Председательствующий Довлатбекян Г.С.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 22А-27/2017

26 января 2017 г.

г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда в составе председательствующего Костина И.В., при секретаре судебного заседания Веденковой А.В., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Южного военного округа 

<

данные изъяты> Завгороднева В.В., защитника Елисеева А.В. и осуждённого ФИО8 рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Елисеева А.В. на приговор Сочинского гарнизонного военного суда от 16 декабря 2016 г., в соответствии с которым военнослужащий войсковой части № 

<

данные изъяты> 

ФИО8, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, несудимый, на военной службе по контракту с ДД.ММ.ГГГГ

осуждён по ч. 3 ст. 327 УК РФ к штрафу в размере 

<

данные изъяты>

Заслушав доклад председательствующего Костина И.В., выступления защитника Елисеева А.В. и осуждённого ФИО8 в поддержку доводов апелляционной жалобы, а также возражения прокурора Завгороднева В.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО8 признан виновным в использовании заведомо подложного документа при следующих, установленных судом обстоятельствах.

Согласно приговору Абрамешин ДД.ММ.ГГГГ с целью подтверждения расходов в связи с полученным перед убытием в служебную командировку авансом, представил в финансово-экономическое отделение воинской части авансовый отчёт с приложенными к нему счётом и кассовым чеком, которые содержали заведомо недостоверную информацию о его проживании в гостинице в период нахождения в указанной командировке со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>.

В апелляционной жалобе защитник Елисеев, считая приговор незаконным и необоснованным, просит его отменить и возвратить уголовное дело прокурору.

В обоснование жалобы защитник указывает, что судебное разбирательство проведено с обвинительным уклоном, а изложенные в приговоре выводы не подтверждаются материалами дела.

Так, в ходе предварительного слушания, в рамках которого сторона защиты ходатайствовала о возвращении уголовного дела прокурору, суд, нарушив порядок рассмотрения заявленных ходатайств, предоставил стороне обвинения возможность изменить предъявленное ФИО8 обвинение с тем, чтобы исключить основания для возвращения уголовного дела прокурору. При этом государственный обвинитель не изложил суду мотивы изменения обвинения, которые сторонами не обсуждались.

Предъявленное государственным обвинителем ФИО8 обвинение по содержанию фактически изменено не было, за исключением лишь того, что в резолютивной части деяние было переквалифицировано с ч. 1 ст. 159 УК РФ на ч. 3 ст. 327 УК РФ. Данное обстоятельство свидетельствовало о противоречивости предъявленного обвинения, которая не позволила ФИО8 понять его суть и лишила возможности защищаться. При этом государственный обвинитель отказался разъяснить ФИО8 сущность изменённого обвинения и не исключил из содержания обвинения признаки хищения денежных средств.

О невозможности ФИО8 воспользоваться своим правом на защиту в связи с неясностью обвинения свидетельствует содержащаяся в обвинительном заключении фраза «желая проживать в якобы более комфортных условиях».

Автор жалобы обращает внимание, что изменённое обвинение существенно отличается от ранее предъявленного по объекту посягательства, в связи с чем не может не отличаться и по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому уголовное дело изначально поступило в суд.

Кроме того, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 56 УК РФ наказание в виде лишения свободы ФИО8 не могло быть назначено. Такие альтернативные виды наказаний, как обязательные и исправительные работы, по санкции ч. 3 ст. 327 УК РФ являются более строгими, чем по санкции ч. 1 ст. 159 УК РФ, в связи с чем изменение обвинения ухудшило положение обвиняемого ФИО8.

По мнению автора апелляционной жалобы, вывод суда о наличии у ФИО8 умысла на незаконное возмещение расходов на проживание необоснован, поскольку последний имел право на возмещение этих расходов и при отсутствии соответствующих оправдательных документов.

Предположением, истолкованным, по мнению автора жалобы, вопреки принципу презумпции невиновности, является и вывод суда об осведомлённости ФИО8 относительно подложности представленных документов, с учётом его возраста, уровня образования и статуса 

<

данные изъяты>.

Далее защитник, приводя собственный анализ доказательств, утверждает, что невиновность ФИО8 в использовании заведомо подложного документа подтверждается исследованными материалами дела. Судом в основу обвинительного приговора необоснованно положены показания свидетеля ФИО1, согласно которым ФИО8 обратился с просьбой об организации его проживания в квартире и необходимости оформления документов от имени какой-либо гостиницы. Однако свидетель ФИО2 опроверг показания ФИО1, указав, что в ходе телефонного разговора, состоявшегося в ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 уточнял у ФИО1 о возможности разместить его во время командировки в 

<

адрес> в однокомнатном одноместном номере гостиницы, с предоставлением надлежащих документов. Показания свидетеля ФИО2 подтверждаются детализацией телефонных переговоров между ФИО8 и ФИО1 и согласуются с показаниями подсудимого ФИО8, согласно которым он проживал в апартаментах, предоставленных ему ФИО1, полагая, что последний занимается оказанием гостиничных услуг. При этом с отчётными документами, полученными от ФИО1, ФИО8 подробно не знакомился и не знал об их содержании.

При таких данных суд не дал соответствующей оценки данным показаниям свидетеля ФИО2, необоснованно отверг показания подсудимого ФИО8, а положив в основу приговора показания свидетеля ФИО1, не привёл мотивов, по которым одни доказательства предпочёл другим. Тогда как показания ФИО1 непоследовательны и противоречивы, опровергаются представленными стороной защиты доказательствами:

- скриншотами с сайта в сети «Интернет», на котором ФИО1, размещая объявления о сдаче жилья, указывал о сдаче апартаментов, т.е. гостиничного номера;

- записями телефонных разговоров ФИО1, который не помнит, просил ли ФИО8 оформить документы о проживании в гостинице; девушки, назвавшей себя горничной, принимавшей оплату за проживание и помогающей ФИО1 в сдаче жилья; человека по имени ФИО3, который занимался размещением ФИО8 в номере по 

<

адрес>, который сдаётся организацией, а её владельцем является ФИО1;

- показаниями свидетеля ФИО4 о возможности оплаты за проживание в гостинице, которая представляет собой несколько квартир, используемых в качестве коммерческой недвижимости и сдаваемых единой организацией с оказанием гостиничных услуг.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства не установлено, что представленные ФИО8 документы являлись подложными, не доказано отсутствие гостиницы 

<

данные изъяты> в составе 

<

данные изъяты>, а также то, что номер, в котором проживал ФИО8, являлся квартирой, а не представляет собой апартаменты.

В ходе предварительного следствия также было нарушено право ФИО8 на защиту, поскольку адвокат Демченко неправомерно участвовал в качестве защитника. Суд проигнорировал данное обстоятельство, указав, что протоколы следственных действий с участием данного защитника не положены в основу приговора. Поскольку на протяжении всего времени, в течение которого защиту осуществлял указанный адвокат, ФИО8, будучи юридически неграмотным, не имел возможности активно осуществлять свою защиту, нарушение его права на защиту в ходе предварительного следствия препятствует рассмотрению уголовного дела судом.

В возражениях государственный обвинитель – старший помощник военного прокурора (гарнизона) войсковая часть – полевая почта № 

<

данные изъяты> ФИО9, находя приговор законным, обоснованным и справедливым, просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения на неё, судебная коллегия приходит к выводу, что приговор в отношении ФИО8 является законным, обоснованным и справедливым, а апелляционная жалоба защитника – не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства в соответствии со ст. 15, 244 и 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, в условиях состязательного процесса создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

В связи с этим довод апелляционной жалобы защитника о проведении предварительного слушания и судебного разбирательства с обвинительным уклоном не может быть признан обоснованным.

Все представленные сторонами доказательства исследованы судом, а заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства, вопреки утверждениям в жалобе об обратном, разрешены в установленном законом порядке.

Судебной коллегией не установлено данных, свидетельствующих об исследовании судом первой инстанции недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного разрешения дела.

Содержащиеся в апелляционной жалобе защитника утверждения о том, что изложенные в приговоре выводы не подтверждаются материалами дела, а судом при постановлении обвинительного приговора не учтены обстоятельства, могущие существенно повлиять на выводы суда, являются голословными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда первой инстанции о виновности осуждённого ФИО8 в совершении вменённого ему преступного деяния соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств: показаниями свидетелей ФИО1, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, кассовым чеком и счётом, а также иными документами.

Вышеперечисленные доказательства полно и правильно изложены, объективно проанализированы в приговоре, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают.

Заявление осуждённого ФИО8 о непризнании им своей вины в содеянном получило надлежащую оценку в приговоре и, с учётом совокупности иных исследованных судом доказательств, обоснованно отвергнуто судом первой инстанции с приведением соответствующих мотивов.

Как следует из содержания счёта № от ДД.ММ.ГГГГ, приобщенного к делу в качестве вещественного доказательства, в период со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 проживал в комнате гостиницы 

<

данные изъяты> расположенной по адресу: 

<

адрес>

Согласно сообщениям от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, по указанному адресу расположена лишь одна гостиница 

<

данные изъяты> в которой ФИО8 никогда не проживал.

