Докладчик Рысков А.Н. Апелляционное дело № 22-2535/2019 

Судья Ишмуратова Л.Ф.

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

23 октября 2019 года город Чебоксары 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Чувашской Республики в составе председательствующего судьи Рыскова А.Н.,

при секретаре – помощнике судьи Беззубовой Е.О.,

с участием: осужденного ФИО1, 

его защитника – адвоката Осокина А.С.,

прокурора отдела прокуратуры Чувашской Республики Алексеевой С.И.,

рассмотрела в судебном заседании апелляционную жалобу осужденного ФИО1, а также апелляционное представление государственного обвинителя – помощника прокурора Цивильского района Чувашской Республики Брызгина В.А. на приговор Цивильского районного суда Чувашской Республики от 19 августа 2019 года, по которому

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>,

осужден по ч.4 ст.264 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) (в редакции Федерального закона от 31 декабря 2014 года № 528-ФЗ) к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года с лишением права управления транспортными средствами на срок 2 года, с отбыванием наказания в колонии - поселении.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Постановлено ФИО1 самостоятельно следовать к месту отбывания наказания в порядке, установленном Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислен со дня его прибытия в колонию-поселение с зачетом в него времени следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием из расчета 1 день за 1 день.

В приговоре также разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Рыскова А.Н., доводы осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Осокина А.С., поддержавших апелляционную жалобу и возражавших против апелляционного представления; выступление прокурора Алексеевой С.И., просившей изменить приговор по доводам апелляционного представления, а в удовлетворении апелляционных жалоб отказать, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 признан виновным в том, что он, управляя автомобилем в состоянии опьянения, нарушил правила дорожного движения и причинил по неосторожности смерть человеку.

Как указано в приговоре, ФИО1 18 октября 2018 года около 17 часов 50 минут, управляя автомобилем марки «

<

данные изъяты>») с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> при движении по автомобильной дороге А-151 «

<

данные изъяты>» со стороны города Ульяновск в сторону города Цивильск в районе остановки общественного транспорта «

<

данные изъяты>» Цивильского района Чувашской Республики, нарушил п.п.2.7, 10.1, 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ) и совершил наезд на пешехода ФИО7, переходившую проезжую часть дороги по нерегулируемому пешеходному переходу слева направо относительно направления движения автомобиля под управлением ФИО1

От полученных в результате наезда телесных повреждений пешеход ФИО7 скончалась на месте происшествия.

Осужденный ФИО1 в судебном заседании вину признал частично.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит отменить приговор и оправдать его в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Указывает, что судом не опровергнуто утверждение автора жалобы о том, что расстояние до потерпевшей в момент её обнаружения составляло всего 20-30 метров, в связи с чем он не обладал технической возможностью предотвратить наезд на неё. При этом не доказано обратное, а именно, что он имел техническую возможность избежать дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП). Считает, что не установлена причинно-следственная связь между его состоянием опьянения и ДТП. Обращает внимание, что суд не учел наличие смягчающего наказание обстоятельства в виде противоправного поведения потерпевшей. Приводит доводы о не согласии с исключением из числа доказательств видеозаписи дорожно-транспортного происшествия.

Государственный обвинитель Брызгин В.А. в апелляционном представлении просит приговор изменить в связи с неправильным применением уголовного закона. Указывает, что в резолютивной части приговора суд назначил ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортным средством, что противоречит требованиям ст.47 УК РФ. Просит назначить ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года. 

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, судебная коллегия приходит к следующему.

Проверяемый приговор отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит, поскольку вывод суда о виновности ФИО1 соответствует фактическим обстоятельствам дела, уголовный закон при квалификации действий осужденного применен правильно, существенных нарушений уголовно-процессуального закона ни органом следствия, ни судом не допущено.

Признавая ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.264 УК РФ, суд в обоснование своих выводов подробно привел в приговоре и оценил следующие доказательства, объективно исследованные в ходе судебного заседания: показания осужденного; показания потерпевшей ФИО10 и свидетелей ФИО12, ФИО11, ФИО9 и других; данные протоколов осмотра места происшествия, выемки и осмотра изъятых предметов и документов; заключения судебно-медицинской, автотехнической и трасологической экспертизы и иные письменные доказательства по делу. 

