Дело № 2-2302/2017 года 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 августа 2017 года г. Калининград

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Никифоровой Ю.С.

при секретаре Райковой В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда РФ в г. Калининграде Калининградской области (межрайонное), 3-е лицо ФГУП «Калининградский морской рыбный порт» о признании права на установление досрочной страховой пенсии,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с названными выше исковыми требованиями, ссылаясь на то, что решением пенсионного органа ему было отказано в установлении досрочной пенсии по п. 8 ч. 1 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» ввиду отсутствия на дату обращения специального стажа ДД.ММ.ГГГГ. Настаивает на незаконности действий ответчика по не включению в его специальный стаж периода работы в Эстонском морском пароходстве в должности матроса 1 класса, старшего матроса с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также периода работы в Калининградском морском рыбном порту в должности докера – механизатора грузового комплекса с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Указывает, что работа в данные спорные периоды протекала в условиях, дающих ему право претендовать на льготную пенсию. Просит признать незаконным решение ответчика об отказе ему в установлении досрочной пенсии, обязать включить в специальный стаж вышеуказанные спорные периоды работы и назначить досрочную пенсию по п. 8 ч. 1 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» с ДД.ММ.ГГГГ.

Впоследствии ФИО1 заявленные требования уточнил. Указал, что в ДД.ММ.ГГГГ году у него имелся отпуск без сохранения заработной платы 06 дней. В связи с чем просил зачесть в специальный стаж период работы в должности докера – механизатора с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ без учета указанных дней отпуска без сохранения заработной платы. На удовлетворении исковых требований в остальной части настаивал.

В судебном заседании истец и его представитель ФИО2 заявленные исковые требования поддержали, просили удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями не согласилась, в их удовлетворении просила отказать. Настаивала на законности решения пенсионного органа об отказе ФИО4 в установлении досрочной пенсии.

Представитель 3-го лица ФГУП «Калининградский морской рыбный порт» ФИО5 в судебном заседании заявленные исковые требования ФИО1 также поддержал, просил удовлетворить. Указал, что в спорные периоды работы истца сокращения объемов производства на предприятии не имелось, ФИО1 работал в течение полного рабочего дня. Из неоплачиваемых периодов в ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 имелись только отпуска без сохранения заработной платы 42 дня и 6 дней соответственно.

Выслушав пояснения лиц участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела и дав им оценку в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее ГПК РФ), суд приходит к следующим выводам.

В ходе рассмотрения дела по существу судом установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ обратился в пенсионный орган с заявлением о назначении ему досрочной пенсии с 55 лет по п. 8 ч. 1 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях».

Решением комиссии по рассмотрению вопросов реализации пенсионных прав граждан Управления пенсионного фонда РФ в г. Калининграде от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было отказано в установлении досрочной пенсии по причине отсутствия у последнего требуемого специального стажа. Как следует из представленного по запросу суда протокола заседании комиссии, при требуемых 20 лет, по подсчету пенсионного органа специальный стаж истца составил 18 лет 08 месяцев 27 дней, страховой стаж более 37 лет (л.д. 26-28).

Не согласившись с позицией ответчика об отказе во включении в специальный стаж периодов работы в Эстонском морском пароходстве в должности матроса 1 класса, старшего матроса с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также периода работы в Калининградском морском рыбном порту в должности докера – механизатора грузового комплекса с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, за исключением 6 дней отпуска без сохранения заработной платы, имевших место в ДД.ММ.ГГГГ, истец обратился в суд с настоящими исковыми требованиями, при этом доводы последнего, изложенные в обоснование таковых, в части суд находит заслуживающими внимания.

Так, в силу ст. 8 Федерального закона N 400-ФЗ от 28 декабря 2013 года "О страховых пенсиях", вступившего в законную силу с 01 января 2015 года, право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет. Страховая пенсия по старости назначается при наличии не менее 15 лет страхового стажа и при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30.

Согласно п. 8 ч. 1 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного ст. 8 настоящего Федерального закона, мужчинам по достижении возраста 55 лет и женщинам по достижении возраста 50 лет, если они проработали соответственно не менее 20 лет и 15 лет в качестве механизаторов (докеров-механизаторов) комплексных бригад на погрузочно-разгрузочных работах в портах и имеют страховой стаж соответственно не менее 25 лет и 20 лет.

Согласно п. 3 Постановления Правительства РФ от 16 июля 2014 года N 665 при определении стажа на соответствующих видах работ в целях досрочного пенсионного обеспечения в соответствии со ст. 30 Федерального закона "О страховых пенсиях" исчисление периодов работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии со статьями 30 и 31 Федерального закона "О страховых пенсиях", осуществляется с применением Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 года N 516 "Об утверждении Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации.

В силу п. 4 данных Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации N 516 от 11 июля 2002 года, в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня, если иное не предусмотрено Правилами или иными нормативными правовыми актами, при условии уплаты за эти периоды страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 5 Разъяснений Минтруда России от 22 мая 1996 года N 5 "О порядке применения Списков производств, работ, профессий, должностей и показателей, дающих право на льготную пенсию", под полным рабочим днем понимается выполнение работы в условиях труда, предусмотренных Списками, не менее 80% рабочего времени. 

