Дело № 2-1819/2019 

26RS0029-01-2019-002301-78 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 июня 2019 года город Пятигорск 

Пятигорский городской суд Ставропольского края под председательством 

судьи Лихомана В.П., 

при секретаре Шурдумове А.Х., 

с участием 

истца ФИО5,

его представителя ФИО6,

представителя ответчика Министерства финансов

Российской Федерации ФИО7,

представителя третьего лица 

следственного управления Следственного комитета

Российской Федерации по Ставропольскому краю ФИО8,

помощника прокурора г. Пятигорска Кобыляцкой М.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в Пятигорском городском суде Ставропольского края гражданское дело № 2-1819/2019 по исковому заявлению ФИО5 к Российской Федерации и Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,

УСТАНОВИЛ:

Согласно доводам истца, постановлением старшего следователя отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу №, в отношении него – ФИО5 прекращено уголовное преследование по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК ПФ, за отсутствием в его действиях состава преступления. За ним, в силу ст. 134 УПК РФ, признано право на реабилитацию.

В ходе производства по уголовному делу №, в период времени с ДД.ММ.ГГГГ, когда он был допрошен в качестве подозреваемого (подозревался в причинении смерти сотруднику ОВД) и в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по ДД.ММ.ГГГГ, и как он считает, ему были причинены нравственные страдания, выразившиеся в негодовании от неправомерности действий сотрудников следственного отдела по Предгорному району Следственного комитета РФ по Ставропольскому краю. 

Как указал истец, он не предполагал, что ему – сотруднику органов внутренних дел, придется стать жертвой следователя ФИО10, ради денег или карьерных соображений совершавшего должностное преступление. 

Как считает истец, в его сознании произошла переоценка ценностей, которые ему ранее прививали коллеги к следственной работе. Он испытал на себе весь кошмар необоснованного подозрения, находился в постоянном переживании за свою судьбу и профессиональную карьеру, в связи с незаконным уголовным преследованием и сложившейся вокруг этого психотравмирующей обстановкой, влияющей на его жизнедеятельность и работоспособность. За него, зная о его невиновности, не подавая виду, переживала его семья. Зная это, он ощущал свою беспомощность.

Компенсацию причиненного морального вреда ФИО5 оценил в сумме 2 200 000 (два миллиона двести тысяч) рублей, которую просил взыскать с Министерства финансов РФ, за счет казны РФ.

Представитель ФИО5 – ФИО6 поддержала его доводы и требования.

Представитель ответчика ФИО7 суду сообщил, что ввиду отсутствия в материалах дела каких-либо доказательства, подтверждающих индивидуальные особенности истца, тяжести перенесенных физических и нравственных страданий, полагает, что оснований для взыскания компенсации морального вреда в запрашиваемом размере у суда не имеется, поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшим за перенесенные страдания, в этой связи запрашиваемая сумма, по мнению представителя ответчика, является явно завышенной.

На основании изложенного представитель ответчика просил суд при определении размера компенсации морального вреда учесть требования закона о разумности и справедливости.

Представитель третьего лица следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю ФИО8 возражала в отношении иска, пояснив следующее: уголовное дело № возбуждено ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ в отношении ФИО2

Поводом для возбуждения уголовного дела послужило сообщение о преступлении – рапорт об обнаружении признаков преступления, зарегистрированное в следственном отделе по Предгорному району следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю 29 декабря 2013 года.

Основанием для возбуждения уголовного дела явилось наличие достаточных данных, указывающих на наличие в деяниях ФИО2 признаков преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ и материалы доследственной проверки, в ходе которой установлено, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 04 часа 40 минут, водитель ФИО2, управляя автомобилем марки «ФИО3», государственный регистрационный знак № двигаясь по федеральной автодороге «Минеральные Воды - Кисловодск» со стороны г. Ессентуки в направлении г. Кисловодска, на 41 км + 800 м указанной автодороги, относящейся к административной территории 

<

адрес>, на пересечении с 

<

адрес>, примыкающей справа по ходу его движения к Федеральной автомобильной дороге «Минеральные Воды - Кисловодск», совершил столкновение с автомобилем марки «BA3-21703», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО5, а также наезд на находящегося на проезжей части инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по г. Пятигорску ФИО1, который от полученных телесных повреждений в виде тяжелой сочетанной тупой травмы тела, открытой черепно-мозговой – открытого перелома костей свода и основания черепа, ограничено диффузного субарахноидального кровоизлияния в мягкие ткани головы, ссадины лица, закрытой тупой травмы туловища, повлекшего разрыв селезенки гемоперитонеум, закрытого оскольчатого перелома обеих левых берцовых костей, ссадины нижних конечностей, скончался на месте ДТП.

