Дело № 2-110/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Йошкар-Ола 13 ноября 2019 года

Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Порфирьевой И.В., 

с участием прокурора Пузыревой Н.А.,

при секретаре Елымбаевой А.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, действующих в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО3 к ГБУ РМЭ «Детская республиканская клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда, штрафа, убытков в виде утраченной заработной платы, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2, действующие также в интересах несовершеннолетнего ФИО3, обратились в суд с иском к ГБУ РМЭ «Детская республиканская клиническая больница» и просили взыскать с ответчика в пользу ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО3, компенсацию морального вреда в связи с повреждением здоровья в размере 300000 руб., компенсацию морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием медицинских услуг в размере 150000 руб., в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 150000 руб., в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150000 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 600 руб., штрафа.

Требования обоснованы тем, что истцы ФИО1 и ФИО2 обращались за оказанием медицинской помощи сыну ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В ночь на ДД.ММ.ГГГГ у Кирилла наблюдались 

<

данные изъяты>, из-за чего он не мог уснуть. ДД.ММ.ГГГГ утром по этой причине они на дом вызвали «Скорую помощь». Прибывший фельдшер для исключения диагноза 

<

данные изъяты> на машине скорой помощи доставил истцов с сыном в ГБУ РМЭ «Детская республиканская клиническая больница». Дежурным врачом-хирургом хирургического отделения 

<

данные изъяты> после осмотра был поставлен диагноз 

<

данные изъяты> назначено лечение с использованием обезболивающих средств, после этого были отпущены домой.

ДД.ММ.ГГГГ боли у ребенка не прекращались, повышенная температура тела также держалась 

<

данные изъяты> сын плохо спал, ничего не кушал, после чего на дом был вызван участковый детский терапевт Поликлиники № ГБУ РМЭ «Йошкар-Олинская детская городская больница» для дальнейшего лечения и установления диагноза. ДД.ММ.ГГГГ днем, прибывшим на дом детским терапевтом после осмотра был поставлен диагноз «

<

данные изъяты> назначено лечение с использованием противовоспалительных, обезболивающих средств, имунноподдерживающих препаратов, возможно антибиотиков. Впоследствии боли у мальчика в животе наблюдались, но в меньшей степени, продолжали прием обезболивающих препаратов согласно назначенной схеме лечения. После проведенного лечения ДД.ММ.ГГГГ мальчик снова начал жаловаться на сильные боли в животе, не спал, плохо ел, температурил. По этой причине истцы ДД.ММ.ГГГГ снова вызвали «Скорую помощь» и мальчик был доставлен в ГБУ РМЭ «Детская республиканская клиническая больница», где после осмотра врачами-хирургами ФИО12, ФИО13 ему экстренно была проведена операция по удалению аппендикса, установлен диагноз 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ сыну в связи с крайне тяжелым послеоперационным состоянием врачами-хирургами ФИО14, ФИО15 проведена вторая операция, установлен диагноз 

<

данные изъяты> После указанных операций, мальчик долгое время находился на стационарном лечении, ребенку присвоена инвалидность с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ врачами-хирургами ФИО14 и ФИО15 произведена третья операция 

<

данные изъяты>, Кирилл долгое время находился на стационарном лечении, затем проходил длительное время восстановительное лечение (

<

данные изъяты>) и адаптацию в социальной среде.

Экспертными заключениями проведенной экспертизы качества медицинской помощи, организованной ООО «ВТБ МС», были установлены факты оказания Кириллу некачественных медицинских услуг ГБУ РМЭ «Детская республиканская клиническая больница».

Ссылаясь на нормы ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст.ст. 151, 1099, 1101, 1064, 1068 ГК РФ, истцы обратились с вышеуказанными требованиями.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО2 исковые требования увеличила и просила также взыскать с ответчика убытки в виде утраченной заработной платы за период временной нетрудоспособности, возникшей вследствие необходимости ухода за малолетним ребенком в связи с повреждением его здоровья и ненадлежащим оказанием медицинских услуг в размере 9382 руб. 58 коп., судебные расходов виде почтовых расходов в размере 207 руб. 80 коп., расходов по оплате госпошлины в размере 400 руб.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2 исковые требования с учетом уточнения поддержали, просили их удовлетворить.

Представители ответчика ГБУ РМЭ «Детская республиканская клиническая больница» адвокат Лебедев Е.В., Каменская О.В., действующая на основании доверенности, в судебном заседании с иском не согласились, считают, что оснований для его удовлетворения у суда не имеется.

