№ 2-731/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Новосибирск 26 сентября 2018 года

Ленинский районный суд г.Новосибирска в составе:

судьи Нестеровой А. В.,

с участием прокурора Латыповой И. С., 

представителя истца ФИО1, 

представителя ответчика ФИО3,

представителя ответчика ФИО4, 

представителя ответчика ФИО5,

при секретаре судебного заседания Срыбных Т. И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 ФИО20 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Новосибирской области «Городская клиническая больница № 11», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Новосибирской области «Государственная Новосибирская областная клиническая больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Новосибирской области «Городская поликлиника № 18» о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратилась в суд с указанным иском, в котором указала, что 24.09.2017 г. умерла ее мать ФИО2, 

<

данные изъяты> Вследствие недобросовестного выполнения медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей истцу причинен моральный вред, который она оценивает в 5000000,00 руб., указанную сумму просит взыскать с ответчиков солидарно. 

Истец ФИО6 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, о причинах неявки не сообщила. Ранее в судебном заседании пояснила, что 19-го числа операцию маме не предлагали, в приемном покое был анестезиолог, она задавала ему вопрос, что происходит и почему он здесь, ей сказали, что будет просто осмотр. На следующий день позвонил отец, и они уговорили маму согласиться на операцию. 

<

данные изъяты> Ранее была причина госпитализировать ее. Можно было провести обследование в больнице. 15.09.2017 г. был участковый врач, который выписал направление на госпитализацию, он уже не первый раз его выписывал, однако 13.09.2017 г. был поставлен диагноз – 

<

данные изъяты> Она обращалась четыре раза в больницу, но безрезультатно, поэтому перестала обращаться. 

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании требования и доводы иска поддержала. Пояснила, что умершая мучилась, и если бы ей своевременно выявили болезнь и госпитализировали, то, возможно, удалось бы сохранить жизнь. Патологоанатом поставил неправильный диагноз, что у родственников вызвало недоумение. Обследований было недостаточно, пациента никто не попытался спасти. 20-го числа уже было поздно делать операцию. Имеется обоюдная вина и ФИО2, и лечебных учреждений. Считает, что имеются пробелы в заключении экспертов. В случае отказа в удовлетворении иска просила снизить размер судебных расходов, заявленных к возмещению ответчиками, исходя из морального состояния ФИО6, отсутствия в ее действиях недобросовестности, злоупотребления правом. 

Представитель ответчика ГБУЗ НСО «ГКБ № 11», ФИО3 в судебном заседании иск не признал, пояснил, что медицинская помощь была оказана в полном объеме. Поддержал ранее представленные письменные возражения, также просил взыскать с истца расходы на оплату судебной экспертизы. 

Представитель ответчика ГБУЗ НСО «ГНОКБ» ФИО4 в судебном заседании иск не признала, пояснила, что вина в действиях медицинского персонала отсутствует, просила взыскать судебные издержки. Также поддержала письменный отзыв, в котором указала, что 13.09.2017 г. ФИО2 была доставлена в приемное отделение ГБУЗ НСО «ГНОКБ» бригадой «скорой помощи» с диагнозом направившего учреждения (ГБУЗ НСО «ГП № 18») «

<

данные изъяты>. Учитывая данные анамнеза, осмотра, инструментальных и лабораторных методов обследования, у пациентки ФИО2 на момент ее нахождения в приемном отделении ГБУЗ НСО «ГНОКБ» не выявлено наличие каких-либо заболеваний, требующих экстренного оперативного вмешательства, и не выставлены показания к экстренной госпитализации в стационар. Были даны рекомендации по лечению и обследованию на амбулаторный этап.

Представитель ответчика ГБУЗ НСО «ГП № 18» ФИО5 в судебном заседании иск не признала, поддержала письменные возражения, в которых указала, что ФИО2 в поликлинике регулярно не наблюдалась, периодически обращалась к терапевту по поводу 

<

данные изъяты> Медицинские работники ГБУЗ НСО «ГП № 18» сделали все возможное для сохранения жизни и здоровья пациентки ФИО2

Представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил.

Заслушав пояснения, исследовав письменные материалы дела, заключение экспертов (комиссионное), выслушав заключение прокурора Латыповой И. С., полагавшей, что иск удовлетворению не подлежит, суд приходит к следующему. 

