Судья Кунанбаева Е.С. Дело № 22-2834/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Барнаул 4 июля 2024 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Шевелевой Р.В.,

при ведении протокола помощником судьи Зиновьевой В.В.,

с участием:

прокурора Киреенко С.А.,

адвоката Юшманова И.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Юшманова И.А. на приговор Змеиногорского городского суда Алтайского края от 18 апреля 2024 года, которым

ФИО1 Р,К., 

<

данные изъяты>, несудимый,

- осужден по ч.3 ст.30, ч.1 ст.322 УК РФ к штрафу в размере 20 000 рублей.

Взысканы с осужденного ФИО1 процессуальные издержки в сумме № рубля в пользу федерального бюджета.

Изложив обстоятельства дела, существо приговора, доводы апелляционной жалобы и возражений, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным в покушении на пересечение Государственной границы Российской Федерации, а именно пересечение Государственной границы Российской Федерации без надлежащего разрешения, полученного в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Преступление совершено 15 октября 2022 года в 10 часов 5 минут на участке местности на территории (адрес) при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Юшманов И.А. высказывает несогласие с приговором, считает его необоснованным, подлежащим отмене, так как выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, неправильно применен уголовный закон, существенно нарушен уголовно-процессуальный закон. Указывает, что преступление, предусмотренное ч.3 ст.30, ч.1 ст.322 УК РФ, может быть совершено только с прямым умыслом, но ни в ходе предварительного расследования, ни в ходе судебного разбирательства не установлено объективных доказательств того, что ФИО1 намеревался незаконно пересечь Государственную границу РФ. Фактически в основу приговора положены показания свидетеля К., данные в ходе дознания, которые в суде им не подтверждены и показания ФИО1, данные в ходе дознания 17 октября 2022 года, которые он позже не подтвердил. К-вы пояснили, что показания были даны под давлением сотрудников ФСБ, в том числе осуществлявших их задержание, однако сторона обвинения ограничилась лишь показаниями дознавателя А. о том, что им при допросе какого-либо давления на К-вых не оказывалось. Полагает, что остальные доказательства, содержание которых приведено в приговоре, не опровергают утверждения ФИО1 о том, что государственную границу он пересекать не хотел, а заблудился и искал сотовую связь, и не устанавливают наличие в действиях ФИО1 умысла на совершение преступления. При этом указывает, что показания свидетелей Е., Т.2, В., Б.2, Г. лишь устанавливают никем не оспариваемый факт, что около 10 часов 05 минут 15 октября 2022 года ФИО1 совместно 

<

данные изъяты> К. были задержаны пограничным нарядом в составе Т.2, П., Е. на территории (адрес); а по показаниям свидетеля Б.2, первоначально в отношении ФИО1 составили административный протокол по ст.18.1 КоАП РФ, так как при задержании они не могли установить, куда хаотично двигались К-вы, что указывает на то, что они заблудились; показания свидетеля Ч. подтверждают факт того, что он довез К-вых из (адрес) до участка местности, расположенного в 4 - 5 километрах от (адрес); показания остальных свидетелей касаются обстоятельств доставления ФИО1 в отделение, получения объяснений, совершения в отношении него мероприятий пограничного контроля в пункте пропуска 

<

данные изъяты> и в аэропорту 

<

данные изъяты>.

Адвокат отмечает, что по показаниям сотрудников ПУ ФСБ России по Алтайскому краю никаких обозначений, знаков, пограничных столбов в месте, где был задержан ФИО1 видно не было, сотовая связь на этой территории также отсутствует, то есть не работает навигация и определить, на каком расстоянии находится граница ФИО1 было невозможно. Считает незаконной квалификацию действий ФИО1 по ч.3 ст.30, ч.1 ст.322 УК РФ, потому что никакими объективными доказательствами, не подтверждается совершение им умышленных действий, непосредственно направленных на пересечение Государственной границы РФ. Полагает, что если бы ФИО1 в тот день и решил бы пересечь границу, то его действия содержали бы признаки административного правонарушения, предусмотренного ст.18.1 КоАП РФ, а не преступления.