Представитель третьего лица ООО «ВТБ Медицинское страхование» Марийский филиал ООО «ВТБ МС» ФИО4 в судебном заседании считает, что иск подлежит удовлетворению, дополнил, что экспертными заключениями проведенной экспертизы качества медицинской помощи, организованной ООО «ВТБ МС», были установлены факты оказания несовершеннолетнему некачественных медицинских услуг ГБУ РМЭ «Детская республиканская клиническая больница».

Представитель Территориального фонда обязательного медицинского страхования РМЭ, Министерства здравоохранения Республики Марий Эл, ГБУ РМЭ «Йошкар-Олинская детская городская больница» Детская поликлиника № 1 в судебное заседание не явились, о времени его проведения извещены своевременно и надлежащим образом.

В судебном заседании старший помощник прокурора г. Йошкар-Олы Пузырева Н.А. в части требования о компенсации морального вреда дала заключение, что данное требование удовлетворению не подлежит.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По смыслу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред необходимо установить наличие вреда, его размер, противоправность действий причинителя вреда, наличие его вины (умысла или неосторожности), а также причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная... и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Основания компенсации морального вреда предусмотрены ст. 1099, ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 9 части 5 ст. 19 Федерального закона РФ от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу ст. 98 указанного Закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Ответственность за вред (ущерб) наступает в случае лишь наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, или частнопрактикующих врачей (специалистов, работников) и наступившими последствиями у пациента.

Иное означало бы нарушение принципа равенства, закрепленного в статье 19 Конституции Российской Федерации и статье 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что ФИО1 и ФИО2 являются родителями несовершеннолетнего ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Как видно из материалов дела, в ночь на ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 наблюдались сильные боли в районе живота, повышенная температура, из-за чего он не мог уснуть. ДД.ММ.ГГГГ утром на дом была вызвана бригада Скорой помощи. Ребенок был доставлен в ГБУ РМЭ «Детская республиканская клиническая больница», поставлен диагноз 

<

данные изъяты> назначено лечение с использованием обезболивающих средств, мальчик отпущен домой.

ДД.ММ.ГГГГ боли у несовершеннолетнего не прекращались, наблюдалась повышенная температура тела 

<

данные изъяты> мальчик плохо спал, ничего не ел, на дом был вызван участковый детский терапевт Поликлиники № 1 ГБУ РМЭ «Йошкар-Олинская детская городская больница» для дальнейшего лечения и установления диагноза. 

ДД.ММ.ГГГГ детским терапевтом после осмотра был поставлен диагноз «

<

данные изъяты>», назначено лечение с использованием противовоспалительных, обезболивающих средств, имунноподдерживающих препаратов, возможно антибиотиков. 

Впоследствии как указывают истцы боли у Кирилла в животе наблюдались, но в меньшей степени, продолжали прием обезболивающих препаратов согласно назначенной схеме лечения. 

После проведенного лечения ДД.ММ.ГГГГ мальчик снова начал жаловаться на сильные боли в животе и ДД.ММ.ГГГГ мальчик бригадой Скорой помощи доставлен в ГБУ РМЭ «Детская республиканская клиническая больница», где ему экстренно была проведена операция по удалению аппендикса, установлен диагноз «

<

данные изъяты>».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 в связи с тяжелым послеоперационным состоянием проведена вторая операция, установлен диагноз «

<

данные изъяты>». 

После указанных операций, мальчик долгое время находился на стационарном лечении, ребенку присвоена инвалидность с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ произведена третья операция по закрытию 

<

данные изъяты>. Кирилл долгое время находился на стационарном лечении, проходил длительное время восстановительное лечение (специальная диета, физиопроцедуры) и адаптацию в социальной среде.

Предъявляя исковые требования к ГБУ РМЭ «Детская республиканская клиническая больница» ФИО1, ФИО2, указывают, что в результате некачественного оказания медицинских услуг ответчиком, их сыну причинен вред здоровью. Экспертными заключениями проведенной экспертизы качества медицинской помощи, организованной по жалобе истцов, страховой медицинской организацией ООО «ВТБ МТС» установлены факты оказания некачественных медицинских услуг ГБУ РМЭ «Детская республиканская клиническая больница».

Согласно Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10 (ред. от 06.02.2007 г.) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебная медицинская экспертиза в БУЗ Удмуртской Республики «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Удмуртской Республики».

Согласно заключения БУЗ Удмуртской Республики «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» № (период проведения экспертизы ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ) установленный ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ диагноз «

<

данные изъяты>» является правильным, но неполным, т

<

данные изъяты>.

<

данные изъяты>

Обращение за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ обусловлено течением 

<

данные изъяты>.