Истец ФИО6 является дочерью ФИО2 (свидетельство о рождении от ДД.ММ.ГГГГ)

Как следует из карточки отказа №, ФИО2 была доставлена 07.09.2017 г. бригадой скорой медицинской помощи в ГБУЗ НСО «ГКБ №» с диагнозом «

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

Повторно ФИО2 обратилась в ГБУЗ НСО «ГКБ № 11» 10.09.2017 г. с жалобами 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>

Из медицинской карты ФИО2 следует, что 12.09.2017 г. она была осмотрена на дому участковым терапевтом ГБУЗ НСО «ГП № 18», на момент осмотра предъявляла жалобы 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

Из медицинской карты стационарного больного № 6-5571 следует, что 13.09.2017 г. ФИО2 была доставлена в приемное отделение ГБУЗ НСО «ГНОКБ» бригадой «скорой помощи» с диагнозом направившего учреждения (ГБУЗ НСО «ГП № 18») «

<

данные изъяты>?». ФИО2 

<

данные изъяты>

15.09.2017 г. ФИО2 была повторно осмотрена участковым терапевтом в связи с ухудшением состояния, дано направление на госпитализацию в ГБУЗ НСО «ГКБ № 34» с диагнозом: 

<

данные изъяты>

19.09.2017 г участковым терапевтом направлена в ГБУЗ НСО «ГКБ № 11» с диагнозом: 

<

данные изъяты> (л.д.11, 13).

Согласно данным медицинской карты стационарного больного №, 19.09.2017 г. ФИО2 была доставлена бригадой скорой медицинской помощи в ГБУЗ НСО «ГКБ № 11» 

<

данные изъяты>

20.09.2017 г. в 07 час. 00 мин. состояние также отмечалось как тяжелое, врачом-реаниматологом вновь сделана запись об отказе больной от лечения.

20.09.2017 г. ФИО2 подписала заявление об отказе от оперативного лечения и лечения в условиях ОРИТ, в котором указано: «О возможных последствиях отказа от оперативного лечения в том числе смертельного исхода предупреждена». Сделана запись о проведенной беседе с больной заведующего 2-м хирургическим отделением ФИО14, заведующим ОРИТ ФИО15, врачом-хирургом 2-го хирургического отделения ФИО16 (л.д.47).

20.09.2017 г. в 08 час. 50 мин. заведующий 2-м хирургическим отделением ФИО14 в медицинской карте стационарного больного № сделал запись о том, что 

<

данные изъяты> у 

<

данные изъяты>

20.09.2017 г. в 09 час.40 мин. врачом-хирургом ФИО16 зафиксировано, что 

<

данные изъяты>

После этого 20.09.2017 г. в связи с отказом от дальнейшего лечения в ОРИТ больная переведена в общую палату профильного отделения (л.д.81). 

20.09.2017 г. в 09 час. 40 мин. – перевод из ОРИТ: состояние больной тяжелое. 

<

данные изъяты> 

20.09.2017 г. в 12 час. 00 мин. – совместный осмотр с и. о. зав. отделением: состояние тяжелое. 

<

данные изъяты>

20.09.2017 г. в период с 12 час. 35 мин. до 14 час. 35 мин. с согласия больной по жизненным показаниям проведена операция: 

<

данные изъяты> 

21.09.2017 г. – запись дежурного реаниматолога: 

<

данные изъяты> 

22.09.2017 г. с 09 час. 00 мин. до 21 час. 00 мин. – дежурный реаниматолог: 

<

данные изъяты> 

23.09.2017г. с 09 час. 00 мин. до 20 час. 00 мин. – дежурный реаниматолог: 

<

данные изъяты> 

24.09.2017г. в 08 час. 20 мин. – 

<

данные изъяты> 

24.09.2017г. в 10 час. 40 мин. – реаниматолог: 

<

данные изъяты>

24.09.2017г. в 11 час. 10 мин. констатирована биологическая смерть. 

<

данные изъяты>

Согласно справке о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти ФИО2 указано: 

<

данные изъяты>

В протоколе на случай выявления у больного запущенной формы злокачественного новоообразования от 30.10.2017 г. причиной поздней диагностики указано: «несвоевременное обращение». 

Врачебной комиссией по внутреннему контролю качества и безопасности медицинской деятельности ГБУЗ НСО «ГП №» вынесено заключение № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что при оказании медицинской помощи ФИО2 нарушения порядка оказания первичной медико-санитарной помощи не выявлено (л.д.39).