Осужденный ФИО1 не отрицал совершение им на своем автомобиле дорожно-транспортного происшествия, в результате которого погибла пешеход ФИО7 В то же время пояснил, что не имел технической возможности предотвратить наезд на пешехода ФИО7, на одежде которой не имелось светоотражающих элементов, в связи с чем считает, что в его действиях отсутствует состав преступления. Также пояснил, что поскольку одну деталь от автомобиля сотрудники полиции нашли на расстоянии около 6 метров от пешеходного перехода, то по их указанию он сообщил, что наезд был в месте обнаружения данной детали, хотя дорожно-транспортное происшествие произошло не на пешеходном переходе, а на расстоянии около 20 метров за пешеходным переходом.

Однако доводы осужденного ФИО1 о его невиновности в виду отсутствия технической возможности предотвратить наезд на пешехода ФИО7, равно как и доводы о наезде на потерпевшую в 20 метрах от пешеходного перехода, судом проверены и обоснованно признаны несостоятельными, как не нашедшие своего подтверждения.

Так, потерпевшая ФИО10 суду пояснила, что погибшая ФИО7 приходилась ей матерью. 18 октября 2018 года вечером, возвращаясь домой, она приехала со стороны 

<

адрес> на остановку «

<

данные изъяты>» 

<

адрес> и на противоположной стороне увидела последствия дорожно-транспортного происшествия. На дороге лежало тело её матери ФИО7, рядом находился брат и ФИО11, которые пояснили, что её мать сбила на пешеходном переходе автомашина с надписями «Яндекс Такси». 

Свидетель ФИО12 суду показал, что 18 октября 2018 года около 17 часов 45 минут он, его мать ФИО7 и знакомая ФИО11 вышли на автодорогу «

<

данные изъяты>», чтобы уехать в 

<

адрес>. Он и ФИО11 перешли дорогу в неположенном месте напрямую к остановке, а его мать сказала, что не хочет умирать и пойдет по пешеходному переходу. Он видел, как его мать стала спокойным шагом переходить дорогу по пешеходному переходу и когда перешла более половины дороги, то появившаяся со стороны 

<

адрес> на большой скорости автомашина, сбила его мать, отчего она отлетела по ходу движения автомашины в сторону 

<

адрес>.

Свои показания свидетель ФИО12 подтвердил в ходе дополнительного осмотра места происшествия от 18 ноября 2018 года с его участием (т.1, л.д.71-76), указав, что место наезда на ФИО7 находилось на нерегулируемом пешеходном переходе на крайней левой полосе движения со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>.

Аналогичные показания суду дала свидетель ФИО11

Оценка показаний указанных свидетелей дана в приговоре, оснований не согласится с ней, не имеется. Вопреки доводам осужденного о том, что к показаниям свидетелей ФИО12 и ФИО11 необходимо отнестись критически ввиду их нахождения в момент ДТП в состоянии опьянения и заинтересованности в исходе дела, показания указанных свидетелей подтверждаются объективными доказательствами (данными протоколов осмотра, заключениями экспертиз и другими документами).

Так, из протокола осмотра места происшествия усматривается, что 18 октября 2018 года около 18 часов в темное время суток на проезжей части автодороги А-151 «

<

данные изъяты>» в зоне нерегулируемого пешеходного перехода у остановки общественного транспорта «

<

данные изъяты>» 

<

адрес> (участок автодороги в районе 16 км+900 метров) совершен наезд автомобилем 

<

данные изъяты>») с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> (с надписями «Яндекс Такси») под управлением водителя ФИО1 на пешехода ФИО7, которая от полученных телесных повреждений скончалась на месте происшествия. 

Следов торможения на месте ДТП не обнаружено. Обломанные иутерянные части автомобиля находятся на полосе движения в направлении от нерегулируемого пешеходного перехода в сторону 

<

адрес>, ближайшая к переходному переходу деталь автомобиля находится на расстоянии 5,8 метра от края разметки 1.14.1 («Пешеходный переход») и в 2,6 метра от правого края проезжей части. Место наезда на пешехода указано со слов ФИО1 - на левой полосе движения в направлении 

<

адрес>, на расстоянии 6,2 метров от разметки 1.14.1 («Пешеходный переход») и 2 метра от разметки 1.5 («Разделение транспортных потоков противоположных направлений движения»). 

