Дело № 1-11/2025

51RS0011-01-2024-001324-23 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

4 июня 2025 года

г. Оленегорск

Оленегорский городской суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи Васильевой О.В.

при секретаре судебного заседания Андреевой Л.Г., помощнике судьи Щербаковой А.В.,

с участием государственных обвинителей Панова Д.В., Рыбинского А.И., Аксененко А.В.,

потерпевших БМФ, БАА

представителя потерпевшей адвоката Орловой А.Э.

защитника подсудимого адвоката Петровского И.Л., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, 

<

данные изъяты> ранее не судимого;

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ,

установил:

ФИО1, управляя автомобилем в состоянии опьянения совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека при следующих обстоятельствах.

16.06.2023 в период времени с 00 часов 30 минут до 01 часа 16 минут, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в нарушение требований пункта 2.7 (абзац 1) - («Водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), ставящим под угрозу безопасность движения)» Правил дорожного движения Российской Федерации, утверждённых постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее Правила дорожного движения РФ, ПДД), управлял принадлежащим ему технически исправным автомобилем марки «Haval H9», г.н. № ХХХ, двигаясь по проезжей части по ул. Строительная в г.Оленегорске Мурманской области со стороны Ленинградского пр-та в сторону ул. Кирова.

Будучи обязанным, знать и соблюдать требования Правил дорожного движения РФ и действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, в нарушение требований пункта 1.3 («Участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами»), пункта 1.5 (абз.1) («Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда»), пункта 10.1 (абз.1) («Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил») Правил дорожного движения РФ, водитель ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в вышеуказанный период времени на участке проезжей части автодороги в районе дома 20 по ул. Строительная г.Оленегорска Мурманской области допустил преступную небрежность и самонадеянность, выразившуюся в нарушении Правил дорожного движения РФ, проигнорировал требования вышеуказанных пунктов Правил дорожного движения РФ, не учёл дорожные и метеорологические условия, выбрал скорость, не обеспечивающую возможность, постоянного контроля за движением автомобиля, не справился с управлением, потеряв контроль за движением своего автомобиля, в результате чего выехал на правую, по направлению своего движения, обочину дороги, где совершил наезд на стоящее на обочине дерево, а также на две опоры уличного освещения, с последующим его опрокидыванием.

В результате нарушения водителем ФИО1 при управлении вышеуказанным автомобилем, требований указанных пунктов Правил дорожного движения РФ и совершения дорожно-транспортного происшествия, пассажиру указанного автомобиля БАА, размещавшемуся на переднем пассажирском сиденье, по неосторожности было причинено телесное повреждение, от которого последний скончался на месте ДТП: 

<

данные изъяты>

Данное телесное повреждение в соответствии с п.п. 6.1.2 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека (приложение к приказу Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 г. №194н) оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью БАА, наступившей на месте дорожно-транспортного происшествия.

Грубое нарушение требований пунктов 2.7 (абз.1), 1.5 (абз.1), 10.1 (абз.1) Правил дорожного движения РФ водителем ФИО1 при управлении автомобилем марки «Haval H9», г.н. № ХХХ, находится в прямой причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием и причинением по неосторожности смерти БАА

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании виновным по предъявленному обвинению себя не признал, и показал, что у него в собственности имеется легковой автомобиль марки «Haval H9», г.н. № ХХХ. По приглашению коллеги БАА 15.06.2023 в вечернее время он приехал в гараж к последнему на своем автомобиле, привёз с собой пиво, хотя пили они с БАА водку. Опьянев, он направился к себе в машину спать, а БАА продолжал общаться с супругами П, которые пришли в гараж после него. Уснув в машине, он слышал, как ФИО2, говорил, что он самый трезвый и поведёт машину. Очнулся у дома ФИО2, видел, что за рулём его машины БАА, затем вновь уснул. Как и когда произошло ДТП не помнит, пришёл в сознание в реанимации и только 8 месяцев спустя обнаружил в своём телефоне видеозапись, которую делал сам в тот вечер и вспомнил некоторые события. Может точно утверждать, что за руль он пьяным никогда, и в тот вечер в том числе, не садился. Полагает, что если бы он управлял автомобилем, то наверняка запомнил бы это. Давал первоначально признательные показания в связи с тем, что его убедила в этом адвокат, ссылаясь на заключение эксперта о том, что на подушке безопасности обнаружены его следы ДНК. С самим заключением этой экспертизы он не знакомился, поверив на слово адвокату.

Несмотря на непризнание вины подсудимым, его виновность в инкриминируемом ему преступлении полностью нашла своё подтверждение в судебном заседании, в частности показаниями подсудимого, данными им на предварительном следствии, показаниями потерпевших, свидетелей и другими исследованными судом доказательствами.

Из показаний подсудимого ФИО1, оглашённых в судебном заседании в порядке ст. 276 УПК РФ, установлено, что 15.06.2023 примерно в 19 часов 00 минут он по настойчивому приглашению коллеги по работе БАА приехал к нему в гараж. Изначально он отказывался, поскольку понимал, что данное приглашение подразумевает под собой распитие спиртных напитков, а он спиртные напитки не употребляет. Приехав в гараж к БАА, увидел, что там также была его супруга БМФ и их ребёнок. БАА готовил рагу на углях. Свой автомобиль он припарковал возле гаражей, по просьбе БАА с собой принёс сок, бутылку водки и себе взял бутылку пива. За столом он и БАА пили водку, БМФ - вино. На вопросы БАА зачем он приехал на машине, ответил, что оставит её у гаража. Через некоторое время супруга БАА и их ребёнок ушли, после их ухода пришли супруги П. Они стали все вместе распивать спиртные напитки. Так как с молодости он очень быстро поддаётся влиянию алкоголя, то дальнейшие события он не помнит. Помнит, что очнулся в больнице и узнал, что попал в ДТП со смертельным исходом. Стал вспоминать события. Через сеть Интернет, узнал, что в ДТП с участием его автомобиля погиб БАА Вину в совершенном преступлении признает полностью и раскаивается. Намерен обратиться к потерпевшим, возместить моральный вред, помочь материально. Ранее в состоянии алкогольного опьянения за руль автомобиля не садился. И в данной ситуации намерений садится за руль автомобиля в состоянии алкогольного опьянения у него не было (том 1 л.д. 240-243).

