Дело № 2-545/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИИ

08 декабря 2017 года Донецкий городской суд Ростовской области в составе председательствующего Степанян Ш.У., 

с участием истца ФИО1,

представителя истца - адвоката Башлаева С.Б., действующего на основании доверенности,

ответчиков ФИО2, ФИО3,

представителя ответчика ФИО2 - адвоката Кундрюцковой И.В.,

при секретаре Кузиной К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о защите прав потребителей, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2, в котором просит взыскать с ответчика в свою пользу в счет возмещения материального ущерба ... рублей, компенсацию морального вреда в размере ... рублей, штраф в размере 50 % взысканной в пользу потребителя суммы.

В обоснование исковых требований ФИО1 указал, что ФИО2 является индивидуальным предпринимателем. Ему на праве общей долевой собственности (доля в праве общей долевой собственности 5503/10000) принадлежит земельный участок, площадью ... кв.м., вид разрешенного использования - под производственные здания и строения, кадастровый ..., расположенный по адресу: ..... Собственником ... доли в праве общей долевой собственности на данный земельный участок является ФИО3, с которым у него не было никаких правоотношений, относящихся к заявленным требованиям. Ответчик, являясь индивидуальным предпринимателем, использует часть данного земельного участка под размещение автостоянки грузовых транспортных средств, то есть оказывает платную услугу по хранению автомобилей на автостоянке, расположенной по адресу: ..... Территория стоянки транспортных средств огорожена забором, имеются одни единственные въездные ворота, которые открывает и закрывает сторож, запуская и выпуская въезжающие и выезжающие автомобили на данной стоянке, также имеется сторожка, где находится сторож, в одном из нежилых помещений ответчика, примыкающих к данной стоянке автотранспорта. Услугой ответчика по хранению своего автомобиля на указанной автостоянке он постоянно пользуется, начиная с 2011 г., когда еще весь земельный участок принадлежал ответчику. Изначально у него в собственности был грузовой тягач Ивеко и полуприцеп-рефрижератор марки Кране фруехауф RCV, которые он оставлял на хранение на данной автостоянке ответчику, в последствии в 2012 г. он продал данный грузовой автомобиль Ивеко, в 2013 г. приобрел тягач Фрейтлайнер Сентури, 1997 г. выпуска, регистрационный знак ... регион, который вместе с вышеуказанным полуприцепом постоянно находился на хранении у ответчика, когда ему это было необходимо, т.е. его автомобиль с полуприцепом, если он не уходил в рейс, на протяжении нескольких недель находился на хранении на данной стоянке у ответчика. За оказанные услуги по хранению автомобиля, по взаимной договоренности с ответчиком, он производил ответчику оплату в размере 6 000 рублей единовременно за три месяца, то есть 1 раз в квартал наличным расчетом, и ему и ответчику так было удобно, письменной формы договора хранения они с ответчиком решили не заключать по взаимной договоренности, но ответчик именно за услуги по хранению автомобиля принимал от него отплату в размере 6000 рублей за три месяца хранения, без учета количества дней нахождения на хранении у ответчика автомобиля на стоянке. .... он поставил на данную стоянку свой автомобиль Фрейтлайнер Сентури с полуприцепом, его автомобиль был принят на хранение ответчиком и хранился на стоянке ответчика до .... .... примерно с 01 час. 00 мин. на стоянке ответчика произошел поджог автомобиля Фрейтлайнер Сентури, о чем около двух часов ночи .... ему по телефону сообщил ответчик. .... по факту поджога автомобиля в ОМВД РФ по г. Донецку Ростовской области в отношении неизвестного лица, совершившего поджог было возбуждено уголовное дело ... по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ. Согласно заключению эксперта ... от ...., имеющемуся в материалах уголовного дела, очаг пожара находится в месте расположения трейлера, расположенного с левой стороны кабины автомобиля. Причиной пожара является воспламенение паров горючей и (или) легковоспламеняющейся жидкости, занесенной в очаговую зону пожара, от источника пламенного горения (поджог). По данному уголовному делу он признан потерпевшим. .... производство по уголовному делу приостановлено за неустановлением лица совершившего поджог. Поскольку поджог произошел на территории автостоянки ответчика (часть земельного участка ответчика используется именно для хранения транспортных средств), то на стоянке не был ограничен доступ посторонних лиц на территорию стоянки машин, что является мерой сохранности принятых на хранение транспортных средств. Фактически хранитель автомобиля, т.е. ответчик не принял необходимых мер, не обеспечил его сохранность, в результате чего ему был причинен значительный материальный ущерб в сумме 805 000 рублей. Считает, что место постановки поврежденного в результате поджога транспортного средства являлось именно охраняемой стоянкой транспортных средств. Между ним и ответчиком сложились длительные правоотношения по оказанию ответчиком ему услуг по хранению автомобиля, за что ответчик постоянно принимал от него оплату в размере 2 000 рублей за три месяца хранения автомобиля. Посторонние лица не имели возможности проникнуть на территорию стоянки. Территория стоянки не примыкает напрямую к проезжей части. На данную автостоянку ответчика постоянно принимаются на хранение иные грузовые автомобили. В силу ст.ст. 307, 309, 886, 900, 902 ГК РФ хранитель обязан обеспечить сохранность вещи и возвратить ее поклажедателю по его требованию, а в случае утраты вещи - возместить убытки. Согласно отчету ... от ...., ответчик должен ему возместить материальный ущерб в размере 805 000 рублей. Претензия о возмещении ущерба ответчиком оставлена без удовлетворения, ответа на претензию не последовало. Из-за неисполнения ответчиком своих обязательств он претерпел моральные страдания, связанные с безысходностью, необходимостью отрываться от других дел, претерпевать сложности в получении дохода от невозможности использования своего автомобиля, который был поврежден вследствие непринятия ответчиком надлежащих обеспечительных мер по хранению машины. Полагает, что ответчик причинил ему и моральный вред, который оценивает в 50 000 рублей.