Находит неверным пояснения, данные в суде дознавателем А. и сотрудниками пограничной службы Т.2 и В., о разграничении составов административного правонарушения, предусмотренного ст.18.1 КоАП РФ, и преступления, предусмотренного ст.322 УК РФ, наличием умысла на пересечение государственной границы, так как разграничение составов происходит по объективной стороне, при совершении преступления у лица должны отсутствовать надлежащие документы и (или) разрешение. Считает, что в действиях ФИО1, отсутствует объективная сторона преступления, так как при его задержании он имел при себе действительные документы, удостоверяющие его личность: паспорт гражданина РФ и заграничный паспорт.

Приводит положения ст.6 ФЗ от 15 августа 1996 года №114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», п.2, п.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2020 года № 18 «О судебной практике по делам о незаконном пересечении Государственной границы Российской Федерации...», полагает, что для граждан РФ при пересечении Государственной границы между РФ и Республикой Казахстан виза не требуется, в связи с чем ему кроме имеющихся каких-либо иных документов для посещения Республики Казахстан не требовалось, и независимо от наличия или отсутствия намерения на пересечение границы вне установленных пунктов пропуска, данное деяние не может быть квалифицировано по ч.3 ст.30, ч.1 ст.322 УК РФ, в таком случае гражданин привлекается к административной ответственности по ч.1 ст.18.1 КоАП РФ.

Полагает, что в приговоре не указано, какой именно документ должен был иметь при себе ФИО1 в качестве разрешения, полученного в порядке, установленном законодательством РФ, но указано на отсутствие у того такого разрешения как на признак объективной стороны преступления, что если под таким «разрешением» суд имел ввиду фактическое одобрение прохода через Государственную границу РФ со стороны органов пограничного контроля, то такое расширительное толкование недопустимо.

Приводит положения ст.15 вышеуказанного ФЗ от 15 августа 1996 года, где содержится исчерпывающий закрытый перечень оснований временного ограничения на выезд из Российской Федерации, под действие которого ФИО1 не подпадает. Акцентирует внимание на том, что ФИО1 не был призван на военную или альтернативную гражданскую службу; что уведомление ФИО1 о действующем в отношении него ограничении на выезд не устанавливает необходимость получения какого-то разрешения на выезд из Российской Федерации. 

Отмечает, что суд не проверял законность принятия решения об ограничении ФИО1 выезда из Российской Федерации, так как наложение на него такого ограничения никак не урегулировано, судом данные обстоятельства не исследовались. Ссылается на показания сотрудников пограничной службы Н. и Ш. о том, что основаниями ограничения являлись решения военного комиссариата, в соответствии со ст.21 Федерального закона № 31-ФЗ от 26 февраля 1997 года «О мобилизационной подготовке и мобилизации в Российской Федерации», однако согласно сведениям из военных комиссариатов г. Москвы каких-либо ограничений на выезд из Российской Федерации на ФИО1 наложено не было.

Считает необоснованной ссылку как на доказательство вины на врученное ФИО1 уведомление № 1303 от 15 октября 2022 года о действующем в отношении него ограничении на выезд из Российской Федерации, так как не проверен довод о том, что в сентябре - октябре 2022 года после объявления Указом Президента РФ о частичной мобилизации на одних пунктах не выпускали из Российской Федерации, вручая подобные уведомления, а на других - этих же людей при другой попытке выпускали, о чем имелась информация в сети «Интернет», на сайте Министерства обороны РФ имелась информация, что каких-либо ограничений на выезд из Российской Федерации в связи с объявленной частичной мобилизацией не имеется, ФИО1 не был мобилизован, каких-либо повесток ему не вручалось, разрешение из военного комиссариата на выезд из Российской Федерации нормативно не предусмотрено.

Ссылаясь на п.16 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2020 года, указывает на то, что суд в приговоре привел нарушение ФИО1 требований ст.6 вышеприведенного ФЗ от 15 августа 1996 года, однако не указал, в чем именно выразилось данное нарушение, и нарушение требований ст. ст.9, 11 Закона РФ от 1 апреля 1993 года № 4730-1 «О Государственной границе Российской Федерации», однако пересечение Государственной границы РФ вне установленных пунктов пропуска не образует состава преступления, предусмотренного ст.322 УК РФ. Полагает, что приведенные в приговоре доказательства не образуют совокупности, достаточной для установления вины ФИО1, что неустранимые сомнения в виновности, согласно ч.3 ст.14 УПК РФ должны быть истолкованы в его пользу.

Отмечает, что в ходе судебного разбирательства было заявлено ходатайство о признании недопустимым доказательством - протокола осмотра места происшествия от 17 октября 2022 года с участием ФИО1, так как дознавателем в протоколе указано, что ФИО1 самостоятельно привел дознавателя и понятых на описанные в протоколе участки местности и указал на один из них как на место его задержания, но в суде было установлено, что ФИО1 на местности не ориентируется, и указать на место объективно не мог. Кроме того, в указанный протокол в качестве специалиста вписан Т.2, который осуществлял задержание ФИО1 и уже обладал сведениями, имеющими значение для дела, никаких специальных познаний не имел, при его допросе в суде, имел при себе фотографии с места задержания ФИО1, по которым в ходе осмотра идентифицировал тот участок местности, на который прибыла группа для осмотра места происшествия. Однако суд должной оценки указанным доводам стороны защиты не дал. 

Ссылаясь на ст. 75 УПК РФ, Определение Конституционного суда РФ от 6 февраля 2004 года № 44-0 и разъяснения Верховного Суда РФ, просит исключить из числа доказательств показания А., М., В., Г., Б.2, Б.1, Е., Т.2, М., Т.1, в части пересказа пояснений ФИО1 в момент проведения фактического задержания, предварительного разбирательства по сообщению о правонарушении и преступлении, данные ФИО1 без адвоката, от которых впоследствии тот отказался и не подтвердил в суде.

Просит признать недопустимым доказательством - рапорт об обнаружении признаков состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.322 УК РФ, поскольку он не отвечает требованиям, предъявляемым ст.74 УПК РФ к доказательствам по уголовному делу, и не устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, в соответствии со ст.140 УПК РФ является поводом для возбуждения уголовного дела. Указывает на то, что в приговоре на 12 странице необоснованно указано - «заключения экспертов сомнений не вызывают, суд признает их достоверными доказательствами», однако какие-либо экспертизы по делу не назначались и не проводились.

Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.

В возражениях государственный обвинитель Плеханов А.С. считает приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 35 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также глав 36 - 39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела, дело рассмотрено в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Права участников процесса судом соблюдены. Заявленные участниками процесса ходатайства разрешены с соблюдением требований ст.271 УПК РФ, ходатайство о недопустимости доказательства (протокола осмотра места происшествия с участием ФИО1), заявленное адвокатом в судебных прениях, разрешено при постановлении приговора в совещательной комнате. При этом отказ в признании данного доказательства недопустимым и критическая оценка доводов стороны защиты не свидетельствуют об обвинительном уклоне и необъективности суда.

Уголовное дело рассмотрено в рамках предъявленного ФИО1 обвинения, с соблюдением требований ст.252 УПК РФ. В приговоре, вопреки доводам жалобы, приведено описание события преступления, признанного судом доказанным, с указанием места, времени и способа совершения преступления. Учитывая, что ФИО1 признан виновным в покушении на пересечение Государственной границы РФ без надлежащего разрешения, описание преступного деяния содержит нормы законов, положения которых были нарушены осужденным при попытке пересечения границы, а также конкретные действия ФИО1, образующие объективную сторону преступления.

Собранные по делу доказательства, в том числе и те, с оценкой которых выражает несогласие защитник, суд, соблюдая положения, закрепленные в ст.240 УПК РФ, исследовал непосредственно, в соответствии с требованиями ст.17, ст.87, ст.88 УПК РФ всесторонне проверил, сопоставив их между собой, и дал им верную оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности их совокупности для постановления в отношении ФИО1 Нарушения правил оценки доказательств судом первой инстанции допущено не было. Обвинительный приговор в отношении ФИО1 отвечает требованиям ст.307 УПК РФ, является мотивированным, не содержит противоречий либо предположений, в том числе относительно вопросов, подлежащих доказыванию по уголовному делу в соответствии со ст.73 УПК РФ. В приговоре приведены содержание исследованных доказательств, их анализ и мотивированные выводы. Тот факт, что данная судом оценка доказательствам не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене либо изменению судебного решения.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминированного преступления подтверждается совокупностью доказательств, в числе которых:

показания ФИО1, данные им в качестве подозреваемого, о том, что он намеревался отдохнуть за границей, но ему отказали в пропуске за границу 4 октября 2022 года в аэропорту 

<

данные изъяты> и 5 октября 2022 года в аэропорту 

<

данные изъяты> по причине, что для выезда ему необходима справка из военкомата, в военкомат за справкой он не обращался, тогда он решил съездить в Республику Казахстан, 14 октября 2022 года прилетел в (адрес), откуда проследовал на такси в контрольный пункт пропуска (далее КПП) 

<

данные изъяты> где 15 октября 2022 года при прохождении паспортного контроля ему вновь отказано в выезде из России и вручено письменное уведомление об ограничении выезда из России по тем же основаниям. Находясь в (адрес) в мессенджере «Телеграмм» он нашел информацию, что если следовать от пункта пропуска 

<

данные изъяты> то там пограничных постов не будет, он вызвал такси до (адрес), в интернете нашел карту местности, попросил водителя остановить машину, не доезжая до (адрес), направился в южном направлении в сторону границы, данный маршрут он увидел в мессенджере, ориентировался по навигатору на телефоне, во время следования около часа по пересеченной местности был задержан;

аналогичными показаниями свидетеля К. в ходе дознания; 

показаниями свидетеля Ч., водителя такси, о том, что в октябре 2022 года он подвез двух парней в сторону (адрес), парни показали на карте в телефоне, куда нужно подъехать, он их высадил, от места высадки до государственной границы 5 - 6 километров, он позвонил сотруднику погранзаставы и сообщил, что подозрительные люди находятся на участке местности недалеко от границы; данные показания он подтвердил и в ходе проверки показаний на месте;

показаниями свидетелей, сотрудников пограничной службы, М., Г., Б.2, Б.1, Е., Т.2, М., В., Т.1, пояснивших о поступлении информации от водителя такси Ч. о том, что он высадил двух парней неподалеку от (адрес), которые возможно следуют к государственной границе, а также о том, что в результате прочесывания местности были задержаны 

<

данные изъяты> К-вы, следовавшие в сторону государственной границы, которые были задержаны и доставлены в подразделение;

показаниями свидетеля Н., сотрудника КПП «Михайловка», о выявлении 15 октября 2022 года при проверки документов, что ФИО1 ограничено право на выезд из РФ на основании решении военного комиссариата, в соответствии с Федеральным законом «О мобилизационной подготовке и мобилизации в Российской Федерации», он разъяснил ФИО1 основания отказа в пропуске на выезд из Российской Федерации, предупредил его об административной и уголовной ответственности в случае незаконного пересечения (попытки пересечения) Государственной границы РФ в обход установленных пунктов пропуска через государственную границу, вручил под роспись ФИО1 письменное уведомление;

показаниями свидетеля Ш., сотрудника ОПК ФСБ России в международном аэропорту «Внуково», о том, что 4 октября 2022 года при оформлении рейса, убывающего из РФ в Турцию был выявлен гражданин РФ - ФИО1, которому выезд за пределы РФ не был разрешен, он в устной и письменной форме уведомил ФИО1 о том, что тому отказано в пропуске через Государственную границу РФ в соответствии с Федеральным законом «О мобилизационной подготовке и мобилизации в Российской Федерации», что за разъяснениями тому необходимо обращаться в военный комиссариат, он также вручил ФИО1 уведомление об отказе в пропуске через Государственную границу РФ;

а также письменными доказательствами, в том числе: уведомлением № 1303 от 15 октября 2022 года ФИО1 о том, что в отношении него действуют ограничения на выезд из Российской Федерации; протоколом осмотра места происшествия от 17 октября 2022 года, согласно которому ФИО1 показал место, направление движения к Государственной границе РФ, место задержания пограничной службой.

Доводы жалобы о том, что показания осужденным ФИО1 и свидетелем К. в ходе дознания были даны под давлением, аналогичны доводам стороны защиты в суде первой инстанции, обоснованно признаны несостоятельными, поскольку не подтверждаются материалами дела, так как в соответствии с протоколом допроса ФИО1, он был допрошен в присутствии защитника, ему разъяснялись положения ст.51 Конституции РФ, ст.46 УПК РФ, каких-либо замечаний, дополнений, возражений ни от подозреваемого, ни от его защитника при проведении допроса не поступало, протокол ими подписан; свидетелю К. также разъяснены положения ст. 56 УПК РФ, замечаний, возражений он не имел, протокол им подписан. В судебном заседании был допрошен дознаватель А., проводивший следственные действия в отношении подозреваемого ФИО1 и свидетеля К., который пояснил о том, что показания были записаны со слов данных лиц после разъяснения им процессуальных прав, при этом ФИО1 был допрошен в присутствии защитника, они знакомились с протоколами, поставили подписи, каких-либо замечаний не имелось, какого-либо давления на них не оказывалось.

Доводы жалобы о том, что сторона обвинения ограничилась лишь показаниями дознавателя А. при проверке показаний ФИО1 об оказанном на них с братом давлении явно несостоятельны, так как в судебном заседании были допрошены все свидетели, участвовавшие в задержании осужденного и его брата, которые пояснили об обстоятельствах задержания, поведении задержанных, сопротивления не оказывавших, о их доставлении и опросе. В соответствии с протоколом судебного заседания, замечаний на который не принесено, вопросов к данным свидетелям о каком-либо давлении у стороны защиты не имелось. Более того, в оглашенных протоколах очной ставки ФИО1 со свидетелями Т.2, Б.2 осужденный пояснял, что никакого давления на него не оказывалось, он просто находился в стрессовой ситуации, был напуган, так как подобного в жизни с ним не случалось (т.1 л.д. 99-106), после оглашения данных показания ФИО1 их подтвердил ( т.3 л.д. 75 об.). В связи с чем суд первой инстанции обоснованно привел в приговоре в качестве доказательств именно показания К-вых 

<

данные изъяты> данные ими в ходе дознания, поскольку они получены с соблюдением требований закона, согласуются, вопреки доводам жалоб, с иными приведенными в приговоре доказательствами, а изменение показаний осужденным и свидетелем в судебном заседании верно оценено критически как способ защиты ФИО1 от предъявленного обвинения. 