Труп пешехода расположен на полосе разгона-торможения в направлении 

<

адрес> на расстоянии 36,9 метра от разметки 1.14.1 («Пешеходный переход») до ее головы и 1.6 метра от разметки 1.2.1 («Край проезжей части») до ее головы. На правой стопе отсутствует ботинок, который обнаружен на обочине на расстоянии 50,1 метров от дорожной разметки 1.14.1 («Пешеходный переход»).

Автомобиль «

<

данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> находится на полосе разгона-торможения на стороне дороги, предназначенной для встречного движения, на расстоянии 48,5 метра от разметки 1.14.1 «(Пешеходный переход) и имеет повреждения правой передней части автомобиля (т.1 л.д.8-16).

При проведении вышеуказанного осмотра нарушений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) не допущено. Осмотр производился надлежащим процессуальным лицом, в производстве которого находился материал проверки, в осмотре участвовали понятые, индивидуальные признаки изымаемых предметов и их точное место обнаружения в протоколе указаны, при этом они совпадают как с данными, содержащимися в приложенной к протоколу фототаблице, так и подтверждаются участниками осмотра и не отрицаются сторонами. Протокол осмотра составлен в полном соответствии с требованиями статей 166, 177 и 180 УПК РФ. 

Обстоятельства проведения указанного осмотра места происшествия подтвердила в суде допрошенная в качестве свидетеля следователь ФИО13

Согласно выводам автотехнической экспертизы наезд автомобиля «

<

данные изъяты>» на пешехода произошел передней правой угловой частью в области сопряжения правой фары и правого переднего крыла с разрушением переднего бампера справа, с последующим падением пешехода на ветровое стекло с правой стороны в области стойки крыши, на левой полосе движения данного направления, до места расположения на проезжей части ближнего фрагмента детали автомобиля, зафиксированного в протоколе осмотра и схеме места происшествия. После завершения контактного взаимодействия произошел отброс пешехода относительно направления движения автомобиля «

<

данные изъяты>» вперед под углом в правую сторону. 

Расчетным путем определить скорость движения автомобиля «

<

данные изъяты>» в момент наезда на пешехода не представляется возможным ввиду отсутствия следов его торможения на проезжей части (т.2 л.д.96-104).

Зафиксированное в ходе осмотра место расположения ближайшей к пешеходному переходу детали автомобиля «

<

данные изъяты>» – на расстоянии 5,8 метра от границы дорожной разметки «пешеходный переход» по ходу движения автомобиля под управлением ФИО1 не отрицается сторонами. Следовательно, с учетом отлета указанной детали в направлении «от пешеходного перехода» (в направлении движения автомобиля под управлением ФИО1 и в направлении отбрасывания пешехода ФИО7, ботинка и деталей автомобиля), место наезда на ФИО7 действительно находилось до места расположения вышеуказанной ближайшей детали автомобиля «

<

данные изъяты>», то есть в зоне нерегулируемого пешеходного перехода, что опровергает доводы стороны защиты о нарушении пешеходом ФИО7 положений пункта 4.3 ПДД РФ о необходимости перехода автодороги по пешеходному переходу. 

О том, что пешеход ФИО7 переходила автодорогу по нерегулируемому пешеходному переходу свидетельствует и обнаружение 18 октября 2019 года в ходе осмотра места происшествия на стороне дороги, предназначенной для движения во встречном направлении, на обочине на грунте следа обуви потерпевшей ФИО7, направленного к пешеходному переходу, на расстоянии 1,9 метра от разметки 1.14.1 («Пешеходный переход») и 0,6 метра до асфальтного покрытия. 

Действительно, из заключения эксперта № 47 от 6 февраля 2019 года следует, что след обуви, зафиксированный на месте дорожно-транспортного происшествия 18 октября 2018 года, оставлен обувью с рисунком низа подошвы, аналогичным рисунку низа экспериментального образца следа обуви потерпевшей ФИО7 на правую ногу, представленного на сравнительное исследование (т.1, л.д. 185-187).

Из оглашенных с согласия сторон на основании ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО9 (т.1, л.д.176-180) видно, что 18 октября 2018 года около 18 часов остановился на месте дорожно-транспортного происшествия у пешеходного перехода возле остановки «

<

данные изъяты>» и позвонил по телефону «112». На встречной полосе стоял поврежденный автомобиль «

<

данные изъяты>» с наклейкой «Яндекс Такси». При разговоре с его водителем ему показалось подозрительным, что тот слишком спокоен.