Определением суда от 16 октября 2017 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО3.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал исковые требования, просил их удовлетворить, указав следующее. На данную территорию он ставил машину на стоянку еще при предыдущем собственнике земельного участка - Я, потом около четырех месяцев его не было, был в рейсах. Когда приехал, его запустил сторож, он поставил машину, а утром ему сказали, что уже другой хозяин, машину ставить там нельзя. Он съехал с этой стоянки. Не ставил около года. Потом у него сломалась машина, и он обратился к ФИО2 с просьбой заехать в бокс на яму, отремонтироваться. При разговоре ФИО2 ему сказал, что можно на его территории ставить машину, есть сторожа. Договорились об оплате, и он ставил у ФИО2 машину. Потом он приобрел Фрейтлайнер, его ставил на стоянку там же лет пять. .... или .... он приехал с рейса, заехал во въездные ворота, которые были открыты, и уперся в другие ворота. Ворота были открыты, так как была зима, и было скользко, сторожа оставляли ворота открытыми, потому что, если машина перед воротами остановится, то уже не тронется. Днем ворота всегда были открыты. К нему вышел сторож, они поговорили о его поездке, попили кофе. Было около трех часов ночи, чтобы не идти домой, так как он зимой не работает, ставил машину постоянно на стоянку, он переночевал в машине, чтобы дождаться ФИО2 А, чтобы определиться, куда поставить машину, чтобы не мешалась. Раньше он ставил машину в другом месте, когда ФИО3 купил участок, ФИО2, попросил съехать вниз. Утром приехал ФИО2, указал ему, где ставить машину, на то место, где потом сгорела машина. Потом он отцепился, ремонтировался. .... ему сообщили, что автомобиль сгорел. За этот период автомобиль с места не двигался. Место на стоянке определяли следующим образом - где свободно, туда становились. Оплачивал он за три месяца, в конце каждого сезона, независимо от того, находился он там или нет, ему так было удобно, 600 рублей за сезон. Была устная договоренность с ФИО2 об оплате. Мог отсутствовать три месяца, потом приезжал и оплачивал. Последний раз он, наверное, оплатил в конце ноября 2016 г. - за осень. За зиму он не заплатил, так как за стоянку он оплачивал по окончании сезона. За январь он не оплатил стоянку. Деньги он отдавал ФИО2. Никаких документов не оформлялось. Автомобиль был расположен с правой стороны от въездных ворот, передней частью к въезду, возле ограждения соседнего участка ФИО4, с левой стороны метров 20-25 - территория другого хозяина. В заборе соседней территории была дырка. Между участком ФИО2 и соседним участком забора полностью не было (половина была, половины не было), стояли столбы, был проход. Разметок для парковочных мест не было. ФИО8 стояла на асфальте. Раньше на территории выше места постановки машины, там, где территория ФИО5 было накатано, а там, где территория ФИО2 было заросшее, камни, там ставили, но ремонтироваться было неудобно, поэтому поставил там, где асфальт, чтобы было удобно залезать под машину. В том месте, где он поставил автомобиль стоял только его автомобиль, так как там мог стоять только один автомобиль. Сторожа находились не перед въездными воротами, а в том месте, куда он подъехал, когда заехал на территорию. Сторожа находились на стоянке с пяти часов вечера до восьми часов утра. Контрольно-пропускной пункт возле въездных ворот отсутствует. При нем заезжавшие машины никуда не записывались. Никто автомобиль при заезде и постановке на стоянку не осматривал. Для ремонта он никуда из базы не выезжал, ремонтировался в боксах. Ремонтировал сам, иногда нанимал работников. Ремонт в боксах входил в оплату. Также на территории базы он мыл кузов автомобиля после перевозки картошки. Заезжал на ремонт в свободные боксы. Пользовался он светом, водой, боксами на условиях оплаты, все входило в стоимость. На данной стоянке постоянно были другие автомобили, помимо автомобилей самого ФИО2 Иногда въездные ворота были закрыты, он сигналил, сторожа открывали ворота, потому, что сторожа знали, что он ставит там свой автомобиль. Въездные ворота являются единственным местом въезда для грузовых автомобилей, для легковых автомобилей возможен был заезд со стороны территории Ясиновской, там были ворота. Заезжал он на стоянку и в дневное и в ночное время. Днем он заезжал, и ставил автомобиль в свободное место. Никто не контролировал, когда он заезжал и выезжал со стоянки, ночью сторож закрывал ворота. Договоренности о сохранении места стоянки за ним с ФИО2 не было. На территории базы он не торговал, его машина с грузом была на стоянке: с картошкой, елками. Елки перегружали на стоянке в другой автомобиль. 

