Дело № 2-660/2025 Председательствующий – Ужахов А.С.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

№ 33-120/2026

13 января 2026 г.

г. Магас

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия в составе:

председательствующего Кориговой М.А.,

судей Цурова Х.М. и Плиевой И.М.,

при секретаре судебного заседания Ужаховой Т.Т.

рассмотрела в открытом судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области о признании снижения ранее назначенной пенсии незаконным

Заслушав доклад судьи Кориговой М.А., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ОСФР по Республике Ингушетия и ОСФР по Волгоградской области, в котором просит признать снижение ранее назначенной пенсии незаконным, обязать ответчиков в части их полномочий произвести перерасчет и выплатить ей ранее назначенный размер страховой пенсии в полном объеме со дня ее уменьшения, а именно с 1 марта 2025 г.

В обоснование искового заявления указано, что истец является получателем страховой пенсии, размер которой пересчитан в сторону уменьшения решением ОСФР по Волгоградской области №461608 от 10 февраля 2025 г. Основанием для уменьшения размера пенсии явилось отсутствие в ПТК КС справки о заработной плате за период с 1 января 1995 г. по 31 декабря 1999 г., учтена заработная плата за период работы, сведения о которых отсутствуют в трудовой книжке (дополнительных, подтверждающих период работы документов, не представлено), в выписке из ИЛС ЗЛ данные о заработной плате также отсутствуют. Заработная плата за период с 1 января 1995 г. по 31 декабря 1999 г. не может быть принята для расчета пенсии и удалена из ПТК НВП. Расчет пенсии произведен без учета заработной платы, а также без учета периодов ухода за детьми (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ года рождения) до достижения возраста полутора лет, так как в ЭВДГ отсутствуют документы, подтверждающие рождение детей.

Указывает, что пенсионным органом ей необоснованно снижен размер пенсии по старости, что существенно влияет на уровень ее социальной обеспеченности.

Решением Сунженского районного суда Республики Ингушетия от 28 мая 2025 г. исковые требования удовлетворены.

В апелляционной жалобе представитель ОСФР по Волгоградской области ФИО2 ставит вопрос об отмене судебного решения в связи с его незаконностью и необоснованностью.

Определением от 4 декабря 2025 г. судебная коллегия перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, по основанию, предусмотренному п.7 ч.4 ст.330 ГПК РФ.

В судебную коллегию поступило заявление об изменении (уточнении) исковых требований, согласно которому ФИО1 просит признать незаконным решение ОСФР по Волгоградской области «Об обнаружении ошибки, допущенной при установлении (выплате) пенсии» от 10 февраля 2025 г. № 461608, в соответствии с которым с 1 марта 2025 г. снижен размер страховой пенсии, обязать ответчиков в части их полномочий произвести перерасчет и возобновить ей выплату страховой пенсии с 1 марта 2025 г. в прежнем размере, установленном до снижения, с последующей индексацией.

Стороны, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки не сообщили, в связи с чем судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, выслушав пояснения представителя истца ФИО3, поддержавшей иск в уточненном виде и просившей его удовлетворить, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 39 Конституции РФ каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии регулируются вступившим в силу 1 января 2015 г. Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

Согласно ч. 1 ст. 4 названного Федерального закона право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", при соблюдении ими условий, предусмотренных этим Федеральным законом.

Статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ предусмотрено, что право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины).

Согласно ч.1 ст.7 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. №173 -ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» право на трудовую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет.

Размер страховой пенсии по старости определяется по формуле, приведенной в ч.1 ст.15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ.

Частью 8 ст. 13 указанного Федерального закона предусмотрено, что при исчислении страхового стажа в целях определения права на страховую пенсию периоды работы и (или) иной деятельности, которые имели место до дня вступления в силу названного федерального закона и засчитывались в трудовой стаж при назначении пенсии в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения работы (деятельности), могут включаться в указанный стаж с применением правил подсчета соответствующего стажа, предусмотренных указанным законодательством (в том числе с учетом льготного порядка исчисления стажа), по выбору застрахованного лица.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с 16 мая 2003 г. являлась получателем пенсии по инвалидности, с 8 июня 2011 г. распоряжением ГУ-ЦНПиВП ПФРФ в Республике Ингушетия от 17 июня 2011 г. переведена на пенсию по старости.

Истец является матерью ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (свидетельство о рождении I–ОЖ № 486750), ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (свидетельство о рождении 

<

...>).

С 20 мая 2010 г. истец является инвалидом второй группы бессрочно по общему заболеванию.

В пенсионный орган истцом были представлены необходимые документы, в том числе: справка №81 от 18 ноября 2002 г., подтверждающая работу истца в период с 20 апреля 1992 г. по 26 декабря 1999 г. в Назрановском ДРСУ дорожной рабочей по 4 разряду, справка о заработной плате от 18 ноября 2002 г. за период работы с 1995 г. по 1999 г. в Назрановском дорожно-строительном управлении «Ингушавтодор», трудовая книжка с датой заполнения от 15 июля 1975 г., согласно которой она в период с 1 июля 1975 г. по 26 марта 1992 г. работала ДРСУ г. Назрань «Чеченавтодор» в качестве дорожной рабочей, техника-лаборанта, штукатура-маляра, с 20 апреля 1992 г. по 26 декабря 1999 г. – в качестве дорожной рабочей, техника-лаборанта в ДРСУ г. Назрань.

Решением от 10 февраля 2025 г. № 461608 ОСФР по Волгоградской области уменьшил размер пенсии с 1 марта 2025 г. Основанием для уменьшения размера пенсии явилось отсутствие в ПТК КС справки о заработной плате за период с 1 января 1995 г. по 31 декабря 1999 г., учтена заработная плата за период работы, сведения о которых отсутствуют в трудовой книжке (дополнительных, подтверждающих период работы документов, не представлено), в выписке из ИЛС ЗЛ данные о заработной плате также отсутствуют. Заработная плата за период с 1 января 1995 г. по 31 декабря 1999 г. не может быть принята для расчета пенсии и удалена из ПТК НВП. Расчет пенсии произведен без учета заработной платы, а также без учета периодов ухода за детьми (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ года рождения) до достижения возраста полутора лет, т.к. в ЭВДГ отсутствуют документы, подтверждающие рождение детей.

Суд первой инстанции, разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, руководствуясь положениями Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 29 января 2004 г. №2-П, исходил из возраста истца, длительного периода получения пенсии, права на пенсионное обеспечение в соответствии с принципами поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, а также не представления ответчиками доказательств правомерности осуществленных ими действий по снижению размера пенсии.

В соответствии с ч.4 ст.28 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ в случае обнаружения органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ошибки, допущенной при установлении и (или) выплате страховой пенсии, установлении, перерасчёте размера, индексации и (или) выплате фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учётом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), производится устранение данной ошибки в соответствии с законодательством Российской Федерации. Установление указанной пенсии или выплаты в размере, предусмотренном законодательством Российской Федерации, или прекращение выплаты указанной пенсии или выплаты в связи с отсутствием права на них производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором была обнаружена соответствующая ошибка.

Конституционный Суд Российской Федерации в абзаце первом пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П указал, что совершение органами, осуществляющими пенсионное обеспечение, при установлении пенсий тех или иных ошибок, в том числе носящих технический характер, - учитывая необходимость оценки значительного числа обстоятельств, с наличием которых закон связывает возникновение права на пенсию, включая проверку представленных документов и проведение математических подсчётов, - полностью исключить невозможно. Определение правовых способов исправления таких ошибок независимо от срока, прошедшего после их совершения, - право и обязанность государства.

Предусмотренная законом возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии, в том числе пенсии за выслугу лет, призвана, таким образом, обеспечить соблюдение требований социальной справедливости и формального равенства, способствовать предотвращению необоснованного расходования бюджетных средств и злоупотребления правом как со стороны пенсионных органов, так и со стороны граждан, а потому не может подвергаться сомнению. Вместе с тем соответствующий правовой механизм - исходя из конституционных принципов правового государства и верховенства права, а также принципов справедливости и юридического равенства - должен обеспечивать баланс конституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов на основе вытекающих из указанных принципов критериев разумности и соразмерности (пропорциональности), что, в свою очередь, предполагает наряду с учетом публичных интересов, выражающихся в назначении пенсии исключительно при наличии предусмотренных законом оснований и в целевом расходовании финансовых ресурсов, предназначенных на выплату пенсий, учёт интересов пенсионера, которому пенсия по вине уполномоченного государством органа была назначена ошибочно, с тем чтобы пенсионер не подвергался чрезмерному обременению, притом, однако, что с его стороны отсутствуют какие-либо нарушения (абзац третий пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П).