Уголовное дело № возбуждено ДД.ММ.ГГГГ в отношении временно исполняющего обязанности по должности начальника отделения УФМС России по Ставропольскому краю в г. Лермонтове ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № соединено в одно производство с уголовным делом №, с присвоением уголовному делу №.

ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем следственного отдела по Предгорному району следственного управления Следственного комитета России по Ставропольскому краю ФИО10 вынесено постановление об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО5

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, будучи допрошенным старшим следователем следственного отдела ФИО10 показал следующее: ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 04 часа 25 минут, управляя автомобилем марки «BA3-217030» «Лада-Приора» с государственным регистрационным знаком №, с включенным ближним светом фар, с 

<

адрес> выехал на проезжую часть автодороги «Минеральные Воды». В момент, когда передняя часть автомашины пересекла разделительную полосу, ее двигатель заглох, так как не был прогрет, после чего он включил аварийную сигнализацию. Автомобиль сотрудника ГИБДД «Нисан Альмера» перпендикулярно расположенный к автодороге с включенными проблесковыми маячками синего и красного цветов, включенным светом фар, а также непосредственно расположенный к автодороге с включенным светом фар, а также непосредственно сам инспектор ДПС ФИО1, находились относительно его машины с левой стороны, не более 3-4 метров, при этом инспектор был освещен светом фар. Когда он попытался запустить двигатель автомобиля, то услышал слева от себя глухой звук. Подняв глаза и обернувшись на звук слева, он увидел, как летит тело ФИО1 и его форменная шапка в сторону отбойного бруса на противоположенную сторону дороги. Тут же проследовал удар правой частью автомобиля «ФИО4» черного цвета в переднюю левую часть его автомобиля.

Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ комплексной судебно-медицинской, автотехнической, трасологической экспертизы, проведенной экспертами ФГБУ «Российский центр СМЭ Минздрава Росси» и ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России, достоверно установлено, что в действиях подозреваемого ФИО5 каких-либо нарушений требований Правил дорожного движения РФ, состоящих в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти инспектора ДПС ФИО1 не имеется, вместе с тем в действиях ФИО2 установлены нарушения требований Правил дорожного движения РФ, которые состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти инспектора ДПС ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю ФИО9 вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении подозреваемого ФИО5 по факту совершения им преступления, предусмотренного ч, 3 ст. 264 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

Согласно пункту № вышеуказанного постановления, мера пресечения в отношении подозреваемого ФИО5 в виде обязательства о явке от ДД.ММ.ГГГГ отменена.

Согласно пунктам № и №, в соответствии со ст. 134 УПК РФ за ФИО5, признано право на реабилитацию, а также разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием и обжалования вынесенного решения о прекращении уголовного преследования.

Согласно пункту № постановления о прекращении уголовного преследования от ДД.ММ.ГГГГ копия данного постановления направлена подозреваемому ФИО11 и его защитнику Бабешко Е.П.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, будучи допрошенным в статусе свидетеля дал показания, аналогичные показаниям, данным им при допросе в качестве подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ.

Как считает представитель третьего лица, ФИО5, будучи допрошенным в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ, достоверно знал о дате и времени возникновения за ним законного права обращения с исковым заявлением на реабилитацию связанного с осуществлением уголовного преследования в отношении него, однако не своевременно воспользовался указанным правом, в связи с чем в настоящее время общий срок исковой давности истек, что не дает ему законных оснований воспользоваться правом, предусмотренным ст. 134 УПК РФ.

Кроме того, как пояснил представитель третьего лица, в ходе проведения проверки в порядке ст.ст. 144, 145 УПК РФ у следствия имелись достаточные данные, позволяющие принять решение о возбуждении уголовного дела и принятое процессуальное решение полностью соответствует требованиям ст.ст. 144, 145, 146 УПК РФ.

