Дело № 2-4613/2025

66RS0003-01-2025-02952-54

Мотивированное 

решение

 изготовлено 23 декабря 2025 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 09 декабря 2025 года

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Войт А.В., при секретаре судебного заседания Туснолобовой К.А., прокуроре Каменеве Г.Д., с участием представителя истца ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, признании недействительным акта расследования несчастного случая на производстве, взыскании заработной платы, расходов на лечение, компенсации морального вреда, возложении обязанности, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указал, что договорился с ИП ФИО3 по номеру телефона+ *** в ватсап договорился о выходе на работу в качестве печатника в печатный центр «Кукурузник» по адресу *** с оплатой 2500 рублей за смену с 10:00 до 20:00 часов (250 рублей за час) или смена с 09:00 до 20:00 с оплатой 2750 рублей. График работы обсуждается индивидуально. 25 марта 2025 года истец отработал стажировку. Между сторонами согласовано, что истец выходит на работу 27 и 31 марта, 03 и 05 апреля 2025 года. 27 марта 2025 года в промежуток времени с 16:30 до 17:30 часов истцом на рабочем месте получена травма на полиграфическом оборудовании «резак гильотинный» для резки стопок бумаги. На смене находилось три сотрудника. Администратор вызвала скорую помощь. Установлен диагноз: поверх. травма запястья, кисти. Полный диагноз согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного: обширный дефект мягких тканей II-го пальца правой кисти, открытый перелом ногтевой фаланги II-го пальца правой кисти, скальпированная рана III-го пальца левой кисти. После оказания первой медицинской помощи истцу сделан рентген, поставлена прививка от столбняка. На такси истец с перевязанными руками и обильным кровотечением направлен в ГАУЗ СО ГЮ № 36 «Травматологическая», где выполнена операция по формированию культи ногтевой фаланги II пальца правой кисти и наложены швы на ногтевую фалангу III пальца левой кисти. В результате истцу поставлен диагноз: травматический дефект мягких тканей ногтевой фаланги II пальца правой кисти, резаная рана ногтевой фаланги III пальца левой кисти. В этот же день истец сообщил работодателю о происшествии. Никаких действий от работодателя не последовало. После работодатель по ватсап сообщил, что не в курсе, как решаются такие вопросы, уточнил о дальнейшей возможности работы без участия в рабочем процессе резака. Вопрос продолжения работы печатником решен сторонами, истец отказался работать, стороны пришли к соглашению о прекращении трудовых отношений. 29 марта 2025 года истцу перечислены 2000 рублей. Поскольку вопрос с происшествием не решался, истец направил ответчику претензию. 11 апреля 2025 года истец получил ответ на претензию, акт о несчастном случае на производстве, протокол осмотра места происшествия, два протокола опроса очевидцев. Данные документы не соответствуют действительности и нарушают нормы трудового законодательства.

Требования истцом уточнялись. Определением от 09 декабря 2025 года принят отказ от части исковых требований.

В окончательном виде истец просит компенсацию утраченного заработка за весь период нетрудоспособности, связанный с травмой, из расчета, установленного МРОТ в Свердловской области за месяц в размере 22440 рублей, что составляет в среднем 1085 рублей 81 копейка в день, за период с 27 марта по 18 апреля 2025 года, компенсацию дополнительно понесенных расходов на лечение (стоимость лекарств, платных медицинских услуг, реабилитацию по представленным чекам) в размере 1722 рубля 40 копеек, компенсацию морального вреда 150000 рублей, затраты на транспортные услуги в размере 1291 рубль (такси), затраты на печатные услуги 610 рублей, нотариальные услуги 3400 рублей, юридические расходы 30500 рублей, почтовые расходы 380 рублей (отправка досудебных претензий) + 333 рубля 04 копейки (отправка искового заявления ответчику) + 1368 рублей 12 копеек (отправка уточненного искового заявления ответчику, третьему лицу, в суд), всего 2081 рубль 16 копеек. Также просит установить факт трудовых отношений между истцом и ответчиком в период с 25 марта по 18 апреля 2025 года включительно, возникшие на основании фактического допущения истца к работе с ведома и по поручению ответчика, возложить на ответчика обязанность надлежащим образом оформить трудовые отношения с истцом за период с 25 марта по 18 апреля 2025 года, включая внесение записи в трудовую книжку (или сведения о трудовой деятельности), регистрацию в системе обязательного пенсионного страхования и предоставление всей необходимой отчетности и сведений в органы ПФР (СФР) и ФНС России, признать недействительным акт о несчастном случае на производстве № 1 от 10 апреля 2025 года, составленный комиссией по расследованию несчастного случая у ответчика, возложить на ответчика обязанность в установленный судом срок провести повторное расследование несчастного случая в полном соответствии с требованиями статей 229, 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации и иных нормативных правовых актов, регулирующих порядок расследования несчастных случаем на производстве, с составлением нового акта по форме Н-1.

Истец, участвуя в судебных заседаниях, на удовлетворении требований настаивал по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности, в судебном заседании на удовлетворении требований настаивала.

Представителем ответчика ФИО4, действующей на основании доверенности, представлены возражения на исковое заявление, согласно которым между истцом и ответчиком возникли договорные отношения с 27 марта 2025 года, истец искал дополнительную работу со сменным графиком, все условия согласованы в переписке. Истец допущен к работе в должности печатника, пройдя стажировку 26 марта 2025 года и инструктаж по технике безопасности. От работодателя истец скрыл, что является инвалидом 3 группы и правая рука имеет функциональные ограничения. Ответчик не успел оформить надлежащим образом документы о проведении инструктажа по технике безопасности в связи с тем, что истец уже работал в данной должности в 2020 году, знаком оборудованием и расписывался за инструктаж по технике безопасности. При работе в 2020 году истец фотографировал резак, для чего, пояснить не смог. Функции работника заключалась в подготовке печатного оборудования, выбор материалов для печати, печать, контроль качества, подготовка бумаги к резке, включая контроль за ее качеством и количеством, выполнение резки бумаги по заданным размерам и формам, соблюдение техники безопасности в процессе работы. 27 марта 2025 года произошел несчастный случай на производстве, истцу вызвана скорая помощь. 08 апреля 2025 года ответчиком создана комиссия по расследованию несчастного случая не производстве. Опрошены свидетели, проведена проверка места происшествия, обследован резак для бумаги Kw-Trio 3971. Установлено, что в результате нарушения истцом техники безопасности: истцом не зафиксирован рычаг опускания лезвия, который впоследствии неконтролируемо опустил лезвие в момент укладки истцом бумаги для последующей резки, что привело к повреждению мягких тканей II пальца правой кисти и III пальца левой руки. В большей степени пострадали пальцы на руке, которая имеет функциональные ограничения. 10 апреля 2025 года составлен акт по форме Н-1. Листок нетрудоспособности истец не открывал. 28 марта 2025 года истец изъявил желание не выходить на работу, уволен приказом от 28 марта 2025 года. Трудовые отношения прекращены по собственному желанию истца. Медицинским заключением полученная травма отнесена к легким. Истец не предоставляет доказательств в подтверждение суммы утраченного заработка, заключение медико-социальной экспертизы о степени утраты общей трудоспособности. Полагает, что для выплаты компенсации утраченного заработка и компенсации понесенных расходов истцу следует обратиться в СФР, так как возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профзаболеваний. Ответчик полагает, что истец получил травму из-за пренебрежения техникой безопасности, истец осведомлен о работе резака, но поторопившись, не зафиксировал режущую часть, что привело к ее опусканию. Неправомерные действия со стороны работодателя отсутствуют. Однако работодатель готов компенсировать истцу понесенные им расходы и моральные страдания в размер 50000 рублей. Просит в удовлетворении исковых требований отказать.

В судебное заседание представитель ответчика не явился. О дате, времени и месте судебного заседания ответчик извещен надлежащим образом. Об уважительных причинах своей неявки ответчик суду не сообщил.

Третьи лица Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области, Государственная инспекция труда в Свердловской области своих представителей в судебное заседание не направили. О дате, времени и месте судебного заседания третьи лица извещены надлежащим образом.

Судом определено рассматривать дело при данной явке.

Прокурор в своем заключении указал на законность требований истца.

Заслушав представителя истца, заключение прокурора, исследовав материалы дела, показания свидетеля, оценив доказательства каждое в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьями 12 и 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Согласно ч. ч. 1, 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

Согласно ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации, под трудовыми отношениями понимаются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

При этом в соответствии со ст. ст. 16, 56, 66 - 68 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения по общему правилу возникают на основании трудового договора, заключаемого в письменной форме, а сам прием на работу дополнительно оформляется изданным на основании заключенного трудового договора приказом (распоряжением) работодателя. Такой приказ (распоряжение) работодателя о приеме на работу объявляется работнику под роспись в трехдневный срок со дня фактического начала работы, а на работников, не являющихся совместителями и проработавших свыше пяти дней, также ведутся трудовые книжки, куда вносятся аналогичные сведения. Вместе с тем согласно упомянутым выше нормам трудовые отношения между работником и работодателем могут возникать также и на основании фактического допуска работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Согласно ч. 4 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации в тех случаях, когда судом установлено, что договором гражданско-правового характера фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Аналогичное разъяснение дано и в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

Таким образом, по смыслу ст.ст. 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением ч. 2 ст. 67 названного Кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

Из приведенного правового регулирования и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, что также отражено в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям».

В соответствии с пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении).

Истцом заявлено о том, что с 25 марта 2025 года допущен к работе в должности печатника в печатный центр «Кукурузник» ИП ФИО3

ИП ФИО3 согласно выписке из ЕГРИП зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с 15 февраля 2023 года, основной вид деятельности – деятельность брошюровочно-переплетная и отделочная и сопутствующие услуги /том 1 л.д. 23-26/.

Согласно представленной в материалы дела переписке в мессенджере ватсап по номеру телефону +***, 23 марта 2025 года истец договорился с ИП ФИО3 о выходе на работу во вторник в должности печатника /том 1 л.д. 28-30/. 24 марта 2025 года направлено сообщение о выходе завтра (25 марта 2025 года) к 12:00 /том 1 л.д. 30/.

Номер телефона, по которому осуществлялась переписка с работодателем (+***), соответствует номеру телефона, размещенному на сайте Центра печати «Кукурузник» /том 1 л.д. 28/ как телефон руководителя.

Фактически ответчик ИП ФИО3 не оспаривает, что между истцом ФИО2 и ИП ФИО3 сложились трудовые отношения по должности печатника. Так, в материалы дела ИП ФИО3 представлены трудовой договор от 27 марта 2025 года, не подписанный сторонами, а также приказ о приеме ФИО2 на работу в качестве печатника от 27 марта 2025 года, не подписанный истцом /том 2 л.д. 25-28/. При этом ответчик указывает, что первым рабочим днем являлось 27 марта 2025 года.

Суд отмечает, что не истец должен доказывать факт трудовых отношений, а ответчик должен представить доказательства отсутствия таковых.

При этом, оценивая представленные истцом доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о наличии между истцом и ответчиком трудовых отношений, регулируемых нормами трудового законодательства.

Так, истец приступил к выполнению трудовой функции печатника. Согласно не оспоренной переписке с ответчиком, истец не должен был выполнять какую-то конкретную разовую работу. Согласовывались длительные отношения, график работы, размер заработной платы.

Сам ответчик в своих возражениях неоднократно указывал на истца как на работника.

При этом первым рабочим днем, то есть первым днем фактического допуска к работе истца ответчиком ИП ФИО5 является именно 25 марта 2025 года, что прямо следует из переписки с ответчиком: сообщение от 24 марта 2025 года с согласованием времени выхода 25 марта 2025 года /том 1 л.д. 30/.

Переписка, представленные истцом в материалы дела, никаким образом не оспорена ответчиком.