Из акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения № 210 от 18 октября 2018 года следует, что у ФИО1. в анализе мочи обнаружена тетрагидроканнабиноловая кислота и установлено состояние опьянения (т.1, л.д.20).

Подробный анализ всех доказательств, равно как и их оценка, приведены в приговоре.

Исследованные судом и положенные в основу приговора доказательства в полной мере согласуются между собой, показания потерпевшей и свидетелей обвинения являются последовательными, точными и соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам, а порядок получения доказательств и их приобщения к материалам уголовного дела не нарушен. Проведенные по делу и исследованные судом многочисленные заключения экспертиз у судебной коллегии сомнений не вызывают, также не имеется оснований сомневаться в компетентности и квалификации экспертов, заключения полностью соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, поэтому они обоснованно признаны судом допустимыми доказательствами.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют. Все значимые обстоятельства по делу установлены верно.

Несогласие защиты с данной судом оценкой положенных в основу обвинительного приговора доказательств на правильность выводов суда о виновности осужденного ФИО1 в совершенном преступлении не влияет.

Вопреки доводам стороны защиты, судом обоснованно признаны недопустимыми доказательствами видеозапись, изъятая 20 ноября 2018 года у потерпевшей, и протокол её осмотра от 27 декабря 2018 года, поскольку неустановлен источник получения указанной видеозаписи (ст.87 УПК РФ) и её относимость именно к данному делу (ст.88 УПК РФ).

Доводы апелляционной жалоб ыо невиновности ФИО1 ввиду отсутствия технической возможности предотвратить наезд на пешехода ФИО7 являются несостоятельными.

Согласно п.14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель транспортного средства обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим проезжую часть, по нерегулируемому пешеходному переходу или вступившим на проезжую часть для осуществления перехода. В соответствии с п.10.1 ПДД РФ водитель должен вести автомобиль со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, в том числе и при наличии попутного транспорта, т.е. обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. 

Таким образом, в условиях темного времени суток и недостаточной видимости, как об этом указывает сам осужденный ФИО1, учитывая дорожные и метеорологические условия, водитель в соответствии с пунктом 10.1 Правил должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Исходя из этого, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. 

Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить. ФИО1 же при точном соблюдении вышеуказанных Правил дорожного движения РФ, имел объективную возможность обнаружить опасность в виде пешехода ФИО7, переходящую проезжую часть автодороги «А-151 

<

данные изъяты>» по нерегулируемому пешеходному переходу.

При этом являются несостоятельными доводы осужденного о нарушении пешеходом ФИО7 пункта 4.5 ПДД РФ, устанавливающих правило выхода пешеходов на нерегулируемый пешеходный переход лишь после того, как они убедятся, что переход будет для них безопасен. Так, к моменту наезда на ФИО7, последняя согласно данным протокола осмотра места происшествия уже прошла спокойным шагом по пешеходному переходу проезжую часть встречного для водителя ФИО1 направление движения и островок безопасности, то есть не менее 16,1 метра (5, 9 метра+3,8 метра+3,6 метра+2,8 метра) и продолжала двигаться поперек автодороги на левой крайней полосе движения для автомобиля ФИО1 слева направо относительно его движения. При этом обнаружение повреждений на правой стороне автомобиля под управлением ФИО1 свидетельствует о том, что пешеход ФИО7 практически завершила переход левой крайней полосе движения для автомобиля ФИО1 Указанное свидетельствует, что в момент выхода на пешеходный переход, ФИО7 убедилась в безопасности своего перехода, поскольку согласно выводам автотехнической экспертизы автомобиль под управлением ФИО1 в этот момент находился от пешеходного перехода на расстоянии не менее 226,4 – 552,0 метра (в зависимости от скорости движения автомобиля).

По мнению судебной коллегии, причиной ДТП стало нарушение водителем ФИО1 Правил дорожного движения РФ. Пешеход, переходящий проезжую часть дороги по нерегулируемому пешеходному переходу, вправе рассчитывать на то, что водитель транспортного средства выполнит требования Правил дорожного движения и примет все меры к тому, чтобы обеспечить безопасность движения. ФИО1 же пренебрег безопасностью пешехода, не проявил должной внимательности и осмотрительности, хотя приближаясь к месту движения пешеходов, обозначенному знаками «Пешеходный переход», обязан был и имел техническую возможность выбрать такой скоростной режим, который, даже при наличии попутного транспорта, на что ссылается осужденный, обеспечивал бы ему объективную возможность заблаговременно обнаружить переходящую проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу пешехода ФИО7 и уступить ей дорогу, то есть имел объективную возможность обнаружить опасность для своего движения. В силу чего выяснение вопроса о наличии у ФИО1 технической возможности предотвратить наезд на пешехода в данном случае значения для юридической оценки его действий не имеет.

