Стоимость фактически имевшегося оборудования, приобретённого ФИО2 посредством Интернета для организации рабочих мест инвалидов, органами предварительного следствия не установлена.

Таким образом, ФИО2 необоснованно обвиняется в хищении всей суммы денежных средств, перечисленных для приобретения и установки оборудования в рамках договоров о предоставлении субсидий.

Более того, из показаний свидетелей (инвалидов), а также самой ФИО2, данных как в ходе предварительного расследования, так и в суде, следует, что наставничество инвалидов осуществлялось, что противоречит предъявленному обвинению и описанию преступного деяния, изложенному в обвинительном заключении, в связи с чем ФИО2 необоснованно обвиняется в хищении всей суммы денежных средств, перечисленных в рамках договоров о предоставлении субсидий, предназначенных для выплаты заработной платы наставникам инвалидов.

При этом, в материалах уголовного дела отсутствуют бухгалтерские и иные документы, на основании которых возможно установить суммы денежных средств, перечисленных и соответственно полученных ФИО2 в рамках договоров о предоставлении субсидий исходя из организации 1 рабочего места для инвалидов и выплаты заработной платы для 1 наставника инвалидов, в связи с чем невозможно сделать расчет ущерба, причиненного преступлениями.По мнению защитника указанные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными и неустранимыми в ходе судебного разбирательства, исключающими возможность принятия судом первой инстанции решения по существу дела на основании данного обвинительного заключения.

Защитник Абдрашитова Ч.Р. поддержала позицию государственного обвинителя и защитника Вершининой О.В.

Суд, выслушав мнение сторон, приходит к выводу о необходимости возвращения дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ по следующим снованиям.

Так Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ № 18-П от 08.12.2003 положения части первой статьи 237 УПК Российской Федерации не исключают – по своему конституционно-правовому смыслу в их взаимосвязи – правомочие суда по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях существенных нарушений уголовно-процессуального закона, не устранимых в судебном производстве.

Придание иного смысла указанным положениям уголовно-процессуального закона неправомерно ограничивало бы права на судебную защиту, на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 46, части 1 и 2; статья 52, статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации), а также прерогативы суда по осуществлению правосудия и обеспечению им прав и свобод человека и гражданина (статья 18; статья 118, части 1 и 2, Конституции Российской Федерации).

Вместе с этим, при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в ст. 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона, следует понимать такие нарушения изложенных в статье 220 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения. 

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ обязательными обстоятельствами, подлежащими доказыванию в уголовном судопроизводстве являются характер и размер вреда, причиненного преступлением. 

В соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении указываются данные о характере и размере вреда, причиненного преступлением.

Кроме того, согласно п. 5 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, в обвинительном заключении указывается перечень доказательств, подтверждающих обвинение. Однако в имеющемся обвинительном заключении не приведен расчет ущерба, причиненного каждым из 10 преступлений, как и в принципе не приведены конкретные доказательства по каждому преступлению, а имеет место факт копирования содержания показаний одних и тех свидетелей и следственных действий, добытых в рамках досудебного производства.

Из этого следует, что соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться, в частности, такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе существо обвинения с обязательным указанием в полном объеме данных, подлежащих доказыванию и имеющих значение по конкретному делу, с приведением конкретных доказательств по каждому из вменяемых преступлений.

При этом отсутствие в обвинительном заключении сведений об обстоятельствах, подлежащих обязательному установлению при обвинении лица в совершении инкриминированных деяний и имеющих значение по делу, исключает возможность рассмотрения уголовного дела на основании подобного обвинительного заключения в судебном заседании, поскольку неконкретизированность предъявленного обвинения препятствует определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ и ущемляет гарантированное обвиняемому право – знать в чем он конкретно обвиняется (ст. 47 УПК РФ).

Указанные требования закона также содержаться в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 05.03.2004 года «О применении судами норм Уголовно – процессуального кодекса РФ».

Как установлено в судебном заседании, представленное обвинительное заключение не соответствует указанным требованиям закона. При этом в ходе судебного следствия государственным обвинением указанные недостатки и нарушения представленными доказательствами устранены не были. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что при составлении обвинительного заключения были допущены нарушения уголовно-процессуального законодательства, наличие которых исключает возможность постановления судом законного приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения. 

Оснований к изменению меры пресечения подсудимым суд не усматривает, так как ФИО6 и ФИО3 ее не нарушали.

На основании изложенного и, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л :

Возвратить прокурору города Тюмени уголовное дело по обвинению ФИО2 в совершении преступлений предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО7 в совершении преступления предусмотренного ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации для устранения препятствий рассмотрения его судом.

Меру пресечения в отношении ФИО2 и ФИО3 оставить без изменения – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Тюменского областного суда в течение 10 суток со дня его вынесения.

Председательствующий А.Д. Ильин