На основании указанного суд считает требования ФИО2 подлежащими удовлетворению в части установления факта трудовых отношений 25 марта 2025 года по 18 апреля 2025 года. При этом работником заявлено именно о прекращении трудовых отношений, о продолжении таковых после указанной даты 18 апреля 2025 года истец не указывает. Определяя дату окончания трудовых отношений, суд исходит из заявленной позиции истца и отсутствия каких-либо обоснованных, подкрепленных доказательствам возражений со стороны ответчика. В качестве доказательства прекращения трудовых отношений 28 марта 2025 года суд не может принять приказ о прекращении трудового договора /том 2 л.д. 68/, поскольку с приказом истец не ознакомлен. Формулировка основания увольнения указана как собственное желание (без ссылок на соответствующую норму Трудового кодекса Российской Федерации). В качестве основания указано «сообщение в мессенджере ватсап от 28 марта 2025 года».

Трудовые отношения между истцом и ответчиком надлежащим образом не оформлены, в связи с чем истец вынужден обратиться в суд за защитой своих трудовых прав. До начала судебного разбирательства ни трудовой договор, ни приказ о приеме на работу, ни приказ об увольнении истцу представлены не были.

Кроме того, увольнение по собственному желанию также должно происходить в строгом соответствии с положениями Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника.

В соответствии со ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

При этом, по общему правилу, заявление об увольнении должно быть подано в письменной форме, воля работника должна быть однозначно выражена не только на сам факт прекращения трудовых отношений, но и на дату такого прекращения.

Указанное в основание приказа об увольнении сообщение в ватсап от 28 марта 2025 года /том 2 л.д. 69/ никаким образом не может быть принято судом в качестве заявления об увольнении по собственному желанию, поскольку не содержит вышеуказанных положений, воля работника на прекращение трудовых отношений и дата прекращения таких отношений однозначно не выражена.

Согласно сведениям из индивидуального лицевого счета истца и сведений о трудовой деятельности по состоянию на 08 декабря 2025 года, персонифицированные сведения ИП ФИО3 в отношении истца не предоставлялись.

В соответствии со ст. 66 Трудового кодекса Российской Федерации трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.

Работодатель (за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями) ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется).

В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе. Сведения о взысканиях в трудовую книжку не вносятся, за исключением случаев, когда дисциплинарным взысканием является увольнение.

По желанию работника сведения о работе по совместительству вносятся в трудовую книжку по месту основной работы на основании документа, подтверждающего работу по совместительству.

Согласно ст. 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель формирует в электронном виде основную информацию о трудовой деятельности и трудовом стаже каждого работника (далее - сведения о трудовой деятельности) и представляет ее в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования, для хранения в информационных ресурсах Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации.

В сведения о трудовой деятельности включаются информация о работнике, месте его работы, его трудовой функции, переводах работника на другую постоянную работу, об увольнении работника с указанием основания и причины прекращения трудового договора, другая предусмотренная настоящим Кодексом, иным федеральным законом информация.

В случаях, установленных настоящим Кодексом, при заключении трудового договора лицо, поступающее на работу, предъявляет работодателю сведения о трудовой деятельности вместе с трудовой книжкой или взамен ее. Сведения о трудовой деятельности могут использоваться также для исчисления трудового стажа работника, внесения записей в его трудовую книжку (в случаях, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом на работника ведется трудовая книжка) и осуществления других целей в соответствии с законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Федеральным законом от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» установлено, что субъекты обязательного социального страхования - участники отношений по обязательному социальному страхованию.

Субъектами обязательного социального страхования являются страхователи (работодатели), страховщики, застрахованные лица, а также иные органы, организации и граждане, определяемые в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (статья 6).

В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 01 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования» сведения для индивидуального (персонифицированного) учета представляются страхователями. Указанные сведения могут быть представлены страхователем лично либо через законного или уполномоченного представителя.

Кроме того, ст. 10 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» суммы страховых взносов, поступившие за застрахованное лицо в Фонд, учитываются на его индивидуальном лицевом счете по нормативам, предусмотренным настоящим Федеральным законом и Федеральным законом «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования».

Таким образом, именно на работодателя возложена обязанность по предоставлению индивидуального персонифицированного учета в отношении своего работника.

Поскольку трудовые отношения между истцом и ответчиком не оформлены надлежащим образом, в выписке из индивидуального лицевого счета истца, полученной из Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области, период работы у ИП ФИО3 отсутствует, имеются основания для возложения на ответчика обязанности внести в электронную трудовую книжку ФИО2 сведения о приеме на работу к ИП ФИО3 и об увольнении, предоставить необходимую отчетность в отношении истца.

Из материалов дела следует, что 27 марта 2025 года истцом на рабочем месте получена травма.

Так, согласно переписке с ИП ФИО3 /том 1 л.д. 33/, работник сообщает работодателю, что сегодня (дата сообщения 27 марта 2025 года) на работе получил производственную травму, гильотина упала, пока подбивал бумагу, хирурги провели операцию, удалили часть пальца.

Согласно справке №989 от 25 апреля 2025 года /том 1 л.д. 65/, выданной ГБУЗ СО «Станция скорой медицинской помощи» имени В.Ф. Капиноса, 27 марта 2025 года зарегистрирован вызов к ФИО2 по адресу ***, вызвал администратор, диагноз СМП: поверхностная травма запястья, кисти, доставлен в травмпункт ФИО6, время госпитализации 17:43.

Адрес *** указан как адрес Центра печати «Кукурузник», что никем не оспаривается /том 1 л.д. 28/.

Согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного от 14 апреля 2025 года, выданной ГБУЗ СО «ЦГБ № 7» /том 1 л.д. 66/, ФИО2 обращался в травмпункт ГБУЗ 27 марта 2025 года, полный диагноз: обширный дефект мягких тканей 2-го пальца правой кисти, открытый перелом ногтевой фаланги 2-го пальца правой кисти, скальпированная рана 3-го пальца левой кисти. Краткий анамнез: травма 27 марта 2025 года, порезал обе руки тесаком, бригадой СМП доставлен в травмпункт ГБУЗ СО «ЦГБ № 7», при поступлении предъявлял жалобы на боли в области ран обеих кистей, после осмотра дежурного травматолога и рентгенографии поврежденного сегмента пациенту поставлен диагноз «Обширный дефект мягких тканей 2-го пальца правой кисти, открытый перелом ногтевой фаланги 2-го пальца правой кисти, скальпированная рана 3-го пальца левой кисти», на раны обеих кистей наложены аспетические повязки, сделана прививка от столбняка (АС 0,5 п/к), для дальнейшего лечения в неотложном порядке направлен в ГАУЗ СО ГБ № 36 «Травматологическая». Результаты дополнительных методов исследования: на рентгенографии 2-го пальца правой кисти от 27 марта 2025 года: частичный травматический дефект ногтевой фаланги 2-го пальца правой кисти.

27 марта 2025 года ФИО2 обратился в ГАУЗ СО ГБ № 36 «Травматологическая», получена справка /том 1 л.д. 40/, согласно которому обращение последовало по поводу травматологического дефекта мягких тканей н/ф II пальца правой кисти, резаная рана н/ф III пальца левой кисти. Истец осмотрен травматологом. Проведено формирование н/ф культи II пальца правой кисти.

Истец неоднократно направлял в адрес ответчика претензии о возмещении вреда, причиненного на рабочем месте /том 1 л.д. 69-70, 54, 57-59/, в том числе в ранее указанной переписке с ИП ФИО3

В ответ на претензию работодатель указал о составлении 10 апреля 2025 года акта формы Н-1 и об отсутствии неправомерных действий со стороны работодателя /том 1 л.д. 73-74/.

Согласно акту о несчастном случае на производстве № 1 /том 1 л.д. 75-78/ по форме Н-1 от 10 апреля 2025 года, составленным работодателем ИП ФИО3, наименование структурного подразделения Центр печати «Кукурузник», по пострадавшему ФИО2, наемный работник, печатник, 27 марта 2025 года по адресу ***, произошел несчастный случай. Оборудование, использование которого привело к нечастному случаю – резак для бумаги KW-Trio 3971. Обстоятельства несчастного случая: несчастный случай произошел при выполнении работником ФИО2 резки бумаги. ФИО2, пренебрегая техникой безопасности, начал поправлять листы бумаги при незафиксированном рычаге ножа, который после каждого использования должен быть поднят в крайнее верхнее положение до срабатывания блокировки. Резак для бумаги KW-Trio 3971 оснащен устройствами безопасности, которое закрывает механизм нома и предотвращает попадание туда одежды, частей тела или других предметов. ФИО2, поторопившись, не зафиксировал нож, что привело к неконтролируемому опусканию ножа, что привело к повреждению двух пальцев на левой и правой руке. Вид происшествия указан как воздействие других неклассифицированных травмирующих факторов. Характер полученных повреждений: травматический дефект мягких тканей н/р II пальца правой кисти, резаная рана н/р III пальца левой кисти. Очевидцами несчастного случая указаны ***13. и ***14.

Причинами несчастного случая указаны: 05.2 неправильная эксплуатация оборудования, инструмента.

Лица, допустившие нарушение требований охраны труда: нет.

С сотрудниками проведен дополнительный инструктаж по технике безопасности работ на резаке для бумаги.

В материалы дела ИП ФИО3 представлены протокол осмотра места несчастного случая от 08 апреля 2025 года, а также протоколы опроса очевидцев администратора ***15. и оператора ***16. от 08 апреля 2025 года /том 1 л.д. 79-85/.

Истец оспаривает акт Н-1.

В соответствии с частью 1 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Согласно части 3 указанной статьи расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли:

в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

Подобные случаи подлежат расследованию и учету комиссией, сформированной работодателем, в порядке, установленном статьями 228 - 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных положениями Трудового кодекса Российской Федерации, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.

Если иное не предусмотрено нормами Трудового кодекса Российской Федерации, то состав комиссии утверждается приказом (распоряжением) работодателя. Лица, на которых непосредственно возложено обеспечение соблюдения требований охраны труда на участке (объекте), где произошел несчастный случай, в состав комиссии не включаются.

Каждый пострадавший, а также его законный представитель или иное доверенное лицо имеют право на личное участие в расследовании несчастного случая, происшедшего с пострадавшим (часть 9 статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации при расследовании каждого несчастного случая комиссия выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

Комиссия может пригласить за счет работодателя специалистов-экспертов для выполнения технических расчетов, проведения лабораторных исследований, испытаний, других экспертных работ (абзац 2 части 2 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Ход и результаты своего исследования эксперт описывает в заключении, которое включают в материалы расследования несчастного случая (абзац 7 части 3 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

На основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Результаты расследования несчастного случая в обязательном порядке оформляются актом в установленной форме в двух экземплярах, которые имеют равную юридическую силу. Данное требование распространяется как на несчастные случаи, которые связаны с производством (часть 1 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации), так и те случаи, которые не связаны с производством (часть 8 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 231 Трудового кодекса Российской Федерации разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составлении соответствующего акта, несогласия пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), а при несчастных случаях со смертельным исходом - лиц, состоявших на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лиц, состоявших с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд.

Приказ об образовании комиссии по расследованию несчастного случая на производстве не представлен. Комиссия в соответствии с положениями Трудового кодекса Российской Федерации (не менее трех человек) не создавалась, расследование проводилось ФИО3 и ФИО4 (представитель ответчика на основании доверенности).

Пострадавший – работник ФИО2 не опрашивался, не извещался о проведении расследования. Акт направлен ему по факту его составления.

Все указанное свидетельствует о том, что акт Н-1, составленный ИП ФИО3, не является действительным. Расследование проведено без учета требований статей 229, 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации.

Кроме того, работодателем никаким образом не учтено следующее.