Последствием такого поведения стал наезд транспортного средства под управлением ФИО1 на пешехода ФИО7, что привело к получению последней телесных повреждений, причинивших смерть. 

Таким образом, между нарушением ФИО1 Правил дорожного движения РФ и причинением смерти пешеходу ФИО7 имеется прямая причинно-следственная связь. 

Вопреки доводам осужденного, диспозиция ч.4 ст.264 УК РФ не требует установления причинно-следственной связи между самим состоянием опьянения и совершением преступления, поскольку предусматривает уголовную ответственность за совершение преступления в состоянии опьянения.

При таких обстоятельствах выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении при изложенных в приговоре обстоятельствах деяния, за которое он осужден, следует признать правильными. Действиям осужденного ФИО1 судом дана правильная юридическая квалификация по ч.4 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, находящимся в состоянии опьянения и управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Доводы стороны защиты о необъективности суда также являются несостоятельными, поскольку судом не допущено ограничений прав участников судопроизводства, способных повлиять на правильность принятого по настоящему делу судебного решения. Как видно из протокола судебного заседания и решений суда, все ходатайства сторон разрешены судом в предусмотренном уголовно-процессуальном порядке путем их обсуждения участниками судебного заседания и вынесении судом по итогам этого обсуждения соответствующих решений.

Учитывая изложенное, судебное разбирательство по делу судом проведено в соответствии со статей 273 - 291 УПК РФ при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон. 

Наказание осужденному ФИО1 в виде реального лишения свободы назначено в пределах санкции соответствующей статьи УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств дела, данных о его личности (трудоустроен, имеет постоянное место жительства, характеризуется положительно) и иных обстоятельств.

В частности, суд обоснованно учел отсутствие отягчающих наказание обстоятельств и наличие смягчающих наказание обстоятельств: в соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ – наличие двух малолетних детей, в соответствии с п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ - добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления.

Вместе с тем, судебная коллегия считает приговор подлежащим изменению на основании ст.389.18 УПК РФ в связи с неправильным применением уголовного закона по следующим основаниям.

Согласно ч.3 ст.60 УК РФ при назначении наказания учитываются не только характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, что обоснованно учтено судом первой инстанции, как это следует из приговора, но также и влияние наказания на условия жизни его семьи.

Однако в приговоре отсутствуют выводы суда об учете при назначении наказания его влияния на условия жизни семьи ФИО1, в то время как из материалов дела следует, что ФИО1 является в настоящий момент единственным кормильцем для своей семьи, поскольку супруга находится в отпуске по уходу за ребенком.

Кроме этого, по смыслу уголовного закона, к сведениям о личности, подлежащим учету при назначении наказания, относятся все характеризующие виновного данные. 

Аналогичная позиция по этому вопросу сформулирована Верховным Судом Российской Федерации в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», где разъяснено, что к таковым сведениям о личности могут, в частности, относиться данные о состоянии здоровья виновного лица.

Из представленных стороной защиты материалов следует, что у ФИО1 имеются заболевания.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает заслуживающими внимание доводы стороны защиты, полагая необходимым учесть в качестве смягчающих наказание обстоятельств в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ наличие у ФИО1 заболеваний (состояние здоровья) и условия жизни его семьи (ФИО1 является единственным кормильцем своей семьи). 

Кроме этого, суд апелляционной инстанции, руководствуясь требованиями закона, установил обстоятельства, способствовавшие совершению ФИО1 преступления (отсутствие освещения на нерегулируемом пешеходном переходе на автодороге «А-151 

<

данные изъяты>» в районе остановки общественного транспорта «

<

данные изъяты>» 

<

адрес> в нарушении п.4.5.2.4 ГОСТ Р 52766-2007 «Дороги автомобильные общего пользования. Элементы обустройства. Общие требования», что подтверждается Актом выявления недостатков в эксплуатационном состоянии автомобильной дороги в месте совершения дорожно-транспортного происшествия (т.1, л.д.17).