Суд апелляционной инстанции с учетом положений ст.ст. 74,75 УПК РФ не находит оснований для признания недопустимым доказательством рапорта об обнаружении признаков состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.322 УК РФ (том 1 л.д. 6), так как каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при составлении данного документа не допущено, он составлен надлежащим должностным лицом, в предусмотренной уголовно-процессуальным законом форме, относим к настоящему уголовному делу, поскольку в нем указано время, место и подробное описание обнаруженных обстоятельств. Оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от 17 июня 2022 года судом первой инстанции также правомерно не установлено, поскольку протокол составлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с участием понятых. Как следует из данного протокола, ФИО1 указал место, где на дороге он с братом покинул автомобиль такси и продолжил движение пешком в южном направлении, где впоследствии был задержан. Данный протокол подписан всеми участниками, в том числе осужденным, каких-либо замечаний, заявлений, ходатайств не поступеило. В соответствии с протоколом судебного заседания ФИО1, вопреки доводам адвоката, в судебном заседании также не высказывал несогласия с изложенными в данном протоколе осмотра места происшествия сведениями. Участие в данном действии и указание в протоколе свидетеля Т.2 в качестве специалиста не свидетельствует о его незаконности, так как Т.2 в силу выполняемых им функций хорошо ориентировался на месте, мог указать данное место на карте, т.е. использовал специальные познания. Наличие при нем фотографий с места задержания ФИО1, по которым он идентифицировал это место с местом, куда прибыла группа для осмотра места происшествия, вопреки доводам жалобы, напротив, подтверждают данные выводы.

Вопреки доводам жалобы судом проверена версия осужденного о том, что умысла на пересечение Государственной границы РФ он не имел, а заблудился и искал сотовую связь в поисках другого КПП, обнаруженного им ранее по сети «Интернет», что совершенные им действия являются административным правонарушением, ответственность за которое предусмотрена ст. 18.1 КоАП РФ. Данная версия своего подтверждения не нашла, обоснованно признана реализацией его права на защиту, поскольку, в соответствии с установленными судом обстоятельствами, в том числе из показаний самого осужденного и свидетеля К. в ходе дознания, ФИО1, трижды получив отказ в выезде за границу РФ (в двух аэропортах г. Москвы и на КПП «Михайловка»), также неоднократно получив уведомления, в том числе№ 1303 от 15 октября 2022 года, о том, что в отношении него действуют ограничения на выезд из РФ, несмотря на эти ограничения, продолжил совершать умышленные целенаправленные действия на пересечение государственной границы, нашел в сети «Интернет» карту местности, а в мессенджере «Телеграмм» сведения об отсутствии пограничных постов на участке местности недалеко от (адрес), нанял такси и приехал на этот участок местности, откуда пошел с братом в сторону границы, однако был задержан сотрудниками пограничной службы. Об отсутствии в (адрес) другого КПП пояснил и свидетель Г., доводы осужденного о наличии такого КПП в (адрес) которое он якобы нашел по сети «Интернет», явно надуманы и ничем не подтверждены и не могли быть подтверждены в связи с отсутствием другого КПП, при этом осведомленность о расположении недалеко от данного села государственной границы РФ ФИО1 не отрицал как при допросе в ходе дознания, так и в судебном заседании при изменении им показаний. В связи с чем именно действия осужденного, преодолевшего значительное расстояние от 

<

данные изъяты> до незнакомого ему (адрес), после получения вновь отказа в разрешении пересечения границы прибывшего на такси на максимально близкое расстояние от границы и направившегося по направлению к границе, вопреки доводам адвоката, указывают на то, что осужденный имел умысел на совершение инкриминируемого ему преступления, выразившегося в покушении на пересечение Государственной границы РФ без надлежащего разрешения. 

Доводы адвоката, основанные на сведениях, полученных из сети «Интернет», о том, каким образом пропускали граждан на разных пропускных пунктах при выезде из РФ после объявления Указа Президента РФ о частичной мобилизации, с учетом установленных судом обстоятельств основанием для отмены приговора и вынесения оправдательного приговора не являются, так как к настоящему уголовному делу какого-либо отношения не имеют и указанных в приговоре доказательств вины осужденного не опровергают.