Согласно ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Работодатель обязан обеспечить, в том числе:

безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов;

создание и функционирование системы управления охраной труда;

соответствие каждого рабочего места государственным нормативным требованиям охраны труда;

систематическое выявление опасностей и профессиональных рисков, их регулярный анализ и оценку;

реализацию мероприятий по улучшению условий и охраны труда;

разработку мер, направленных на обеспечение безопасных условий и охраны труда, оценку уровня профессиональных рисков перед вводом в эксплуатацию производственных объектов, вновь организованных рабочих мест;

приобретение за счет собственных средств и выдачу средств индивидуальной защиты и смывающих средств, прошедших подтверждение соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с требованиями охраны труда и установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением;

оснащение средствами коллективной защиты;

обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда;

организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты;

в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, организацию проведения за счет собственных средств обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров, других обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований работников, внеочередных медицинских осмотров работников в соответствии с медицинскими рекомендациями, химико-токсикологических исследований наличия в организме человека наркотических средств, психотропных веществ и их метаболитов с сохранением за работниками места работы (должности) и среднего заработка на время прохождения указанных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, химико-токсикологических исследований;

недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний;

принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, а также по оказанию первой помощи пострадавшим;

расследование и учет несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, учет и рассмотрение причин и обстоятельств событий, приведших к возникновению микроповреждений (микротравм), в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации;

информирование работников об условиях и охране труда на их рабочих местах, о существующих профессиональных рисках и их уровнях, а также о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов, имеющихся на рабочих местах, о предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты, об использовании приборов, устройств, оборудования и (или) комплексов (систем) приборов, устройств, оборудования, обеспечивающих дистанционную видео-, аудио- или иную фиксацию процессов производства работ, в целях контроля за безопасностью производства работ;

разработку и утверждение локальных нормативных актов по охране труда с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками представительного органа (при наличии такого представительного органа) в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов;

Пунктом 6 Правил по охране труда при проведении полиграфических работ, утвержденных приказом Минтруда России от 27 ноября 2020 года № 832н, установлено, что работодатель обязан обеспечивать безопасность работников при осуществлении производственных процессов, связанных с применением полиграфического оборудования, соответствие их государственным нормативным требованиям охраны труда, а также контроль за соблюдением требований Правил.

Согласно п. 7 вышеуказанных Правил в соответствии с требованиями Правил и эксплуатационной документации изготовителей используемого оборудования при проведении полиграфических работ, работодателем в установленном им порядке должна быть организована разработка и утверждение инструкций по охране труда по профессиям и видам выполняемых работ, связанных с применением оборудования, с учетом мнения представительного органа работников (при наличии).

В случае применения технологий и методов эксплуатации полиграфического оборудования, использования материалов, технологической оснастки, инструмента, инвентаря, машин и оборудования, требования охраны труда к которым не регламентированы Правилами, работодателем должны быть разработаны и утверждены специальные мероприятия по охране труда в соответствии с требованиями нормативных правовых актов, содержащих государственные нормативные требования охраны труда.

Таким образом, именно на работодателя действующим законодательством возложена обязанность по организации охраны труда, а также по организации производственного процесса и контроля за соблюдением работниками требований охраны труда. То есть работодатель не только обязан создать безопасные условия труда, но и осуществить контроль за соблюдением работником требований охраны труда, в том числе использование при выполнении работы оборудования.

Из материалов дела следует, что ФИО2, будучи допущенным к исполнению трудовой функции в качестве печатника, не был ознакомлен с должностной инструкцией /том 2 л.д. 31-34/.

Какие-либо инструктажи с работником не проводились, что прямо следует из составленного акта Н-1. Вменяя работнику вину в произошедшем несчастном случае, указывая на нарушение правил работы с оборудованием, работодатель не представляет никаких доказательств тому, что ФИО2 в принципе был обучен работе с таким оборудованием, прошел инструктаж по технике безопасности. Тот факт, что ФИО2 ранее уже работал на оборудовании, не освобождает работодателя от обязанности соблюдать обязательные требования по охране труда.

При указанных обстоятельствах обоснованными являются доводы истца относительно наличия в бездействии работодателя нарушений, повлекших травмирование работника на рабочем месте.

Разрешая требование о взыскании компенсации утраченного заработка за весь период нетрудоспособности, связанный с травмой, за период с 27 марта по 18 апреля 2025 года, суд приходит к следующему.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на вознаграждение за труд, без какой бы то ни было дискриминации. Работодатель обязан обеспечивать работнику вознаграждение за труд в соответствии с указанными требованиями Конституции Российской Федерации, а также нормами трудового законодательства, которые конкретизируют и развивают конституционные положения.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы.

В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, а также выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату.

В соответствии со ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

При этом заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) (статья 129 ТК РФ).

В соответствии со ст. 183 Трудового кодекса Российской Федерации при временной нетрудоспособности работодатель выплачивает работнику пособие по временной нетрудоспособности в соответствии с федеральными законами.

Размеры пособий по временной нетрудоспособности и условия их выплаты устанавливаются федеральными законами.

Согласно ст. 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

В связи с отсутствием надлежащего оформления трудовых отношений с ответчиком ИП ФИО3 истец ФИО2 не оформлял листок нетрудоспособности, не получал пособие по временной нетрудоспособности, иные компенсации в соответствии с Федеральным законом от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования», Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ определено, что пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством».

Согласно разъяснениям, данным в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», за весь период временной нетрудоспособности застрахованного начиная с первого дня до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности за счет средств обязательного социального страхования выплачивается пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов его среднего заработка без каких-либо ограничений (подпункт 1 пункта 1 статьи 8, статья 9 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ). Назначение, исчисление и выплата пособий по временной нетрудоспособности производятся в соответствии со статьями 12 - 15 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» (с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 24 июля 2009 года № 213-ФЗ) в части, не противоречащей Федеральному закону от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ.

Пособие по временной нетрудоспособности, как следует из положений части 1 статьи 14 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ, исчисляется исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности, в том числе за время работы (службы, иной деятельности) у другого страхователя (других страхователей).