Так, согласно Государственного стандарта РФ, а именно п.4.5.2.4 ГОСТ Р 52766-2007 «Дороги автомобильные общего пользования. Элементы обустройства. Общие требования», утвержденного приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 23 октября 2007 года № 270-ст, пешеходные переходы должны быть оборудованы дорожными знаками, разметкой, стационарным наружным освещением (с питанием от распределительных сетей или автономных источников).

Такие установленные судебной коллегией обстоятельства не исключают виновность ФИО1 в нарушении п.п.10.1, 14.1 ПДД РФ.

Правовая позиция по данному вопросу сформулирована Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» (с последующими изменениями), где разъяснено (пункт 14), что при установлении обстоятельств, способствовавших совершению преступлений, ответственность за которые предусмотрена статьей 264 УК РФ (в частности, несоответствия состояния дорог строительным правилам, нормам, стандартам и другим нормативным документам и т.п.), суду следует решать вопрос о возможности учета таких обстоятельств в качестве смягчающих наказание (статья 61 УК РФ). В связи с чем судебная коллегия полагает необходимым учесть данные обстоятельства в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ в качестве смягчающих наказание ФИО1

Кроме этого, в соответствии с частью 4 пункта ст.4.1 ПДД РФ пешеходы вне населенных пунктов при переходе дороги в темное время суток или в условиях недостаточной видимости обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств.

Однако из протокола осмотра места происшествия и исследовательской части заключения судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО7, в которой подробно описана одежда потерпевшей, следует, что одежда последней не содержала световозвращающих элементов.

По мнению судебной коллегии, указанное обстоятельство, не исключая вину водителя ФИО1 в нарушении п.10.1 ПДД РФ, в то же время явилось одной из причин, способствовавшей совершению дорожно-транспортного происшествия.

При этом доводы стороны защиты о необходимости признания указанного факта смягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ (противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления), не находят своего подтверждения, поскольку нарушение Правил дорожного движения, допущенные пешеходом ФИО7, не может служить поводом к совершению преступления (наезда на пешехода), а подлежит признанию в качестве смягчающего наказание обстоятельства на основании ч.2 ст.61 УК РФ.

С учетом внесенных в приговор изменений размер назначенного ФИО1 наказания в виде лишения свободы подлежит снижению.

Кроме этого, приговор суда подлежит изменению еще и по следующим основаниям.

Так, суд первой инстанции, мотивировав должным образом необходимость назначения осужденному дополнительного наказания, однако в резолютивной части приговора назначил ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортным средством, что противоречит требованиям ст.47 УК РФ.

При таких обстоятельствах судебная коллегия, соглашаясь с доводами апелляционного представления, считает приговор суда подлежащим изменению на основании ст. 389.18 УПК РФ в связи с неправильным применением уголовного закона.

В остальной части приговор в отношении ФИО1 является законным, обоснованным и справедливым. Невозможность назначения ФИО1 наказания, не связанного с реальным лишением свободы, судом обсуждена и в приговоре мотивирована. Подробные выводы суда об этом изложены в приговоре. В связи с чем, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения положений статей 64 и 73 УК РФ к осужденному. 

Из материалов дела не усматривается обстоятельств, которые могли бы позволить изменить ФИО1 категорию совершенного преступления на менее тяжкую и снизить ему наказание.

Вид исправительного учреждения назначен в соответствии с положениями ст.58 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия 

п о с т а н о в и л а:

Приговор Цивильского районного суда Чувашской Республики от 19 августа 2019 года в отношении ФИО1 изменить:

- признать смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ наличие у него заболеваний (состояние здоровья); условия жизни его семьи (ФИО1 является единственным кормильцем своей семьи); нарушение пешеходом ФИО7 части 4 пункта 4.1 Правил Дорожного движения Российской Федерации (отсутствие на одежде у пешехода вне населенного пункта световозвращающих элементов); отсутствие освещения на нерегулируемом пешеходном переходе на автомобильной дороге А-151 «

<

данные изъяты>» возле остановки общественного транспорта «

<

данные изъяты>» 

<

адрес> в нарушении п.4.5.2.4 ГОСТ Р 52766-2007 «Дороги автомобильные общего пользования. Элементы обустройства. Общие требования»;

- смягчить назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы - до 2 лет 10 месяцев;

- назначить ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий судья: