УИД: 25RS0009-01-2023-001252-09 2-761/2023

Мотивированное 

решение

 изготовлено 20/10/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«16» октября 2023 года г. Лесозаводск

Лесозаводский районный суд Приморского края в составе:

председательствующего судьи Матвеевой Д.М.,

при секретаре судебного заседания Свининой К.В.,

с участием: истца – ФИО2, третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО8, ФИО10, ФИО11, представителя ФИО11 – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Лесозаводская центральная городская больница» о компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Лесозаводская центральная городская больница» (КГБУЗ «Лесозаводская ЦГБ») указав, что хх.хх.хххх её супруг – ФИО4 был госпитализирован в учреждение ответчика с внутренним кровотечением, где ему постановлен диагноз: желудочно-кишечное кровотечение, анемия тяжелой степени, острая печеночная недостаточность, синдром хххххххх В период с хх.хх.хххх по хх.хх.хххх сотрудниками ответчика проводились лабораторные исследования, в том числе на определение группы крови пациента и резус-фактора, ФГДС, ЭКГ, клинические анализы крови и мочи, биохимический анализ крови, назначалось и проводилось медикаментозное лечение. хх.хх.хххх в 19 час. 00 мин. супруг истца скончался. 

По факту смерти ФИО4 следственным отделом по ххххххх Управления Следственного комитета России по ххххххх хх.хх.хххх было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации. В ходе расследование проводилось несколько экспертиз, согласно выводов последней из них, при оказании медицинской помощи ФИО6 были допущены нарушения, которые фактически привели к смерти. Кроме того, проведенной ответчиком внеплановой проверкой по факту смерти супруга истца, им был признан факт проведения несовместимой трансфузии донорских компонентов крови группы АII реципиенту с группой крови ОI.

Постановлением Лесозаводского районного суда ххххххх от хх.хх.хххх уголовное дело в отношении работников ответчика – ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 было прекращено по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, что реабилитирующим основанием не является. 

Вследствие смерти супруга, ей (истцу) причинен моральный вред, который выразился в мучительных нравственных страданиях по поводу утраты любимого супруга, который работал в правоохранительных органах длительное время, был основным кормильцем в семьи, не только любящим мужем, но и любящим отцом, помогающим материально дочерям. Осознаннее безразличного отношения к её супругу в период его болезни и нахождения в больнице сотрудников ответчика, которые знали его лично по роду деятельности, причиняет истцу еще большую боль.

Ссылаясь на указанные выше обстоятельства. просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 на требованиях настаивала по основаниям, изложенным в заявлении. Дополнительно пояснила, что помимо изложенных в иске обстоятельств, которыми она обосновывает моральные страдания, которые в данном случае являются безусловными, на фоне последних у неё пострадало здоровье, она заболела ковидом, а на нервной почве в совокупности с ковид, у неё обострились сопутствующие заболевания, она вынуждена была лечиться и обследоваться в частных клиниках, поскольку не доверяет местной городской больнице после произошедшего. Кроме того, на девятый день после смерти супруга, её тестя – отца супруга настиг инсульт, он был положен в больницу, где заразился ковидом и умер, его похороны также легли на её плечи. Представила письменную речь к материалам дела. 

Представитель ответчика – ФИО5 в судебное заседание не явилась, представила ходатайство о рассмотрении дела в е1 отсутствие, представила отзыв в которому указано, что заявленная истцом сумма компенсации морального вреда – 10 000 000 рублей завышена, просит снизить размер компенсации морального вреда до 500 000 рублей, что будет соответствовать требованиям разумности и справедливости. 

На основании ст. 167 ГПК РФ суд счёл возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося представителя ответчика, представившего суду свою правовую позицию по делу. 