Из показаний потерпевшего БАА, в судебном заседании следует, что погибший БАА является его сыном, подробности совершенного ДТП ему не известны, об обстоятельствах знает со слов сотрудников полиции. При этом указал, что 15.06.2023 вечером он общался с сыном по телефону, который сообщил, что находится в гараже с друзьями, употребляют спиртное. Сын за руль не садился в состоянии опьянения, машину в таких случаях оставлял у гаража. ФИО1 ранее не знал, и сын его не упоминал как друга. ФИО1 не принёс ни ему, ни жене сына свои извинения и соболезнования, не помог материально. В настоящее время настаивает на заявленных исковых требованиях о компенсации ему морального вреда в связи с гибелью сына в размере 800000 рублей, поскольку погиб его единственный сын полный сил и здоровья, он лишился опоры и поддержки от сына в старости. Кроме того, просит взыскать в его пользу процессуальные издержки на покрытие расходов, связанных с явкой в судебное заседание- расходы на проезд в декабре 2024 года и в мае 2025 года, а также предстоящие расходы на приобретение билетов к месту жительства по окончании рассмотрения уголовного дела в суде, в общей сумме 20510 рублей 90 копеек.

Из показаний потерпевшей БМФ в судебном заседании установлено, что 15.06.2023 они с мужем и сыном готовили в гараже блюда на мангале, выпивали спиртное и муж пригласил коллегу ФИО1, хотя ранее с ним вместе не проводил досуг. ФИО1 приехал на своём автомобиле и на её вопрос зачем приехал за рулём, ответил, что он и ранее ездил пьяный за рулём. Муж и ФИО1 пили водку. Вечером она с сыном ушла домой и несколько раз звонила мужу. В последний раз звонила в 00 часов 50 минут, но трубку взял ФИО2 - друг мужа, который сообщил, что они собираются домой, после чего она уснула и не видела смс-сообщение от Свидетель 2, в котором сказано, что БАА сильно пьян и она ему помогала обувать кроссовки. О ДТП и гибели мужа узнала уже утром из социальных сетей. ФИО1 до настоящего времени не принёс извинений, соболезнований, не помог материально, только в социальных сетях писал неприятные высказывания о ДТП и о ней. Может утверждать с уверенностью о том, что её муж за руль в состоянии опьянения не сел бы не только чужого, но и своего автомобиля, поскольку после лишения его прав, он этого боялся и не делал. Гражданский иск о компенсации морального вреда поддерживает и просит взыскать 800000 рублей, поскольку она лишилась мужа, отца своих детей, материальной и моральной поддержки с его стороны. Кроме того, просит взыскать процессуальные издержки в её пользу, а именно сумму, выплаченную ею вознаграждения её представителю – адвокату Орловой А.Э., в размере 63000 рублей.

Свидетель Свидетель 10 в судебном заседании показал, что именно он выезжал ночью 16.06.2023 на место ДТП с участием автомобиля «Haval H9». Исходя из обстановки на месте было очевидно, что водитель явно превысил скорость, не справился с управлением, автомобиль съехал на правую обочину, врезался в деревья, снёс столбы освещения, несколько раз перевернулся и оказался вверх колёсами. Погибший находился под машиной, второй потерпевший лежал неподалёку от машины, от обоих исходил запах алкоголя. Свидетелей ДТП не было. Поскольку оба пострадавших были без сознания, то решили, что управлял автомобилем его хозяин, то есть ФИО1, который ранее неоднократно привлекался к административной ответственности по главе 12 КоАП РФ.

Из показаний свидетеля ФИО2 в судебном заседании установлено, что он 15.06.2023 примерно в 23 часа вместе с женой пришёл в гости к своему другу БАА в гараж, где уже находился их общий знакомый и коллега по работе ФИО1, с которым они очень редко общались. В гараже ФИО1 и БАА отдыхали, распивали спиртное, были уже пьяные. Он с супругой пил пиво, принесённое с собой и сильно пьяным не был. Около гаража находился автомобиль ФИО1 «Haval» чёрного цвета. После того как они с женой решили уехать домой, вызвали такси, но ФИО1 предложил их подвезти на своей машине. Они стали его отговаривать, но ФИО1 настаивал, говорил, что свой автомобиль не оставит у гаража и что ранее уже ездил за рулем пьяным. БАА был сильно пьян, пьянее ФИО1, даже не мог сам обуть кроссовки и ему помогала жена. Отказавшись от такси, они сели в автомобиль ФИО1, при этом ФИО1 сел за руль своего автомобиля, БАА сел на пассажирское переднее сидение, они с супругой сели сзади. Пристёгивались ли ФИО1 и БАА он не обратил внимания, но думает, что скорее всего нет. Из гаража они выехали в сторону магазина «Светофор», далее по улице Энергетиков в сторону объездной дороги, и, по ул. Южная к 

<

...>. ФИО1 управлял автомобилем очень агрессивно, то есть ехал быстро и вилял, они с супругой на него прикрикнули, просили ехать медленнее, и он успокоился. Вышли они с женой из машины около своего подъезда, с ними вышел и БАА, покурил с ним, ФИО1 в это время из автомобиля не выходил, оставался сидеть за рулём. Время было примерно 01 час ночи 16.06.2023. Затем БАА сел на пассажирское переднее сиденье, и они поехали в сторону ул. Мурманская д. 5. ФИО1 должен был отвезти БАА домой на ул. Космонавтов д. 8. Утром, примерно в 06 часов 42 минуты его разбудила супруга и стала показывать фотографии выложенные в социальной сети «В контакте» с произошедшей в городе аварией, на которой был автомоиль «Haval» чёрного цвета. Он сразу стал звонить БАА, но его телефон был выключен. Впоследствии он узнал, что БАА погиб в ДТП. Также он просматривал видеозапись с камер видеонаблюдения установленных в городе Олегенегрске, где видно, что после того как ФИО1 высадил их с женой у дома, на высокой скорости «пронёсся» по ул. Строительная в сторону ул. Кирова, где и случилось ДТП. Поясняет, что пока они сидели в гараже распивали спиртное никаких конфликтных ситуаций не возникало, все весело отдыхали, шутили. Дополняет, что несколько лет назад, ещё до их знакомства с БАА, последний был лишён водительских прав за управление автомобилем в нетрезвом виде и уже после их знакомства он никогда не видел, чтобы БАА садился за руль в состоянии опьянения. Он часто оставлял свой автомобиль около гаража, если выпивал алкоголь в гараже. С уверенностью может утверждать, что именно ФИО1 управлял своим автомобилем, отъезжая от их дома, а БАА сидел на переднем пассажирском сиденье, был сильно пьян. 