В соответствии с п. 5 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со ст. 27 и 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", периоды работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, которая выполнялась постоянно в течение полного рабочего дня, засчитываются в стаж в календарном порядке, если иное не предусмотрено этими правилами и иными нормативными правовыми актами.

При этом в стаж включаются периоды получения пособия по государственному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности, а также периоды ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков.

Периоды работы, которая выполнялась в режиме неполной рабочей недели, но полного рабочего дня в связи с сокращением объемов производства (за исключением работ, дающих право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии с подпунктами 13 и 19 - 21 пункта 1 статьи 27 Федерального закона N 173-ФЗ), а также иные периоды работ, которые по условиям организации труда не могут выполняться постоянно, исчисляются по фактически отработанному времени (пункт 6 Правил).

В ходе рассмотрения дела по существу судом установлено, что ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в Калининградском морском рыбном порту (в настоящее время ФГУП «Калининградский морской рыбный порт») в должности докера – механизатора на погрузочно – разгрузочных работах в грузовом комплексе. 

Указанное обстоятельство подтверждается записями в трудовой книжке истца (71-72), а также выданной последнему ФГУП «Калининградский морской рыбный порт» справкой от ДД.ММ.ГГГГ об условиях труда, определяющих право на досрочное назначение страховой пенсии на работах с особыми условиями труда (л.д.11). Данный период работы истца был установлен и пенсионным органом в ходе проведенной документальной проверки, о чем составлен соответствующий акт (л.д. 29-33).

При этом согласно справке ФГУП «Калининградский морской рыбный порт» от ДД.ММ.ГГГГ, истец работал в должности докера – механизатора постоянно, полный рабочий день при пятидневной рабочей недели, что дает последнему право на досрочное установление страховой пенсии по п. 8 ч. 1 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях».

Как пояснила в судебном заседании представитель ответчика, согласно выписке из лицевого счета ФИО1, работодателем за последнего уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонда, сведения подавались с кодом льготы и, начиная с ДД.ММ.ГГГГ года уплачивался дополнительный тариф.

Из содержания протокола заседания комиссии по рассмотрению пенсионных прав ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что вышеуказанный период работы последнего в должности докера – механизатора учтен в специальный стаж, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение по п. 8 ч. 1 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях», за исключением периодов, когда ФИО1 переводился на легкий труд, был занят на хозяйственных работах, а также периоды отпусков без сохранения заработной платы (л.д. 26-28). 

Также в специальный стаж истца не были включены периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что истцом не оспаривается) и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ). Основанием для отказа послужило то обстоятельство, что в указанные спорные периоды истцом не отработано 80% рабочего времени в условиях труда, дающих право на льготное пенсионное обеспечение.

Однако такая позиция пенсионного органа представляется суду неверной.

Так, рассчитывая занятость ФИО1 в льготной должности в ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, пенсионный орган исходил из следующего.

В ходе проведенной ответчиком документальной проверки в ФГУП «Калининградский морской рыбный порт» было установлено, что для докеров – механизаторов на предприятии ведется суммированный учет отработанного времени, учетным периодом рабочего времени является календарный год. 

Указанное обстоятельство подтверждается также и представленным суду Положением об оплате труда докеров – механизаторов ФГУП «Калининградский морской рыбный порт» (л.д. 44-50).

Рассчитывая занятость ФИО1 в спорные года, пенсионный орган учитывал только количество фактически отработанных истцом дней по отношению к соответствующей величине в спорном году 

<

данные изъяты> Соответствующий расчет занятости истца представлен стороной ответчика в материалы дела (л.д. 84-85). 

При этом, как следует из такого расчета занятости истца, произведенного ответчиком, из специального стажа ФИО1, помимо отпусков без сохранения заработной платы 

<

данные изъяты> исключены также периоды временной нетрудоспособности 

<

данные изъяты> периоды ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков (

<

данные изъяты>), а также выходные дни по 25 дней в каждом году. Между тем, указанные периоды, исходя из буквального толкования положений приведенного выше п. 5 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со ст. 27 и 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", подлежащих применению к спорному правоотношению, подлежат включению в специальный стаж без соблюдения каких-либо дополнительных условий.

При таком положении, учитывая, что в ходе судебного разбирательства судом бесспорно установлено, что ФИО1 работал в должности докера – механизатора комплексной бригады на погрузочно – разгрузочных работах в Калининградском морском рыбном порту в спорные периоды в течение полного рабочего дня, что ответчиком не оспаривалось, при этом в период 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, помимо отпусков без сохранения заработной платы (

<

данные изъяты>), иных отвлечений от исполнения трудовых обязанностей по занимаемой должности, не подлежащих в зачет специального стажа в соответствии с действующими Правилами исчисления такового, у ФИО1 не имелось, с учетом приведенных выше норм материального права, суд приходит к выводу о том, что работа истца в должности, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по п. 8 ч. 1 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях», в спорные периоды не может быть исключена из подсчета специального стажа. 