Для установления основного диагноза, явившегося причиной болевого синдрома, необходимо лабораторно-инструментальное обследование, наблюдение в динамике, что при отсутствии острой хирургической патологии возможно на амбулаторно-поликлиническом этапе.

Соответственно, медицинская помощь оказана ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ в ГБУ РМЭ «ДРКБ» в соответствии с Приказом МЗ РФ от 31 октября 2012 года №562н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «детская хирургия»». Дефектов оказания медицинской помощи не выявлено.

Диагноз, исходя из имеющихся анамнестических и клинических данных, установлен ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ правильно. Назначено правильно соответствующее обследование и лечение, контрольная явка на ДД.ММ.ГГГГ для оценки состояния здоровья в динамики, коррекции лечения с учетом полученных результатов обследования. Но в назначенный срок ФИО3 на приме не явился, назначенное обследование не прошел (результаты отсутствуют).

Медицинская помощь в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ оказана ФИО3 своевременно, правильно, в полном объеме, в соответствии с Приказом МЗ и CP №366н от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении Порядка оказания педиатрической помощи». Дефектов оказания медицинской помощи не выявлено.

В связи с тем, что острый аппендицит является воспалительным заболеванием по своей природе, спазмолитические препараты не могут затормозить или заглушить его развитие на 2-3 недели. Кратковременный или эпизодический прием противовоспалительных препаратов также не окажет значительного тормозящего действия на развившийся воспалительный процесс в червеобразном отростке. Эти препараты являются симптоматическими и лишь помогают уменьшить болевой синдром (в том числе связанный с воспалением).

При поступлении ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ в ГБУ РМЭ «ДРКБ» 

<

данные изъяты> установлен правильно. Диагностические мероприятия проведены в полном объеме.

Нарушений техники выполнения оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ по представленным материалам не выявлено.

Послеоперационное осложнение разлитой перитонит и несостоятельность швов культи червеобразного отростка или дефекта купола слепой кишки на фоне некроза - является следствием позднего поступления в хирургический стационар через 36 часов от начала заболевания и предшествующие частые и длительно текущие острые респираторные вирусные заболевания, ослабляющие иммунную систему ребенка (накануне перенес ОРВИ с абдоминальным синдромом, что проявилось в снижении иммунного ответа и снижении сопротивляемости организма к болезни).

Медицинскими работниками в ходе оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ проводились мероприятия, направленные на уменьшение риска возникновения послеоперационных осложнений: обработка операционного поля, ревизия органов брюшной полости, ушивание дефекта стенки купола слепой кишки, дренирование брюшной полости.

На вопрос суда о существовании в дайной ситуации альтернативных методов, техники и тактики проведения оперативного вмешательства, примененных в ходе нее приемов лечения, являющиеся более безопасными, был дан ответ, что 

<

данные изъяты>

Показанием для проведения повторной лапаротомии ДД.ММ.ГГГГ явились признаки 

<

данные изъяты>

Развитие гнойно-воспалительного осложнения у ФИО3 является следствием естественного течения заболевания по причине позднего обращения за медицинской помощью - через 36 часов от начала заболевания.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Производя оценку данного экспертного заключения в совокупности с иными доказательствами, содержащимися в материалах дела, суд руководствуется положениями ст. ст. 67, 86 ГПК РФ и исходит из того, что экспертное исследование проведено лицами, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов и имеющих длительный стаж экспертной работы, медицинской деятельности. Методы, использованные при экспертном исследовании, и сделанные на его основе выводы научно обоснованы. В самом заключении имеются ссылки на нормативно-медицинскую документацию, использованную при производстве экспертизы, ответы на вопросы, поставленные перед экспертами, даны в полном объеме, выводы понятны, не содержат формулировок, допускающих неоднозначное толкование. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В ходе судебного разбирательства стороной истца было заявлено ходатайство о назначении дополнительной экспертизы, однако данное ходатайство судом отклонено, поскольку оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 87 ГПК РФ установлено не было. При этом суд учитывает, что ходатайство, заявленное истцом о допросе экспертов, содержит их отношение к выводам, сделанным в экспертном заключении БУЗ Удмуртской Республики «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Удмуртской Республики». Конкретных вопросов, которые были бы поставлены перед экспертами и требующие разъяснения в силу их неясности, данное ходатайство не содержит.

Несогласие стороны истца с выводами экспертов суд расценивает критически, поскольку они не обладают специальными познаниями в области медицины, каких-либо допустимых, опровергающих выводы экспертов документов, суду не представлено. 