Свидетель Свидетель 2 в судебном заседании дала показания аналогичные показаниям своего мужа ФИО2, при этом дополнила, что ФИО1 настаивал на том, чтобы отвезти их домой, говорил, что свой автомобиль не оставит у гаража. Машину ФИО1 вёл агрессивно, и она вынуждена была сделать ему замечание, после чего он поехал медленнее. Высадив их у подъезда, ФИО1 и БАА сказали, что направляются в «Алкобар», об этом она написала жене БАА, поскольку он был сильно пьян. Утром, примерно в 06 часов 40 минут она в социальной сети «В контакте» увидела, что в Оленегорске перевернулась машина. Впоследствии узнала, что в ДТП попал именно автомобиль ФИО1, погиб БАА В этот же день, она посредствам «Олтелеком» просмотрела видео, где хорошо видно, как после того как ФИО1 высадил ее с мужем у дома, на большой скорости промчался по улице Строительная в сторону ул.Кирова. Данное видео она не сохраняла. Также на видео не было момента, чтоб автомобиль ФИО1, отъехав от её дома, останавливался, автомобиль сразу отъехав от их дома направился в сторону ул. Кирова на большой скорости. БАА в силу своего состояния ( был сильно пьян) не мог управлять автомобилем, она даже ему помогала надевать обувь в гараже, так как сам он этого сделать не смог. ФИО1 управлял своим автомобилем и от гаража и от их подъезда и не кому руль не передавал. 

Из показаний свидетеля Свидетель 6 в судебном заседании установлена обстановка на месте ДТП сразу после его совершения, а именно 16.06.2023 примерно в 01 час 20 минут ему от инспектора ГИБДД МО МВД России «Оленегорский» Свидетель 10 поступило сообщение о том, что в районе 

<

...> около роддома ЦРБ перевернулась машина, один погибший. Он являясь сотрудником ГАИ, Прибыв на указанное место происшествия, где уже находились сотрудники ДПС МО МВД России «Оленегорский», карета скорой медицинской помощи, бригада пожарной безопасности. На обочине слева (по ходу движения со стороны ул. Строительная в сторону ул. Кирова) он увидел автомобиль марки «Haval H9» чёрного цвета, г.н. № ХХХ, автомобиль был опрокинут на крышу и лежал лобовым стеклом в сторону встречного движения на обочине встречной полосы около канавы, имел многочисленные повреждения, в том числе отсутствовали стекла, справой стороны под автомобилем лежало тело человека, причём голова его была зажата крышей автомобиля, а тело находилось на проезжей части. В автомобиле никого не было, но пахло алкоголем. С левой стороны автомобиля на обочине лежал мужчина, которого обслуживала бригада скорой медицинской помощи. Исходя из уведённой обстановке, он решил, что водителем автомобиля был ФИО1, который впоследствии был доставлен в приёмное отделение ГОБУЗ «ОЦГБ». На обочине, с правой стороны дороги по направлению к улице Кирова, лежали многочисленные обломки автомобиля, световой опоры, были повреждены деревья, при съезде на обочину имелись следы шин, повреждена опора с дорожным знаком. Ранее ФИО1 привлекался по линии ГАИ к административной ответственности за превышение скорости.

Свидетель Свидетель 7- сотрудник ГИБДД МО МВД России «Оленегорский» в судебном заседании дал показания аналогичные показаниям Свидетель 6, дополнив, что со слов сотрудников ДПС водитель автомобиля ФИО1 был доставлен в приёмное отделение ГОБУЗ «ОЦГБ». На обочине, по правой стороне дороги по направлению к улице Кирова, лежали многочисленные обломки автомобиля, световой опоры, были повреждены деревья, при съезде на обочину имелись следы шин, поврежден столб освещения улицы, повреждения столб с дорожным знаком. Ранее ФИО1 неоднократно привлекался по линии ГАИ к административной ответственности.

Свидетель Свидетель 8, чьи показания были оглашены в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, показала, что она работает в должности заведующей анестезиологического реанимационного отделения ГОБУЗ ОЦГБ г.Оленегорска, Мурманской области, 15.06.2023 она находилась на суточном дежурстве. В 01 час 35 минут 16.06.2023 в реаниматологическое отделение минуя приёмный покой поступил ФИО1, который находился в тяжёлом состоянии, сознание-кома, ему была оказана специализированная медицинская помощь, согласно клиническим протоколам. По факту получения травмы подробности ей не известны (больной без сознания, жалоб не предъявлял) (том 1 л.д.218-220)

Свидетель Свидетель 4 в судебном заседании показала, что работает врачом выездной бригады ОСМП ГОБУЗ «ОЦГБ в 01 час 00 минут 16.06.2023 она в составе бригады скорой помощи выехала на место ДТП с пострадавшими. Приехав на место происшествия, увидела перевёрнутый автомобиль тёмного цвета, на обочине дороги, под автомобилем находилось тело мужчины, без признаков жизни. Также на дороге лицом вниз лежал мужчина без сознания, от него исходил запах алкоголя. Они его погрузили на носилки и доставили в отделение. Согласно карте вызова ему был поставлен диагноз: сотрясения головного мозга, острая алкогольная интоксикация, перелом шеи, перелом ребер. ФИО1 при ней в сознание не приходил, о случившемся ничего не рассказывал.