Причиной, послужившей избранию старшим следователем следственного отдела по Предгорному району ФИО10 меры пресечения и допроса ФИО5 в качестве подозреваемого, явилось то, что последний являлся участником ДТП, поскольку его автомобиль мог создать помеху для участников движения на вышеуказанном участке дороги, кроме того ФИО5 являлся на тот момент действующим сотрудником органов внутренних дел, в связи с чем имел возможность воспользоваться своим служебным положением и воспрепятствовать расследованию уголовного дела.

На основании изложенного, представителем третьего лица сделан вывод о том, что при избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО5 старшим следователем следственного отдела по Предгорному району ФИО10 были соблюдены все требования ст.ст. 97 и 98 УПК РФ. При этом указанное постановление не было обжаловано ФИО5 в установленном законном порядке, несмотря на то, что последний имел данную законную возможность, также данное постановление не было отменено руководителем следственного органа и надзирающим прокурором, что подтверждает законность вынесенного решения следователем ФИО10

Кроме того, на момент производства следственных действий с ФИО5 в качестве подозреваемого, следственным органом не были выполнены все необходимые следственные и процессуальные действия, а также получены заключения судебных экспертиз, которые законно и обоснованно могли позволить судить о не причастности ФИО5 к совершению указанного преступления, в случае если бы ФИО5 имел статус свидетеля, то его право на защиту было бы не соблюдено и он не смог бы своевременно знакомиться с постановлениями о назначении судебных экспертиз, представлять ходатайства, а также защищать себя, таким образом, придание статуса ФИО5, в качестве подозреваемого было законным и обоснованным.

Проверка в порядке ст.ст. 144, 145 УПК РФ показала, что данные, свидетельствующие о наличии состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ на момент возбуждения уголовного дела имели место быть, в связи с чем уголовное дело и было возбуждено, так как в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 140 УПК РФ уголовное дело может быть возбуждено лишь при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

Как считает представитель третьего лица, в исковом заявлении ФИО5 не приведено доказательств нарушения его личных не имущественных прав, либо посягательства на принадлежащие ему другие нематериальные блага, не приведено доказательств вины должностных лиц Следственного комитета РФ в нарушении этих неимущественных прав либо нематериальных благ истца, что могло бы расцениваться в качестве основания для удовлетворения требований о компенсации морального вреда.

Вред (моральный или имущественный), причиненный государственными органами либо должностными лицами этих органов, не повлекший последствий, предусмотренных п. 1 ст. 1070 ГК РФ, подлежит возмещению при установлении условий наступления ответственности, а именно: незаконности действий (бездействия) органа или его должностного лица; вины государственного органа или его должностного лица; наличии вреда (убытков) и доказанности их размера; причинно-следственной связи между решениями, действиями (бездействием) государственного органа или его должностного лица и наступившим вредом (убытками).

При предъявлении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного решениями, действиями (бездействием) следователя, руководителя следственного органа, не связанными с уголовным преследованием, такое основание ответственности как незаконность решений, действий (бездействия) подлежит доказыванию в ином судебном порядке, целью которого служит проверка законности решений, действий (бездействия) государственных и муниципальных органов и их должностных лиц.

В частности, данный порядок предусмотрен ст.ст. 123-125 УПК РФ и гл. 25 ГПК РФ.

Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 04 июня 2009 года № 1005-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Уния» на нарушение конституционных прав и свобод статьями 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что содержащиеся в статьях 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации положения, вопреки мнению заявителя, не конкретизируют порядок признания названных действий незаконными, не содержат регулирования распределения бремени доказывания их незаконности. Подобные вопросы регламентируются иными нормами, в иных процедурах, целью которых является не разрешение спора о праве, а осуществление контроля, в том числе судебного, за законностью действий государственных и муниципальных органов и их должностных лиц. 

При рассмотрении иска о возмещении вреда, причиненного такими действиями, проверка законности этих действий в рамках гражданского судопроизводства не соответствует процессуальному законодательству (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 года № 2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих»).

Таким образом, одно из оснований для возложения на государство ответственности за действия (бездействия) должностного лица органа предварительного следствия – незаконность действия (бездействия) должен быть подтвержден соответствующим образом.