Ссылки стороны ответчика на необходимость расчета занятости истца в должности докера – механизатора исключительно исходя из фактически отработанных дней, поскольку для указанной должности на предприятии был установлен суммированный режим рабочего времени, не основаны на нормах действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения.

Таким образом, спорный период работы истца в Морском рыбном порту (в настоящее время ФГУП «Калининградский морской рыбный порт») в должности докера – механизатора с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не учтен пенсионным органом в специальный стаж как 42 дня отпуска без сохранения заработной платы), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, за исключением 6 дней отпуска без сохранения заработной платы в 2015 году (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) подлежат включению в специальный стаж ФИО1, дающий право на досрочное установлении пенсии по п. 8 ч. 1 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях».

Однако суд не может согласиться с доводами истца о незаконности отказа пенсионного органа во включении в его специальной стаж периода работы в Эстонском морском пароходстве с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Так, 14 июля 2011 года между Российской Федерацией и Эстонской Республикой был заключен Договор о сотрудничестве в области пенсионного обеспечения, ратифицированный Российской Федерацией Федеральным законом от 31 января 2012 года N 1-ФЗ и вступивший в силу с 1 апреля 2012 года (временно применялся с 16 октября 2011 года).

П. 1 ст. 6 названного Договора предусмотрено, что каждая Договаривающаяся Сторона исчисляет размер пенсии, соответствующий пенсионному стажу, приобретенному на ее территории, согласно положениям своего законодательства. Периоды пенсионного стажа, приобретенные на территории бывшего СССР, кроме территорий бывших РСФСР и ЭССР, не учитываются при определении размера пенсии.

Таким образом, названный международный договор, как следует из приведенных положений, в части пенсионного обеспечения лиц, проживающих на территориях Договаривающихся Сторон, базируется на принципе пропорциональности: полное разделение ответственности за периоды пенсионного стажа, приобретенные на территории Договаривающихся Сторон не только после распада СССР, но и в период его существования; за периоды стажа, приобретенного на территориях бывших РСФСР и ЭССР, каждая Договаривающаяся Сторона начисляет и выплачивает пенсию, соответствующую стажу, приобретенному на ее территории, согласно своего законодательства.

Следовательно, в соответствии с приведенными нормами Договора на Российскую Федерацию возлагается обязанность исчисления и выплаты пенсии за стаж, приобретенный лицами только на территории Российской Федерации.

6 октября 2011 года между Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации и Министерством социальных дел Эстонской Республики заключено Соглашение о применении Договора между Российской Федерацией и Эстонской Республикой о сотрудничестве в области пенсионного обеспечения от 14 июля 2011 года, согласно которому назначение пенсии осуществляется на основании заявления, заполняемого лицом по форме, используемой в стране его проживания, и других необходимых документов, представляемых им в компетентное учреждение Договаривающейся Стороны, со сроков, установленных законодательством Договаривающейся Стороны, назначающей пенсию.

Для назначения эстонской пенсии лицу, проживающему в Российской Федерации, территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации направляет формуляр об обращении за пенсией (приложение 1), формуляр о пенсионном стаже (приложение 2), при необходимости формуляр о сведениях медицинского обследования (приложение 3) и другие необходимые документы в Департамент социального страхования Эстонской Республики, где принимается соответствующее решение (статья 5).

Таким образом, в соответствии с приведенными положениями, за пенсионный стаж, приобретенный на территории Эстонской Республики (Эстонской ССР) и Российской Федерации (РСФСР), пенсия устанавливается по законодательству и за счет той стороны, на которой выработан специальный стаж.

При таких обстоятельствах, ответчик обоснованно произвел расчет пенсии истцу только с учетом стажа, приобретенного на территории Российской Федерации.

Между тем, принимая во внимание, что с учетом заявленных ФИО1 спорных периодов работы (01 год 10 месяцев 15 дней), по которым судом принято решение об удовлетворении заявленных требований, и включенных ответчиком периодов в бесспорном порядке (18 лет 08 месяцев 27 дней), специальный страховой стаж ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, на дату обращения составил 20 лет 07 месяцев 12 дней, при требуемых 20 лет, последний в силу приведенных выше положений пенсионного законодательства по достижении возраста 55 лет (ДД.ММ.ГГГГ) приобрел право на досрочное пенсионное обеспечение.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать несоответствующим закону решение Государственного учреждения – Управление Пенсионного фонда РФ в г. Калининграде Калининградской области (межрайонное) об отказе в назначении ФИО1 досрочной страховой пенсии.

Обязать Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда РФ в г. Калининграде Калининградской области (межрайонное) включить в специальный стаж ФИО1, дающий право на назначение досрочной пенсии по п. 8 ч. 1 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях», период работы в Морском рыбном порту (в настоящее время ФГУП «Калининградский морской рыбный порт») в должности докера – механизатора на погрузочно – разгрузочных работах в грузовом комплексе с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, за исключением 6 дней отпуска без сохранения заработной платы в 2015 году (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) и назначить досрочную страховую пенсию по п. 8 ч. 1 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» с ДД.ММ.ГГГГ.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательном виде.

В окончательном виде решение суда изготовлено 25 августа 2017 года.

Судья Ю.С. Никифорова