Вопреки доводам жалобы в действиях осужденного имеется именно состав уголовно наказуемого преступления, а не административного правонарушения, так как он без надлежащего разрешения, полученного в порядке, установленном законодательством РФ, пытался пересечь Государственную границу РФ, но не смог этого сделать, так как был задержан сотрудниками пограничной службы. Во всех уведомлениях, врученных ФИО1, было указано одно и то же предусмотренное законом ограничение на выезд за границу, а именно ограничение, предусмотренное ч.2 ст. 21 Федерального закона № 31-ФЗ от 26 февраля 1997 года «О мобилизационной подготовке и мобилизации в Российской Федерации», в соответствии с которой при объявлении мобилизации, гражданам, состоящим на воинском учете, с момента объявления мобилизации воспрещается выезд с места жительства без разрешения военных комиссариатов, федеральных органов исполнительной власти, имеющих запас. Учитывая, что ФИО1 состоял на воинском учете (т.1 л.д. 175), данные ограничения в полной мере распространялись на него после издания Указа Президента «Об объявлении частичной мобилизации в РФ» от 21 сентября 2022 года. При этом ФИО1 был указан порядок обращения за разъяснениями в военный комиссариат, также он предупрежден об административной и уголовной ответственности в случае незаконного пересечения границы в обход установленных пунктов пропуска (т.1 л.д. 11, 117). В связи с чем действия ФИО1, не обращавшегося до попытки пересечения им границы в военный комиссариат и пытавшегося перейти границу при наличии ограничения и без получения надлежащего разрешения ее пересечь вне пропускного пункта обоснованно признаны судом умышленными, образующими состав указанного в приговоре уголовного преступления. 

Учитывая изложенное, доводы адвоката о том, что действия осужденного попадают под действие ст. 18.1 КоАП РФ, являются несостоятельными. При этом сотрудники пограничной службы, в частности М. и В., пояснили, что ФИО1 был задержан в пограничной зоне, первоначально за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 18.1 КоАП РФ, однако после его опроса, установления у него ограничений в пересечении границы, обстоятельств его задержания, его действия были переквалифицированы, за нарушение правил въезда и передвижения в пограничной зоне он был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 18.2 КоАП РФ, а в части покушения на пересечение государственной границы РФ был составлен рапорт об обнаружении в его действиях вышеуказанного состава преступления.

Доводы адвоката в жалобе о наличии у ФИО1 паспорта РФ, загранпаспорта, об отсутствии необходимости иметь визу для въезда в Республику Казахстан для граждан РФ, об отсутствии повестки Каюмову РП.К. из военкомата, о неопределенности закона о форме разрешения на выезд за границу в случае с ФИО1 основанием для отмены приговора и вынесения оправдательного приговора при установленных судом обстоятельствах не являются. При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что ФИО1 не вменялось органом дознания и он не осуждался приговором за пересечение Государственной границы РФ без действительных документов. Кроме того, на наличие состава данного уголовного преступления не влияет отсутствие повестки ФИО1 из военкомата, так как предусмотренное вышеуказанным ФЗ от 26 февраля 2007 года ограничение распространялось на лиц, состоящих на воинском учете, к которым и относился ФИО1 Не является основанием для этого и ответ, полученный матерью осужденного после возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1, о том, что военный комиссариат не накладывал никаких ограничений в свободе его передвижения, так как за данным разъяснением ФИО1 необходимо было обратиться до его попытки пересечь границу РФ. Кроме того, ФИО1 состоял на воинском учете в военном комиссариате 

<

данные изъяты>, а не 

<

данные изъяты>, куда обращалась мать осужденного (т.1 л.д. 162, 175). 

Доводы жалобы о том, что суд должен был проверить законность принятия решения об ограничении ФИО1 выезда за границу, но не сделал этого, являются несостоятельными, основанием для вывода о незаконности вынесенного приговора они не являются, так как судом исследовались документы из военного комиссариата о нахождении ФИО1 на воинском учете, дающие основание для применения ст. 21 Федерального закона № 31-ФЗ от 26 февраля 1997 года «О мобилизационной подготовке и мобилизации в Российской Федерации», допрошены свидетели Н. и Ш., вручившие уведомления об ограничении выезда ФИО1 за границу и разъяснившие ему основания ограничения и порядок обращения за разъяснениями.