Представитель истца адвокат Башлаев С.Б. в судебном заседании просил исковые требования удовлетворить, ссылаясь на доводы, аналогичные изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО3 исковые требования не признал, пояснил, что он не знал о существовании договора хранения между ФИО2 и ФИО1 Он выкупил половину территории в прошлом году. Они с ФИО2 определили границу своих участков, они сами ее определили. Для того, чтобы попасть на его, ФИО3, территорию, нужно проезжать через территорию ФИО2, заезжая через въездные ворота. От места парковки автомобиля истца его территория метрах в пятидесяти выше. На территории базы отсутствуют парковочные места. О том, что на данной территории имеется автостоянка, ему ничего не известно. В его части земельного участка находятся его, ФИО6, грузовые автомобили, а также автомобиль его двоюродного брата Г. Для подъезда к боксам можно проехать как по территории ФИО2, так и по его, ФИО3, территории. На территории ФИО2 находятся его автомобили, и видел автомобиль ФИО1 Сторожа являются общими, работают с вечера до утра, с ними он не контактирует, этим занимается ФИО2. Он отдает деньги для оплаты работы сторожей ФИО2. На территории базы установлены камеры для охраны. Между ним и ФИО2 заключен договор об установлении сервитута, договор не зарегистрирован, его условия сторонами выполняются. По территории ФИО2 на момент произошедшего пожара был также проезд к территории Ясиновской, между территориями были калитка и ворота, проезжала машина Я. Кроме того, имеется обязательство обеспечивать доступ Ясиновской к ее зданию.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, указал, что в 2011 году он приобрел у Ясиновской земельный участок с условием сервитута. Было двое ворот на территорию. С соседним участком Кулика, расположенным возле сгоревшего автомобиля, не было забора, были столбики, а в заборе территории Кулика были дырки. В верхней части автобазы также находится территория К, там была котельная, куда должен был быть обеспечен доступ для проезда. В первый раз ФИО1 к нему обратился в связи с ремонтом двигателя на автомобиле Ивеко, в боксах. Он ремонтировался в боксах. Он, ФИО2, и его работники автомобиль ФИО1 не ремонтировали. ФИО1 пользовался светом, оборудованием, оплатил. Он попросился приезжать и ремонтироваться, он разрешил. Потом он спросил, можно ли оставить автомобиль. Договора о хранении не было, так у него нет на это возможности. У него проходной участок, это не его вид деятельности, сторожа не охраняли машины, они не досматривали машины, не учитывали их, ночью только интересовались целью приезда. Сторожа должны были охранять внутреннюю часть двора за зелеными воротами, боксы. Есть заброшенная часть участка, там разрушен забор, заросшая территория, нет света. Там невозможно обеспечить охрану. Он брал плату за свет, воду, за пользование инструментами. Постоянной платы не было установлено. Сколько считал возможным, столько истец оплачивал. Он, ФИО2, не вел учет того, сколько раз он заезжал. Какое-то время ФИО1 не приезжал, потом опять приехал. Он разрешил ему приезжать, если есть место, где ремонтироваться. Когда он продал часть территории и пять боксов ФИО7, все были предупреждены, что места у него, ФИО2, нет. Осталось только пять боксов для его личного использования. Не было возможности кому-то предоставлять возможность пользоваться боксами для ремонта. Когда он сообщил ФИО1, о том, что в боксах ремонт невозможен, он уехал, и его долго не было, договорных отношений не было. В конце .... ФИО1 заехал на территорию, ворота были открыты. Так как уже договоренностей не было, ФИО1 знал, что он не может заехать на его территорию, которая за забором охраняется, он приехал к забору и стал. Утром он, ФИО2, сказал, что ему, что рядом охраняемая стоянка, можно поставить туда, но ФИО1, спросил можно ли пока поставить, он, ФИО2 не возражал, указал, чтоб поставил так, чтобы не мешала проезду, ФИО1 поставил машину на дороге, сбоку, так, чтобы не мешать, не перекрыть дорогу. 19 января 2017 г. сторож Гайдук отгонял от машины Матвиевского людей, ФИО1 был об этом предупрежден, чтоб он принял меры, через три-четыре дня автомобиль сгорел. Контрольно-пропускного пункта нет, въездные ворота не закрываются, он предупреждал сторожей, чтобы не закрывали ворота, потому что ночью не у всех телефоны сторожей и будут беспокоить его, ФИО2. Если ворота и закрывали из-за ветра, то не на замок, можно было самостоятельно открыть. В зимний период не закрывали ворота, чтобы машины не буксовали. На территории его базы ФИО1 торговал картошкой, елками, к нему заезжали газели. Он это разрешал. Оплата не была фиксированная, что считал нужным ФИО1, то и оплачивал. В полиции он дал иные объяснения по оплате, так как ему пояснили, что это не важно, до него уже опросили ФИО1, поэтому они так написали, хотя он пояснял, что за стоянку он не брал. С ФИО1 была договоренность за ремонт и торговлю, а потом как-то само собой сложилось, что заезжал и ставил машину, договоренности о конкретной сумме не было. Для стоянки никаких автомобилей на базе не было, автомобили заезжали на базу для ремонта, ремонтировались своими силами. На территории имеются видеокамеры. На той территории, где был автомобиль, нет ни камер, ни освещения, и на тот период не было. Территория, на которой был автомобиль - это дорога, она никогда не охранялась. Этой частью территорию пользуются все, кто приезжают к нему, к ФИО3, К, Я. Сторожа работают с пяти часов вечера по восьми часов утра, иногда он разрешал уходить раньше. Никаких парковочных мест нет. Днем территория не охраняется. Заехать на его территорию машины могут, если он сам разрешил. Если едут на территорию соседей, сторожа могут спросить куда едут, но не контролируют.

Представитель ответчика адвокат Кундрюцкова И.В. просила отказать в удовлетворении исковых требований, поскольку отсутствуют для этого правовые основания, отсутствуют доказательства заключения между сторонами договора хранения на охраняемой автостоянке.

В судебном заседании по ходатайству сторон были допрошены свидетели МАИ, НКЮ, ЯЛВ, АВВ, ЧОВ, МАМ, КИП, ГПИ

Свидетель МАИ в судебном заседании показал, что он ставил на территории ФИО2 свои грузовые автомобили до начала 2016 г., потом просто приезжал туда на легковой машине. Машины ставили на свободные места, заезжали ремонтироваться. Ворота на базу днем не закрывались, ночью были закрыты, когда водители приезжали, звонили управляющему Андрею, который говорил сторожам открыть ворота. Сам он никогда ночью на базу не заезжал, сам он не управляет грузовыми автомобилями. Сторожей он никогда не видел. Ему не известно, велся ли учет въезжающих машин. Машины никто не осматривал. Ремонтировались своими силами. Оплачивали каждый месяц по две тысячи на одну машину. Машины ремонтировались в боксах, пользовались светом, водой, инструментами. Если боксы для ремонта были заняты, стояли и ждали. В заборе, ограждавшем территорию, были дырки. На въезде сторожей не было. Разговора об охране автомобилей не было, так как были сторожа. Договоренности об охране автомобилей не было. Все это входило в сумму оплаты. Он видел сгоревшую машину, слева от машины была дорога, и было все заросшее.

Свидетель НКЮ в судебном заседании показал, что у него имелось два автобуса, которые он ставил в боксах на территории ФИО2. Перестал пользоваться боксами полтора года назад. Он ставил их туда еще при Я. Платил ФИО2 по пять тысяч в месяц. У него, НКЮ, были собственные ключи от боксов и от калитки, на боксах был его собственный замок. На ту часть территории бокса, где стояли его автобусы, никто без его ведома не мог заходить, этой частью пользовался только он. Там находились его инструменты. Никто без его ведома не мог брать эти инструменты. Сторож был только ночью. Машины при заезде никто не осматривал. Ворота ночью мог открыть он сам, мог открыть и сторож. Не было ни договора аренды, ни квитанции за стоянку, была устная договоренность.

Свидетель ЯЛВ суду показала, что ранее земельный участок по адресу: ...., принадлежал ей. В 2011 году на участке постановлением Мэра был установлен сервитут, чтобы обеспечить подъездные пути. Хоть земельный участок принадлежал ей, фактически была проезжая часть. Потом она продала его ФИО2. Был установлен постоянный сервитут, условия договора об установлении сервитута сторонами соблюдаются. Соседними участками являются участки ФИО2, ее участок, участки К, ФИО3. Б обязан обеспечить доступ ко всем участкам, все пользуются этой дорогой: она, Б, ФИО3, К. Условия договора о сервитуте соблюдаются. Проезжая часть - это территория, на которой стоял сгоревший автомобиль. ФИО2 платит за эту территорию, но это фактически дорога. Въездные ворота никогда не закрываются. Рядом с ее зданием были ворота и калитка, они были закрыты, но через них перелезали. Слева от дороги между участками не было забора, там были заросли. 