Свидетель Свидетель 3 в судебном заседании дал показания аналогичные показаниям врача и фельшера, при этом дополнил, что из перевёрнутого автомобиля громко играла музыка. Пострадавшего на носилках госпитализировали. Судя по увиденной обстановке водитель автомобиля на большой скорости не справился с управлением, в повороте столкнулся с деревьями и опорой освещения, далее автомобиль перевернулся и находящиеся в автомобиле водитель и пассажир вылетели из салона, пассажира придавило, от чего он умер на месте. Водителя автомобиля, пострадавшего в ДТП, они доставили в приёмное отделение ГОБУЗ «ОЦГБ».

Из показаний свидетеля Свидетель 5 в судебном заседании следует, что он как оперуполномоченный ОУР МО МВД России «Оленегорский» 16.06.2023 ночью прибыл на место ДТП в районе роддома в г. Оленегорске. На момент его прибытия он увидел, что на обочине лежит перевёрнутый автомобиль в кузове чёрного цвета, под машиной придавленное тело человека, как потом выяснилось им оказался БАА, который приходится ему родственником, двоюродным братом, поэтому он не составлял никаких документов, просто присутствовал. Со слов жены БАА ему известно, что накануне он с друзьями отдыхал в своём гараже. При этом ему известно, что ранее БАА был лишён водительских прав и после восстановления водительского удостоверения за руль в нетрезвом состоянии никогда не садился. Кроме того, ему ФИО2 рассказал, что после распития спиртных напитков в гараже их по домам вызвался отвезти ФИО1, который тоже был пьян. ФИО1 сам управлял своим автомобилем, после чего они поехали в сторону «Алкобара» и попали в ДТП, в результате, которого БАА погиб, а ФИО1 был госпитализирован. 

Из показаний свидетеля Свидетель 9, оглашённых в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ установлено, что окна её квартиры выходят на шлагбаум больницы и ночью 16.06.2023 она услышала громкий звук на улице, похожий на хлопок, затем в окно увидела на обочине, напротив её окна, лежит перевёрнутая машина, чёрного цвета, под машиной тело человека, рядом с машиной также тело другого человека, который лежал лицом вниз и не шевелился, когда она открыла окно то услышала, что из машины громко играет музыка. Она очень испугалась увиденного и не смогла вызвать скорую помощь. Как произошло само ДТП она не видела, когда она выглянула в окно на улице стояла пыльное облако, машина была перевёрнута. (том 1, л.д.230-231)

Эксперт ПДН в судебном заседании посредством использования системы видеоконференцсвязи разъяснил заключение комплексной судебно-медицинской, транспортно-трасологической экспертизы, которая была проведена при непосредственном его участии. Из показаний эксперта следует, что при проведении указанной экспертизы использованы все представленные материалы уголовного дела, в том числе заключения проведённых экспертиз: судебно-медицинской, автотехнической, химико-биологической, а также видеоматериалы с места ДТП и материалы по его раскадровки, схемы ДТП, осмотр автомобиля, проведённые на месте ДТП и при проведении первоначальной экспертизы. При этом экспертами сделан однозначный вывод о том, что за рулём автомобиля в момент ДТП находился ФИО1 

Кроме приведённых показаний вина подсудимого ФИО1 подтверждается письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании: 

- рапортами оперативного дежурного МО МВД России «Оленегорский» КАА от 16.06.2023, зарегистрированным в КУСП за № ХХХ, № ХХХ о том, что 16.06.2023 года в 01 час 16 минут в дежурную часть МО МВД России «Оленегорский» поступило сообщение от ТДП, о том, что в районе ул.Строительной д. 20, у роддома ЦРБ ..., перевернулась машина, в салоне и на улице лежат люди без сознания, в реанимационное отделение помещён ФИО1, и из которых следует, что дорожно-транспортное происшествие произошло не позднее 01 часа 16 минут 16.06.2023. (том 1, л.д.36,37);

- протоколом осмотра места происшествия от 16.06.2023 г. с фототаблицей и схемой к нему, согласно которому на участке автодороги, расположенной между д.13 и №20 по ул.Строительная в г. Оленегорске осмотрено и зафиксировано место ДТП, расположение автомобиля ««Haval H9» г.н. № ХХХ после ДТП, зафиксирована окружающая обстановка, сняты размеры, составлена схема расположения транспортного средства, изъяты вещественные доказательства. При этом дорожные и метеорологические условия на момент ДТП были таковы: ясная солнечная погода (полярный день), без осадков, дорожное покрытие сухое, асфальтобетон без дефектов (том 1, л.д. 41-53,55);

- протоколом осмотра предметов с фототаблицей к нему, согласно которому осмотрен автомобиль «Haval H9» г.н. № ХХХ, зафиксированы повреждения, имеющиеся на автомобиле. Автомобиль признан вещественным доказательством и 10.05.2024 передан на ответственное хранение собственнику ФИО1 При этом установлено отсутствие остекления в автомобиле и тотальное повреждение автомобиля (том 1, л.д.158-164, 165, 166);

- протоколом осмотра предметов с фототаблицей, согласно которого осмотрены фрагмент подушки безопасности, фрагмент подголовника водительского сидения, две ватные палочки, изъятые в ходе осмотра места происшествия. Указанные предметы признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела. (том 1, л.д.168-169,170,171-172,173); 

- заключением эксперта № ХХХ от 04.10.2023 по проведённой медицинской судебной экспертизе, согласно которому у ФИО1 имелись телесные повреждения: 

<

данные изъяты> При этом указан срок и механизм образования телесных повреждений. (том 1, л.д.68-70);

- заключением эксперта № ХХХ от 16.06.2023, согласно которому при судебно-медицинской экспертизе трупа БАА обнаружено телесное повреждение, указанное в описательной части приговора и установившая, что имеющееся телесное повреждение с признаками прижизненности, образовалось незадолго до наступления смерти одномоментно, либо спустя крайне непродолжительный временной промежуток исчисляющийся секундами, также установлено механизм и срок образования телесного повреждения, 

<

данные изъяты> квалифицирован как причинивший тяжкий вред здоровью, т.к. подобное повреждение по своему характеру непосредственно угрожает жизни человека. Причиной смерти БАА явилось указанное телесное повреждение, которое находится в прямой причинно-следственной связи с причиной смерти. При этом сделан вывод о том, что указанный комплекс телесных повреждений является характерным для травм, которые могут быть причинены человеку в результате ДТП. Из акта судебно-химического исследования № ХХХ крови, мочи от трупа БАА следует, что в образцах обнаружен этиловый спирт, 

<

данные изъяты>. (том 1, л.д.75-88);

- заключением эксперта №492/3-5 по проведённой автотехнической судебной экспертизе с фототаблицей установившей, что действия водителя автомобиля «Haval H9» не соответствовали требованиям пп. 1.3, 1.5 (абзац 1) 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения и с технической точки зрения, находятся в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием. В данной дорожной ситуации предотвращение ДТП зависело не от наличия у водителя автомобиля «Haval H9» технической возможности, а от выполнения им требований пп. 1.3, 1.5 (абзац 1) и 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения, и он для обеспечения безопасности движения и предотвращения дорожно-транспортного происшествия должен был руководствоваться требованиями пп. 1.3, 1.5 (абзац 1) и 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения. (том 1, л.д.125-129);

- заключением эксперта № 920э по проведённой молекулярно-генетической судебной экспертизе, (биологической экспертизе тканей и выделений человека, животных «Исследования ДНК»), согласно которой на поверхности участков №1,5 стороны 1 подушке безопасности водителя (где при этом участки центральный -5 и левый верхний-1) обнаружены клетки эпителя, которые произошли от ФИО1 На поверхности участков №2,3 стороны 1 подушки безопасности (объекты №№2,3) обнаружены клетки эпителия, которые произошли при смешении ДНК трёх или более лиц, одно из которых ФИО1 (том 1, л.д.140-151);

- справкой о результатах химико-токсикологического исследования №3455/3456, установившего, что в моче ФИО1, взятой 16.06.2023 обнаружен этанол 1,54гр./л (том 1 л.д. 60);- актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения №197, согласно которого, установлено состояние опьянения у ФИО1 в момент совершения ДТП (этанол в моче 1,5 гр/л) (том 1, л.д.61);

- заключением эксперта № 103/3-1-25,33/25-МКО от 01.04.2025 по проведённой комплексной судебно-медицинской, транспортно-трассологической экспертизе с фототаблицей, установившей, что ФИО1 был за рулём автомобиля в момент ДТП, он вылетел из салона автомобиля вторым и располагался дальше БАА (том 3 л.д.217-231);

- осмотренными с участием специалиста в судебном заседании СМС-извещениями в телефонах свидетеля Свидетель 2 и потерпевшей БМФ 16.06.2023, из которых следует, что в 01 час 23 минуты указанного дня Свидетель 2 уже вернулась из гаража БАА, находилась у себя дома, а БАА с ФИО1 поехал в «Алкобар» и был сильно пьян. 

Остальные письменные материалы уголовного дела, а также флеш-накопители с видеоматериалами, представленные адвокатами Орловой А.Э. и Петровским И.Л., материалы раскадровки представленных видео, исследованные судом в судебном заседании, являлись предметом исследования при проведении комплексной судебно-медицинской и транспортно-трасологической экспертизы и сами по себе не доказывают вину ФИО1 в инкриминируемом преступлении, однако устанавливают точное время, место, обстановку совершения ДТП.

Заключение указанной комплексной судебно-медицинской и транспортно-трасслогической экспертизы от 01.04.2025 №103/3-1-25,33/25-МКО, при проведении которой вышеуказанные материалы были использованы экспертами, положено судом, в том числе, в основу приговора, при этом, оценивая выводы экспертизы, суд учитывал полноту исследований и заключений экспертов, их логичность и непротиворечивость, взаимосвязь с другими доказательствами по делу. В производстве указанной комплексной экспертизы участвовали эксперты, имеющее соответствующее образование и стаж экспертной деятельности. Проведение исследований с привлечением этих экспертов, компетентность которых не вызывает сомнений, соответствуют положениям ч. 2 ст. 195, п. 60 ч. 5 УПК РФ. Заключение отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, содержит полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие то, что им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Представленные на исследование материалы были достаточны для ответов на поставленные перед экспертами вопросы.

Допустимость письменных доказательств, содержание которых приведено в приговоре, сомнений не вызывают, поскольку они получены в ходе предварительного следствия с соблюдением установленной уголовно-процессуальным законом процедуры.

Исследованные судом доказательства в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ оцениваются судом как допустимые, достоверные и достаточные для выводов суда о виновности ФИО1 в совершении преступления. 

Все экспертизы и исследования проведены компетентными экспертами и специалистами в рамках возбужденного уголовного дела, заключения оформлены надлежащим образом, в соответствующих экспертных учреждениях, лицами, обладающими познаниями для дачи заключений, выводы экспертов и специалистов научно обоснованы, надлежащим образом мотивированы, в заключениях даны ссылки на используемые нормативные акты, какой - либо заинтересованности в неблагоприятном для подсудимого исходе дела судом не установлено. Выводы экспертов и специалистов согласуются с иными доказательствами по делу, в том числе с показаниями свидетелей, письменными материалами дела, каких – либо оснований сомневаться в их правильности не имеется.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины подсудимого правоохранительными органами недопустимых доказательств, не установлено. Сведений об искусственном создании доказательств по делу, либо об их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов не добыто.

Судом в основу приговора положены показания потерпевшей БМФ, свидетелей обвинения Свидетель 2, ФИО2, эксперта ПДН, свидетелей Свидетель 8, Свидетель 3, Свидетель 4, Свидетель 5, Свидетель 6, Свидетель 7, Свидетель 10, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются подробными, детальными, согласуются между собой по всем существенным обстоятельствам дела, подтверждаются совокупностью представленных доказательств. Заинтересованности допрошенных в суде участников процесса в исходе дела, либо в их оговоре ФИО1 судом не установлено.

При этом оснований не доверять вышеуказанным показаниям, изложенным в описательной части приговора у суда не имеется, поскольку указанные лица допрашивались после разъяснения им процессуальных прав и обязанностей, и уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Выводы о виновности ФИО1 суд, в том числе, основывает на показаниях подсудимого данных на предварительном следствии, в части того, что он хотя и не помнит событий произошедшего ДТП, но вину свою признает полностью, поскольку ДТП произошло на автомобиле, принадлежащем именно ему, что он в тот вечер выпивал спиртное в гараже потерпевшего, так как они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом на основе совокупности исследованных доказательств: показаний потерпевшей БМФ, свидетелей Свидетель 2, ФИО2, протоколов следственных действий, заключений экспертов, иных исследованных доказательств.

Оснований не доверять показаниям свидетелей Свидетель 2, ФИО2, о том, что за руль своего автомобиля уезжая от гаража БАА и от дома П сел именно ФИО1, у суда не имеется, так как они подтверждаются заключением комплексной судебно-медицинской и транспортно-трассологической экспертизой, установившей, что именно ФИО1 был за рулём автомобиля в момент ДТП, а также заключением химико-биологической судебной экспертизы, установившей, что на центральной поверхности подушки безопасности водителя обнаружены клетки эпителя, которые произошли только от ФИО1, в связи с чем суд признает указанные показания достоверными. 

Анализируя исследованные доказательства, судом установлено, что ФИО1, управляя автомобилем в состоянии опьянения, допустил преступную небрежность и самонадеянность, выразившуюся в нарушении Правил дорожного движения РФ, проигнорировал требования пунктов ПДД, не учёл дорожные и метеорологические условия, выбрал скорость, не обеспечивающую возможность, постоянного контроля за движением автомобиля, не справился с управлением, потеряв контроль за движением своего автомобиля, в результате чего выехал на правую, по направлению своего движения, обочину дороги, где совершил наезд на стоящее на обочине дерево, а также на две опоры уличного освещения, с последующим опрокидыванием автомобиля.

ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в нарушение требований пункта 2.7 (абз. 1) ПДД, двигался по проезжей части, будучи обязанным, знать и соблюдать требования Правил дорожного движения РФ и действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, нарушил требования пунктов 1.3, 1.5 (абз.1), пункта 10.1 (абз. 1) Правил.

В действиях водителя ФИО1 с технической точки зрения усматривается нарушение пп. 1.3,1.5 (абз.1) и 10.1 (абз.1) Правил дорожного движения РФ, для избежания ДТП от водителя ФИО1 требовалось лишь действовать в соответствии с требованиями ПДД, а именно: не управлять автомобилем в состоянии опьянения, правильно выбрать скорость движения, которая обеспечивала бы ему возможность постоянного и полного контроля за движением управляемого транспортного средства, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, соблюдать требования Правил, указанные действия водитель ФИО1 осуществить возможность имел.

При квалификации действий ФИО1 суд учитывает, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось несоблюдение подсудимым ФИО1 требований ПДД.

Степень тяжести вышеуказанного вреда здоровью потерпевшего подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы. Полученное потерпевшим телесное повреждение находится в прямой причинно-следственной связи с причиной смерти потерпевшего.

Нахождение ФИО1 в состоянии опьянения подтверждается кроме показаний свидетелей, актом освидетельствования справкой о результатах химико-токсикологического исследования.

Таким образом, действия ФИО1 суд квалифицирует по п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ, поскольку он совершил нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности смерть человека. 

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 24.02.2024 № 205 у ФИО1 временного расстройства психической деятельности (в том числе патологическое опьянение) не было, он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, в полной мере руководить ими. 

<

данные изъяты>том 1 л.д.96-99)

Указанное заключение суд находит мотивированным и научно обоснованным. Оценивая данное заключение в совокупности с другими доказательствами по делу, в том числе принимая во внимание то, что подсудимый на учётах у нарколога либо психиатра не состоит, в ходе судебного заседания вел себя адекватно, суд приходит к выводу о вменяемости подсудимого и о необходимости нести ответственность.

С учётом выводов экспертов, суд критически относится к показаниям ФИО1 в судебном заседании о том, что он не управлял автомобилем в момент ДТП, так как за рулём его автомобиля вначале находился ФИО2, а затем БАА, расценивая эти показания как, позицию защиты, желанием избежать ответственности. При этом суд учитывает, что ФИО1 в силу полученной травмы, согласно выводов экспертов, должен не помнить события в целом или помнить все происходящее как до, так и после ДТП. ФИО1 же утверждает в судебном заседании, что помнит события избирательно, а именно - помнит, что сам за рулём автомобиля не находился, но не помнит кто конкретно управлял автомобилем. При этом факт того, что он не находился за рулем в момент ДТП, ФИО1 объясняет тем, что ранее он в состоянии опьянения не управлял автомобилем и в этот день, вероятнее всего, не делал этого. Данные показания ФИО1 носят вероятностный характер и не могут быть учтены судом, как доказательство его невиновности.

Напротив, суд доверяет показаниям подсудимого ФИО1, данные им на предварительном следствии в качестве подозреваемого (т.1 л.д.240-243), оглашённым в порядке ст. 276 УПК РФ, так как эти показания допустимы, достоверны, поскольку во время допроса принимал участие защитник, ФИО1 были разъяснены положения УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ, что исключало возможность оказания какого-либо давления и гарантировало соблюдение всех прав ФИО1 и его доводы о том, что он был введен в заблуждение адвокатом не нашли своего подтверждения. 

Кроме того, эти показания ФИО1 согласуются и с доказательствами приведёнными выше, а именно с показаниями свидетелей супругов П, Свидетель 5 ПДН, заключением автотехнической, генетической и комплексной экспертиз.

Доводы адвоката Петровского И.Л. о том, что проведёнными экспертизами не установлен механизм ДТП, а также из того, что на подушке безопасности обнаружены клетки эпителия от трёх или более лиц, невозможно сделать вывод о нахождении за рулём ФИО1 в момент ДТП, суд отвергает как необоснованные, поскольку вывод о виновности ФИО1 суд основывает не на основании одного только заключения эксперта, а на совокупности исследованных доказательств, а именно на показаниях свидетелей П, Свидетель 5, эксперта ПДН, заключении экспертов- автотехнической судебной экспертизе, химико-биологической ( генетической), химико-токсилогической, судебно-медицинской и комплексной судебно-медицинской, транспортно-трассологической. Указанные доказательства добыты без нарушений норм УПК РФ, согласуются между собой, дополняют друг друга и позволяют суду сделать однозначный вывод о том, что подсудимый в момент дорожно–транспортного происшествия являлся водителем автомобиля «Haval H9», г.н. № ХХХ, и управлял им непосредственно перед аварией.

Решая вопрос о назначении вида и размера наказания подсудимому за совершенное преступление, суд в соответствии с требованиями ст. 6, ч. 3 ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность подсудимого, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого.

При изучении личности ФИО1 установлено, что он ранее не судим, 

<

данные изъяты>

Смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств при назначении наказания ФИО1 суд не находит.

В соответствии со ст. 15 УК РФ преступление, совершенное ФИО1 относится к категории тяжких, исходя из фактических обстоятельств дела, степени общественной опасности совершенного преступления, характеристики личности подсудимого, установленных судом обстоятельств, оснований для постановления приговора без назначения наказания, освобождения от наказания или применения отсрочки отбывания наказания, изменения категории преступлениям на менее тяжкую, не имеется. Судом не установлены исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, существенно уменьшающими степень общественной опасности преступления, поэтому оснований для назначения наказания с применением ст. 64 УК РФ суд не усматривает.

Учитывая тяжесть совершенного преступления, санкцию статьи, то, что ФИО1 являясь водителем, совершил преступление против безопасности движения и эксплуатации транспорта, ранее неоднократно привлекался к ответственности по главе 12 КоАП РФ, а также отсутствие смягчающих обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что исправление подсудимого без изоляции от общества невозможно, и считает необходимым назначить наказание в виде лишения свободы, придя к выводу, что только такое наказание будет соответствовать цели восстановления социальной справедливости, задачам охраны прав и свобод человека и гражданина, общественного порядка и общественной безопасности от преступных посягательств, предупреждения совершения новых преступлений, а также в достаточной мере будет соответствовать цели исправления осуждённого. 

Оснований для замены наказания в порядке ч.2 ст.53.1 УК РФ не имеется, поскольку санкция статьи не содержит наказания в виде принудительных работ.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, его личность, отсутствие смягчающих обстоятельств, поведение до и после совершения преступления, в том числе отношение к деянию, лишают суд возможности прийти к выводу о возможности исправления осуждённого без реального отбывания наказания, в связи с чем, суд не усматривает оснований для применения ст. 73 УК РФ. 

Кроме того, принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, то, что ФИО1 неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушения в области дорожного движения, суд приходит к выводу о необходимости назначения подсудимому дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. 

Вид исправительного учреждения, суд назначает ФИО1 в соответствии с п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ в колонии –поселении, так как оснований для назначения исправительной колонии общего режима, суд не усматривает, поскольку ФИО1 впервые привлекается к уголовной ответственности, негативных данных о его личности, а также обстоятельств, не охватываемых диспозицией и квалифицирующими признаками вменённой статьи, судом не установлено.

Согласно ч. 1 ст. 131 УПК РФ во взаимосвязи с положениями ч. 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осуждённых или возмещаются за счет средств федерального бюджета, при этом возможность взыскания с осуждённого в порядке регресса расходов, связанных с производством по уголовному делу, определяется судом.

В силу ч. 2 ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся, в том числе, суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи, относятся к процессуальным издержкам в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению (пункт 5), а также суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с явкой к месту процессуальных действий (расходы на проезд) (пункт 1) и суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего (пункт 11).

В ходе досудебного производства по уголовному делу защиту подсудимого в течение одного дня по назначению следователя осуществляла адвокат Зырина Г.С., при этом подсудимый ФИО1 ходатайствовал о назначении ему защитника в порядке ч.2 ст.50 УПК РФ для оказания юридической помощи, данное ходатайство следователем было удовлетворено. Дальнейшие следственные действия проводились с участием защитника по соглашению – адвоката Петровского И.Л.

За оказание юридической помощи подсудимому по постановлению следователя адвокату Зыриной Г.С. из средств федерального бюджета выплачено 3621 рубль 20 копеек. 

Указанные процессуальные издержки подтверждены соответствующими процессуальными документами о вознаграждении адвоката, представленными в уголовном деле.

Кроме этого, потерпевшие БАА и БМФ обратились в суд с заявлениями о выплате процессуальных издержек, указывая, что понесли судебные расходы, связанные с участием в уголовном деле в качестве потерпевших. 

Судом установлено, что потерпевшая БМФ понесла расходы в размере 63000 рублей в связи с выплатой вознаграждения представителя потерпевшего – адвокату Орловой А.Э.

Потерпевшим БАА фактически понесены и документально подтверждены расходы в связи прибытием к месту судебного заседания в сумме 15995 рублей 10 копеек.

Принимая во внимание, что расходы, понесённые потерпевшими БАА по оплате проезда к месту проведения судебного заседания и БМФ по оплате вознаграждения представителя являются оправданными и подтверждены документально, по правилам статей 131, 132 УПК РФ подлежат возмещению за счёт средств федерального бюджета РФ. 

Вместе с настоящим приговором вынесено постановление о взыскании в пользу БАА и БМФ процессуальных издержек за счёт средств федерального бюджета в сумме 15995 рублей 10 копеек и 63000 рублей соответственно.

При решении вопроса о распределении процессуальных издержек, суд не находит оснований для освобождения подсудимого ФИО1 от возмещения указанных процессуальных издержек, по основаниям, предусмотренным законом, поскольку его имущественной несостоятельности не установлено, он является трудоспособным лицом, имеющим постоянное место работы, не имеющим заболеваний, препятствующих осуществлению трудовой деятельности, лиц на иждивении не имеет. В связи с чем имеются основания для взыскания с осуждённого процессуальных издержек, связанных с рассмотрением уголовного дела: расходов, понесённых на плату проезда потерпевшим БАА, расходов, понесённых потерпевшей БМФ на оплату вознаграждения своему представителю, а также расходов за оказание юридической помощи адвокатом Зыриной Г.С.

Процессуальные издержки подлежат взысканию с подсудимого в доход федерального бюджета.

Разрешая гражданский иск, заявленный потерпевшими БМФ и БАА о компенсации морального вреда, причинённого им преступлением, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 12 ГК РФ одним из способов защиты нарушенных гражданских прав является компенсация морального вреда.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл.59 и ст.151 ГК РФ. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Статьёй 1101 ГК РФ определено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, а ее размер определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Потерпевшим БАА и потерпевшей БМФ заявлены гражданские иски о компенсации морального вреда в размере по 800000 рублей каждому.

В судебном заседании потерпевшие поддержали исковые требования.

Подсудимый ФИО1 и его защитник Петровский И.Л. возражали относительно заявленных исков, настаивая на невиновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении.

Суд считает, что заявленные исковые требования о компенсации морального вреда, с учётом обстоятельств дела, причинения потерпевшим БАА и БМФ нравственных страданий, вызванных потерей сына и мужа, соответственно, погибшего в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине подсудимого, являются обоснованными, поскольку гибель БАА является необратимым обстоятельством, влечёт состояние эмоционального расстройства его родственников, чувство горя, утраты близкого человека. Указанное судом признается в качестве наиболее сильного переживания, является безусловно тяжелейшим событием в жизни как отца, так и жены погибшего БАА, причинившим нравственные страдания обоим, то есть причинив моральный вред. 

В свою очередь при определении размера компенсации морального вреда суд, руководствуясь положениями статей 150, 151 ГК РФ, а также разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, приведёнными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», принимает во внимание степень вины нарушителя, тот факт, что ФИО1 совершено указанное преступление по неосторожности, учитывает имущественное и семейное положение подсудимого, состояние здоровья и возможность получения им заработка, отсутствие иждивенцев, степень нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевших, тесные семейные отношения истцов с погибшим, сложившиеся при жизни последнего, которым причинён моральный вред в результате потери близкого человека, а также то обстоятельство, что изобличение виновного, привлечение его к ответственности и его наказание, также являются формой возмещения морального вреда. Судом также учитывается отсутствие со стороны подсудимого ФИО1 попыток загладить причинённый истцам вред в досудебном порядке и принести им извинения, выразить соболезнования семье погибшего.

Таким образом, учитывая требования разумности и справедливости, суд считает необходимым удовлетворить исковые требования потерпевших БМФ и БАА в полном объёме и взыскать с подсудимого в их пользу в счёт компенсации морального вреда по 800000 рублей каждому.

Вопрос о вещественных доказательствах по делу суд разрешает в соответствии с требованиями ч.3 ст.81 УПК РФ.

Разрешая вопрос о судьбе вещественного доказательства - автомобиля Haval H9», г.н. № ХХХ, принадлежащего ФИО1, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. «д» ст.104.1 УК РФ конфискации и обращению в собственность государства подлежит транспортное средство, принадлежащее обвиняемому и использованное им при совершении преступления, предусмотренного статьями 264.1, 264.2 или 264.3 настоящего Кодекса.

Исходя из п. «г» ч.1 ст.104.1 УК РФ, подлежат конфискации орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому.

Вместе с тем, в соответствии с п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» (в редакции, действовавшей на момент совершения преступления) судам следует иметь в виду, что для целей применения п. «г» ч.1 ст.104.1 УК РФ транспортное средство не может быть признано орудием, оборудованием или иным средством совершения преступления, предусмотренного ст. 264 либо 264.1 УК РФ.

Учитывая вышеизложенное, автомобиль «Haval H9», г.н. № ХХХ, принадлежащий ФИО1, признанный вещественным доказательством по уголовному делу, вопреки доводам государственного обвинителя о его конфискации, не может быть принудительно безвозмездно изъят и обращён в собственность государства, поскольку данный автомобиль не может быть признан орудием, оборудованием или иным средством совершения преступления, предусмотренного п «а» ч.4 ст.264 УК РФ, а транспортное средство, принадлежащее обвиняемому и использованное им при совершении преступления, может быть конфисковано только при совершении им преступления, предусмотренного статьями 264.1, 264.2 или 264.3 УК РФ.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении суд считает необходимым сохранить до вступления приговора в законную силу. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года.

К месту отбытия наказания ФИО1 следовать самостоятельно за счет государства, получив предписание в территориальном органе уголовно-исполнительной системы.

Срок отбывания наказания исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение. При этом время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

В соответствии с ч.4 ст. 47 УК РФ срок отбывания наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, распространяется на весь срок отбывания наказания в виде лишения свободы и исчисляется с даты отбытия осуждённым основного наказания.

Меру пресечения ФИО1 – подписку о невыезде и надлежащем поведении оставить прежней до вступления приговора в законную силу, после чего отменить.

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в доход федерального бюджета в сумме 82616 рублей 30 копеек.

Взыскать с ФИО1 компенсацию морального вреда в пользу БАА 800000 рублей и пользу БМФ 800000 рублей.

Вещественные доказательства по уголовному делу: автомобиль марки «Haval H9», г.н.№ ХХХ, оставить законному владельцу - ФИО1; фрагмент подушки безопасности, фрагмент подголовника водительского сиденья, две ватные палочки – уничтожить. 

Апелляционные жалоба, представление на приговор суда первой инстанции могут быть поданы в судебную коллегию по уголовным делам Мурманского областного суда течение 15 суток со дня постановления приговора, а осуждённым, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Апелляционные жалоба, представление приносятся через суд, постановивший приговор.

Если осужденный заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий: 

Васильева О.В.