Как указала представитель третьего лица, в действиях следователя отсутствует такой обязательный признак (элемент) состава правонарушения как вина, в связи с этим нельзя говорить о ненадлежащем исполнении следователем своих должностных обязанностей и это будет являться неправомерным.

Истцом, по мнению представителя третьего лица, не представлены доказательства того, что в результате неправомерного действия следователя ему причинен вред, доказательства причинно-следственной связи между действиями следователя и причинением вреда, поскольку в силу ст. 1069 ГК РФ ответственность наступает при наличии вины должностных лиц этих органов.

Как сообщил представитель третьего лица, при отсутствии хотя бы одного из перечисленных условий исковые требования о возмещении вреда, заявленные в порядке ст. 1069 ГК РФ, удовлетворению не подлежат.

Также, по мнению представителя третьего лица, в исковом заявление ФИО5 никак не обосновывает свои требования о взыскании морального вреда, причиненного именно следователем, проводившим проверочные мероприятия, а также в чем конкретно он заключается.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

По изложенным основаниям представитель третьего лица следственного управления Следственного комитета по Ставропольскому краю ФИО8 просил суд в удовлетворении иска ФИО5 отказать полностью.

Помощник прокурора г. Пятигорска Кобыляцкая М.М. выступила с заключением, согласно которому считает иск обоснованным, однако заявленную истцом к взысканию сумму считает необоснованно завышенной, не соответствующей требованиям о разумности и справедливости.

Заслушав объяснения участников процесса и их представителей, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, с учетом заключения прокурора, суд пришел к выводу об обоснованности иска.

Согласно материалам дела, ДД.ММ.ГГГГ в следственном отделе по Предгорному району следственного управления Следственного комитета РФ было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ в отношении ФИО2

В процессе производства по указанному уголовному делу ФИО5, занимавший должность оперуполномоченного ОУР ОМВД России по г. Пятигорску Ставропольского края, подозревался в совершении тяжкого преступления, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ он был допрошен в качестве подозреваемого и в тот же день в отношении него была избрана мера пресечения подписка о невыезде и надлежащем поведении.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 дополнительно был допрошен в качестве подозреваемого.

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовного преследования в отношении подозреваемого ФИО5 и за ним было признано право на реабилитацию согласно ст. 134 УПК РФ.

В силу п. 34 ст. 5 УПК РФ под реабилитацией понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещению причиненного ему вреда.

Согласно ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействиями) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу п. 4 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и пунктами 1 и 4-8 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

Основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда регламентируются главой 18 УПК РФ, а также положениями ст. 1070 и параграфа 4 гл. 59 ГК РФ, устанавливающими как общие правила возмещения вреда, причиненного гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, так и правила компенсации морального вреда.

На основании п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1).

Нематериальные блага защищаются в соответствии с указанным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо (п. 2).

Как указано в абз. 2 ст. 151 ГК РФ, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде.

Таким образом, факт причинения нравственных страданий истцу, в отношении которого было возбуждено уголовное дело и избиралась мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, не нуждается в подтверждении дополнительными доказательствами.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения лица за перенесенные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд в полной мере учитывает предусмотренные ст. 1101 ГК РФ требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения истца.

С учетом установленных судом обстоятельств, связанных с подозрением истца в совершении тяжкого преступления и избранием ему меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, учитывая срок уголовного преследования и индивидуальные особенности истца, суд полагает возможным взыскать с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации в пользу истца в качестве компенсации морального вреда сумму в размере 50 000 рублей, которая в данном случае будет соответствовать требованиям разумности и справедливости, поскольку заявленная истцом сумма в размере 2 200 000 рублей таким требования не отвечает.

Довод представителя третьего лица о применении срока исковой является несостоятельным, поскольку согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, при этом следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю стороной по делу не является, поскольку привлечено судом к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Руководствуясь ст.ст. 193-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО5 к Российской Федерации и Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО5 сумму компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, а в удовлетворении остальной части требования о компенсации морального вреда в сумме 2 120 000 рублей, отказать.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Пятигорский городской суд в течение месяца со дня принятия его судом в окончательной форме.

Судья В.П. Лихоман