Суд не принимает во внимание экспертные заключения, на которые ссылаются истцы в обоснование своего иска (экспертное заключение (протокол оценки качества медицинской помощи) № от ДД.ММ.ГГГГ, экспертное заключение (протокол оценки качества медицинской помощи) 1.1/2764-ЦЭК от ДД.ММ.ГГГГ), поскольку выявленные нарушения, указанные в них, основаны на Приказе Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 апреля 2017 года № 203н Критерии качества специализированной медицинской помощи взрослым и детям при остром аппендиците (код по МКБ – 10:К35), который начал свое действие после произошедших событий 2016 года.

Согласно ст. 84 ГПК РФ экспертиза проводится экспертами судебно-экспертных учреждений по поручению руководителей этих учреждений или иными экспертами, которым она поручена судом.

Из анализа норм ГПК Российской Федерации следует, что экспертом является физическое лицо, обладающее специальными знаниями в конкретной области. Для приобретения статуса участника процессуальных правоотношений ему необходимо получить определение суда с поручением о проведении экспертизы.

В силу ст. 17 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт вправе: ходатайствовать перед руководителем соответствующего государственного судебно-экспертного учреждения о привлечении к производству судебной экспертизы других экспертов, если это необходимо для проведения исследований и дачи заключения.

Таким образом, довод истца ФИО1 о том, что в нарушение требований закона к участию в проведении судебной экспертизы были привлечены внештатные сотрудники, суд считает необоснованным и подлежащим отклонению.

Кроме того, на основании приказа Министерства здравоохранения Республики Марий Эл от 15 марта 2018 года № 408 была проведена целевая внеплановая документарная проверка в отношении ГБУ РМЭ «Детская республиканская клиническая больница».

Согласно акта проверки Министерства здравоохранения РМЭ от ДД.ММ.ГГГГ № комиссия пришла к следующим выводам: в результате осмотра данных за острую хирургическую патологию органов брюшной полости не выявлено, показаний к проведению обследования в приёмном покое и показаний к госпитализации в стационар не было. За период наблюдения мальчика у участкового педиатра с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ признаков 

<

данные изъяты>. ФИО3 госпитализирован в хирургическое отделение ГБУ РМЭ «Детская республиканская клиническая больница» ДД.ММ.ГГГГ в экстренном порядке через 36 часов от начала заболевания. Медицинская помощь оказана своевременно в полном объеме в соответствии с диагнозом и развившимися осложнениями. Оперативные вмешательства выполнены по показаниям в должном объеме. 

<

данные изъяты>.

Поскольку ненадлежащее оказание медицинской помощи работниками ответчика и нахождение ее в причинно-следственная связи с состоянием здоровья ФИО3 – причинение ему тяжкого вреда здоровью на протяжении периода времени с марта 2016 года по декабрь 2016 года с достоверностью в ходе судебного разбирательства не установлено, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 в ГБУ РМЭ «Детская республиканская клиническая больница» о компенсации морального вреда в полном объеме.

ФИО2 также просила взыскать с ответчика утраченный заработок за период временной нетрудоспособности, возникшей вследствие необходимости ухода за малолетним ребенком в связи с повреждением его здоровья и ненадлежащим оказанием медицинских услуг в размере 9382 руб. 58 коп. за период с ДД.ММ.ГГГГ.

Данное требование удовлетворению не подлежит в связи со следующим.

В силу ст. 7, 8 ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» временная нетрудоспособность является страховым риском, пособие по временной нетрудоспособности – видом страхового обеспечения по обязательному социальному страхованию. При временной нетрудоспособности гражданин полностью освобождается от работы и поэтому в данном случае, утрата им трудоспособности на весь этот период предполагается.

Обеспечение застрахованных лиц пособием по временной нетрудоспособности осуществляется в случаях, предусмотренных законом, в частности, в случае необходимости осуществления ухода за больным членом семьи (пункт 2 части 1 статьи 5 Федерального закона № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством»).

Назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности осуществляются на основании листка нетрудоспособности (ч. 5 ст. 13 Федерального закона № 225-ФЗ).

В случае ухода за больным ребенком в возрасте до 7 лет пособие по временной нетрудоспособности выплачивается застрахованному лицу за весь период амбулаторного лечения или совместного пребывания с ребенком в стационарном лечебно-профилактическом учреждении, но не более чем за 60 календарных дней в календарном году по всем случаям ухода за эти ребенком (п. 1 ч. 5 ст. 6 Федерального закона № 255-ФЗ).

Размер пособия по временной нетрудоспособности исчисляется путем умножения размера дневного пособия по временной нетрудоспособности на число календарных дней, приходящихся на период временной нетрудоспособности (п. 5 ст. 14 Федерального закона № 255-ФЗ).

Истец обосновывает свои требования на основании ст. 15 и 1064 ГК РФ. Таким образом, исчисленный ФИО2 утраченный заработок не подпадает под понятия убытки в силу вышеуказанных норм права.

Иных оснований для взыскания убытков у суда не имеется.

Поскольку требование о взыскании убытков удовлетворению не подлежит, требования о взыскании судебных расходов в виде расходов за почтовое отправление и оплаты госпошлины также удовлетворению не подлежат.

ФИО2, действуя в интересах несовершеннолетнего ФИО3, просила взыскать компенсацию морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием медицинских услуг в размере 150000 руб.

В силу положений ст. 4 Закона о защите прав потребителей исполнитель услуг (в данном случае медицинская организация) обязан оказать услуги надлежащего качества.

По смыслу ст. 15 Закона о защите прав потребителей установленный факт нарушения прав потребителя является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации потребителю морального вреда, размер которого определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Ненадлежащее качество медицинской услуги может выражаться в допущении ошибок при диагностике и лечении, непредоставлении бесплатной лекарственной помощи, взимании платы или требовании оплатить медицинские услуги, которые должны быть предоставлены бесплатно, в грубом, бестактном отношении персонала медицинского учреждения и т.д.

От ненадлежащего оказания медицинских услуг нужно отличать причинение пациенту вреда в результате их оказания. Первое является нарушением договорного обязательства. Второе рассматривается как повреждение здоровья, т.е. нематериального, охраняемого гражданским правом блага (п. 1 ст. 150 ГК РФ). Такой вред возмещается исполнителем в полном объеме и независимо от своей вины в ненадлежащем оказании услуг (ст. 1095 ГК РФ; п. 1 ст. 14 Закона о защите прав потребителей).

Причинение вреда здоровью характеризуется тем, что в результате оказания медицинской услуги состояние здоровья пациента ухудшается по сравнению с показателями до медицинского вмешательства, тогда как при ином некачественном оказании медицинской услуги состояние здоровья остается неизменным или улучшается, но имеются иные негативные последствия.

Медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с ч. 3 ст. 41 ФЗ "Об ОМС" от 29.11.2010 N 326 ФЗ применение к медицинской организации финансовых санкции за неоказание, несвоевременное оказание либо оказание медицинской помощи ненадлежащего качества не освобождает медицинскую организацию от возмещения застрахованному лицу вреда, причиненного по вине медицинской организации.

Медицинская организация может быть освобождена от ответственности только в том случае, если докажет, что недостатки возникли не по ее вине.

Согласно заключения судебной экспертизы № 49 (выводы, ответ на вопрос № 1) диагностические мероприятия следовало бы дополнить общим анализом крови, общим анализом мочи, копрологическим исследованием, УЗИ органов брюшной полости. Также не рекомендована явка к педиатру. Однако не проведение указанных диагностических мероприятий, а также отсутствие рекомендаций по дальнейшему наблюдению у педиатра не вызвало ухудшение состояния здоровья ФИО3, в причинно-следственной связи с 

<

данные изъяты>

Данные диагностические мероприятия нельзя отнести к недостаткам, поскольку носят рекомендательный характер.

Также согласно заключения, (выводы, ответ на вопрос №) при поступлении ФИО3 в ГБУ РМЭ «ДРКБ» диагноз 

<

данные изъяты> установлен правильно, диагностические мероприятия проведены в полном объеме. Выявленные дефекты в виде непроведения бактериологического исследования выпота при операции ДД.ММ.ГГГГ, непроведение предоперационной антибиотикопрофилактики (за 30 минут до начала операции), 

<

данные изъяты> через сутки после операции ДД.ММ.ГГГГ, не причинили вреда здоровью, и не состоят в причинно-следственной связи с развитием в послеоперационном периоде гнойно-септического осложнения: 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

позднее обращение: родители обратились за медицинской помощью через 36 часов от начала заболевания. 

<

данные изъяты> у ФИО3 успел развиться 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Поскольку иных негативные последствий в результате указанных дефектов не имеется, указанные дефекты возникли не по вине медицинской организации, оснований для взыскания компенсации морального вреда, штрафа в силу Закона о защите прав потребителей не имеется.

Доказательств иного суду представлено не было.

Поскольку нарушений прав истцов со стороны ответчика не установлено, оснований для удовлетворения иска не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2, действующих в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО3 к ГБУ РМЭ «Детская республиканская клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда, штрафа, убытков в виде утраченной заработной платы, судебных расходов, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Марий Эл через Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в течение месяца со дня составления мотивированного решения. 

Судья И.В. Порфирьева

Мотивированное решение составлено 20 ноября 2019 года