Также представлено заключение врачебной комиссии по внутреннему контролю качества и безопасности медицинской деятельности ГБУЗ НСО «ГП №» № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что при оказании медицинской помощи ФИО2 нарушения порядка оказания первичной медико-санитарной помощи не выявлено. ФИО2 выполняла не все рекомендации врачей поликлиники по обследованию и наблюдению. В медицинской карте ФИО2 не указаны сведения о датах неявки на повторный прием к врачу (л.д.97).

Из пояснений в судебном заседании свидетеля ФИО17 следует, что ФИО2 обращалась в больницу по адресу 

<

адрес>, в 18-ю поликлинику к 

<

данные изъяты> 

В соответствии с положениями ст.ст.66, 68 «Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан» в случае нарушения прав в области охраны здоровья вследствие недобросовестного выполнения медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей, повлекшего причинение вреда здоровью граждан или их смерть, виновные обязаны возместить потерпевшим ущерб в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

Согласно ст.1068 ГК РФ, юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Под вредом, причиненным жизни и здоровью, понимаются неблагоприятные последствия действий (бездействия) совместных причинителей вреда в виде повреждения и (или) расстройства здоровья (увечье, усугубление патологического состояния, психическое расстройство и т. п., а также гибель), физических и нравственных страданий (моральный вред), смерти кормильца (гибель в аспекте имущественных последствий), а также умаление связанных с жизнью и здоровьем имущественных прав: утрата заработка (полностью или частично), дополнительные расходы на лечение, питание, приобретение транспортного средства, расходы на погребение и т. п.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

В связи с необходимостью для разрешения дела специальных познаний судом по ходатайству ответчика была назначена судебная экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ НСО «НОКБСМЭ». 

Согласно заключению экспертов (комиссионному) от 25.05.2018 г. № 76-К:

На основании данных материалов гражданского дела № 2-731/2018, медицинских документов на имя ФИО2, 1959 г. р., повторного исследования микропрепаратов, изготовленных из кусочков внутренних органов и тканей от ее трупа (гистологический архив), руководствуясь вопросами, поставленными перед комплексной судебно-медицинской экспертизой, комиссия пришла к выводам:

2. Какие заболевания имелись у ФИО2 на момент смерти?

1(2). На момент смерти, констатированной 24.09.2017г. в 11 час. 10 мин., у ФИО2 имело место хроническое заболевание 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

3. Соответствовала ли медицинская помощь, оказанная ФИО2 медицинскими работниками каждого из ответчиков, существующему порядку, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям?

2(3). Медицинская помощь, оказанная ФИО2 медицинскими работниками «каждого из ответчиков»: ГБУЗ НСО «ГП №», ГБУЗ НСО «ГНОКБ» и ГБУЗ НСО «ГКБ №», соответствовала существующему порядку, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям.

6. Было ли назначено каждым из ответчиков в полном объеме за период наблюдения (обращения) обследование ФИО2, в том числе с целью выявления злокачественного новообразования кишечника? Выполнены ли ФИО2 такие рекомендации? Если не выполнены, затруднило ли это установление правильного диагноза, могло ли повлечь развитие неблагоприятных последствий для пациента, в 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

4. Правильно ли была выбрана тактика лечения, оказания медицинской помощи ФИО2 медицинскими работниками каждого из ответчиков?

3(6,5,4). За период наблюдения (обращения) «каждым из ответчиков» ФИО2 обследование было назначено в полном объеме, диагноз установлен правильно, выбрана верная тактика и проведено адекватное лечение:

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

9. Имелись ли на момент обращения ФИО2 к каждому из ответчиков показания для экстренной госпитализации и диагностики в условиях стационара с учетом состояния пациентки и проведенного обследования?

4(9). Приведенные выше данные о состоянии пациентки и результатов проведенных обследований свидетельствуют о том, что показания для экстренной госпитализации ФИО2 и диагностики в условиях стационара имелись на ДД.ММ.ГГГГ, при этом терапевтом поликлиники № ей было выписано направление на госпитализацию по 103 (скорая помощь), и на ДД.ММ.ГГГГ.

1. Какова причина смерти ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ?

10. Имеется ли причинно-следственная связь между действиями (бездействием) медицинского персонала каждого из ответчиков и наступлением неблагоприятных последствий для здоровья и жизни ФИО2? Могут ли данные неблагоприятные последствия быть связаны с индивидуальными особенностями организма ФИО2 или недостатками оказания ей медицинской помощи в других медицинских учреждениях в рассматриваемый период?