ФИО8 в судебном заседании пояснил, что ФИО6 поступил в отделение в крайне тяжелом состоянии, все действия проходили «в суматохе», т.к. состояние пациента было крайне тяжелое, давление не стабильное, кровопотеря составляла 40 %, со слов пациента его рвало всю ночь до утра. Таким образом к нему в течение ночи никто не подходил, не вызвал СМП. Медсестра, с которой он работает много лет, сделал забор крови, он определил группу, которая определилась как вторая. После этого он направил кровь в лабораторию для подтверждения группы, которая подтвердилась как вторая. Только после подтверждения пациенту была введена плазма, никакой реакции отторжения не было, затем была введена кровь 1 литр за 40 минут, реакции не было, состояние улучшилось. Ввиду обширной кровопотери у него произошло критическое ослабление иммунитета. Затем он получил кровь 4 пакета от разных доноров, провели биологическую пробу - никакой ответной реакции организма не было, было перелито 4 пакета второй положительной группы крови, никакой реакции организма также не было. Когда он, перед подтверждением в лаборатории определял группу крови, то не видел, что именно из вены пациенты ФИО6 была взята кровь, в палате были медсестра, санитарка, с медсестрой он работает 30 лет и доверяет ей, она шприцом дала кровь на планшет, он определил группу как вторая, направил в лабораторию для подтверждения. При несовместимости группы крови, как правило, бывает реакция сразу на плазму, в этом случае все отменяется. О том, что ФИО6 говорил, что у него первая группа крови он не слышал, у него есть проблемы со слухом, возможно, он сообщал это, но он не слышал. Также просил обратить внимание, что при поступлении пациента в лечебное учреждение, врач обязан проверить группу крови, а не руководствоваться документами, переданными пациентом либо отметкой о группе крови в паспорте. На переливание крови у пациента не было никакой биологической реакции, было осуществлено переливание 4 пакетов крови, реакции отторжения не было, в связи с чем его ничего не насторожило. Также он сделал ФИО12 инъекцию седативного препарата, чтобы он успокоился. В 16 часов у него началось желудочное кровотечение, фонтанирующая рвота, а к 19-20 часам состояние резко ухудшилось и пациент был подключен к искусственной вентиляции легких. После этого началась смена ФИО9 который принял данного пациента. Также хочет отметить, что ФИО1 не звонила и не интересовалась состоянием супруга, она появилась в больнице один раз с дочерью и на вопрос кем она приходится ФИО12 сообщила, что никем, так же при поступлении в больницу ФИО12 сообщил, что накануне выпивал алкоголь, ночью ему стало плохо его сильно рвало всю ночь, при этом в отделение его привезли к 9 утра, то есть в течение ночи ему не вызвали скорую и не доставили в больницу раньше. Также пояснил, что в тот день сотрудница больницы сдавала собственную кровь на биохимический анализ. Он не мог предположить, что данный сотрудник мог перепутать кровь. Когда он знакомился с делом (уголовным) он увидел, что у данной сотрудницы брали кровь, группа определена вторая и фенотип принадлежит ей. При этом фенотип не может меняться. Лаборант же определила правильно, получается, что принесли кровь сотрудника под фамилией пациента. Уже позднее, когда сделали анализ крови перекрестным методом, выяснилось, что группа крови ФИО6 первая, что было шоком для всех.

ФИО10 пояснил, что работал врачом-хирургом и имеет большой опыт работы. Пояснил, что знал ФИО12 лично, его смерть стала ударом и для него самого, никто из врачей не желал наступления смерти ФИО12, в связи с чем изложенные в иске обстоятельства обижают его, также высказал соболезнования ФИО1 Пояснил, что действительно произошла врачебная ошибка, но она была совершена не специально и не по халатности. Так, выставленный ФИО6, синдром Мэллори-Вейса не является самим диагнозом, это следствие длительной рвоты, чем была вызвана рвота неизвестно, то ли состоянием опьянения, толе панкреатитом, у ФИО6 был панкреатит. Для стабилизации состояния ФИО12 делалось все необходимо. Переливание инородной крови всегда вызывает молниеносную реакцию, но ее не было. При переливании иной группы поднимается температура, резко ухудшается самочувствие, но здесь этого не было, именно на этом фоне произошла врачебная ошибка. В уголовном деле ему вменяют то, что он не начал операбельное лечение, но он 45 лет работал хирургом, встречал подобные случаи многократно и всегда данные заболевания купировались без вмешательств, считает, что если бы он произвёл операцию ФИО6 в таком состоянии, последний не перенес бы её. Просил учесть данные обстоятельства, снизить размер компенсации морального вреда. Также пояснил, что согласно материалов уголовного дела, при вскрытии был обнаружен гепатит, что могло также повлиять на состояние.