В соответствии с частью 1 статьи 13 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» (в редакции, действующей с 01 января 2022 года) назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности (за исключением случаев, указанных в пункте 1 части 2 статьи 3 указанного Федерального закона, когда выплата пособия по временной нетрудоспособности осуществляется за счет средств страхователя), по беременности и родам, единовременного пособия при рождении ребенка, ежемесячного пособия по уходу за ребенком осуществляются страховщиком.

При этом Федеральным законом от 24 июня 1998 года № 125-ФЗ и Федеральным законом от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ не ограничено право застрахованных работников на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию в соответствии с указанными законами. Работодатель (страхователь) в данной ситуации несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья (пункт 2 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В подпункте "а" пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под утраченным потерпевшим заработком (доходом) следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что лицо, причинившее вред здоровью гражданина (увечье или иное повреждение здоровья), обязано возместить потерпевшему утраченный заработок, то есть заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь. Поскольку в результате причинения вреда здоровью потерпевшего он лишается возможности трудиться как прежде, а именно осуществлять прежнюю трудовую деятельность или заниматься иными видами деятельности, между утратой потерпевшим заработка (дохода) и повреждением здоровья должна быть причинно-следственная связь. Под заработком (доходом), который потерпевший имел, следует понимать тот заработок (доход), который был у потерпевшего на момент причинения вреда и который он утратил в результате причинения вреда его здоровью. Под заработком, который потерпевший определенно мог иметь, следует понимать те доходы потерпевшего, которые при прочих обстоятельствах совершенно точно могли бы быть им получены, но не были получены в результате причинения вреда его здоровью. При этом доказательства, подтверждающие размер причиненного вреда, в данном случае доказательства утраты заработка (дохода), должен представить потерпевший.

Статьей 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены правила по определению размера заработка (дохода), утраченного в результате повреждения здоровья.

Согласно пункту 1 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции. Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов (пункт 2 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», размер утраченного заработка потерпевшего согласно пункту 1 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации определяется в процентах к его среднему месячному заработку по выбору потерпевшего - до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им профессиональной трудоспособности, а в случае отсутствия профессиональной трудоспособности - до утраты общей трудоспособности. Определение степени утраты профессиональной трудоспособности производится учреждениями государственной службы медико-социальной экспертизы, а степени утраты общей трудоспособности - судебно-медицинской экспертизой в медицинских учреждениях государственной системы здравоохранения.

Из приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что размер утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) по выбору потерпевшего - до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им профессиональной трудоспособности, и соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - до утраты общей трудоспособности и соответствующих степени утраты общей трудоспособности.

Определение в рамках действующего гражданско-правового регулирования объема возмещения вреда, причиненного здоровью, исходя из утраченного заработка (дохода), который потерпевший имел или определенно мог иметь, предполагает, - в силу компенсационной природы ответственности за причинение вреда, обусловленной относящимися к основным началам гражданского законодательства принципом обеспечения восстановления нарушенных прав (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также требованием возмещения вреда в полном, по общему правилу, объеме, - необходимость восполнения потерь, объективно понесенных потерпевшим в связи с невозможностью осуществления трудовой (предпринимательской) деятельности в результате противоправных действий третьих лиц (абзац третий пункта 3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 июня 2012 года № 13-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Т.»).

В силу статей 7 и 8 Федерального закона от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» временная нетрудоспособность является страховым риском, а пособие по временной нетрудоспособности - видом страхового обеспечения по обязательному социальному страхованию. При временной нетрудоспособности гражданин полностью освобождается от работы и поэтому, в данном случае, утрата им трудоспособности на весь этот период предполагается в размере 100%.

Суд, признав установленным факт причинения ФИО2 вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве, исходит из того, что утрата трудоспособности (временная нетрудоспособность) истцом порождает у последнего право требования с ответчика возмещения утраченного заработка.

В связи с тем, что травма получена истцом при исполнении трудовых обязанностей и по вине работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда, а пособие по временной нетрудоспособности истцом не получено ввиду отсутствия надлежащего оформления трудовых отношений, что также установлено судом, то в пользу ФИО2 подлежит взысканию утраченный заработок за период с 27 марта по 18 апреля 2025 года (в пределах заявленных исковых требований).

При этом суд учитывает, что согласно медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № 216630 /том 1 л.д. 103-113/, ФИО2 в период с 28 марта по 18 апреля 2025 года получал медицинскую помощь в ГБУЗ СО «ЦГБ № 6 город Екатеринбург» с диагнозом травматический дефект мягких тканей ногтевой фаланги 2 пальца правой кисти, резаная рана ногтевой фаланги левой кисти. 28 и 31 марта, 02, 07, 09, 11, 14, 17 апреля 2025 года проводились процедуры: туалет раны, асептические повязки. 18 апреля 2025 года проведен осмотр, общее состояние удовлетворительное.

Расчет утраченного заработка произведен истцом исходя из МРОТ в Свердловской области в размере 22440 рублей, то есть 1085 рублей 81 копейка в день.

Ответчиком расчет не оспаривается, иного расчета ответчик не предоставляет. Доводы ответчика о наличии у истца права на получение пособия по временной нетрудоспособности судом признаны несостоятельными.

Трудовые отношения между истцом и ответчиком не оформлены надлежащим образом.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 23 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации, пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд учитывает, что при рассмотрении индивидуального трудового спора, в частности спора о размере заработной платы, приоритет должен отдаваться защите интересов работника, как экономически и юридически более слабой стороне трудовых отношений. Все сомнения должны толковаться в его пользу. Отсутствие надлежащим образом оформленных документов о труде и заработной плате свидетельствует в первую очередь о допущенных нарушениях закона со стороны работодателя.

При этом в соответствии с положениями пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» суд вправе определить размер заработной платы работника исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности только в отсутствии письменных доказательств.

Согласно переписке между истцом и ответчиком /том 1 л.д. 29/, сторонами согласован размер и порядок оплаты труда: 2500 рублей с 10 до 20 (250 рублей в час), если с 9 до 20, то 2750 рублей.

В трудовом договоре, который представлен ответчиком в материалы дела, не подписан истцом, определен размер заработной платы 25500 рублей в месяц.