Таким образом, сомнений в достоверности, допустимости, относимости и достаточности приведенных в приговоре доказательств обоснованно не установлено, так как эти доказательства согласуются друг с другом, взаимно дополняют друг друга, подтверждают вину осужденного в совершении преступления, а приведенные в апелляционной жалобе доводы фактически сводятся к переоценке доказательств по делу, с приведением адвокатом субъективного анализа законодательства РФ, что на выводы суда о виновности осужденного не влияет.

При таких обстоятельствах действия ФИО1 верно квалифицированы судом по ч.3 ст.30, ч.1 ст.322 УК РФ. Оснований для вынесения оправдательного приговора, о чем поставлен вопрос в апелляционной жалобе адвоката, не имеется.

При назначении наказания ФИО1 в соответствии со ст.6, ст.43, ст.60 УК РФ судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, отнесенного к категории небольшой тяжести, данные о личности виновного, наличие смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, конкретные обстоятельства дела.

Судом в полной мере и надлежащим образом учтены все установленные на момент рассмотрения дела смягчающие наказание обстоятельства: активное способствование раскрытию и расследованию преступления путем дачи признательных показаний на стадии предварительного расследования, в том числе путем дачи первоначального объяснения признательного характера, состояние здоровья близких осужденного, оказание отцу посильной физической помощи, отсутствие тяжких последствий от содеянного.

С учетом конкретных обстоятельств преступления, личности осужденного, характеризующего его материала, суд первой инстанции пришел к выводу о возможности назначения ФИО1 самого мягкого наказания, предусмотренного санкцией статьи, в виде штрафа, в размере, близком к минимально возможному, с чем нет оснований не согласиться.

При таких обстоятельствах по своему виду и размеру назначенное ФИО1 наказание является законным, обоснованным и справедливым, соразмерным содеянному.

Решение о взыскании процессуальных издержек принято в соответствии с требованиями закона.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

В силу требований ст. 75 УПК РФ, правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определениях № 44-О от 6 февраля 2004 года, № 1068-О от 19 июня 2012 года, не могут быть признаны допустимыми доказательствами и использоваться в обоснование вины осужденных показания сотрудников правоохранительных органов (в настоящем случае сотрудников пограничной службы) об обстоятельствах произошедшего, ставших им известными со слов осужденного. В связи с чем, как верно указано адвокатом в жалобе, показания свидетелей М., Б.2, Б.1, Е., Т.2, М., В. в части обстоятельств преступления, которые им стали известны со слов К-вых 

<

данные изъяты>, необходимо исключить из числа доказательств по делу. Вместе с тем данное изменение не влияет на законность и обоснованность вынесения в отношении ФИО1 обвинительного приговора, так как его вина подтверждается совокупностью иных доказательств, изложенных в приговоре и подтверждающих его вину. При этом оснований для исключения показаний свидетелей А., Г., Т.1 по аналогичным причинам не имеется, так как в приговоре приведены показания данных свидетелей лишь в части обстоятельств проведения в отношении задержанных процессуальных и следственных действий.

Кроме того, действительно по данному уголовному делу каких-либо экспертиз не проводилось и не исследовалось никаких заключений экспертов, поэтому указание суда о достоверности заключений экспертиз также подлежит исключению из приговора. При этом исключение данного указания не влияет на существо вынесенного решения.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение судебного решения, не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Змеиногорского городского суда Алтайского края от 18 апреля 2024 года в отношении ФИО1 Р,К. изменить, исключить из описательно-мотивировочной части указание на показания свидетелей М., Б.2, Б.1, Е., Т.2 М., В. в части обстоятельств, которые им стали известны со слов К-вых 

<

данные изъяты> а также указание о достоверности заключений экспертиз.

В остальной части оставить приговор без изменения, апелляционную жалобу адвоката частично удовлетворить.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Председательствующий Р.В. Шевелева