Свидетель АВВ суду показал, что он на базе ФИО2 ремонтировал автомобиль в 2014 и в 2015 г., весной 2017 г., на стоянку автомобили не оставлял. Ремонтировал автомобиль своими силами, в боксе, на яме, где все приспособлено для ремонта. Он звонил ФИО2, договаривался о возможности заехать на ремонт. Платил, сколько считал нужным, обычно две тысячи. На базу с .... дорога к ФИО2. Он видел сгоревшую машину. ФИО8 стояла над забором территории ФИО8 стояла параллельно дороге. Стояла одна машина. Слева от машины, если стоять спиной к воторам, были кусты, все заросшее. Над дорогой был старый забор по территории К Были железные ворота, которые всегда днем открыты. Возле въездных ворот нет контрольно-пропускного пункта. 

Свидетель ЧОВ суду показал, что знает ФИО2 около десяти-пятнадцати лет. У него в собственности были грузовые автомобили, которые он ставил на территории ФИО2 около трех лет назад. С ФИО2 договора об охране автомобилей не было, негде было ставить автомобили, поэтому он их там ставил. Он не платил ФИО2 за это. Там где он ставил автомобили, не было асфальтированной площадки, парковочных мест. Он видел машину истца на территории Б, она стояла на проезжей части. Ворота никто не открывал, когда въезжали на территорию, это проезжая часть. 

Свидетель МАМ суду показал, что он работает у ФИО3 управляющим. Он работал у ФИО2 с 2013 г. до мая 2016 г. На момент поджога автомобиля он работал у ФИО3. В период, когда он работал у ФИО2, он видел истца, так как он приезжал к ФИО2, ремонтировал машину, продавал картошку, елки. Летом и весной он редко его видел, только, когда он заезжал ремонтироваться. Кроме машин ФИО2 на базе практически других машин не было, кроме тех, которые по разрешению заезжали ремонтироваться. Ему как управляющему никогда не поручалось оказать услугу по хранению автомобилей. Истец продавал картошку, елки на базе в правом углу возле территории К. Когда он торговал, к нему подъезжали другие машины. Там сквозной проезд, дорогой, где стоял автомобиль М, пользуются другие. Дорога не охраняется, она общая. Ворота все время открыты. Между территориями Б и К не было ограждения. Кроме машин Б никакими машинами он не занимался, не осматривал. Освещения на участке, где стоял автомобиль истца, не было, не было освещения и у въездных ворот. Парковки там никакой нет, там дорога. Машины заезжали с разрешения ФИО2 для ремонта.

Свидетель КИП суду показал, что он работал сторожем у ФИО2 до апреля 2017 г., в его обязанности входила охрана внутренней территории двора и боксов, где имеется освещение, камеры. Внутренняя территория двора - это территория за зелеными воротами с указанием «частная территория». Охраняемой автостоянки не было. Иногда к зданию Я ставили машины. Там, где стояла сгоревшая машина - проезжая часть, ему не известно, чья это территория. Он ее не охранял. Ворота на проезжую часть он закрывал, только когда был ветер, чтоб ворота не оборвало, закрывали палкой, потом крючком. В зимнее время ворота не закрывали. Контрольно-пропускной пункт отсутствовал. Приезжавшие машины не записывались, оплата не бралась, поручения допускать машины за плату на территорию не было. Он слышал, что ФИО1 осуществлял торговлю на территории. Парковочных мест нет. Та территория, где ставились машины, возле здания Ясиновской, после продажи не принадлежит Б. Днем сторожа не работают. Работают сторожа с пяти вечера до восьми утра. Перед зеленым забором территория не освещалась, поэтому на камерах ничего не было видно. Пустырь, на который раньше ставил М автомобиль, возле территории Кулика, не охраняется, там темно.

Свидетель ГПИ суду показал, что он работал сторожем у ФИО2 в ночь, когда сгорел автомобиль. У него был график работы с пяти вечера до восьми утра, так как он работал и в Управляющей компании, его рабочее время с разрешения ФИО2 было сокращено. Въездные ворота он не охранял, эти ворота подпирали палками, чтоб они были открыты во время ветра. На территории от въездных ворот до зеленых ворот с надписью частная территория - проезжая часть, ее не охраняли, там темно. Машину истца он не принимал на охрану, не осматривал, не указывал парковочное место. Истец на базе ремонтировал машину своими силами, иногда использовал боксы. На соседнем участке есть охраняемая стоянка. Там, где стояла машина, с одной стороны был соседский забор, а с другой стороны - кусты. М знал, что рядом участок К, потому что он сам ему, свидетелю, об этом сообщил, когда они ходили по нему после произошедшего. С участком К забора не было. По дороге могут ездить Я, ФИО3, хозяев много. Никаких машин им на стоянку не принималось, он проверял замки на помещениях. Когда сгорела машина, он дежурил, сидел в помещении, услышал взрыв, посмотрел, увидел в окно, что горит машина, подумал, что на соседней стоянке горит, вызвал пожарную, вышел открыть ворота, так как ветром одну половину прикрыло. Он стоял и держал ворота, пока не приехали пожарные, минут пятнадцать. В этот день он ворота не закрывал. До того, как сгорела машина, она стояла около месяца. Б по поводу этой машины ему ничего не пояснял. До пожара был случай, около машины ходили посторонние, о чем он предупредил Б, совместно с ним 20 числа посмотрели вокруг машины, что все нормально. В этот или на следующий день предупредили М, что были посторонние. Когда был ветер, он иногда прикрывал ворота, за это его ругали. На воротах был крючок. 

Суд, изучив материалы гражданского дела, выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, обозрев материалы уголовного дела ...,оценив доказательства в их совокупности, приходит к следующему.

Согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом. Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 «О судебном решении» заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 ГПК РФ.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. 

В силу ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает наряду с относимостью, допустимостью, достоверностью каждого доказательства в отдельности, также достаточность совокупности доказательств.

В силу ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации формулирование предмета и основания иска является исключительной прерогативой истца.

Под основанием иска понимаются обстоятельства, из которых вытекает право требования истца. Фактическое основание иска - это совокупность юридических фактов, а правовое - указание на конкретную норму права, на которых основывается требование истца (или совокупность норм). Под предметом иска понимается определенное материально-правовое требование истца к ответчику. Предмет и основание иска определяют границы предмета доказывания по делу.