Такое правовое регулирование отвечало бы сути социального правового государства и, будучи основано в том числе на конституционных принципах правовой определённости и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, обеспечивало бы как соблюдение законодательно установленных условий назначения и выплаты пенсий за выслугу лет, так и защиту интересов граждан, которые, полагаясь на правильность принятого уполномоченными государством органами решения, рассчитывают на стабильность своего официально признанного статуса получателя данной пенсии и неизменность вытекающего из него материального положения. В рамках этих правоотношений в случае выявления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии гражданину, - при отсутствии с его стороны каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению пенсии, - бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход, и с учётом особенностей жизненной ситуации, в которой находится гражданин, продолжительности периода, в течение которого он получал назначенную по ошибке пенсию, и других значимых обстоятельств (абзац четвёртый пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П).

Конституционный Суд Российской Федерации также указывал, что принципы правовой справедливости и равенства, на которых основано осуществление прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации как правовом и социальном государстве, в том числе права на социальное обеспечение (в частности, пенсионное обеспечение), по смыслу статей 1, 2, 6 (часть 2), 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 19 и 55 (часть 1) Конституции Российской Федерации, предполагают правовую определённость и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения. Это необходимо для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретённых прав, действенности их государственной защиты (абзац второй пункта 2 постановления от 29 января 2004 г. N 2-П).

Из приведённых норм Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ и изложенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законом предусмотрена возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при установлении или перерасчёте размера пенсии. При этом необходимо соблюдение баланса публичных и частных интересов, вследствие чего бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход. В связи с этим при разрешении вопроса об исправлении такой ошибки в случае отсутствия со стороны пенсионера каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению или перерасчёту пенсии, должны учитываться интересы пенсионера, особенности жизненной ситуации, в которой он находится, его возраст, продолжительность периода получения им пенсии в размере, ошибочно установленном ему пенсионным органом и другие значимые обстоятельства.

Согласно п. 13. Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 2 (2023) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19 июля 2023 г.), выявление пенсионным органом допущенной ошибки в расчете выслуги лет (стажа службы) при назначении гражданину пенсионного обеспечения - в отсутствие с его стороны каких-либо виновных действий - не может являться самостоятельным основанием для перерасчета пенсионным органом гражданину размера пенсии в сторону уменьшения без учета иных значимых обстоятельств (срок, прошедший с момента признания со стороны пенсионного органа права на пенсию в соответствующем размере, возможность возвращения гражданина на службу для приобретения права на пенсионное обеспечение в установленном до выявления ошибки размере и другие).

Однако при уменьшении размера пенсии не были учтены продолжительность получения истцом ФИО1 пенсии в размере, установленном до его снижения, ее возраст и нетрудоспособность в силу возраста и инвалидности.

Добросовестность действий истца презюмируется в силу закона, следовательно, на ответчиках лежит обязанность представить бесспорные доказательства, подтверждающие предоставление истцом недостоверных сведений при назначении пенсии.

При этом в материалах пенсионного дела имеется акт от 11 июля 2003 г., составленный специалистом пенсионного отдела ГУ-УОПФР в г.Назрань с участием представителя работодателя, из которого следует, что в ходе проверки нашел подтверждение факт работы ФИО1 в ДРСУ «Ингушавтодор» и получения ею заработной платы в период с 1995 г. по 1999 г. в размере, указанном в справке о заработной плате.

Между тем ответчиками суду не представлены доказательства недостоверности представленных истцом сведений о заработной плате и трудовом стаже. В материалах пенсионного дела такие сведения не имеются.

При назначении пенсии пенсионным органом была принята во внимание представленная справка, подтверждающая заработную плату, с учетом которой был исчислен размер пенсии по старости.

В связи с изложенным судебная коллегия полагает законными и обоснованными исковые требования истца, в связи с чем они подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 328 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Сунженского районного суда Республики Ингушетия от 28 мая 2025 г. отменить.

Исковое заявление ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия о признании незаконным решения о снижении пенсии удовлетворить.

Признать незаконным решение Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области «Об обнаружении ошибки, допущенной при установлении (выплате) пенсии» № 461608 от 10 февраля 2025 г. о снижении с 1 марта 2025 г. размера страховой пенсии ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области и Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия в части их полномочий произвести перерасчет и возобновить ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, выплату страховой пенсии с 1 марта 2025 года в прежнем размере, установленном до снижения, с последующей индексацией.

Мотивированное определение изготовлено 23 января 2026 г.

Председательствующий

Судьи