5(1,10). Причиной смерти ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ, 

<

данные изъяты>

Отказ ФИО2 от госпитализации ДД.ММ.ГГГГ и отказ пациентки от лечения в условиях отделения реанимации (ОРИТ) и от своевременного оперативного лечения после госпитализации в ГКБ № ДД.ММ.ГГГГ неблагоприятно сказался на течении имеющегося у нее заболевания 

<

данные изъяты> и способствовал наступлению смерти.

Между действиями медицинского персона «каждого из ответчиков» и наступлением неблагоприятных последствий – смертью ФИО2 причинно-следственной связи не имеется.

Выводы судебного эксперта представителем истца были оспорены, однако приведенные доводы фактически сводятся к несогласию с выводами экспертов, в связи с чем отклоняются судом. 

Согласно ст.8 Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Суд считает, что заключение судебных экспертов ГБУЗ НСО «НОКБСМЭ» № 76-К в полной мере отвечает указанным требованиям.

Также заключение судебных экспертов отвечает требованиям ст.86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и ответы на поставленные вопросы, в обоснование выводов эксперты приводят соответствующие данные из предоставленных в их распоряжение материалов, указывают на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных. Экспертиза проведена экспертами, имеющими необходимые специальные знания и опыт работы. 

Из положений Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» следует, что эксперт не ограничен в выборе методик исследования применительно к решению конкретной задачи – при условии, что заключение эксперта в любом случае будет соответствовать требованиям, приведенным в ст.8 названного Федерального закона. 

В данном случае несоответствия суд не усматривает.

Также суд учитывает, что судебные эксперты предупреждались об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. 

В силу ч.3 ст.86 ГПК РФ, заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст.67 настоящего Кодекса. 

Приняв во внимание квалификацию и продолжительность стажа работы судебных экспертов, суд не сомневается в правильности и обоснованности заключения экспертной комиссии. 

Доказательств, опровергающих выводы экспертов об отсутствии до 15.09.2017 г. оснований для госпитализации ФИО2 и диагностики в условиях стационара, истцом не представлено. Утверждения ФИО6 и свидетеля ФИО17 о невозможности амбулаторного обследования ФИО2 в 

<

данные изъяты> 

Из пояснений истца и свидетеля следует, что рекомендации о прохождении дополнительных обследований пациенткой выполнены не были. После получения 15.09.2017 г. от участкового терапевта ГБУЗ ГСО «ГП № 18» направления на госпитализацию ФИО2 на протяжении четырех суток за медицинской помощью не обращалась, 

<

данные изъяты> 

Проанализировав собранные по делу доказательства в соответствии с ч.3 ст.67 ГПК РФ в отдельности и совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска, поскольку не установлено в ходе судебного разбирательства причинно-следственной связи между действиями медицинского персонала каждого из ответчиков и наступлением неблагоприятных последствий – претерпеванием и (или) усугублением физических и нравственных страданий ФИО2, а также ее смертью. 

В силу ч.1 ст.98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. Соответственно, с ФИО6 подлежат взысканию документально подтвержденные расходы на оплату судебной экспертизы в пользу ГБУЗ НСО «ГКБ № 11» в размере 14218,33 руб., в пользу ГБУЗ НСО «ГНОКБ» в размере 14219,33 руб., в пользу ГБУЗ НСО «ГП № 18» в размере 14219,33 руб. Оснований для уменьшения взыскиваемых сумм суд не усматривает, поскольку обстоятельства, на которые ссылается представитель истца, в частности, отсутствие злоупотребления правом, основанием для снижения судебных расходов не являются. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В иске отказать. 

Взыскать с ФИО6 ФИО21 в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Городская клиническая больница № 11» судебные расходы в размере 14218,33 руб. (Четырнадцать тысяч двести восемнадцать рублей тридцать три копейки).

Взыскать с ФИО6 ФИО22 в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Государственная Новосибирская областная клиническая больница» судебные расходы в размере 14219,33 руб. (Четырнадцать тысяч двести девятнадцать рублей тридцать три копейки).

Взыскать с ФИО6 ФИО23 в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Городская поликлиника № 18» судебные расходы в размере 14219,33 руб. (Четырнадцать тысяч двести девятнадцать рублей тридцать три копейки)

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд через Ленинский районный суд г.Новосибирска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение суда изготовлено в окончательной форме 04.10.2018 г. 

Судья (подпись) А. В. Нестерова

Подлинник решения находится в гражданском деле № 2-731/2018 Ленинского районного суда г.Новосибирска.