Предметом спора по настоящему делу является возмещение ущерба, причиненного потребителю услуг, основанием - ненадлежащее исполнение услуги по хранению транспортного средства на оплачиваемой автостоянке ответчиком.

Исходя из предмета и оснований (фактических и правовых) заявленных исковых требований, юридически значимым для разрешения спора является установление содержания сложившихся между сторонами правоотношений.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами гражданского дела и уголовного дела, что 29 декабря 2016 г. ФИО1 поместил на территории земельного участка, принадлежащего на праве общей долевой собственности ФИО2, ФИО3, по адресу: ...., - свое транспортное средство: ФРЕЙТЛАЙНЕР СЕНТУРИ, государственный регистрационный знак .... .... данное транспортное средство, находясь на указанной территории, сгорело.

Как следует из заключения эксперта ... от .... (л.д. 44-46), имеющегося в материалах уголовного дела, причиной поджога является воспламенение паров горючей и легковоспламеняющейся жидкости, занесенной в очаговую зону пожара, источника пламенного горения (пламя спички, пламя зажигалки, самодельного факела и т.п.) (поджог).

По факту поджога в отношении неустановленных лиц возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 167 УК РФ (л.д. 47), предварительное следствие по которому приставлено в связи с тем, что лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено (л.д. 50). Потерпевшим по данному уголовному делу признан ФИО1 (л.д. 48).

Истец, заявляя исковые требования, ссылается на то, что между ним и ответчиком ФИО2 был заключен договор хранения транспортного средства на автостоянке, в результате ненадлежащего исполнения данного договора хранителем, ему был причинен материальный ущерб. 

Суд, на основании исследованных в судебном заседании доказательств, пришел к выводу о том, что между истцом и ответчиками не сложились правоотношения, вытекающие из договора хранения транспортного средства на охраняемой автостоянке, отсутствуют основания для возмещения ответчиками причиненного истцу ущерба. Данный вывод суда основан на следующем.

Как указано в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно п. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу ст.ст. 432 и 433 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно п. 3 ст. 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон.

В силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Принцип свободы договора является одним из наиболее важных гражданско-правовых принципов. Согласно гражданско-правовому смыслу указанной нормы права свобода договора заключается в том, что каждый участник гражданского оборота вправе самостоятельно решать, вступать или не вступать в договорные отношения.

Согласно п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ст.ст. 886, 889, 891 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей на хранение другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности. Хранитель обязан хранить вещь в течение обусловленного договором хранения срока, обеспечить сохранность переданной на хранение вещи и, во всяком случае, должен принять для сохранения переданной ему вещи меры, обязательность которых предусмотрена законом, иными правовыми актами или в установленном им порядке (противопожарные, санитарные, охранные и т.п.).

На основании п. 1 ст. 900 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель обязан возвратить поклажедателю или лицу, указанному им в качестве получателя, ту самую вещь, которая была передана на хранение, если договором не предусмотрено хранение с обезличением (ст. 890 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Основания и размер ответственности хранителя за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, определены ст. 901 и 902 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающими, что хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, переданных на хранение, и обязан возместить причиненные поклажедателю убытки.

В силу положений части 1 статьи 901 Гражданского кодекса Российской Федерации, хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным статьей 401 настоящего Кодекса.

В соответствии с положениями статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. 

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В силу ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина вследствие недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет. Ст. 1098 ГК РФ предусмотрено, что исполнитель работы или услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования результатами работы, услуги.

В соответствии с п. 32 Правил оказания услуг автостоянок в случае утраты (хищения), повреждения или нарушения комплектности автомототранспортного средства при хранении на автостоянке исполнитель обязан возместить убытки, причиненные потребителю, если иное не предусмотрено договором.

Согласно ст.ст. 902, 393, 15 ГК РФ при утрате, недостаче или повреждении переданных на хранение вещей хранитель возмещает убытки, под которыми понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право на было нарушено (упущенная выгода). 

Исходя из оснований исковых требований на истце лежит обязанность доказать, что между ним как потребителем и ответчиками как исполнителями был заключен договор хранения транспортного средства на автостоянке в соответствии со ст.ст. 886, 889, 891 ГК РФ, Законом Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей", Правилами оказания услуг автостоянок, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2001 г. N 795. 

Однако, доказательств того, что между сторонами по делу был заключен договор хранения транспортного средства на автостоянке в соответствии с п. 1 ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено.

Сложившиеся между истцом и ответчиками правоотношения не содержат признаки, позволяющие квалифицировать состоявшееся между ФИО1 и ФИО2 соглашение как договор хранения. Данный вывод суда основан на следующем.

Деятельность автостоянок регулируется Правилами оказания услуг автостоянок, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2001 г. N 795, пунктом 2 которых установлено, что автостоянкой являются здание, сооружение (часть здания, сооружения) или специальная открытая площадка, предназначенные для хранения автомототранспортных средств.

Таким образом, автостоянкой являются специально предназначенные для хранения автомототранспортных средств отдельная открытая площадка, здание, сооружение, а также часть здания или сооружения. В силу прямого указания специального нормативного акта (п. 32 Правил) исполнитель услуг отвечает за ненадлежащее хранение автомототранспортного средства если иное не предусмотрено договором.

Как указал Верховный Суд РФ в Определении от 07.06.2016 N 71-КГ16-3 (Бюллетень Верховного Суда РФ", 2017, N 9) при разрешении вопроса о том, является ли место постановки автомобиля парковкой или стоянкой, суду следует исходить из конкретных обстоятельств дела, свидетельствующих о назначении данной площадки, здания, сооружения, части здания или сооружения, в частности из самостоятельности, обособленности данных объектов, либо из их принадлежности к другим объектам улично-дорожной сети, зданиям, строениям, сооружениям, из их обозначения на местности, ограждения, оборудования, охраняемости, организации въезда и выезда транспортных средств и их учета, а также других обстоятельств, характеризующих назначение постановочного места.

Суд считает, что место постановки поврежденного в результате поджога транспортного средства не отвечает признакам охраняемой автостоянкой.

Данный вывод суда основан на следующем.

На момент поджога транспортное средство было расположено на земельном участке кадастровый ..., расположенном по вышеуказанному адресу, вид разрешенного использования - под производственные здания и строения, принадлежащем на праве общей долевой собственности ФИО2, ФИО3.

