Судья Щербин А.В. Дело № 22-5159/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Ставрополь 08 декабря 2023 года 

Ставропольский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Кочергина В.В.,

при помощнике судьи ФИО3 и секретаре судебного заседания ФИО4,

с участием: 

прокурора апелляционного отдела уголовно – судебного управления прокуратуры 

<

адрес> ФИО5,

потерпевшей ФИО6

обвиняемого ФИО1, 

его защитника – адвоката ФИО8,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя ФИО7 и апелляционную жалобу адвоката ФИО8, обвиняемого ФИО1 на постановление Труновского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>; проживаеющего по адресу: 

<

адрес>, имеющего высшее образование, не состоящего в браке, детей не имеющего, работающего охранником в ЧОП «Победа», не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 159 УК РФ, ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 159 УК РФ,

возвращено прокурору 

<

адрес> на основании п.6 ч.1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Мера пресечения обвиняемому ФИО1 в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения

Заслушав доклад судьи ФИО13, кратко изложившего содержание постановления суда и существо апелляционного представления и апелляционной жалобы, выступления сторон, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

В производстве Труновского районного суда 

<

адрес> находится уголовное дело по обвинению ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 159 УК РФ, ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 159 УК РФ.

Суд, в порядке ст. 237 ч.1 п. 6 УПК РФ возвратил уголовное дело прокурору 

<

адрес> для устранений препятствий его рассмотрения.

В апелляционном представлении государственный обвинитель ФИО7 считает постановление подлежащим отмене в связи с существенными нарушениями и неправильным применением уголовно-процессуального законодательства. Подробно излагая обстоятельства дела, отмечает, что описание преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 159, ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 159, ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 159 УК РФ совершенных ФИО1, полностью соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, содержит исчерпывающее описание способа причинения воздействия в отношении представителя власти. Полагает, что выявленные недостатки в тексте предъявленного ФИО1 обвинения, могли быть устранены судом в процессе судебного следствия по уголовному делу в ходе допроса потерпевших, свидетелей и исследовании письменных доказательств. Считает, что возвращение уголовного дела на стадии изложения обвинения ФИО1, без исследования доказательств по уголовному делу являлось не только преждевременным, но и лишило сторону обвинения представлять свои доказательства, в том числе допросить потерпевшего и свидетелей по уголовному делу. Более того, судом не выяснено отношение ФИО1 и его защитника к предъявленному обвинению. Отмечает, что приняв решение о возвращении уголовного дела, суд фактически установил виновность ФИО1 в совершении иного преступления, без исследования доказательств. Вместе с тем, в ходе решения вопроса о возвращении уголовного дела прокурору потерпевшие выразить свое мнение не смогли, что подтверждается не только протоколом судебного заседания, но и постановлением суда от ДД.ММ.ГГГГ. В связи с чем имеются основания полагать, что они не понимали о происходящем в судебном заседании, решаемый вопрос им не был в полном объеме разъяснен, в связи с чем лишил их возможности выразить свое мнение. Кроме того, возвращение уголовного дела прокурору по указанным основаниям приводит к продлению срока предварительного следствия и нарушению требований ст. 6.1 УПК РФ, а также права ФИО1 и потерпевших на разумные сроки уголовного судопроизводства, затягиванию расследования по уголовному делу. Просит постановление отменить, уголовное дело передать в тот же суд для рассмотрения со стадии судебного разбирательства в ином составе суда.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО8 и обвиняемый ФИО1 считают постановление суда незаконным, необоснованным, нарушавшим не только нормы уголовного и уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, но и установленные Конституцией Российской Федерации права и свободы человека и гражданина. Указывают, что суд в своем постановлении без проведения судебного разбирательства, без проверки всех обстоятельств подлежащих доказыванию, без выяснения (установления) позиции ФИО1 относительно предъявленного ему обвинения, уже на стадии изучения уголовного дела принял решение о необходимости квалификации действий ФИО1 по более тяжким преступлениям, тем самым ухудшив положение ФИО1. При этом, довод Труновского районного суда о том, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, дали суду основания для квалификации деяний ФИО9 на более тяжкие преступления, является необоснованным и не аргументированным. Судом не указаны, какие именно «фактические обстоятельства» привели к принятию такого решения, то есть, не переведены показания подсудимого ФИО9, потерпевших и свидетелей, свидетельствующие о том, что деяние подсудимого должно квалифицироваться как более тяжкое преступление. Вместе с тем, указанные судом доводы о том, что в обвинительном заключении не указано в какой из предусмотренных ч. 5 ст. 33 УК РФ форм ФИО1 совершил пособничество в мошенничестве противоречит установленным в ходе предварительного следствия обстоятельствам, указанным в обвинительном заключении и содержащимся в других материалах уголовного дела. Обращает внимание, что из постановления о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 следует что роль «пособника» в совершении преступления против собственности ФИО10 выражалась в устранении препятствий в совершении указанного преступления, о чем свидетельствуют следующая формулировка - После чего ФИО1, согласно принятой на себя роли «курьера», должен был по указанию неустановленного лица (в отношении которого в отдельное производство выделено уголовное дело) получить точный адрес гражданина, куда в кратчайший срок прибыть и забрать денежные средства и в последующем передать их бесконтактным способом неустановленному лицу (в отношении которого в отдельное производство выделено уголовное дело) путем перевода полученных от гражданина денежных средств, оставляя себе процент от похищенных денежных средств в сумме 15 000 рублей». Указанное напрямую свидетельствует о том, что ФИО1 не являлся фактическим исполнителем совершаемого преступлении, а только лишь способствовал совершению неустановленным лицом указанного преступления, путем устранения препятствий к его совершению, а именно путем получения от ФИО10 денежных средств и дальнейшего их перевода на банковский счет неустановленного лица. Аналогичным образом, ФИО1 выполнял роль «пособника» при совершении хищения имущества, в форме мошенничества, принадлежащего ФИО2 J1.H. и ФИО6. Указанные выводы подтверждаются показаниями ФИО11, потерпевших и свидетелей, а также иными материалами уголовного дела. Полагают, что деяние ФИО1 квалифицировано законно и обоснованно, полностью подтверждено приведенными в обвинительном заключении доказательствами а суд, не преступая к фактическому рассмотрению уголовного дела, то есть, не исследовав представленные доказательства, не выслушав позицию ФИО1 к предъявленному обвинению, позицию потерпевших, необоснованно сделал выводы о том, деяние ФИО1 должно квалифицироваться как более тяжкое преступление, что привело к вынесению незаконного решения о возвращении уголовного дела прокурору, в порядке ст. 237 УПК РФ. Просят постановление отменить.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте, обвинительном постановлении, постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния.