Предложенный истцом расчет компенсации утраченного заработка (1085 рублей 81 копейка в день, исходя из МРОТ), меньше, чем согласованный в переписке размер оплаты труда.

В отсутствие каких-либо иных расчетов, предложенного порядка определения размера утраченного заработка, суд принимает расчет истца.

Согласно выписке из амбулаторной карты ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6 город Екатеринбург» /том 2 л.д. 91/, в связи с полученной травмой пациент ФИО2 в период амбулаторного лечения (28 марта – 18 апреля 2025 года) являлся нетрудоспособным. 27 марта 2025 года в период рабочего дня с рабочего места истцу вызвана скорая медицинская помощь в связи с травмой.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию утраченный заработок за период с 27 марта по 18 апреля 2025 года (16 рабочих дней) в размере 17372 рубля 96 копеек (1085 рублей 81 копейка х 16).

Истцом понесены расходы на лечение:

27 марта 2025 года приобретены найз таблетки стоимостью 344 рубля 50 копеек, амоксиклав таблетки стоимость 445 рублей 80 копеек /том 1 л.д. 118/;

14 апреля 2025 года приобретен напальчник медицинской латексный стоимостью 85 рублей /том 1 л.д. 119/;

24 апреля 2025 года приобретен контрактубекс гель стоимостью 800 рублей 70 копеек /том 1 л.д. 117/.

Указанные лекарственные препараты, исходя из их действия, соответствуют рекомендациям, полученным истцом при прохождении лечения /том 1 л.д. 104 – антибиотикотерапия, том 1 л.д. 71 – найз, амоксиклав, том 1 л.д. 114 – рану не мочить, НПВС при болях, контрактубекс – комбинированный гель для наружного применения, который используется для рассасывания и смягчения рубцов (шрамов)/.

При этом не может быть признано расходом, вызванным травмированием истца, приобретение гематогена по чеку от 27 марта 2025 года стоимостью 46 рублей 40 копеек /том 1 л.д. 118/.

Таким образом, расходы, связанные с травмированием истца по вине работодателя, составят общую сумму 1676 рублей. Указанные расходы подлежат взысканию с ответчика.

Касаемо затрат на транспортные услуги – услуги такси стоимостью 1291 рубль /том 1 л.д. 115-116/, то в материалы дела не представлено доказательств обоснованности несения таких расходов, отсутствуют сведения о маршруте. Суд не может признать данные расходы расходами, связанными исключительно с производственной травмой истца.

Относительно требований о взыскании компенсации морального вреда, то порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как указано в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Судом установлено, что несчастный случай на производстве с истцом произошел в виду нарушений, допущенных работодателем, не обеспечившим безопасные условия труда, допустившим работника к исполнению трудовых обязанностей без инструктажа, обучения.

В результате истцу установлен диагноз обширный дефект мягких тканей II пальца правой кисти, открытый перелом ногтевой фаланги II пальца правой кисти S62-61. Травма относится к категории легких /том 1 л.д. 192 – медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести ГБУЗ СО «ЦГБ № 7», травмпункт от 10 июля 2025 года/. Согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного ГБУЗ СО «ЦГБ № 7», травмпункт от 10 июля 2025 года /том 1 л.д. 215/ истцу установлен диагноз – обширный дефект мягких тканей 2-го пальца правой кисти, открытый перелом ногтевой фаланги 2-го пальца правой кисти, скальпированная рана 3-го пальца левой кисти.

Из акта № 609 медико-технической комиссии по проблемам протезирования, ортезирования и технических средств реабилитации ООО «Сколиолоджик.ру» от 01 декабря 2025 года /том 2 л.д. 98/ следует, что комиссией в отношении ФИО2 установлено объективно: ампутация дистальной фаланги II пальца правой кисти. Проксимальная и средняя фаланга II пальца правой кисти визуализируются. Кожные покровы культи обычной влажности, тургор сохранен, болевая и температурная чувствительность кожных покровов сохранена. Гиперэстезия в области торца культи. Послеоперационный рубец заживший, линейный, подвижный. Рубец расположен на неповрежденной кожной структуре. Общая чувствительность нормальная, дополнительного рубцевания нет. Отёка культи нет. Признаков атрофии мягких тканей нет. Тургор мягких тканей нормальный. Невритов не выявлено. При осмотре костных культей болезненности при пальпации нет, костные опилы ровные, гладкие. Движения в суставах правой верхней конечности (плечевой, локтевой, лучезапястный, сохранные суставы кисти) без ограничений, безболезненные, суставы стабильные. Прочие сегменты верхней конечности во всём остальном нормальные.

На протезирование мотивирован, противопоказаний и ограничений по пользованию протезами нет.

В социальном плане адаптирован, ведет активный образ жизни, работает оператором печатного оборудования и профессионально занимается 3D-скульптингом. Стремится к выполнению всех рабочих и бытовых манипуляций самостоятельно, без посторонней помощи.

В настоящий момент пациент предъявляет жалобы на стойкие ограничения в повседневной жизни, на работе и в прочих сферах деятельности, связанные с утратой дистальной фаланги II пальца правой кисти, а именно невозможность осуществления мелкой моторики с участием II пальца, где длина указательного пальца и движения в дистальном межфаланговом суставе указательного пальца правой кисти использовались ранее ежедневно. Данные ограничения также вызывают хронический психоэмоциональный дискомфорт.

Заключение комиссии: исходя из комплексной оценки имеющихся у инвалида ограничений жизнедеятельности (состояния организма), вызванных стойким расстройством функций организма, реабилитационного потенциала на основе анализа его клинико-функциональных, социально-бытовых, социально-средовых, профессионально-трудовых и психологических данных, с целью компенсации косметического (эстетического, анатомического) дефекта и возможных ограничений жизнедеятельности, таких как способность к самообслуживанию, самостоятельному передвижению, трудовой деятельности рекомендовано обратиться в бюро МСЭ по месту регистрации для внесения изменений в ИПРА в объеме:

- Для максимального восполнения утраченных функций верхней конечности изготовить и снабдить протезом пальца пассивным, активным (тяговый), в том числе при недоразвитии конечности 1 раз в 1 год.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

Характер полученных ФИО2 повреждений имеет легкую степень. С очевидностью полученные повреждения связаны с болевыми ощущениями. В настоящее время истцу рекомендовано использование технического средства реабилитации – протезом пальца пассивным, активным (тяговый), в том числе при недоразвитии конечности 1 раз в 1 год. В период по 18 апреля 2025 года ФИО2 являлся нетрудоспособным.

С учетом указанных обстоятельств (критериев) оценки размера компенсации морального вреда, суд, в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 151 и ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководствуясь принципами разумности, справедливости и соразмерности полагает необходимым установить размер компенсации морального вреда в заявленном размере 150 000 рублей.

Данный размер согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Ответчик в своих возражениях указывает на компенсацию его расходов и оказание ему материальной помощи в размере 50000 рублей. До настоящего времени никакие действия работодателем не произведены, трудовые отношения не оформлены, сведения о трудовой деятельности не представлены, несчастный случай на производстве не расследован надлежащим образом. Работодатель ограничился лишь указанием на нарушения, допущенные самим работником, пренебрегшим техникой безопасности, без учета обязательных требований трудового законодательства, возлагающего на работодателя обязанности по обеспечению безопасных условий труда.

Истец неоднократно обращался к ответчику с соответствующими требованиями, позиция ответчика о готовности компенсации в 50000 рублей не реализована. Доводы ответчика о наличии у истца инвалидности ни коем образом не могут являться основанием для снижения размера компенсации морального вреда.

Заявленный размер не является чрезмерным, завышенным, с учетом последствий для истца – необходимости протезирования в связи с производственной травмой.

Именно заявленный размер компенсации морального вреда позволит сгладить, минимизировать вред здоровью, причиненный бездействием работодателя.

Таким образом, с ИП ФИО3 в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда подлежит взысканию 150 000 рублей.

Согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе расходы на оплату услуг представителей, почтовые расходы, другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии со ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

05 апреля 2025 года между ФИО2 и ФИО1 заключен договор об оказании юридических услуг /том 1 л.д. 123-125/, предметом которого является оказание услуг (консультация, очные встречи с виновными лицами и их представителями, составление заявлений/ соглашений, составление претензии, составление в суд заявления о взыскании морального вреда, материального ущерба и иные услуги) по полученной производственной травме 27 марта 2025 года.

Стоимость услуг определена в п. 1.2 договора и составляет: консультация 1500 рублей, составление заявления/соглашения 3000 рублей, составление досудебной претензии 3000 рублей, очная встреча с виновными лицами и их представителями 6000 рублей, составление в суд искового заявления 8000 рублей.

Расходы понесены в размере 1500, 3000 и 8000 рублей, что подтверждается чеками самозанятого и актами об оказании услуг /том 1 л.д. 126-131, всего оплачено 12500 рублей. Также расходы понесены в размере 3000 рублей и 15000 рублей /том 2 л.д. 4-5,15-16/. Всего истцом оплачено 30500 рублей.

Согласно разъяснениям п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21 января 2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» при разрешении вопроса о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 3 ст. 111 Арбитражно-процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 4 ст. 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 4 ст. 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. ст. 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе, расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

С учетом требований разумности и справедливости, категории и значительной сложности рассмотренного спора об установлении факта трудовых отношений, установления факта несчастного случая на производстве, компенсации морального вреда, объема проделанной представителем истца работы по гражданскому делу, составлением процессуальных документов, расчетов, участием в четырех судебных заседаниях суда первой инстанции, суд считает понесенные расходы связанными с рассмотрением настоящего дела, и определяет размер данных расходов как 30 500 рублей.

О чрезмерности расходов не заявлено, соответствующих доказательств не представлено.

Истцом понесены расходы по оплате услуг нотариуса в размере 3400 рублей по оформлению доверенности /том 2 л.д. 13/.

Как разъяснено в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21 января 2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Доверенность, на основании которой представитель истца ФИО1 осуществляла свои полномочия /том 2 л.д. 14/, выдана на конкретное дело – гражданское дело № 2-4613/2025. Указанное дает основания для возложения на ответчика расходов по оплате услуг нотариуса в размере 3400 рублей.

Истцом понесены почтовые и копировальные расходы 2081 рубль 16 копеек и 610 рублей соответственно /том 1 л.д. 18-19, 119, 120, 121, 122, 151, 152, том 2 л.д. 12/. В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации почтовые и копировальные расходы истца подлежат возложению на ответчика.

На основании ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в бюджет подлежит взысканию государственная пошлина 10000 рублей (4000 рублей за имущественное требование, по 3000 рублей за неимущественное требование и требование о взыскании компенсации морального вреда).

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, признании недействительным акта расследования несчастного случая на производстве, взыскании заработной платы, расходов на лечение, компенсации морального вреда, возложении обязанности, судебных расходов удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации ***) и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) с 25 марта по 18 апреля 2025 года в должности печатника.

Возложить на индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) обязанность оформить трудовые отношения с истцом ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации ***), внести записи в электронную трудовую книжку истца ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации ***) о трудоустройстве с 25 марта по 18 апреля 2025 года в должности печатника, предоставить необходимую отчетность и сведения в отношении истца.

Признать недействительным акт о несчастном случае на производстве № 1 от 10 апреля 2025 года.

Возложить на индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) обязанность в течение одного месяца со дня вступления настоящего решения суда в законную силу провести расследование несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации ***), в соответствии со ст. 229, 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации, составить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации ***) задолженность по заработной плате в размере 17372 рубля 96 копеек с удержанием НДФЛ, расходы на лечение 1676 рублей, компенсацию морального вреда 150000 рублей, судебные расходы по оплате печатных услуг 610 рублей, услуг нотариуса 3400 рублей, услуг представителя 30500 рублей, почтовые расходы 2081 рубль 16 копеек.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) в бюджет государственную пошлину 10000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья А.В. Войт