Согласно пункту 21 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации парковкой (парковочным местом) является специально обозначенное и при необходимости обустроенное и оборудованное место, являющееся в том числе частью автомобильной дороги и (или) примыкающее к проезжей части и (или) тротуару, обочине, эстакаде или мосту либо являющееся частью подэстакадных или подмостовых пространств, площадей и иных объектов улично-дорожной сети, зданий, строений или сооружений и предназначенное для организованной стоянки транспортных средств на платной основе или без взимания платы по решению собственника или иного владельца автомобильной дороги, собственника земельного участка либо собственника соответствующей части здания, строения или сооружения.

Аналогичное определение парковки содержится в пункте 1.2 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090 (далее - Правила дорожного движения).

Из приведенных положений нормативных актов следует, что парковка, как правило, является принадлежностью автомобильной дороги, подэстакадных или мостовых пространств, площадей и иных объектов улично-дорожной сети, зданий строений или сооружений, создается как элемент их благоустройства и выполняет вспомогательную роль по организованной стоянке транспортных средств. 

Данным признакам отвечает территория, на которую был помещен автомобиль истцом, несмотря на то, что сам земельный участок, на котором был размещен автомобиль истца, является частной собственностью ответчиков, поскольку фактически автомобиль истца был размещен вдоль проезжей части дороги, обеспечивающей доступ неограниченного числа лиц к зданиям, расположенным на данном земельном участке, и к соседним участкам.

Из исследованных судом доказательств установлено, что территория, на которую был помещен автомобиль, не была огорожена, отсутствовали явные обозначения, указывающие на то, что это территория автостоянки, территория охранялась частично и только в ночное время суток, место постановки транспортного средства истца не охранялось. При постановке автомобиля на территории земельного участка никем не проверялось состояние транспортного средства, посторонние лица имели возможность беспрепятственного прохода и проезда на территорию земельного участка и по ней. 

На части данного земельного участка размещены нежилые помещения, гаражный бокс, а также в результате сложившегося порядка пользования через данный земельный участок обеспечивается доступ собственникам соседних земельных участков к их участкам и зданиям (ЯЛВ и К), кроме того, часть территории земельного участка имеет отдельное ограждение с обозначением «Частная территория», включающее в себя гаражный бакс и иные здания, забор, и имеющая внутренний освещаемый ночью двор. Данные обстоятельства подтверждаются объяснениями ответчика ФИО3, показаниями допрошенных в ходе судебного заседания свидетелей ЯЛВ, МАМ, ГПИ, КИП, фототаблицами (л.д. 189-194), постановлением мэра г. Донецка № 1428 от 03.11.2011 г. «Об упорядочении адресного реестра Муниципального образования «Город Донецк» по .... и установлении сервитута» (л.д. 179-180), соглашением о порядке владения и пользования общим земельным участком и об установлении сервитута от 10.06.2016 г. с приложением (л.д. 101-103), публичной кадастровой картой, скриншотом спутникового снимка, на котором изображена территория базы ФИО2 и ФИО3 и смежных земельных участков. 

При этом в судебном заседании установлено, что, несмотря на то, что сервитут не зарегистрирован в установленном порядке, ФИО2 исполняет взятое на себя обязательство по обеспечению беспрепятственного проезда и прохода лиц к зданию ЯЛВ, а также к той части земельного участка, которая по соглашению передана в пользование сособственника ФИО3

Из пояснений самого истца, объяснений ответчиков, показаний свидетелей, материалов дела, следует, что земельный участок по адресу: ...., принадлежащий ответчикам, не огорожен по всему периметру, отсутствует ограждение между данным участком и соседним участком. Об этом было известно истцу ФИО1, поскольку это было наглядно видно, и в ходе разговора со свидетелем ГПИ после произошедшего поджога он сам сообщал данные сведения последнему. 

В судебном заседании было установлено и подтверждается пояснениями самого истца, что именно рядом с данной неогороженной частью земельного участка, где, как пояснили свидетели и сам истец, отсутствовал забор и имелись заросли кустарника, ФИО1 припарковал свое транспортное средство. 

Как следует из объяснений сторон, показаний свидетелей, представленной суду фототаблицы, автомобиль ФИО9 был припаркован вдоль проезжей части земельного участка, предназначенной для проезда к территориям соседних участков, к гаражному боксу, зданию ЯЛВ

Как пояснил сам истец и допрошенные в судебном заседании свидетели в месте постановки его транспортного средства мог стоять только один автомобиль, разметок для парковочных мест не было не только в месте парковки, но и где-либо на территории земельного участка, охрана сторожами осуществлялась только в ночное время, контрольно-пропускной пункт отсутствовал, машину при заезде и постановке никто не осматривал, учет заезжавших машин не велся, въездные ворота не всегда закрывались, когда истец заехал на стоянку 29.12.2016 г. ворота были открыты, днем ворота всегда были открыты. 

Также из свидетельских показаний следует, что часть территории, на которой было расположено транспортное средство истца, не освещалась, в том числе и в период произошедшего.

Истец пояснил, что при заезде в дневное время он сам определял место постановки транспортного средства, никто не контролировал, когда он заезжал и выезжал, договорённости о сохранении места стоянки за ним с ФИО2 не было.

Таким образом, в судебном заседании было установлено, что территория, на которой истец ФИО1 припарковал свой автомобиль, где в последующем он сгорел, не отвечает признакам автостоянки в соответствии с Правилами оказания услуг автостоянок. 

Тот факт, что транспортное средство было размещено истцом на частично огороженном земельном участке, принадлежащем ответчикам, с согласия ФИО2, а также наличие видеонаблюдения на территории, не свидетельствует о том, что данная территория является автостоянкой.

Истцом не было представлено достаточной совокупности доказательств подтверждающих, что ФИО2 использовался принадлежащий ему земельный участок в качестве автостоянки в период, когда транспортное средство находилось на данном участке, в том числе и с 29.12.2016 г. по 22.01.2017 г.. 

Допрошенный по ходатайству истца свидетель МАИ указал, что его машины перестали заезжать на базу ФИО2 в начале 2016 г., до этого им осуществлялась постановка транспортных средств и их ремонт на данной территории с использованием гаражного бокса, а также инструментов, воды, света, за что он оплачивал ФИО2, договоренностей об обеспечении ФИО2 сохранности транспортных средств не имелось, сторожей он никогда не видел. Допрошенный по ходатайству истца свидетель НКЮ в судебном заседании показал, что фактически между ним и ФИО2 сложились правоотношения по аренде части гаражного бокса, которые прекращены около полутора лет назад. Иных доказательств суду истцом представлено не было. Кроме того, данные свидетели сообщили суду о различном содержании, сложившихся между ними и ФИО2 правоотношений, в том числе, по условиям оплаты.