Из показаний допрошенного в суде свидетеля ФИО1 – лица, занимавшегося посуточной сдачей квартир, следует, что в вышеуказанный период времени ФИО8 проживал 

<

адрес> По просьбе последнего о возможности оформления подтверждающих документов о проживании в гостинице, он передал ему счёт № и кассовый чек на сумму 

<

данные изъяты> с которыми последний ознакомился.

Вопреки утверждению в жалобе, показания свидетеля ФИО1 в существенных деталях являются последовательными, подробными и согласующимися с иными исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе вышеуказанным вещественным доказательством.

При таких данных доводы защитника о недоказанности фактов подложности представленных ФИО8 документов и отсутствия гостиницы «

<

данные изъяты> в составе 

<

данные изъяты> нельзя признать обоснованными. При этом о подложности данных документов свидетельствует несоответствие их содержания фактическим обстоятельствам места проживания ФИО8 в 

<

адрес> во время его нахождения в командировке. Выяснение же вопроса о действительном существовании гостиницы 

<

данные изъяты> в составе 

<

данные изъяты> правового значения не имеет и выходит за пределы предмета доказывания, предусмотренного ст. 73 УПК РФ.

О наличии у ФИО8 умысла на использование заведомо подложного документа свидетельствует его собственноручная подпись на авансом отчёте от ДД.ММ.ГГГГ с представлением в финансовый орган счёта № и кассового чека. Утверждение же осуждённого о поверхностном ознакомлении с указанными документами является надуманным и противоречит материалам уголовного дела, в том числе обоснованно положенным в основу приговора показаниям свидетеля ФИО1 об осведомлённости ФИО8 относительно несоответствия сведений, изложенных в этих документах, реальным обстоятельствам места своего проживания.

Вопреки доводам автора апелляционной жалобы, показания свидетеля ФИО2 о выяснении ФИО8 в ходе телефонного разговора с ФИО1 возможности размещения в однокомнатном одноместном номере гостиницы с оформлением соответствующих отчётных документов, равно как и ссылка в жалобе на доказательства, в том числе представленные в суд апелляционной инстанции, якобы свидетельствующие об отсутствии у ФИО8 умысла на использование заведомо подложного документа, не опровергают достоверность показаний свидетеля ФИО1 и не ставят под сомнение правильность выводов суда о виновности ФИО8 в совершении инкриминированного преступления.

Не может быть признана обоснованной и ссылка в апелляционной жалобе на показания свидетеля ФИО4 о возможной оплате за проживание в гостинице, представляющей собой несколько квартир, сдаваемых единой организацией с оказанием гостиничных услуг, поскольку, как с достоверностью было установлено судом, квартира, в которой проживал ФИО8, не входила состав такого гостиничного комплекса.

Несостоятельным является и довод автора апелляционной жалобы о праве ФИО8 на возмещение расходов на проживание вне зависимости от наличия или отсутствия соответствующих оправдательных документов.

Исходя из вышеприведённых фактических обстоятельств по делу, ссылку в апелляционной жалобе на наличие по делу неустранимых сомнений в доказанности вины ФИО8 в совершении инкриминированного преступления, нельзя признать состоятельной.

Таким образом, полно и правильно установив фактические обстоятельства содеянного осуждённым ФИО8, который использовал заведомо подложный документ, суд первой инстанции верно квалифицировал его преступные действия по ч. 3 ст. 327 УК РФ.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, судом первой инстанции не допущено.

Доводы защитника о нарушении в ходе предварительного слушания порядка рассмотрения заявленных сторонами ходатайств, необоснованном изменении государственным обвинителем предъявленного ФИО8 обвинения, нарушении в связи с этим его права на защиту, необходимости возвращения уголовного дела прокурору – нельзя признать обоснованными.

Как видно из протокола предварительного слушания, судом в полном соответствии с требованиями глав 15 и 34 УПК РФ было рассмотрено и разрешено ходатайство стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору. При этом заявление в ходе рассмотрения данного ходатайства прокурором об изменении предъявленного ФИО8 обвинения путём переквалификации инкриминированного преступного деяния в сторону смягчения, вопреки ошибочному мнению защитника Елисеева, не может свидетельствовать о нарушении порядка рассмотрения этого ходатайства, поскольку сделано было прокурором в контексте поданных им возражений на данное ходатайство стороны защиты. При этом суд, как орган правосудия, не правомочен не соглашаться с данным заявлением государственного обвинителя, которое сделано в порядке реализации процессуальных полномочий, предоставленных ст. 246 УПК РФ, и предопределяет принятие судом итогового решения по делу.

В противном случае воспрепятствование судом прокурору в изложении им своей позиции об изменении обвинения повлекло бы нарушение требований ч. 3 ст. 15 УПК РФ, согласно которой суд создаёт необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Принятое судом по итогам предварительного слушания решение об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору является законным, обоснованным и мотивированным. То обстоятельство, что с учётом переквалификации прокурором деяния с ч. 1 ст. 159 УК РФ на ч. 3 ст. 327 УК РФ суд пришёл к обоснованному выводу об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурору, само по себе не свидетельствует о его обвинительном уклоне и нарушении принципа состязательности и равноправия сторон.

Вопреки утверждению в жалобе, заявление о переквалификации деяния сделано прокурором в виде письменного ходатайства, которое было приобщено судом к материалам дела и поставлено на обсуждение сторон. При этом защитник Елисеев, пояснив в ходе предварительного слушания о том, что изменение обвинения является правом государственного обвинителя, и сторона защиты не может возражать против этого, вопрос о переквалификации деяния оставил на усмотрение суда, с чем согласился и обвиняемый ФИО8. В связи с этим утверждение указанного защитника в жалобе о неизложении прокурором мотивов изменения обвинения и тем самым лишении стороны защиты возможности обсудить данный вопрос является необоснованным.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», хищение лицом чужого имущества или приобретение права на него путём обмана или злоупотребления доверием, совершённые с использованием изготовленного другим лицом поддельного официального документа, полностью охватывается составом мошенничества и не требует дополнительной квалификации по ст. 327 УК РФ.

Как видно из материалов уголовного дела, первоначально предъявленное ФИО8 по ч. 1 ст. 159 УК РФ обвинение содержало описание обстоятельств, связанных с использованием изготовленных другим лицом поддельных документов, что обоснованно не требовало дополнительной квалификации по ч. 3 ст. 327 УК РФ.

При таких данных, несмотря на то что изменённое путём переквалификации на ч. 3 ст. 327 УК РФ обвинение отличается от первоначально предъявленного по объекту посягательства, оно само по себе не может быть расценено как существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам, поскольку действия подсудимого ФИО8, квалифицированные по новой статье уголовного закона, вменялись ему в вину и не содержали признаков более тяжкого преступления, а изменение обвинения не ухудшило его положения и не нарушило его права на защиту.

По этим же основаниям следует признать необоснованными и доводы жалобы о непонятности ФИО8 существа изменённого обвинения, отказе государственного обвинителя разъяснить ФИО8 данное существо, а также о неисключении из обвинения признаков хищения денежных средств.

Ссылки защитника на то, что положения ч. 1 ст. 56 УК РФ исключали возможность применения к осуждённому наказания в виде лишения свободы, а обязательные и исправительные работы по санкции ч. 3 ст. 327 УК РФ являются более строгими в сравнении с санкцией ч. 1 ст. 159 УК РФ, несостоятельны и не могут свидетельствовать об ухудшении положения осуждённого ФИО8 в связи с изменением обвинения.

Иные доводы апелляционной жалобы сводятся лишь к переоценке выводов суда, основаны на неправильной оценке обстоятельств данного дела и ошибочном толковании норм материального и процессуального права, обоснованно отвергнуты по мотивам, подробно изложенным в приговоре, поэтому не могут служить основанием для отмены или изменения правильного по существу решения.

Что же касается утверждения автора жалобы о лишении ФИО8 возможности активно защищаться в период неправомерного осуществления его защиты адвокатом Демченко на предварительном следствии со ДД.ММ.ГГГГ то данное обстоятельство также не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку с ДД.ММ.ГГГГ защиту интересов обвиняемого ФИО8 осуществлял избранный им защитник Елисеев, что не лишало его возможности как до окончания предварительного следствия ДД.ММ.ГГГГ так и на последующих стадиях уголовного судопроизводства активно защищаться всеми средствами и способами, не запрещёнными законом.

Наказание осуждённому назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности совершённого ФИО8 преступления, данных о личности виновного, его имущественного положения, а также влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи. 

Суд правильно привёл в приговоре и в должной мере учёл, что ФИО8 к уголовной ответственности привлечён впервые, ранее ни в чём предосудительном не замечен, за период прохождения военной службы характеризовался положительно. В качестве обстоятельства, смягчающего наказание осуждённому, суд признал наличие у него на иждивении малолетнего ребёнка.

Таким образом, приговор в отношении ФИО8 является законным, обоснованным и справедливым, а утверждения в апелляционной жалобе защитника об обратном противоречат материалам дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА:

Приговор Сочинского гарнизонного военного суда от 16 декабря 2016г. в отношении ФИО8 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника Елисеева А.В. – без удовлетворения.

Председательствующий И.В. Костин