ФИО11 представила письменные пояснения, в которых просила отказать в иске, т.к. сам по себе факт прекращения уголовного дела по не реабилитирующим основаниям, не освобождает истца от обязанности доказать факт причинения морального вреда в результате действий ответчика (его работников) степень вины. В её распоряжении имеются пояснения врача анестезиолога-реаниматолога, которыми опровергается факт того, что истец потеряла любимого супруга. Также пояснила, что являлась врачом-лаборантом. 13 числа утром медицинская сестра передала ей две пробирки крови для биохимического исследования. Она начала поставила пробирки на исследование. Через некоторое время, ей принесли направление на дополнительное исследование – группу крови. Из анализа она вынула пробирку, и начала исследование группы крови, определена вторая. Она подозревала, что могла быть перепутана пробирка, то есть, указана фамилия пациента на пробирке с другой кровью. Но вытащить пробирку из анализа не глядя на фамилию на ней, она не могла, это подтвердилось при следственном эксперименте. Она до сих пор не может представить, как произошла ошибка. Следствие тоже не дало ответа на этот вопрос. Считает, что нельзя говорить о том, что врачи халатно отнеслись к супругу ФИО12. Её насторожило то, что при переливании не было никакой реакции организма, как правило реакции очень серьёзная, отказывают почки, легкие, но этого не происходило в течение 5 дней. У ФИО6 была очень большая потеря крови, ответная реакция на введение чужеродного антигена была очень слабая, он должен был отреагировать, но не было реакции. 

Представитель ФИО11 – ФИО3 просила учесть, что иск содержит ссылки на постановление, которое является не действующим. Просила учесть, что сам по себе факт прекращения дела не освобождает истца от обязанности доказать вину и степень вины ответчика (работников). Также просила учесть, что истец, не имея медицинского образования, делала своему супругу кровоостанавливающие уколы, также просила учесть, что ковидом она заболела после случившегося, обострение заболеваний на фоне ковида, не связано с данным делом.

ФИО9 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещался судом. К письменным пояснениям ФИО11 представлены письменные пояснения ФИО9 в которых он просит учесть суд, что во время посещения ФИО12 отделения ОАР, на вопрос врача кем она является больному ФИО12, последняя заявила, что совместно с ним не проживает. Потерпевшая ФИО12 за время пребывания ФИО12 в больнице единожды обращалась в отделение, не интересовалась его состоянием, никаких дополнительных финансовых затрат не несла.

Учитывая, что ФИО9 извещался судом, не явился, суд, на основании ст. 167 ГПК РФ счел возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Выслушав явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела. оценив в совокупности все представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от хх.хх.хххх № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан». 

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан»).

Статьей 4 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3п.п. 3, 9 ст.2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан»).

В п. 21 ст. 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2ч.ч. 2 и 3 ст. 98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления усматривается, что основанием обращения в суд с требованием о компенсации причиненного истцу морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей, в результате чего наступила смерть супруга истца по неосторожности).

Пунктом 1 ст.150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В силу п.1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В п. 12 постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от хх.хх.хххх № хх «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз. первый п. 1 ст. 1068 ГК РФ). Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (п. 20 постановления).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик (медицинское учреждение) должно доказать отсутствие своей вины (работников) в причинении морального вреда истцу в связи со смертью её супруга, которому была оказана медицинская помощь.

По данному делу юридически значимым и подлежащим установлению с учетом правового обоснования истцом заявленных исковых требований положениями Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан», статьями 151, 1064, 1068 ГК РФ и иных норм права, подлежащих применению к спорным отношениям, является выяснение обстоятельств, касающихся того, могли ли выявленные дефекты оказания медицинским учреждением медицинской помощи ФИО6 повлиять на правильность постановки ему диагноза, назначения соответствующего лечения и развитие летального исхода, а также определение степени нравственных и физических страданий истца с учетом фактических обстоятельств причинения ей морального вреда и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных ею переживаний в результате ненадлежащего оказания ее супругу медицинской помощи. 

Вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом (ч. 4 ст. 61 ГПК РФ).

Из материалов дела следует, что ФИО1 приходится супругой ФИО6, что подтверждается сведениями о регистрации брака отделом ЗАГС ххххххх края хх.хх.хххх.