Как следует из Правил оказания услуг автостоянок, данные Правила регулируют отношения в сфере оказания услуг по хранению автомобилей на автостоянках, возникающие между потребителем и исполнителем данных услуг в соответствии с Законом Российской Федерации "О защите прав потребителей" (пункты 1 и 2 Правил). При этом "потребитель" - гражданин, имеющий намерение заказать, либо заказывающий, либо использующий услуги по хранению автомототранспортных средств на автостоянках исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности; "исполнитель" - организация независимо от организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, оказывающие потребителю услуги по хранению автомототранспортных средств на автостоянках по возмездному договору (далее именуется - договор). Кроме того, согласно пунктам 19 и 25 Правил оказания услуг автостоянок исполнитель обязан оказать услугу в срок, предусмотренный договором. По истечении обусловленного договором срока оказания услуги потребитель обязан вывезти автомототранспортное средство с автостоянки.

Из указанного следует, что договор по хранению транспортного средства на автостоянке, в соответствии с которым, по мнению истца, возникли обязательства ответчиков по возмещению ущерба, является взаимным, срочным, публичным, возмездным (п. 2 и п. 17 Правил). 

Указанным признакам не соответствуют правоотношения, сложившиеся между истцом и ответчиком ФИО2. Данный вывод суда основан на следующем.

Истцом не доказан факт возникновения взаимных прав и обязанностей по хранению на автостоянке в результате соглашения, достигнутого между ним и ФИО2. Ни истец в своих объяснениях, ни ответчики не указали о том, что согласованная воля сторон была направлена на заключение договора хранения транспортного средства истца ответчиками. Из пояснений сторон не следует, что ФИО2, разрешив постановку транспортного средства в определенном месте, взял на себя обязательство по охране данного транспортного средства. Доказательств обратному истцом не представлено.

Действующим законодательством не предусмотрено автоматическое возникновение обязательства собственника земельного участка по хранению чужого имущества, размещенного на принадлежащем ему земельном участке (в том числе и при согласии собственника на нахождение чужого имущества в пределах его участка).

Из оснований исковых требований, заявленных в рамках Закона «О защите прав потребителей» следует, что обязательным признаком договора, в рамках которого, по мнению истца, возникли обязательства ответчика, является его публичный характер, что предполагает, что лицо, осуществляющее предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность обязано оказывать соответствующую услугу в отношении каждого, кто к нему обратится, не вправе оказывать предпочтение одному лицу перед другим в отношении заключения договора, отказаться от заключения договора при наличии возможности предоставлять потребителю соответствующие услуги (п. 1 и п. 2 ст. 426 ГК РФ). 

В то же время, в судебном заседании было установлено, что доступ на территорию базы ФИО2, ФИО3 для постановки транспортных средств был ограничен, обусловлен личным знакомством с собственниками земельного участка и их разрешением разместить транспортное средство на земельном участке, в гаражном боксе для ремонта, данная возможность не была предоставлена неопределенному кругу лиц. 

Из показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей следует, что на территории указанного выше земельного участка фактически размещались и ремонтировались транспортные средства собственников данного земельного участка, а также с разрешения ФИО2 данный земельный участок и гаражный бокс предоставлялся ряду лиц, в том числе и истцу, для осуществления ремонта транспортного средства.

При этом суду не было представлено доказательств того, что в период с .... по .... на указанной территории размещались и ремонтировались чьи-либо транспортные средства, кроме транспортных средств ответчиков, двоюродного брата ФИО3 и истца.

Таким образом, услуга по постановке транспортного средства на территории ответчиков не предоставлялась неограниченному кругу лиц.

В судебном заседании установлено, что срок размещения транспортного средства ФИО1 на земельном участке ответчиков установлен не был, данное условие истец с ФИО2 не согласовывал.

Также ФИО1 в соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ не доказан тот порядок расчета с ФИО2, который им указан в объяснениях и в исковом заявлении. 

Доказательств того, что между сторонами был заключен возмездный договор, суду не представлено. Сам истец ФИО1 в судебном заседании пояснил, что при постановке транспортного средства на земельном участке ответчиков 29.12.2016 г. он оплату не производил, оплата за январь 2017 г. им не осуществлялась. Доказательств согласования с ФИО2 порядка оплаты истцом не представлено. 

Истцом ФИО1 не представлено в соответствии со ст. 56 ГПК РФ относимых, допустимых и достаточных доказательств тому, что между ним и ФИО2 29.12.2016 г. было достигнуто соглашение, по которому последний принял принадлежащее истцу транспортное средство на хранение.

Как следует из объяснений самого истца ФИО1, данных им в судебном заседании, и его показаний, отраженных в протоколе допроса потерпевшего от 26.01.2017 г., после постановки транспортного средства на территории ответчиков 29.12.2016 г. им осуществлялся ремонт автомобиля, место постановки транспортного средства было выбрано, исходя из того, что имелся асфальт и удобный доступ под автомобиль. 

При этом суд не принимает доводы представителя истца адвоката Башлаева С.Б. о том, что между ФИО1 и ФИО2 сложились длящиеся правоотношения по хранению транспортных средств истца на охраняемой автостоянке. 

Данные доводы опровергаются не только вышеуказанными обстоятельствами, но также и тем, что сам истец указал в судебном заседании, что он вносил плату, в том числе, за аренду гаражного бокса для ремонта автомобиля, использование воды для мойки кузова, света. Кроме того, истец указал, что на территории ФИО2 он перегружал из своего автомобиля ёлки, а свидетель МАМ показал, что летом и зимой ФИО1 редко заезжал на ремонт, также на территории ФИО2 истец осуществлял торговлю картошкой, ёлками. Показания данного свидетеля не были опровергнуты в судебном заседании, оснований им не доверять у суда не имеется. 

То есть в указанный истцом и его представителем период (с 2011 г.) между ФИО1 и ФИО2 имелись иные договорные правоотношения.

Кроме того, в судебном заседании было установлено, что незадолго до дня поджога (до 22.01.2017 г.) ФИО1 был поставлен в известность о том, что к его автомобилю на месте его парковки имелся доступ посторонних лиц. При этом доказательств тому, что по этому поводу у истца возникли претензии к ФИО2 в связи с ненадлежащей охраной автомобиля, не представлено, об этом истцом не заявлялось.