Как видно из постановления суда, приходя к выводу о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ, суд указал, что ФИО1 обвиняется совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 159 УК РФ, ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 159 УК РФ, а именно в том, что он вступил в преступный сговор с неустановленным лицом, направленный на хищение денежных средствам потерпевших путем обмана, и в соответствии с отведенной ему ролью приезжал к потерпевшим домой, лично изымал у них денежные средства и распределял их в соответствии с достигнутой между ним и неустановленным лицом договоренностью, то есть непосредственно участвовал в совершении преступления совместно с неустановленным лицом, и в соответствии со ст. ст. 33 ч.2, 34 ч.2 УК РФ признается исполнителем преступления, и соисполнители отвечают по статье особенной части настоящего кодекса за преступление, совершенное ими совместно, без ссылки на ст. 33 настоящего кодекса. Согласно ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

Суд первой инстанции, мотивировав принятое решение, пришел к верному выводу, что фактические обстоятельства, как они изложены в обвинительном заключении по настоящему уголовному делу, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления, в связи с чем суд обосновано возвратил уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Вопреки доводам апелляционного представления, апелляционной жалобы стороны защиты судом первой инстанции при возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, а именно фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого ФИО1 как более тяжких преступлений, существенных нарушений и неправильного применения уголовно-процессуального законодательства допущено не было, выявленные нарушения не могли быть устранены в процессе судебного следствия, при этом права участников процесса нарушены не были, виновность обвиняемого ФИО12 в совершении иного преступления не устанавливалась.

Таким образом, факт неверной квалификации содеянного ФИО1 и необходимость предъявления обвинения в совершении более тяжких преступлений, усматриваются из материалов уголовного дела и обвинительного заключения, вследствие чего суд правомерно по собственной инициативе разрешил вопрос о возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, что соответствует правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 16-П, согласно которой ограничение права суда на выбор нормы уголовного закона, подлежащей применению, или на возвращение уголовного дела прокурору, ставило бы решение суда в зависимость от решения органов предварительного расследования, обоснованность которого и составляет предмет судебной проверки. Суд вправе самостоятельно и независимо выбрать подлежащие применению нормы уголовного закона в случаях, когда им установлены фактические обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации деяния как более тяжкого преступления.

Допущенные нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, на которые указал суд первой инстанции в обжалуемом постановлении, являются существенными, не могут быть устранены в ходе судебного разбирательства, исключают возможность постановления судом приговора и влекут за собой возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Выводы суда, изложенные в постановлении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и являются правильными. С этими выводами суда соглашается суд апелляционной инстанции.

Опровергающих выводы суда, изложенные в обжалуемом постановлении, обстоятельств в ходе апелляционного разбирательства не установлено.

Вопреки доводам апелляционных представления и жалобы оснований для отмены постановления суда не имеется.

Нарушений требований закона судом влекущих отмену или изменение постановления при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ не допущено, права сторон не нарушены.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Труновского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 159 УК РФ, ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 159 УК РФ, возвращено прокурору 

<

адрес> на основании п.6 ч.1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, оставить без изменения, а апелляционные представление и жалобу оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции. 

При этом обвиняемый вправе ходатайствовать о своем желании участвовать в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья ФИО13