Установлено, что хх.хх.хххх ФИО6 скончался в специализированном медицинском учреждении КГБУЗ «Лесозаводская ЦГБ».

По факту смерти ФИО6 следственным отделом по ххххххх СУ СК России по ххххххх в отношении работников КГБУЗ «Лесозаводская ЦГБ» ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ - причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Постановлением Лесозаводского районного суда ххххххх от хх.хх.хххх, вступившим в законную силу хх.хх.хххх уголовное дело (уголовное преследование) в отношении ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 прекращено по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, ст. 78 УК РФ – в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. 

Из данного постановления следует, что следствие последовательного ненадлежащего исполнения врачами-анестезиологами-реаниматологами ФИО8 и ФИО9, врачом клинической лабораторной диагностики ФИО11, врачом-хирургом ФИО10 своих профессиональных обязанностей в период с 08 часов 58 минут хх.хх.хххх до 18 часов 00 минут хх.хх.хххх в условиях КГБУЗ «Лесозаводская ЦГБ», являющегося специализированным медицинским учреждением, имеющийся у ФИО6 на момент поступления «синдром Меллори-Вейса» осложнился гемолизом крови, вызванным переливанием ему эритроцитсодержащих компонентов крови (эритроцитная масса, эритроцитная взвесь и отмытые эритроциты) - группы А (II), несовместимых с его группой крови – группы 0 (I).

В результате последовательных преступных действий врачей-анестезиологов-реаниматологов ФИО8 и ФИО9, врача клинической лабораторной диагностики ФИО11, врача-хирурга ФИО10 в 18 часов 00 минут хх.хх.хххх в палате отделения анестезиологии реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии КГБУЗ «Лесозаводская ЦГБ» по адресу: ххххххх, наступила смерть ФИО6 от «синдрома Меллори-Вейса», сопровождавшегося разрывом расширенных вен пищевода, массивным желудочно-кишечным кровотечением в комбинации с гемолизом крови, вызванным переливанием ФИО6 эритроцитсодержащих компонентов крови (эритроцитная масса, эритроцитная взвесь и отмытые эритроциты) - группы А(II), несовместимых с его группой крови – группы 0(I). Комбинация этих двух состояний привела к геморрагическому шоку тяжелой степени и острой почечно-печеночной недостаточности тяжелой степени, что и явилось непосредственной причиной смерти.

Все перечисленные дефекты оказания медицинской помощи, допущенные врачами-анестезиологами-реаниматологами ФИО8 и ФИО9, врачом клинической лабораторной диагностики ФИО11, врачом-хирургом ФИО10 в их последовательности и совокупности создали реальную возможность наступления неблагоприятных последствий в виде смерти ФИО6 и явились необходимым условием их наступления. При этом в вышеописанном едином процессе оказания медицинской помощи, смерть ФИО6 явилась результатом последовательных преступных деяний названных медицинских работников, которые в совокупности обусловили развитие у него угрожающих жизни состояний в виде геморрагического шока тяжелой степени и острой почечно-печеночной недостаточности тяжелой степени и поэтому соответствуют квалифицирующим признакам в отношении тяжкого вреда здоровью и причинили здоровью ФИО6 тяжкий вред и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО6

В связи с этим смерть ФИО6 могла не наступить при надлежащем последовательном исполнении врачами-анестезиологами-реаниматологами ФИО8 и ФИО9, врачом клинической лабораторной диагностики ФИО11, врачом-хирургом ФИО10 своих профессиональных обязанностей.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в абз. 3 п. 32 Постановления Пленума от хх.хх.хххх № хх «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Вышеуказанным постановлением по уголовному делу установлено, что со стороны работников ответчика имелись дефекты оказания медицинской помощи, в результате которой скончался ФИО6 

Указанным постановлением, вопреки утверждению представителя ФИО11 установлена причинно-следственная связь между действиями работников ответчика и наступившими последствиями в виде смерти ФИО6, степень вины каждого из работников и, учитывая, что данное постановление имеет преюдициальное значения для разрешения настоящего спора, то вопросы гражданско-правовых последствиях действий лиц, в отношении которого оно вынесено, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом не подлежат доказыванию вновь.

Учитывая, что истец является супругой ФИО6, то последняя имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ей в связи со смертью супруга. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает: характер причиненных ФИО1 нравственных страданий, связанных с её индивидуальными особенностями, а именно учитывает тот факт, что смерть супруга является невосполнимой утратой, что наличие нравственных переживаний сказалось на физическом здоровье, на эмоциональной атмосфере в семье; учитывает фактические обстоятельства, при которых истцу были причинены нравственные страдания, в частности то обстоятельство, что смерть супруга истца наступила в учреждении здравоохранения; учитывает также степень вины каждого из работников ответчика, а также факт того, что исходя из установленных в вышеописанном постановлении обстоятельств, при правильном проведении медицинских диагностических и лечебных мероприятий имелся реальный шанс избежать неблагоприятных последствий в виде смерти ФИО6; а также суд учитывает требования разумности и справедливости.

Суд принимает во внимание указание в ходе судебного разбирательства третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора о том, что перенесенный истцом ковид, а также осложнение на его фоне сопутствующих заболеваний, по которым истец обращалась за диагностикой и лечением в частные клиники, не находится в прямой причинно-следственной связи между перенесенными ею нравственными страданиями, связанными с потерей супруга, а потому сами по себе данные обстоятельства (обращение истца к врачам по поводу обострившихся заболеваний) при определении размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда не учитывает, однако нельзя не принять во внимание тот факт, что эмоциональные переживания истца по поводу смерти супруга отразились не только на её ментальном, но и физическом здоровье.

То обстоятельство, что истец работает, не свидетельствует, вопреки утверждению представителя ФИО11 – ФИО3 о том, что нравственные переживания истца связаны не только с утратой мужа, но и с утратой основного кормильца семьи.

При этом, суд полностью отклоняет доводы ФИО8, доводы ФИО9, изложенные в письменном заявлении о том, что ФИО1 судьбой супруга не интересовалась, по поводу состояния мужа в больницу приехала единожды и при разговоре с врачом сообщила, что никем ФИО6 не приходится и совместно с ним не проживает, т.к. данные обстоятельства ничем не подтверждены, а кроме того, количество посещений супруга в больнице само по себе не свидетельствует о том, что истец по поводу состояния мужа не переживала, равно как и не свидетельствуют о том, что последняя, являясь супругой умершего, не является лицом, имеющим право в данной ситуации требовать компенсации ей морального вреда. 

Вопреки утверждению ФИО8 у суда нет оснований принимать во внимание, как при оценке обоснованности иска, так и при определении размера компенсации морального вреда то обстоятельство, что ФИО6 доставили в лечебное учреждение поздно, в крайне тяжелом состоянии, что в течение ночи, при наличии у него рвотных приступов к нему длительное время никто подходил, не вызвал СМП ранее утра, поскольку из указанного выше, вступившего в законную силу постановления суда, не следует, что развитие у ФИО6 угрожающих жизни состояний в виде геморрагического шока тяжелой степени и острой почечной недостаточности тяжелой степени, которые соответствуют квалифицирующим признакам в отношении тяжкого ряда здоровью и которые состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти, были следствием в том числе его поздней госпитализации. 

При таких обстоятельствах, учитывая все вышеописанные данные, суд приходит к выводу, что требования ФИО1 обоснованы, ответчик по делу КГБУЗ «Лесозаводская ЦГБ» является надлежащим, а потому, учитывая все вышеописанные обстоятельства (степень нравственных и моральных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, фактические обстоятельства дела, степень вины работников ответчика), а также критерии разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что справедливым и разумным возмещением истцу компенсации морального вреда будет отвечать денежная сумма в размере 3 000 000 рублей (три миллиона рублей).

На основании ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец была освобождена, подлежит взысканию с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход местного бюджета.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ суд, 

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Лесозаводская центральная городская больница» о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения хххххххх в пользу ФИО1 хххххххх ххххххх хххххххх компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей. 

В удовлетворении иска в остальной части (компенсации морального вреда в большем размере) – отказать.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Лесозаводская центральная городская больница» хххххххх в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, через Лесозаводский районный суд Приморского края.

Судья Д.М. Матвеева