Также в судебном заседании было установлено и подтверждается объяснениями сторон и показаниями допрошенных свидетелей, что нахождение транспортного средства ФИО1 на территории земельного участка ответчиков и пользование гаражным боксом носило непостоянный, периодический характер, в связи с чем суд считает, что предметом рассмотрения по настоящему делу являются те правоотношения, которые возникли между сторонами 29.12.2016 г. (в день постановки транспортного средства на земельном участке ответчиков) 

Кроме того, в соответствии с требованиями ст. 60 ГПК РФ истцом не представлено допустимых доказательств заключения с ответчиком ФИО2 договора хранения транспортного средства, в качестве которых могут быть только письменные доказательства, что следует из следующего.

В соответствии с п. 1 статьей 887 Гражданского кодекса Российской Федерации договор хранения должен быть заключен в письменной форме в случаях, указанных в статье 161 этого кодекса. При этом для договора хранения между гражданами (пп.2 п. 1 ст. 161) соблюдение простой письменной формы требуется, если стоимость передаваемой на хранение вещи превышает не менее, чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда. 

Простая письменная форма договора хранения считается соблюденной, если принятие вещи на хранение удостоверено хранителем выдачей поклажедателю: сохранной расписки, квитанции, свидетельства или иного документа, подписанного хранителем; номерного жетона (номера), иного знака, удостоверяющего прием вещей на хранение, если такая форма подтверждения приема вещей на хранение предусмотрена законом или иным правовым актом либо обычна для данного вида хранения (пункт 2).

Несоблюдение простой письменной формы договора хранения не лишает стороны права ссылаться на свидетельские показания в случае спора о тождестве вещи, принятой на хранение, и вещи, возвращенной хранителем (пункт 3).

Статьей 162 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (пункт 1).

В случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность (пункт 2).

Таким образом, если иное прямо не предусмотрено законом, несоблюдение простой письменной формы не влечет недействительности договора хранения, а лишь ограничивает стороны в средствах доказывания.

Кроме того, в силу пунктов 10, 12, 16 Правил оказания услуг автостоянок договор заключается в письменной форме, при кратковременной разовой постановке автомототранспортного средства на автостоянку (на срок не более одних суток) заключение договора может быть осуществлено путем выдачи потребителю соответствующего документа (сохранной расписки, квитанции и т.п.) с указанием государственного регистрационного знака автомототранспортного средства. Копия указанного документа остается у исполнителя. Оплата потребителем оказанных услуг осуществляется в порядке, установленном договором.

Из указанных норм следует, что в силу п. 1 ст. 887 ГК РФ, исходя из стоимости переданного на хранение имущества, договор хранения между ФИО1 и ФИО2 должен был быть заключен в простой письменной форме. Несоблюдение простой письменной формы договора не позволяет истцу ссылаться на свидетельские показания в качестве доказательства заключения договора хранения. 

Более того, суду не представлено не только письменных доказательств заключения договора хранения транспортного средства с ФИО2 с началом срока с 29.12.2016 г., но и каких-либо иных доказательств. Не представлено таких доказательств и за более ранний период, заявляемый истцом.

В соответствии с частью 1 статьи 901 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным статьей 401 настоящего Кодекса.

В силу абзаца 1 части 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

По смыслу вышеназванных норм права договор хранения является реальной сделкой, т.е. вступает в силу с момента передачи вещи хранителю. Оформление документа, из которого можно установить, что и в каком количестве передано, является обязательным условием для возникновения отношений по хранению. В противном случае такой договор не вступает в силу и к хранителю невозможно предъявить какие-либо претензии, связанные с обеспечением сохранности вещи, а к поклажедателю - связанные с оплатой.

Из материалов дела усматривается, что между сторонами договора хранения в установленной законом форме заключено не было, предпринимательскую деятельность по предоставлению услуг хранения автотранспортных средств ответчики не осуществляли.

В соответствии со ст. 431 ГК РФ, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Исходя из содержания сложившихся между сторонами правоотношений с учетом цели соглашения, принимая во внимание пояснения сторон, данные в ходе рассмотрения дела, показания свидетелей, исследованные в ходе судебного заседания доказательства, из которых следует, что обстановка и обстоятельства постановки автомобиля на территории ответчиков явно свидетельствовала о том, что на территории, куда был помещен автомобиль истцом, не оказывается услуга по хранению автомобилей на оплачиваемой автостоянке, суд приходит к выводу, что отсутствуют основания для признания факта заключения сторонами договора хранения транспортного средства на автостоянке.

В силу п. 1 ст. 247 ГК РФ владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников. В то же время в судебном заседании было установлено, что между сособственниками спорного земельного участка отсутствовало соглашение об использовании земельного участка либо его части для размещения охраняемой автостоянки.

Сложившиеся между истцом и ответчиком ФИО2 в период с .... по .... правоотношения, исходя из установленных в ходе судебного заседания обстоятельств, суд квалифицирует как договор безвозмездного пользования истцом земельным участком ответчика, поскольку ФИО2 передал часть своего земельного участка для парковки и ремонта транспортного средства ФИО1 во временное пользование безвозмездно (иное истцом не доказано) без обязательства по хранению.

Исходя из изложенного и учитывая, что услуги по хранению транспортного средства целью и видом деятельности ответчика ФИО2, не являются; что между сторонами фактически сложились отношения по безвозмездному пользованию земельным участком, поскольку ответчик ФИО2 предоставил место на своем земельном участке для постановки и ремонта транспортного средства истцу без обязательств по хранению транспортного средства, данное предоставление на момент заключения договора 29.12.2016 г. не было обусловлено оплатой; что договор хранения между сторонами не заключен; что доказательств передачи истцом ответчику его транспортного средства на хранение и нахождения его на автостоянке в период с 29.12.2016 г. по 22.01.2017 г. в соответствии с заявленными истцом основаниями исковых требований, истец суду вопреки ст. 56 ГПК РФ не предоставил, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Таким образом, отсутствуют правовые основания для удовлетворения исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о защите прав потребителей.

Поскольку материалы дела не содержат отвечающих требованиям относимости и допустимости доказательств заключения между ФИО1 и ФИО2 договора хранения транспортного средства на автостоянке, неисполнения последним взятых на себя обязательств, повлекшего причинение ответчику ущерба в результате утраты транспортного средства, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о защите прав потребителей отказать.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Донецкий городской суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 13.12.2017 г. 

Председательствующий: